Текст книги "Опасное желание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/opasnoe-zhelanie-87451.jpg)
Автор книги: Кара Эллиот
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– А тебя? – спросил Камерон, и его дыхание обожгло ее щеку. – Признайся, что глубоко в душе ты тоже никогда не боялась опасностей. Вспомни все наши приключения, тот риск, которому мы подвергались.
– Ты переоцениваешь мою отвагу. Наши приключения были юношескими шалостями. Но в жизни я всегда веду себя осторожно и осмотрительно.
– Ты только так говоришь, но на самом деле ты другая.
Он распахнул шаль и положил ладонь на ее грудь. Софи замерла.
– Да, ты старалась быть образцом здравого смысла и, словно голос разума, останавливала меня, не давала моим эмоциям выйти из-под контроля. Но не надо отрицать того, что в тебе живет дерзкий дух, в тебе живут страсти.
Камерон нагнул голову, и Софи судорожно вздохнула, когда его язык коснулся ее соска сквозь тонкую ткань халата.
– В тебе бушуют желания, ты испытываешь физическое влечение, – пробормотал он, не отрываясь от нее.
Судорога пробежала по телу Софи.
– Но это неправильно! Это порочно!
– Это очень даже правильно, – возразил Камерон, продолжая свое нескромное действо.
– Моя тетушка… мой дядя… – пролепетала она.
– Они спят в другом крыле дома.
– Кэм…
– Молчи, дорогая. Ничего не говори, ни о чем не думай, только наслаждайся.
У Софи кружилась голова, и, чтобы удержаться на ногах, она вцепилась в плечи Камерона.
– Ты помнишь тот день в Хайборн-Хилл? – спросил Камерон, подняв голову. – Солнце было похоже на растопленный мед, трава блестела, как чистое золото, и ты воспламенилась от одного моего прикосновения.
Между ног тогда стало горячо и влажно. Всего лишь раз в жизни она подчинилась голосу страсти и пошла на поводу у своих желаний. И тот момент навсегда запечатлелся в ее душе.
– Да, – прошептала Софи, как будто отвечая на его невысказанную просьбу или мольбу. – Да…
– Раздвинь ноги, Софи, – целуя ее, произнес Камерон. – Пожалуйста.
Она подчинилась.
Застонав, Камерон сунул руку в разрез пеньюара, и его рука скользнула вниз, пальцы раздвинули складки кожи и стали ласкать самое потаенное местечко ее тела. Софи прижалась лицом к его груди, стараясь подавить рвущийся из груди крик.
– Софи… – прошептал Камерон, – Солнечный Лучик…
Волны удовольствия накатывали на нее. Она запрокинула голову, видя как сквозь туман мерцающее пламя свечи и смутно слыша дождь, барабанивший в окна.
«Можно ли умереть от экстаза?» – подумала Софи, погружаясь в полузабытье.
Через некоторое время у нее вырвался хриплый крик, и, получив разрядку, ее тело обмякло. Камерон прижал Софи к груди, дожидаясь, когда она придет в себя. Они оба тяжело дышали.
– О боже, еще немного, и я потеряю контроль над собой… Больше всего на свете мне хочется сейчас зарыться в твою теплую плоть. Но впервые в жизни я попытаюсь поступить благородно.
Он отступил от нее, и у Софи возникло чувство разочарования и потери.
– О, Кэм, – тронув его за рукав, пробормотала она, – ты всегда поступаешь благородно, когда речь заходит о серьезных вещах.
– Нет, – возразил он и прижал ее руку к своему паху, – это не так.
Софи чувствовала, как пульсирует его плоть.
– Я не святой и не монах, – продолжал Камерон. – Я вел жизнь вора, крал деньги, драгоценности, предметы искусства, ласки красавиц.
Софи даже бровью не повела, слушая его.
– Не пытайся меня напугать.
– Я пугаю сам себя.
Некоторое время они стояли молча, а потом Камерон выпустил ее руку.
– Прости, я не собирался бесцеремонно лапать тебя, как похотливое животное, – проговорил он. – На меня что-то нашло, я сам не знаю, как это назвать. – Камерон усмехнулся. – Черной магией или происками дьявола.
У Софи было другое объяснение, но она не осмелилась высказать вслух свое мнение.
– Будет лучше, если я уйду, – пробормотал Камерон, пряча лицо в тени, – пока еще пламя страсти не спалило меня изнутри.
Он двинулся к окну. Софи хотелось, чтобы он остался, несмотря ни на что. Камерон поднял раму, и в комнату проник поток сырого ночного воздуха.
– Но это не последняя наша встреча, – полуобернувшись, произнес он. – Так случилось, что наши интересы совпадают, и мы можем объединиться в борьбе с Дадли и его приятелем Мортоном. Я не оставлю тебя одну перед лицом исходящей от них опасности.
Глава 6
– Приготовьте, пожалуйста, кофе, – попросил Камерон лакея, входя утром в столовую элегантного городского дома Гриффа. – И добавьте в него молотой корицы вместо сливок.
– Да, пожалуйста, чувствуй себя как дома, – растягивая слова, проговорил Грифф, поднимая глаза от тарелки, на которой лежали яйца-пашот и ломтики бекона.
– Надеюсь, здесь вкусно кормят, я страшно хочу есть, – сказал Камерон и, взяв с буфета чистую тарелку, стал поднимать крышки с четырех серебряных подносов. – Фу! Я ожидал от тебя большего. Я думал, на завтрак в твоем доме подают омлет по-гречески.
– У тебя всегда были странные вкусы, – проворчал Грифф. – Ну кто, скажите пожалуйста, ест яйца с оливками?
– Я ем.
– Тогда найми себе личного шеф-повара. У меня служит француз, кстати, очень темпераментный человек. – Грифф закончил завтракать и отодвинул тарелку в сторону. – Клянусь, если ты огорчишь его своими странными запросами и он обидится, я поджарю твои яйца на кухонной плите.
Коннор засмеялся, а Грифф, продолжая что-то ворчать себе под нос, взялся за карандаш и начал править рукопись, лежавшую тут же, на столе.
– Попридержи сегодня язык, Кэм, и не давай воли своему обычному сарказму, – предупредил друга Коннор. – Ты видишь, Грифф не в духе. Издатель требует срочно закончить редактуру.
Грифф пробормотал несколько нелестных эпитетов в адрес издателя и типографии.
– Хорошо, – с тяжелым вздохом согласился Камерон. – В таком случае я позавтракаю тостом и скучнейшим блюдом из отварных почек.
Он сел за стол и стал молча поглощать пищу. Ночь была длинной и утомительной, Камерон провел ее на ногах. Покинув спальню Софи, он нанес еще несколько визитов. Последний потребовал от него особой ловкости, так как Камерону пришлось прогуляться по черепичным крышам с крутыми скатами. Вздрогнув от внезапной боли, он положил вилку и потер ушибленную руку.
– Могу я спросить, что произошло? – задал вопрос Коннор, разглядывая ссадины на костяшках пальцев своего друга.
– Я решил не терять времени даром и провел маленькое предварительное расследование. И, как оказалось, не зря. О противнике нужно знать как можно больше. – Камерон налил себе чашку ароматного горячего кофе и с наслаждением сделал несколько больших глотков. – О, великолепно… Этот черный, как сердце дьявола, кофе прекрасно бодрит. Несмотря на все недостатки, у твоего шеф-повара, Грифф, есть одно неоспоримое достоинство – он умеет правильно обжаривать зерна.
Грифф что-то пробурчал себе под нос.
Камерон повернулся к Коннору.
– Я узнал, что Дадли этим вечером будет в «Логове». Причем один. Его друг Мортон занят другими делами. Надеюсь, ты не передумал помочь мне?
– Напротив, я с нетерпением жду встречи с этим Дадли.
– Я тоже.
Камерон выпил еще чашечку кофе и встал.
– Куда ты собрался в такую рань? – удивился Коннор.
– Да так, не беспокойся.
– Надеюсь, ты съездишь к себе и переоденешься, – проворчал Грифф, шурша свежей газетой. – У тебя сзади порваны брюки, а ботинки измазаны зеленой грязью.
Камерон с усмешкой отвесил ему поклон.
– Не волнуйся, к вечеру мой внешний вид приобретет свой обычный блеск.
Коннор взглянул на друга, щурясь от яркого солнечного света.
– Если уж мы заговорили о твоем внешнем виде, то ответь, пожалуйста, у тебя новая серьга?
– Да.
Камерон дотронулся до серьги с жемчужиной, которая была точной копией тех, которые достались Софи в наследство от матери. Ее изготовил нелегальный ювелир, набивший себе руку в подделке драгоценностей.
– У этой серьги интересная история, но не просите меня, чтобы я раскрывал вам все секреты. Скажу только, что сегодня она будет залогом успеха нашего предприятия.
– Залогом успеха? – Коннор нахмурился. – Между прочим, за карточный стол сажусь я. Не хочешь ли ты сказать, что я должен надеть ее? Хоть ты и мой друг, я никогда не соглашусь, чтобы мне прокололи ухо.
– Из-за тебя я схлопотал пулю в ногу, – напомнил Камерон. – Но ты когда-нибудь слышал, чтобы я упрекал тебя за это?
Спасая жену Волкодава, Камерон когда-то получил ранение.
Коннор заерзал на стуле, пробормотав проклятие.
– Не беспокойся, – снова заговорил Камерон, – я знаю, твоей жене не понравилось бы, что ее муж вдел в ухо серьгу. Поэтому я не буду требовать этого. Я рассчитываю на твое мастерство, а не на силу талисманов.
– Если я не сумею взять верх над Дадли за карточным столом, я съем эту серьгу вместе с целой тарелкой сырых яиц и оливок, – пообещал Коннор.
– Я с удовольствием посмотрел бы, как ты будешь поглощать подобное блюдо, но, думаю, до этого дело все же не дойдет.
– Конечно, не дойдет, – согласился Грифф. – Разве мы когда-нибудь оставляли своего друга Бладхаунда в беде? Разве кто-нибудь из нас хоть раз сплоховал, выручая его?
Коннор поморщился:
– Вообще-то по крайней мере один такой случай я могу припомнить…
– Прекрати, Коннор, – махнув рукой, прервал его Грифф. – Ведь я в конце концов исправил то, что произошло из-за моей небрежности.
– Да, это так.
– Я вынужден оставить вас, – вмешался в разговор Камерон. – Надеюсь, вы не перегрызете тут друг другу глотки. Сегодня вечером в «Логове» вам понадобятся острые как бритва клыки.
Камерон вышел на улицу, но направился не к себе, в восточный конец района Мейфэр, а, перейдя площадь, повернул на Дьюк-стрит.
Ему необходимо было поспать и набраться сил, но, прежде чем лечь в постель на пару часов, Камерон решил зайти еще в одно место.
– Проклятие, – пробормотал он. – Если «псы» узнают, что я веду себя как влюбленный щенок, они поднимут меня на смех. Я-то никогда не щадил их, когда уличал в мягкотелости.
Камерон ускорил шаг. Он чувствовал себя сейчас ранимым и уязвимым и ненавидел себя за это. Чтобы выжить, надо быть сильным – он знал это.
«Софи – вот твое слабое место», – нашептывал ему на ухо дьявол. «Нет, Софи – не слабое место, – отвечал ему Камерон. – Она – лучик чистого ясного света в моей пасмурной жизни».
Губы Камерона скривились в усмешке. «Да спасет меня Сатана, я начинаю мыслить образами, как сентиментальный поэт».
Подняв глаза, он увидел, что шедшие ему навстречу женщины – пожилая дама и ее дочь – поспешно перешли на другую сторону улицы, чтобы не встречаться с ним. Ничего удивительного: в мятой рваной одежде, с щетиной на подбородке, он выглядел отвратительно. Камерон был похож на настоящего пирата, бороздящего опасные глубины морей и навлекающего неприятности на любого, кто окажется рядом.
Погруженный в задумчивость, Камерон остановился на углу Беркли-сквер, размышляя: то ли идти дальше, то ли вернуться домой. Однако судьба приняла решение за него.
– Мистер Даггет?
Проклятие! По его расчетам, дамы должны были отправиться по магазинам намного позже.
– Как хорошо, что я с вами столкнулась, – радостно проговорила Джорджиана. – Я должна встретиться с Софи и тетей Гермионой в кондитерской Гантера. – Она улыбнулась, переложив круглую коробку со шляпкой из одной руки в другую. Стоявшая рядом горничная держала еще несколько коробок. – Нам с Горман пришлось остаться в мастерской и подождать, пока швея закончит работу. Завтра на рассвете мы уезжаем домой, поэтому нам нужно получить все заказы сегодня.
– Я уверен, что все шляпки восхитительны, – пробормотал Камерон, разглядывая кисти крохотных искусственных вишенок на той шляпке, которая была сейчас на голове Джорджианы. – Энтони, наверное, обожает фрукты и ягоды?
Джорджиана рассмеялась.
– Вы ужасный человек, и всегда были таким. Не понимаю, что Софи нашла в вас.
«Я сам не понимаю», – подумал Камерон.
– Тем не менее я приглашаю вас пойти со мной, – продолжала она. Ее светло-карие глаза озорно поблескивали. – Мы собирались заказать клубничное мороженое.
– Боюсь, моя репутация сильно пострадает, если кто-нибудь увидит, что я сижу в это время суток в кондитерской и ем мороженое.
– Напротив, я думаю, что это придаст вашему облику еще больше таинственности. – Джорджиана сунула коробку ему в руки. – Кроме того, джентльмен всегда должен предлагать даме свою помощь.
– Но мы оба знаем, что я не претендую на звание джентльмена.
– Я об этом никому не скажу.
Покосившись на Джорджиану, Камерон зашагал с ней рядом. Горничная шла следом за ними.
– Я вижу, что из вредного капризного ребенка выросла интересная молодая леди.
– Спасибо, я тоже так думаю, – согласилась с ним Джорджиана.
Они пересекли сад и подошли к кондитерской Гантера. День выдался жарким, и у входа в кондитерскую толпились люди. Их привлекала возможность отведать многочисленные лакомства и охладиться мороженым.
– О, как здорово! – воскликнула Джорджиана, помахав сестре и тете. – Им удалось занять столик на свежем воздухе!
Подавив тяжелый вздох, Камерон с большой неохотой направился за Джорджианой через толпу посетительниц, одетых в платья пастельных тонов. Вообще-то он хотел издали понаблюдать за Софи, но даже самые хорошо продуманные планы порой срываются.
– По пути сюда я встретила старого друга, и он вызвался помочь мне донести шляпки, – сообщила Джорджиана тете. – Вы наверняка помните Камерона, который в юности дружил с Софи. Он еще часто швырял гнилые яблоки в вашу карету: хотел сбить шляпу с головы кучера.
– Я уже давно не использую фрукты в качестве оружия, – проговорил Камерон, склоняясь над рукой Гермионы.
– О, я рада слышать, что вы больше не представляете опасности, мистер… э-э…
– Даггет, – подсказал Камерон.
Софи смущенно кашлянула, и ее щеки слегка порозовели. Подняв глаза, она пробормотала приветствие.
– Садитесь за наш столик, мистер Даггет, – пригласила Гермиона. – Хотите полакомиться мороженым?
– Нет, спасибо, я только что пообедал.
– В таком случае выпейте с нами кофе, – с улыбкой сказала Джорджиана. – Я настаиваю.
– Джорджи, ты ведешь себя слишком дерзко. Мистер Даггет, возможно, спешит, – сказала Софи. – Возможно, у него есть срочные дела.
При этом она старалась не смотреть в сторону Камерона.
– Это так, мистер Даггет?
– Я… – Он вдруг увидел двух джентльменов, которые прошли вдоль витой кованой ограды и свернули к площадке, на которой стояли столики. Проклятие! – Мне действительно нужно бежать, я опаздываю…
Но было уже слишком поздно.
– О, вот так встреча, Даггет, никак не ожидал тебя здесь увидеть! – воскликнул Грифф и коснулся полей шляпы, приветствуя дам. – Я и не знал, что ты питаешь тайную страсть к кондитерским изделиям.
– Вообще-то я уже попрощался и собирался уходить, – проворчал Камерон.
Белозубая улыбка Коннора скорее напоминала оскал хищника.
– Перестань, мы не позволим тебе уйти, пока ты не познакомишь нас со своими очаровательными спутницами.
Камерону не оставалось ничего другого, как подчиниться.
Гермиона слегка растерялась, когда ее представили графу и маркизу.
– Не хотите ли, джентльмены, присоединиться к нам? Если это, конечно, не будет нарушением правил этикета…
– Не беспокойтесь, – ответил Грифф, – мы с Киллингуортом не придерживаемся правил этикета. Однако, к сожалению, нас ждут дела здесь поблизости, и мы не можем задерживаться.
Камерон совсем забыл, что издатель Гриффа обитал по соседству с кондитерской. Серьезное упущение, раньше память никогда его не подводила.
– Может быть, посидим вместе в кафе в другой раз, – сказал Коннор. – Вы живете в Лондоне, миссис Хиллхаус?
– Да, милорд, – ответила Гермиона. – А вот мои племянницы живут в Норфолке.
– В деревне Террингтон на побережье, – добавила Джорджиана. – Софи и мистер Даггет были друзьями в детстве.
Камерона так и подмывало сорвать с ее шляпки искусственные вишенки и запихать их ей в глотку.
– В самом деле? – В улыбке Коннора проскользнуло что-то волчье.
Грифф залился нехорошим смехом.
– Честно говоря, я всегда думал, что у Камерона не было детства. Он, как древнегреческая богиня Афина, появился уже взрослым прямо из головы Зевса.
– Или вылупился из яйца дракона, – предположил Коннор.
– О боже, какое богатое у вас воображение, джентльмены, – смеясь, сказала Гермиона.
Камерон, прищурившись, сердито смотрел на друзей.
– Да уж, действительно богатое, – процедил он сквозь зубы.
Джорджиана тоже засмеялась, но, заметив в руках Гриффа типографские гранки, насторожилась:
– Вы пишете романы, лорд Хэдден?
– Мне жаль разочаровывать вас, но вынужден ответить: нет, не пишу.
– А я обожаю романы, в которых описывается звон цепей, темницы и жестокие злодеи. Хотя мне кажутся глупыми те эпизоды, в которых героини падают в обморок, сталкиваясь с опасностями. – Джорджиана сделала паузу. – Моя сестра, например, в отличие от этих героинь мужественная и стойкая. Она никогда не пасует даже в смертельно опасных ситуациях.
– Да? – подняв бровь, произнес Грифф.
– Джорджи, ты опять сказала лишнее, – шепотом одернула ее Софи.
– Надеюсь, вы не часто оказываетесь в смертельно опасных ситуациях, мисс Лоуренс? – поинтересовался Грифф.
– У моей сестры живое воображение, сэр, – пояснила Софи. – Я веду тихий образ жизни…
– Ха! Да с тобой и Кэмом постоянно происходили какие-то приключения. Вспомни хотя бы тот случай, когда тебе пришлось ползти через пещеру с летучими мышами, чтобы спасти его. Потом от вас обоих целую неделю ужасно воняло.
– Ешьте свое мороженое, Джорджи, – попытался остановить ее Камерон, видя, что Коннор давится от смеха.
– Разговор становится все более забавным, – проговорил Грифф, ближе подходя к стулу, на котором сидела Софи. – Что-то я запамятовал, мисс Лоуренс, – небрежным тоном произнес он, – почему Даггет покинул Террингтон? Он поехал учиться в университет или…
Грифф замолчал, выжидательно глядя на Софи. Камерон кашлянул, давая подруге детства понять: он не желает, чтобы друзья знали о его прошлом.
– Вы хотели спросить, не собирался ли он посмотреть мир? – закончила за Гриффа Софи. – Да, в душе мистера Даггета всегда жил дух независимости и авантюризма. Я уверена, чем бы он ни занимался, все эти дела были интересными и увлекательными.
«Хорошо сказано», – мысленно похвалил ее Камерон. Умная и осторожная Софи всегда спешила прийти на помощь своим друзьям. На нее можно было положиться в любой ситуации.
Именно поэтому Камерон решил во что бы то ни стало спасти ее, вырвать из мерзких рук Дадли и его приятеля Мортона. Но сейчас перед ним стояла другая задача: срочно прекратить этот опасный разговор. Грифф и Коннор и так узнали о нем слишком много.
– К сожалению, мне пора идти, – проговорил Камерон и дернул Гриффа за рукав. – А ты, кстати, можешь опоздать на деловую встречу. Поэтому давай попрощаемся и удалимся отсюда.
Коннор, который никогда не отличался галантностью, на этот раз учтиво поклонился дамам.
– Рад был познакомиться с вами, милые леди. Надеюсь, мы еще увидимся.
– Даггет… – задумчиво произнесла Гермиона, глядя вслед удалявшимся джентльменам, – я наконец вспомнила эту фамилию. Она, кстати, сразу показалась мне знакомой. Подумать только – я познакомилась с «адскими псами», тремя самыми одиозными повесами Лондона!
– Повесами? – изумленно переспросила Джорджиана.
Софи едва не подавилась мороженым.
– Ну да, повесами! – продолжала Гермиона. – Газеты пестрят слухами об их скандальных подвигах. Хотя в последнее время их заметно поубавилось. Возможно, все дело в том, что граф и маркиз недавно женились.
– А что же мистер Даггет? Он не собирается жениться? – спросила Джорджиана.
– Я не помню, чтобы где-то упоминалось о его планах на этот счет. Но с другой стороны, я мало интересуюсь светскими слухами. А в газетах о нем пишут неохотно, возможно, из-за того, что он небогат и не имеет титула.
– Да, это так, – подтвердила Софи.
– Не понимаю, как ему удалось подружиться с лордом Хэдденом и лордом Киллингуортом, – продолжала тетушка.
«Я тоже не понимаю», – подумала Софи.
– Должно быть, история их знакомства и сближения очень интересна, – проговорила Джорджиана.
Софи отложила ложечку, которой ела мороженое, в сторону.
– У тебя слишком богатое воображение и слишком длинный язык, Джорджи, благовоспитанные леди должны вести себя более сдержанно. Тебе нужно научиться контролировать свои эмоции, чтобы не попасть в неприятную ситуацию.
Джорджиана нахмурилась, но не стала спорить с сестрой.
Софи покраснела. «Кто я такая, чтобы упрекать Джорджи в неумении держать в узде свои эмоции?» – подумала она, отведя глаза в сторону. Софи чувствовала себя лицемеркой и ханжой.
Гермиона тем временем достала очки из ридикюля, надела их и просмотрела список необходимых покупок, составленный накануне похода по магазинам.
– О боже, девочки, мы еще не все купили! – ахнула она. – Заканчивайте быстрее, нам нужно спешить.
Они погрузили коробки со шляпками в ожидавший их экипаж и отправились дальше по магазинам пешком. Софи и горничная шли следом за Джорджианой и тетушкой Гермионой. Софи была рада этому обстоятельству, так как ей не хотелось сейчас болтать и отвечать на вопросы родных. Джорджиана и Гермиона тем временем увлеченно обсуждали модные в этом сезоне пряжки для обуви.
Софи не прислушивалась к их разговору, она думала о Камероне. Значит, то, что общество не принимало его, было правдой. Камерона все считали повесой. Эта новость переворачивала ей душу. Неужели Камерон безрассудно целовал женщин и воспламенял их плоть своими ласками?
«Безрассудный безответственный шалопай, вот он кто», – сказала себе Софи. Лондон изобиловал развлечениями, в нем можно было легко уйти с головой в водоворот наслаждений и бурных страстей. И Камерон наверняка не испытывал угрызений совести, пускаясь во все тяжкие.
– Я тоже всего лишь его прихоть, – задумчиво произнесла Софи вслух.
– Что-что? – обернувшись, спросила Джорджиана.
– Я сказала, что хочу сегодня лечь пораньше. Я устала, а завтра надо рано вставать. Нас ждет долгая поездка домой.
Джорджиана бросила на нее недоверчивый взгляд, который означал лишь одно: позже, когда они останутся наедине, она непременно пристанет к Софи с расспросами.
– Ну конечно же, моя дорогая, – сказала Гермиона, и на ее бесхитростном лице появилось выражение озабоченности. – Город с его суетой лишает человека сил.
– Да, я мечтаю поскорее вернуться в деревню, – подтвердила Софи.
Хотя мысли о Камероне и лорде Дадли вряд ли восстановят ее душевный покой даже на лоне природы.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?