Текст книги "Я плюс все"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-plyus-vse-99275.jpg)
Автор книги: Карен Арутюнянц
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Карен Арутюнянц
Я плюс все
Часть первая
Мяч
![](i_001.jpg)
Я люблю играть в футбол
![](i_002.jpg)
Кто же виноват?! Никто не виноват. Просто я люблю играть в футбол.
Не ПРОСТО люблю, а с ума схожу, если не погоняю мяч перед школой или после школы.
С ума схожу!
Я бы целый день гонял мяч, но школа и всё другое отнимают столько времени!
Ничего не поделаешь.
Даже во сне я в футбол играю. И так это у меня здорово получается!
Женька-Пузырь сказал мне однажды:
– Клёво ты в футбол играешь! Как псих.
Я играю в футбол до самого-самого, до потери сознания. Когда сердце в голове колотится и готово выпрыгнуть из ушей!..
Уже все разбегутся по домам или в школу, а я ношусь по пустырю и не отпускаю кого-нибудь одного, чтобы голы забивать, ну, пока не заорёт:
– Псих! Я – всё! Не могу больше! Я пошёл!
Только тогда и отпускаю. А потом сам мчусь в школу. Или домой иду, если это суббота или воскресенье. Усталый такой иду. Счастливый. Хорошо!
Приду домой, а там мама, папа, телевизор, ужин, яблоки. Книжки.
Я книжки люблю. Мне их папа из библиотеки приносит. С работы. Он работает в аэропорту. Инженером. Каждую неделю приносит – про животных, про приключения, про путешествия.
В основном я читаю книжки перед сном. И даже иногда ночью, под одеялом, с фонариком. Днём, конечно, тоже читаю. Когда не играю в футбол. И на уроках.
Сейчас вот сижу на уроке труда и читаю про мушкетёра д’Артаньяна.
Я свою железяку уже отполировал как следует – напильником-драчуном. И сижу себе, читаю. Всё равно учитель курить ушёл.
Интересная книжка! Я такие люблю:
– Убейте меня, если хотите! Я ничего не скажу!
Д'Артаньян поднял её, охватив рукой её стан. Но, чувствуя, как тяжело она повисла на его руке, и понимая, что она близка к обмороку, он поспешил успокоить её, уверяя в своей преданности. Эти уверения ничего не значили для госпожи Бонасъе: такие уверения можно расточать и с самыми дурными намерениями…
Это точно! Клясться можно в чём угодно. Но д’Артаньян никогда не обманет! Он честный. Это же д’Артаньян, а не какой-нибудь пройдоха кардинал!
Вот у меня приятель – Федя Федотов. Он врёт и не краснеет.
Он говорит сегодня на большой перемене:
– Ты мне друг?
Я говорю:
– А что?
Он говорит:
– Я такое знаю! Про Ирку Демьяненко!
Я говорю:
– Что знаешь?
Он говорит:
– Она на балконе загорает!
Я говорю:
– Ну и что? Я тоже загораю.
Он говорит:
– Да она ТАК загорает!
Я говорю:
– Как – так?
Он говорит:
– Без ничего! Голая!
Я говорю:
– А ты видел?
Он говорит:
– Видел, в бинокль! В полевой! В отцовский!
Я говорю:
– Врёшь!
Он говорит:
– Чтоб мне лопнуть!
Я говорю:
– Ну да! Лопнешь ты!
Он говорит:
– Значит, не веришь?
Я говорю:
– Не верю!
Он говорит:
– А я вру, да?
Я говорю:
– И не краснеешь!
Он говорит:
– Приходи завтра.
Я говорю:
– Зачем?
Он говорит:
– Сам увидишь.
Я говорю:
– Что?
Он говорит:
– Ты приходи, приходи…
И ушёл в буфет, посвистывая.
Я поискал глазами Иру Демьяненко.
Она стояла у окна и наблюдала за воронами.
Вороны дрались на ветке. Кричали.
Вдруг Ира обернулась и поймала мой взгляд. Видно, почувствовала, что я смотрю на неё. Улыбнулась.
У меня почему-то всё внутри съёжилось, но я тоже улыбнулся в ответ. Ужасно глупо улыбнулся. Мне показалось, не улыбнулся, а скорчил рожу.
Ира Демьяненко сказала:
– Какие смешные вороны! Они похожи на вас.
– На кого? – спросил я.
– На тебя, на Женьку, на Федотова. Когда вы играете в футбол.
Я уставился на ворон и подумал: «Ничего они не похожи на нас!»
![](i_003.jpg)
Я хотел ответить Ире Демьяненко, но она куда-то подевалась, как футбольный мяч во сне, когда хочешь по нему ударить, а он внезапно исчезает, и ты бегаешь по полю совсем один, а мяча всё нет и нет.
Сплошные новые люди
![](i_004.jpg)
После уроков мимо меня прошёл Баран и дал подзатыльник. Мне. За что?!
У меня потемнело в глазах. От негодования.
Я схватил Барана за рукав, кричу:
– Пусти меня! Пусти!
Сам не понимаю, что говорю. При чём тут: «Пусти!»
Баран старше меня года на три. Он учится в восьмом классе, хотя должен быть в девятом, потому что оставался когда-то там на второй год. Он здоровый, как лось, рыжий, с виду добродушный, но злой на весь мир и цепляется ко всем, кто младше или слабее. Я – младше.
– Вали! – отмахивается Баран. – Кому сказал!
Я не отпускаю его рукав. Что-то мычу.
Баран смотрит на меня бесцветными глазами и замахивается, чтобы ударить.
Я думаю: «Вот это кулак!..»
Кулак у Барана огромный и красный, в каких-то пятнах. Обидно получить таким отвратительным кулаком по собственной голове.
Я уже представляю, как у меня из носа кровь идёт…
– Отпусти, – неожиданно раздалось сзади.
Баран посмотрел на того, кто это сказал, а потом с ухмылкой произнёс:
– Так это не я его тяну… Ты чего, не слышал?
Последние слова Барана были обращены ко мне.
– Говорю, вали!..
Баран выдернул локоть из моих побелевших пальцев и сплюнул:
– Чего пристал?
А потом ушёл как ни в чём не бывало.
Я наконец-то взглянул на своего спасителя. Снизу вверх. Причём сильно вверх.
Спаситель оказался выше меня на две головы. Не меньше. Странно, раньше я его никогда не встречал.
Я сказал:
– Спасибо.
– Да не за что, – ответил спаситель. – Если что, зови. Я из десятого «а».
– Ладно… А как вас… тебя зовут?
– Гошей нас зовут. А вас?
– И меня, – обрадовался я.
– Чудесно! – ответил Гоша. – Ну пока! Привет бабушке!
Я засмеялся. Вот это парень! Сразу видно, настоящий! Таких – НАСТОЯЩИХ – в моей жизни не много. В книжках они есть. В каждой книжке обязательно наберётся человека два-три, а то и четыре.
Вон как в «Трёх мушкетёрах»…
– Д'Артаньян прав, – сказал Атос. – Пойдём умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать! Д'Артаньян, я готов идти за тобой.
– И я тоже! – сказал Портос.
– И я тоже! – сказал Арамис. – Кстати, я не прочь сейчас уехать из Парижа. Мне необходимо развлечься.
– Развлечений у вас хватит, господа, будьте спокойны, – заметил д’Артаньян.
– Прекрасно. Когда же мы отправляемся? – спросил Атос.
– Сейчас же, – ответил д’Артаньян. – Нельзя терять ни минуты…
…Вечер. Я бегу из школы домой. Прыгаю через лужи.
Скоро придёт настоящая осень: с нудными дождями, со слякотью. И нельзя будет играть в футбол. Я-то в футбол могу играть в любую погоду. Но остальные…
Да… Без футбола мне хана. Хана мне без любимого футбола.
Конечно, я и один могу бегать с мячом по раскисшему пустырю, но разве ж это футбол? Что я, монах, что ли?
Эх! Осень, осень!.. Жить бы в Африке! Там осени нет. Сплошное лето…
У самого дома я слышу крики, удары по мячу и даже… Кто-то свистит в настоящий судейский свисток!
Я обежал дом и увидел на пустыре пятерых незнакомых ребят старше меня. Класса из девятого-десятого.
Четверо били по мячу как угодно: и ногами, и головами, и не давая ему упасть на землю, а пятый при каждом ударе пронзительно свистел в свисток. Иногда вместо свиста раздавалось то ли бульканье, то ли шипение, и тогда остальные смеялись и кричали:
– Перестань! Прекрати! Замолчи!..
Мяч взлетал то высоко, а то не очень. Но это было здорово, что я мог смотреть на их игру целый вечер, всю ночь и даже следующее утро…
Надо же! Откуда они взялись? На нашем футбольном поле!..
Странный сегодня день, сплошные новые люди.
Я подошёл поближе, как вдруг мяч отскочил и полетел в мою сторону.
Я не растерялся. Я подставил ногу и с лёту отправил мяч назад.
– Ого! – воскликнул парень, упустивший мяч. – Здорово!
Я покраснел от удовольствия.
– Ты кто? – спросил у меня парень (он был в красной майке с надписью «Хоккей»), – Нападающий сборной?
– А вы? – спросил я.
– Мы – второй состав, – отвечает парень. – Не похожи?
– Похожи, – улыбнулся я. – А вы из каких домов?
– Из новых, за садами, – ответил парень в красной майке.
В это время в небе загрохотало.
Мы посмотрели вверх. Над нами расползлась огромная серая туча.
– Сейчас польёт, – заметил парень со свистком.
– Ну что, по домам? – продолжая смотреть на тучу, сказал парень в красной майке.
– Побежали, побежали! – неожиданно завопил парень с редкими усиками под большим прыщавым носом.
– А вы приходите в субботу! – крикнул я. – Поиграем!
– С кем? – усмехнулся парень с усиками. – С тобой?
Он мне сразу не понравился.
– С нами! – крикнул я. – С нашим двором! Мы хорошо играем! Вы не думайте!
– Ладно, – засмеялся парень в красной майке. – Придём. Только без ворот не получится.
В небе загрохотало пуще прежнего.
– А давайте поставим ворота! – выкрикнул я. – Настоящие!
– Из чего? – снова завопил парень с редкими усиками и бросил испуганный взгляд на тучу.
– Из досок, – выпалил я.
– Из каких досок? – фыркнул парень с усиками.
– Ладно, – перебил его парень в красной майке. – Что-нибудь придумаем.
– Хорошо! – крикнул я.
Тут мне на нос упала большая холодная капля.
– Тебя как зовут? – спросил парень в красной майке. – Меня Васей.
– А меня Гошей.
Мы потрясли друг другу руки.
– А меня Серёгой, – сказал парень со свистком.
– Го… – повторил я.
Но я не успел договорить. С неба полило, как из тысячи вёдер.
Ребята что-то завопили и исчезли. А я помчался домой.
![](i_005.jpg)
Какая там погода?
![](i_006.jpg)
Утром я, как всегда, сделал себе гоголь-моголь. По собственному рецепту.
Надо взять яйцо, разбить его в чашку, выловить кусочки скорлупы, добавить три чайные ложки сахарного песка, перемешать так, чтобы яйцо стало почти белым, таким пенистым, а потом добавить столовую ложку мягкого сливочного масла и чайную ложку какао-порошка. И снова перемешать. И кушать с белым хлебом. А запивать сладким чаем с вишнёвым вареньем.
Вкусно!
Ешь себе и читаешь книжку.
…Дверь кабинета, где находился д’Артаньян, открылась, и в неё вбежала госпожа Бонасье.
– Вы! Наконец-то! – вскричал д’Артаньян.
– Молчите! – сказала молодая женщина, зажимая ему рот рукой. – Молчите и уходите той же дорогой, какой пришли.
– Но где и когда я увижу вас? – вскричал д’Артаньян.
– Вы узнаете это из записки, которую найдёте у себя дома. Идите же, идите!
С этими словами она открыла дверь в коридор и выпроводила д’Артаньяна из кабинета.
Д'Артаньян повиновался, как ребёнок, без сопротивления, без единого слова возражения, и это доказывало, что он действительно влюблён…
Зазвонил телефон.
Я облизал ложку. И решил угадать: кто бы это мог быть? А вдруг это она?
Я запрыгал на одной ноге в коридор. Там у нас телефон. Стоит на тумбочке. Я запрыгал, как кенгуру, не от радости вовсе, а потому что потерял под столом тапок.
– Алло! – заорал из трубки Федя Федотов. – А Гоша дома?!
Снова этот Федя Федотов со своими глупостями.
– Нет, – говорю я. – Гоша не дома.
– А! Это ты?! – говорит Федя Федотов. – Ты чего, дома ещё?! Ирка уже на балконе!
– Мальчик, – говорю я басом. – Ты ошибся. Это милиция. Не шали! Иначе мы приедем и оштрафуем твоих родителей на тысячу рублей!..
Сказал я так, сердито очень, и повесил трубку.
Не пойду я никуда. А позвонит ещё, в школе накостыляю!
Я посмотрел в окно. Там приближалась туча. Всё! Конец сезона! Финальный свисток…
Я взглянул на часы. Одиннадцать. Интересно, дядя Юра дома? Узнать бы у него, какая будет погода на этой неделе. Может, ещё получится мячик погонять?..
Дядя Юра, наш сосед со второго этажа, – лётчик. Он особенный лётчик. Лётчик-метеоролог. Дядя Юра летает на специальном самолёте-зондировщике высоко над землёй и собирает разные данные. Об атмосферном фронте, о природных явлениях, о скученности облаков, о ветре – куда дует или будет дуть, о влажности и о всяких других полезных вещах. А потом составляет сводку погоды. На ближайшее время и даже на месяц вперёд.
Я отыскал под столом тапок и решил пойти к дяде Юре.
– О! – обрадовался дядя Юра. – Здорово, что ты пришёл! Я тебя отличными шпротами угощу!
Дядя Юра всегда так говорит: «Здорово, что ты пришёл!» Я люблю к нему заходить.
Дядя Юра треплет меня по голове и говорит:
– Давай, финтифлюшки, на кухню!
«Финтифлюшки» – это такое весёлое слово. Дядя Юра его всегда вставляет.
На кухне у дяди Юры – как на корабле. Вместо окна огромный иллюминатор в полстены, а слева, почти до самого потолка, стоит многоярусный аквариум с золотыми рыбками.
– Ты чего не в школе? – спрашивает дядя Юра и пододвигает ко мне глубокую тарелку, до краёв наполненную копчёными хвостами.
– Это шпроты? – удивляюсь я.
– А то, финтифлюшки! Ешь, ешь! Бери прямо руками!
Я с аппетитом ем хвосты.
– Я в школе, – объясняю я. – Только во второй смене.
– A-а, ну-ну, – понимающе кивает дядя Юра. – Ну а как вообще? В принципе?
– Ничего, – говорю я. – А вы?
– Спасибо, – говорит дядя Юра. – Вот отдыхаю, рыбками любуюсь.
Дядя Юра кивает на золотых рыбок в аквариуме.
Я хихикаю. Смешно! Любуется рыбками и одновременно ест рыбьи хвосты!
– Ты чего? – не понимает дядя Юра, но тоже улыбается.
– Да нет, – говорю я, – ничего. Анекдот вспомнил.
– Расскажи, – дядя Юра подхватывает один из копчёных хвостов и ловко забрасывает его в рот.
– Чебурашка, – рассказываю я, – бегает вокруг бочки и бормочет: «Ну когда же этот забор кончится?!»
Дядя Юра громко смеётся:
– Вот финтифлюшки! Молодец!.. Молодец!.. Ты ешь, ешь…
– Спасибо. Мне уже пора. Я пойду, – говорю я.
– Ты молодец, что зашёл, – говорит дядя Юра.
– Да, – говорю я.
И иду домой. К нам, на четвёртый этаж.
А про погоду я спрашивать не стал. Лучше ничего не знать, чем знать что-то печальное.
![](i_007.jpg)
Алё, кто это?
![](i_008.jpg)
До школы целый час. Чего бы поделать?
Я подошёл к телефону и набрал номер: 35-74-32. Раздались гудки.
А потом она спросила:
– Алё, кто это?
Я повесил трубку.
Снова позвонил.
– Алё, кто это? Не дышите!
Я опять повесил трубку. Струсил!
Я ещё раз набрал этот номер: 35-74-32. – Алё, кто это?
– Я, – говорю я хриплым голосом.
– Алё, кто это? Ничего не слышно, перезвоните.
Что она заладила: «Алё, кто это? Кто это? Алё!..»
Я бросил трубку, словно это не трубка, а какая-то мокрая кухонная тряпка.
На нервной почве я проголодался. Ужасно! Прямо до икоты.
Я открыл холодильник и схватил пакет молока. Молоко было холодное. Очень холодное. У меня горло заледенело. Ну и пусть! Голодный я!
Я заел молоко сухариком и почувствовал, как у меня забурчало в животе. Зря я, конечно, выпил молоко. После шпрот.
Я попрыгал, но мне сделалось ещё хуже.
Я лёг на диван. Полежал. Вроде бы полегчало.
Вдруг зазвонил телефон.
Я, кряхтя, побрёл в коридор и поднял трубку:
– Алё!
Молчат.
– Кто это? – спрашиваю я.
Тишина…
Да нет, кто-то сопит.
– Не сопите, – говорю я.
Повесили трубку – гудки.
Ерунда какая-то. Сначала я. Теперь они.
А может быть, это… она!
Я набрал номер: 35-74-32! Занято!..
Подождал. Телефон молчит.
Снова набрал. Занято!
Вернулся в комнату. Прилёг на диван. Бурчит в животе – всё громче и громче.
Мама! Я схватился за живот и побежал спасаться! Никогда не запивайте шпроты молоком!
Тут зазвонил телефон. Но я о нём уже и не думал…
![](i_009.jpg)
Влюбился…
![](i_010.jpg)
В школе Лёва Соколов спросил меня:
– Ты чего такой зелёный?
Я сказал:
– Влюбился…
– Да ну?! – поразился Лёва.
Наивный, поверил…
– От этого зеленеют? – спросил Лёва.
– Конечно… Я всегда зеленею…
– Да ну?!
Я сел за парту.
Начался урок.
– Так, – сказала Изольда Яковлевна. – Что нам было задано?
– Басня Ивана Андреевича Крылова «Лягушка и Вол». Наизусть, – напомнила Поросёнок.
– Не вижу леса рук! – Изольда Яковлевна нахмурилась.
Половина класса пригнулась к партам. Остальная половина легкомысленно уставилась в окна.
Я вообще не пошевелился. Я прислушивался к собственному животу. И зачем я пришёл в школу?
– Гоша, – Изольда Яковлевна посмотрела на меня. – Какой-то ты сегодня торжественный!
Я испуганно уставился на учительницу. Только не меня! В таком состоянии я и двух слов не свяжу…
– Ну что ты сидишь? – Изольда Яковлевна поманила меня пальцем. – Иди-ка сюда.
![](i_011.jpg)
Словно под гипнозом, я вылез из-за парты и пошёл к доске. Эх, шпроты-шпроты, и поел-то я вас граммов сто! Эх, молоко!..
– Давно ты нам не читал басен! – сказала Изольда Яковлевна.
– Да? – спросил я.
– Да! – кивнула Изольда Яковлевна. – Сегодня твоя очередь! Мы с нетерпением ждём!..
Я напряг все головные извилины и произнёс:
– Басня И.А. Крылова… «Лягушка и бык»…
– Вол! – поправила Изольда Яковлевна.
– «Лягушка и Вол»… Ой! – вскрикнул я.
Класс засмеялся.
– Что такое? – спросила Изольда Яковлевна.
– Что? – сказал я.
– Учил? – спросила Изольда Яковлевна.
– Да… Ой! – я незаметно схватился за живот.
– Не учил… – вздохнула Изольда Яковлевна.
Я тоже вздохнул.
И тут я услышал третий вздох. Вздох Иры Демьяненко.
Она смотрела на меня. Такая красивая!..
– Лягушка, на лугу увидевши Вола, затеяла сама в дородстве с ним сравняться, – услышал я собственный голос. – Она завистлива была. И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться…
«Сейчас надуюсь и взорвусь! – подумал я. Как лягушка!..»
Но ничего не происходит. Наоборот, живот успокоился, а я и не заметил, как прочитал всю басню. Без единой запинки!
Мораль басни я продекламировал с большим воодушевлением:
– Пример такой на свете не один: и диво ли, когда жить хочет мещанин, как именитый гражданин, а сошка мелкая, как знатный дворянин!
Фу-у!.. Надо же! Вот это да!
– Пять с тремя плюсами!!! – просияла Изольда Яковлевна.
Я с благодарностью взглянул на Иру Демьяненко. И вдруг я только сейчас увидел, какая у неё необыкновенная коса! Толстая и блестящая, как звёздная ночь!
![](i_012.jpg)
Ненова этот Баран!
![](i_013.jpg)
И снова этот Баран!
Стоит у перил, по дороге в школьный буфет, ухмыляется.
Жуёт спичку.
Я иду мимо. Я улыбаюсь. Вроде бы даже не замечаю его.
– Ап-чхи! – чихает Баран.
Прямо в лицо. Мне! Снова за своё?!
Спичка маленькой стрелой описывает дугу и задевает моё правое ухо.
Пугает, что ли?
Я останавливаюсь, смотрю на Барана и думаю: «Да нет, не пугает… Какой-то странный он сегодня, распухший. На себя не похож…»
– Чего надо? – спрашивает Баран.
При этом он гундосит, и я понимаю, что Баран не совсем здоров. Глаза красные, лицо зелёное, ноздри влажные.
– Ну? Чего уставился? Ва-ва-ли! Ап-чхи!.. – Баран неловко утирает нос своим здоровенным кулаком.
И неожиданно плаксивым голоском добавляет:
– Заразу подцепил… Горло дерёт!..
Вот это да! Неужели хочет, чтобы пожалели?
– Иди, – говорю, – домой. Ты же больной.
Баран таращится на меня:
– Чего?!!
Что-то я ничего не понимаю в этой жизни. То овечку из себя строит, а то тигром рычит.
Я вздыхаю. Наверное, ни к чему с таким вот Бараном связываться. Ну его!..
Я иду дальше. В буфет.
– Вали, вали! Кому сказал?! – несётся вслед Бараний хрип, а потом – громкое троекратное: «Ап-чхи! Ап-чхи! Ап-чхи!..»
В буфете толкотня. Все берут пирожки с яблочным повидлом.
У тёти Дуси, буфетчицы, отличные пирожки! Я могу съесть сразу пять пирожков. Или шесть. Если голодный, конечно.
В буфете собралось полшколы! Даже учителя выстроились в очередь. Я же говорю, чудесные пирожки у тёти Дуси!
Тётя Дуся печёт свои знаменитые пирожки дома. Вместе с двумя сёстрами-пенсионерками. Раз в неделю. А потом продаёт их в нашем буфете.
Все только рады. А больше всех – директор школы, потому что он сам обожает тёти-Дусины пирожки. И жить без них не может.
Даже Лазарь-Пончик, которому его мамочка приносит каждый день в школу по двадцать пончиков (представляете?!) и следит за тем, чтобы сыночек съел их все до единого, даже Лазарь-Пончик топчется и пыхтит позади меня, и кричит:
– И мне! И мне! Десять пирожков! И мне!
Вот какие вкусные пирожки! С яблочным повидлом!
Я получаю свои шесть пирожков и отхожу в сторонку, облизываясь.
– Ой, – слышу я любимый голос. – А мне пирожков не досталось!..
Ира Демьяненко говорит очень тихо и смотрит не на меня, а на тётю Дусю, которая разводит руками:
– Всё, милые! До следующей пятницы!
Ира Демьяненко не видит меня, и мне становится неловко. Как же я забыл? Мог бы и ей пирожки взять.
– Угощайся, – говорю я Ире.
Ира стоит ко мне вполоборота, и я замечаю, как у неё пульсирует на шее жилка. Такая маленькая, беззащитная жилка.
– Что? – спрашивает Ира, наконец-то повернувшись ко мне.
Мы смотрим на мои пирожки. Они румяные, с капельками яблочного повидла по бокам.
– У меня шесть пирожков, – говорю я, не отрывая от пирожков взгляда.
– Шесть, – повторяет Ира.
Она дотрагивается до одного из пирожков и произносит шёпотом:
– Горячий.
Вокруг нас шумят, чавкают, цыкают зубами, а мы слышим друг друга, хоть и говорим почему-то тихо-тихо. Сами не знаем почему.
– Ешь, – шепчу я, – пока не остыли.
– И ты ешь, – шепчет Ира и поднимает на меня глаза.
А я – нет. Я продолжаю смотреть на пирожки. У меня текут слюнки.
– У тебя слюнка течёт, – хихикает Ира.
Я краснею. Меня бросает в жар.
– Ну что ты… – улыбается Ира. – Ешь.
Я киваю. Я тоже улыбаюсь.
Потом мы смеёмся вместе, я уже и не помню, над чем.
Потом мы вдруг замечаем, что идём по школьному коридору и жуём наши пирожки. А они всё не заканчиваются. Словно у меня было не шесть пирожков, а шестьдесят шесть.
Шестьдесят шесть тёти-Дусиных пирожков.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?