Текст книги "Я плюс все"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-plyus-vse-99275.jpg)
Автор книги: Карен Арутюнянц
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Что ты сегодня делаешь?
– Что ты сегодня делаешь? – спросила у меня Ира, когда мы вышли из школы.
– Когда? – спросил я.
– Сейчас и потом? – сказала Ира.
– Сейчас? – переспросил я.
– Да! – сказала Ира. – А пошли покачаемся на качелях!
– Где? – спросил я. – На площадке?
– Нет, у моей бабушки, – сказала Ира. – У моей старенькой бабушки в саду! Там чудесные качели!
– У тебя есть бабушка? – удивился я.
![](i_014.jpg)
Почему-то мне показалось, что у Иры не может быть никакой бабушки, тем более старенькой.
– Есть! – рассмеялась Ира. – У меня очень хорошая бабушка. Она выращивает цветы и сдаёт их в цветочный магазин.
– Здорово! – сказал я. – Конечно!
– Что «конечно»? – не поняла Ира.
– Пошли! – сказал я. – Пошли к твоей бабушке! Я сто лет не качался на качелях!
Бабушки дома не было, и мы сразу побежали в сад.
Я никогда не видел такого сада. Вот это был сад! Из одних только роз!
Белые, розовые, красные, жёлтые, пурпурные розы издавали такой аромат, что у нас закружились головы!
– Ты нюхай, нюхай! – говорила Ира. – Когда я нюхаю бабушкины цветы, мне хочется летать!
Мы взлетали на качелях, всё выше и выше.
Качели были широкие. На таких качелях смогло бы уместиться по две Иры и по два Гоши. Но нам было и так хорошо.
Мы взлетали, взлетали к маленьким белым облакам, которые плыли по синему прохладному сентябрьскому небу.
Мы взлетали…
– Кто тут? – услышали мы. – Кто тут? Кто тут?
– Это мы, бабушка! – закричала Ира, не переставая взлетать к маленьким облачкам.
Какой забавный голос у Ириной бабушки. Как у доброй вороны: хрипловатый и тёплый.
– Ирочка! – обрадовалась бабушка. – А кто второй?
– Это Гоша, бабушка! – закричала Ира. – Гоша!
– Гоша! – обрадовалась бабушка. – Это хорошо! Вместе чайку попьём! Я пирожков напекла! С яблоками!
Как мы захохотали!
Какое счастье! В нашем городе все старушки пекут пирожки с яблочной начинкой!
Вот это жизнь!
– Я люблю пи-рож-ки! – закричала Ира.
– Я люблю пи-рож-ки! – закричал я.
– Я люблю пи-рож-ки! – закричали мы.
А я подумал: «Я люблю…»
И Ира, наверное, тоже…
…После вкусного чая с необыкновенными пирожками, после смешных историй, рассказанных весёлой Ириной бабушкой, когда стемнело, я наконец-то вспомнил и позвонил домой. И долго объяснял маме, что я не попал под машину, и со мной всё в порядке, и где я, и что скоро приду, а уроки сделаю сегодня как миленький и не отложу на завтра.
Ира сказала мне:
– А пошли снова в сад.
И мы пошли в розовый сад.
Мы вдыхали аромат цветов и слушали, как шелестят листья. Как трава шуршит под ногами.
Мы сидели на качелях. Но не раскачивались, а просто сидели. Рядом.
Рядом.
А потом Ира посмотрела на меня.
Наши глаза встретились, и я поцеловал Иру. В уголок рта. И почувствовал носом её гладкую щёку.
– Вот, – сказала Ира…
Она сидела с закрытыми глазами.
А я мчался по улице и задевал прохожих рюкзаком, который не надел, а держал в руке.
![](i_015.jpg)
Все спят
![](i_016.jpg)
– Мама, – сиплю я. – Дай попить…
Мама взяла бюллетень.
У меня ангина. «Острое инфекционное заболевание – воспаление нёбных миндалин, слизистой оболочки зева». Так написано в словаре.
Это меня Баран заразил.
А я – бедную Иру.
Только у неё, слава Богу, температура поменьше. У меня – тридцать девять и пять… Я умираю…
У мамы большие испуганные глаза. Мне её жалко. Вот умру я, и кто у неё останется? Только папа… И телевизор…
– Гошенька, – говорит мама. – Ты полежи, а я пойду в аптеку.
– Иди, – шепчу я.
Или мне только кажется, что я шепчу…
Иногда я сплю или не сплю, или думаю, что сплю, и тогда Д'Артаньян внимательно глядит мне в лицо и сочувственно шевелит усами.
«Как он ими шевелит? – удивляюсь я. – Они же наклеенные?.. Я бы не смог так… шевелить наклеенными усами… А где же Атос, Портос, Арахис?.. А-а-а… Они спасают госпожу Монпансье… Молодцы… Они спасут её, конечно, спасут…»
– Вот это, финтифлюшки!.. – доносится до меня голос.
Очень знакомый голос. Только я никак не могу понять, чей же это голос. И, пока я вспоминаю, голос говорит, наверное, маме, кому же ещё:
– Я её сам собирал… У матери в деревне… Полезная ягода… На стакан воды три ложки варенья…
А тем временем Д'Артаньян укрывает меня своим грубым плащом, но мне почему-то совсем не жарко, а холодно, ах, как холодно!.. Видно, уже наступила зима и папа забыл законопатить окна.
A-а… Папа… Где ты был? Как долго я тебя не видел… Где ты был? Как долго я тебя не слышал…
– Спи, спи, – говорит папа. – Спи…
Зачем ты меня упрашиваешь, папа, я и без того сплю и сплю…
И Ира спит.
И все спят.
И даже Баран.
![](i_017.jpg)
Мы выздоравливаем
![](i_018.jpg)
Всё! Я выздоравливаю! Правда, ещё неделю у меня постельный режим. Но это даже здорово!
Можно валяться и целый день ничего не делать. Только читать и болтать с Ирой по телефону.
А уроки я потом нагоню! Что за проблемы?!
Звонок. Я хватаю телефонную трубку.
Мы уже целых три дня играем с Ирой в Даму и Кавалера.
– Привет, – говорит Дама. – Доброе утро! – Привет, – отвечает Кавалер. – Доброе утро!
– Какая у вас погода? – спрашивает Дама.
– У нас, – отвечает Кавалер, – отличная погода! Дует северо-западный ветер!
– А у нас, – говорит Дама, – дует юго-восточный! Представляете?! И льёт как из ведра!
– А у нас, – говорит Кавалер, – льёт, как из бочки!
– А что вы ели сегодня на завтрак? – спрашивает Дама.
– Мы? – переспрашивает Кавалер. – А вы угадайте!
– Вы ели… поросёнка, фаршированного гоголем-моголем? – отгадывает Дама. – И запивали ромом из тёплого молока?
– Правильно! – радуется Кавалер. – А вы? Что ели вы?
– На первое, – произносит Дама, – мы ели неизвестное блюдо из манной крупы! На второе – ватную булочку, а на третье… Вы не поверите!
– Что же?! – восклицает Кавалер. – Не томите меня!
– На третье… – продолжает Дама. – Вы готовы? Вам не станет дурно от зависти?
– Ну же! Ну! – Кавалер нетерпеливо стучит кулаком по телефону, едва сдерживая смех.
Дело в том, что проигравшим считается тот, кто засмеётся первым.
– Итак, – торжественно произносит Дама. – Слушайте! На третье мне была подана молочная ириска, растворённая в тёплом лимонаде!
Я хохочу. Я проиграл!
– Двенадцать – три в мою пользу! – довольно говорит Ира.
– Это нечестно! – протестую я.
– Что нечестно? – хихикает Ира.
– Всё нечестно! – я пытаюсь обидеться, но у меня не получается.
Мне весело. Мне ужасно нравится такая жизнь.
– А давай, – предлагает Ира, – позвоним! Знаешь кому?
– Кому? – спрашиваю я.
– Никогда не угадаешь! – говорит Ира.
– Поросёнку? – спрашиваю я.
– Не называй её так, – говорит Ира. – У неё же есть имя. А если бы я была толстой?
– Но ты же не толстая! – радуюсь я.
– А вдруг стану? – говорит Ира.
– Вдруг не считается, – говорю я.
– Ну а если? – настаивает Ира.
– Тогда бы… – говорю я. – Я и тебя называл Поросёнком.
– Что?! – возмущается Ира.
– Что? – спрашиваю я.
– Что ты сказал?! – бушует Ира.
– Я сказал: «Лёве Соколову?» – говорю я.
– Что – Лёве Соколову?! – сердится Ира.
– Ты же сама сказала: «Давай позвоним знаешь кому?» – говорю я.
– Не путай меня! – говорит Ира.
– Я не путаю! Я отгадываю! – говорю я.
– Ну и отгадывай! – говорит Ира.
– Вот я и отгадываю. Лёве Соколову? – спрашиваю я.
– При чём тут Лёва Соколов? – удивляется Ира. – Я предлагала позвонить знаешь кому?
– Кому? – спрашиваю я.
– Баранову! – говорит Ира.
– Барану?! – изумляюсь я. – Зачем?
– Мне его жалко… – говорит Ира.
– Барана?! – ещё больше поражаюсь я.
– Да… – задумчиво произносит Ира. – Представляешь? Лежит он со своей ангиной, несчастный… И никто его не любит… Никому он не нужен… Никто ему не звонит…
– А ты что, знаешь его телефон? – спрашиваю я.
– Да, – говорит Ира. – Конечно. Он же брат Гали Барановой.
– Брат Гали Барановой?! Надо же! – я продолжаю удивляться. – Никогда бы не подумал, что у Барана такая сестра.
– Какая?
– Она мне книжки давала почитать.
– Позвоним? – спрашивает Ира.
– Я даже не знаю, – говорю я. – А что мы ему скажем?
– Просто поболтаем, – Ира наклоняет голову набок.
Я прямо вижу, как она это делает.
– Ты голову наклонила? – спрашиваю я.
– Да, – отвечает Ира. – А что?
– Просто, – говорю я. – Интересно. А у тебя коса заплетена?
– Заплетена, – отвечает Ира. – А что?
– Да так, – говорю я. – А ты сколько подушек под себя подложила? Две?
– Две, – отвечает Ира. – Ну что? Позвоним Боре?
– Кому? – переспрашиваю я.
– Баранову, – отвечает Ира. – У него имя такое – Боря.
Я лежу и никак не могу понять – она что, шутит? Неужели она и вправду хочет позвонить Барану? Да о чём с ним говорить?
– Алё? – слышу я Ирин голос. – Ты где?
– Я тут, – отвечаю я.
– Ну что? – спрашивает Ира.
– А кто будет звонить? – спрашиваю я.
– Давай скинемся, – предлагает Ира.
– Давай, – соглашаюсь я.
– На счёт три!.. – говорит Ира.
– Ладно, – говорю я.
– Камане, маргане, це-зи-кок! – выкрикивает Ира.
Я выкидываю вперёд кулак, то есть «камень».
– Что у тебя? – спрашивает Ира.
– А у тебя? – переспрашиваю я.
– Я первая спросила, – говорит Ира.
– У меня… «камень», – говорю я.
– А у меня – «бумага»! – говорит Ира. – Я выиграла! Тебе звонить.
– Точно – «бумага»? – не верю я.
– Точно-точно! – говорит Ира.
– Я звоню, значит? – уточняю я.
– Ты-ты! – Ира нетерпеливо постукивает ногтем по трубке.
– Не стучи по трубке, – прошу я. – У меня ухо болит.
– Ты будешь звонить или не будешь? – спрашивает Ира.
– Барану? – спрашиваю я.
– Боре, – отвечает Ира.
– Ладно… – говорю я. – А когда?
– Сейчас, – говорит Ира.
– Ладно… – повторяю я. – А какой у него телефон?
– Очень лёгкий: 2, 3, 4, 5, 6, 7! – отвечает Ира. – Позвонишь?
– Ладно… – соглашаюсь я.
– Ты потом перезвони, – просит Ира.
– Ладно… – говорю я.
Я вешаю трубку и смотрю в окно.
Северо-западно-юго-восточный ветер упрямо бьётся в стекло, и, наверное, не только в наше…
![](i_019.jpg)
Досрочно выпущенный
![](i_020.jpg)
Я начал набирать цифры: 2… 3…
Палец сорвался.
Я снова принялся крутить диск: 2… 3… 4…
Вдруг замок входной двери щёлкнул и в коридоре появился папа.
Папа вернулся с работы!
– Папа?! – закричал я. – Это ты?!
– Да! Я! – крикнул папа. – Сейчас и мама придёт! Она с тётей Верой разговаривает!
Тётя Вера – мама Женьки-Пузыря – лю бит кого-нибудь подловить в подъезде и по болтать. Значит, мама не скоро появится.
– А почему вы так рано пришли? – раду юсь я.
– Сегодня короткий день! – кричит папа из ванной. – Завтра же праздник!
– Какой праздник? – кричу я.
– Восьмое марта!
Папа появляется с полотенцем в руках:
– Международный день всех девочек!
– Ой, – пугаюсь я. – А что я подарю маме?
Папа говорит:
– Ну ты даёшь!
Я говорю:
– Что же делать?
Папа смеётся:
– Вот это да! Какое Восьмое марта в конце сентября?!
– Папа!!! – возмущаюсь я.
– Один – ноль, – веселится папа.
![](i_021.jpg)
Мне хочется повозмущаться ещё, но тут раздаётся телефонный звонок.
– Ну как? – спрашивает Ира. – Поговорили?
– Да нет ещё, – отвечаю я. – Папа с работы вернулся.
– А-а, – медленно произносит Ира. – Жаль… Ну ладно… А ты потом позвонишь?
– Конечно! – говорю я. – Обязательно позвоню!
– Ну ладно… – говорит Ира. – А хочешь, не звони.
– Да, – быстро отвечаю я. – Конечно! Не надо звонить! Это самое правильное!
– Почему? – спрашивает Ира.
– Потому что… – отвечаю я. – Не знаю… Мы ведь даже и не враги с Бараном.
– А разве у тебя есть враги?! – удивляется Ира.
– Я не знаю, – я пожимаю плечами. – Вроде бы нет…
«Наверное, нет у меня врагов… Баран не враг… – думаю я. – А разве это плохо?»
Но я больше ничего не говорю Ире. Пришла мама, и мы попрощались до вечера…
![](i_022.jpg)
Мама принесла кучу всего: моё любимое «Юбилейное» печенье, тридцатитрёхпроцентные сливки, которые можно взбить и кушать с персиковым джемом, кукурузные хлопья, плавленый сырок «Дружба»!
– Гошенька, как ты? – спросила мама и поцеловала меня в лоб.
– Нормально, – я прижался к тёплой маме и искоса поглядел в окно.
Там бушевала осень.
– Будешь печёную картошку? – спросила мама.
– С чесночной подливкой! – сказал я.
– Нет-нет, с подливкой пока нельзя! – запротестовала мама.
– Ну мам! – я чмокнул маму в нос. – У меня уже всё прошло!
– Покажи горло! – приказала мама.
– А-а-а! – я продемонстрировал маме свои опавшие гланды.
– Так и быть, – вздохнула мама. – С чесночной подливкой. Только ложечку! Не больше. Да?
Мама отправилась на кухню.
И папа за ней – помогать чистить картошку.
– Этот вернулся, – сказал папа маме. – Баранов. Выпустили досрочно.
– Ой, – мама перебила папу. – Я же забыла сказать! Бурнашова распространяла билеты в цирк! Я взяла четыре!
Они говорили громко, поэтому я слышал всё. Даже за звуками льющейся из крана воды.
– Четыре? – рассеянно переспросил папа. – Почему четыре?
– Нам троим и той девочке – Ире! – объяснила мама.
«Ире?! – смутился я. – Зачем Ире?!»
– Понятно… – сказал папа и добавил что-то странное: – Всё, хватит! Я за себя не ручаюсь! Мне надоело строить из себя мягкотелого интеллигента!
«Мягкотелого интеллигента?! – удивился я. – Да у него такие мускулы! Он любого уложит!»
– Ну что ты такое говоришь? – ласково сказала мама. – Зачем? Выбрось из головы… Мы тебя любим… Мы тебя так любим! Забудь… Не надо!
– Что не надо?! – рассердился папа.
– ВСЁ ЭТО НЕ НАДО! – по слогам произнесла мама.
О чём они говорят?! Кто такой Баранов?! Ещё один Баранов! Сплошные Барановы: Баран, которого, как выяснилось, зовут Борей, его сестра, моя одноклассница Галя Баранова, и… досрочно выпущенный Баранов. Кто это? Откуда его досрочно выпустили?
Моя рука непроизвольно тянется к телефонной трубке.
2, 3, 4, 5, 6, 7.
Раздаются длинные гудки, потом хриплый голос:
– Алло-о? Кто-о?!
– Здравствуйте, Борю можно? – говорю я.
– Ну-у, – мычит Баран. – Кто-о?
– Это Гоша, – говорю я.
– Чего-о? Какой Гоша? – соображает Баран.
– Из шестого «А», – говорю я.
На том конце провода молчание.
– Алё, – говорю я.
– Чего-о? – отзывается Баран. – Ты чего-о?
– Вот, – говорю я, – решил позвонить.
– Ну, – говорит Баран. – Позвонил?
– Да, – говорю я.
– Ты, пацан, – раздражается Баран. – Чего тебе надо?
– Ничего, – говорю я. – Просто звоню, хочу пожелать крепкого здоровья.
На том конце провода снова молчание.
– Алё, – говорю я.
– Ты чего-о? – злится Баран. – Ты чего, меня бесишь, да?!
– Нет-нет, – волнуюсь я. – Боря, ты меня не так понял!
– Чего я тебя не так понял?! – хрипит Баран.
– Я, наверное, не так выразился, – торопливо произношу я.
– Чего ты там бормочешь, э?! – спрашивает Баран громко, но, правда, уже не так зло.
– Я подумал, – объясняю я, – может, нам лучше спокойно поговорить. Ну не в школе, так хотя бы по телефону.
– А чего говорить? – спрашивает Баран. – Я тебе что, телевизор, что ли?
Баран хрипло хохочет.
Мне, в общем-то, тоже становится смешно. И даже весело.
– Слушай, как тебя там? – говорит Баран.
– Гоша, – отвечаю я.
– Ты анекдоты знаешь? – спрашивает Баран.
– Знаю, – отвечаю я.
– Ну давай, рассказывай, – требует Баран.
– Прямо сейчас? – спрашиваю я.
– Ну! – говорит Баран.
– Чебурашка… – начинаю я свой любимый анекдот.
– Это про велосипед, что ли? – перебивает Баран.
– Нет, – говорю я, – это про забор.
– A-а… Ну-ну, давай, валяй дальше! – говорит Баран.
– Чебурашка, – продолжаю я, – бегает вокруг бочки и бормочет: «Ну когда же этот забор кончится?!»
Баран, словно медведь, дышит в трубку. Сопит.
Я говорю:
– Всё.
Баран говорит:
– Чего?
Я говорю:
– Всё. Такой вот анекдот.
Баран говорит:
– Который?
Я говорю:
– Про Чебурашку.
Баран говорит:
– Повтори!
Я повторяю анекдот:
– Чебурашка бегает вокруг бочки и бормочет: «Ну когда же этот забор кончится?!»
После недолгого молчания Баран спрашивает:
– Ну? Чего ты там затих? Э, Гошан?
Я говорю:
– Я не затих.
Баран говорит:
– Слушай… Объясни!
Я говорю:
– Что?
Баран говорит:
– Ну, это… Анекдот…
Я говорю:
– A-а… Значит, Чебурашка бегает вокруг бочки… Это понятно?
Баран говорит:
– Ну чего я, совсем, что ли, баран?
Я говорю:
– Чебурашке кажется, что он бежит вдоль забора!
Баран говорит:
– Почему?
Я говорю:
– Потому что бочка сделана из таких деревяшек, которые похожи на забор.
Баран говорит:
– Ну?
Я говорю:
– Вот он и бормочет: «Когда же этот забор кончится?!» А он бегает вокруг бочки! Понимаешь?
Тут Баран начинает хохотать. Он хохочет так долго, что у меня закладывает ухо.
– Смешно? – спрашиваю я.
– Иди ты! – хрипит Баран, с трудом успокаиваясь. – Ну ты молоток!
Я терпеливо жду, когда он перестанет стонать и сипеть.
– Этот Чебурашка чего – того?! – хохочет Баран.
– Нет, – говорю я, – просто он маленький неопознанный зверёк.
– Ну вообще! – голос у Барана такой счастливый, словно ему рассказали не анекдот, а даже не знаю что.
Я такого счастливого голоса, наверное, никогда не слышал.
– Слушай, – спрашивает Баран, – а чего ты мне позвонил? Ты чего, тоже больной?
– Да, – отвечаю я, – ангиной.
– Да ты чего?! – поражается Баран. – И я тоже. Только я уже всё!
– Что? – спрашиваю я.
– Ну – всё! – объясняет Баран. – Всё, значит!
– Выздоровел? – подсказываю я.
– Да, – говорит Баран. – В понедельник в эту… В школу уже… Слушай, Гошан, а откуда ты мой телефон знаешь?
– Я же с твоей сестрой Галей Барановой учусь в одном классе, – отвечаю я.
– Да ты чего?! – хрипит Баран. – Ты чего молчал?!
– Не знаю, – отвечаю я.
И вдруг, неожиданно для самого себя, спрашиваю, даже не подумав, что я говорю:
– Боря, а ты не знаешь, что такое: «досрочно выпустили»?
– Чего-о?! – говорит Баран. – А чего я должен знать?!
– Ну вот когда говорят, – бездумно продолжаю я, – что человека «выпустили досрочно», что это значит?
– Ты чего? – хрипит Баран. – Ты меня бесишь, да? Э-э, пацан?!
– Извини, Боря! Я, наверное, опять сказал что-то не то. Ты не нервничай! – говорю я как можно спокойнее.
– Ты чего? Да чего я нервничаю? – говорит Баран. – Ты просто это… Ты давай, анекдоты лучше трави!
За окном ночь. А может, и вечер.
А может, просто очень тёмный день.
Я рассказываю анекдоты моему новому приятелю. Подробно их объясняю. И жду, когда Баран нахохочется.
Но вот появляются мама и папа. С запечённой на противне картошкой, с молоком в кувшинчике, с мягким ароматным батоном, с вилками, с тарелками, с чашками.
Сейчас мы будем пировать!
– Ладно, Боря, – говорю я. – До свидания. Меня зовут.
– Звони, Гошан! – хрипит Боря Баранов.
– Да, конечно…
Картошка пахнет так волшебно!
Мама и папа приготовили чудесный ужин.
![](i_023.jpg)
Понедельник – день тяжёлый
![](i_024.jpg)
Сегодня прекрасный день. Бабье лето! Солнце светит, небо синеет.
Только сегодня понедельник, а значит, тяжёлый день.
И это так. Я уже выздоровел, а должен сидеть дома. До четверга! Где справедливость? Нет справедливости!
Но что самое ужасное: у нас не работает телефон, а телефонист обещал прийти только после обеда. До пяти. Что за правила! Никогда не говорят точно, когда придут, когда исправят!
Остаётся одно: читать. В книгах моё спасение!
– О золотые мечты! – вскричал Арамис. – Да, жизнь прекрасна! Да, мы молоды! Да, для нас ещё настанут счастливые дни! Тебе, тебе одной – моя любовь, моя кровь, моя жизнь, всё, всё тебе, моя прекрасная возлюбленная!
И он страстно целовал письмо, даже не глядя на золото, блестевшее на столе.
Базен робко постучал в дверь; у Арамиса больше не было причин держать его вне комнаты, и он позволил ему войти.
При виде золота Базен остолбенел от изумления и…
Какой-то странный шум доносится со двора. А точнее, со стороны нашего пустыря.
Я спешу к окну и столбенею.
Те самые пятеро ребят, с которыми я познакомился до болезни, – Вася, Серёга, ещё двое и даже парень с редкими усиками под большим прыщавым носом, стоят возле груды деревянных ящиков и о чём-то говорят. Что они собираются делать? Зачем они притащили эти ящики из-под фруктов?
И вдруг я понимаю! Надо же! Неужели? Если это то, о чём я подумал, как же это просто! Вот это да! И как мне самому такое в голову не пришло?! Тут же неподалёку этих ящиков навалом! На заброшенном складе!
Я нетерпеливо распахиваю окно.
Меня встречают тёплый ласковый ветерок и чириканье воробьёв.
– Эй! – кричу я своим знакомым. – Эй! Я здесь!
Я машу рукой.
Вася поднимает голову и узнаёт меня.
– Ого! – радуется Вася. – Выходи, поможешь!
– Мне нельзя! – кричу я. – Я болею!
– Чем? – кричит Серёга.
– Ангиной! – кричу я.
– Давно? – кричит парень с усиками.
– Десять дней! – кричу я.
– Не заразный? – кричит парень с усиками.
– Я уже выздоровел! – обижаюсь я.
– Тогда выходи! – кричит парень с усиками. – Это для всех!
– А что вы делаете? – кричу я. – Ворота?!
– Да! – кричит Вася.
– Я так и подумал! – кричу я.
– Молодец! – кричит Серёга. – Скрепим их проволокой, получатся отличные ворота!
Устойчивые!
– Здорово! – радуюсь я.
– Выходи! – кричит парень с усиками. – Не бойся! Тепло!
– Да я вижу! – кричу я.
На небе ни единого облачка. Тепло, как летом, а ветерок только согревает.
И правда, чего я сижу? Такой день! Когда ещё будет такой прекрасный день?!
Я быстренько натягиваю на себя толстую фуфайку, спортивные штаны, носки, кроссовки и выскакиваю на улицу. С мячом! С моим родным футбольным мячом!
– Привет! – здороваюсь я со всеми.
– Тебя как звать? – спрашивает парень с усиками.
– А тебя? – говорю я.
– Меня Эдиком, – отвечает он.
– А меня Гошей, – говорю я и протягиваю ему руку.
Ладонь у Эдика сухая, а рукопожатие крепкое. Как у настоящего мужчины. Почему он мне в прошлый раз не понравился? Парень как парень. Ну, нос в прыщах! И усики редкие! И что с того? Наверное, я тогда уже заболел этой своей ангиной. Точно. Из-за ангины он мне не понравился.
Я подхожу к двум другим ребятам. Один из них плотный и низенький, с меня ростом, а второй – высокий и худой.
– Эдик, – говорю я.
– Что? – спрашивает плотный и низенький.
– Ой, – хихикаю я. – Меня Гошей звать.
– Я слышал, – отвечает низенький парень.
– А тебя? – спрашиваю я.
– А зачем тебе? – спрашивает он.
– Перестань! – говорит Вася низенькому.
– А что? – хмурится низенький.
– Он шутит, – говорит Вася. – Он у нас шутник.
– Ладно, – говорю я. – Я так и буду тебя называть?
– Как? – недовольно бурчит низенький.
– Шутником! – отвечаю я.
– Попробуй, – бурчит он.
Но потом морщится и криво усмехается:
– Меня Икаром зовут.
– Икаром? – снова хихикаю я.
– Да! – низенький дёргает плечом. Слышал историю про крылья из птичьих перьев и воска? Как этот самый Икар подлетел слишком близко к солнцу, а воск растаял, крылья отвалились! И он, болван, упал в море и утоп… Слышал?
– Да, – отвечаю я.
– Так вот, – Икар сплёвывает, – это папочка мой постарался. В честь первого летуна меня и обозвал! Икаром! А сам – тю-тю, смылся, когда мне и года не было.
– Куда? – глупо спрашиваю я.
– В Древнюю Грецию! – отвечает Икар. – Вот получу паспорт и…
– Что? – спрашиваю я.
– Стану Мафусаилом! – басом произносит Икар.
– Слушай, – говорю я. – А по-моему, Икар – очень красивое имя.
– Красивое? – фыркает Икар.
– Да! Очень! Честное слово! – заверяю я.
– Вот и бери его себе. Дарю… – хмыкает Икар.
– Вы так и будете болтать? – спрашивает худой парень, имени которого я пока не знаю.
– Гоша, – говорю я парню и протягиваю руку.
– Петя, – говорит парень и протягивает мне ящик.
Через полчаса ворота готовы. Не очень высокие и не очень широкие. Но «капитальные», как сказал Серёга – парень со свистком.
![](i_025.jpg)
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?