Текст книги "Короны Ниаксии. Убить вампира-завоевателя"

12

Последствия праздника давали о себе знать. Весь день вампиры прятались в шатрах, но и с наступлением вечера двигались еле-еле. Когда стемнело, в моем шатре появился Эреккус. Вид у него был как у ожившего трупа. Я не удержалась от смеха. В ответ он язвительно взглянул на меня и столь же ядовито усмехнулся.

– А я ведь вижу твою физиономию, – сказала я. – Надеюсь, ты успел в этом убедиться.

– Успел, сестра. И ты сейчас видишь мой позор.

– Бедняжечка, – с наигранным сочувствием вздохнула я. – Перебрал, значит? Это из-за выпитой крови ты так выглядишь или из-за вина?

Он что-то буркнул и ткнул в меня пальцем:

– Ты знаешь, сколько у меня хлопот из-за тебя? Атриус готов мне голову оторвать. Я же тебе велел сидеть в шатре и не высовывать носа.

Я пожала плечами и невинным тоном ответила:

– Все ваши развлекались. А почему мне нельзя?

– Потому что развлечения у арахесс уж больно своеобразные, – ответил Эреккус.

Мне захотелось усмехнуться, но я смолчала, чтобы его не сердить. В общем-то, Эреккус был прав. Я любила сестер, но их развлечения порой граничили… ладно, не буду об этом.

– Не забывай, что я больше не арахесса. Наверное, так переусердствовала с весельем, что меня выперли из ордена.

Услышав это, Эреккус, преодолевая тяжелое похмелье, попытался улыбнуться.

– Я это запомню и в следующий раз, когда будет повод для выпивки, потребую у тебя доказательств.

– И очень может быть, я тебе их предоставлю, – непроизвольно улыбнулась я в ответ.

Честно говоря, приход Эреккуса меня немного удивил. Атриусу так не понравилось мое гуляние в одиночку, что я думала, он разжалует Эреккуса из телохранителей. Но я ошиблась. Атриус по-прежнему доверял Эреккусу, и тот оставался при мне. Меня это вполне устраивало. Отчасти его болтливость позволяла узнать что-то важное. А еще я сама была не прочь вести с ним разговоры.

Мы свернули лагерь и двинулись в путь. И опять наш поход длился неделю. Луна на небе росла, а мы неумолимо приближались к Алге. Когда до города оставалось несколько часов пути, мы остановились возле скал. Каменная гряда служила естественным прикрытием. Из-за гористой местности и крутых склонов мы смогли приблизиться к Алге, оставаясь незамеченными. Но думаю, Авес все-таки получал предупреждения о передвижении вражеской армии.

Характер рельефа был, пожалуй, единственным преимуществом для защитников города. Здешние дороги – крутые и узкие – затрудняли одновременное продвижение тысяч солдат. Необходимость проталкиваться через очередное бутылочное горлышко делала противника легкой добычей местных снайперов. Правильнее сказать, пьяных безумцев, вооруженных зажигательными бомбами. Но и сам город не был идеальным местом для захвата. Алга находилась на скалистых островах, соединенных узкими и шаткими мостами.

Завоевание Алги было вызовом. Но Атриус, как я убедилась, не пасовал перед вызовами.

А пока мы остановились и ждали. Впервые со дня празднества Эреккус отправился куда-то без меня. Где бы мы ни делали привал, мой шатер всегда ставили почти рядом с шатром Атриуса и на некотором расстоянии от солдат. Когда Эреккус ушел, я села у стены шатра, которая находилась ближе к шатру Атриуса, и протянула туда нити.

Слов я не различала, зато ощущала намерения собравшихся. В шатре находилось с полдюжины вампиров, однако личность Атриуса преобладала над остальными. Это было что-то вроде военного совета. Я чувствовала напряженность. Нити то и дело вздрагивали от всплесков энергии. Скорее всего, вампиры начинали о чем-то спорить, но Атриус одним спокойно произнесенным словом тут же гасил их споры.

В его шатре разрабатывали стратегию нападения на Алгу и обсуждали тактические действия.

Через несколько часов Эреккус вернулся. Он был не один. Нити мне это сразу подсказали. Я успела отойти от стены, улеглась на подстилку. Откинув полог, он увидел меня умирающей от скуки.

– Мог бы постучаться, – сказала я. – А то вдруг бы увидел то, что тебе бы не понравилось?

– Сомневаюсь, – сдержанно улыбнулся Эреккус, но спутник сурово глянул на него, и мой телохранитель сразу перестал улыбаться.

Вампир угрюмого вида, пришедший с ним, был старше большинства солдат армии Атриуса. Возраст выдавало не столько его тело, сколько сущность: усталая, измученная, потрепанная жизнью.

– Это Рило, – представил его Эреккус. – Я пойду в атаку, а он последит за тобой.

– Последит за мной… где? – насторожилась я. – Здесь?

Эреккус посмотрел на меня как на дурочку. Понимал ли он, что я хорошо изучила этот его взгляд?

– Да.

Нет. Ни в коем случае.

Я села на подстилке, сцепила пальцы и заявила:

– Я хочу поговорить с Атриусом.

Теперь Эреккус засмеялся по-настоящему.

– Придумала тоже. Атака начнется в самое ближайшее время. Атриус очень занят.

– Я быстро.

– Ему сейчас не до разговоров с тобой. Других дел по горло.

– У меня было видение. Атриусу нужно об этом знать. Оно касается нападения на город.

– Да врешь ты все, – раздраженно бросил мне Эреккус.

– Разве Атриус доверяет тебе решать, что правда, а что нет? Думаю, он пожалеет, если пойдет в атаку без этих сведений, и все потому, что ты единолично принял решение, принимать которое был не вправе.

Эреккус помолчал, затем выругался и отдернул полог шатра.

– Сиди здесь, – велел он и, обернувшись, добавил: – Я у него спрошу, но поверь мне, он не станет с тобой говорить. У него есть дела поважнее.

* * *

Атриус согласился поговорить со мной.

Разумеется, это его не обрадовало, и под покровом обычного, пронизанного силой спокойствия ощущалось раздражение. Возможно, он уже сожалел, что позволил мне прийти.

– Прорицательница, ты отнимаешь мое драгоценное время, – заявил он. – А мне еще выслушивать кучу донесений.

– Зови меня просто Силина, – улыбнулась я.

Атриус нахмурился. Его было трудно очаровать. Впрочем, я не отличалась особым умением очаровывать.

– Я хочу отправиться в атаку вместе с тобой, – сказала я. – Хочу помогать тебе, когда мы будем в Алге.

Атриус даже не поднял головы от походного стола, представлявшего собой несколько составленных вместе ящиков.

– Нет, – отрезал он.

– Я – твоя прорицательница. Я пригожусь тебе в сражении.

– Не припомню, чтобы кто-то брал в сражение прорицателей. Я таких не видел. А если подобное и случалось, то на поле битвы от них было больше хлопот, чем пользы.

Справедливые слова.

– Я опытная воительница, – настаивала я. – Ты сам говорил, что арахессы – это сила, с которой надо считаться.

Он лениво взмахнул рукой, указывая на лагерь за стенами шатра:

– У меня тысяча прекрасных, опытных воинов. И всего одна прорицательница.

Трудно спорить, когда тебе приводят веские доводы. На его месте я поступила бы точно так же. Да и любой другой разумный полководец тоже.

Я не должна была с ним спорить. Мне велели сидеть в шатре, под присмотром невесть кого (я уже и имя забыла), а потом по обрывкам чужих рассказов воссоздавать картину сражения.

Но меня послали собирать сведения. От меня ждали быстрых результатов. А могут ли быть сведения ценнее тех, которые добываешь сама, глядя, как вампиры сражаются? Однажды я уже видела такое. Это напоминало волну, обрушившуюся на берег, которую никак и ничем не остановить. Но в тот момент мое внимание было отвлечено другим. Сейчас я должна увидеть и понять их тактику, а для этого мне нужно находиться там. Если ждать, когда окончится сражение, придется довольствоваться чужими пересказами, приукрашенными и уже успевшими обрасти мифами.

А мне требовалась правда.

Но вначале требовалось придумать достаточно вескую причину, чтобы Атриус взял меня с собой.

Я протяжно вздохнула и крепко сцепила руки. Так и стояла, не произнося ни слова.

Прошло немало томительных секунд, прежде чем Атриус соизволил поднять голову.

– Да что с тобой творится?

Вопрос в лоб. Мне это даже понравилось.

Я опустила глаза, словно мне было неловко за себя.

– Насчет второго видения я не соврала Эреккусу. А вот об увиденном… да, соврала.

– Я потрясен, – признался Атриус.

Тон его был мягким и даже учтивым.

– Это видение касалось… меня самой. Как будто в ночь атаки арахессы явятся за мной.

Я подняла голову, выпрямилась, стиснула зубы. Словом, всячески пыталась взять себя в руки.

– …а они, полководец, не убивают быстро и безболезненно.

– Да, я слышал об этом.

Я ждала, скрывая нарастающее раздражение. Если вспомнить слова Атриуса, что для успеха завоевания ему никак не обойтись без помощи прорицательницы, он должен был бы по-иному отнестись к известию о моей надвигающейся гибели.

– Ну так как? – не выдержав, спросила я. – Я могу отправиться с тобой?

Он отложил перо. Перевел на меня взгляд.

Люди склонны считать, что арахессам, отказавшимся от телесного зрения, уже не нужны эти взгляды глаза в глаза, но это не так. Да, я способна, не поворачивая головы, оценить сущность находящегося рядом, однако взгляд, устремленный на меня, может рассказать гораздо больше. Сколько удивительных подробностей открывается, когда от глаз другого ко мне протягивается нить. Многие сообщают о себе больше, чем собирались.

Однако взгляд Атриуса выпадал из общего правила. Казалось, мне острием кинжала приподняли подбородок. Это не было открытой угрозой, но в любое мгновение могло ею стать.

– Мне… – Я заставила голос дрогнуть. – Командир, мне стыдно признаваться, но я боюсь. Это и есть правда.

– Вряд ли я этому поверю, – сказал он.

И тут я не выдержала, поддавшись раздражению.

– Ты не веришь, что я боюсь арахесс? По-моему, страх присущ всем.

– Я не верю этому. – Он ткнул пером в мою сторону. – Твоему дрожащему подбородку. Довольно этих лицедейских замашек.

Я изумленно выгнула брови.

Ну и ну. Вампир, полный сюрпризов.

Я наградила его заговорщической улыбкой, словно посвящая в тайную шутку.

– Прошу прощения. Одинокой женщине порой приходится немного притворяться, чтобы заставить мужчин принимать ее всерьез.

Я сказала лишь небольшую часть правды. Притворяться, да, но бывает, что и подавлять. Промежуточное состояние редко действует на мужчин.

– Это не поможет мне принять тебя всерьез.

Атриус отложил перо, встал и подошел ко мне. И вновь я почувствовала, что меня оценивают. Сейчас начнет придираться к моей позе.

Я распрямила плечи, чтобы казаться выше. Глупая затея, пусть я и не была низкорослой, но его рост заметно превосходил мой.

– Но даю тебе честное слово… – Я окрасила слова в оттенки стыда и робости. – Честное слово, страх у меня настоящий. Командир, на поле боя я могу тебе пригодиться. Но я уже ничего не смогу для тебя сделать, если арахессы меня убьют.

Атриус смотрел на меня и думал.

– Там у тебя не будет телохранителей, – сказал он. – Каждый из моих солдат будет поглощен выполнением маневра и собственным выживанием. У меня язык не повернется приказать кому-то из них взять тебя под защиту.

– Понимаю.

– Сомневаюсь, что понимаешь.

Я засмеялась.

– Ты не представляешь, сколько всего выпало на мою долю и что я успела сделать. Атриус, я обучена убивать и убивала не раз. Не надо меня недооценивать.

Он сощурился, затем повернулся и стал рыться в мешках, сложенных в углу.

Когда он подошел ко мне, мое сердце возликовало. Он держал в руках мой меч, который у меня забрали в ночь пленения.

Атриус молча подал мне меч и так же молча смотрел, как я глажу ножны.

Я уже хотела его поблагодарить, как вдруг он выхватил свой меч.

Удар был безупречен: внезапный, быстрый и настолько плавный, что воздух едва колыхнулся. Атриус целил мне в горло.

Он отлично владел оружием и двигался легко, однако я была быстрее. Раньше, чем он успел взмахнуть мечом, я уже почувствовала его маневр.

Я вытащила свой меч. Ножны полетели на пол, а я парировала удар Атриуса.

Сталь схлестнулась со сталью. Пространство шатра наполнилось звоном мечей. У моего лезвие было узким, как у рапиры, тогда как меч Атриуса больше напоминал саблю. Неудивительно, что оно выгнулось.

Однако Атриус уповал не только на свою силу. Наше столкновение длилось считаные секунды, после чего он отступил для нового выпада.

Нельзя допустить, чтобы его лезвие оцарапало меня до крови. Атриус, как и остальные его вампиры, наверняка владел магией крови. Стоит пролиться хоть капельке крови, и моей затее конец.

Нет, зайти так далеко я ему не дам.

Я не уступала ему в скорости и предвидела его движения. Это оказалось труднее, чем в моих прежних поединках. У большинства людей очередной их маневр вначале мелькает в мозгу и лишь потом передается мышцам. У Атриуса было совсем не так. Он жил в каждом мгновении сражения, не думая о следующем шаге, а только действуя и полагаясь на инстинкт.

Сталь продолжала звенеть. Мы кружили в тесном пространстве шатра. Ближний бой делал каждый удар целенаправленным.

Я была совсем не против поединка. Пусть поиграет со мной. Я даже радовалась возможности увидеть его в сражении и узнать еще что-то о нем, даже если крупицы добытых сведений лишь укажут на новые таинственные стороны его личности.

Один из особенно сильных выпадов Атриуса заставил меня споткнуться. Я едва не отлетела к стене шатра.

На его губах появилась улыбка с оттенком самодовольства и тут же погасла.

Эта улыбочка все изменила. Довольно игр. Пора заканчивать.

Я успокоила дыхание и опоясала шатер нитями своей магии. Потом потянула за одну, проложенную за спиной Атриуса.

Нить натянулась туже. Еще туже.

Я ступила на эту нить.

За долю секунды мир вокруг рухнул, сдвинулся, перестроился, и я оказалась позади Атриуса.

Завоеватель был высоким, но не настолько, чтобы я не смогла упереть острие меча ему в шею, а другой рукой обхватить туловище.

– Я победила, – сказала я, старательно убирая из голоса торжествующие нотки.

Очень старательно.

Его тело было плотно прижато ко мне. Я чувствовала его напрягшиеся от удивления мышцы, хотя личность Атриуса оставалась невозмутимой. Потом я ощутила, как он выдохнул, сообразив, что же мне удалось.

Он поднял руки.

– Впечатляет? – не удержавшись, спросила я.

Атриус что-то промычал.

Так. Проигрывать он не любит. Запомним.

– Я слышал, что арахессы способны проделывать такие штуки. Но ни разу не видел, – сказал он.

– Мы умеем еще много чего, – брякнула я и тут же отругала себя.

Мы. Я надеялась, он сочтет это укоренившейся привычкой, возникшей за годы служения. Но если он и заметил мой ляп, то виду не подал. Он повернулся и устремил на меня каменный взгляд.

– Ну что? Теперь убедился в моем умении сражаться?

Атриус смерил меня взглядом. На подбородке дрогнула жилка, будто слова, которые он собирался произнести, вызывали у него боль.

– Сгодится, – наконец буркнул он, возвращаясь за стол. – Ладно. Отправишься с нами. А сейчас выметайся из моего шатра. У меня дел по горло.

13

Я так рвалась примкнуть к наступлению на Алгу, что упустила из виду одну очень существенную деталь. В мою задачу входило не помогать армии Атриуса, а, наоборот, мешать ей. Тонко, умело, незаметно.

Утешало то, что я сказала ему далеко не все, что видела в прорицании. Получается, я все-таки мешала вампирам. И теперь я отправлялась за подтверждением того, что мой замысел удался. Это было положительной стороной моего скоропалительного решения.

Доверяя моему прорицанию, Атриус двинулся на Алгу в ночь полнолуния.

Ночь выдалась холодная и очень туманная. Луна, за которой тщательно наблюдал Атриус, выглядывала лишь ненадолго в просветах между плотными облаками, закрывавшими небо и звезды. Туман искажал очертания, отчего вампирская армия казалась длинной цепью серебристых призраков.

Я ехала впереди, рядом с Эреккусом. Он был возмущен попустительством Атриуса и почти не скрывал негодования.

– Сестра, дык я сражался с тобой, – ворчал он. – Тогда, на постоялом дворе. С такими навыками в настоящем бою тебе не уцелеть. Не жди, что я буду тебя спасать.

Как же он скор на суждения! Меня это задевало, хотя и не должно было. На языке так и вертелось: «Ты победил только потому, что я позволила». Мелочная, совсем детская обидчивость и такое же детское желание во всем быть первой. Арахессам так и не удалось выбить это из меня.

Однако я заметила: при всем брюзжании Эреккуса он и сейчас держался рядом со мной. Вскоре он убедится, что я не нуждаюсь в спасении. И все равно это трогало. Атриус наверняка поручил ему приглядывать за мной.

Воины Атриуса были серьезны и дисциплинированны. Весь долгий путь до Алги они двигались молча.

Удобных подступов к городу не существовало. Он стоял на нескольких скальных островах, которые соединялись весьма странными каменными перемычками, служившими мостами. Во время отлива обнажались туннели и те части, что обычно были скрыты под водой. Сейчас море отступило.

Атриуса это радовало, насколько его вообще что-то может радовать. Он считал отлив чуть ли не доказательством моего успешного прорицания. Туннели, соединенные с мостами, позволяли проникнуть в город с разных сторон и достичь самого центра.

Свою армию Атриус разделил на множество мелких отрядов и приказал окружить город. Трудности проникновения в Алгу не исчерпывались одними туннелями и проходами, до которых нелегко добраться, но которые легко оборонять. Другой особенностью города была его разбросанность. Западная часть Алги упиралась в сушу и не имела выхода к морю. Попасть туда можно было только по туннелям и по упомянутым шатким мостам. Но в таком случае весь город оказывался окруженным.

– Он собирается устроить осаду? – спросила я Эреккуса, слушая, как Атриус отдает приказы.

Так поступило бы большинство полководцев. Возможно, осада была самым удачным решением.

– Мы ему предлагали, – ответил Эреккус. – Но он отказался.

– Почему?

– Осада длится долго, а за это время погибнет много местных жителей.

Первая часть ответа меня совсем не удивила, но от второй мои брови поползли вверх.

– А с какой стати Атриусу беречь жизни горожан?

Эреккус сощурился, словно услышал невероятно глупый вопрос. Но он не успел ответить, его отвлек кто-то из командиров. Момент был упущен, а допытываться я не решалась.

Однако услышанное не давало мне покоя на всем пути до Алги, словно деталь головоломки, которой я никак не могла найти место. Меня посылали составить как можно более полное представление обо всех сильных и слабых сторонах Атриуса, чтобы в дальнейшем мы смогли его уничтожить. В загадочности ему не откажешь, но вплоть до этой ночи я чувствовала, что постепенно проникаю в эту тайну, открывая слой за слоем.

И вдруг какая-то мелочь… но она не вязалась ни с чем, что я успела узнать о нем.

Мы поднимались по каменистым тропам. Атриус по-прежнему молчал. Тропы были настолько узкими, что приходилось двигаться впритык. Но этим трудности не заканчивались, а только начинались. За небольшим уклоном следовал крутой подъем к центру города, каменной громадой высившегося над нами. Мы двигались, стараясь не производить ни малейшего шума. Однако никто не питал иллюзий, что наша атака будет внезапной и мы застигнем противника врасплох. Авес наверняка знал о нашем приближении, а вот мы не знали, когда и как его солдаты заявят о себе.

И сейчас, когда мы достигли вершины и оказались перед высокими, крепко запертыми внешними воротами Алги, я напряглась всем телом, и мне стало очень не по себе. Меня окружали души воинов Атриуса, натянутые, как струны. Я невольно погружалась в их предчувствие скорого кровопролития.

Чувства солдата перед сражением отличаются от всех прочих. Возбуждение и ужас, трепет и страх танцуют на острие меча, балансируя между жизнью и смертью.

Воины Атриуса прошли хорошую выучку и закалились в боях. Внешне они оставались спокойными, но испытываемые ими чувства были такими же, как и у людей. Тот же страх. Чему я удивлялась? Да, вампиры жили гораздо дольше, однако близость смерти мы с ними ощущали одинаково.

Атриус вскинул руку, сжав кулак. Воины остановились. Молчаливый приказ распространился по всей цепи. Завоеватель остановился у ворот, глядя на них. Ворота были высокими и прочными, но уродливыми, как и сам город. Большие листы необработанного железа скреплялись заостренными металлическими скобами и разномастными полусгнившими деревянными накладками. Доски были густо пропитаны кровью рабов, которых заставляли строить эти ворота.

Далеко за воротами и так высоко, что сквозь туман проглядывали лишь пятна оранжевого света, находился замок Авеса. Наша главная цель. Голова змеи, которую надлежало отсечь.

Атриус с лицом каменной статуи взирал и на уродливые створки ворот, и на почти отвесные горные склоны, и на пошлое великолепие замка. Лишь один раз я уловила его отвращение, похожее на едва заметную струйку дыма. Он поднял руку, и к нему вышли четверо воинов, встали по обе стороны. Каждая пара держала в руках странное устройство, отдаленно напоминавшее арбалет. Только эти были целиком металлическими и настолько тяжелыми, что для удержания каждого требовались усилия двоих. На головках стрел мерцали бело-голубые огоньки. Затем один воин из каждой пары принялся барабанить пальцами по прикладу странного оружия. Из-под пальцев вылетали красные искорки.

Магия. Это наверняка была магия Ниаксии. Почуяв ее, мои нити задрожали. Казалось, им тяжело находиться рядом с чем-то незнакомым.

Кулак Атриуса по-прежнему был поднят, а сам он смотрел на ворота, как на последнюю преграду.

Тихим шепотом Атриус произнес слова, которые, кроме меня, никто не услышал:

– Тук-тук.

Четверо воинов замерли. Последовали две ослепительно яркие вспышки.

Белые огненные шары прорвались сквозь ворота и полетели дальше, поднявшись в ночное небо выше замка. И сразу разразился хаос. Я ощущала это в воздухе, в нитях сотен… нет, тысяч сущностей, которые до поры до времени таились, а теперь были готовы броситься на нас.

Ворота рухнули, увлекая за собой и каменную стену. Атриус выхватил меч и вступил в город.

* * *

Воины Авеса устремились к нам. Сражение ощущалось как вздымающаяся волна. Напряжение беспрерывно росло. Я чувствовала на лице холодную тень этого напряжения. И вдруг хаос стал напирать со всех сторон, проникнув даже в легкие.

Я тонула в ощущениях. Глохла от душераздирающих криков чужого разума. Нити, обычно безмятежно спокойные, превратились в спутанные клубки. Но вместе с хаосом пришла энергия, доставлявшая мне странное, постыдное наслаждение.

Сразу за разрушенными воротами начинались туннели. Чтобы побыстрее одолеть подъем на гору, воины Атриуса разбились на мелкие группы. Такому же порядку следовали все части его армии, достигая той или иной точки входа. Туннели Алги были узкими, скверно освещенными и петляющими. Казалось, их намеренно прокладывали с целью запутать потенциального врага. Сначала мы безостановочно лезли вверх, к воротам, а теперь туннели вели нас все ниже и ниже, к мокрым и скользким проходам.

Трудности пути никак не сказывались на вампирах. Темнота вообще была их лучшей подругой. Двигались они быстрее людей и на ногах стояли крепче. Атриус оказался прав: у него были отличные воины.

Но никто из них не превосходил его самого.

– Держись рядом со мной, – прохрипел он, когда на нас хлынула первая волна солдат Авеса.

Я подчинилась.

Воины Авеса отличались жестокостью. Сказывалось неодолимое и пагубное пристрастие к дурманному зелью, без которого они уже не представляли себе жизни. Но, в отличие от вечно голодных горожан, они сохраняли силу и кое-какую выучку, а зелье делало их свирепыми и неистовыми. Словом, опасные противники. Они были вооружены топорами, мечами и большими ножами. Все это они либо украли во время разбойных налетов, либо склепали сами. Держались они так, словно затеяли игру со смертью. У некоторых вампиров это вызвало замешательство; им требовалось приспособиться к сражению со столь непредсказуемым врагом. Даже я, получая сведения от нитей, была удивлена этой неожиданной атакой.

Но только не Атриус.

Атриус сражался так, словно для этого и появился на свет.

Наш поединок в шатре показался мне чепухой. Там была игра. Здесь Атриус действовал без малейших колебаний, без запинок и остановок. Каждый удар его меча быстро и уверенно находил цель. Ранив противника, Атриус, используя магию, превращал кровь солдата в дополнительную руку и либо приканчивал новым ударом меча, либо отшвыривал в сторону.

Туннели, по которым продвигалась наша группа, неумолимо сужались, а обезумевшие воины Алги, волна за волной, бросались на нас. Но Атриусу было все равно, отражать ли атаку четверых, шестерых или сразу десятерых. Он убивал или смертельно ранил всех, сохраняя невозмутимость ледяной глыбы. На нем не было ни одной царапины.

Такое я видела впервые. Ни одного лишнего движения, ни малейшего намека на свой ближайший маневр, даже когда солдаты Авеса выскакивали из-за каждого угла. Сражаясь, воин невольно выдает противнику проблески намерений. Хорошие воины способны думать на несколько шагов вперед.

Атриус был иным. Казалось, он вообще не обдумывал свои шаги и даже не пытался. Он просто действовал. И эти действия сильно отличались от нашего поединка в шатре. Здесь он сражался всерьез.

Это было неописуемо.

Сминая противников, мы углублялись в туннели, которые продолжали сужаться. Пути расходились, что вынуждало воинов Атриуса снова и снова разделяться. Камни под ногами становились все более скользкими. Темнота была нашим преимуществом, поскольку вампиры прекрасно видели в темноте, а я вообще не нуждалась в телесном зрении. Лезвие моего меча обильно покрылось чужой кровью, эфес сделался липким. Я давно потеряла счет убитым врагам. Атриус уничтожал их дюжинами.

В какой-то момент мы обнаружили, что вокруг подозрительно тихо. Пройдя еще немного, мы остановились. Все напряглись, ожидая появления новых противников.

Через несколько минут Атриус обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я уже нашла ответ на его молчаливый вопрос. Моя магия чувствовала присутствие, но ощущения от нитей не давали четкости. Казалось, враги находятся где-то высоко над нами. Потом я убедилась, что это не так. Нас ждали впереди.

– Там опять люди, – сказала я. – Очень много.

Атриус кивнул и приготовился. Ощущение становилось все отчетливее. Туннель круто опускался и вскоре вывел нас к месту схождения трех других туннелей и… громадному скоплению людей. Это была настоящая живая стена, численностью превосходившая всех воинов, брошенных Авесом на нас.

По сравнению с ними нас была всего горстка.

У меня за спиной Эреккус проворчал заковыристое обитранское ругательство.

– Будем пробиваться сквозь них, – скомандовал Атриус и взмахнул мечом. – Без колебаний.

Но я замедлила шаги. Что-то здесь было не так.

Теперь я могла протянуть нити и получить более обстоятельную картину. Эмоции такого людского моря тяжелы для восприятия и зачастую противоречивы, но от этих… от них просто разило страхом. Эти люди действительно двигались на нас, но правильнее сказать, ковыляли в нашу сторону. Похоже, их насильно запихнули в туннели и приказали идти нам навстречу.

Страх, сплошной страх. И больше ничего.

Разношерстная толпа была уже совсем близко. Я схватила Атриуса за руку.

– Это не воины, – выдавила я. – Они ничем не провинились. Мирные горожане, которых сюда согнали.

Обычная уловка полководцев, приспешников Короля питоры. Авес не был исключением. Поняв, что теряет своих воинов, он превратил голодных, бездомных горожан в живой щит, рассчитывая таким образом выпихнуть нас обратно.

Атриус все понял. А нас уже плотно окружала стена человеческих тел.

Он выругался. Я вдруг ясно ощутила, что придется раскрывать карты. Атриус не пожалеет горожан и будет пробиваться сквозь живую стену, а я должна ему в этом помешать.

Но к моему удивлению, Атриус опустил меч, стараясь не задеть лезвием никого из людского скопища, которое заполнило все пространство туннельной развилки.

Обернувшись, он по-обитрански выкрикнул приказ и поднял меч высоко над головой, снова следя, чтобы никого не задеть. Другой рукой он крепко схватил мое запястье, чтобы меня не унесло людским морем, и потащил вперед.

– Держись за Эреккуса, – велел он.

Эреккус и без приказа схватил меня за другую руку.

Спертый воздух мешал говорить. Голова отчаянно болела – следствие обилия людей и их эмоций, да еще вплотную.

Атриус и его воины не убили ни одного человека.

Мы просто проталкивались через это море потных, испуганных тел, пока толпа не начала редеть, а потом и вовсе исчезла.

Атриус и Эреккус отпустили мои руки. Я судорожно выдохнула. Головная боль понемногу проходила. Одежда прилипла к потному телу. Я протянула нити назад. Горожане продолжали брести по туннелям неведомо куда, ослепленные ужасом и похожие на большое испуганное стадо.

Завоеватель что-то тихо сказал Эреккусу на обитранском. Тот кивнул. Сейчас мне было тяжело заглядывать в личность Атриуса. Слишком много сил я потратила на живой щит. Однако я все-таки уловила проблеск недовольства.

– Приятно узнать, что человеческие короли так сильно уважают жизнь, – сказал мне Атриус, и я невольно засмеялась.

– Уверена, вампирские короли очень добры к своим подданным.

– Наверное, все дело в королях, – бросил Атриус и, не дожидаясь ответа, кивком указал на туннель. – Куда дальше?

Трудно сказать. По моим расчетам, мы добрались до центра Алги. Туннели сбивали с толку: они то поднимались, то опускались через равные промежутки. Хуже всего, что они постоянно делали зигзаги, не позволяя понять, в каком направлении мы движемся. Да и по толпам несчастных, загнанных Авесом в туннели, было непонятно, откуда они явились.

– Подожди. Дай сосредоточиться, – тяжело дыша, сказала я.

Мои магические силы истощились, но я заставила себя протянуть нити во всех направлениях.

Вокруг – безмолвие. Ни души. Мы не особо поднялись вверх. Наоборот, с началом странствий по туннелям опустились значительно ниже. Я ощущала близкое присутствие моря. Ноздри жгло запахом морской соли.

Тогда я протянула нити вверх, к сгустку аур, находящихся значительно выше нас… Меня интересовала аура одного человека, который был еще выше.

– До него далеко, – сказала я.

– Насколько далеко?

Я наморщила лоб. Нити задрожали. Я вновь протянула их, направив к замку.

Ощущения подсказывали: что-то не так. Наверное, я допустила какой-то промах.

– Прошло столько времени, и ни одного вражеского солдата.

Бессмыслица какая-то. У Авеса хватало тех, кого он мог выставить против нас. Однако в туннелях было пусто.

Я прислонилась к стене. Камень под ладонью был влажным.

Догадка запоздала.

Многое, очень многое делало эту паршивую Алгу столь уникальным городом. Гористая местность, лабиринт туннелей, острова, соединенные кривыми мостами.

Но самой опасной особенностью этого города было море с его приливами и отливами.

В ночь полнолуния море отступало дальше обычного, обнажая пути, которые обычно скрывались под водой.