Читать книгу "Совсем другая сказка"

Кармен Луна
Совсем другая сказка

Глава 1

Знаете, что хуже всего в понедельничном утре? Когда оно оказывается не понедельником, не утром, и вообще не в том веке, в котором ты засыпала. А когда тебя будят чьи-то губы – влажные, горячие и размером с половину твоего лица – это уже не утро, а прямая дорога в психиатрическую лечебницу.

Первое, что я почувствовала – запах. Не "Шанель номер пять" и не даже банальный "Аксис". Это было что-то дикое, лесное, с примесью мха, старой кожи и... бога ты мой... влажной собачьей шерсти. Романтично? Как инфаркт в медовый месяц.

Второе – фактура. Губы были определенно не человеческие. Слишком большие, слишком шершавые, и от них шла такая жара, будто меня целовал не принц, а отопительный котел с волосатостью Робина Уильямса.

Я резко открыла глаза и увидела...

Морду.

Самую настоящую, волосатую, клыкастую морду с желтыми глазами размером с блюдца. Если бы я искала определение слова "охренеть" в словаре, там была бы именно эта картинка.

– ААААААА! – заорала я так, что где-то в лесу испуганно взлетели птицы.

– ААААААА! – заорал владелец морды в ответ и отпрыгнул от меня так резко, что грохнулся задом о какой-то пенек.

Мы несколько секунд пялились друг на друга. Я – на двухметровую тушу, покрытую темно-коричневой шерстью, с руками-лапами размером с сковородки и мордой, которая явно не собиралась украшать обложку "Космополитен". Он – на меня, и по его морде было видно, что я тоже не соответствую его ожиданиям.

– Блин, – выдохнул он, – опять не та.

Голос у него был удивительно человеческий – хрипловатый, с легкой грустинкой, как у курильщика со стажем, который только что узнал о повышении цен на сигареты.

– Простите... что? – Я села, потирая затылок. Лежала я, оказывается, в каком-то стеклянном ящике, который больше всего напоминал гроб. Супер. Просто охренительно супер.

– Ты не Красавица, – констатировал Лохматый с таким видом, будто сообщал мне прогноз погоды. Неутешительный прогноз.

– А вы не принц, – огрызнулась я, выбираясь из своего стеклянного саркофага. – Если только не из династии Планеты Обезьян.

Он поморщился, как от зубной боли.

– Виктор, – представился он мрачно. – Временно исполняющий обязанности принца. С большой неохотой и мизерной зарплатой.

– Аня, – ответила я, оглядываясь. – Временно исполняющая обязанности трупа, судя по всему.

Мы стояли посреди поляны, которая выглядела так, будто ее оформляли декораторы Диснея во время особо тяжелого запоя. Все было слишком ярко, слишком красиво и слишком нереально. Трава переливалась всеми оттенками изумрудного, цветы росли идеальными клумбами, а деревья тянулись в небо так ровно, будто их выравнивали по линейке.

– Где я? – спросила я, хотя в душе уже зрело ужасное подозрение.

– В Зачарованном лесу, – ответил Виктор, отряхивая с себя листья. – Сектор семь-Б, если точнее. Добро пожаловать в сказку, дорогая. Извини, что не встретил с оркестром, но бюджет урезали.

Сказка. Ну конечно. А что еще? НЛО? Параллельная вселенная? Тяжелая форма алкогольного делирия? Хотя последнее звучало наиболее правдоподобно, учитывая, что вчера я добила бутылку вина, которая стояла в холодильнике со времен ледникового периода.

– И что я здесь делаю?

– По идее, ты должна быть Белоснежкой, – Виктор почесал за ухом, и это движение было настолько по-собачьи, что я невольно улыбнулась. – Система автоматически присваивает роли при входе в сказку. Правда, ты на Белоснежку похожа как я на балерину Большого театра.

Я посмотрела на себя. Джинсы, футболка с надписью "Wifi не ловит? Попробуй молиться", кроссовки. Да, определенно не принцессный образ.

– А вы что здесь делаете? По-моему, Чудовища живут в замках и держат в заточении красавиц. Как минимум, по ГОСТу.

– ГОСТ отменили, – мрачно сообщил он. – Замок отобрали за неуплату налогов, красавиц держать в заточении запретил закон о правах личности. Теперь только по обоюдному согласию и с соблюдением трудового кодекса. А поскольку желающих нет...

– Вы остались без работы?

– Я переквалифицировался. Теперь работаю временно замещающим гномом.

Я моргнула раз. Потом еще раз. Информация категорически отказывалась укладываться в голове.

– Замещающим... гномом?

– Семь гномов уволились в прошлом году, – объяснил Виктор с видом человека, который уже устал объяснять очевидные вещи. – Профсоюз добился для них лучших условий в соседнем королевстве. Восьмичасовой рабочий день, медицинская страховка, отпуск на море. А тут им предлагали жить семером в одной комнате и целыми днями петь рабочие песни. Сами понимаете, условия не ахти.

– И вы их заменили?

– Временно. Пока не найдут достойную замену или гномы не передумают. – Он тяжело вздохнул. – Честно говоря, я тоже подумываю о смене профессии. Белоснежки пошли не те. Последняя вообще была вегетарианкой и требовала отдельную ванну для каждого дня недели.

– А что случилось с предыдущими Белоснежками?

– Разное. Одна сбежала с разбойниками, заявив, что лесная романтика – это форменное дерьмо. Другая потребовала Wi-Fi и кондиционер, а когда ей объяснили про сказочную специфику, подала в суд за нарушение прав потребителя. Третья... – он поморщился, – третья оказалась феминисткой и устроила лекции о том, что нужно самой добывать средства к существованию, а не сидеть на шее у мужчин, пусть даже и гномов.

– Мне она нравится, – заметила я.

– Мне тоже, – неожиданно признался Виктор. – Но сказка от этого не двигалась с мертвой точки.

– А что должно происходить в сказке?

– По канону? Ты должна убегать от злой мачехи, находить домик гномов, жить с ними в гармонии, есть отравленное яблоко, засыпать, а потом тебя должен разбудить поцелуй принца.

– Но меня разбудили вы.

– Техническая ошибка, – буркнул он. – Я просто шел мимо, увидел очередную Белоснежку в гробу и подумал... – он замялся.

– Что подумали?

– Что, может, на этот раз повезет. – Он отвернулся, и в профиль его морда выглядела почти... грустной? – У меня тоже есть проклятие, которое должно сниматься поцелуем истинной любви. Я уже лет пять жду свою Красавицу, но она все не приходит. Вот и решил попробовать... междисциплинарный подход.

– Поцеловать чужую принцессу?

– Ну да. Глупо, конечно. – Он пнул шишку. – Но отчаяние – оно такое.

Я внимательно посмотрела на него. Под всей этой шерстью и клыками скрывался... одиночка. Усталый, разочарованный, но по-своему добрый. Во всяком случае, он не съел меня, хотя технически вполне мог бы.

– А где ваша Красавица?

– Хрен ее знает. По расписанию должна была появиться еще три года назад. Может, заблудилась. Может, передумала. А может, просто не читает GPS-навигатор.

– У вас тут есть GPS?

– Магический аналог. Работает хреново, но что поделать. – Виктор поднялся. – Ладно, раз уж ты здесь, пошли к домику. Объясню правила, покормлю чем-нибудь. А потом решим, что с тобой делать.

– А может, я просто уйду? Вернусь домой?

Он посмотрел на меня с таким сочувствием, что сердце екнуло.

– Дорогая, из сказки просто так не уходят. Нужно довести сюжет до конца. Это как... как компьютерная игра. Пока не выполнишь квест, на следующий уровень не перейдешь.

– А если не выполню?

– Застрянешь здесь навсегда. – Он развернулся к лесной тропинке. – Пошли. У меня дома есть кофе. Правда, из желудей, но все же лучше, чем ничего.

Кофе из желудей. Боже мой, во что я вляпалась?

Но идти было некуда. Лес вокруг выглядел бескрайним, тропинок было множество, и все они вели в неизвестность. А Виктор, при всей своей лохматости и зубастости, казался единственным адекватным существом в этом безумном мире.

– Подождите, – окликнула я его. – А как вас... того... расколдовать?

Он остановился, не оборачиваясь.

– Поцелуй истинной любви, – сказал он тихо. – Банально, но что поделать. Видимо, Красавица должна полюбить меня таким, какой я есть.

– А если она не придет?

– Тогда я так и останусь чудовищем до конца дней своих. – Он пожал массивными плечами. – В принципе, уже привык. Хотя иногда хочется снова почувствовать себя человеком.

В его голосе была такая тоска, что мне захотелось его обнять. Что было, мягко говоря, странно, учитывая, что полчаса назад я его боялась как огня.

– Ну ладно, – сказала я, догоняя его. – Идемте знакомиться с вашим бытом. Хотя предупреждаю сразу – я не умею готовить пироги, петь с птичками и вообще быть принцессой.

– А я не умею быть гномом, – ответил он. – Но пока справляемся. Авось и с тобой что-нибудь придумаем.

Мы пошли по тропинке, ведущей в глубь сказочного леса. Я все еще надеялась, что это сон, галлюцинация или очень реалистичная компьютерная игра. Но Виктор шел рядом, большой, теплый и удивительно реальный, а воздух пах соснами и приключениями.

И знаете что? Может, оно и к лучшему. В реальной жизни мне в последнее время было скучно до зубного скрежета. А тут... тут точно не будет скучно.

Даже если придется стать Белоснежкой по совместительству.

Глава 2

Если бы мне сказали, что я буду идти по лесной тропинке рядом с двухметровым лохматым существом и при этом чувствовать себя в большей безопасности, чем в московском метро в час пик, я бы отправила такого доброжелателя к психиатру. Но вот, черт возьми, именно это и происходило.

Виктор шел впереди, раздвигая ветки своими лапищами размером с теннисные ракетки, и бурчал себе под нос что-то про "очередную неправильную Белоснежку" и "систему, которая работает хуже российских дорог". Я плелась за ним, пытаясь не запутаться в корнях и осмыслить происходящее.

– Далеко еще? – спросила я, когда очередной корень чуть не отправил меня в нокаут.

– Минут пять, – ответил он, не оборачиваясь. – Дом специально построен в глуши. Чтобы любопытные туристы не шатались. А то в прошлом году целую группу блогеров пришлось выгонять. Снимали тиктоки на тему "Как я провела ночь с гномами". Мерзопакостно.

– А вы их чем отпугивали?

– Рычанием и демонстрацией клыков. Помогает безотказно. – В его голосе послышались довольные нотки. – Хотя одна особо упертая барышня требовала автограф. Пришлось показать ей когти поближе.

Мы вышли на очередную поляну, и я увидела... избушку. Не дворец, не замок, а самую обычную деревянную избушку, которая выглядела так, будто ее строили люди с очень приблизительным представлением о симметрии и эстетике. Крыша съехала влево, окна были разного размера, а дверь висела так криво, что создавалось впечатление, будто дом страдает от хронической мигрени.

– Ваш дом? – уточнила я.

– Временно мой, – поправил Виктор. – Раньше тут жили гномы. Семеро взрослых мужиков в одном доме, представляете, какой тут был бардак? Я до сих пор нахожу носки в самых неожиданных местах.

– А где они теперь?

– Сняли виллу на Канарах и укатили в отпуск. Коллективными усилиями накопили, умные ребята, чего уж там. А после отдыха собирались поселиться общиной на окраине леса. – Он толкнул дверь плечом, и она открылась со скрипом, который мог бы украсить любой фильм ужасов. – Добро пожаловать в мои скромные апартаменты.

Внутри было... уютно. Неожиданно уютно. Да, мебель была миниатюрной – явное наследие гномьего периода – но все было чисто, аккуратно и пахло домом. Камин весело потрескивал, на столе стояла ваза с полевыми цветами, а на подоконнике грелся на солнце рыжий кот размером с небольшую рысь.

– Знакомься, – сказал Виктор, кивая на кота, – это Рыжик. Он тут старожил.

Кот открыл один глаз, оценивающе посмотрел на меня и снова задремал. Видимо, я не произвела на него впечатления.

– Присаживайся, – Виктор указал на кресло, которое выглядело так, будто было создано для людей моего роста. – Расскажу тебе про местные порядки.

Я опустилась в кресло и тут же утонула в мягких подушках. После стеклянного гроба это было как попасть в рай.

– Итак, – начал Виктор, устраиваясь напротив в кресле, которое жалобно заскрипело под его весом, – основные правила. Первое: ты в сказке. Это не сон, не галлюцинация и не результат просроченного йогурта. Это реальность, просто другая.

– Понятно. – Я кивнула, хотя понятно было мало чего.

– Второе: ты автоматически получила роль Белоснежки. Система распределения ролей работает как старый принтер – медленно, с глюками, но отказаться нельзя.

– А если я не хочу быть Белоснежкой?

– А луна не хочет быть круглой, но что поделать. – Он пожал плечами. – Роль назначена, и пока не выполнишь сценарий до конца, отсюда не выберешься.

– А каков сценарий?

Виктор почесал за ухом – жест у него был до умиления собачьим.

– По классике жанра, ты должна сбежать от злой мачехи, найти домик гномов – это мы уже сделали, – жить здесь в мире и согласии, заниматься хозяйством, петь песни...

– Я не умею петь.

– ...ухаживать за нами, мужчинами...

– Я феминистка.

– ...потом съесть отравленное яблоко, упасть замертво, и тебя разбудит поцелуй принца.

– Меня уже разбудили. Вы.

– Вот именно. – Виктор потер морду лапами. – Поэтому у нас проблема. Сценарий нарушен, система глючит, и никто не знает, что делать дальше.

Я переварила информацию. Она ложилась в голову примерно как слон в самолет – с большим трудом и сомнительным результатом.

– А что происходит с теми, кто не доводит сюжет до конца?

– Застревают здесь навсегда. Становятся частью декораций. – Виктор встал и подошел к камину. – Видела птичек, которые поют за окном? Половина из них – бывшие Золушки, которые отказались выходить замуж за принцев.

– Серьезно?

– Шучу. – Он ухмыльнулся, и клыки блеснули в свете огня. – Но доля правды в этом есть. Система не любит нарушителей спокойствия.

Рыжик спрыгнул с подоконника и подошел ко мне, требовательно мяукнув.

– Он хочет, чтобы ты его погладила, – перевел Виктор. – Рыжик тут единственный, кто не зависит от сценария. Коты вообще живут по своим правилам.

Я протянула руку, и кот милостиво разрешил себя погладить. Шерсть у него была мягкой, как кашемир, и теплой, как батарея в морозный день.

– А вы откуда здесь? – спросила я. – По сценарию вы ведь должны быть в другой сказке.

Виктор помрачнел.

– Длинная история. Коротко говоря, меня заколдовала одна... дамочка. За то, что я отказался на ней жениться.

– И что, просто так взяла и превратила в чудовище?

– Не просто так. У нее были причины. – Он отвернулся к окну. – Я тогда был... другим. Высокомерным принцем, который считал, что весь мир ему должен. Отвергал всех девушек, потому что они казались мне недостойными. А эта колдунья решила преподать мне урок.

– И преподала?

– Еще как. – Горький смех. – Теперь я знаю, каково это – быть отвергнутым из-за внешности. Ирония судьбы во всей красе.

– А условие расколдовывания?

– Кто-то должен полюбить меня таким, какой я есть. Полюбить настоящего меня, а не того принца, которым я был раньше. – Виктор вернулся к камину и подбросил дрова. – Красавица из моей сказки должна была явиться три года назад. Но что-то пошло не так.

– Может, она заблудилась?

– Может. А может, взглянула на меня и решила, что лучше поискать принца попроще. – Он пожал плечами. – В любом случае, я застрял между сказками. Слишком страшный для принца, слишком принцевский для чудовища.

Я посмотрела на него внимательнее. Да, выглядел он устрашающе. Но в его желтых глазах была грусть, которую не скроешь ни под какой шерстью. А еще – доброта. Странно это осознавать, но этот лохматый гигант казался мне безопаснее любого из парней, с которыми я встречалась в обычной жизни.

– А что будет, если ваша Красавица так и не появится?

– Останусь чудовищем до конца дней своих. – Он подошел к окну и выглянул наружу. – Хотя, знаешь, я уже почти свыкся с этой мыслью. Зато никто не пристает с разговорами о погоде и не просит селфи.

– И долго вы здесь живете один?

– Года два уже. После того, как гномы съехали. – Виктор вернулся к креслу. – Поначалу было тяжко. Дом рассчитан на семерых, а я один. Тишина такая, что уши закладывает. Но потом привык. Читаю, готовлю, занимаюсь садом. Рыжик составляет компанию.

– А скучно не становится?

– Бывает. – Он посмотрел на меня с любопытством. – А ты откуда взялась? Как попала в сказку?

Я рассказала ему про свою обычную жизнь в Москве – работу программистом, съемную квартиру, одиночество по вечерам и привычку засыпать под мультики. Виктор слушал внимательно, изредка переспрашивая про вещи, которые ему были непонятны.

– Интернет, значит, – задумчиво протянул он. – Как магическое зеркало, только лучше?

– Примерно. Только там не спрашивают, кто самая красивая. Там все сами себя красивыми считают.

– А работаешь ты... с этими, как их... компьютерами?

– Пишу программы. Объясняю железкам, что им делать.

– Как дрессировщица?

– Можно и так сказать. – Я улыбнулась. – Только железки капризнее любого тигра.

Виктор кивнул с пониманием.

– Тогда ты быстро освоишься. Здесь тоже все довольно капризное. Особенно местная магия.

Он встал и направился к кухне.

– Хочешь поесть? Предупреждаю сразу – готовлю я неважно. Гномы оставили кулинарную книгу, но она на древнесказочном языке. Половину рецептов не понимаю.

– Попробую помочь, – предложила я, следуя за ним.

Кухня оказалась крошечной, но функциональной. Холодильник работал на каких-то кристаллах, плита топилась дровами, а вместо микроволновки стояла загадочная штуковина, которая светилась изнутри голубым светом.

– Это что? – спросила я, тыкая пальцем в светящуюся коробку.

– Магическая разогревалка. – Виктор открыл холодильник и начал доставать продукты. – Работает на принципе "подумай о горячем, и оно станет горячим". Иногда срабатывает, иногда взрывается. Русская рулетка для кулинаров.

– А это что за яйца? – Я взяла странное яйцо, которое переливалось всеми цветами радуги.

– От радужных кур. Вкус обычный, но выглядят эффектно. – Виктор достал сковородку. – Сделаю яичницу. Это единственное, что у меня более-менее получается.

Он начал готовить, и я наблюдала за ним с любопытством. Движения у него были удивительно аккуратные для такого гиганта. Когти деликатно разбивали яйца, а морда сосредоточенно сопела над сковородкой.

– Знаете, – сказала я, – вы совсем не такой страшный, как кажется на первый взгляд.

Виктор замер.

– Это ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. Да, выглядите вы... необычно. Но за все время нашего знакомства вы ни разу не рычали, не показывали зубы с угрозой и не пытались меня съесть. А среди людей, поверьте, попадаются экземпляры и пострашнее.

Он молча перевернул яичницу.

– Люди обычно шарахаются от меня, как от чумы.

– Люди вообще глупые, – философски заметила я. – Они боятся того, чего не понимают. А понимать стараются редко.

Виктор подал мне тарелку с яичницей. Пахло вкусно, а яйца переливались на тарелке как северное сияние.

– Спасибо, – сказал он тихо.

– За что?

– За то, что не убежала с криками. За то, что слушаешь. За то, что не считаешь меня монстром.

Я попробовала яичницу. Вкус и правда был обычным, но очень приятным.

– Знаете, Виктор, – сказала я, – у меня есть подозрение, что эта сказка может оказаться интереснее, чем мы думаем.

– Почему?

– Потому что правила уже нарушены. А когда нарушены правила, начинается самое интересное.

Он посмотрел на меня так внимательно, что я почувствовала, как краснею.

– Надеюсь, ты права, – сказал он. – Очень надеюсь.

За окном начинал спускаться вечер, а в доме становилось все уютнее. И впервые за долгое время я почувствовала себя... дома. Странно, учитывая, что находилась в сказочном лесу с заколдованным чудовищем.

Но иногда дом – это не место. Иногда это просто ощущение, что тебя понимают.

Глава 3

После ужина Виктор предложил мне экскурсию по дому. Звучало это примерно как "хочешь посмотреть на мою коллекцию марок", но делать все равно было нечего, да и любопытство – моя главная слабость после шоколада и прокрастинации.

– Это спальня гномов, – сказал он, открывая дверь в комнату, где стояло семь кроватей размером с детские диванчики. – Можешь выбрать любую. Рекомендую кровать Ворчуна – у неё лучший матрас и меньше всего блох.

– Блох? – переспросила я с ужасом.

– Шучу, – ухмыльнулся Виктор. – У Простачка были блохи. Но он их увез с собой на Канары. Наверное, теперь они загорают на пляже.

Я выбрала кровать поближе к окну – если что, можно будет сбежать. Хотя куда бежать в сказочном лесу, было совершенно непонятно. Скорее всего, наткнусь на какую-нибудь избушку на курьих ножках или встречу Красную Шапочку с посттравматическим синдромом.

– А это гостиная, – Виктор толкнул следующую дверь. – Тут мы обычно собираемся по вечерам. То есть раньше собирались. Теперь тут только я и Рыжик.

Гостиная выглядела уютно: мягкие кресла, низкий столик, полки с книгами. И на стене...

– О боже мой, – выдохнула я.

На стене висело зеркало. Не простое, а в массивной золотой раме с завитушками, которые выглядели так, будто их лепил скульптор в состоянии алкогольного опьянения. Но самое главное – зеркало светилось изнутри мягким голубоватым светом.

– Знакомься, – сказал Виктор с видом человека, который представляет неприятного родственника. – Это наше говорящее зеркало.

Зеркало вдруг ожило. Свет стал ярче, и из него раздался голос – гнусавый, ехидный и невыносимо самодовольный:

– О-о-о! Новенькая! – взвизгнул голос так, что у меня заложило уши. – Добро пожаловать в нашу веселую компанию! Я – Магическое Зеркало модель 3.0, ваш персональный консультант по красоте и житейским вопросам!

Я подошла ближе. В зеркале отражалось мое лицо, но вокруг отражения плясали какие-то голубые искорки, как на плохо настроенном телевизоре.

– Так, – сказало зеркало, оценивающе осматривая меня, – что у нас тут? Рост – средний, вес – в пределах нормы, лицо – не хватает тонального крема, волосы – нужна укладка, одежда – вообще не комментирую. Общая оценка – семь баллов из десяти. И это я еще добрый.

– Простите, что? – Я моргнула.

– Семь баллов, дорогуша. Ты симпатичная, но до звания "самая красивая" тебе как до Китая раком. – Зеркало хихикнуло гадким смешком. – Хочешь знать, кто сейчас лидирует в рейтинге красоты?

– Не особо.

– А я все равно скажу! – Зеркало прямо-таки захлебывалось от восторга. – Бэль де Люкс, Красавица из соседней сказки. Вот это да, вот это класс! Такая кожа, такие волосы, такие формы! А ты... – оно презрительно фыркнуло, – ты как серая мышка рядом с райской птицей.

Виктор подошел к зеркалу и стукнул по раме кулаком.

– Хватит хамить, железяка. Она наш гость.

– Ой, да ладно! – захихикало зеркало. – Я же не со зла! Просто говорю правду. А правда, как известно, колется. Кстати, дорогая, – оно снова обратилось ко мне, – а ты знаешь, что Виктор до сих пор надеется, что его расколдует какая-нибудь красавица? Смешно, правда? Кому нужно такое лохматое чудище?

– Зеркало! – рыкнул Виктор, и в его голосе прозвучала настоящая угроза.

– Что, что? – притворно удивилось зеркало. – Опять правду говорить нельзя? Ладно, ладно, не рычи. А то вспотеешь, а у тебя и так шерсть свалялась.

Я посмотрела на Виктора. Он стоял с опущенной головой, и было видно, что слова зеркала его задели.

– А вы всегда такое... милое? – спросила я у зеркала.

– Милое? – оно прямо прыснуло от смеха. – Дорогуша, я реалист! Я вижу мир таким, какой он есть. Без розовых очков и прочей ерунды. Хочешь, расскажу тебе правду о твоей внешности?

– Нет, спасибо.

– А я расскажу! У тебя нос слишком длинный, подбородок слишком острый, а глаза разного размера. Левый больше правого на два миллиметра.

– Вы что, штангенциркулем меряли?

– У меня встроенная система измерений! – гордо заявило зеркало. – Я могу определить любой параметр с точностью до микрона. Хочешь знать свои пропорции по золотому сечению?

– Хочу знать, как вас выключить.

Зеркало возмущенно засветилось.

– Выключить?! Да я тут единственный источник объективной информации! Без меня вы все так и будете жить в мире иллюзий!

– Зато в мире, где нас не оскорбляют каждые пять минут, – заметила я.

– Это не оскорбления, это констатация фактов! – запищало зеркало. – Вот, например, твой новый друг Виктор. Думаешь, он добрый и милый? А знаешь, каким он был до проклятия?

– Зеркало, заткнись, – устало сказал Виктор.

– Высокомерным эгоистом! – продолжило зеркало, игнорируя его. – Отшивал всех девушек, считал себя пупом земли, обращался со слугами как с мусором! А теперь строит из себя несчастную жертву обстоятельств!

– Хватит! – рявкнул Виктор так, что стекла в окнах задрожали.

– А что, опять правда колется? – ехидно поинтересовалось зеркало. – Не нравится, когда твое прошлое всплывает наружу?

Я посмотрела на Виктора. Он стоял, сжав кулаки, и было видно, что еще немного – и он разнесет это проклятое зеркало в пыль.

– А знаете что, – сказала я, поворачиваясь к зеркалу, – вы очень напоминаете мне одного человека.

– Кого же? – заинтересовалось зеркало.

– Моего бывшего босса. Тоже считал, что имеет право оценивать всех вокруг и раздавать непрошеные советы. Тоже думал, что говорит "правду", а на самом деле просто самоутверждался за чужой счет.

– Как смеешь! – возмутилось зеркало. – Я объективен!

– Объективен? – Я усмехнулась. – Объективность – это когда ты оцениваешь факты без эмоциональной окраски. А вы получаете удовольствие от того, что причиняете людям боль. Это не объективность, это садизм.

– Я... я просто...

– Вы просто законченный хам, – перебила я. – И знаете, что самое смешное? Вы сидите в рамке на стене и можете только болтать языком. У вас нет ни рук, ни ног, ни возможности что-то изменить в этом мире. Вы можете только комментировать жизнь других людей, потому что своей у вас нет.

Зеркало замолчало. Свет в нем стал тусклее.

– Это... это было жестоко, – прошептало оно.

– А что, правда колется? – съязвила я, используя его же слова.

– Ладно, Аня, хватит, – вмешался Виктор. – Оно и так наказано.

– Наказано за что?

– За то же, за что и я. – Виктор посмотрел на зеркало с чем-то похожим на сочувствие. – Это зеркало когда-то было человеком. Придворным льстецом, который зарабатывал на жизни тем, что говорил людям приятную ложь. А когда его разоблачили, он стал говорить только гадкую правду. Колдунья, которая меня заколдовала, превратила его в зеркало. Теперь он обречен говорить правду, но так, что она ранит людей.

– Ох, – выдохнула я. – То есть вы оба...

– Жертвы одной и той же колдуньи, – кивнул Виктор. – И оба несем наказание за свои грехи.

Я посмотрела на зеркало. Оно молчало, и свет в нем был едва заметен.

– Знаете, – сказала я мягче, – а может, хватит друг друга мучить? Вы оба страдаете, но почему-то вымещаете боль друг на друге. Это же глупо.

– Легко сказать, – буркнуло зеркало. – Ты попробуй, когда тебя заставляют говорить только правду, причем самым неприятным способом.

– А вы пробовали говорить правду... по-доброму?

– Как это?

– Ну, вместо "у тебя нос слишком длинный" сказать "у тебя интересный профиль". Правда ведь тоже, но не оскорбительная.

Зеркало задумалось.

– Хм. Я... не думал об этом. Проклятие заставляет меня быть ехидным.

– Проклятие заставляет говорить правду, – поправила я. – А ехидность – это ваш выбор.

– Ты думаешь, я могу... говорить правду, но не причинять боль?

– Можете попробовать. – Я улыбнулась. – Например, про меня. Попробуйте сказать что-то правдивое, но не обидное.

Зеркало помолчало, а потом осторожно сказало:

– У тебя... добрые глаза. И когда ты улыбаешься, лицо становится очень... живым.

– Вот видите! Получается же!

– Да, – удивленно согласилось зеркало. – А знаете, это даже приятно. Не чувствуешь себя после этого гадом.

Виктор смотрел на нас с изумлением.

– Как ты это сделала?

– Что именно?

– Заставила нас поговорить нормально. Мы с зеркалом годами друг друга едим, а ты за пять минут все исправила.

– Я просто применила логику программиста, – пожала я плечами. – Когда система работает неправильно, нужно найти ошибку в коде и исправить ее.

– И какая здесь была ошибка?

– Вы оба думали, что заперты в своих ролях навсегда. Что не можете ничего изменить. Но любое поведение – это выбор. Даже если выбор ограничен, он все равно есть.

Зеркало засветилось ярче.

– Знаешь, девочка, ты мне нравишься. У тебя умная голова. И... – оно помолчало, – спасибо. За то, что не дала мне довести Виктора до белого каления.

– Да и мне спасибо, – добавил Виктор. – Я уже начинал думать, что мы с зеркалом обречены вечно друг друга мучить.

– Возможно, именно в этом и есть ключ к снятию ваших проклятий, – задумчиво сказала я. – Научиться быть лучше, чем вы были раньше.

– Хм, – протянуло зеркало. – А ведь действительно. Колдунья сказала, что проклятие снимется, когда мы поймем свои ошибки. Я думал, что понял, но, видимо, понимания мало. Нужно еще и измениться.

– А я думал, что мне просто нужна любовь красавицы, – добавил Виктор. – Но, может быть, мне нужно сначала научиться любить самого себя. И других тоже.

– Вот видите, – улыбнулась я. – А говорили, что система глючит. Может, она работает именно так, как надо.

– То есть ты считаешь, что попала сюда не случайно? – спросил Виктор.

– А вы как думаете? Случайно ли чудовище нашло Белоснежку? Случайно ли она оказалась той, кто смог помирить вас с зеркалом?

Зеркало задумчиво мерцало.

– Знаешь, если ты права, то эта сказка может закончиться совсем не так, как написано в сценарии.

– И это плохо?

– Нет, – сказал Виктор, глядя на меня с теплотой. – Это может быть очень хорошо.

Рыжик вошел в комнату, посмотрел на нас всех и довольно мурлыкнул. Видимо, он одобрял происходящие изменения.

– Ладно, – сказала я, – пора спать. Завтра посмотрим, что еще может пойти не по сценарию.

– Спокойной ночи, Аня, – сказал Виктор. – И... спасибо. За все.

– Да, спасибо, – добавило зеркало. – Ты... ты хороший человек.

– И вы тоже, – ответила я. – Просто немного заблудились. Но это поправимо.

Я пошла в спальню, а за спиной слышала, как Виктор и зеркало впервые за долгое время ведут нормальный, дружеский разговор.

Может быть, эта сказка действительно закончится не так, как предполагалось. И, знаете что? Мне это начинало нравиться.

Глава 4

Я проснулась от того, что кто-то ломился в дверь, как судебные приставы к злостному неплательщику алиментов. Стук был настолько настойчивый и драматичный, что я сначала подумала – приехали спасатели из реального мира. Или, что более вероятно, налоговая инспекция Зачарованного леса.

– Белоснежка! БЕЛОСНЕЖКА! – орал женский голос с такой истерикой, что где-то в лесу наверняка попадали в обморок все местные феи. – Открой немедленно! Я знаю, что ты здесь!

Я села на кровати, потирая глаза. За окном было раннее утро, солнце только начинало пробиваться сквозь кроны деревьев, а в доме стояла тишина, нарушаемая только этим воплем и топотом Виктора, который явно бежал к двери.

– Кто это может быть? – пробормотала я, натягивая джинсы.

– Открывай, чудовище! – продолжал надрываться голос. – Я королева Изабелла, и я требую увидеть мою падчерицу!