Текст книги "Невеста по заказу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nevesta-po-zakazu-6732.jpg)
Автор книги: Каролина Дэвидсон
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Странное сочетание, решила она. Это должен быть холостяк с насквозь протухшими мозгами. Бедный мужчина – никак не может определить, противен он или мил, и, вне всяких сомнений, он совершенно не знаком с правилами вежливого поведения.
Тогда, в лавке, он смотрел на нее с таким странным блеском в глазах, а затем, по дороге домой, стал абсолютно невыносим. «Определенно, он не может навести порядок в своей голове», – решила Лотти.
Коляска остановилась у конюшни, Джон привязал поводья к вертикальной стойке и спрыгнул на землю, чтобы снять с сиденья Сисси. Торопливо пробормотав слова благодарности, девочка понеслась к уборной, которая виднелась за роскошной виноградной лозой, вьющейся по деревянной решетке. Хлопнула дверь, и Лотти потянулась за несколькими свертками, чтобы отнести их в дом.
Она подобрала юбку и перекинула ноги на край сиденья, готовая спрыгнуть на землю.
– Подожди, помогу, – рявкнул Джон.
Он быстро обошел лошадь и направился к краю высокого мягкого сиденья. Затем поднял вверх руки и обхватил Лотти за талию. Она тихонько вздохнула, словно отвечая на его прикосновение. Джон опускал ее очень медленно, и, когда глаза их оказались на одном уровне, а ноги девушки повисли в футе над землей, он проговорил:
– Я не хотел тебя обидеть.
Рот Лотти раскрылся от удивления, она не ожидала столь бесцеремонного извинения. Тем более что уже решила оставить все как есть и не замечать его грубых выходок. И вот он пытается исправить свои ошибки…
– Мы пойдем в воскресенье в церковь, если хочешь, – сказал Джон, глядя, как розовый язычок Лотти опять совершает путешествие по нижней губе. Рожденная женщиной, она что, не знает, как это выглядит?
– Мы поговорим об этом потом, хорошо? – с запинкой сказала она, не уверенная, что эта идея действительно столь привлекательна, как ей поначалу показалось.
Джон кивнул и, наконец опустил ее на землю. Лотти стояла, прижимая к груди свертки, а его руки все еще лежали на ее талии, и она наслаждалась теплотой его ладоней, наслаждалась теми секундами, в течение которых они стояли так, лицом к лицу…
– Я приготовлю обед, – сказала Лотти, подбирая юбку и направляясь в дом.
«Лучше, если я буду заниматься делами и отработаю свое содержание», – жестко сказала она себе. Воспоминание о руках Джона Тиллмэна пугало ее, рождало странные мысли. А мисс Эгги говорила ей, и не раз, что праздные мысли – оружие дьявола.
Глава 5
– Интересно, надо начинать с двух задних или с того, что спереди? – спросила озадаченная Лотти. Прежде чем она смело высказала эту мысль вслух, тень сомнения пробежала по ее лицу. – Или же надо вот так, по диагонали, а, Томас? Ну, для равновесия? – пояснила она. Ее едва уловимая усмешка поддразнивала его, пока, наконец, Томас не понял шутки, и широкая улыбка не сменила мрачное выражение на его лице.
– Папа никогда не рассказывал мне, откуда начинать, – сказал мальчик, усаживаясь на корточки возле скамейки, на которой сидела Лотти.
Сложив юбку складками между коленей, она вытянула вперед руки и приготовилась начать работу. Мальчик поджал губы и взялся своей маленькой ручкой за удлиненный сосок. Затем обхватил его всей пятерней и легонько сдавил. И тотчас же оглянулся, чтобы Лотти видела его лицо. Словно учитель перед школьниками, он, слегка прищурившись, принялся с важным видом делиться своими познаниями.
– Вот посмотрите, мисс Лотти, вот так его надо держать, – объяснял Томас, и взгляд девушки послушно обратился к его пальцам, легонько сжимающим сосок. – Затем вы надавливаете вверх большим и указательным пальцем, потом чуть-чуть опускаете и выжимаете молоко. – Закончив объяснения, он выпрямился и пожал плечами. – Ну, вот так это и делается, – с чуть надменным видом добавил он. – Теперь и вы попробуйте.
Лотти нерешительно взглянула на него и пригнулась, чтобы посмотреть на полное вымя, требующее ее внимания и заботы. Левой рукой она легонько похлопала животное по спине и произнесла несколько ласковых слов.
– Вовсе она не хорошая девочка, – нахмурившись, заметил Томас. – Иногда она лягается и опрокидывает подойник, если вы до этого его сами не опрокинете. Папа говорит, что с ней нужна твердая рука, – добавил он вполголоса, словно опасался, что еще кто-то может его услышать.
– Я просто хотела с ней познакомиться и сделать комплимент, Томас, – объяснила Лотти.
Девушка надеялась, что корова не почувствует, как она нервничает – в отличие от мальчика, который неодобрительно смотрел на нее. Еще час назад научиться доить корову представлялось Лотти замечательной идеей. Джон сообщил, что сегодня он приедет немного позже и не сможет помочь по хозяйству, и за завтраком Томас сказал, что если они вдвоем очень постараются, то закончат все дела до приезда дяди. Сисси обиделась, что ее не приняли во внимание, и стала показывать Лотти места на руках, куда ее клюнула на прошлой неделе курица.
– Я только хотела взять у нее яйцо, мисс Лотти, а она закудахтала, налетела на меня как бешеная и стала клеваться. Пока…
– Она еще слишком маленькая, чтобы заходить в курятник, – перебил сестру Томас.
– Неправда!
Сисси обиделась и вскочила на стул, на котором только что сидела. Расставив ноги, девочка подбоченилась, точно взрослая, и гневно обратилась к брату:
– Теперь я больше тебя! – Девочка повернула голову в сторону Лотти, та едва удерживалась от смеха. – Я теперь выше Томаса, мисс Лотти! – ликовала Сисси.
Томас закатил глаза и склонился над миской с овсянкой, которую с аппетитом уплетал. Низким и тихим голосом Томас проговорил:
– Глупышка, она в следующий раз захочет еще перчатки надеть.
Глаза Сисси наполнились слезами, губы ее задрожали, и она снова уселась на стул.
– И вовсе нет, – сказала она почти шепотом, пытаясь сдержать слезы. – Папа сказал, что я скоро стану большой девочкой, и разрешил помогать ему очищать зерно от шелухи для кур. А еще я скоро собираюсь сама готовить еду, – заявила она уже окрепшим голосом и вызывающе вздернула подбородок.
Лотти решила, что ей пора вмешаться. Она откашлялась и неодобрительно посмотрела на детей:
– Не думаю, что ваш папа хотел бы, чтобы вы ссорились.
Томас покраснел и виновато потупился, покачав головой. Две слезинки выкатились из глаз Сисси, и подбородок девочки задрожал, несмотря на все ее старания удержаться от слез.
– Хочу, чтобы папа был здесь, – захныкала она.
Глаза Сисси закрылись, и поток слез побежал по ее розовым щечкам. Лотти быстро приподнялась и подхватила малышку на руки. Девочка крепко стиснула своими пальчиками руку Лотти и уткнулась в ее пышную грудь.
– Ну, тише, тише. Папа не может прийти к тебе. Но он сказал, что надо многое сделать по хозяйству. Если вы хотите, чтобы ваш папа гордился вами, попытайтесь жить дружно и займитесь делами, которые он вам поручал, понятно?
Сисси молча кивнула. Томас что-то промычал в ответ, потер кулаками глаза и, поднявшись из-за стола, направился к раковине со своей уже пустой тарелкой.
– Мне хотелось бы, чтобы вы вдвоем научили меня, как и что делать, – сказала детям Лотти, опустив девочку на пол и ласково погладив ее по головке.
Лотти утаила, что ей всю жизнь приходилось возиться с курами.
– Давайте я покажу, как доить Рози, – тут же предложил Томас.
Доить корову оказалось занятием куда более сложным, чем ему представлялось, и первые его уроки оказались неважными. Томас, однако, оценил величину рук Лотти и удовлетворенно кивнул:
– У вас легко получится, мисс Лотти. У вас пальцы длиннее, а в этом деле длинные пальцы – самое главное.
Лотти взглянула на свои руки и с улыбкой сказала:
– Эти две мои помощницы делали еще и не такую работу.
– А я поищу корзинку для яиц! – с готовностью предложила Сисси и стремглав побежала к двери. Ни следа от недавних слез не осталось на ее лице.
Томас, отворяя тяжелую дверь, поморщился, когда она заскребла по полу.
– Папа собирался починить, как у него появится время, – сказал он. – Может, дядя Джон снимет раму, я бы немного ее подровнял рубанком.
– Мы попросим его об этом, – сказала Лотти. – Вы соберите здесь все для доения, а я приду в сарай через несколько минут, – торопливо добавила она, опасаясь, что напоминание о Джеймсе снова расстроит детей.
Она стояла рядом с пеструшкой Рози, которая попеременно поднимала то одну, то другую ногу, словно требовала, чтобы ее немедленно подоили.
– Милая Рози, – ласково проговорила Лотти, которая не разделяла мнения Томаса о поведении коровы. – Давай, я только возьмусь вот здесь и обхвачу пальцами…
Ссутулившись, сосредоточенно сдвинув брови, девушка взялась за соски и ощутила ладонями шершавую кожу. Крепко обхватив их, Лотти нежно надавила вверх, ощущая тепло коровьего вымени, наполненного молоком. Потом, как учил ее Томас, резко потянула вниз и сжала соски.
Ничего не произошло. Корова лишь переступила с ноги на ногу и махнула хвостом перед самым лицом Лотти, чуть не задев ее. В остальном же никакого эффекта действия Лотти не произвели.
– Я все правильно делаю? – спросила Лотти, взглянув на мальчика.
Шурша соломой, Томас подбежал к Лотти и склонился почти к самому вымени коровы.
– Попробуйте еще раз, мисс Лотти, может, вы недостаточно сильно надавили вверх.
Почти касаясь друг друга головами, они наклонились к коровьему вымени.
Рози тоже хотелось посмотреть, что же с ней собрались делать, и она попыталась повернуть голову, но ее шея была окружена кольями, мешавшими сделать это.
Лотти еще раз надавила на соски и потянула вниз. Но у нее опять ничего не вышло.
– Ты уверен, что я все правильно делаю? – спросила Лотти.
Рози подняла голову и грустное «му-у-у» прозвучало вместо ответа, вызвав смешок у мужчины, стоявшего в дверях и наблюдавшего за происходящим.
– А вот вам и ответ! – сказал он, усмехнувшись.
Лотти выпрямилась и оглянулась. Лицо девушки раскраснелось от усилий, завитки волос спадали на щеки и лоб. Широко раскрытыми глазами она смотрела на улыбающегося Джона Тиллмэна.
– Томас… – начала она.
– Мисс Лотти… – отозвался Томас.
Джон развел руками и улыбнулся так широко, что его ровные белые зубы заблестели в полумраке коровника.
– Ну, ничего. Я вижу, чем вы тут занимаетесь. Вам бы, конечно, позвать кого-нибудь поопытнее… – медленно проговорил он.
Лотти резко выпрямилась. Юбка почти скрывала ее босые ноги от пристального взгляда фермера.
– Правило номер один, мисс О'Мэлли, – нахмурился фермер. – Никогда не заходите в коровник босиком.
Лотти вспыхнула, почувствовав, как кровь приливает к ее лицу, покрывая щеки румянцем. Девушка инстинктивно попыталась спрятать свои босые ступни в соломе.
– А почему бы и нет? – спросила Лотти вызывающе, вздернув вверх подбородок. Хотя ей было немного неловко, что ее застали бегающей босиком, как какую-нибудь девчонку-сорванца.
– Коровник – очень опасное место, – объяснил Джон. – Например, Рози может случайно наступить тебе на ногу. И ты можешь обо что-нибудь пораниться. А если навоз попадет в рану, то потом у тебя будут большие неприятности.
– Ох, – выдохнула Лотти, и ее вызывающий тон улетучился вместе с выпущенным из легких воздухом. – Я никогда раньше этим не занималась, – медленно проговорила она, виновато взглянув на Джона.
– Если Томас сбегает в дом и принесет твои башмаки, я дам еще один урок, если не возражаешь, – предложил Джон, тронутый ее горячим желанием научиться доить корову.
– Да, сэр, – ответил мальчик. Он сорвался с места и исчез за дверью.
Лотти не знала, куда девать глаза. Взгляд ее, на секунду задержавшись на лице фермера, скользнул вниз, по его шее. Кадык Джона поднимался и опускался в такт глотательным движениям. Несколько секунд она смотрела на его широкие плечи, прикрытые синей рабочей рубахой, затем медленно перевела взгляд вниз, на его ноги. Они были широко расставлены, словно Джону иначе трудно было удержать в равновесии свое могучее тело. Лотти обратила внимание на то, что его брюки, как всегда, аккуратно заправлены в сапоги. Она снова посмотрела ему в лицо и отвела глаза – взгляд его был слишком мрачным и пугающим.
– Вы на меня сердитесь, – с сожалением в голосе проговорила девушка.
– Гм-м-м, – пробурчал Джон в ответ, и Лотти заметила, как расширились его ноздри.
Она взглянула на дом и увидела Томаса, со всех ног бегущего с ее ботинками в руках. Девушка с облегчением вздохнула – слишком уж неловко она чувствовала себя наедине с Джоном.
Мальчик подбежал, и Джон принял из его рук пару черных ботинок. От его взгляда не укрылась стоптанная подошва и местами сильно потертая от долгой носки кожа.
– Вот вам пара приличных ботинок, – с издевкой произнес Джон, передавая Лотти ее ненавистные ботинки. Он указал на табуретку: – Садись.
Его слова прозвучали как приказ. Лотти подчинилась, но посмотрела на него широко раскрытыми, удивленными глазами.
– Дай ногу, – все тем же тоном сказал Джон, держа в руке один ботинок.
Несмотря на ее замешательство, он крепко обхватил пальцами тонкую лодыжку и приподнял ногу девушки кверху. Недовольно бормоча что-то себе под нос, Джон запихал ступню Лотти в ботинок, сделав вид, что не заметил, как она поморщилась от боли. Все с тем же мрачным выражением на лице он взялся за другой ботинок. Нога Лотти подрагивала в его широких теплых ладонях; по всему ее телу пробежала горячая волна возбуждения. Джон бросил на девушку удивленный взгляд.
Лотти закусила нижнюю губу, и… у нее перехватило дыхание, когда она встретилась с Джоном взглядом. Она втянула в себя волнующий запах кожи, пота и лошадей. «Как от него хорошо пахнет», – мысленно удивилась Лотти.
Девушке не часто приходилось находиться так близко от мужчины. «Забавно, – подумала она. – Мужчины пахнут совсем иначе, чем женщины». Лотти увидела, как его глаза сузились и зрачки стали настолько большими, что почти полностью вобрали в себя голубой ободок вокруг них.
– Поворачивайся, Лотти, – тихо сказал он. Воздух между ними вибрировал. Лотти снова вдохнула его запах, как будто хотела сохранить его в глубине своего естества.
Она повернулась к корове, доверчиво смотревшей на нее. Девушка пододвинула к себе табуретку и расправила юбку, освобождая место для подойника.
Джон расположился на корточках позади Лотти и сдвинул шляпу на затылок. Он наклонился над девушкой и, касаясь рубашкой ее платья, протянул вперед руки и взял ее пальцы в свои ладони. Лотти сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на том, чему учил ее Джон. Она наблюдала, как он, направляя ее руки, легко и уверенно давит на коровье вымя. Сначала большими и указательными пальцами, а затем по очереди всеми остальными Джон провел по соскам Рози.
– Получается. – Обрадовалась Лотти.
– Конечно, получается, – подтвердил Джон, усаживаясь поудобнее за ее спиной. Он снова проделал те же самые движения, и струйки молока звонко брызнули в подойник, забрызгав его стенки.
Джон осторожно подвинулся чуть ближе к девушке и почувствовал едва уловимый запах пота и цветочный аромат ее волос, ощутил мягкость женского тела.
Когда Лотти научилась, по его мнению, доить самостоятельно, Джон отпустил руки и кивнул. Его подбородок коснулся ее плеча.
– Ну вот, давай теперь сама, – подбодрил он Лотти. От его дыхания зашевелились завитки ее волос, щекочущие ей щеки.
«У меня бы лучше получилось, если бы ты не дышал мне в ухо», – подумала Лотти. Закусив губу, она с увлечением принялась доить Рози. Однако присутствие Джона за спиной не позволяло ей сосредоточиться – она чувствовала близость его тела.
Немного отодвинувшись от искушавшей его женщины, которую так приятно было обхватить руками, Джон оглядел ее, пытаясь понять, что же так привлекало его в ней. Досадуя на такое предательство со стороны своего естества, он сокрушенно покачал головой. «Но ведь она… так хорошо пахнет», – пытался оправдаться перед собой Джон, выпрямляясь и прикрывая сдернутой с головы шляпой свое восставшее естество. «Она, наверное, волосы какой-нибудь цветочной дрянью мажет. Запах так на меня действует. Знаю я эти женские штучки. Чего они только не придумают, чтоб мужиков соблазнять!» – внушал себе он.
– Я все правильно делаю? – спросила увлеченная своим занятием Лотти; пальцы ее уже довольно ловко перебирали соски.
– Ага, все нормально, – пробормотал Джон, угрюмо уставясь ей в спину.
Бесформенное коричневое платье сейчас плотно обтягивало ее округлые ягодицы. Платье было сшито из грубой шерстяной ткани; без малейшего намека на талию, оно более походило на мешок, чем на наряд для молодой женщины.
– Слушай, а у тебя нет приличного платья? – неожиданно спросил Джон, критически оглядывая платье Лотти.
Девушка оглянулась. Она смотрела на Джона, уронив руки на колени и раскрыв рот от удивления.
– А с чего это вы заботитесь о моей одежде, мистер Тиллмэн? – спросила она, наконец.
– Меня зовут Джон, – напомнил он, осклабившись и снова водружая на голову шляпу. – Если ты собираешься остаться здесь и смотреть за детишками, я, пожалуй, буду выплачивать тебе жалованье. И в этом случае мне бы хотелось, чтобы ты прилично одевалась и не позорила меня. В своем наряде ты похожа на сиротку, попавшую в бурю.
Лотти резко вскочила, и он отступил на шаг, едва не коснувшись подбородком ее головы.
– Потрудись не придираться к моему гардеробу, Джон,– сказала она ледяным голосом, делая ударение на имени. – А если ты забыл, то я действительно сирота. И с тех пор как я оказалась здесь, меня не покидает ощущение, что я попала в самую страшную бурю.
Она резко отвернулась. Снова оглядев ее невзрачное, мешковатое платье, он еще больше укрепился в своем намерении.
– Ну вот, тут же перья и взъерошила, – примирительным тоном проговорил Джон, когда она опять к нему повернулась, раскрасневшаяся, с глазами, метавшими молнии. – А ведь я хотел только сказать, что тебе нужна какая-нибудь новая одежда. Когда ты ткань цветастую покупала для Сисси, надо было и себе что-то купить.
– Обойдусь тем, что у меня есть, – отрезала Лотти. Предложение Джона оскорбило ее.
Подойдя к ней поближе, он был рад заметить тень беспокойства, промелькнувшую в ее глазах. Не выдержав пронзительного взгляда Джона, Лотти прикрыла глаза. Он положил свои крепкие руки ей на плечи, удерживая ее:
– Лотти…
Лотти внимательно посмотрела на Джона. Он повторил ее имя еще раз, и ее веки дрогнули. Теперь она смотрела на него во все глаза.
– Лотти, я вовсе не хотел тебя оскорбить, – произнес Джон с оттенком сожаления в голосе. Впрочем, он вовсе не собирался уступать. – Я хочу, чтобы ты сшила себе несколько платьев, а это куда-нибудь спрятала. Ты ведь это сделаешь? – спросил Джон тоном, не терпящим возражений.
– Тебе что, стыдно, что тебя увидят со мной?
Он медленно покачал головой:
– Да нет, не стыдно.
Джон посмотрел на Томаса, который стоял в дверях сарая, разинув от удивления рот. Ему казалось странным, что взрослые могут спорить из-за таких вещей.
– Мы ведь не стыдимся мисс Лотти, да, Томас?
– Нет, сэр… мэм, – ответил мальчик, не зная, чью сторону принять.
– Я вас люблю, мисс Лотти, – неожиданно воскликнула Сисси, которая сидела на ступеньках лестницы, ведущей на сеновал. До этого она тихонько наблюдала за взрослыми, не проронив ни слова.
– Я тоже тебя люблю, солнышко, – смущенно ответила Лотти, удивляясь, как это она оказалась вовлеченной в подобного рода разговор.
– Ты слышала? – спросил Джон. – Вовсе мы тебя не стыдимся. Мы просто хотим, чтобы ты хорошо выглядела. – Он снова нахмурился, взглянув на ее платье. – В подходящем нарядном платье ты будешь смотреться совсем как… – Его взгляд был красноречивее любых слов.
– Никогда я красавицей не буду, Джон, – перебила его Лотти. – И вы… и ты… мы оба хорошо это знаем. Не нужно приукрашивать и пытаться позолотить пилюлю… Ладно, все. – У нее перехватило дыхание.
– Но ты ведь очень привлекательная женщина, – настаивал Джон. – И мы в этом убедимся, когда ты наденешь на себя какую-нибудь симпатичную вещицу.
– Вы можете сделать платье, как у меня, – оживилась Сисси. – Мы будем как близнецы, мисс Лотти. Когда мы пойдем в церковь в следующее воскресенье, мы можем…
– Да, наверное, можем, – быстро проговорила Лотти, не желая развивать эту тему.
Она вовсе не горела желанием увидеть преподобного Буша. Одна только мысль о нем заставляла ее вскакивать с постели среди ночи. Возможный поворот событий казался ей настолько устрашающим, что она даже и думать об этом боялась.
Раздалось требовательное мычание, и Джон, вопросительно подняв брови, посмотрел на Лотти.
– Нет. – Она решительно покачала головой. – С меня достаточно сегодняшнего урока. У меня вон уже руки сводит.
Она показала на ведро, стоявшее под выменем Рози. Несколько дюймов вспененного молока на дне свидетельствовало об усердии Лотти. Девушка посмотрела на Джона и удовлетворенно улыбнулась.
– Неплохо для начинающей, правда? – спросила она довольно самоуверенным тоном.
Джон засунул руки глубоко в карманы брюк, хотя ему сейчас очень хотелось пощекотать Лотти или взять за плечи и встряхнуть – во всяком случае, сделать что-нибудь, чтобы как-то снять возникшее в ее присутствии напряжение. Его улыбка ничего не говорила ей о той борьбе, что происходила в его душе.
– Все просто замечательно, – проговорил он непринужденно. – И вы можете, мэм, доить корову, когда вам заблагорассудится. – Джон повернулся на каблуках и, глянув на Томаса, скорчил смешную рожу, что вызвало у всех взрыв смеха.
– Это прекрасно, – ответила Лотти, – но мне надо пойти замочить и развесить ткань, чтобы она села, а потом, минут через пятнадцать, мы с вами встретимся у ледника, – с улыбкой добавила она.
Джон, усевшись на корточки, продолжил прерванную дойку коровы. Боковым зрением он увидел взметнувшийся подол коричневого платья. Он оглянулся, когда Лотти, сопровождаемая Сисси, уже выходила из коровника. Солнечный свет играл в их волосах, когда они шли к дому. Сисси о чем-то увлеченно щебетала, Лотти слушала ее, легко ступая по дорожке и держа девочку за руку.
Тяжело вздохнув, Джон прислонился головой к пятнистому боку коровы и попытался вызвать в своих воспоминаниях образ красавицы Сары. Эта непостижимая женщина, вышедшая замуж за его брата, дразнила, будоражила его воображение. По ночам Джон мучился без сна, представляя ее в объятиях Джеймса. Которому она и принадлежала, напомнил он себе.
Мысль о ее безмятежном лице и тихом голосе всегда искушала его. Ее прекрасные темные прямые волосы, зачесанные за уши и схваченные сзади лентой, притягивали его взор. Джон вспомнил, что распущенными видел эти волосы лишь однажды – она расчесывала их после мытья. Сара сидела на солнце, откинув назад голову и подставив лицо ласкающим лучам. Он вспомнил, как она зарделась, как вскочила, быстро направившись в дом, смущаясь, что ее застали за таким занятием.
Молоко постепенно заполняло ведро. Джон выдоил остатки молока из двух передних сосков. Движения его были почти автоматические, отработанные годами практики – доить он научился еще в детстве.
Джон давно для себя решил, что дойка – очень успокаивающее занятие. Она освобождает голову для разных мыслей. Можно, например, подумать о том, какое поле надо распахать, или о том, когда созреет пшеница и настанет пора убирать зерно. Или же можно помечтать о жене брата. Джон сознавал, что его влечение к ней постыдно, и это наполняло его мысли неизъяснимой горечью.
«Не возжелай жены ближнего твоего…» – эта старая заповедь пронзила его сознание, и он виновато вздохнул. Джон не раз заглядывался на прекрасную Сару, заглядывался глазами, полными желания обладать ее красотой, теплом, нежностью.
«Удивительно, почему я не зашел дальше», – подумал Джон. Он, впрочем, никогда не мог представить себя с ней, с женой своего брата, в постели. Когда он доходил в своих мечтаниях до этого момента, он обычно вскакивал с кровати и выходил на крыльцо, долго смотрел на звездное небо и постепенно усмирял свою похоть. «Я все же тебя не предал, брат», – подумал он.
Его внутренний взор обратился к последней женщине, с которой он был близок. Это была тоненькая, проворная, гибкая, как змея, девушка из Виллоу-Ран, захудалого городишки с баром и магазинчиком, в двадцати милях вверх по реке. Там даже не было церкви, и местные жители отправлялись в Миль-Крик на воскресную службу. Но в этом городке на углу главной улицы стоял двухэтажный домик, в котором жили две самые красивые девушки в Миссури, – это была тихая гавань для его одинокого сердца. Таланты девушек даже превосходили их красоту, и Джон вспоминал о них с улыбкой. Он приходил туда злой, измученный, совсем не в духе, а уезжал домой радостным и умиротворенным.
И тут он подумало стройных формах Лотти, прикрытых невзрачной материей. Вспомнив ее босые ноги, легко ступавшие по половицам в доме, пока она сновала от плиты к столу и обратно, он улыбнулся. И подумал о пышных волосах, струившихся по ее плечам и спине. Он вспомнил, с каким ужасом она смотрела на него тем первым утром, сидя в кровати брата.
Второй раз за день Джон замечтался – замечтался о мягкости женского тела, о запретных, но таких желанных прикосновениях…
Джон встряхнул головой, стараясь избавиться от этого наваждения. С удивлением и испугом он вдруг понял, что Лотти как-то незаметно, но уже прочно заняла в его душе место Сары.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?