» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Роковая птичка"


  • Текст добавлен: 2 октября 2013, 19:12


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Картер Браун


Жанр: Крутой детектив, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Картер Браун
Роковая птичка

Глава 1

Проснувшись только к пяти вечера с похмельной мутью в голове, я невольно поморщился от нахлынувших воспоминаний о вчерашней разгульной вечеринке в Каниохи-Бэй. В самый разгар веселья хозяин дома, застав меня со своей женой и не желая слушать никаких оправданий, заехал мне в ухо, что было явно несправедливо, потому что я, не иначе как спьяну, перепутал хозяйку дома с другой нимфоманкой – ее подругой-гостьей. Впрочем, для бесплодных сожалений и терзаний не оставалось времени, поскольку мой отпуск на Гавайях заканчивался, точнее, оставалось всего три дня и три ночи. Пора было выходить на поиски очередной сговорчивой блондинки, одной из тех, кто умеет ловко ускользать по ночам от мужа. Я выполз из постели, кое-как напялил клетчатые плавки и, отодвинув в сторону застекленную стену, вышел из своего гавайского бунгало.

Зажмурившись от прямых, всепроникающих лучей вечернего солнца, сразу больно ударивших по глазам, шатаясь, я с трудом дотащился до края бассейна и ухнул в спасительную прохладу. Двух заплывов от бортика до бортика было вполне достаточно, чтобы вновь почувствовать себя человеком. Вернувшись в бунгало, принял душ, побрился, почистил зубы. Потом натянул пляжные трусы и нарядился в новую гавайскую рубашку, изрисованную волнистыми черными змейками на фоне консервированного цвета раздавленного апельсина и кроваво-красных клеток. Только я протянул руку к телефону, чтобы позвонить в гостиничный сервис, как раздался стук в дверь. Удивившись телепатической способности местной обслуги угадывать мысли клиентов на расстоянии, я пошел открывать. Но не успел взяться за дверную ручку, как с той стороны дверь нетерпеливо толкнули, и деревянная тяжелая панель врезала мне по лбу с такой силой, что я отлетел назад и приземлился на полу, больно ударившись копчиком и вызвав сотрясение окружающей обстановки.

– Бойд? – услышал я сердитый голосок откуда-то из голубоватой дымки тумана, стоявшего перед глазами.

Моргнув несколько раз и вернув способность ясно различать предметы, я увидел прямо перед собой пару длинных стройных ног, просвечивавших сквозь прозрачную ткань пижамных брюк с рисунком из редко разбросанных медальонов. Хрустнув шейными позвонками, я быстро поднял голову. Но надеждам не суждено было сбыться, и меня ждало глубокое разочарование – дальше великолепное тело было прикрыто от горла до середины бедер белой туникой. Сверху вниз на меня смотрела пара ярко-синих, кобальтового цвета глаз, в которых проглядывало суровое неодобрение.

– Вы кто? – продолжал сердитый голосок. – Разновидность задумчивого сумасшедшего?

Я медленно поднялся на ноги и внимательно оглядел стоявшую передо мной особу. Сразу поразила масса красновато-бронзовых волос, собранных в замысловатую прическу: разделенных посередине пробором, небрежно начесанных на уши, а сзади подобранных у шеи в длинный, свисавший почти до пояса хвост. Сверкающие синие глаза, аристократический прямой носик, правильный овал лица, решительный подбородок. Рот поражал своей чувственностью – широкий, с красиво очерченными полными губами, нижняя чуть-чуть капризно оттопырена в презрительной гримаске. Высокая грудь натягивала белую ткань туники, и при первом же взгляде не оставалось сомнений, что моя неожиданная гостья не любит стеснять своих движений и упразднила лифчик за ненадобностью. Сраженный представшей картиной, я простил незнакомку за попытку раздробить мне дверью череп.

– Да, я – Дэнни Бойд. – И чтобы произвести впечатление на красавицу, я слегка повернул голову, давая ей возможность в полной мере оценить мой профиль слева, потом замер, ожидая состояния экстаза.

– Вы действительно Бойд? – В ее голосе слышалось недоверие.

– Абсолютно в этом уверен. – Я опять повернул голову, теперь давая ей возможность лицезреть мой правый профиль. Такой двойной атаки обычно не выдерживала даже самая убежденная девственница, тут же начиная срывать с себя одежды и постанывать от нетерпения.

– А! Я поняла, почему вы сидели на полу с дурацким видом. Пытались с помощью медитации излечить себя от вредной привычки дергать головой! – ехидно заявила бронзово-рыжая красавица вместо того, чтобы выразить восторг по поводу совершенства моего профиля.

– Я сижу на полу, потому что вы проклятой дверью ударили меня прямо по голове и сбили с ног! – огрызнулся я. – Большинство людей, постучав, ждут, когда им откроют!

– Я – не большинство! – отрезала она. – Послушайте, мне необходимо сейчас выпить чего-нибудь! Признаюсь, из-за вашего вида у меня расстроились нервы!

Она уселась на ближайшем стуле и медленно положила ногу на ногу. Прозрачные пижамные штаны с медальонами издали интригующий шелест, воспламенивший окончательно мое и без того уже разыгравшееся воображение. Позвонив в гостиничный сервис и заказав напитки, я тоже сел, глядя на бронзово-рыжую красотку. Пожалуй, пора было о чем-то заговорить.

– Я плохо припоминаю события прошлой ночи, – осторожно начал я, – мы встретились вчера на вечеринке в Каниохи-Бэй?

– Мы никогда раньше не встречались, Бойд, – холодно ответила она, – и, честно говоря, мне кажется, наша встреча является большой ошибкой. Я имею в виду все это вранье, все эти хвалебные гимны, которые были пропеты о вас в Нью-Йорке.

– Нью-Йорке? – эхом отозвался я. – Кем?

– Вашим бывшим клиентом и моим другом – Харви Монфором. Он расписал вас, представив как самого крутого и ловкого частного детектива на всем белом свете. Но я не понимаю, как такой ловкач не смог увернуться даже от двери? – И она с критическим видом наморщила носик. – Да и внешность ваша не производит впечатления. Ну, я имею в виду, что сейчас символом мужественности считаются длинные волосы, и не кажется ли вам, что ваша стрижка под «ежик» несколько устарела?

– Это у меня что-то вроде дани общественному мнению, – объяснил я, – последний раз, когда я отрастил волосы, собралась такая толпа поклонников, что в давке были затоптаны три стенографистки. Событие получило название «Беспорядки имени Бойда». Вы, наверно, читали об этом?

Она нетерпеливо пожала плечами.

– Ну вот что. К сожалению, у меня просто нет времени искать другого частного детектива, я опаздываю на день рождения папочки, поэтому придется иметь дело с вами.

Появился официант с заказом. Поставив перед нами коктейли, он взглянул на мою гостью, и глаза его сразу приобрели какой-то особенный блеск. Он так и удалился с остекленевшим взором, вызвав у меня подозрение, что мои глаза имеют то же бессмысленное выражение. Как только за ним закрылась дверь, рыжая красотка подцепила из бокала плавающую сверху орхидею и небрежно швырнула ее на пол.

– Цветы уместны на похоронах, – снизошла она до объяснения, – к тому же неприятно пить этот чертов коктейль, когда цветы все время липнут к зубам.

Кроме всего прочего, меня интриговал ее акцент. Конечно, стало понятно сразу, он был несколько сглажен, – скорее всего, учебой в швейцарской школе и кругосветными путешествиями, но тем не менее я почувствовал, что она явно не американка.

– Вы англичанка? – рискнул я. – Только англичане могут произвести на свет такую психопатку.

– Австралийка, – холодно ответила она, – и не спрашивайте, умею ли я водить машину!

– Я как-то останавливался там на несколько дней, – припомнил я.

– Мы до сих пор празднуем «День Бойда», – насмешливо сказала она, – каждый год, первого апреля, все выходят на улицы и бегут стричь ближайшую овцу под «ежика». Даже песенку сочинили об этом, она теперь очень у нас популярна. Я спою вам после того, как мы обручимся.

– Обручимся? – Я поперхнулся коктейлем.

– Это одно из условий нашей сделки. Вы поедете со мной в Австралию, и там мы перед всеми сделаем вид, что собираемся пожениться.

– Да у вас просто поехали ваши крошечные австралийские мозги! Я в отпуске здесь на Вайкики и собираюсь насладиться им до конца, а потом вернусь в Нью-Йорк.

Она печально вздохнула:

– Неужели и здесь Харви Монфор тоже ошибся?

– При чем тут Харви Монфор?

– Среди прочего вранья, что он нагородил относительно вашей профессиональной компетентности, он сказал, что у вас мораль американского зайца и прямота гремучей змеи. Что за хорошие деньги вы с радостью зарежете лучшего друга. Это его слова.

– Надо не забыть поблагодарить Харви, когда вернусь на Манхэттен, – процедил я сквозь сжатые зубы, – мой друг получит свое сполна.

– Мне некогда торчать тут с вами всю ночь, переливая из пустого в порожнее, – решительно оборвала она, – итак, месяц в Австралии в качестве моего жениха. Разумеется, все расходы за мой счет. Сколько вы возьмете за это, Бойд?

Вот и представилась великолепная возможность закончить этот бред.

– Пять тысяч долларов, – быстро сказал я.

– Американских? – Она и бровью не повела.

– Каких же еще?

– Согласна. – Она слегка усмехнулась. – Я могла заплатить и в австралийских долларах, тогда вы заработали бы лишние шесть сотен.

Я сделал большой глоток коктейля. Густая ромовая смесь согрела желудок, но не смогла снять оцепенения моей души и тела.

– Наличными? – хрипло выдавил я.

– Туристскими чеками. Две тысячи сейчас, остальное в конце месяца, в Австралии. Согласны?

За такие деньги можно было потерпеть рядом с собой в течение всего одного месяца ненормальную и похлеще этой. После чего я смог бы вернуться на Гавайи и провести еще один отпуск.

– Согласен. И поскольку мы собираемся пожениться, совсем нелишним будет узнать ваше имя.

– Марсия Буржесс. – Она с удивлением на меня посмотрела. – Разве я еще не сказала?

– У меня сложилось впечатление, что у вас в голове несколько темных медальонов наподобие тех, что на ваших пижамных штанах, все остальное – прозрачно.

– Не трать зря времени, пытаясь меня оскорбить, Бойд, – небрежно отмахнулась она, – поумнее тебя пытались и потерпели фиаско. Который час?

Я посмотрел на часы:

– Без двадцати шесть.

– У тебя еще достаточно времени, чтобы уложить вещи, потом придешь ко мне ужинать. Разумеется, плачу я!

– Уложить вещи? – не понял я.

– Я заказала два места на ночной рейс в Сидней. Послезавтра день рождения папочки, и мне потребуется время, чтобы привести в порядок наш дом.

– Почему? – тупо спросил я.

– Потому что я путешествую уже четыре месяца и…

– Я не про это! Почему ты платишь пять тысяч долларов за то, чтобы я сыграл роль твоего жениха?

Она прикусила нижнюю губу острыми белыми зубками.

– Потому, что я хочу быть уверена.

– В чем?

– Я все расскажу за ужином. – Она допила коктейль и поспешно встала. – А сейчас мне необходимо сделать несколько телефонных звонков. Ты уложишь вещи, и мы встретимся за ужином через час.

– Где?

Она ткнула пальцем в стену:

– Я в соседнем бунгало. Прикажу принести туда ужин. Больше всего на свете ненавижу есть в толпе!

Зазвонил телефон, и, дотянувшись до него оцепеневшей рукой, я услышал в трубке вежливый голос, представившийся клерком авиалинии из отдела заказов и подтвердивший заказ на сегодняшний ночной рейс в Сидней.

– Спасибо, – все, что я смог вымолвить, и уже хотел повесить трубку, как внезапно меня осенила идея: – Скажите, заказ для меня делала мисс Буржесс?

– Совершенно верно, мистер Бойд.

– Не припомните ли, в какое время он сделан?

– У меня записано, мистер Бойд. Сегодня, в половине четвертого вечера.

Повесив трубку, я пристально взглянул в самодовольные синие глаза:

– Ты была чертовски уверена в моем согласии, если сделала заказ в агентстве, даже не переговорив со мной.

– Эта уверенность свойственна всем богачам, – весело сказала она. – Кроме того, помогает внешность – обычно от моей фигуры на всех мужчин находит столбняк.

– Ладно, начинаю укладываться, – проворчал я.

– Увидимся через час. – Она уже открыла было дверь, но остановилась. – Начинай потихоньку привыкать ко мне, Бойд. Нам в скором будущем придется проводить вместе много времени. И не опаздывай, я терпеть не могу непунктуальных людей!

– Не опоздаю. Но скажи мне еще одну вещь, пока ты не ушла.

– Что еще?

– Когда я спросил, почему ты платишь мне пять тысяч долларов за то, чтобы я сыграл роль твоего жениха, ты ответила, что хочешь быть уверена. Уверена в чем?

– Я же сказала – все обсудим за ужином!

– Но меня будет постоянно преследовать мысль об этом, и я могу сойти с ума до ужина!

– Ладно, – она опять нетерпеливо пожала плечами, – если тебе так не терпится узнать. Я хочу быть уверена, что двое других умерли от несчастного случая, не более.

– Двое других… О ком ты? – едва выдавил я из себя.

– О женихах. – Взгляд синих глаз помрачнел. – Первый был убит в автомобильной аварии за месяц до назначенной свадьбы, второй выпал с балкона за восемь дней до помолвки. – Полные губы покривились в подобии невеселой улыбки. – Дома друзья уже начали называть меня Роковой птичкой. Но мне плевать на их прозвище. Дело в том, Бойд, что моих женихов, едва они успеют обручиться со мной, сразу настигает смерть.

Глава 2

Ровно через час я вошел в ее номер, чуть не сбив с ног двух пятившихся к двери и отвешивающих поклоны официантов. Марсия, сидевшая за накрытым столом, на котором горели свечи в высоком подсвечнике, улыбнулась вместо приветствия и махнула рукой на свободный стул напротив себя. Я уселся и взглянул на стоявший сбоку столик с разнообразными закусками.

– По-моему, даже у тебя не каждый день бывает такой ужин, – заметил я, – почти банкет на государственном уровне.

– Меня просто мутит от тех отбросов, которые подают в самолетах, – ответила она, – а здесь у нас на ужин канапе с черной икрой и устрицами, русская икра и сиднейские устрицы, ну и, разумеется, вон там фазан под стеклянным колпаком. Это поможет нам продержаться до завтрака в Сиднее. Не затруднит тебя налить шампанского, Бойд?

– Ты всегда зовешь своих женихов по фамилии? – поинтересовался я, доставая из ведерка со льдом магнум – бутылку шампанского емкостью в два с половиной литра.

– Дэнни! – поправилась она и скорбно вздохнула. – Ну и имечко у тебя! Понадобится чертовски много времени, чтобы к нему привыкнуть. Между прочим, я только что сделала несколько звонков в Австралию, чтобы ввести их в курс дела. Итак, прими к сведению, что мы познакомились в Нью-Йорке, и ты меня покорил с первого взгляда. Любовь налетела как ураган, и теперь я с триумфом везу тебя домой. Готова поспорить, что Соня покрылась крапивной лихорадкой от возбуждения, прикидывая все возможности залезть к тебе в постель.

– Соня? – не понял я.

– Соня Шеппард, моя лучшая подруга и порядочная мерзавка! – Марсия с силой вонзила вилку в беззащитное канапе. – У нас это дружеское соревнование длится с тех пор, как мы вместе учились за границей в одной школе. Пять очков, если удастся затащить в постель молодого человека подруги, и десять, если удастся его отбить навсегда.

– Кто ведет в счете?

– Я давно не слежу за счетом, мне просто не до этого, – равнодушно отозвалась она, – моя голова забита более важными делами. – Она помолчала, пока я наливал шампанское, потом подняла свой бокал. – За наше недолгое совместное будущее, Дэнни. За то, чтобы потом состариться по отдельности!

– Не пора ли прояснить ситуацию, как ты обещала?

– Ладно. Начнем с тебя. По телефону я сказала папочке и Соне, что ты американец и деньги у тебя просто из ушей валятся. Почти так же богат, как я сама. Все свои деньги ты инвестируешь в рудную промышленность.

– Неплохо придумано.

– Сейчас в Австралии бум полезных ископаемых. Никель, бокситы, нефть – все, что только добывается из земли. Основная идея состоит в том, что это должно роднить тебя с моим папочкой. У вас будет о чем поговорить.

– Великолепно! Я просто кладезь премудрости, когда дело касается всякой руды. Например, знаю, что два никеля[1]1
  Никель – монета в пять центов.


[Закрыть]
составляют десять центов, а что касается бокситов, это что-то из области бокса. Нефть предохраняет двигатель, чтобы он не сгорел.

– Папочка один из самых разговорчивых людей на свете, – весело сказала она, – поэтому все, что ему необходимо, – это внимательный слушатель!

– Чем он занимается, помимо разговоров?

– Он играет на бирже. Спекулирует акциями, в основном в сырьевой отрасли.

– О’кей! Значит, мне надо терпеливо выслушивать папочку и каждый раз быстро вылезать из постели, когда в комнату зайдет Соня Шеппард. Что еще?

– Почему бы нам сначала не поесть? Отдай должное этим маленьким австралийским устрицам, Дэнни. Посмотри, как они аппетитно выглядят, так и жаждут быть съеденными.

Примерно через час официанты убрали остатки пиршества, и мы, насытившись, отползли от стола, опустошив за едой примерно четверть огромной бутыли шампанского. Я снова наполнил наши бокалы и уютно устроился в кресле, а Марсия растянулась на кушетке, поставив бокал с шампанским себе на живот.

– Который час, Дэнни?

– Начало девятого.

– У нас еще целый час до отъезда в аэропорт, – с довольным видом заметила она, – ты не боишься летать?

– Я не просто боюсь, боюсь до чертиков, – поделился я откровенно, – у меня агорафобия.

– Аго… какая фобия?

– Патологический страх открытого пространства.

– Тогда тебе должна понравиться Австралия! – хихикнула она. – А меня совершенно не пугают длительные полеты, конечно, до тех пор, пока капитан внимательно следит за приборами и держит руки подальше от юбки стюардессы.

Она села, не отрываясь допила шампанское, снова улеглась, выронив пустой бокал на пол.

Потом с наслаждением потянулась и зевнула.

– Я выпила шампанского ровно столько, чтобы проспать все время до Сиднея.

– Что касается меня, – мрачно заметил я, – не хватит проклятого шампанского со всего белого света, чтобы заставить заснуть в самолете.

– Обычные фобии не что иное, как легкие неврозы. Любой приличный психиатр вылечит тебя за несколько сеансов.

– Меня вполне устраивает моя голова в таком виде, как она есть. Я знал одного парня в Нью-Йорке, у него были страшные желудочные колики. Он долго страдал, и никто не мог его вылечить. Ну, он пошел к психоаналитику, и всего за тысячу баксов тот его вылечил. Оказалось, что этому парню приходилось сдерживать свой бешеный темперамент, подавлять вспышки гнева и раздражения. Это ему удавалось, чем он немало гордился. Но подавление естественных чувств вызывало стресс и выливалось в желудочные спазмы. Психоаналитик оказался совершенно прав – как только мой приятель узнал об этом факте и перестал сдерживаться, спазмы тут же прекратились.

– Но это же замечательно! – Кажется, Марсия неподдельно заинтересовалась моей историей. – Значит, у него больше никогда не было коликов?

– Никогда, – ответил я, – но теперь у него страшные мигрени.

Мы помолчали.

– Я была страшно потрясена, когда погиб Ральф, мой первый жених, – начала она монотонным безучастным голосом, – но постепенно успокоилась. А спустя год погиб Кевин, и вот это меня доконало. Понадобилось три сеанса в неделю в течение полугода, чтобы психоаналитик вытащил меня из ужасного стресса.

– Значит, он привел тебя в норму?

– Да, это ему удалось.

– Так для чего тебе понадобился еще и я?

Она медленно повернула голову и, окинув меня задумчивым взглядом, прикусила нижнюю губу.

– А ты не так глуп, Дэнни, хотя и не можешь вовремя увернуться от распахнутой двери. Ну хорошо, слушай. Доктор вытащил меня, но на это потребовалось много сил и времени. Когда я пришла к нему первый раз, то имела привычку заливаться слезами, стоило кому-нибудь сказать мне всего лишь «с добрым утром». Целыми днями я лежала в постели, мне не хотелось вставать. Доктор Лэйтон сделал много для меня, и я ему очень благодарна.

– По какому-то странному совпадению оба человека, которые собирались на тебе жениться, погибли от несчастного случая, – подвел я итог, – почему бы тебе с этим не смириться?

– Господи, какой здесь яркий свет, – вдруг сказала она, – сделай что-нибудь, Дэнни, пожалуйста.

«Яркий» свет лился от одной лишь настольной лампы под абажуром. Я встал и погасил ее. Стало темно, но снаружи все-таки пробивался свет со стороны бассейна через створчатую стеклянную раздвижную стену. Я вернулся к своему креслу.

– Так гораздо лучше, – сказала Марсия, – никогда не могла откровенно говорить с доктором Лэйтоном, пока он не опустит шторы на окнах. Вообще гораздо легче разговаривать с человеком, если не видишь его лица.

– Ты не хочешь сейчас говорить об этом?

– Не хочу, но все-таки отвечу на твой вопрос. – Она понизила голос почти до шепота. – Я не могу принять дурацкую теорию совпадений, потому что смерть Кевина сопровождали кое-какие обстоятельства.

– Но раз это был не несчастный случай, значит, самоубийство или убийство?

– У Кевина не было абсолютно никаких причин сводить счеты с жизнью, он вообще не был похож на самоубийцу.

– Значит, из-за каких-то обстоятельств ты сделала вывод, что он был убит, – терпеливо подвел я черту.

– Я устроила небольшую вечеринку в своем пентхаусе. Сначала все было прилично, началось с полуофициального ужина вшестером. Но Соня притащила дюжину бутылок редкого розового вина из виноградников ее отца, оно наверняка было очень крепким. После обеда все были изрядно навеселе, но продолжали пить. Я не очень хорошо помню происходившее после обеда, многое выпало из памяти. Помню, как Тони Уолтерс, парень, с которым пришла Соня, начал делать хэмбоун.

– Делать… что? – тупо переспросил я.

– Мужской стриптиз. Но Соня никому не позволит быть в центре внимания, помимо нее самой, и начала свой стриптиз. В конце она швырнула свои трусы на балкон, заявив, что тот, кто вернет их, получит заслуженную награду. В это время мне стало так плохо, что я пошла в ванную, и меня вырвало. Со мной это случилось в первый раз, помню омерзительное чувство отвращения к самой себе. После я приняла душ, переоделась. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вернулась в комнату, то оказалось, что Тони Уолтерс ушел, а другая пара устроилась на диване в гостиной. Я вошла в спальню и застала Кевина в постели с Соней, прямо посередине получения обещанной награды.

– И будучи воспитанной леди, ты повернулась и молча удалилась?

– Можно было подумать, что мы давно женаты, когда Кевин вскочил с постели и поспешно стал натягивать одежду, – в голосе ее прозвучала неподдельная горечь, – Соня начала хохотать, и я ударила ее. Чтобы нас разнять, потребовались усилия не только Кевина, но и тех двоих, из гостиной. Потом та пара увезла домой Соню, а мы с Кевином начали ругаться, не выбирая выражений. Это было ужасно. Я сказала, что могу убить его за то, что он сделал, и в следующий раз, если застану с другой женщиной, убью обязательно. Это я помню… – Тут ее голос стал неуверенным. – Но совсем не помню, что случилось потом.

– Ты имеешь в виду, что твоя память отключилась во время вашей словесной перепалки?

– Помню, как мы стояли посреди гостиной и орали друг на друга, – продолжала она напряженно, – и больше ничего… Потом помню, что проснулась на своей постели, раздетая, а в ушах все еще стояло эхо от чьего-то крика. Но и в этом я уверена не до конца. Может быть, мне это все показалось? Я встала с постели, чувствуя боль во всем теле, и обнаружила, что все оно покрыто ссадинами и царапинами. Набросив халат, я пошла в гостиную. Потом интуиция подсказала выйти на балкон. Нагнувшись через перила, я увидела внизу во дворе кучку людей. И тогда я все поняла, Дэнни! Каким-то образом я уже знала, что люди внизу собрались у тела Кевина и что он мертв!

– Как ты сама объяснила кровоподтеки и царапины на своем теле?

– Сначала я решила, что мы от ругани перешли к действиям, и Кевин избил меня до бессознательного состояния. Потом… – голос Марсии задрожал, – я задумалась. Что, если за то, что он со мной сделал, я столкнула его с балкона?

– Какая спасительная потеря памяти! Длилась ровно столько, чтобы столкнуть его с балкона, вернуться в спальню и полежать несколько минут.

– Знаешь ли ты, что любая амнезия спасительна? – раздался в темноте ее горячечный шепот. – Последняя защитная реакция организма, чтобы не нанести мозгу непоправимый вред.

– Что по этому поводу сказал доктор Лэйтон?

– Не имеет значения! Я не хочу больше говорить об этом! – Голос ее стал прежним, только звучал пожестче. – Забудь это, Бойд. Включи свет и налей мне еще.

Я сделал, как она просила, и, когда принес шампанское, Марсия уже сидела на диване, подбирая растрепавшиеся волосы.

– Спасибо. – Она взяла у меня бокал. – Который час?

– Без четверти десять.

– Хочешь таблетку нембутала? Поможет тебе уснуть в самолете.

– Ничто не поможет мне уснуть в самолете, – горько вздохнул я.

Она окинула меня оценивающим взглядом и недовольно покачала головой:

– Тебе просто необходимо расслабиться. Попробуй еще выпить.

– Я и так пью! – Я поднял руку с полным бокалом шампанского.

– Не помогает?

– Помогает, но мало. Правда, все-таки сдерживает от громкого крика.

– Нембутал ты не хочешь, алкоголь не помогает. – Она глубоко задумалась и вдруг улыбнулась. – Я знаю! Хочешь заняться со мной любовью? Времени у нас все еще достаточно.

– Конечно, я бы не отказался заняться с тобой любовью, но только не в виде физиотерапии, направленной на излечение моей агорафобии.

– А почему бы и нет? – Казалось, мой отказ ее удивил.

– А где страсть?

Я услышал, как насмешливый, порочный смешок заклокотал у нее в горле.

– Если тебя останавливает только это, я попытаюсь ее изобразить!

– Большое спасибо. Да и вообще, кому это надо – заниматься любовью с австралийской сумасшедшей, у которой вывернуты внутрь коленки, плоская грудь и торчащие зубы?

– Я думала, ты захочешь, – хихикнула она, – послушай, а ты случайно не голубой?

– Почему бы тебе потом не спросить об этом свою подругу Соню? – огрызнулся я. – Скажем, через пару дней после нашего приезда?

Кровь отхлынула от ее лица, кобальтовые глаза нестерпимо засверкали. Она сделала быстрое движение правой рукой и выплеснула содержимое своего бокала прямо мне в лицо.

– Никогда больше не смей так говорить, – процедила она с яростью, – никогда, даже в шутку, слышишь?

Я вытер лицо носовым платком и с большим трудом подавил в себе желание пнуть ее в голень. Постепенно краска возвращалась на ее лицо и теперь сконцентрировалась в два ярких пятна, горевшие на скулах. Она отошла к стене и встала ко мне спиной.

– Прости меня, Дэнни, – пробормотала она, – ты наступил на больную мозоль.

– Забудь об этом, но больше никогда так не делай. Потому что с этого момента я начисто лишился джентльменских манер, и ты рискуешь.

– Пожалуй, мне надо переодеться.

– Я подожду тебя в холле.

– Ты можешь подождать и здесь, это займет буквально минуту. – Голос ее зазвучал вкрадчиво.

Все еще стоя ко мне спиной, она расстегнула «молнию» на тунике и сбросила ее на пол. Потом стянула прозрачные пижамные брюки с медальонами. Передо мной предстала пленительная картина – прямая спина и длинные ноги были покрыты ровным золотым загаром, белая шелковая полоска не прикрывала упругие высокие ягодицы, подчеркивая их идеальную форму. Я с сожалением смотрел, как она снова надела белую тунику и застегнула «молнию». Потом повернулась; на лице ее играла лукавая улыбка.

– Все, что осталось сделать, – положить брюки в один из чемоданов, и я готова ехать. Просто, правда? – Голос стал вкрадчивым. – Ты как следует полюбовался картиной?

– На пляжах Вайкики такого добра хватает, – небрежно сказал я.

– Ты лжец, Бойд! Еще минуту, и ты прожег бы мне зад своим горящим взором!

Я сделал вид, что не слышу.

Она подошла к туалетному столику, на котором лежала ее белая сумочка, и открыла ее.

– Я чуть не забыла отдать тебе это, – и протянула мне пачку туристских чеков, составлявших кругленькую сумму в пять тысяч долларов. – Рада, что ты пересчитал, – насмешливо сказала она, – это почти вернуло мне мою веру в тебя.

– Этого недостаточно.

Она сердито сверкнула глазами.

– Мы договорились, Бойд. Ты ведь не хочешь расторгнуть нашу сделку?

– Нет, не хочу, – согласился я, – но за ту работу, что я собираюсь для тебя сделать, этой суммы мало.

– Провести в Австралии целый месяц за мой счет, изображая моего жениха? И пяти тысяч долларов, по-твоему, за это недостаточно?

– Сначала такие деньги меня вполне устраивали. Ты сказала, что двое предыдущих женихов погибли в результате несчастных случаев. Вступая с тобой в сделку, я становлюсь мишенью для потенциального убийцы, не более. Пять тысяч за месяц такого риска – хорошие деньги, даже чересчур щедро. Но теперь, после сеанса на кушетке, у меня возникло иное представление обо всем случившемся.

Зазвонил телефон, и Марсия протянула к нему руку, не отводя пристального взгляда от моего лица. Выслушав, она сказала: «Спасибо» – и повесила трубку.

– Они посылают пару коридорных за багажом. Машина ждет внизу, чтобы отвезти нас в аэропорт.

Она казалась взволнованной и тяжело дышала. Высокая грудь поднималась и опускалась под белой туникой.

– Так какое же представление сложилось у тебя теперь, Дэнни?

– Ты сама проговорилась, – холодно ответил я, – сказав, что в глубине души уверена, что столкнула Кевина с балкона, но хочешь в этом окончательно убедиться.

– И что из этого следует, по-твоему?

– А то, что, вполне возможно, у тебя возникло сумасшедшее желание воспроизвести обстоятельства его гибели и посмотреть, что случится со мной.

– Ты считаешь, я плачу пять тысяч долларов за то, чтобы убедиться в своей способности побороть искушение столкнуть тебя с балкона? – Она затряслась от смеха. – Дэнни! Ты уверен, что сам не хочешь прилечь на кушетку прямо сейчас и рассказать мне о своих проблемах?

Страницы книги >> 1 2 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации