Текст книги "Будь моей единственной"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bud-moey-edinstvennoy-16529.jpg)
Автор книги: Кэти Деноски
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 3
Калли ехала от врача и думала о визите Хантера и о том, какая же она дура. Поцелуй, конечно, был очень приятным, но он ничего не значил. Хантер просто расстроился из-за ее отказа перейти на наземную службу и наверняка не меньше ее удивился своему нелогичному поступку. Нет никаких причин стараться увидеть в этом нечто большее.
Калли всю ночь пекла шоколадно-ореховые пирожные и печенья. Когда она собралась спать, серый рассвет уже проглядывал из-за занавесок. Она покачала головой. Столько печенья она не пекла с того дня, когда узнала о своей беременности.
Тогда она вышла от гинеколога в состоянии шока. Она всегда хотела иметь детей, но представляла себе, что это случится после свадьбы и они с мужем будут ждать счастливого события. Она не собиралась забеременеть от мужчины, для которого социальный статус важнее любых отношений с женщиной.
Когда она познакомилась с Крегом Кальбертсоном, он сразил ее своим обаянием и внимательным отношением, но довольно скоро она поняла, что он не такой, каким кажется. Свою сущность он скрывал за обаятельными манерами и обворожительной улыбкой, и к тому времени, как они расстались, Калли окончательно поняла, какое он ничтожество.
Месяц спустя после их разрыва она обнаружила, что беременна, и ее охватил малодушный страх перед тем, что может сделать Крег. Решающим фактором в решении расстаться с ним было его признание, что в девятнадцатилетнем возрасте он сделал ребенка своей подружке, и его двенадцатилетний брат на самом деле приходится ему сыном. Крег рассказал, что родители, узнав о беременности девушки и ее невысоком социальном положении, использовали все свои связи в Хьюстоне, чтобы усыновить мальчика.
Калли похолодела. Она легко могла себе представить беспомощность и опустошенность молодой матери, потерявшей всякую связь с ребенком. Узнав о своей беременности, Калли решила уехать из Хьюстона, где работала больничной медсестрой, и начать новую жизнь в "Лайф медэвак". Если бы Крег узнал о беременности, не исключено, что его родители сделали бы с ней то же, что с матерью первого ребенка Крега. У нее нет таких денег, чтобы бороться с их всесильными адвокатами.
Она росла в не слишком богатой семье, и ее единственным развлечением было прогуляться по торговому центру или сходить на дневной сеанс в кино. Даже если бы ее отец не пропал в море во время шторма в Мексиканском заливе, ее социальный статус был бы не намного выше.
Калли свернула к ангару, положила руку на округлившийся живот и подумала, что, может, она и не родилась с серебряной ложкой во рту, но она любит своего малютку и никто его у нее не отберет.
Припарковав машину, она сделала глубокий вдох и заставила себя выбросить из головы Хьюстон и безжалостных Кальбертсонов. Ей предстояло увидеться с Хантером ОБаньоном и сказать ему, что она серьезно подумала над его требованием и даже обсудила эту проблему с акушеркой. Они вместе пришли к заключению, что нет причин увеличивать на несколько месяцев отпуск по беременности.
– Привет, Мери-Лу, – сказала Калли, входя в диспетчерскую. – Хантер у себя?
– Да. Подозреваю, заказывает новую форму для сотрудников. – Она засмеялась. – Тебе идет красное?
– У нас будет красная форма?
– Он так сказал. Говорит, так будет легче отличить наших от других экстренных служб на месте аварии.
– И правда, иногда бывает путаница, ведь практически все носят темно-синюю форму, – согласилась Калли.
– Что сказал врач? У тебя все нормально? – С тех пор, как Мери-Лу узнала о беременности Калли, она считала своей обязанностью следить за ее здоровьем.
– Акушерка сделала сонограмму и сказала, что размер ребенка точно соответствует норме в четыре с половиной месяца. – Она засмеялась. – Так что вряд ли можно обвинять моего сыночка в том, что я прибавила в весе пять фунтов.
– Да, во всем виноваты печенье и пирожные, – ухмыльнулась Мери-Лу.
Калли знала, что Мери-Лу права. Если она не перестанет печь, на нее ни одна форма не налезет.
Она прошла к офису Хантера, постучала и немного подождала, прежде чем войти.
– У вас есть время сообщить, о чем говорилось на собрании, или мне зайти попозже?
Хантер показал на кожаное кресло перед столом.
– Проходите, садитесь. Я вас ждал.
– Звучит зловеще.
– Не очень. – Он не сводил с нее ярко-зеленых глаз. Калли уселась в огромное кресло, стараясь не замечать, как он красив и какую дрожь вызывает в ней его низкий голос. – Прежде чем отсылать заказ на новую форму, я должен узнать, подумали ли вы над моим предложением отказаться от полетов до родов.
– Да, подумала. Даже обсудила это с акушеркой.
– И?
Хантер надеялся, что она передумала, но он ошибся.
– Мы сошлись на том, что если я не буду поднимать тяжести, буду правильно питаться и много отдыхать, у меня нет причин отказываться от работы в качестве медсестры бригады Эвак-2.
– Но...
– Никаких "но". – Решительное выражение лица Калли говорило о том, что она не передумает. – Я способна выполнять свою работу, а кроме того мне нужны деньги, чтобы оплатить роды.
Хантер с трудом прогнал мысль, что у нее самые красивые глаза, какие ему довелось видеть.
– И вы не измените ваше решение?
– Нет. Но как я уже говорила, если это вам так досаждает, дайте мне в пару своего лучшего пилота.
Хантер тяжело вздохнул.
– Я предвидел ваш ответ и уже сделал распоряжение о переводе вас и Кори в бригаду Эвак-1.
– Это же ваша команда. – Кажется, он ее изрядно шокировал.
– И Джордж, и Майк из Эвак-3 – хорошие пилоты, но я лучше.
– Вам не кажется, что это несколько самонадеянное заявление? – Калли явно была не рада.
Он покачал головой.
– Ни в малейшей степени. У меня огромный опыт. Я налетал на вертолетах "Белл" больше часов, чем Джордж и Майк вместе взятые. До выхода в отставку Джордж летал на "Сайко-скайзах". А Майк – на армейских "Апачах". Я же последние двенадцать лет летал исключительно на "Белл".
– Когда произойдет замена?
– Немедленно. – Он посмотрел на список размеров одежды членов экипажей и спросил: – Какого размера форму заказывать для вас?
Хантер смотрел, как она в задумчивости покусывает губу, и на его лбу выступил пот. Память о вкусе этих губ будоражила его обездоленное либидо.
Она назвала размер с запасом на будущее и спросила:
– Что еще обсуждалось на собрании?
Он выпрямился на стуле.
– Мери-Лу раздала ваши печенья, и все согласились с тем, что если вы решите бросить работу медсестры, вы можете открыть пекарню.
Калли одарила его полуулыбкой и встала.
– Неудачная идея. Я пеку только когда... – Она оборвала себя. – Неважно. Какой у меня теперь график?
Хантер тоже встал.
– Ближайшее дежурство послезавтра.
– Во сколько? Как всегда или тоже по-новому?
– В шесть вечера. – (Калли пошла к двери.) – Кстати, когда я был у вас, то заметил, что на крыльце одна доска провалилась. Скажите хозяину, чтобы починил.
– Если бы у меня был хозяин, я бы давно его заставила починить, но поскольку я купила этот дом, когда переехала в Дьявольские Вилы, то придется купить и молоток с гвоздями и сделать это самой.
По причинам, в которых ему не хотелось разбираться, Хантеру не понравилась мысль, что она будет сама ремонтировать ступеньку.
– Вечером я к вам заеду и починю.
– Не стоит беспокоиться. Уход за домом – обязанность домовладельца. Не так уж трудно забить пару гвоздей.
Хантер молча встал из-за стола, подошел к ней и положил руки на хрупкие плечики. В тот же момент он понял, что сделал колоссальную ошибку: по рукам пробежал электрический заряд, и он с огромным трудом преодолел желание прижать ее к себе.
– Калли, вчера...
– Пожалуйста, не надо. – Молодая женщина покачала головой. – Это был простой поцелуй, и он ничего не значит ни для вас, ни для меня.
Говорила ли в нем уязвленная гордость, или он не мог забыть, какой нежной и зовущей она была в его руках, но Хантер решил убедить ее, что она не права.
– Дорогая, то был вовсе не "простой поцелуй", и вы знаете это не хуже меня. – Он медленно наклонялся к ней и, казалось, тонул в фиалковых глазах. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, будто искра вспыхнула где-то внутри и огонь пробежал по всему телу. Будь у него хоть капля здравого смысла, он бы позвонил Эмеральд Ларсон и сказал, что передумал брать на себя руководство воздушной скорой помощью. А потом убежал бы как можно дальше от места, где живет Калли Маршал.
Но вместо того, чтобы отодвинуться, Хантер обнял ее и привлек к себе. Сердце гулко стучало о ребра.
Калли с легким вздохом приоткрыла губы, и он воспользовался ее уступчивостью. Она обвила его руками за талию и как будто растаяла на нем, а он углубил поцелуй. Но с каждым толчком ее языка внутренний огонь стал спускаться все ниже, тело окаменело от желания, и, испугавшись его силы, Хантер отшатнулся. Увидев замешательство на ее красивом лице, он догадался, что и сам выглядит ошеломленным.
– Я… мм... неплохо... неплохо было бы этого не делать, – сказала Калли осипшим голосом.
– По-моему, вы правы. – Он выпустил ее из рук и потер затекшую от напряжения шею. Почему рядом с ней он постоянно превращается в неандертальца? – Увидимся вечером... когда я приду чинить ступеньку.
Она торопливо пошла к двери.
– В этом нет необходимости, я могу сама...
– Я сказал, что починю. Если я ударю по пальцу, то смогу управлять вертолетом, а вот если это сделаете вы, то как вы будете делать внутривенные уколы или накладывать шину?
Калли несколько секунд смотрела на него, потом кивнула и быстро вышла из офиса. Хантер закрыл глаза и сосчитал до десяти, потом до двадцати.
Черт возьми, почему он не может жить один? Что опять на него нашло? Разве он не разобрался вчера с этим вопросом и не пришел к разумному выводу о причинах своего влечения?
У него уже год не было женщины, от этого любой нормальный взрослый мужчина полезет на стену. Но ему не хотелось искать дамочку, которая поможет утолить его зуд. Может, ночь любви снимет острую жажду секса, но не заполнит пустоту в сердце.
Помотав головой, он вернулся к столу и сел. Он не ищет романтических отношений, Калли тоже, тогда почему бы им не стать друзьями? Они оба новички в городе, оба одиноки, время от времени ей бывает нужна помощь по дому. Если он будет держать это в уме и перестанет ее лапать, то все встанет на свои места.
Он сидел и убеждал себя, что справится, и тут зазвонил телефон. Хантер посмотрел на определитель и застонал – это был один из личных номеров Эмеральд Ларсон, его бабушки.
– Привет, Эмеральд.
– Добрый день, Хантер. Как поживает мой старший внук?
Он чуть не засмеялся. Старушка позвонила только для того, чтобы поздороваться? Эмеральд Ларсон ничего не делает без определенной цели, включая звонки внукам.
– У меня все хорошо. А как у вас?
– Планирую в конце месяца устроить обед для своих внуков с женами. Ты приедешь?
– Конечно, – сказал Хантер и почувствовал себя одиноким, как никогда.
Он только несколько месяцев назад узнал о наличии братьев, и хотя между ними завязалась крепкая дружба, Галеб и Ник оба не так давно женились, так что Хантер чувствовал себя третьим лишним. К несчастью, он всегда был третьим лишним. Женитьба, семья – все это не для него. Ни сейчас, ни в будущем.
Любовь только делает человека беззащитным перед болью и страданием.
Мать любила Оуэна Ларсона, и чем это кончилось? Оуэн сбежал, оставив ее матерью-одиночкой, вернулся в свой Гарвард после весенних каникул в Майами. А потом сам Хантер чуть не сошел с ума из-за чувства вины после того, как он выжил, а Элен и их нерожденный ребенок погибли.
Нет, никакая любовь не стоит той высокой цены, которую мужчина за нее платит.
– Хантер, ты еще здесь?
– Извините. – Он глубоко вздохнул. – Что вы сказали?
– Я сказала, что направляюсь из Хьюстона обратно в Вичиту и по дороге хочу заскочить к тебе и моей старой подруге Мери-Лу.
Он должен был догадаться, что она будет время от времени его проверять. Так она поступала с братьями, почему же с ним должно быть иначе?
Хоть она предоставила ему управлять "Лайф медэвак" так, как он считает нужным, медпункт все-таки был частью "Эмеральд инкорпорейшн", и бабуля пока не собиралась отходить отдел.
– Когда вы будете здесь? – спросил он, еле сдержавшись, чтобы не выругаться.
– Пилот говорит, что мы приземлимся в Дьявольских Вилах через пять минут.
Хантер потер затылок и тяжело вздохнул.
– Я приеду через несколько минут и заберу тебя.
– Не надо. – Он представил, как она махнула рукой, унизанной драгоценными камнями. – За мной выслан лимузин, он довезет меня до ангара "Лайф медэвак".
– Значит, скоро увидимся, – сказал он, покоряясь тому, что придется провести день с упрямой бабкой.
Через пятнадцать минут он встретил лимузин на парковочной площадке "Лайф медэвак" и не удивился, увидев Лютера Фримонта, личного помощника Эмеральд. Тот невозмутимо стоял возле задней двери черного лимузина.
– Привет, Лютер. Как дела?
Лютер ответил как всегда официально:
– Очень хорошо, сэр. – Он помог Эмеральд выйти из машины и коротко кивнул Хантеру. – Рад снова видеть вас, сэр.
Под руку с бабушкой Хантер пошел ко входу в офис.
– Бедный Лютер, он истинный джентльмен и единственный в своем роде. – Эмеральд засмеялась. – Он все еще не знает, как ему быть с тобой и твоими братьями.
– Взаимное чувство.
Хантер открыл дверь и пропустил Эмеральд.
– Лютер всегда такой... натянутый?
Ее серебристо-серые глаза весело блеснули.
– Да, он всегда держится очень официально.
– Готов поспорить, в детстве он был весельчаком, – сказал Хантер, направляясь в диспетчерскую.
Он представил Эмеральд дежурной бригаде Эвак-3, не употребляя слова "бабушка". Во-первых, он еще не свыкся с мыслью, что они одна семья, а во-вторых, не хотел взваливать на себя груз посредника, неизбежный, если все узнают, что он ее внук.
В офисе Эмеральд села возле его стола и спросила:
– Где Мери-Лу?
– Когда она узнала, что вы приедете, то помчалась в город купить прохладительные напитки. Она скоро будет.
– Отлично. Мы давно не виделись, буду рада встрече.
Они глядели друг на друга через стол, и Хантер не мог не думать о том, как неуместна здесь эта элегантная дама, одетая по последней моде. Обстановка его офиса была далека от роскоши ее апартаментов.
– Когда несколько месяцев назад ты узнал, что я твоя бабушка, и я рассказала тебе об отце, ты не вопил от восторга, как твои братья, Галеб и Ник.
Она устремила на него взгляд, который, несомненно, до чертиков пугал членов совета директоров ее компании. Но он не лакей, и сейчас она на его территории.
– Я приехала, чтобы прояснить все раз и навсегда, – резко сказала бабушка.
– Стоит ли? – выпалил Хантер не подумав. Она, разумеется, не захочет выслушивать, что он думает о вмешательстве в его жизнь.
– Стоит, – с железной решимостью сказала бабушка, и он понял, что она решила пойти до конца.
– Наверняка ты не прочь узнать, почему я всегда настаивала, чтобы твоя мать молчала о том, кем является твой отец.
Еще три месяца назад он знал эту женщину только по статьям в газетах и журналах. Ему претило плясать под ее дудку. Но как сказала мать, когда он покидал Майами, если он не примет предложение Эмеральд взять руководство одной из ее компаний, значит, все жертвы, которые она принесла во имя его будущего, были напрасны. Она скрыла имя отца Хантера от своей ирландской семьи, и это пробило в их отношениях брешь, которая так и не заросла.
Хантер стиснул зубы.
– Какое вы имели право принудить маму не говорить никому, в том числе мне, кто мой отец?
– Я понимаю, тебе не нравится, как я всем управляю, – терпеливо сказала Эмеральд. – Мне бы тоже не нравилось. Но поверь, так было лучше для всех.
В нем вскипела злость.
– Для кого? Для вас или вашего сына?
– Я никогда не задумывалась, как это скажется на мне или Оуэне. – Эмеральд пожала плечами. – Я заботилась о тебе и твоей матери.
– То, что вы делали по отношению к моей матери, а также к матерям Галеба и Ника, называется шантажом. – Хантер не хотел говорить так грубо, но правда не всегда бывает приятной.
К его удивлению, пожилая женщина ничуть не обиделась.
– Ты называешь мои действия шантажом. Я считаю, что это была защита моих внуков и их матерей от риска стать жертвами папарацци и распутного образа жизни. – Она вздохнула. – Мне надо было убедиться, что ты и твои братья не вырастите такими, как ваш отец. Может, Оуэн и сейчас был бы жив, если бы вместо того, чтобы давать ему все, чего он пожелает, я уделяла ему больше внимания.
Хантер попытался сдержать разбушевавшуюся злость.
– Он хотя бы знал, что оставил трех женщин матерями-одиночками?
Впервые с тех пор, как он узнал, что могущественная Эмеральд Ларсон – его бабушка, и познакомился с ней, он увидел, как она опустила голову от стыда за своего блудливого отпрыска.
– Да, Оуэн знал, что у него три сына. Но он, как всегда, переложил на меня ответственность за свои поступки. – Женщина подняла на Хантера глаза, и в них не было извинения, только вызов. – Признаю, я сделала много ошибок, мне есть о чем сожалеть, но даже если ты не одобряешь мои методы, ты должен будешь признать, что они сработали. Ни ты, ни твои братья не похожи на отца. И я не принуждала твою мать хранить обет молчания. Я просто ясно дала понять, что если просочится слух, что я твоя бабушка, я буду это отрицать, чтобы защитить тебя от свистопляски, которая поднимется в прессе.
Хантер понял ее доводы, но они не меняли того факта, что она лгала всем тридцать два года. И все это время частные сыщики докладывали ей о каждом шаге ее внуков.
– Почему вы так долго ждали, чтобы нам рассказать?
– Я хотела, чтобы все трое получили собственный жизненный опыт, а не унаследовали репутацию отца-плейбоя, – высказала она прагматичную мысль. – Это было бы для вас тяжкой ношей. Не говоря уж о том, как на тебе сказалось бы знание, что тебе принадлежит многомиллионный трастовый фонд и со временем ты унаследуешь солидную долю моего бизнеса.
Хантер обдумал ее слова. Знание, что в один прекрасный день он станет мультимиллионером и владельцем собственного бизнеса, было трудно переварить даже в его тридцать два года. Неизвестно, какой эффект оно произвело бы в более молодом возрасте.
Но прежде чем он это сказал, Эмеральд добавила:
– Мне было очень тяжело читать о твоих достижениях в отчетах частного сыщика. Я всегда хотела, чтобы ты рос на моих глазах и я все это видела сама. – Пожилая женщина придвинулась ближе. – Все, что я делала, я делала ради вас троих. Поверь, для меня нет ничего более ценного, чем традиционные отношения бабушки с внуками, но чтобы защитить вас, мне пришлось от этого отказаться.
Хантер подумал и понял, что хотя ему было трудно расти, не зная, кто его отец, Эмеральд приходилось труднее. Она все знала о нем и его братьях, но не могла позволить себе общаться с ними. Он сказал:
– Полагаю, все, что мы сейчас можем сделать, – это двигаться вперед.
– Правильно. Вертолетная служба "Лайф медэвак" – хороший старт для тебя, и я рассчитываю, что ты успешно справишься с задачей. – Она встала, обошла стол и поцеловала в щеку. – Тебе пора заняться тем, что ты делаешь лучше всего – водить вертолеты и помогать людям, а прошлое оставь позади, Хантер.
Глава 4
– Если я не перестану целоваться с Хантером ОБаньоном, скоро не буду проходить в дверной проем, – пробурчала Калли, засовывая в рот очередной пирожок.
Придя домой после встречи с Хантером, она прямиком пошла на кухню, надела фартук и принялась печь. Сделала пятьдесят эклеров, два противня печенья в сахаре, потом еще сковороду овсяных печений – и все никак не могла избавиться от ощущения его губ на своих губах. Теплые, напористые, очень мужские – его рот вполне можно отнести к разряду смертельного оружия. По крайней мере для нее.
Она смазывала печенья шоколадной глазурью и размышляла, почему с Хантером она теряет остатки здравого смысла. Стоит ему притронуться к ней, как она забывает обо всем.
Калли поставила сковороду в духовку и установила таймер, потом села и стала ждать, глядя в пространство невидящими глазами. Ничего странного, что женщина во втором триместре становится особенно сексуальной, но Калли не считала, что Хантер привлекает ее только по причине буйства гормонов. Стоит ему посмотреть на нее, и она трепещет, а уж если притронется, она тает в его руках, как шоколад. На Крега у нее не было такой реакции, а ведь он отец ее ребенка.
В задумчивости она не сразу услышала какой-то стук. Быстро вынув сковороду из духовки, Калли поспешила через гостиную к входной двери и увидела Хантера, сидящего на корточках перед крыльцом. Он уже заменил провалившуюся доску на новую и теперь приколачивал ее, тратя на каждый гвоздь не больше двух ударов. Бицепсы красиво натягивали рукава рубашки.
– Должно держаться, – сказал он, выпрямляясь в полный рост. – Так будет безопаснее.
Когда Калли наконец обрела дар речи, то смогла только выговорить:
– Спасибо.
Он отер пот со лба и сказал:
– Может, надо еще что-нибудь починить, пока я здесь?
– Ничего не приходит в голову. – Калли пожала плечами. – Может, зайдете, выпьете чаю со льдом?
Он улыбнулся.
– Хорошая мысль. – Хантер отнес молоток и мешочек с гвоздями в свой пикап и тут же вернулся. – В юго-западном Техасе не так влажно, как во Флориде, но жарче, чем в аду.
– Конец августа, чего вы хотите, – засмеялась Калли.
Они вошли в кухню, и она налила обоим по стакану чая со льдом.
– А я всю жизнь прожила возле залива и не привыкла к сухому воздуху.
– Слава богу, есть кондиционеры.
– Это точно. – Она с улыбкой положила руки на живот. – Никогда в жизни мне не было так жарко.
– Не удивительно, если у вас все время работает печка. – Он оглядел ряды тарелок с печеньями и пирожными.
Калли виновато улыбнулась. Она не могла ему сказать, что при одной мысли о его поцелуях на нее нападает кулинарная лихорадка.
– Что вы будете делать со всем этим богатством?
Она пожала плечами.
– В школах иногда устраивают ярмарку кондитерских изделий, я могу им пожертвовать. К тому же после рождения ребенка у меня вряд ли будет свободное время, и я замораживаю многое из того, что пеку.
– Хорошая мысль. – Он усмехнулся. – Уверен, что Кори это не одобряет.
– Да. Он все время ест и никак не может наесться. Интересно, у всех парней такой бездонный желудок?
– У многих. – Хантер взял с противня печенье в шоколаде. – Моя мама говорила, я ел все, что попадалось на глаза.
– Мне это предстоит. – Калли улыбнулась: ребенок шевельнулся в животе, как будто понимал, что говорят о нем.
– У вас будет мальчик?
– Да, так показала сонограмма.
– Когда роды?
– В самом начале года. Может, на пару недель раньше или позже.
– Значит, от Рождества до середины января. Калли подумала, что Хантер интересуется датой родов, так как ему надо будет подыскать ей замену.
– Я планирую взять отпуск в День благодарения и выйти на работу в середине февраля. Мери-Лу согласна, чтобы я брала ребенка с собой на работу, и, когда я буду вылетать по вызову, она с ним посидит. Вас это устроит?
Хантер кивнул.
– Вы уверены, что стоит работать до восьмого месяца беременности? Не хочу вас обидеть, но ведь вам будет трудно подниматься в вертолет и вылезать из него?
– Никаких обид. Я знаю, что буду очень большая. – Калли сунула противень в духовку и повернулась к нему. – Если будут проблемы, я... ой!.. уйду в отпуск раньше.
Он сделал шаг к ней.
– У вас все в порядке?
Она засмеялась.
– Ребенок шевелится. Сегодня он что-то разыгрался.
– Это больно? – В его голосе слышалось искреннее участие.
– Нет. Щекотно. Как будто бабочки порхают. Мне говорили, что позже он будет биться сильнее.
– Наверняка это сверхъестественное ощущение. – Звякнул таймер, и Хантер потянулся к горячей дверце духовки. – Может, вы сядете и поднимете ноги повыше?
– У меня все в порядке.
– Сядьте. – Хантер показал на стул.
Со вздохом недовольства Калли села и положила ноги на другой стул. Хантер вынул противень.
– Черт! Обжегся! – выругался он, задев за край печи.
Она вспорхнула со своего места и схватила его руку. Он неохотно отдал мозолистую ладонь в ее нежные, мягкие ручки.
– Начинает вздуваться пузырь! – ахнула Калли и взяла с полки какую-то бутылочку.
– Что это?
– Алоэ вера. От ожогов. – Она открыла пузырек и весело поглядела на Хантера. – Не бойтесь, вы не будете благоухать, как цветок.
Она осторожно смазала ожог гелем, и у него стеснило грудь. Давно за ним не ухаживала женщина. Черт!
– Уже подействовало. Спасибо.
– Пожалуйста. – Хантер вдруг понял, что их близость произвела на нее такое же действие, как на него. Он с трудом удержался от того, чтобы не прижать ее к себе и не зацеловать до потери сознания.
– Пожалуй, мне лучше уйти...
– Сколько я вам должна за ремонт? – Она взялась за кошелек.
– Я съел больше, чем стоит работа. – Если он сейчас же не уйдет, то обнимет ее, и пропадут все его благие намерения.
Калли дотронулась до него.
– Хантер, не будьте таким упрямцем. – Маленькая ручка легла ему на плечо, и, забыв обо всех своих обещаниях, он прижал Калли к груди.
– Дорогая, друзья всегда помогают друг другу. – Он поцеловал ее в лоб. – И ничего не просят взамен.
Она смотрела на него долгие несколько секунд.
– По-моему, мы никогда не сможем быть только друзьями. А я сейчас не хочу большего.
– Я тоже. – Он уперся подбородком в ее макушку. – Но если мы будем это помнить, то все будет хорошо. – Он чмокнул ее в щеку и заставил себя двинуться к двери. – Увидимся на работе завтра вечером.
* * *
– Где Кори? – спросила Калли, придя на работу. – Его машины нет на стоянке.
– Он предупредил, что задержится, – сказала Мери-Лу, открыла коробку с эклерами, которую Калли поставила рядом с кофейником, взяла одну штучку и пожала плечами. – Я ему сказала, что если без него придет вызов, я его живьем съем.
– На Кори это не похоже, – нахмурилась Калли. – Он не сказал, что случилось?
– Сказал, что едет с подружкой из Одессы, где знакомился с ее родителями, и будет здесь через полчаса. – Мери-Лу понизила голос: – Ты умеешь хранить секреты?
– Конечно.
– Через семь месяцев Кори станет папашей.
– Ты шутишь! Он сам еще мальчишка.
– В чем дело? – спросил Хантер, входя в диспетчерскую.
У Калли остановилось сердце. Он прекрасно выглядел в обыкновенных джинсах и футболке, но в летной форме был неотразим. Комбинезон подчеркивал широкие плечи и тонкую талию.
– Беседуем о своем, о девичьем, – сказала Мери-Лу и подмигнула.
– Кого из парней обсуждаете? – ухмыльнулся Хантер.
Он обращался к обеим, но когда посмотрел на Калли, она запылала. Если Хантер ОБаньон захочет, то своей улыбкой лишит сна даже старушку. И он думает, что они могут быть друзьями? Скорее слоны будут сидеть на деревьях.
– Не волнуйтесь, – засмеялась Мери-Лу. – Вас наши разговоры не касаются. Пока.
Он вскинул брови.
– Мы обсуждали, когда появится Кори, – сказала Калли.
Скептическое выражение слетело с лица Хантера.
– У Кори важное личное дело в Одессе. Он приедет, когда сможет.
– Вы знаете, в чем дело, не так ли? – догадалась Калли.
– Вчера он спросил меня и Майка, что мы думаем о его ситуации.
– Этот маленький подлец сказал, что только мне доверился, – возмутилась Мери-Лу. – Ну погоди, я тебе...
Телефонный звонок прервал ее угрозы.
Мери-Лу задала несколько вопросов по-испански. Замечательно. В бригаде Эвак-2 только Кори бегло говорил по-испански. А он еще не приехал.
– Пошли, Калли. У нас нет времени ждать Кори, – сказал Хантер. – Поработаем аистом.
– Опять Хуанита Родригес? – спросила Калли, обрадовавшись, что Хантер понял разговор. Он кивнул.
Они забрались в вертолет, надели наушники, чтобы шум мотора не мешал разговаривать.
– Роды уже начались. По вопросам Мери-Лу я понял, что воды отошли и роженица сейчас дома одна.
– А где ее муж, Мигель?
– В Эль-Пасо на слете охранников. Мы можем сообщить ему новости по радио, и он встретит нас в больнице.
Хантер завел мотор, Калли села сзади и записала под диктовку координаты ранчо Родригесов. Пятнадцать минут туда, еще тридцать до Эль-Пасо; пока они не прибудут, Мери-Лу будет держать связь с Хуанитой, и остается надеяться, что малыш Родригес подождет с появлением на свет до больницы.
Калли мысленно повторяла процедуру приема родов – на тот выдающийся случай, если ей придется их принимать, – и не сразу поняла, что Хантер что-то говорит.
– Простите, что вы сказали?
– Я спросил, приходилось ли вам принимать роды. – В наушниках низкий баритон звучал еще интимнее. Калли задрожала, и ей пришлось внушить себе, что голос Хантера ничем не отличается от голоса Джорджа или Кори.
– Не раз. Однажды даже на заднем сиденье такси, когда врачи были заняты жертвами дорожной аварии.
– Но вы не говорите по-испански?
Она вздохнула.
– Нет.
Они замолчали. Хантер в рекордное время долетел до ранчо Родригесов и приземлился на поле возле дома.
Калли сняла наушники, отстегнула ремни и взяла сумку, в которой была стерильная одежда, резиновые перчатки и необходимые медикаменты, и выскользнула через боковую дверь. Пригнувшись, чтобы не попасть под лопасти вертолета, она побежала к дому. К счастью, дверь была не заперта.
– Por favor ayudeme!
Калли пошла на крик и нашла Хуаниту в одной из спален. Молодая женщина была почти в истерике и вместо того, чтобы помогать схваткам, препятствовала им.
– El bebe estd listo! – повторила Хуанита, цепляясь за Калли.
– Что она говорит? – спросила Калли у Хантера, который появился в дверях.
– Что беби готов.
– Скажите ей, что мне надо посмотреть, насколько он близко, – сказала Калли, натягивая стерильные перчатки.
Хантер заверил Хуаниту, что все идет хорошо, а Калли проверила, на сколько сантиметров раскрылась шейка матки.
– Аист приближается. Уже видна головка ребенка, – сообщила она и достала из сумки щипцы, стерильную салфетку и антисептик.
В это время Хантер разговаривал с роженицей. Калли не понимала, что он говорит, но Хуаниту его слова явно успокаивали. Калли всегда считала испанский язык очень красивым, а еще она подумала, что никогда не слышала более сексуального голоса, чем у Хантера, когда он произносил незнакомые слова.
– Вам приходилось быть инструктором по дыханию? – спросила Калли, приготовившись принимать роды.
– Нет. Об этом только коротко упоминали на медицинских занятиях.
– Вы сможете. – При помощи радио, закрепленном на погоне комбинезона, она сообщила о ситуации в больницу Эль-Пасо и после этого снова сосредоточилась на роженице. – Скажите ей, чтобы дышала спокойно, и покажите как. Она напрягается, а надо расслабить низ, чтобы ребенок прошел в родовой канал.
– Respira, Хуанита, respira.
Когда Хантер показал женщине, как надо дышать, та доверчиво впилась в него взглядом и постаралась делать то, что от нее требуется. Она перестала бороться с болью, и роды быстро продвинулись вперед. Хантер встал так, чтобы приподнять ее за плечи, когда придет время тужиться, и продолжал повторять, что все идет хорошо.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?