Текст книги "Близнецы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bliznecy-3954.jpg)
Автор книги: Кэтрин Стоун
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Красиво, – пробормотала Мелани. Когда она оторвалась от великолепной панорамы, взгляд ее остановился на хрустальной вазе с розами, стоявшей на мраморной каминной полке. – О!
Мелани подошла к вазе с розами и нежно провела пальцем по хрупким бледно-лиловым лепесткам.
– «Серебряный стерлинг», – назвала она сорт розы, получивший высшие награды.
– Они очень красивые. – Чарлз наблюдал за Мелани. «Откуда, черт побери, она знает сорт этих роз?»
Мелани улыбнулась гордой, ослепительной, вызывающей улыбкой. «Получай, Чарлз Синклер!»
В мраморном холле раздались голоса – прибыли Гейлен и Джейсон. Мелани и Джейсон представились друг другу, в то время как Чарлз покровительственно подвел Гейлен к Брук.
– Привет, Гейлен. Добро пожаловать, – тепло улыбнулась Брук. «Она похожа на маленькую испуганную птичку, – подумала Брук, – которой отчаянно хочется выпорхнуть отсюда на свободу. Не волнуйся, Гейлен, никто здесь тебя не обидит».
– Привет, Брук. – «Она такая красивая, – думала Гейлен. – И кажется такой милой». – Спасибо.
– А это, – сказал Чарлз, когда Джейсон и Мелани, познакомившись, присоединились к ним, – это Мелани.
«Приготовься, Гейлен», – подумал Чарлз.
– Привет, Гейлен, – улыбнулась Мелани. – У тебя самые красивые волосы из всех, что я видела, – спокойно добавила она, наклонив голову и прищурив светло-голубые глаза.
Мелани подтвердила искренность своих слов, небрежно пробежав длинными пальцами по собственным светлым локонам, словно ослепительное золото внезапно превратилось просто в позолоту.
Гейлен слегка нахмурилась, глядя на серьезные небесно-голубые глаза. Потом она дотронулась до пряди длинных, до пояса, золотисто-рыжих волос, которые составляли такую же неотъемлемую часть ее самой, как и ее обаяние, или необходимость писать, или ее старомодное лоскутное платье.
– Нет, – прошептала Гейлен.
– Да! – восхищенно возразила Мелани. Здесь не о чем было спорить. – Ты когда-нибудь пробовала закрутить их кольцами и поднять наверх? Воткнуть в них несколько полевых цветов?
– Нет. – Тихий смех в ответ.
– Нет? Гейлен, я покажу тебе, как это делается. Ты долго пробудешь в Нью-Йорке?
– Некоторое время, – спокойно ответила Гейлен. Она разговаривала с Мелани, но вопросительный взгляд скользнул сначала на Чарлза, а потом – на мгновение – на Джейсона. – Думаю, для меня, для моей карьеры, может быть, хорошо пожить в Нью-Йорке некоторое время.
– Это значит, что мы с тобой приехали сюда в один и тот же день по одной и той же причине. – Мелани заговорщически улыбнулась Гейлен. Теперь между ними есть еще кое-что общее, более важное, нежели длинные красивые волосы.
– За это надо выпить, – сказал Джейсон. Он помог Чарлзу налить шампанское в хрустальные бокалы.
– За успешную карьеру в Нью-Йорке. – Чарлз поднял свой бокал за Гейлен и Мелани. – За всех вас, – добавил он, повернувшись к Брук.
Вечер протекал приятно и без всяких усилий. Энергия Мелани помогала поддерживать легкий, непринужденный разговор, а редкие минуты тишины заполнялись ее счастливым золотистым смехом.
«Мелани делает вечер забавным и легким для всех нас, – думала Брук, поражаясь уверенности и раскованности сестры. – Мелани, веселый близнец. Без Мелани этот вечер оказался бы совершенно другим. Я не смогла бы сделать так, чтобы Гейлен чувствовала себя уютно».
Что Чарлз думает о Мелани? Брук знала ответ. Чарлз очарован и околдован Мелани, как и все остальные. Разве может быть иначе?
– Расскажи нам о своих сюжетах, Гейлен, – попросила Мелани во время ужина.
– Это просто истории об Африке.
– Просто, – поддразнил ее Чарлз.
– О чем они? О Гейлен? О Чарлзе? О Джейсоне? – любопытствовала Мелани.
Она посмотрела на золотоволосого, солнечного близнеца Синклера, ожидая от него ответа. Но на какое-то мгновение солнышко скрылось за облаком. «Разве Джейсону не нравятся рассказы Гейлен? – задумалась Мелани.
– Они – по крайней мере «Эмералд», другие Гейлен мне еще не показывала – об удивительных путешествиях в мир любви, – заговорил Чарлз, приходя на выручку Джейсону. Голос Чарлза смягчился, когда он произнес слово «любовь».
На мгновение разговор прервался.
«Почему ты нахмурился, когда Мелани спросила тебя о моем рассказе, Джейсон?» – размышляла Гейлен.
«Любовь, – думала Брук. – Чарлз произнес это слово таким тоном…»
«Я не читал твой рассказ, Гейлен. Я не могу. Мне так жаль».
«Ужасно театральная реплика, Чарлз, – думала Мелани. – Интонация голоса при слове «любовь» была такой обольстительной. Чарлз Синклер, замечательный герой-любовник». Мелани гадала, был ли он таким на самом деле.
– «Эмералд», – размышляла вслух Мелани, глядя в глаза Гейлен. – Это автобиографический рассказ?
– Нет, – покраснела Гейлен.
– У Эмералд, героини рассказа, темно-карие глаза и темные волосы, – объяснил Джейсон. «Видишь, Гейлен, я знаю кое-что о твоем рассказе».
– Все твои рассказы – любовные истории? – спросила Брук.
– Нет. Только четыре. Остальные – о жизни в Кении.
– Итак, ты Айзек Дайнесен восьмидесятых? – предположила Мелани.
Чарлз поднял бровь, глядя на Мелани. Его немного удивило, что она не сравнила Гейлен с актрисой Мерил Стрип…
– Она одна из моих любимых писательниц, – продолжала Мелани, с вызовом глядя на Чарлза. «Ты такой красивый, Чарлз, но такой высокомерный».
– Моя тоже, – согласилась с ней Гейлен.
«Моя тоже, – подумала Брук. – Но когда Мелани прочитала произведения Айзек Дайнесен?»
– Ты собираешься напечатать все свои рассказы, Гейлен?
– Если их можно напечатать. Чарлз писал что-то о…
– Их все можно напечатать, – уверенно предположил Чарлз. Это было легко предугадать, поскольку «Эмералд» свидетельствовала о таланте Гейлен. – Может быть, мы опубликуем все четыре любовные истории в «Образах» и издадим отдельной книгой остальные рассказы.
– Книгой? – прошептала Гейлен.
– Конечно. Мы не издаем книги, но я мог бы сделать несколько телефонных звонков тем, кто этим занимается.
– Действительно?
– Конечно.
– Похоже, тебе понадобится адвокат, чтобы проверить некоторые контракты, Гейлен. Мой гонорар – экземпляр твоей первой книги с автографом, – предложила Брук.
– Спасибо, Брук.
– Действие всех твоих рассказов происходит в Африке? – спросил Джейсон. Ему хотелось, чтобы изумрудные глаза знали, как интересно ему это произведение.
– Большинства из них. У меня всего несколько рассказов об Индии. Мы там жили, когда я была маленькой. – Гейлен замолчала. – С завтрашнего дня я начну писать о Манхэттене, – добавила она, надеясь угодить своим великолепным собеседникам, относящимся к ней с такой добротой. – Мне бы хотелось составить сборник рассказов о близнецах.
Последовала незамедлительная реакция. Они все заговорили одновременно.
– Тебе не захочется писать об этом.
– В этом нет ничего особенного, правда.
– Лучше продолжать писать любовные истории.
– Это слишком запутанно.
Гейлен затаила дыхание. Они не обрадовались. Внезапно волнение и родственная связь захлестнули и объединили две пары близнецов, и в основе этого таилось одно – страх.
Глава 8
Нью-Йорк
Октябрь 1985 года
В девять тридцать утра во второй вторник октября Эндрю Паркер опрашивал группу адвокатов в окружной прокуратуре.
– Кого-нибудь удивляет тот факт, что Брук Чандлер получила разрешение на ведение адвокатской практики?
– Что-о? – спросила Брук.
– Меня это не удивляет, – сказал кто-то.
– Нет, ничуть, – добавил другой.
– Откуда… – слабо прошептала Брук.
– У меня свой шпион в здании суда. – Эндрю сверкнул своей самоуверенной, очаровательной – «я знаю свое дело» – улыбкой. – Список был вывешен в девять утра.
– Ты уверен? – Брук планировала пойти в суд в полдень. Результаты всегда вывешивались за день или два до того, как приходило извещение по почте.
– Конечно, уверен. Но я заставил его зафиксировать твой кандидатский номер, просто на случай, если есть другая Брук Чандлер. – Эндрю протянул ей клочок бумаги с написанным на нем номером, ее номером. – Нет никакой другой Брук Чандлер. Просто не может быть, – добродушно добавил кто-то.
– Но как он узнал, что я прошла?
– Они не вывешивают имена провалившихся, Брук. Итак, что вы все думаете насчет обеда в честь Брук?
– Конечно! Где?
– Где-нибудь рядом с залом суда. Думаю, мисс Чандлер захочется увидеть этот замечательный список собственными глазами. Я прав, Брук? – поддразнил ее Эндрю.
Брук глупо кивнула. Ей действительно хотелось увидеть свое имя в списке. Оно должно было быть там. Даже не верится. Она прошла экзамен!
Нельзя сказать, чтобы это всерьез вызывало какие-то сомнения. В жизни Брук не было ни одного экзамена, который бы она не сдала на «отлично». Но она всегда волновалась перед каждым из них. А что, если…
Брук почувствовала облегчение, облегчение и восторг.
– Брук, извини, что прерываю ваш разговор, но тебе звонят по третьей линии.
– О, спасибо. Я возьму трубку в своем кабинете… Брук Чандлер слушает, – сказала она в трубку двадцать секунд спустя.
– Мои поздравления, советник.
– Кто… – начала Брук. Голос казался смутно знакомым. Это был приятный, соблазнительный, спокойный голос. Но он всколыхнул не такие уж приятные воспоминания. Она слышала, как эта любезность превращается в ледяной холод. – Лейтенант Эйдриан.
– Он самый.
– Это не я заслуживаю поздравлений, а вы, – осторожно сказала Брук.
– Что? – «Откуда она узнала?»
– Я слышала, именно ваши свидетельские показания на самом деле стали основанием для вынесения приговора Кассандре.
– О, – сказал Ник. «Ах, это». – Вас там не было?
– Нет. Я пропустила это заседание. Я искала в библиотеке очень старое дело, похожее на это. – Брук сожалела, что пропустила свидетельские показания Ника. Все утверждали, что он вел себя бесподобно – так круто – за стойкой свидетелей. – Я действительно не заслуживаю никаких поздравлений в связи с тем, что случилось с Кассандрой.
– Но я звоню по другому поводу.
– О?!
– Я слышал, вы получили разрешение на адвокатскую практику.
– Это очень свежая информация.
– Я очень хороший детектив. Итак, теперь вы можете начать поиски практики с контрактом в миллион долларов в Уэстчестере.
– Ни за что, лейтенант Эйдриан.
– Нет? Тогда, может быть, я вас и увижу. Возможно, когда-нибудь мы вместе займемся каким-нибудь делом об убийстве.
– Жду этого с нетерпением, – весело ответила Брук. Может быть, поблагодарить его окажется не таким уж и трудным делом, в конце концов, если она когда-нибудь увидит его.
Когда Ник повесил трубку, он задумался над тем, что бы подумала Брук Чандлер, если бы узнала, что журнал «Нью-йоркер» собирался опубликовать «Ритм Манхэттена»? Это была его радостная новость. Сообщение пришло со вчерашней почтой. Ник не рассказал об этом никому, но только что чуть не проговорился Брук Чандлер. Стоит пока умолчать об этом, кем бы она там ни была.
– Гейлен. – Одна из соседок по квартире заглянула через открытую дверь в комнату. – Тебе звонят.
– Да? – Гейлен бросилась к двери. – Кто?
– Какой-то мужчина. Он назвал свое имя, но я не запомнила его.
Чарлз. Это, должно быть, Чарлз. Она ждала от него звонка. Она отдала ему свою дорожную сумку с рассказами. Он сказал, что позвонит ей, когда прочтет все ее рассказы.
Руки Гейлен дрожали, когда она подняла трубку общего телефона, стоявшего на стареньком деревянном столике в коридоре обшарпанного дома на Спринг-стрит в районе Гринич-Виллидж. Ее соседи по дому, так же как и знакомые по кафетерию отеля «Енисейские поля» на Вашингтон-сквер, были актеры, танцоры и музыканты, поэты, писатели и художники. Телефон соединял их с мечтой. Последнее время он возвещал об удаче: на прошлой неделе ее соседка получила место в хоре мюзикла «Кошки»…
– Алло? Чарлз?
– Они потрясающие, Гейлен.
– Действительно?
– Действительно.
– Ты хочешь напечатать их?
– Да. Гейлен, я бы с удовольствием напечатал каждый из них, по одному в каждом номере, в течение следующих не скольких лет. Но для тебя будет лучше, если опубликовать книгу.
– Я думала, ты хочешь напечатать «Эмералд» и еще три рассказа, – спокойно сказала Гейлен. Похоже, на самом деле Чарлзу не понравились все ее рассказы! Он ее друг и очень добр к ней, но его доброта не настолько безгранична, чтобы опубликовать все ее рассказы в «Образах» во имя их дружбы…
– Действительно хочу. Я хотел бы напечатать «Эмералд» в декабрьском номере, как мы запланировали. Потом «Сафайр» в марте, «Джейд» в июне и «Гарнет» в сентябре. Если для тебя это не слишком жесткий график.
– Для меня? Рассказы уже написаны.
– Но речь идет о редактуре.
– Редактуре?
– Минимальные штрихи. Такого же типа исправления, которые ты делаешь, когда пишешь.
– Я не вносила никаких исправлений.
– Но когда ты переписывала черновики… Почему-то они не понимали друг друга.
– Не было никаких черновиков. Я просто писала эти истории.
Они оба замолчали. Чарлз вспомнил девочку-подростка – она сидела рядом с его койкой, смотрела куда-то вдаль, сосредоточенно, будто загипнотизированная. Наверное, было что-то, что видела только она. Время от времени она улыбалась, заправляла синими чернилами свою ручку с вечным пером и медленно, уверенно писала строчки, передавая словами образы, возникшие у нее в голове.
Она все писала сразу, набело – именно так она хотела творить.
– Гейлен, – терпеливо продолжил Чарлз, – твои рассказы потрясающие, но они могут стать еще лучше.
– Как?
Чарлз услышал в ее голосе нотки сомнения, смешанные с испугом.
– Я написал кое-какие рекомендации. Но ты имеешь право не следовать им. Я напечатаю твои рассказы без исправлений, если, ты будешь настаивать на этом.
– Я настаиваю, – отважно сказала ему Гейлен.
– Гейлен! – Чарлз начинал терять терпение. – Как правило, писатели прислушиваются к мнению редакторов. Не подумай, что я к тебе придираюсь.
– А какой реакции на это ожидал от меня ты, Чарлз?
Чарлз вздохнул.
– Разумной, – ровным голосом ответил он.
– О… – промолвила Гейлен. Внутри у нее все сжалось.
– Почему бы нам сегодня вечером не встретиться и не обсудить…
– Я работаю.
– Тогда я пришлю тебе свои предложения с курьером.
В полночь Гейлен набрала номер телефона пентхауса, который не значился в телефонной книге – Чарлз сам дал его Гейлен.
– Чарлз, ты был прав, – начала Гейлен, как только он поднял трубку.
– Гейлен?
– Я говорю о твоих советах, Чарлз. Мои рассказы могут быть и будут лучше. Спасибо.
– Этим занимаются редакторы.
– Да, но…
– Это моя работа, Гейлен.
– И все-таки… твои советы такие… Ты так добр, так деликатен…
– Хорошо. – Чарлз рассмеялся. – Я рад, что ты позвонила, – сказал он негромко, меняя тему разговора. – Я нашел троих крупных книгоиздателей, которые очень заинтересованы в публикации серии рассказов об Африке.
Последовало долгое молчание.
– Гейлен?
– Почему ты все это делаешь, Чарлз? – спокойно спросила она.
Чарлз не ответил. У него не было ответа.
– С днем рождения, Брук! Шутки или угощение?
– Тебя тоже с днем рождения, Мелани. Угощение. Заходи. Дети Хэллоуина и близнецы. Первые двенадцать лет их жизни было так забавно. Они отмечали день своего рождения в праздник Хэллоуин, одеваясь в удивительные костюмы, иногда в одинаковые, иногда в разные. Они не отмечали вместе день рождения с седьмого класса. Встретиться сегодня предложила Мелани. Так же как и вместе погулять по Пятой авеню, поглазеть на витрины, полюбоваться Нью-Йорком, посидеть в таверне – все это исходило от Мелани.
Предложение Мелани поужинать вместе в честь их дня рождения Брук приняла так же вежливо, как она принимала все идеи Мелани. Брук даже пригласила сестру в свою квартиру. За шесть недель, что Мелани жила в Нью-Йорке, она еще ни разу не была дома у Брук. До сегодняшнего дня они всегда встречались в общественных местах, в удивительных местах развлечений Манхэттена. Иногда к ним присоединялась Гейлен.
Но сегодня, в день, когда им исполнялось по двадцать шесть лет, Брук и Мелани остались вдвоем. Они сидели в маленькой, безупречно убранной гостиной Брук и задумчиво жевали морковные палочки, пытаясь подобрать «нейтральные» темы для разговора. Заметив последние выпуски «Образов» и «Моды», аккуратно разложенные на кофейном столике, Мелани заговорила о них.
– Не могу дождаться, когда прочитаю рассказ Гейлен.
– Его напечатают в декабрьском номере, так? – спросила Брук, а потом покраснела. Это был глупый вопрос, сорвавшийся с ее губ из-за нервозности и отчаянного желания поддержать разговор. Они обе знали, что «Эмералд» появится в декабрьском номере. Гейлен была их подругой, а она сама была адвокатом Гейлен. Брук знала точные даты публикации в «Образах» всех рассказов Гейлен.
– Ее следующий рассказ – «Сафайр» – напечатают в мартовском номере, – поспешно продолжила Брук, выдавая новую информацию. – Чарлз разговаривал с несколькими книгоиздателями, которые хотели бы опубликовать ее истории об Африке. Гейлен и я встретимся с ними на следующей неделе, чтобы обсудить все условия контракта. Это так мило со стороны Чарлза…
– Старый добрый Чарлз. – Ирония в голосе Мелани была пригашена хрустом морковной палочки.
– Ты часто встречаешься с ним? – осторожно спросила Брук.
– Часто. Ведь он появляется на всех шоу моды. Похоже, наши имена вносят в одни и те же списки приглашенных гостей.
– Как он? – Брук не видела Чарлза со дня ужина в честь Гейлен в его пентхаусе, но она обсуждала с ним по телефону детали контракта с Гейлен.
– Превосходно, полагаю.
Хотя Мелани часто видела Чарлза, они не разговаривали. После нескольких первых вечеринок, после неловких попыток слегка подшутить, быстро превратившихся в неприкрытые издевки, Чарлз и Мелани старались избегать друг друга. Мелани не нравился Чарлз. Она приняла самое легкое решение – защищаться. Чарлз Синклер смотрел на мир с таким высокомерием и презрением!
Но Мелани беспокоило то, что она не нравилась Чарлзу. Она не привыкла не нравиться, за исключением высшей школы, за исключением Брук… Мелани отбросила болезненное воспоминание. Чарлз даже не знает ее. Значит, что-то с ним не так.
– Всегда выдержанный Чарлз Синклер, – скривившись, добавила Мелани.
Прозвучал сигнал таймера духовки.
– Пора готовить соус. – Брук поднялась.
– Помочь?
– Нет, спасибо. Кухня слишком маленькая. Я справлюсь с соусом всего за несколько минут. Чувствуй себя как дома! – весело добавила она.
Оставшись одна, Мелани из-за нервозности обстановки начала мерить шагами крошечную гостиную, но потом решила воспользоваться предложением Брук и исследовать остальную часть квартиры сестры.
Исследовать оставалось не так уж и много – только две закрытые двери. Первая вела в маленькую ванную со старым зеркалом. За второй дверью находилась спальня Брук. Мелани открыла дверь и чуть не задохнулась от изумления.
– Брук! – закричала она. – Иди сюда скорее!
– Мелани? Что случилось?
– Брук! – с поддельным ужасом воскликнула Мелани, когда сестра кинулась в спальню. – Твоя спальня в ужасном беспорядке! Кровать, можно сказать, не застелена. Кругом груды одежды и кипы книг и… – Мелани с трудом сдержала смех и придала строгое выражение своему лицу. – Брук. Это серьезно. Ты же аккуратный близнец. Кто-то побывал у тебя спальне и устроил здесь такой беспорядок!
Мелани больше не смогла сдерживаться и расхохоталась так заразительно, что через несколько мгновений сестры, обессилев от смеха, беспомощно повалились на кое-как застеленную кровать Брук.
– Не могу в это поверить, Брук. – Мелани взяла джинсы, лежавшие на кровати, и положила их на стул, заваленный одеждой.
– Значит, это ошибка, – пожала плечами Брук. – Мы обе неряхи.
– Нет. Это я аккуратная, я. – Мелани колебалась. – Все те годы мне нестерпимо было жить в комнате, где царил беспорядок, – медленно продолжила Мелани, внезапно посерьезнев.
Мелани лежала на кровати своей сестры-близнеца, уставившись в потолок, стараясь не смотреть Брук в глаза. Она чувствовала себя так, словно только что сделала очень важное признание. Оно было важным или могло таким стать. Оно могло стать началом того, чтобы рассказать друг другу правду.
– И я, – прошептала Брук, тоже уставившись на потолок с потрескавшейся штукатуркой. – Мне противно было надевать всю эту скучную одежду.
Мелани села на кровати, повернулась и посмотрела на Брук.
– Яркие цвета действительно очень идут тебе. Да, кстати, я принесла тебе кое-что.
Мелани вышла из комнаты.
Вернувшись с пакетом в руках, она протянула его Брук – что-то было завернуто в подарочную бумагу. Уже в течение многих лет они не дарили друг другу подарков. Сверток был маленьким. Он уместился в дамской сумочке. Мелани могла бы так и уйти с подарком, если бы не представился подходящий момент вручить его Брук.
– Поздравляю с Хэллоуином, – осторожно добавила Мелани.
– Спасибо. – Брук открыла пакетик и вытащила из него красивый шелковый шарфик. – О Мелани…
– Здесь есть один оттенок синего цвета… вот он. – Мелани указала на темно-синюю часть шелковой ткани. – Думаю, он точно соответствует цвету твоих глаз. Давай-ка посмотрим.
Мелани развернулась и направилась в ванную.
– И правда соответствует, – спустя несколько мгновений согласилась Брук, когда они стояли рядышком перед зеркалом. – В точности.
– Твои глаза, Брук. Я помню… – Мелани нахмурилась.
– Что?
– Помню, когда я обнаружила, что мы с тобой не похожи, – говорила Мелани, глядя на отражение Брук в зеркале. – Помню, как я смотрела в зеркало и думала, какие красивые у меня голубые глаза. Как небо.
– Это так, – ответила Брук отражению Мелани в зеркале.
– Но твои глаза такие темные. Такие интересные. Брук и Мелани долго молча смотрели на отражение лиц в зеркале. И чем дольше они смотрели, тем более серьезными и задумчивыми становились лица, отображая горькие воспоминания и тревожные вопросы. «Что еще ты ненавидела? Что еще моего тебе хотелось бы иметь?»
– Если бы только у тебя были мои глаза, Мелани Чандлер, – насмешка Брук таила в себе намек, – ты могла бы попытаться сделать действительно серьезную карьеру в модельном бизнесе.
– Глаза полузакрыты, Мелани. Легкий бриз ласкает тебя, и от этого тебе так хорошо.
Голос Стива был низким, обольстительным и серьезным. Он наклонялся перед ней, делая снимок за снимком, двигался вокруг нее, заставляя двигаться и ее, уговаривая ее…
Мелани выгнула шею и глубоко вдохнула воздух. Фотосъемка проходила в одной из студий Дрейка, но Мелани могла сделать вид, что горячий свет от прожекторов – это теплое калифорнийское солнце, а струя воздуха от вентилятора – свежий морской бриз. Вспомнив о Калифорнии, она улыбнулась. Как противен ей этот вульгарный Стив…
– Расставь ноги в стороны, Мелани. Шире. Шире! Открой рот. Облизни губы. А теперь думай о моем пенисе. Он большой и твердый. Думай о том, как бы ты хотела взять его. В свой рот.
Мелани нахмурилась. Ее светло-голубые глаза сверкнули злобой.
– Как ты осмелился?
– Как я осмелился что?
– Разговаривать со мной таким образом.
– Каким? Словно со шлюхой? Но ты и есть шлюха, сама знаешь! – прорычал Стив.
– Как ты можешь такое говорить?
– Ты продаешь свое тело, Мелани. Ты продаешь секс. И если тебя никто не трогает, это совершенно не значит… – Голос Стива был противным. – Как ты думаешь, чем занимаются мужчины, когда видят твои фотографии? Как ты считаешь, для чего они используют твои изображения?
– У тебя грязные мысли, – прошипела Мелани.
– Просто я честен с тобой.
– Правда заключается в том, – ледяным тоном произнесла Мелани, все ее тело дрожало от ярости и страха, – что с помощью моих фотографий продаются красивая одежда и красивые ювелирные украшения и…
– Правда заключается в том, что ты шлюха.
– Нет!
Мелани бросилась вон из студии. Оказавшись в раздевалке, она попробовала успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов. Это не помогло. Она не могла дышать, сердце сжималось все сильнее, ее била дрожь.
– Мелани?
– Фрэн.
– Мелани, сядь. – С этими словами Фрэн положила руки на трясущиеся плечи Мелани и насильно заставила ее сесть на твердый деревянный стул перед зеркалом. – Что случилось?
– Стив… – Мелани прищурилась от воспоминания о нем.
– О!
– Что?
– Во время фотосъемки он говорил тебе гадости? – догадалась Фрэн.
– Да, – промолвила Мелани. По крайней мере, теперь она могла дышать. – Он сказал, что я шлюха, продающая свое тело.
– Это похоже на Стива, – пробормотала Фрэн. – Не думаю, что он увлекается женщинами, по крайней мере, такими красивыми.
– Он так же обращался и с тобой?
– Со всеми.
– Кто-нибудь говорил об этом мистеру Дрейку?
– Ты шутишь!
– Адам Дрейк – прекрасный человек. Насколько я его знаю, он немедленно уволит Стива.
– Мелани, давай посмотрим правде в глаза. Стив, возможно, самый лучший фотограф в мире моды. Может быть, он и ненавидит нас, но благодаря ему мы выглядим удивительно. В результате все мы – ты, я, Стив, мистер Дрейк – зарабатываем кучу денег.
– Сутенеры и шлюхи, – прошептала Мелани.
– Я в это не верю, так же как и ты, – нетерпеливо возразила Фрэн.
– Нет, – спокойно согласилась Мелани, немного нахмурившись. – Но полагаю, мистер Дрейк…
– Мелани, через десять лет, когда мы с тобой станем уже историей в модельном бизнесе, Стив по-прежнему останется лучшим фотографом, а «Дрейк» – самым лучшим модельным агентством. Мы просто товар с коротким сроком годности…
– Какая удобная мысль! – рассмеялась Мелани, тряхнув своими золотистыми волосами и этим жестом отбросив огорчения из-за Стива. Она не позволит Стиву Барнзу разрушить ее жизнь. Она сможет вытерпеть вульгарность Стива, если нужно. – Десять лет?
– Если нам повезет. Может быть, только пять. – Фрэн посмотрела на их отражения в зеркале под ярким светом. Сейчас – безупречная красота, но она не вечна. – Чем ты собираешься заниматься, Мелани, окунувшись в волны славы? Где ты окажешься через десять лет?
– Через десять лет… – рассеянно размышляла Мелани. – Я буду жить с мужем и детьми в Малибу. У нас будут лошади, пляж с белым песком и сады с розами. А в свободное время, пока дети будут в школе, я стану разрабатывать модели одежды.
– О Господи!
– Что?
– Я себе представляла, что именно ты из всех манекенщиц в истории «Модельного агентства Дрейка» закончишь свою карьеру романом с Адамом. Но это означает, что он поселит тебя в своем пентхаусе в Манхэттене на всю оставшуюся жизнь. И у него уже были дети от предыдущих браков.
– Может быть, у него нет намерений снова жениться.
– Он чуть было не женился прошлым летом. На докторе Джейн Такер, нейрохирурге, которая работает в Корнеллском университете. Однажды я видела ее. Она производит впечатление. Кстати, сколько детей ты мечтаешь иметь?
– Двоих, думаю. – Мелани нахмурилась. А если у нее родятся близнецы? – А где будешь ты через десять лет?
– Через десять лет – надеюсь, гораздо раньше, – я стану миссис Джейсон Синклер.
– Действительно?
– Мне хочется только этого, – вздохнула Фрэн. – Вообще-то сейчас я собираюсь встретиться с ним и отменить наше свидание и обед из-за съемок для «Тиффани», – добавила Фрэн, посмотрев на часы. – Увидимся позже, Мелани, шлюха-домоседка.
Выходя из раздевалки, Фрэн мило улыбнулась Мелани.
Мелани долго сидела в тишине раздевалки, уставившись на свое отражение в зеркале и задумавшись. Наконец она пошла по коридору в студию. Стив готовился к следующей съемке.
– Если ты еще раз посмеешь обращаться со мной таким образом… – серьезно начала Мелани. Она видела, как напрягся Стив от ее слов. – Я расскажу мистеру Дрейку.
– Мистеру Дрейку? – усмехнулся Стив. – Адам посмеется над тобой. Он даже может уволить тебя.
– Меня это не волнует, – спокойно, честно ответила Мелани. Она решила именно так. Ей нравилось работать манекенщицей, потому что это было так красиво. Но Стив все портил. Лучше она бросит это сразу, прежде чем станет испытывать полное отвращение. – Но подумай, Стив, ведь он может уволить тебя.
– Нет.
– Это легко проверить, – твердым и уверенным голосом произнесла Мелани. Она верила, что должна победить. Адаму Дрейку тоже нравилась красота.
– Ты не расскажешь ему. – Его слова прозвучали как угроза. Стив повернулся и посмотрел на Мелани. Его темные глаза были в тени, но Мелани заметила в них ярость. И испуг.
Стив боялся.
– Увидим.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?