Текст книги "Проблемы безумно богатых азиатов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/problemy-bezumno-bogatyh-aziatov-194350.jpg)
Автор книги: Кевин Кван
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Кевин Кван
Проблемы безумно богатых азиатов
Посвящается моим родителям и Мэри Кван
Kevin Kwan
RICH PEOPLE PROBLEMS
Copyright © 2017 by Tyersall Park, Ltd.
All rights reserved
© Н. Н. Власова, перевод, примечания, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство Иностранка®
![](i_001.png)
Проблема № 1
Вы не можете насладиться привычной едой в великолепном ресторане на эксклюзивном острове, где у вас дом на пляже.
Остров Харбор, Багамы, 21 января 2015 года
Беттина Ортис-и-Менья не привыкла ждать. Бывшая «мисс Венесуэла» (ну и конечно же, «вице-мисс Вселенная»), чрезвычайно загорелая блондинка, сейчас была женой магната Германа Ортис-и-Меньи, занимавшегося в Майами продажей автозапчастей. Если уж Беттина выбирала какой-либо ресторан, чтобы украсить его своим присутствием, то ее всегда встречали с почтением и сажали за тот столик, который она пожелала. Сегодня ей хотелось занять угловой столик на террасе в «Сип-Сип», излюбленном заведении на острове Харбор, упасть в одно из удобных складных парусиновых кресел оранжевого цвета и любоваться легкими нежно-бирюзовыми волнами, вкушая салат цезарь. Но столик, да и всю террасу заняла большая шумная компания – и, похоже, не спешила уходить.
Беттина разозлилась, глядя на туристов, которые радостно наслаждались обедом под палящим солнцем. Только посмотрите, какая безвкусица! Женщины явно пережарились на пляже, кожа в морщинах, обвисло все, что можно и где не нужно, ни у одной нет и следа нормального лифтинга или ботокса. Так и хочется подойти к их столу и раздать визитные карточки косметолога. А мужчины и того хуже! Все до единого – в старых помятых рубашках и шортах, да еще и нахлобучили дешевые соломенные шляпы, которые продавались в магазине безделушек на Данмор-стрит. Как вообще подобный сброд здесь оказался?!
Этот рай длиной в три с половиной мили, с его первозданными розовыми песчаными пляжами, был одним из самых тщательно охраняемых секретов на Карибах, убежищем для богатейших людей, заполоненным причудливыми деревянными домиками оттенков шербета и очаровательными бутиками. На берегу океана расположились шикарные особняки, превращенные в постоялые дворы, и пятизвездочные рестораны, конкурирующие с заведениями Сен-Барта[1]1
Имеется в виду остров Сен-Бартелеми, престижный курорт, эдакий Сен-Тропе Карибского моря. – Здесь и далее, если особо не оговорено, примеч. перев.
[Закрыть]. Туристы должны сдать экзамен на стиль, прежде чем им разрешат ступить на остров! Чувствуя, что ее терпению пришел конец, Беттина ворвалась в кухню. Бахрома на тунике от «Пуччи» яростно колыхалась, когда «вице-мисс Вселенная» налетела на женщину с кудрявыми светлыми волосами, отдававшую распоряжения у главной плиты. Это была Джули, владелица ресторана.
– Джули, зайка, что за фигня? Я жду свой столик уже больше пятнадцати минут! – заныла Беттина.
– Простите, Беттина, сегодня много клиентов. Компания на террасе нарисовалась как раз перед вашим приходом, – буркнула Джули, подавая официанту чашку с моллюсками, приправленными острым чили.
– Но терраса – лучшее место во всем ресторане! Во имя всего святого, как ты пустила туда этих туристов?!
– Ну, конкретно вон тот турист в красной кепке – герцог Гленкора. Его компания только что приплыла из Уиндермира. Это его «Королевский охотник» на причале у берега. Разве это не самый красивый парусник, который вы когда-либо видели?
– Меня не впечатляют большие лодки, – фыркнула Беттина, хотя в глубине души ее очень даже впечатляли люди с бо-о-ольшими титулами.
Она шагнула к кухонному окну и теперь уже другими глазами взглянула на тех, кто собрался на террасе. Эти британские аристократы – странный народ. Конечно, в шкафах у них пылятся костюмы с Сэвил-роу[2]2
Сэвил-роу – улица в центре Лондона, известная своими старейшими и именитыми ателье по пошиву мужской одежды.
[Закрыть] и семейные диадемы, но в каком-нибудь вояже им ничего не стоит вырядиться пугалом!
Только тут Беттина заметила за соседним столом трех загорелых, хорошо сложенных парней в облегающих белых футболках и черных кевларовых брюках. Эти ребята не ели, а просто сидели, потягивая газировку из стаканов.
– Я предполагаю, это телохранители герцога? Что ж они на глаза-то всем лезут? Разве не знают, что здесь, на Брилэнде[3]3
Небольшое преувеличение, но на этом острове, который местные жители ласково называют Брилэнд, действительно проживают двенадцать миллиардеров (по последним подсчетам, в зависимости от того, кто считает). – Примеч. автора.
[Закрыть], мы все миллиардеры и у нас так не принято? – хмыкнула с досадой Беттина.
– На самом деле это охрана специального гостя герцога. Они еще до приезда всей честной компании обыскали ресторан сверху донизу. Даже мою морозильную камеру. Видите того китайца, сидящего в конце стола?
Беттина покосилась сквозь свои солнцезащитные очки «Диор экстаз» на полноватого лысого азиата лет семидесяти, одетого в невзрачную белую рубашку для гольфа и серые брюки.
– О, я даже не заметила его! А я должна знать, кто это?
– Это Альфред Шан[4]4
Азиатские фамилии даны по правилам транскрибирования сингапурских и кантонских фамилий.
[Закрыть], – тихо объяснила Джули.
Беттина хихикнула:
– Он выглядит как чей-то шофер. Правда похож на того парня, который возил героиню Джейн Уайман в сериале «Фэлкон-Крест»?
Джули, которая пыталась сосредоточиться на поисках идеального среза для тунца, покачала головой с грустной улыбкой:
– Судя по тому, что я слышала, этот «шофер» – самый влиятельный человек в Азии.
– Как, говоришь, его зовут?
– Альфред Шан. Сингапурец, но живет в основном в Англии – в поместье размером с половину Шотландии, как мне рассказывали.
– Ну, я никогда не видела его имени ни в одном из списков богатейших людей, – фыркнула Беттина.
– Беттина, уверена, вы в курсе, что на этой планете есть люди, которые слишком богаты и могущественны, чтобы появиться в этих списках.
Проблема № 2
Личный врач, который должен отвечать на ваш вызов в любое время суток и получает за это миллион долларов в год, занят другим пациентом.
Сидя на террасе с видом на легендарный пляж острова Харбор, Альфред Шан любовался потрясающим пейзажем, открывавшимся его взору. А ведь не врали – песок действительно розовый!
– Альфред, кесадилья из лобстеров остынет! – Герцог Гленкора прервал его мысли.
– Ты затащил меня сюда ради вот этого?! – спросил Альфред, с сомнением глядя на треугольные ломтики, искусно выложенные на тарелке.
Он не питал особой любви к мексиканской кухне, за исключением тех блюд, что готовил повар его хорошего друга Слима из Мехико.
– Попробуй, прежде чем судить.
Альфред осторожно откусил кусочек и молча жевал, пока сочетание лепешки, лобстера и гуакамоле творило свою магию.
– Чудесно, не правда ли? Я много лет пытаюсь убедить шеф-повара в Уилтоне повторить этот шедевр, – сказал герцог.
– Они ничего не изменили в Уилтоне за полвека, и не думаю, что когда-нибудь включат такое в свое меню.
Альфред, смеясь, подцепил пальцами со стола кусок лобстера, вывалившийся из кесадильи, и сунул в рот. Телефон завибрировал в кармане брюк. Альфред вынул его и с раздражением уставился на экран. Все знали, что Шана нельзя беспокоить во время ежегодной рыбалки с герцогом.
На экране высветилось:
ЗАЩИЩЕННАЯ ЛИНИЯ ТАЙЕРСАЛЬ-ПАРКА
Звонила старшая сестра Суи, единственный человек, на чьи звонки Альфред отвечал в любое время дня и ночи. Он немедленно принял вызов, но голос в телефоне неожиданно произнес на кантонском диалекте:
– Господин Шан, это А-Лин!
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это экономка из поместья сестры.
– Ой… Лин-цзе![5]5
Кантонский термин «старшая сестра», который часто используют как фамильярное обращение к помощницам по дому, как иногда используется слово «бой» (мальчик), например «Джонни-бой». – Примеч. автора.
[Закрыть]
– Хозяйка поручила мне позвонить вам. Она чувствовала себя очень плохо сегодня вечером, и ее только что отвезли в больницу. Мы думаем, это сердечный приступ.
– Что значит «вы думаете»? Так был у нее сердечный приступ или нет? – Встревоженный Альфред внезапно перешел с английского языка на кантонский диалект.
– Ну… не было никаких болей, госпожа обильно потела, а потом ее вырвало. Она сказала, что чувствует учащенное сердцебиение… – А-Лин занервничала и начала заикаться.
– А профессор Уон пришел? – спросил Альфред.
– Я пыталась дозвониться ему по мобильному, но телефон сразу переключился на голосовую почту. Потом я позвонила ему домой, а там сказали, что он в Австралии.
– А почему ты всем названиваешь? Разве Виктории нет дома?
– Господин Шан, Виктория ведь в Англии!
Аламак![6]6
Одно из самых популярных восклицаний в Сингапуре, заимствованное из малайского языка; выражает потрясение или разочарование вроде «боже мой». – Примеч. автора.
[Закрыть] Он совсем забыл, что племянница, дочь Суи Виктория, которая тоже жила в поместье, сейчас гостила у него в Суррее и, без сомнения, увлеченно сплетничала с его женой и дочерью.
– А что насчет Фелисити? Она не приехала? – Альфред спрашивал о старшей дочери Суи: дом Фелисити располагался неподалеку от Тайерсаль-парка на Нассим-роуд.
– Я не смогла дозвониться до миссис Леонг сегодня вечером. Ее служанка сказала, что она в церкви, а миссис Леонг всегда выключает телефон в храме Божьем.
Черт, никакого от них толку!
– А в «скорую» ты звонила?
– Нет, госпожа отказалась вызывать «скорую». Викрам в сопровождении горничных и двух гуркхов отвез ее в больницу на «даймлере». Но перед отъездом госпожа сказала, что вы знаете, как связаться с профессором Уоном.
– Хорошо-хорошо. Я позабочусь об этом, – раздраженно буркнул Альфред и дал отбой.
Все за столом выжидающе смотрели на него.
– О боже, похоже, что-то серьезное, – сказал герцог и обеспокоенно сжал губы.
– Я отойду на минутку… Пожалуйста, продолжайте. – И Альфред поднялся.
Охранники последовали за ним. Он пересек зал ресторана и вышел в сад. Затем нажал цифровую клавишу быстрого набора: «профессор Уон (дом)».
Ему ответил женский голос.
– Оливия? Это Альфред Шан.
– О Альфред! Вы ищете Фрэнсиса?
– Да. Мне сказали, что он в Австралии.
Зачем, черт побери, они платят миллион долларов этому доктору, которого никогда не застать?!
– Он час назад улетел в Сидней. Завтра выполняет тройное шунтирование тому актеру, который получил «Оскара» за…
– Значит, он сейчас в самолете? – перебил Альфред.
– Да, но он прилетит через несколько часов, если нужно…
– Просто дай мне номер рейса! – рявкнул он, а потом повернулся к одному из своих телохранителей и спросил: – У кого сингапурский телефон? Прямо сейчас звоните в Истану[7]7
Малайское слово, которое значит «дворец». В данном случае Альфред имеет в виду Истану в Сингапуре, официальную резиденцию президента. – Примеч. автора.
[Закрыть]. – Обращаясь к другому телохранителю, он велел: – И пожалуйста, закажите мне еще одну кесадилью с лобстером!
Проблема № 3
Ваш самолет вынужден приземлиться, прежде чем вы допьете «Дом Периньон».
Восточная Ява, Индонезия
В люксах первого класса только что опустили шелковые экраны, огромный двухэтажный «Эйрбас A380-800» достиг комфортной крейсерской высоты в тридцать восемь тысяч футов, и большинство пассажиров удобно расположились на своих местах, изучая предложенный каталог фильмов. Через несколько минут самолет оказался в воздушном пространстве Индонезии, и пилоты рейса 231 «Сингапурских авиалиний», выполняющие полет в Сидней, получили совершенно необычные инструкции от авиационно-диспетчерской службы Джакарты.
Авиадиспетчер: Сингапур два тридцать один, вас вызывает Джакарта.
Пилот: Сингапур два тридцать один, говорите.
Авиадиспетчер: Меня проинструктировали: вы должны немедленно развернуться и совершить посадку в сингапурском аэропорту Чанги.
Пилот: Джакарта, вы хотите, чтобы мы вернулись в сингапурский Чанги?
Авиадиспетчер: Да. Разверните самолет и немедленно возвращайтесь в Сингапур. У меня на руках исправленный маршрут.
Пилот: Джакарта, в чем причина изменения курса?
Авиадиспетчер: У меня нет этой информации, но это прямой приказ от Главного управления гражданской авиации.
Пилоты с недоверием переглянулись.
– Мы и правда должны сделать это?! – удивился командир экипажа. – Нам придется сбросить четверть миллиона литров топлива, прежде чем мы сможем приземлиться!
В этот момент на панели системы селективного вызова высветился сигнал входящего сообщения. Второй пилот принял его и, не веря своим глазам, посмотрел на командира:
– Ой-ё! Это от министра чертовой обороны! Он приказывает возвращаться в Сингапур без промедления!
Когда самолет совершил неожиданную посадку в аэропорту Чанги всего через три часа после вылета, пассажиры пришли в полное замешательство. Что за странный поворот событий? По внутренней связи прозвучало объявление:
– Дамы и господа, из-за форс-мажорных обстоятельств нам пришлось экстренно вернуться обратно в Сингапур. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристегнутыми ремнями безопасности, так как полет в Сидней будет осуществлен сразу после заправки.
Два человека в неприметных темных костюмах поднялись на борт и подошли к пассажиру, сидящему в сьюте 3А. Это был профессор Фрэнсис Уон, ведущий сингапурский кардиолог.
– Профессор Уон? Я лейтенант Райан Чэнь из ОБР[8]8
Отдел безопасности и разведки, сингапурский эквивалент американского ЦРУ или британского МИ-5, настолько секретное подразделение, что большинство людей даже не знает о его существовании. Но да, человек, который возле супермаркета ест рыбный шарик на палочке, вполне может оказаться сингапурским Джеймсом Бондом, и вы даже не узнаете этого. – Примеч. автора.
[Закрыть]. Пожалуйста, пройдемте с нами.
– Мы покидаем самолет? – спросил профессор Уон, совершенно сбитый с толку.
Он только что смотрел «Исчезнувшую», а в следующую минуту самолет приземлился в Сингапуре. Уон даже не успел оправиться от сногсшибательного поворота сюжета.
Лейтенант Чэнь коротко кивнул:
– Да. Пожалуйста, соберите все свои вещи, вы на этот рейс не вернетесь.
– Но… что я сделал? – Профессор Уон внезапно занервничал.
– Не беспокойтесь, вы ничего не сделали. Но вам необходимо покинуть этот самолет.
– Только мне?
– Да, только вам. Мы отвезем вас прямо в клинику «Маунт Элизабет». Вас просят осмотреть ВИП-пациента.
Тут профессор Уон понял: что-то случилось с Шан Суи, ведь только у Шанов была возможность развернуть самолет «Сингапурских авиалиний», на борту которого было четыреста сорок пассажиров.
Часть первая
Единственное, что мне нравится в богатых людях, – их деньги.
Виконтесса Нэнси Астор
![](i_002.png)
1
Давос, Швейцария
Эдисон Чэн уставился на высокий, напоминающий соты потолок огромного белого зала, чувствуя себя на вершине мира. Я здесь. Я наконец-то здесь! После многих лет общения на уровне богов Олимпа Эдди наконец-то добился своего: его пригласили присутствовать на ежегодной встрече Всемирного экономического форума в Давосе. Сюда можно было попасть только по приглашению[9]9
И если вам посчастливилось получить приглашение, просто знайте, что вы все равно обязаны платить 20 000 долларов США за посещение, если только не являетесь одним из людей, перечисленных в следующей сноске. (Красивые люди никогда и ни за что не должны платить.) – Примеч. автора.
[Закрыть] – это престижное мероприятие стало самой элитной тусовкой на планете.
Каждый январь самые могущественные главы государств, политики, благотворители, генеральные директора, лидеры в сфере высоких технологий, видные мыслители, общественные деятели, социальные предприниматели и, конечно же, кинозвезды[10]10
Лео, Брэд, Анджелина и Боно тоже присутствовали. – Примеч. автора.
[Закрыть] слетаются на этот уединенный горнолыжный курорт высоко в Швейцарских Альпах на своих частных самолетах, регистрируются в роскошных отелях, надевают лыжные куртки и лыжные ботинки стоимостью пять тысяч долларов и вступают в содержательный диалог о таких насущных проблемах, как глобальное потепление и растущее неравенство.
И теперь Эдди удостоился членства в этом ультраэксклюзивном клубе. Его недавно назначили старшим исполнительным вице-председателем отдела по обслуживанию частных клиентов «Лихтенберг груп» – и в настоящую минуту он вдыхает разреженный воздух и ловит осколки собственного отражения в тонкой хромированной ножке кресла посреди футуристического зала в Конгресс-центре. Эдди надел новый костюм «Сарториа Рипенсе», сшитый на заказ и снабженный внутренней подкладкой из десяти слоев кашемира, что позволяло забыть про лыжную куртку. У новеньких замшевых ботинок чакка от «Кортай» были специальные резиновые подошвы, поэтому Эдди никогда не поскальзывался на обледенелых альпийских улицах. На запястье красовалось новейшее приобретение – часы из розового золота «Пур ле Мерит» марки «А. Ланге унд Зёне». Они выглядывали из-под манжеты ровно настолько, чтобы другие «часоманьяки» смогли увидеть, что́ носит Эдди. Ну а поверх великолепного образчика портновского искусства было надето самое главное – черный ремешок, на котором болтался белый бейдж с напечатанным посередине именем: «Эдисон Чэн».
Эдди нежно дотрагивался до пластикового значка, как будто это инкрустированный драгоценными камнями амулет, лично дарованный ему богом Давоса. Бейдж отличал владельца от всяких там прочих: от пиарщиков, журналистов или обычных посетителей конференции. Белый пластиковый прямоугольник с голубой линией внизу означал, что Эдди Чэн был официальным делегатом.
Эдди озирался по сторонам, скользя взглядом по группам людей, которые тихонько о чем-то переговаривались, и силился узнать какого-нибудь диктатора, сатрапа или хотя бы режиссера, чтобы познакомиться с ним. Краем глаза он заметил высокого китайца в яркой парке, со слегка растерянным видом заглядывающего в зал через боковую дверь. Подождите минутку, я знаю этого парня. Это же Чарли У?
– Ой… Чарли! – закричал Эдди чересчур громко, бросаясь к нему. Сейчас он увидит мой значок официального делегата!
Чарли узнал его и улыбнулся:
– Эдди Чэн! Ты только что из Гонконга?
– Вообще-то, из Милана. Я был на осенних модных показах для мужчин, сидел в первом ряду на шоу «Этро».
– Ух ты! Полагаю, быть одним из самых стильно одетых мужчин по версии гонконгского «Татл» – серьезная работа, не так ли? – усмехнулся Чарли.
– На самом деле я попал в Зал славы с лучшим гардеробом в прошлом году, – искренне похвастался Эдди.
Он быстро окинул Чарли взглядом, отметив, что на нем брюки цвета хаки с накладными карманами и темно-синий пуловер под ярко-оранжевой паркой. Какая жалость – он выглядел таким стильным, когда был моложе, а теперь одевается, как типичный айтишник.
– Где твой бейджик, Чарли? – спросил Эдди, сияя от гордости.
– Ох, точно, мы же должны носить их постоянно, да? Спасибо, что напомнил… он где-то тут…
Чарли несколько секунд копался в сумке, висящей на его плече, и наконец выудил свой бейдж. Эдди взглянул на кусочек пластика, и его любопытство превратилось в полное смятение. Чарли держал абсолютно белый значок с блестящей голографической наклейкой. Мать моя женщина, это самый желанный бейджик! Тот, который выдают исключительно мировым лидерам! Единственный человек, у кого я до сих пор видел такой бейдж, – это Билл Клинтон! Как, черт возьми, его получил Чарли? Он всего лишь управляет крупнейшей технологической компанией Азии!
Пытаясь скрыть зависть, Эдди выпалил:
– Ты пойдешь на мою панель[11]11
Имеется в виду панельная дискуссия.
[Закрыть] «Азиатский апокалипсис: как вы защитите свои активы, когда „китайский пузырь“ действительно лопнет?»?
– На самом деле я собираюсь выступить в рамках НСМЭЛ[12]12
Аббревиатура «Неформального собрания мировых экономических лидеров», святая святых конференции. Это мероприятие настолько тайное, что проходит в неизвестном месте в глубинах Конгресс-центра. – Примеч. автора.
[Закрыть]. Во сколько ты потом будешь выступать?
– В два часа. А о чем твое выступление? – спросил Эдди, надеясь, что он сможет каким-то образом присоединиться к Чарли.
– Я не готовился специально. Думаю, Ангела Меркель и кто-то из скандинавов просто хотят со мной посоветоваться.
В этот момент к ним подошла Элис, помощница Чарли.
– Элис, посмотри, кого я встретил! Я знал, что рано или поздно мы натолкнемся на кого-то из своих, – сказал Чарли.
– Мистер Чэн, как приятно видеть вас здесь! Чарли, можно на пару слов?
– Конечно.
Элис посмотрела на Эдди, который явно надеялся присутствовать при продолжении разговора.
– Не могли бы мы отойти ненадолго? – спросила она дипломатично, увлекая Чарли в приемную, обставленную шезлонгами и журнальными столиками в виде стеклянных кубов.
– Что случилось? Пытаешься прийти в себя, после того как завтракала за одним столом с Фарреллом? – поддразнил Чарли.
Элис натянуто улыбнулась:
– Утром кое-что произошло, но мы не хотели беспокоить вас, пока не узнали больше.
– Ну валяй!
Элис глубоко вздохнула, прежде чем начать.
– Я только что получила последние данные от нашего начальника службы безопасности в Гонконге. Не знаю, как и сказать… Хлои и Дельфина исчезли.
– Что значит «исчезли»?!
Чарли был ошеломлен – дочери находились под круглосуточным наблюдением, проводы в школу и встречи были отработаны с военной точностью специально обученной командой. В их жизни просто не могло случиться никаких «исчезновений».
– Группа «Чунцин» должна была забрать их у Епархиальной школы[13]13
Речь о Епархиальной женской школе, которая была открыта в 1860 году и стала одной из первых гонконгских женских школ, постепенно превратившись в элитное учебное заведение.
[Закрыть] без десяти четыре, но девочек в школе не обнаружили.
– Не обнаружили в школе… – пробормотал шокированный Чарли.
Элис продолжила:
– Хлои не ответила ни на одно из текстовых сообщений, а Дельфина так и не появилась на хоровых занятиях в два. Учителя подумали, что, может быть, она сбежала с одноклассницей Кэтрин Чан в магазин замороженных йогуртов, как в прошлый раз, но потом Кэтрин пришла на урок пения, а Дельфина – нет.
– Кто-нибудь из них активировал свои экстренные коды? – спросил Чарли, стараясь сохранять спокойствие.
– Нет. Их телефоны, кажется, были выключены, поэтому мы не можем их отследить. Команда «2046» уже говорила с командиром Квоком – полиция Гонконга приведена в состояние повышенной готовности. Четыре наших собственных отряда рыщут повсюду, а в школе сейчас проверяются все камеры наблюдения – этим занимается мистер Тин.
– Я предполагаю, кто-то уже поговорил с матерью девочек?
Жена Чарли Изабель, с которой он разошелся, жила на Пике, и дети проводили с ней каждую вторую неделю.
– До Изабель не дозвониться. Она сказала домработнице, что обедает с матерью в коулунском Крикет-клубе, однако та утверждает, что они не разговаривали всю неделю.
В этот момент у Элис зазвонил сотовый, она тут же ответила на вызов, а затем молча слушала, время от времени кивая. Чарли задумчиво смотрел на нее. Этого не может быть. Просто не может быть, и все. Десять лет назад его брата Роба похитили члены триады «Одиннадцать пальцев». Это было словно дежавю.
Элис поблагодарила собеседника на кантонском и дала отбой. Посмотрев на Чарли, она сообщила:
– Это был командир отряда «Ангелов». Они считают, что Изабель могла покинуть страну. Поговорили с горничной, паспорт Изабель отсутствует. Но по какой-то причине она не взяла ни одного чемодана.
– Разве она не проходит какой-то новый курс лечения?
– Да, но, похоже, она пропустила прием у психиатра на этой неделе.
Чарли глубоко вздохнул. Дурной знак.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?