Текст книги "Рождественский мешок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rozhdestvenskiy-meshok-118712.jpg)
Автор книги: Кевин Милн
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 3
Бог – Он Бог людей… и эльфов.
Дж. Р.Р. Толкин
Я не мог дождаться, когда в понедельник наступит вечер и я наряжусь эльфом и буду помогать Санте. В школе я, конечно, рассказал всем своим друзьям о странном разговоре с Санта-Клаусом и о его сдувшихся ногах, но никто из них не поверил ни единому моему слову. Не могу сказать, что я обиделся на них за скептицизм, но все же был слегка разочарован из-за их насмешек. Впрочем, я и сам виноват – не надо было мне преувеличивать и плести небылицы про мою предстоящую «секретную миссию в качестве тайного международного агента эльфов».
В назначенное время папа привез нас по адресу, указанному на полоске бумаги. (Он почему-то знал его и так и даже не стал уточнять.) Это была детская больница в центре Портленда. Там уже ждал нас тот безногий толстяк, с которым мы разговаривали в домике Санты в молле. Он уже был без накладной бороды и красного наряда Санты, но его «повозка» по-прежнему сверкала красными и зелеными огоньками.
– Привет, ребятки! Какой чудесный вечер, правда? Надеюсь, вы готовы помочь мне. – Теперь он выглядел совсем по-другому, но в его глазах по-прежнему сверкали добрые и лукавые огоньки.
– Мальчишки, – сказал папа, – знакомьтесь. Это доктор Рингл. Когда он не превращается в Санта-Клауса, он работает детским онкологом в этой больнице. Пожалуйста, покажите себя с лучшей стороны, когда будете помогать ему, хорошо? Я приеду за вами через пару часов.
Помещения больницы были украшены от пола до потолка рождественскими венками и всякой всячиной. В главном холле сверкала огнями огромная елка, украшенная гирляндами из попкорна, рождественскими леденцами в виде красно-белой тросточки и белыми кружевными куколками, похожими на падающие снежинки.
Доктор Рингл привел нас в раздевалку, где возле двух небольших шкафчиков висели два костюма эльфа. Они были очень похожи на те, что были на эльфах в молле, только наши трико были желтыми, как солнце, и украшены красными и зелеными кружочками. Я еще подумал тогда, что на рождественский наряд они как-то не очень подходят. Еще мы надели особенные сапожки с загнутыми кверху носами и крошечными бубенцами, которые при каждом шаге мелодично позвякивали. Мало того, нам велели надеть медицинские маски и перчатки из латекса. Доктор Рингл объяснил нам, что это необходимо, иначе мы можем принести больным детям, у которых ослаблена иммунная система, вредных микробов. Требование для больницы разумное, но эльфы из нас получились ужасно смешные.
Доктор Рингл тоже переоделся в Санту, только на этот раз обошелся без надувных ног. Когда все были готовы, он объявил, что теперь мы поднимемся на пятый этаж. Дети и взрослые замирали от удивления и провожали нас взглядами, когда мы, то есть Санта с эльфами, шагали к лифту. Да и понятное дело – мы представляли собой странное трио: безногий Санта-Клаус в сверкающем огнями инвалидном кресле, а с ним два маленьких эльфа в медицинских масках, словно хирурги перед операцией.
На пятом этаже было гораздо тише и спокойнее, чем внизу, но и там царило оживление. Дети бегали от палаты к палате и сообщали всем, что наконец-то прибыл Санта со своими помощниками-эльфами. Весь этаж тоже был украшен к Рождеству. Сиделки и родители развесили где только могли праздничные гирлянды, снежинки и все такое. Возле каждой палаты висел вязаный чулок, да и в палатах тоже было пестро от рождественских украшений. У каждого мальчика и каждой девочки на подоконнике между цветочными горшками с красными и белыми пуансеттиями стояла своя наряженная елочка. С потолка свисали разноцветные картинки, гирлянды и снежинки, а спинки кроваток были обвиты мерцающими белыми огоньками.
– Ого, доктор Рингл! – в восхищении выдохнул Аарон. – Это просто фантастически красиво! Но не кажется ли вам, что вы рановато начали праздновать Рождество?
– Понимаешь, Аарон, дело в том, что здесь, на пятом этаже, время просто драгоценно. Детям, которые тут лежат, важно, чтобы Рождество длилось как можно дольше. Будь это в моей власти, я бы растянул рождественский сезон на все двенадцать месяцев.
– Почему время тут драгоценно? – спросил я.
– Резонный вопрос, Мо. Да, мы должны поговорить об этом. Вы знаете, что такое неизлечимая болезнь? – Доктор Рингл смотрел то на Аарона, то на меня. Брат кивнул, мол, он знает, а я покачал головой. – Э-э-э, видите ли, у многих детей на этом этаже такой тип рака или другие болезни, которые трудно лечить. Некоторые из больных – не все, заметьте, а лишь некоторые – никогда не поправятся, как бы мы, доктора, ни старались.
– Вы хотите сказать, что не можете их вылечить?
– Мы прилагаем все силы! Но иногда мы ничем не можем помочь им. Это тебе понятно?
– Если вы не можете им помочь, тогда почему же они лежат в больнице? – не унимался я, пытаясь изо всех сил хоть что-то понять. Сообразив, что осторожные и деликатные объяснения доктора Рингла не в силах пробиться сквозь толстые слои моей наивности, Аарон решил вмешаться в наш разговор. После недолгих колебаний он шепнул мне на ухо несколько слов. Я не видел себя в тот момент со стороны, но уверен, что я вытаращил глаза, когда в моем сознании соединились все расплывчатые точки разрозненной информации.
Обретя вновь дар речи, я стал говорить шепотом, чтобы меня слышали только Аарон и доктор Рингл, но мне все равно казалось, что я громко кричу.
– Вы имеете в виду, что все эти ребята умрут?
Позже я понял, что это не совсем так. Кто-то из этих детей поправится и проживет долгую здоровую жизнь. Но мое нежное детское сознание все равно было омрачено мыслью о смерти.
Теперь тишина и покой, царившие на пятом этаже, показались мне жутковатыми. Взгляды больных детей, устремленные на нас, пронзали насквозь. Я слышал оглушительный стук своего сердца и был рад, что лицо мое скрыто под маской. Да, конечно, я и прежде испытывал порой сожаление, когда произносил вслух такие слова. Но тут мои детские уста не могли удержать во мне чувств, когда я узнал о неизбежной участи тех маленьких обитателей пятого этажа, которые стояли и смотрели в тот миг на меня.
В те мгновения тишины, когда, казалось, замер весь мир, каждое лицо надолго впечаталось в мою память. Те дети ничем не отличались от меня, если не считать моего смешного и нелепого для мыслей о смерти наряда. В моей голове крутились вопросы и требовали ответа – а дать этот ответ было никак невозможно. Почему эти дети умрут, не прожив своей жизни? Сколько еще осталось им жить? Почему умрут они, а не я? Или я тоже заболею и умру молодым?
Наконец доктор Рингл нарушил молчание.
– Так, ребятки… Я вижу, что вы все собрались и внимательно слушаете. Я хочу представить вам моих юных помощников, Аарона и Молара. Это два лучших эльфа к югу, востоку и западу от Северного полюса.
Кое-кто из ребят засмеялся погромче, другие со смущением захихикали. Потом все вернулись к своим прежним занятиям. Для многих детей это значило, что они продолжали глазеть на нас, когда мы шли в просторный холл, где стояли столы и стулья. Каждый стол был украшен яркой салфеткой и красивой рождественской вазочкой. Впереди стоял тот же самый темно-красный бархатный трон, на котором доктор Рингл восседал в домике Санты в молле.
Снабдив нас инструкциями насчет нашей роли официальных помощников Санты, доктор Рингл издал веселый клич, возвещавший о начале праздника.
– Хо, хо, хо! Поздравляю всех вместе и каждого в отдельности с веселым и радостным Рождеством! – крикнул он со своим шотландским выговором.
Те дети, которые с самого начала не отходили от нас, первыми встали в очередь, чтобы побеседовать с Сантой. Ни для кого из них не было секретом, что в наряде Санты перед ними сидел доктор Рингл, но все обращались к нему как к единственному и настоящему Санта-Клаусу.
Аарон раздавал детям карамельные трости, после того как они поговорят с Сантой, а я вручал всем знакомые красные листочки еще перед тем, как дети шли к подножию бархатного трона. Вверху на листке, как всегда, было написано жирным шрифтом: «Я хочу получить на Рождество…»
Первой в очереди оказалась девочка лет шести-семи, она была такая тоненькая и хрупкая, что выглядела от этого еще младше. На ней была розовая пижамка и пушистые шлепанцы с мордочкой кролика; платочек скрывал, что у нее совсем нет волос на голове; из-под платочка выглядывал широкий бинт.
– Привет, – торопливо пробормотала она. – Я Рейчел.
– Хм… привет, Рейчел, – неловко ответил я. – Держи листок. – Я взял из пачки красную бумажку и протянул ей.
– И все? – спросила она. – Ты дал мне листок и все? Может, ты скажешь, как тебя зовут? Или хотя бы поздравишь меня с Рождеством? Мне будет приятно.
– Но ведь Санта уже сказал всем, что меня зовут Мо, – возразил я. – Ты разве не слышала?
– Конечно, слышала, я не глухая. Какой ты глупый! Но ведь когда кто-то знакомится с тобой, полагается назвать свое имя. Иначе ты выглядишь невежливым. Так мне сказала мама.
– Верно. Извини. Поздравляю тебя с Рождеством, Рейчел. Меня зовут Мо. Я рад с тобой познакомиться.
– Вот так правильно. Спасибо, Молар. – Она улыбнулась. – Теперь я возьму свой листок.
Доктор Рингл терпеливо ждал, когда Рейчел подойдет в своих пушистых шлепанцах к его бархатному трону. Он глядел на нее с высоты, седобородый, величественный, и его взгляд был особенно добрым и ласковым. Здесь, в больнице, он обошелся без надувных ног и живота, но детей это не смущало. Они видели перед собой волшебного Санту, который принес им радость и счастье, когда они больше всего в этом нуждались.
– Привет, мисс Рейчел! – И он шутливо спросил: – Как дела?
– Хорошо. А как поживаете вы, доктор Рингл – то есть Санта?
– Нормально, большое спасибо за твое внимание ко мне. Я видел, что Мо дал тебе красный листок. Дорогая моя, напиши на нем, что тебе хочется получить к Рождеству. Ты уже знаешь, о чем попросить Санту?
– Да! – с волнением ответила Рейчел.
– Вот и хорошо. В этом году что ты попросишь у Санты? Много?
– Да, Санта, я хочу целую кучу игрушек! – Худенькая фигурка Рейчел затрепетала от восторга при мысли об этом.
Доктор Рингл немного помолчал, а когда снова заговорил, его голос звучал негромко.
– Рейчел, – сказал он, наклонившись к девочке. – Если я принесу тебе все, что ты мечтаешь получить на Рождество, это будет замечательно. Но в этом году я хочу, чтобы ты написала на своем листочке только одно желание. Оно может быть любым, но ты все-таки подумай хорошенько. Оно должно принести тебе не только несколько минут мимолетной радости, а что-то большее. Ты постарайся написать то, что сделает тебя по-настоящему счастливой. Можешь сделать это ради меня?
– Конечно, Санта. Могу.
– Прекрасно. Когда ты решишь, что тебе хочется больше всего, напиши это на своем листочке и принеси мне. Если не успеешь сделать это сегодня, ничего страшного. Мои два эльфа будут приходить сюда по понедельникам, средам и пятницам до самого Рождества. – Он быстро посмотрел на меня и подмигнул.
От неожиданности я чуть не задохнулся под медицинской маской, но я не смог ничего возразить. Каждый понедельник, среду и пятницу до самого Рождества? Я-то думал, что только один раз, сегодня – и всё! Но как бы мне ни хотелось возразить что-нибудь, я понимал, что эльфу не полагается задавать вопросы Санте, когда вокруг столько детей. И я закрыл рот.
– Ты сможешь отдать свой листок кому-то из моих эльфов, – продолжал доктор Рингл, – а они доставят его мне на Северный полюс, можешь не сомневаться. А теперь возьми у Аарона свой леденец и ступай. Поздравляю тебя с Рождеством!
Почти час я раздавал детям красные листки. После этого они выслушивали совет Санты подумать и выбрать только одну вещь, самую-самую важную для них, важнее всего на свете. С восторгом выслушав его слова, больные дети убегали с карамельной тростью к маме или папе и писали на листке свое самое заветное желание.
Многие ребята казались мне совершенно здоровыми, но я понимал, что в их организме что-то ужасно неправильно, раз они попали сюда, на пятый этаж. У некоторых я видел заметные признаки болезни – бинты, шрамы, отсутствие волос на голове, кровоподтеки и опухоли. Были и слишком слабые дети, они не могли ходить сами, и родители или сиделки привозили их на инвалидной коляске. Все они бодро улыбались мне, когда я протягивал им красные листки.
К началу второго часа дети начали возвращаться, чтобы отдать Санта-Клаусу свои листочки с единственным желанием.
– Ты решил, что нужно тебе больше всего? Ты выбрала самую важную для тебя вещь? – спрашивал у каждого Санта-Клаус.
Кивнув или ответив «угу», они наклонялись вперед и сообщали шепотом доброму Санте свое самое большое желание, а потом протягивали ему красный листок. Из-за звучавших вокруг меня детских голосов я чаще всего не мог разобрать, что шептали дети на ухо Санты, чего они просили. Но одна девочка произнесла свое единственное желание громко, и все услышали, что она хочет, чтобы вся ее семья поехала в Диснейленд. А мальчик по имени Тим, который приехал к Санте с капельницей, почти прокричал, что хочет получить на Рождество пневматический автомобиль.
– Я тоже! – не выдержал и крикнул я. Тим повернулся ко мне, и я выставил перед собой большой белый палец в латексе, одобряя его замечательный выбор.
Санта поморщился и напомнил мне, что нормальные эльфы держат при себе свои рождественские пожелания, если хотят получить «то, чего они никогда не хотели на Рождество».
– Что это значит, Санта? – удивился Тим. – Почему вы дадите ему то, чего он никогда не хотел?
Санта опять поморщился и, тихонько засмеявшись, снова взглянул на меня.
– Потому что, Тимоти, – ласково сказал он, – эти два эльфа захотели получить на Рождество все, что только пришло им в голову. Но таким замечательным эльфам это просто не полагается. Вот я и решил подарить им в этом году кое-что поинтереснее, если они станут мне хорошими помощниками. Подарок, который они получат, будет лучше, чем все, что они просили в своих листках. Но поскольку им самим никогда не приходило в голову просить об этом, то я и назвал его так – «то, чего они никогда не хотели». Теперь тебе понятно?
– Кажется, да, – ответил Тимоти. – Но, значит, Мо никогда не получит пневматический автомобиль?
– Ну, – засмеялся Санта, – поживем и увидим. Но если все пойдет так, как задумано, он получит кое-что гораздо более интересное.
– Ох! – Тимоти почесал в затылке. – Тогда и я хочу изменить мое желание. Я тоже хочу получить на Рождество то же самое, что он. – Тимоти показал на меня.
– Хо, хо, хо! Пожалуй, идея великолепная! Я не могу ничего тебе обещать, но постараюсь. Хорошо, Тим? – В глазах доктора Рингла снова загорелся лукавый огонек. – Вообще-то, – добавил он, глядя на стоящих в очереди детей, – я надеюсь, что каждый из этих ребятишек, оказавшихся в больнице, получит в этом году все, чего они никогда не просили на Рождество.
Глава 4
У тебя не будет никакого Рождества, пока ты не почувствуешь его дух. Все остальное окажется лишь поверхностной игрой – с гирляндами, огнями и прочим декором.
Неизвестный автор
К восьми тридцати очередь к Санте заметно поредела, а к девяти часам и вовсе исчезла. Когда стало ясно, что все, кто хотел поговорить с Сантой, исполнили свое желание, доктор Рингл отозвал нас с братом в сторонку.
– Сегодня вы невероятно здорово мне помогали, мальчишки. Дети вас полюбили. Хотя веселого вы тут ничего не увидели. – Говоря это, доктор Рингл катил свое инвалидное кресло по коридору, но вдруг резко его развернул. – Но у меня есть для вас еще одно задание. Тут двое ребят не смогли сегодня вечером по разным причинам прийти и повидать меня. Они сейчас в своих палатах, совсем одни. Им тоже надо раздать красные листочки. Нельзя, чтобы они чувствовали себя покинутыми. Аарон, ты пойдешь со мной к одному, там останешься, а мы с Мо в это время зайдем в другую палату. А в следующий раз, мальчики, когда вы придете сюда, вы возьмете у них листочки с рождественскими пожеланиями и вообще как-нибудь поговорите с ними… Вы меня поняли?
Мы кивнули.
Доктор Рингл и Аарон подошли к ближайшей двери, постучались и скрылись за ней. Я стоял и прислушивался к их голосам, но не мог ничего разобрать.
Через несколько минут доктор Рингл оставил двух мальчишек в палате, выкатился в коридор и повел меня к двери, видневшейся немного дальше по коридору. По сравнению с другими эта дверь выглядела совсем буднично. Единственным цветовым пятном на ней была табличка с именем «Катрина Барлоу, 9 лет», под которой была приколота кнопкой бумажка с надписью восковым мелком: «О. Д. С. – 12/79».
Доктор Рингл постучал в дверь несколько раз, кашлянул и сказал:
– Катрина? Хо, хо, хо. Я Санта-Клаус. Можно мне войти? Я привел с собой эльфа.
– Нет, доктор Рингл! Нельзя! – прокричал из-за двери девчачий голос. – Я не хочу никого видеть.
– Но Кат. Это всего лишь я и мой эльф. Мы зайдем на минутку. – Ответа не последовало. Несколько мгновений за дверью не было слышно ни звука. Потом до нас долетел тихий шорох, раздалось негромкое шарканье, что-то скрипнуло. Доктор Рингл улыбнулся.
– Она готовится к встрече с нами! – шепнул он мне. – Кажется, она сейчас нас позовет.
– Я слышала ваши слова, доктор Рингл! Почему вы решили, что я позволю вам войти?
– Видишь ли… Просто будет ужасная трагедия, если ты не познакомишься с моим эльфом. Знаешь, на него стоит посмотреть. – Доктор Рингл улыбался. За дверью снова все стихло. Она затаилась. Мы ждали.
– Ну ладно, – услышали мы наконец. – Заходите – но только на одну-единственную минутку.
Доктор Рингл повернул круглую дверную ручку, медленно отворил тяжелую дверь и въехал в палату на своей сверкающей огоньками «повозке». Я плелся за ним, не зная, чего и ждать. В палате было полутемно, лишь в углу возле койки горела неяркая настольная лампа.
Тени погрузили в глубокую меланхолию эту маленькую палату, и в ней не было абсолютно никакого праздничного убранства. Ни веночков рождественских на стенах, ни огоньков гирлянд на спинке кровати, ни ленточек или веточки падуба под потолком, ни нарядной елочки на подоконнике… Вообще ничего, что напоминало бы о скором празднике Рождества.
По контрасту с такой аскетической обстановкой сама Катрина представляла собой незабываемое зрелище. Ее руки и тело были обмотаны туалетной бумагой, что придавало ей сходство с мумией. Из-под бумаги виднелись кое-где полоски ярко-красной пижамы. Единственной частью ее тела, не скрытой под туалетной бумагой, была голова, но и на ней был белый бумажный мешок с прорезанными дырами для рта и глаз. Я видел, как глаза девочки внимательно разглядывали меня и каждую деталь моего красочного наряда.
– Привет, Катрина! Сегодня ты выглядишь очень мило, – добродушно сказал доктор Рингл, подходя к ней. Резиновые шины на его инвалидном кресле скрипнули и остановились. – Как ты себя чувствуешь?
Я уверен, что Катрина слышала его слова, но она ничего не ответила и лишь продолжала меня разглядывать. Прошло время, прежде чем она заговорила, так и не ответив на вопрос доктора Рингла.
– Сколько же тебе заплатили, чтобы ты надел все это? – спросила она. Я не понял, шутит она или говорит серьезно, но мне захотелось, чтобы это была шутка.
– Хм… ничего, – сдержанно ответил я. – А ты? Почему ты обмотана туалетной бумагой? Скоро ведь Рождество, не Хеллоуин, ты ничего не напутала?
– Значит, ты просто не можешь сказать мне правду! А я… – Она хмыкнула. – Я хотела нарядиться рождественским леденцом. – В ее голосе звучало разочарование. Бумажный мешок, закрывавший ей голову, сбился набок. – Ох, ладно, затея получилась глупая. Только мне не хотелось оказаться единственной без праздничного наряда.
– Но… но… – промямлил я, лихорадочно подыскивая слова, чтобы как-то смягчить то, что вырвалось из моих слишком уж честных уст. – Ты и правда похожа на рождественский леденец! А я… я пошутил! – выкручивался я, как мог. – Видишь, я как раз принес тебе леденец! И ты очень на него похожа! – Я пылко шагнул вперед и протянул Катрин длинную красно-белую конфету. – Вот, это тебе! Держи!
Но в этот момент сапоги с загнутыми носами, с которыми я тайком мучился и воевал весь предыдущий вечер, одержали надо мной верх, я споткнулся и выпустил из рук леденец. Он отлетел в сторону, доктор Рингл попытался его поймать, но не смог – помешали колеса инвалидного кресла. Леденец упал на кафельный пол и раскололся.
Распластанный на полу, я услышал горестный плач, всхлипы доносились из-под бумажного мешка где-то вверху надо мной. Я не был уверен, в чем причина его – то ли в разбившемся леденце, то ли в моем замечании по поводу неудавшегося наряда Катрин, но я твердо знал одно: в этот вечер по моей вине разбились два рождественских леденца. Осколки одного валялись передо мной на холодных кафельных плитках, а другой стоял рядом, рыдая, в лентах туалетной бумаги.
– Молар, – со вздохом проговорил доктор Рингл после затянувшегося молчания. – Кажется, вам с Аароном пора переодеваться. Скоро приедет ваш папа. Я дам Катрине листок для рождественских пожеланий и встречусь с вами внизу через пару-тройку минут.
– Хорошо, Санта, – покорно ответил я и понуро побрел в коридор. Молча спустился с братом на лифте на первый этаж и снял с себя костюм эльфа. В моей голове снова крутилось много вопросов. Как выглядела Катрина, скрывавшая лицо под бумажным мешком? Почему она не пришла к Санте, как все другие дети? И почему ее палата не украшена к Рождеству? Но не только эти вопросы терзали меня. В груди застрял ком сожаления о том, что случилось в палате Катрины.
Я думал обо всем этом, когда в раздевалку въехал доктор Рингл. Он уже снял бороду и наряд Санты, но на голове еще оставался красный колпак.
– Мне жалко, что я разбил леденец, – тут же сказал я.
– Знаю, парень, – ответил он. – Иногда такие вещи случаются, даже с эльфами.
– Еще я жалею, что сказал ей про Хеллоуин.
– Знаю. – Доктор не смотрел на меня.
– Доктор Рингл? Почему Катрина лежит в больнице? И давно она тут?
– Ты сам задашь ей эти вопросы в следующий раз, когда увидишься с ней. Я уже ей сказал, что ты зайдешь к ней в среду и возьмешь ее листок.
– То есть я должен снова увидеть ее? – Меньше всего на свете мне хотелось встречаться с этой девчонкой, ведь она заплакала из-за меня, я был в том виноват!
Доктор Рингл лишь улыбнулся.
– Все будет хорошо, Мо. Все будет хорошо.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?