Текст книги "Брак по завещанию"
![](/books_files/covers/thumbs_240/brak-po-zaveschaniyu-7627.jpg)
Автор книги: Кейт Донован
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Кейт ДОНОВАН
БРАК ПО ЗАВЕЩАНИЮ
Глава 1
– Тебе снова удалось превратить скромную инвестицию в целое состояние, – с широкой улыбкой заговорил Оуэн Толбот, усаживаясь в кресло для посетителей в просторном, обшитом деревянными панелями офисе Джека Райерсона. – Наше соглашение меня полностью устраивает, но не начинаешь ли ты уставать от всего этого? От того, что расходуешь свой талант на чужое, а не собственное обогащение?
Джек ответил улыбкой на улыбку друга и время от времени помощника в делах.
– Эти рискованные вложения оказались выгодными для нас обоих в последние годы. Не забывай, что я получаю процент от каждой сделки, которую заключаю в твоих интересах. Но при этом весь риск ты берешь на себя. С моей точки зрения, в конечном счете это отличное сотрудничество.
Оуэна, казалось, не вполне убедили доводы Джека.
– Единственной серьезной причиной того, что ты не рискуешь личным капиталом, я могу признать слишком юный возраст твоих осиротевших сестер. А теперь ты еще взвалил на себя ответственность за маленькую Луизу. Это замечательно, Джек, оставлять наследство неприкосновенным до тех пор, пока девочки не повзрослеют и не выйдут замуж. Но право же, твой отец не намеревался…
– Я сомневаюсь, что отец имел в виду нечто подобное, однако Судьба не обсуждала с ним эти вопросы перед тем, как безвременно забрать на небеса и его, и мою мать.
Но ты прав: оберегать оставленное отцом наследство ради Джейн и Мэри, а также опекать Луизу – моя прямая обязанность. И ты прав еще в одном, – продолжал Джек со страдальческой улыбкой. – В тот день, когда я выдам замуж последнюю из этих девушек, я испытаю облегчение столь же сильное, как моя любовь к ним.
– Ты мог бы подать им пример, отпраздновав собственную свадьбу. – Оуэн выставил вперед ладонь, предупреждая готовые последовать протесты друга. – Ты опять не желаешь рисковать, на этот раз собственным сердцем, после той неудачной помолвки с Эрикой. Но она женщина необычная. Можешь быть уверен, что подобное не повторится.
– Я не допущу, чтобы это повторилось, – поспешил согласиться Джек, надеясь, что таким путем прекратит еще одно обсуждение опостылевшей темы. Да, Эрика круто изменила свою жизнь, разорвав помолвку и уехав с каким-то моряком, но Джек с этим смирился. Если бы только и остальное бостонское общество проявило такое же благоразумие!
Однако его посетитель стоял на своем.
– Кажется, я упоминал, что слышал об одной молодой леди, которая во всех отношениях соответствует твоему взыскательному вкусу.
С этими словами Оуэн достал из кармана какой-то пакет и передвинул его по столу к Джеку.
Обеспокоенный тем, что ему теперь станут приносить фотографии предполагаемых невест, – неужели он уж настолько достоин жалости? – Джек поморщился и покачал головой.
– Я не сомневаюсь, что леди очень мила, и признателен за доброе отношение, но…
– Но кто я такой, чтобы выбирать для тебя невесту? – Оуэн саркастически усмехнулся. – Согласен. Да я бы и не осмелился предпринимать такую попытку.
Не в характере Оуэна было проявлять уклончивость и хитрить – во всяком случае, с близкими друзьями, и Джек спросил, глядя ему прямо в глаза:
– Так в чем же дело?
– Ты профессионал. Ты подбираешь добровольных инвесторов для терпящих бедствие предприятий и всегда добиваешься успеха. Поэтому только профессионал твоего уровня может решиться помогать тебе, особенно в делах романтического плана.
– Стоп! – Джек понимал, что это звучит грубовато, но ему было не до того: цепочка доводов выстраивалась в знакомом и весьма неприемлемом порядке. – Ты намекаешь на Рассела Брэддока? Только не говори мне, что дошел до того, чтобы нанять для меня брачного агента! И не просто брачного агента, а того самого, который свел Эрику с ее матросом! Ты что, совсем спятил?
Швырнув пакет на письменный стол, Джек вскочил и начал расхаживать по комнате.
– Когда бы Эрика и ее невыносимый муженек ни явились ко мне с визитом, она твердит мне, чтобы я связался с Брэддоком, пытаясь убедить меня, как это только что сделал ты, что наши профессиональные занятия весьма сходны. Он, видите ли, подбирает мужчину для женщины точно так же, как я подбираю инвестора для бизнеса. Это самый чудовищный вздор, какой только можно вообразить!
Оуэн усмехнулся"
– Очевидно, Эрика предложила Брэддоку заняться этим самым вздором.
– Извини, не понял?
Оуэн жестом предложил Джеку снова занять место за столом.
– Судя по тому, что сообщает Брэддок, Эрика превозносит тебя до небес. И она умоляет беднягу найти тебе невесту. Но он не намерен этим заниматься, потому что кандидатка, обратившаяся к нему.., впрочем, я уверен, что все это тут, в конверте. Я его не распечатывал, но его прислали с сопроводительным письмом, адресованным мне, в котором этот самый брачный агент уговаривает меня стать посредником между вами. Видимо, он предвидел твою реакцию.
Джек выпятил губы, разозленный тем, что агент «предвидел его реакцию», а еще более тем, что тот избрал в качестве романтического посредника Оуэна Толбота.
Друг прочитал его мысли с легкостью.
– Эрика, очевидно, сказала ему, что впервые услышала о его конторе невест по переписке от меня. Ты помнишь тот званый обед, когда…
– Не напоминай! – прервал друга Джек. – Могу себе представить, какую кучу вздора обо мне Эрика вывалила на него. Если этот Брэддок в самом деле талантливый вершитель чужих судеб, в чем я сомневаюсь, он должен опираться на точные данные. Но Эрика… – – Она знает тебя лучше, чем кто-либо другой, – возразил Оуэн с некоторым недовольством. – И она все еще любит тебя на свой особый манер. Иначе что могло сподвигнуть ее на устройство твоего счастья? Чувство вины? Не думаю, что с этим чувством она хотя бы отдаленно знакома.
Джек не удержался от улыбки.
– Она обо мне заботится как о брате. Ведь у нее никогда не было брата, как она упорно долбит мне последнее время. – Джек сосредоточил внимание на пакете и взвесил его на ладони. – Безупречная кандидатка? И это все, что он сообщил тебе в письме? Без описания ее невероятной красоты и грации?
– Она обладает качествами иного рода.
Джек вовремя поднял голову, чтобы заметить, как снова заблестели глаза приятеля.
– Ну и что же это за качества?
– Брэддок утверждает, что будущая невеста унаследовала угасающее предприятие и хочет вернуть ему прежнюю славу.
Джек расхохотался – брачный агент знал, чем можно его соблазнить!
– Что же это за предприятие?
– Он не сообщил. Я уверен, что он не рассказывает кому попало о подробностях личной жизни предполагаемых невест. Что бы ты о нем ни думал, он настоящий профессионал с безукоризненной репутацией, а его успехи вполне могут сравниться с твоими.
Джек приподнял бровь.
– Достаточно, с ним все ясно.
– Ты даже не хочешь это обсуждать? Я, право, удивлен. Ты всегда был практичным парнем. И я никогда не считал тебя упрямым и пренебрегающим хорошими возможностями. Что плохого в том, чтобы обсудить предложение Брэддока?
– Если бы я искал невесту, мог бы и обсудить. Однако в данный момент последнее, в чем нуждается мое домашнее хозяйство, это еще одна женщина. О, это вы! – Джек поморщился, только теперь заметив, что на пороге кабинета появилась домоправительница. – Примите мои извинения, Маргарет, это замечание к вам не относится.
Домоправительница в ответ сделала маленький реверанс.
– Простите, что помешала, сэр, но мне кажется, вам следует знать, что мисс Луиза еще не в постели.
– В этот час? – Джек с трудом подавил вспышку раздражения. – Я понимаю, что вовсе не ваша обязанность следить за ее поведением, но если вы не возражаете, прошу передать ей кое-что от меня, хорошо? Скажите ей, что если она сию минуту не ляжет в постель, то прогулки в воскресенье не будет. А поскольку она, несомненно, засиделась у одной или у обеих моих сестер, скажите им то же самое. Пусть каждая из них уляжется в свою постель и там и останется. – Джек повернулся к Оуэну и пояснил:
– Луизе недостаточно того, что она сама нарушает порядок в доме. Она добивается того, чтобы окончательно его поломать, и вовлекает в свои проделки Джейн и Мэри. Обе прекрасно вели себя до ее приезда, а теперь.., ладно, оставим это.
– Сэр, – продолжала Маргарет голосом извиняющимся, но твердым, – она вовсе не в комнате у мисс Джейн или мисс Мэри. Ее вообще нет в доме, и окно в ее спальне открыто.
Оуэн вскочил на ноги, явно встревоженный.
– Не следует ли обратиться в полицию?
– Маргарет, – обратился к экономке Джек, – вы подозреваете что-нибудь скверное?
Маргарет поморщилась, но все же признала:
– Полагаю, ничего хорошего она не придумала. Вы знаете, какая она.
– Прекрасно знаю.
– Нам остается только молить Бога, чтобы у нее хватило разума не уйти со двора.
– Разума? У Луизы?
Джек покачал головой, спрашивая себя, чем он провинился перед Господом, что ему выпало наказание в виде бесконечных выходок шестнадцатилетней двоюродной сестры, переехавшей к нему в дом четыре месяца назад. Он беспомощно пожал плечами и попросил экономку:
– Не сделаете ли вы мне одолжение разбудить сестер?
Приведите их в комнату Луизы. Я расспрошу их там.
Маргарет предпочла бы отказаться, но по выражению лица Джека определила, что из этого ничего не выйдет, поэтому сделала еще один быстрый реверансик и поспешно вышла из кабинета.
Джек понимал, что добросердечная экономка вправе была возражать. Существовали более мягкие методы для решения подобных вопросов, но он уже попробовал их – вполне безуспешно. Пора прибегнуть к строгости во имя спасения всех в семье. Луиза буквально час от часу вела себя все более дерзко, и если этому не положить конец как можно скорее, не миновать серьезной беды не только самой Луизе, но, возможно, и сестрам.
Серьезно обеспокоенный, он протянул руку Оуэну, прощаясь с ним.
– Мне лучше заняться этим. А ты отправляйся домой к Элизабет.
– Я полон желания помочь тебе отыскать девочку, Джек. Ты как-то на удивление спокойно относишься к ее исчезновению.
– Я научился держать себя в руках, когда речь идет о Луизе. Как ее бабушка в Олбани терпела Луизу так долго, выше моего понимания. Девица совершенно неуправляема.
– Тем не менее сейчас на улице уже темно и опасно…
– А у нас здесь, по-твоему, тишь да гладь? Я старался не наказывать Луизу за ее штучки, ведь она потеряла мать во время той же трагедии, которая сделала сиротами Джейн и Мэри.
– И тебя.
– Дети – это совсем другое дело, Оуэн. Именно поэтому я старался баловать своих сестер.., хоть немного. Уверен, что точно так же рассуждала бабушка Луизы, пока терпение бедной женщины не истощилось до предела. Теперь за девицу отвечаю я и далеко не уверен, что справлюсь с задачей. – Тут Джек позволил себе улыбнуться, чтобы дать Оуэну понять, что все не так мрачно, как он изобразил, и повернул голову к двери. – Идем, я провожу тебя. Прими мои извинения за прерванный таким неприятным образом разговор.
– Чепуха. Ты сообщил мне нынче вечером замечательные новости. Элизабет будет бесконечно рада, что благодаря твоему умению вести дела мы сможем в будущем году совершить еще одну поездку в Европу. Я, как всегда, очень признателен тебе, Джек.
– Мы оба в выигрыше, – напомнил ему Джек.
– Что касается взаимовыгодных обязательств… – Оуэн потянулся за пакетом от Рассела Брэддока и сунул его Джеку в руки. – Ты мог бы спасти семейное предприятие этой женщины, а она, в свою очередь, помогла бы тебе справиться с девочками.
– Я уже сказал, что последнее, в чем нуждается этот дом, это еще одна женщина.
– Ладно, там увидим, – усмехнулся Оуэн. – Удачи тебе с твоей непутевой кузиной. Если я ее увижу по дороге к своему экипажу, пошлю в дом.
Джек проводил приятеля в прихожую и подождал, пока за Оуэном не закрылась резная дубовая дверь; только после этого он, перешагивая через две ступеньки, поднялся по лестнице в спальню Луизы.
Джек слишком любил своих милых сестер, чтобы ругать их, и даже теперь, будучи сильно раздражен, почувствовал, как ему важно, что они в полной безопасности.
Присев на край постели, он легонько сжал руку Мэри.
– Проснись, детка, я должен кое о чем тебя спросить.
Она открыла большие и доверчивые голубые глаза и с трудом приняла сидячее положение.
– Я совсем забыла, где я, – пробормотала она. – Миссис О'Ши говорит, что Луиза снова вылезла в окно. Ты и на нас сердишься, Джек? Ведь мы никогда ничего такого не делаем.
– Мы хорошие девочки, – добавила Джейн, даже не открыв свои зеленые глаза.
– Ты совсем спишь, Джейн? – улыбнулся Джек.
Девочка кивнула.
– Ну проснись на минутку, ладно?
Один глаз открылся.
– Миссис О'Ши сказала, что ты сердишься. Но мы ничего не сделали. Я даже не могу открыть окно без помощи.
Джек едва удержался от смеха.
– Я вовсе не сержусь. Просто беспокоюсь. И сильно расстроен. Но не из-за вас обеих.
Джейни улыбнулась, выбралась из-под одеяла и обняла Джека за шею.
– Я не хочу, чтобы ты на нас хоть когда-нибудь сердился.
Джек крепко прижал девочку к себе.
– Скажи-ка мне одну вещь, детка. Луиза упоминала вам о чем-нибудь? О том, куда она собирается?
– Нет, – хором ответили сестры, а Джейни добавила, надув губы:
– Она даже не сказала нам, как его зовут. Думала, мы проболтаемся тебе, но мы ни за что не проболтались бы.
– Ш-ш! – зашипела на сестру Мэри и заявила Джеку:
– Мы ничего не знаем.
– Вот как? Она пошла на свидание с молодым человеком? Ты это имеешь в виду?
– Ничего подобного мы не говорили, – запротестовала Мэри, но, едва Джек приподнял бровь, сменила тактику:
– Она вовсе не пошла с ним на свидание, Джек. Это он придет на свидание к ней. И пожалуйста, не говори ей, что мы тебе это рассказали, а то она нам больше не поверит.
– Она не пойдет к нему, но он придет к ней? Это, собственно, ничего не… – Он улыбнулся, но без особой охоты. – Так ты говоришь, что он придет к ней сюда? К нам домой?
Мэри кивнула.
– Он сказал, что ей опасно приходить на причал.
– На причал? – У Джека упало сердце. – Боже милостивый, где ее угораздило познакомиться с матросом? Что вы о нем знаете?
– Мы знаем только, что он красивый. – Старшая из сестер пожала плечами. – И он влюблен в Луизу. Если он докажет ей свою любовь, она выйдет за него замуж.
– И мы будем о ней скучать, – добавила Джейни, чуть не плача. – Она не сможет к нам приезжать в гости, потому что ты на нее сердишься.
– Не потому, что ты сердишься, а потому, что ты хочешь, чтобы она уехала, – сказала Мэри. – Так уж лучше ей выйти замуж, верно?
Джек вынужден был признать, что в детской логике есть свой здравый смысл. Была бы Луиза постарше, а ее поклонник оказался бы порядочным парнем из порядочной семьи – только уж не матросом, само собой! – он охотно выдал бы ее замуж. Прекрасная мысль!
– Вы действительно уверены, что она не пошла на причал?
Девочки торжественно кивнули.
– И как Луиза хотела бы, чтобы он доказал ей свою любовь?
– Он принесет ей конфеты и поцелует ее, – объяснила Джейни. – Луиза говорит, только тогда можно решить, выходить за парня замуж или нет, когда почувствуешь, как он тебя целует.
– Восхитительно! – скорее прорычал, чем проговорил Джек, но, заметив, как омрачились их мордашки, тотчас заулыбался. – А теперь для вашего большого брата настало время отнести вас в ваши уютные маленькие кроватки.
Джейни с радостным возгласом забралась Джеку на закорки и обхватила его руками за шею, но Мэри даже не пошевелилась.
– Я не маленький ребенок, Джек, – заявила она. – И не надо обращаться со мной как с младенцем.
Джек сделал непроизвольное движение назад, молча уставившись на Мэри. Ведь ей всего девять лет. Не младенец, разумеется, но маленькая девочка и будет такой еще несколько лет, если, конечно, Луиза не разовьет ее преждевременно.
Он не собирался допускать этого и потому сказал довольно строго:
– Побудь здесь, пока я отнесу Джейни к ней в спальню.
Не дожидаясь ответа, он встал и понес младшенькую по коридору, радуясь ее веселым вскрикам. Он уложил Джейни в постель, взял со столика возле кровати сильно потрепанную куклу, пристроил возле ее владелицы и накрыл обеих одеялом.
– Спокойной ночи, детка. Я люблю тебя больше, чем ты можешь вообразить.
– Я тебя тоже люблю, – заверила его Джейни, потом серьезно посмотрела на брата и добавила:
– Тебя все любят.
– Правда?
Малышка кивнула.
– Очень славно. Тебя тоже все любят, – сказал Джек, вдруг почувствовав, как у него от волнения перехватило горло. – Я еще загляну к тебе попозже посмотреть, крепко ли ты спишь.
Джейни просияла, потом закрыла глаза и прижала куклу к груди.
Джек наклонился, поцеловал Джейни в щеку и направился обратно в комнату Луизы. Он почти уже миновал комнату Мэри, когда девочка его окликнула; он с огорчением подумал, что она не выполнила его просьбу, но тут же напомнил себе, что девочка всего лишь хотела подкрепить свои слова поступком и что это для нее важно.
Джек вошел в спальню и увидел, что Мэри сидит, опершись спиной на подушки, чтобы казаться старше своих лет. И изо всех сил старается выглядеть как можно менее ранимой, а это непосильно для ее юного возраста.
– Тебя клонит в сон? – спросил он как можно добро желательнее.
Девочка вздохнула с облегчением: значит, он на нее не сердится.
– Немного.
– Я вовсе не хотел подчеркнуть, что ты еще маленькая. Но ведь ты всегда будешь моей маленькой сестренкой, – пояснил он, медленно подходя к кровати и присаживаясь на край. – Но сейчас ты превращаешься в юную леди, и я этим невероятно горжусь.
– О, Джек! – К полному смятению Джека, она обхватила его за шею обеими руками и расплакалась. – Я вела себя ужасно!
– Ничего подобного. – Джек прижал сестренку к груди. – Могу я тебе кое-что сказать, Мэри?
Она подавила рыдания и молча кивнула, не отрывая лица от рубашки у него на груди.
– Когда мама и отец погибли в море, я решил сделать так, чтобы у тебя и у Джейни было счастливое детство. Но никакое детство, счастливое или нет, не может продолжаться вечно. Ваше продлится достаточно много времени, в этом нет причин сомневаться, однако я полагаю, настало для меня время подготовиться к чему-то еще.
– Луиза говорит, будто ты хочешь, чтобы мы навсегда остались детьми, потому что у тебя никогда не будет собственных детей.
– Прощу прощения?
– Это из-за Эрики, – дипломатично пояснила Мэри. – Луиза говорит, что Эрика разбила тебе сердце и ты больше не станешь верить ни одной женщине. Поэтому у тебя и не будет своих детей. Но мы хотим, чтобы у нас были дети, Джек. И потому ты должен выдать нас замуж.
– И когда это должно произойти, по твоему мнению?
На следующей неделе?
Мэри ахнула.
– Нет, Джек, когда-нибудь.
– Отлично. – Джек поцеловал Мэри в щеку и уложил ее под одеяло. – Когда-нибудь вы можете выйти замуж.
Даю слово. Но это будет не так скоро.
– Не так скоро, – согласилась она. – Для меня. Но для Луизы…
– Не так скоро и для нее, – возразил Джек. – Но в конечном счете вы все выйдете замуж, а я женюсь. Хотя мне трудно представить Джейни кем-то другим, а не славной маленькой девочкой.
Мэри хихикнула.
– Она только и думает о куклах и шоколаде.
– Вот и хорошо. Я позабочусь, чтобы у нее было в достатке и то и другое, пока это ее устраивает. – Уже успокоившись, он спросил:
– Разве Луиза не чувствует себя счастливой в этом доме?
– Я думаю, что она нигде не чувствует себя счастливой, – сказала Мэри. – Потому что тоскует о своих маме и папе.
– Она так говорит?
– Нет. Но я знаю, что это так, потому что… – Девочка покраснела. – Ну просто знаю, вот и все.
– Потому что очень тоскуешь о наших родителях? – Джек ласково похлопал ее по руке. – Я тоже, моя хорошая, я тоже очень тоскую о них. – Джек откашлялся и осмелился задать очень деликатный вопрос:
– Ты полагаешь, что было бы лучше для тебя и твоей сестры, а также, разумеется, и для Луизы, если бы у меня была жена?
Мэри этот вопрос привел в смущение, но она все же ответила на него:
– Разве это не было бы лучше для тебя, Джек?
Джек засмеялся, потом убрал светлую прядь волос со щеки девочки и встал.
– Приятных снов, Мэри.
– Спокойной ночи, Джек. Я тебя люблю. И Джейни тоже любит тебя. И Луиза.
Он посмотрел, как она уютно устроилась на подушке, шепнул, что тоже любит ее, и вышел в холл.
– Ну а теперь к самой крутой особе женского пола из всех, – напомнил он себе.
Первым его побуждением было сбежать вниз по лестнице, распахнуть входную дверь, окликнуть Луизу и пригрозить ей. Однако Луиза была настолько упрямой, что, услышав его окрик, могла убежать на причал вместе со своим сладким воздыхателем. Пожалуй, самое лучшее – обыскать двор без шума и захватить обоих на месте преступления.
«И что бы ты при этом стал делать? – спросил Джек себя; он вернулся в комнату Луизы и уставился на открытое настежь окно. – Дал бы парню в челюсть? Приволок бы Луизу сюда, подгоняя пинками и ругаясь? Новый побег был бы только вопросом времени, и на этот раз она не удовлетворилась бы невинным свиданием возле дома».
Как поступили бы на его месте родители Луизы? Бабушка в Олбани, по слухам, была строгой, но это не имело успеха. Джек, со своей стороны, проявлял терпение и устанавливал правила, но Луиза плевала и на него, и на его правила.
Он подошел к пустой постели и присел на край. Достал "письмо Рассела Брэддока и принялся его разглядывать. "А как бы поступили вы? – мрачно вопросил он брачного агента. – Если верить Эрике, вы знаток человеческой натуры и безошибочно разбираетесь в том, чего хочет данный индивид. Как вы полагаете, чего хочет такой, например, индивид, как Луиза, совсем юная и очень привлекательная сирота? А еще важнее, что вы думаете насчет моих желаний? Хочу ли я невесту, владеющую предприятием на грани банкротства? Нет. А такую, которая могла бы обеспечить счастье Луизы и моих сестер? Если бы вы могли найти для меня такую женщину, я с радостью уплатил бы вам гонорар!
Джек разорвал коричневую бумажную обертку и обнаружил пачку документов и при них длинное письмо, написанное каллиграфическим почерком. И ни одной фотографии, что показалось Джеку необъяснимо загадочным.
Сунув себе под спину подушку в кружевной наволочке, он погрузился в чтение письма.
"Дорогой мистер Райерсон!
Мое обращение к Вам продиктовано по меньшей мере двумя причинами: во-первых, я хотел бы Вам представиться, а во-вторых, принести Вам свои извинения. У меня нет сомнений, что Вы слышали обо мне. Могу предполагать, что Вы отнесетесь вполне благожелательно и с пониманием к этим извинениям, судя по тем похвалам, которые воздает Вам наша очаровательная Эрика при каждом упоминании о Вас".
Джек усмехнулся при мысли о том, что преувеличения Эрики донимают брачного агента точно так же, как и его самого, и снова обратился к чтению письма Брэддока.
"Это, разумеется, и убедило меня в необходимости извиниться перед Вами. Думаю, что я имел отношение к крушению Ваших планов жениться на Эрике. Трудно найти более красивую и очаровательную невесту, и понимаю, насколько Вам неприятно осознавать, что ее необыкновенная жажда постоянных приключений и опасностей приводила бы время от времени к осложнениям в семейной жизни. Я уверен, что Вы с ней постарались бы справиться с этими осложнениями наилучшим образом, но по моей вине эта часть Вашей жизни остается неустроенной, в чем я и прошу у Вас прощения.
С другой стороны, это представляет для Вас случай найти себе невесту, более соответствующую Вашим пожеланиям. Вы еще не готовы к такому шагу, я знаю об этом из рассказа Эрики о Вашем настроении во время ее последнего визита в Бостон. Когда Вы будете готовы найти достойную во всех отношениях невесту, я позволю себе надеяться, что Вы окажете мне честь помочь Вам.
В настоящее время у меня есть для Вас деловое предложение. Знакомая мне молодая женщина унаследовала недавно от своего дедушки скотоводческое ранчо. Оно приносило в прошлом немалый доход, однако полоса неудач в последние два года почти разорила его. Тем не менее и дом, и поголовье скота находятся в приличном состоянии, а участок земли сам по себе представляет большую ценность. Эта женщина, имя ее Тринити Стэндиш, хочет вернуть ранчо былую славу в память о своем дедушке.
Я сразу же подумал о Вас. Как вы увидите далее, я сообщаю Вам некоторую первоначальную информацию об этом ранчо в надежде заинтересовать.
Здесь есть одно осложнение. Дед мисс Стэндиш оговорил в завещании особое условие наследования, а именно: она и ее законный муж должны прожить на ранчо по меньшей мере полные шесть месяцев в течение года, следующего за годом смерти дедушки. Странно, не правда ли?
Но вероятно, старик знал, что его внучка отнюдь не склонна к жизни на ранчо.
Условие было тщательно обдуманным. Мисс Стэндиш должна сделать все от нее зависящее для восстановления ранчо, однако она не обязана быть супругой фермера или любого другого мужчины именно поэтому. Таким образом, она попадает в нелепое положение. Ей нужен временный супруг, который был бы в то же время дельным управляющим.
Есть и еще одно осложнение. Дедушка оговаривает, что ранчо ни в коем случае не должно попасть в руки семьи его соседей по фамилии Краун. Кажется, между двумя кланами существует долголетняя вражда. Мисс Стэндиш придерживается мнения, что в смерти ее деда повинен человек по имени Уолтер Краун, и поэтому для нее вдвойне неприемлемо, чтобы Крауны завладели хоть одним акром ее земли, какие бы деньги за нее ни предлагали.
В этой ситуации есть и другие нюансы, но у Вас такой огромный опыт в подобного рода делах, что, я уверен, для Вас это мелочи.
Мисс Стэндиш пришла в восторг, когда я рассказал ей о Ваших успехах. Она просила меня передать Вам, что если Вы ей поможете, она охотно уступит Вам 50 процентов права собственности на ранчо. Брак должен быть законным, однако он легко может быть расторгнут через полгода. После этого вы совместно наймете управляющего и можете вернуться к прежнему, привычному для обоих образу жизни и год за годом получать свой доход или найти подходящего покупателя – разумеется, при непременном условии, что это не будет Краун.
Поскольку речь идет о временном браке, я не стану касаться вопроса о достоинствах мисс Стэндиш как возможной невесты, скажу только, что это здоровая молодая женщина и очень приятная собеседница.
Дорогой мистер Райерсон, я не могу предвидеть Вашу реакцию на подобное сообщение. Могу лишь надеяться, что Вы примете его в том смысле, в каком оно было предпринято, – как некую возможность, предлагаемую искренне и от души, как предлагают оливковую ветвь.
В ожидании Вашего ответа
С сердечным приветом
Рассел Брэддок, владелец компании
«В ладу и согласии»,
Сан-Франциско, Калифорния".
Джек покачал головой, перечитав показавшиеся ему наиболее вызывающими отрывки из письма.
– Здоровая молодая женщина и очень приятная собеседница, – процитировал он вслух и усмехнулся. – Значит, она не слишком красива, не так ли, Брэддок? Думаю, ты немало помучился, пока нашел столь дипломатичную формулировку.
Но это, собственно, не имело особого значения. Если бы Джек был заинтересован в сделанном ему предложении – а он не был, – он понимал, что ни сам он, ни любой другой опытный бизнесмен не мог бы провести корабль через проход такой ширины, каким он выглядит в письме и прочих документах. Мисс Стэндиш нет никакой необходимости терпеть полугодовой фиктивный брак, а с его, Джека, стороны будет вполне благоразумно и предусмотрительно отправить мистеру Брэддоку коротенькое письмецо и посоветовать, чтобы девушка, попавшая в затруднительное положение, немедленно обратилась к адвокату за консультацией.
Что касается жизнеспособности скотоводческого ранчо…
Джек тщательно прочитал документы, заинтригованный историей предприятия как с чисто финансовой, так и с других точек зрения. Основанное в 1852 году скромное хозяйство с течением времени превратилось в феноменально преуспевающее и продолжало бы процветать, если бы не полоса постигших его хозяина неудач. Однако сохранились сотни акров превосходной земли и обильные источники проточной воды. Там нет, судя по всему, и недостатка в рабочей силе…
Размышления Джека были прерваны шелестом ветвей за окном; он положил бумаги на постель и отступил в тень, в то время как маленькая ножка в красивой туфельке из тонкой кожи просунулась между двумя половинками шторы. За этим последовало появление сначала одной, а потом и второй длинной ноги в кружевных панталонах, и наконец Луиза Джейн Райерсон предстала во всей своей красе, соскочив на пол. Она отряхнула темно-зеленую юбку от пыли и налипшего на нее сухого мусора, выпрямилась и откинула с лица каштановые локоны вызывающим жестом, который разозлил бы Джека, если бы он не заметил на замурзанных щеках Луизы полоски от слез.
Первым его побуждением было вздуть ублюдка, который заставил девочку плакать. С другой стороны, физически она вроде бы не пострадала, и поэтому Джек ограничился нейтральной позицией, когда вышел из укрытия в тени и проговорил:
– Добро пожаловать домой, Луиза.
– Ox! – вскрикнула она и отпрянула, но тотчас пожалела даже о таком проявлении послушания и, выпятив подбородок вперед, изобразила запоздалую браваду. – Как ты посмел устроить засаду у меня в комнате?
– Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?
– Я не обязана тебе что-то объяснять. А если и обязана, то не сейчас. Я слишком устала. Можем мы обсудить все завтра утром?
– Мы обсудим это сейчас. – Джек указал на кровать. – Присядь-ка.
Луиза поморщилась и заявила:
– Если тебя это утешит, я теперь понимаю, что совершила ужасную глупость.
– Значит ли это, что ты вообще не должна покидать дом через окно, или что твой молодой человек разочаровал тебя?
– Джейни и Мэри рассказали тебе о нем? – Луиза сгребла покрывало и набросила его на себя, прямо на грязную одежду, и опустила голову на подушку. – Он должен был встретить меня под деревом, но упал сегодня с мачты и сильно ушибся. Поэтому он не мог прийти.
– Если он не пришел на свидание, от кого же ты услышала о его падении с мачты?
У Луизы задрожали губы.
– Он прислал своего друга сообщить мне об этом.
– Понимаю. – Джек присел на край постели и взял руку Луизы в свою. – Он серьезно поранился? Ты поэтому так огорчена?
– Я надеюсь, что у него все очень, очень сильно болит и что это падение для него предопределило все остальное.
– Почему?
Джек увидел страдание в голубых глазах Луизы, и у него снова возникло желание придушить стервеца.
– Я обещала, что поцелую его. Я знаю, что это нехорошо, но он такой красивый, такой милый и смирный. Но он вовсе не милый! Он думал, что я стану ублажать его друга вместо него!
– Невероятно! – вспыхнул Джек. – Мне очень жаль тебя, Луиза. Если этот тип тронул тебя хоть пальцем…
– Не тронул. Он принес мне конфеты и, наверное, принял меня за шлюху. Решил, что я брошусь к нему в объятия. Но я ему дала оплеуху. Изо всех моих сил.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?