Читать книгу "Снова ты?!"

Глава 8

Мила Малышева

Я закружилась по комнате. Взглядом зацепила вазу с фруктами, бутылку вина, шоколад, овощную нарезку…

Эх, где наша не пропадала! Когда мне еще доведется так отдохнуть?

Тут же бросилась в ванную комнату и замерла, разглядывая чугунное чудовище на львиных лапах. Я такие ванны видела только в кино. Трубы, краны, душевые лейки – все из сверкающей, холеной латуни, сияющей ярче солнца.

А убранство… Божечки-кошечки! Зеркала множились до бесконечности, цветы благоухали, разноцветные шарики и баночки лукаво подмигивали, а мягкие полотенца так и манили.

Да это же не ванная, а настоящий райский уголок для новобрачных! И сейчас все это великолепие… для меня одной-единственной!

– Ущипните меня, я, кажется, сплю! – взвизгнула я, налила ароматной пены и пустила в ванну воду.

Этого мне показалось мало. Я заглянула в каждый шкафчик, нашла бомбочку, кинула ее в воду. Довольно покачала головой, переоделась в халат, налила себе бокал красного игристого.

Я ждала, пока наберется вода, делала маленькие глоточки и с наслаждением смаковала дорогущее вино.

Только собралась забраться в ванну, как вздрогнула от стука в дверь и чуть не опрокинула на себя вино.

– Простите… есть кто в номере?

Голос мне показался знакомым, я подбежала к выходу.

– Что надо?

– Вам комплимент от отеля.

Я озадаченно посмотрела на дверь: открыть или нет?

– Спасибо, не надо.

– Девушка, заберите этот чертов комплимент! – зло рявкнул разносчик. – Иначе…

Вот теперь я его узнала, и опять в душе будто ураган закрутился. Я распахнула дверь. За ней стоял ненавистный красавчик-хаусмен. Он оттолкнул меня и вкатил в номер столик.

– Что это? Зачем?

– Начальство велело.

Он уже пошел обратно, и вдруг я поймала его взгляд, направленный на мои ноги.

– Куда уставился, нахал! – заревела я.

Резко запахнула полу, но бокал с вином накренился и выплеснулся на его форму.

– Слушай, мисс Катастрофа, ты снова в своем репертуаре! – завопил он. – Ты что наделала? Да я тебе…

– Ну, слушаю? – я уперла руки в бока и пошла на него, выпитое вино придало мне смелости. – И что ты мне сделаешь, мистер Зазнайка? Я вип-клиент! Так что, дорогой, – я дернула его за воротник рабочей куртки, – захлопнись!

– Да ты сбрендила, коза!

– А за козу ответишь!

Я схватила со стола шампанское и начала откручивать на крышке проволоку. Уборщик подскочил ко мне, выдернул бутылку из пальцев. Бедняжка: сегодня она меняет хозяина по щелчку.

– Ян, что ты здесь делаешь?

Мы оба повернулись: в дверях стояла женщина, чей внешний вид кричал о порядке, дисциплине и тотальной войне с малейшим намёком на хаос. А высокомерный красавчик как раз и олицетворял собой этот хаос.

Я приготовилась наблюдать за представлением.

– Мария Давыдовна, я только подарок от отеля привез, – тут же заторопился уборщик. – А эта девка…

– Гость отеля, – перебила его администратор.

– А эта…

– Ян, на выход. Напомни мне, какой сегодня день?

– Да что б вас всех здесь! – заревел парень и вылетел в коридор.

– Что, съел? – ехидно фыркнула я и показала ему язык.

– Вот увидишь, наша следующая встреча будет для тебя гораздо менее... комфортной, – прошипел он, с ненавистью глядя на меня.

– Ян, приведи себя в порядок!

Дама-администратор взяла скандалиста-уборщика за рукав и потянула за собой. Ее пальцы с аккуратным маникюром впились в ткань так, что побелели костяшки. А я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Ноги отчего-то дрожали, колени подгибались, но одержанная победа придала мне сил.

Я вернулась в комнату и подошла к сервировочному столику, который вкатил в номер уборщик. Здесь было блюдо с овощной нарезкой, тарелка с пикантными рулетиками, еще одна ваза с фруктами и бутылка вина.

И тут я заметила возле салфеток ключи от машины. Они были явно чужими на этом празднике для желудка. Схватила их, бросилась к двери, но на полпути застыла. У дамы в строгом костюме не было карманов, она в комнату не заходила. Значит, это ключи Яна.

– Ничего, пусть побесится и походит пешком, подумает о своем поведении, – удовлетворенно улыбнулась я и сунула ключи в карман халата.

Я вымыла голову, замотала ее полотенцем, наложила себе на тарелочку овощей и фруктов, погрузилась в ароматную пену и запела от переполнявших меня эмоций:

– Помоги мне! Помоги мне!

В желтоглазую ночь позови…

Глава 9

Ян Данилов

Давыдовна в своем кабинете упражнялась в красноречии. Ее слова камушками летели вниз по склону, барабаня по моей макушке, но ни один так и не сумел пробить броню безразличия. За месяц работы я выдрессировал в себе поразительную способность: не слышать. Как говорится в народе, «собака лает – ветер носит».

Я молчал, считая секунды до конца этой пытки. Сегодня был тридцать первый день моего «безупречного» служения, и стрелки отсчитывали последние часы.

Вернувшись днем из столицы, я сразу же направился к Максу, шлепнул на стол записку отца и заявил:

– Давай сюда.

– Хм…

Макс встал, пожевал губами, побренчал чем-то в кармане. Я даже вытянулся в струнку: неужели там мои ключи, ключики, ключочки… А вчера я еще и зарплату получил. Смешную, по моим меркам, но это были первые деньги в руках после того, как батя забрал все карты.

В груди все пело, я готов был пуститься в пляс, планы один другого интереснее вспыхивали в голове.

– Ян, не в службу, а в дружбу, отработай сегодня смену, – Макс наконец посмотрел на меня и начал вытаскивать из кармана руку.

– Сегодня? У меня же выходной и… планы, – я, не отрываясь, следил, как из кармана показывается его ладонь. – Ты издеваешься?

Рука показалась на свет… пустая. И что-то снова брякнуло, провалилось в глубину. Я выдохнул. Разочарование волной прокатилось по телу. Так бы взял Макса, завалил с одного хука справа и сам забрал то, что мне причитается.

– Нисколько. У нас свадьба у випов. Гаврила Романович сам хотел принимать гостей, но, увы… Каждая пара рук на подхвате. А ключи… у меня в машине. Сейчас принесу.

Я скрипнул зубами от злости, но бросился переодеваться. Макс слово сдержал: принес ключи как раз в тот момент, когда я столкнулся с дерзкой девчонкой. А дальше события понеслись лавиной.

Вот и сейчас я вполуха слушал нотации Давыдовны, а в голове прокручивал планы: куда поехать первым делом.

– Ян, в семь вечера доставь свадебный торт в шатер на берегу водохранилища, – заявила вдруг Давыдовна, глядя поверх очков.

– Это почему я? Моя смена… Пусть Степка…

– Некому! Степан занят. Потом дуй отсюда на все четыре стороны.

– Свободен окончательно и бесповоротно?

– Ну, – уголки губ менеджера предательски дрогнули в подобии улыбки. – До следующей смены.

Я выдохнул. Призрак долгожданной свободы замаячил впереди. Я сунул руку в карман, где лежали ключи, и обомлел: там было пусто.

Где они?

Паника взорвалась в мозгу фейерверком тревоги, я заметался по кабинету, словно кот, которому на хвост наступили. Забыв о приличиях, рванул вон, не обращая внимания на истошные крики Давыдовны.

Где? Куда они подевались, эти проклятые ключи?

Пронесся по коридору, оглядывая каждый закоулок, но все тщетно. Тогда метнулся к лифту – в кабинке их не было.

Стоп! Я вцепился пальцами в виски, пытаясь поймать ускользающую мысль.

Макс вернул ключи, после чего я сунул их… И тут память услужливо подбросила яркую картинку: ключи лежат на сервировочном столике, который я вез к номеру мисс Катастрофы.

А там – бурная сцена, вопли обиженной девчонки и триумфальное появление Давыдовны. Пазл сложился.

Как угорелый бросился на пятый этаж, шепча лихорадочную молитву, чтобы эта девица все еще не покинула номер.

И тут меня будто электрическим током ударило! Рация!

Я сорвал тангенту с плеча и хотел было заорать в эфир, как вдруг из злополучного номера донесся какой-то странный приглушенный шум. Настороженно прислушался. Чей-то полный отчаяния голос взывал о помощи:

– Помоги мне! – вопила девица. – Помоги!

Что могло случиться у козы из вип-номера? Разве что сломался ноготь или отклеилась ресница.

– Девушка, у вас все в порядке? – на всякий случай постучал я в дверь. Все равно же мне нужно было как-то забрать свои ключи.

Прислушался – тишина. Уже готов был махнуть рукой, как вдруг до моего слуха донеслось отчетливо:

– Помоги… Мне…

– Есть тут кто живой в конце концов? – я заорал в рацию во все горло. – Нужно немедленно проверить номер пятьсот второй! Срочно!

А сам побежал по коридору в отчаянных поисках хоть какой-нибудь горничной. Но, как назло, ни одной юбки в поле зрения.

Зато Степка с выпученными глазами примчался через пару минут.

– Что стряслось?

– Я вроде как не тебя звал, – изумился я.

– Забыл, что ли? Ты зачем-то перенастроил сигнал на меня. Держи.

Твою ж дивизию в котелке! Точно, забыл! Я выхватил у приятеля контрольный ключ-вездеход от всех номеров отеля, открыл дверь и забежал внутрь.

В номере царил бардак. Везде валялись разбросанные вещи, краем глаза я зацепил бюстгальтер, свисавший со спинки кресла, валявшиеся на полу чулки, туфли на высоком каблуке.

В ванной плескалась вода. И вдруг пронзительное:

– Помоги мне! – разорвало воздух.

Я метнулся к ванной, распахнул дверь и остолбенел: мисс Катастрофа, словно русалка в пене, возлежала по горло в душистом облаке и хриплым, сорванным голосом выводила арию из «Бриллиантовой руки». Ее глаза закрывали кружочки огурцов, в уши были вставлены айрподсы, одна ножка кокетливо свешивалась за край чугунной ванны. Девчонка, словно дирижер, взмахивала рукой, болтала ногой и вопила во все горло:

– Видишь, гибнет, сердце гибнет!

В огнедышащей лаве любви!

– Да чтоб тебе икнулось! – выпалил я и пулей вылетел из ванной.

– Что? Что там?

Степка попытался заглянуть через мое плечо, но я уже захлопнул дверь.

– Ничего! Випша развлекается.

– Голенькая? – у приятеля даже глаза загорелись.

Я открыл было рот, чтобы одернуть его, но запнулся. Предположение Степана тут же нарисовало в голове пикантную картинку. И ведь правда, на девчонке ничего не было. Невольный комок подкатил к горлу, лицо охватил предательский жар.

– Не разглядывал особо. Думал, ей плохо, а она… Да и вообще, пошли отсюда.

Я метнулся к сервировочному столику, сгреб тарелки в сторону, перевернул судки – ключей нигде не было.

– Ты что ищешь, бро? – прошептал Степан, подозрительно оглядываясь.

В это время Катастрофу накрыла новая волна вдохновения, и она заорала современное: – Сигма-бой, Сигма-бой!

– Ключи, – обернулся я к нему. – Ты не видел мои ключи от тачки?

– Не-а. Так у тебя ж нет машины.

– Уже есть. Батя вернул ключи, я их на столик положил, а теперь их как ветром сдуло.

– Надо спросить у этой нимфы, – Стёпка кивнул на дверь в ванную.

– Думаешь?

– Ну, логично же. Только, бро, я, пожалуй, пойду, – приятель двинулся к выходу. – Тебе скоро уезжать, а мне ещё здесь пахать и пахать.

– Вали! Как-нибудь сам разрулю!

Он дал деру с такой скоростью, будто в зад ему моторчик вставили. Я озадаченно посмотрел вслед, потом перевел взгляд на дверь ванной. Зайти или не зайти? И что будет, если зайду? Катастрофа поднимет вой, закатит истерику, начнет метаться голой по номеру.

– Черт бы все подрал! – прошипел я сквозь зубы.

Ситуация патовая!

И уйти без ключей не могу, и находиться в президентском номере без приглашения – прямой путь к проблемам. Ещё несколько мучительных секунд я собирался с силами и, наконец, решившись, распахнул дверь в ванную.

– Слушай, ты это… куда мои ключи подевала?

Но Катастрофа словно не слышала. Теперь в ее холеных пальчиках красовался бокал с рубиновым вином. Она небрежно крутила его за ножку, и звонкий смех рассыпался по ванной. Я, недолго думая, бросился к ней и вырвал бокал из рук.

– Кто здесь? – взвизгнула девчонка и попыталась сесть ровнее.

В глазах у меня помутилось: сквозь кружевную пену игриво промелькнули розовые соски и тут же скрылись.

– Куда дела ключи? – процедил я сквозь стиснутые зубы, стараясь унять сбившееся дыхание.

– А ну, вон отсюда! – завопила она. – Никаких ключей я в глаза не видела!

– Да быть такого не может! Я же сам оставил их на сервировочном столике.

– Где оставил, там и ищи, кладоискатель хренов.

«Вот же мелкая пакостница!» – ярость, словно электрический разряд, пронзила мозг. Еле сдержался, чтобы не вытащить ее за шкирку из ванны и не встряхнуть хорошенько, чтоб впредь знала, как с людьми разговаривать.

– Нет их там, хоть тресни.

– Ну, тогда посмотри под столом.

Я бросился к двери. Пот градом катился по лицу, влажный воздух, казалось, забрался даже под трусы. Уже схватился за ручку двери, но вдруг замер на полушаге.

– Да ты просто издеваешься?

– Ага! – весело ответила Катастрофа.

Она убрала огурцы с глаз, нырнула глубже в пену, только нога по-прежнему свисала с края ванны.

– Да я тебе сейчас…

Я очертя голову бросился обратно в ванную.

– В кармане халата твои ключи! – пронзительно взвизгнула она и выставила перед собой руки в защитном жесте.

И опять резкое движение открыло ее грудь. Это было просто невыносимо. Я не понимал, что творится с моим телом, оно взбесилось и реагировало на эту вредную девчонку против моей воли!

Халат висел тут же, на крючке. Я дернулся к нему, мечтая поскорее убраться из этого проклятого номера. Вытащил ключи, сжал их в кулаке, и вдруг почувствовал, как что-то коснулось меня прямо между ног. Опустил взгляд и обомлел: девчонка пальцами ноги нахально скользила по внутренней стороне моего бедра. И не просто скользила, а щекотала, играла, дразнила.

– Да ты совсем ку-ку? – прошептал я в совершенном раздрае чувств.

Она вдруг села в ванной, полностью обнажив грудь, схватила меня за куртку и дернула на себя.

– Хочешь, вместе примем ванну? – промурлыкала она, как кошечка, и сладко облизнула губы.

И тут до меня дошло: она пьяна! Как же я раньше не заметил? Абсолютно пьяна в стельку.

– Да ты с катушек слетела! – рявкнул я.

Оттолкнул ее от себя, взмахнул руками и вздрогнул: ключи, словно подкошенные, вылетели из кулака, описали плавную дугу и с характерным «бульк» камнем пошли на дно.

– Ха-ха-ха! – девчонка пришла в полнейший восторг. – Ты не хочешь, так твои ключики не против. Ути-пути, плывите ко мне!

Она вынырнула из пены, встала на коленки, плюхнулась обратно в воду, мелькнув румяными ягодицами, и тут же вынырнула. Полотенце, которым были замотаны ее волосы, развернулось и шлепнулось прямо на мои мокасины. Я отпрыгнул в сторону, поскользнулся на мыльной пене и, не найдя опоры, тоже рухнул в воду.

Мир перевернулся. Вернее, он сузился до размеров чугунной ванны, наполненной теплой водой, пеной и одной абсолютно сумасшедшей русалкой. Я рухнул в воду с грацией тонущего бегемота, приняв на себя основную массу жидкости. Пена хлынула через край, заливая пол.

– Ой-ой-ой! – взвизгнула Катастрофа, когда я приземлился рядом с ней, подняв цунами. – Теперь это наш общий корабль!

Она тут же вцепилась в меня, как обезьянка, видимо, решив, что я новая игрушка. От нее пахло шампанским, дорогим гелем для душа и чистым безумием.

– Ключи! – прохрипел я, пытаясь отцепить ее цепкие пальцы и одновременно нащупать дно ванны ногами. – Где ключи?!

– Ищем на дне! – радостно объявила она и нырнула, утянув меня за собой в пенную пучину.

Я отчаянно шарил руками по ванне, но натыкался то на бедро девчонки, то на ее грудь, то на упругую попку. И каждый раз разряд тока прошивал меня насквозь. Наконец пальцы нащупали что-то металлическое. Я ухватился за это и… чуть не застонал, осознав, что держу цепочку от слива.

– Нашла! – завопила над моей головой Катастрофа.

Я отбросил мокрые волосы с лица и увидел, что она, сияя, держит в руке мои ключи.

– Отдай!

Но чертовка прижалась спиной к скользкому бортику ванной, свесила руку и игриво заявила: – Выкуп!

– Какой еще выкуп?! Дай сюда!

Я схватил ее за плечи. Она соскользнула в воду и оказалась подо мной. Мы были так близко! Лицо к лицу, губы к губам. До ломоты в скулах захотелось впиться в эти пухлые, влажные губы. Катастрофа смотрела на меня снизу вверх огромными, искрящимися глазами, и в них плескались смех и… желание.

Запах шампанского вдруг стал опьяняющим, а безумие – заразительным. Легкий стон сорвался с ее губ, и этого оказалось достаточно. Мой дружок тут же встал по стойке «смирно».

Я попытался выбраться, но Катастрофа вцепилась в меня мертвой хваткой. Она словно не замечала, что лежит голая в ванной с мужчиной. В отличие от меня, ее ситуация развлекала и радовала.

– Спой со мной! «Сигма-бой, сигма-бой»!

– Отвали, зараза! – застонал я. – Отдай ключи!

– Спой со мной! Ну что, тебе трудно, что ли?

Я завел ее руку ей за спину, выдернул ключи из пальцев, выбрался из ванны. Вода потоками стекала с одежды, внутри меня горел адов огонь. Я только повернулся, как Катастрофа бросилась на меня со спины, обхватила за шею руками, за торс ногами и завопила:

– Но, лошадка, поехали!

В этот момент дверь в ванную с треском распахнулась. На пороге, окаменев, стояла Давыдовна. Ее лицо было белее известняка, а глаза выдали всю гамму чувств – от шока до праведного гнева.