Читать книгу "Точка. Трилогия"

Повторяю за ним, стараясь расслабить кисть, как он и говорит, и что оказывается не так-то просто, из-за того что пистолет довольно тяжелый.

Килиан откладывает собственное оружие и крепкой хваткой берется за мое запястье, поворачивая руку в какое-то немыслимое положение.

– Не сопротивляйся, – приказывает он, когда я пытаюсь вернуть руку в удобное для себя положение.

Я лишь вздыхаю.

Мужчина отпускает мою руку и говорит:

– Теперь дыхание, – Килиан прижимает ладонь к груди и вдыхает, а потом плавно выдыхает, говоря при этом, – на вдохе целишься, на выдохе стреляешь.

Делаю, как он говорит, направляю оружие в сторону мишеней, нажимаю на курок, точно попадая в цель. Опускаю руку и перевожу взгляд на Килиана. Он качает головой, а я мрачнею.

– Не так? – спрашиваю с обреченным вздохом.

– Нет, – отвечает он и делает шаг в сторону, оказавшись у меня за спиной.

Поворачиваюсь и недоуменно смотрю на него:

– Что ты?.. – не успеваю договорить вопрос, как Килиан перебивает:

– Взгляд на мишень, – распоряжается он, вставая ко мне вплотную, из-за разницы в росте, мои плечи касаются его груди. Напрягаюсь всем телом, когда он протягивает руку и берется за пистолет поверх моей руки, а свободную ладонь прижимает к моему животу чуть пониже груди. – Расслабься и дыши со мной.

Легко говорить – расслабься. Ко мне прижимается совершенно посторонний человек и требует концентрации. Это невозможно.

– Лав, – чуть склонившись, он произносит мне прямо в ухо, – мы зря теряем время.

От его близкого дыхания по шее бегут мурашки, и я не могу собраться. Я пытаюсь, правда, но у меня мало что выходит. Чувствую, как поднимается и опадает его грудь, прижатая к моей спине, и пытаюсь сконцентрироваться на этом.

Постепенно мое дыхание выравнивается, подстраиваясь под него, и Килиан говорит:

– Вот так, а теперь расслабь руку.

Делаю, как он говорит, и стреляю, попадая в цель. Потом еще раз и еще.

Только после четвертого выстрела Килиан отступает. Забирает у меня пистолет и дает другой.

– Теперь сама, – взмахом указывает на оставшиеся мишени.

Стараюсь держать пистолет ровно и дышать, как показывал мужчина, но без Килиана за спиной это сделать не так-то просто.

Раз за разом нажимаю на спусковой крючок, сбивая с бруса оставшиеся мишени. Довольная собой, поворачиваюсь к мужчине и встречаюсь с холодным взглядом голубых глаз. Даже без слов понятно, что я не справилась.

– Ой, да брось, – говорю я, опережая нотации, – я ведь справляюсь. Моя способность вряд ли пропадет в стрессовой ситуации, ведь именно в ней она и проявилась. Я могу попасть в любую мишень…

– В любую? – перебивает он, казалось бы бесстрастно, но я слышу за этим что-то еще. Раздражение? Разочарование? Злость? – Иди за мной. – Резко бросает он, хватает со стола куртку и разворачивается к выходу.

Поспешно кладу пистолет на стол и спешу со стрельбища вслед за мужчиной.

– Куда мы идем? – с осторожностью спрашиваю я, борясь с плохим предчувствием.

– Скоро узнаешь, – отрезает он.

Мне не остается ничего иного, как не отставать от него, потому что его шаг равен минимум двум моим. Преодолеваем коридор за коридором, проходим мимо двери в помещение со стульями, где вчера состоялся "суд" над Винсом, если можно так назвать этот фарс.

Вскоре оказываемся в огромном гараже, в который мы приехали на грузовиках. Тьму разгоняет тусклый свет лампочек на стене. Замечаю, что машины стоят на том же месте.

Едва не упускаю из вида Килиана, который уходит вглубь помещения, практически скрываясь в темноте, спешу за ним. Догоняю как раз в тот момент, когда мужчина останавливается возле темной двери, на которой висит навесной кодовый замок. Килиан набирает четырехзначный код, снимает замок, распахивает дверь и проходит внутрь, нажимая на выключатель на стене.

Замираю на пороге, оглядывая помещение, которое иначе как склад оружия не назовешь. Килиан небрежно бросает свою куртку на спинку единственного стула, открывает один из множества шкафчиков, выстроенных вдоль стены, достает оттуда разгрузочный жилет, надевает и методично заполняет его оружием. Наблюдаю за этим, нахмурив брови. Что происходит? Зачем он снаряжается как на войну?

Закончив, мужчина подходит ко мне и сует в руку предварительно заряженный пистолет. Слегка подтолкнув меня к выходу, он выключает свет и запирает дверь. Затем Килиан подходит к двери гаража и распахивает створки. Прохожу через них и оказываюсь в большом темном тоннеле с высоким потолком. Дорога идет под уклоном, выводя из-под земли на поверхность.

Выхожу наружу, оказавшись за пределами защитных стен и смотрю на бескрайний простор, открывшийся моему взгляду. Впереди вижу дорогу, по правую сторону от которой поля, а по левую – лес. Подозреваю, это тот самый лес, где находится огород Мелани. Подземный гараж, он же вход в муравейник, расположен почти на самой окраине, только несколько домов отделяют его от поля. Позади раскинулся город, окраина которого почти полностью представлена одно, максимум двухэтажными, домами. Высотки начинаются гораздо дальше.

Килиан выводит на поверхность черный блестящий мотоцикл и бросает на меня короткий взгляд.

– Садись, – говорит он и поворачивает ключ, заводя мотор, урчание которого похоже на грозный рык гигантского зверя.

Мужчина с легкостью садится за руль и не сводит с меня ожидающего взгляда. Засовываю пистолет за пояс, что оказывается совсем неудобно и несмело подхожу к мотоциклу.

– Куда мы поедем? – кричу я, чтобы мужчина услышал меня за ревом мотора.

Он не отвечает.

Недовольно поджимаю губы. Спорить, наверное, бесполезно, поэтому я неловко взбираюсь на сиденье позади Килиана и не сразу соображаю за что держаться. Мотоцикл плавно страгивается с места, и мне не остается ничего иного, как мертвой хваткой вцепиться в талию водителя.

Объезжаем гараж и едем в противоположную от леса сторону, затем сворачиваем налево и по остаткам дороги, иногда заезжая на тротуары и проносясь совсем рядом со стенами домов, едем вглубь города.

Сердце сжимается от страха, когда Килиан прибавляет скорость, резко объезжая препятствия в виде машин. Вцепляюсь в него еще сильнее. Руки дрожат от напряжения, боюсь разжать их, свалиться и убиться насмерть. Зажмуриваюсь и прижимаюсь лбом к спине мужчины, борясь с подступающей от страха тошнотой.

Не знаю, сколько занимает поездка, но от места старта мы точно удаляемся довольно далеко. Скорее всего границы муравейника мы тоже давным-давно преодолели.

Килиан снижает скорость и постепенно останавливается, глуша мотор. Отстраняюсь от его спины, с огромным трудом заставляю себя разжать пальцы и неловко соскальзываю на землю, ощущая, как дрожат ноги. Трясущимися пальцами приглаживаю растрепавшиеся волосы и оглядываюсь по сторонам. Мы остановились прямо посреди широкой улицы, когда-то давно застроенной высотными домами. Ничего примечательного не вижу, поэтому поворачиваюсь к Килиану.

За время, пока я озиралась по сторонам, он слез с мотоцикла, поставил его на подножку, прислонился к нему, небрежно вытянув вперед длинные ноги, скрестив их в лодыжках и сложив на груди руки.

Такое ощущение, что мы выехали на увеселительную прогулку.

– Где это мы? – спрашиваю, встречаясь с ним взглядом.

Мужчина внимательно смотрит на меня, а потом поясняет:

– За пределами муравейника. Робин и его патруль не заглядывают так далеко.

Непонимающе смотрю на него. Причем тут Робин и его отряд?

– Зачем мы здесь? – спрашиваю, не выдержав гнетущей тишины, потому что сам он, похоже, не собирается говорить, с какой целью привез меня сюда.

– Ты говорила, что сможешь попасть в любую мишень.

Не понимаю, утверждение это или вопрос, поэтому киваю:

– Да, могу, – точнее, за меня это сделает моя способность, но уточнять этот момент я не собираюсь.

– Вот твоя мишень, – Килиан небрежно кивает куда-то мне за спину, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, на что он указывает, ведь изначально не заметила там ничего похожего на мишень.

Глаза расширяются от неожиданности и потрясения, когда я замечаю далеко впереди бегущих к нам людей – мужчин. Впрочем, от человеческого в них мало что осталось. Это наполненные жаждой убийства психи. Напрягаюсь и смотрю на Килиана, который выглядит абсолютно незаинтересованным и расслабленным.

– Я что – должна убить их?

– Ага, – отвечает, глядя на меня. Ему будто плевать на психов.

Отворачиваюсь и смотрю, как опасность неминуемо приближается к нам. Моя способность проявилась только вчера, когда я взяла оружие, чтобы спасти маленькую девочку от смерти. Тогда я не раздумывая бросилась вперед, потому что мне предстояло противостоять бездушной машине. По мишеням на стрельбище стрелять тоже было довольно просто. А сейчас передо мной другая мишень. Живая. Да, это уже не люди, с которыми можно договориться. И, надо это признать, если их не убить, то они убьют нас. Но я вообще никогда не думала, что я пойду отстреливать психов. Я хотела спокойствия. Но, похоже, моя способность все за меня решила.

– А ты не можешь этого сделать? – с сомнением слегка дрожащим голосом спрашиваю, вновь повернувшись к Килиану.

– Нет, – безразлично отрезает он.

Смотрю на психов и достаю пистолет из-за пояса. Уже не обращаю внимания на ставшее привычным покалывание, когда оружие оказывается в моей ладони. Поднимаю руку, ощущая, что она слегка дрожит.

"Это не люди. Они не люди. Не люди" – словно мантру повторяю про себя.

Но выглядят как люди. Пусть безумные, но люди. На них даже частично сохранилась одежда, а значит, эти мужчины, которые когда-то были носителями S.K.G., превратились в психов не так давно.

Они уже настолько близко, что я вижу, как лихорадочно блестят их глаза, слышу злобное рычание, вырывающееся из оскаленных, словно у диких зверей, ртов. Психи практически одновременно поднимают руки, будто хотят на расстоянии схватить желанную добычу. То есть меня. Я и есть их добыча.

Бросаю последний панический взгляд на Килиана, который явно не собирается ничего предпринимать. Сейчас моя жизнь и его тоже зависит только от меня. А я не хочу умирать. Не сегодня.

Отворачиваюсь от Килиана, так и не дождавшись ни помощи, ни поддержки, делаю глубокий вдох и на выдохе стреляю. Затем сразу же еще раз. Грохот выстрелов эхом прокатывается по пустынному городу и звучит совсем не так, как я привыкла за столь короткий срок, ведь на тренировках в помещении звук стрельбы совсем другой. Психи практически одновременно падают на асфальт не больше чем в шести метрах от нас. Еще несколько секунд смотрю на неподвижные тела, делаю несколько глубоких вдохов и быстрых выдохов, борясь с тошнотой. Я только что убила человека. Прикрываю ладонью рот, закрываю глаза и пару минут просто дышу, стараясь стоять ровно. Когда чувствую, что более-менее пришла в себя, отнимаю руку от лица и еще раз смотрю на тела. Перевожу взгляд на Килиана и со злостью спрашиваю:

– Доволен?

Он отрывает свою задницу от мотоцикла и смеряет меня уничтожающим взглядом:

– Ты слишком долго тянула, – заявляет он.

Судорожно вздыхаю, борясь с желанием заорать. Вся эта ситуация накаляет мои нервы до предела.

Хмуро наблюдаю за тем, как мужчина снимает мотоцикл с подножки, а потом поворачивается ко мне.

– А теперь поговорим о твоем наказании, – как ни в чем не бывало начинает он.

– Ой, да брось! – не даю ему продолжить и повышаю голос. – Я только что застрелила двоих людей, о каком еще наказании речь?

– Тебе стоит запомнить, что это уже не люди, – жестко отрезает он. – А так же стоит уяснить, что ты подчиняешься мне без разговоров. Думаю, десяти кварталов для начала будет достаточно. Даю тебе полчаса.

Ничего не понимаю, о чем он вообще говорит?

– Что? – спрашиваю, делая шаг к мотоциклу.

Килиан достает из кармана небольшую коробку с патронами и пихает мне в живот, отчего я вынуждена перехватить ее свободной рукой, чтобы она не упала на землю.

– Смотри в оба, эти психи могут быть не единственными, – говорит мужчина и отворачивается. Затем заводит мотоцикл, садится на него, резко разворачивается и уносится прочь.

Раскрыв рот, смотрю ему вслед. Не могу поверить, что он это сделал. Он бросил меня. Одну. В незнакомом месте.

Несколько секунд смотрю, как Килиан, постепенно удаляясь, превращается в крохотную точку. Рев мотора стихает, и я остаюсь в одиночестве. Озираюсь по сторонам. Тела так и лежат на дороге, больше опасности не вижу. Но Килиан может оказаться прав, теперь понятно, что он имел в виду, когда говорил о том, что патруль здесь не бывает. Психи могут быть повсюду.

Тяжело вздыхаю и, злобно топая, шагаю в ту сторону, куда только что уехал Килиан. На ходу убираю патроны в карман, а пистолет по-прежнему сжимаю в руке.

Видите ли, он дает мне полчаса. Не тут-то было! Я не собираюсь бежать, как он от меня ожидает. Конечно, это глупо и по-детски, что я дуюсь и делаю все наоборот, но я не могу поступить иначе. Меня до ужаса раздражает вся эта идиотская ситуация.

Иду, едва сдерживаясь, чтобы не начать пинать траву. Смотрю себе за спину, чтобы убедиться, что за мной нет погони из психов. Снова поворачиваюсь вперед.

Внезапно псих выскакивает из-за одного из домов, слева от меня, от неожиданности вскрикиваю, вскидываю пистолет и стреляю. По инерции псих делает еще пару шагов, а потом валится прямо у моих ног. Отбегаю чуть в сторону, тяжело дыша. Из-за своих раздумий и невнимательности, а также из-за совершенно дурацкого наказания от Килиана, который вывел меня из себя тем, что спокойно уехал, оставив одну, я потеряла концентрацию и чуть не стала обедом для психа. Снова оглядываюсь, но никого не вижу.

Чуть прибавляю шаг и иду дальше, намереваясь как можно скорее вернуться в безопасность. Пусть я поступлю как ребенок, но я намериваюсь идти к Ларсу и просить более адекватного наставника.

– Эй, – доносится до меня незнакомый голос.

Замираю и смотрю по сторонам, замечая возле входа в одно из зданий молодого мужчину. Впервые его вижу. Хотя я не успела познакомиться со всеми, возможно, это один из охотников или кто-то из патруля.

Действуя на автомате, направляю на него пистолет. Я никому не могу доверять. Доверилась однажды и чуть не была изнасилована. С меня хватит.

Мужчина поднимает руки вверх, показывая, что они пусты.

– Эй, полегче, я не причиню тебе вреда.

Не двигаюсь с места, но и пистолет не опускаю. Разглядываю незнакомца: бейсболка, надетая козырьком назад, зеленая футболка, черные джинсы и тяжелые ботинки, на плече висит автомат.

– Кто ты? – спрашиваю я, ощущая странную сухость в горле.

– Ты, детка, забрела на нашу территорию, – с ухмылкой говорит незнакомец, а я не могу понять, что все это значит. – Я видел, как классно ты стреляешь, кто тебя научил?

Не собираюсь отвечать на этот вопрос. Не свожу настороженного взгляда с мужчины и не двигаюсь с места. Он резко переводит взгляд мне за спину и кивает. Это может быть отвлекающий маневр, но я не могу не проверить. Быстро оборачиваюсь в тот момент, когда мне на голову опускается плотная ткань и кто-то хватает меня поперек живота. Непроизвольно нажимаю на курок и за звуком пистолетного выстрела слышу крик мужчины, который только что со мной разговаривал. А потом резкая боль в затылке приносит с собой темноту и забвение.

Глава 17

Резко распахиваю глаза, упираясь взглядом в плотную белую ткань, которая не пропускает света. Сжимаю зубы, борясь с приступом головной боли, которая, словно круги на воде, расходится волнами от затылка. Неслабо мне врезали.

Стараюсь не шевелиться и прислушиваюсь к мужским голосам, которые о чем-то спорят.

– Откуда она вообще взялась? – недоуменно спрашивает уже знакомый мне голос, в котором слышатся злобные нотки.

– Может она одна из этих фриков с даром? – предполагает другой, который я слышу впервые.

Фриков? Если бы не ситуация, я бы наверняка закатила глаза. Вот, значит, что люди думают о тех, кто обладает S.K.G.?

– Нет, – отрицает первый, – не думаю. Она не стала бы палить из пушки, а испепелила бы нас глазами, или какие там у них еще бывают способности?

Теперь я точно закатываю глаза. Что за идиотское предположение? В лапы кого я вообще попала? А главное, как отсюда выбраться?

– Ты уверен, что это не одна из девок Нейта? – спрашивает тот, с кем я столкнулась на улице.

– Да не знаю я! – отрезает второй. – Говорю же, я впервые ее вижу.

– На кой черт мы тогда ее схватили? Она может оказаться кем угодно! – слышится какая-то возня, а потом мужчина добавляет со злостью в голосе, – надо было сразу ее грохнуть. Она меня чуть не пристрелила.

Слышу тяжелый вздох, а потом второй мужчина говорит.

– Успокойся, Даг, она всего лишь отстрелила мочку твоего гребаного уха, от этого не умирают.

– Всего лишь? Ты прикалываешься, Доминик? Моя мочка была, знаешь где? Рядом с головой, вот где! Девка могла меня убить!

– Не ори так, я понял это еще тогда – пятнадцать раз назад.

Пару минут сохранятся тишина, слышится только, как мои похитители переступают с ноги на ногу.

– Так что будем с ней делать? Грохнем? – с надеждой в голосе спрашивает Даг.

Я напрягаюсь и понимаю, мои руки связаны, но сама я, вроде как, свободно сижу на каком-то подобии кресла.

– Нет, заберем с собой, – категорично отвечает Доминик. – Думаю, Уайет может взять ее к себе. И, кстати, она очнулась.

Замираю, борясь с подступающей паникой. Где я прокололась?

Ткань резко сдергивают с моей головы, и я несколько раз моргаю, чтобы привыкнуть к плохому освещению.

Я в небольшой практически пустой комнате. Из мебели здесь только старое продавленное кресло, в котором я сижу, и перевернутый стол, лежащий у стены. Прямо передо мной с белой тканью в одной руке стоит Даг, его зеленая футболка залита кровью, а второй рукой он прижимает к пострадавшему уху пропитанный кровью кусок тряпки. Мужчина сверлит меня злобным взглядом, и я, тяжело сглотнув, отвожу глаза, натыкаясь на второго мужчину, стоящего возле окна. Это, видимо, и есть Доминик. Он высокий, худой и лысый. Одет тоже в обычную одежду, а значит, они не военные.

Бросаю взгляд на свои руки, связанные спереди обрывком белой ткани. Это плюс. Если бы руки были связаны за спиной, это принесло бы больше проблем.

– Выспалась, красотка? – с издевкой в голосе спрашивает Даг.

Сдуваю упавшую на глаза прядь волос, а когда через секунду она падает обратно, без резких движений поднимаю руки и заправляю ее за ухо. Кто знает, что взбредет в голову этим идиотам, если они думают, что я умею "испепелять глазами или что-то вроде того".

– Отвали, – отрезаю я, не знаю, откуда во мне взялась вся эта дерзость, наверное, не стоит так разговаривать с тем, кто имеет над тобой какую-то власть.

– Дерзкая, – нехорошо ухмыляется Даг, бросается вперед, с силой хватает меня за подбородок и орет, брызжа слюной. – Кто ты такая? Отвечай!