Текст книги "Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voyna-maga-tom-4-konec-igry-chast-1-52932.jpg)
Автор книги: Кирилл Казанцев
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Словно и не расставались, некромант.
– И тебе тоже привет, о многомудрый Сфайрат.
– Я смотрю, ты решил помириться со Святой Инквизицией? – усмехнулся дракон.
– Не с инквизицией. Только с одним из них.
– С Отступником, если быть точным, – вежливо поклонился Этлау.
– С Отступником… ох уж мне эти человеческие выдумки, – покачал головой Сфайрат. – Идёмте внутрь. Что ты хочешь сделать с этими телами, Фесс? А, понимаю – похоронить глубоко и надёжно, чтобы никто не осквернил их могилы? На этот счёт не сомневайся, я покажу тебе подходящее место…
Стиснувшиеся было кулаки некроманта разжались сами собой. Сфайрат не смеялся. Достойное погребение считалось очень важным у драконов – достаточно вспомнить галерею бывших Хранителей в глубине Пика Судеб. И сейчас ядовитый, язвительный дракон был искренен, он на самом деле решил, что Фесс совершил хоть один по-настоящему верный поступок – привёз сюда своих погибших друзей, чтобы с честью предать их земле.
– Да простит меня многомудрый Сфайрат, но Святая Инквизиция считает, что эти трое несчастных живы.
Дракон не удостоил отца-экзекутора ответом.
Прибывшие осторожно опустили тела орка, гнома и полуэльфийки на каменные ложа в глубине одного из боковых коридоров. Отец Этлау в благоговении застыл перед Кристаллом; в отличие от Фесса он не мог заметить, что сам волшебный камень светится теперь не так ярко, а поверхность его покрылась сероватым налётом, словно бы паутиной.
– Когда ты хочешь устроить погребение, некромант?
– Я… взгляни на них сам, о мудрый дракон, разве они кажутся тебе мёртвыми? Прошло много месяцев с того дня, как… как они получили свои раны. Разве труп может сохраниться так долго?
– И это говорит мне ученик Даэнура? – поморщился дракон. – Из того, что ты не заметил наложенных заклятий, не следует, что их там вовсе нет.
– А они есть? – набычился отец Этлау, словно болея за доброе имя святых братьев. – Ты, некромант, вот что… не заваливай наглухо выход, ну к ним, туда.
– Инквизитор. – Сфайрат впервые взглянул тому прямо в глаза, и Этлау, не выдержав, поспешно отвёл взгляд. – Я позволил тебе спуститься сюда, потому что всем нам осталось уже совсем немного. Но не испытывай моего терпения и не заставляй меня сделать твой земной путь ещё короче!
– Я не думаю, что нам «осталось совсем немного», – решительно проговорил Фесс. – Мы пришли сюда с мыслями не о смерти, а о жизни, да простится мне эта патетика, многомудрый. Сущность прорвалась в Аркине, а Салладорец…
– Унёс вторую половину Аркинского Ключа, я знаю, – кивнул дракон. – Возмущения сил оказались такими, что мой кристалл отражал всё это, словно в зеркале.
– Другая половина у меня, – негромко произнёс некромант, разжимая пальцы.
Кристалл Магии полыхнул яростным, несдерживаемым пламенем; серую паутину с его боков словно слизнул огонь. Сфайрат вскрикнул и отшатнулся, закрываясь локтём; Рыся не устояла на ногах, а Этлау и вовсе шваркнуло об стену.
– Ключ… – просипел дракон, медленно отводя руку и сильно щурясь. Смотреть впрямую на артефакт он не дерзал.
– Половина Ключа, – вновь поправил его Фесс. – Вторая осталась у Салладорца.
– Никогда не думал, что человеческие руки смогут создать нечто подобное, – со вздохом признался Сфайрат, по-прежнему искоса глядя на чёрные, опоясанные огнём кубики в ладони Фесса.
– Человеческие ли? – проворчал Этлау, с трудом вставая. – Откуда это взялось в Аркине? Кто его смастерил? Первые понтифики? Не смешите меня. Они и ночной вазы не смогли б измыслить.
– Странные то речи в устах носящего рясу, – с холодной насмешкой заметил Сфайрат.
– Я – Отступник, – гордо выпрямился Этлау. – Я более не в лоне Святой Матери.
– И ты считаешь, это твоя заслуга? – хмыкнул дракон.
– Нет, не моя. Но я надеюсь сыграть несколько иную роль, чем мне навязывают «Анналы Тьмы».
– А почему, собственно говоря? – вдруг заинтересовался Сфайрат.
– Я разуверился в Спасителе, – слова эти дались Этлау с явным трудом. – Я ношу в себе Тьму, и… и что-то ещё. Я лишь пешка. И мне не нравится то, что они, двигающие меня с клетки на клетку, хотят сделать со мной, когда я пройду до конца. И со мной, и с миром.
– Ты решил, что Спаситель – не благ? – продолжал спрашивать дракон.
– Не благ, – кивнул Этлау. – Я метался, я сомневался… молился тоже… а вот сейчас, стоя перед тобой, о мудрый дракон, я не нахожу в себе сомнений. Я обречён был умереть на улицах Арвеста, умереть честной смертью… а вместо этого стал куклой того же Спасителя.
– Многие верные чада Святой Церкви сочли бы эту участь за величайшее счастье, – многозначительно заметил Сфайрат.
– Верно. Сочли бы, – кивнул инквизитор. – И я сам бы счёл ещё совсем недавно. Но… бывает, что у куклы открываются нарисованные глаза. Я был там, дракон, я видел это, я смотрел за грань… там нет ничего, о чём говорит Священное Писание. Нет никакого посмертия, дракон. Нет ни милостей, ни кары. Нет воздаяния. Есть лишь утроба. Его утроба. И… я не хочу туда. Лучше уж погаснуть, точно догоревшая свеча, чем терпеть такое.
Фесс невольно поёжился – воспоминания инквизитора вдруг вспыхнули в его сознании.
– Нам легче – Спаситель не имеет власти над родом драконов, – проговорил Сфайрат, но как-то не очень уверенно.
– Не в этом дело, – досадливо бросил некромант. – Какая разница – имеет, не имеет… Сфайрат! Сущность прорвалась в Аркине и, наверное, вскоре одолеет последнюю преграду. Салладорец…
– Но у тебя – половина Ключа, – перебил дракон, – Эвенгар, бесспорно, силён и способен на многое, но… Разве это его не остановит? То, что артефакт разъят надвое? Хотя, судя по мощи того, что ты сейчас в руках держишь, может, и ему хватит… не знаю, не могу понять, – Сфайрат раздражённо хрустнул пальцами. – А вообще – расскажите мне во всех подробностях всё с самого начала.
Появившаяся вскоре Эйтери пожала некроманту руку и нежно обняла Рысю.
– Рада видеть тебя целым и невредимым, Фесс. Кажется, руки-ноги на месте? В моих услугах не нуждаешься?
– Не нуждаюсь, Сотворяющая. Разве что вот это… – и он показал изрезанную ладонь.
– Ох ты… – враз посерьёзнела гнома. – Чем посёк-то? Чем-то ведь очень непростым…
– Да вот этим, – на левой ладони Фесса возник шестигранник из Чёрной башни.
– Ой! – вздрогнула Эйтери, так же как и Сфайрат закрываясь сгибом локтя. – У-убери. Пожалуйста…
– Исток, – проговорил Сфайрат, осторожно заглядывая через плечо некроманту. – Ты носишь с собой самый настоящий исток.
– Исток чего?
– Чёрной башни, как нетрудно понять. Ты можешь возвести её где угодно и когда угодно – вот только не думаю, что у тебя осталось время этим воспользоваться.
– Воспользоваться-то он, наверное, может, а вот сколько это продлится… – зябко поёжилась Сотворяющая. – Поставить-то можно, но потом…
– Времени у нас нет, – кивнул дракон. – Но штука, бесспорно, могущественная. Значит, говоришь, при её помощи смог набросить Смертную Сеть?
– Ты неправ, Сфайрат. Строить Чёрную башню вовсе не обязательно. Она всегда со мной, всегда. И я в любой миг могу войти в неё. Время для меня остановится… наверное.
Дракон, Этлау и гнома слушали его, округлив глаза.
– Твоя собственная Чёрная башня… ну да, ну да. Непременный атрибут Разрушителя, хотя впрямую «Анналы Тьмы» об этом и не говорят…
Гнома метнула на инквизитора подозрительный взгляд – как-никак не так давно разбрызгивала на главной площади Аркина свои эликсиры, вытаскивая некроманта с пыточного эшафота.
– Не знаю, можно ли пускать такое в ход…
– Боюсь, выбора у нас уже не осталось, – заметил Сфайрат. – В Кристалле сейчас – настоящая буря. Броня вокруг Эвиала истончилась. Он… открывается, если ты понимаешь, о чём я, Фесс. Новые сущности вторгаются в него, совершенно чуждые всему здешнему, самой природе нашего мира. Я не знаю, кто они, не знаю, зачем они здесь и почему. И… Кристалл трепещет так, словно чувствует сдвиг и смещение всей магии Эвиала и окрестностей. Не смотри на меня с таким ужасом, Эйтери, страх обессиливает. А вот что вызывает эти сдвиги и смещения, я боюсь даже думать.
– Спаситель, – с мрачной торжественностью провозгласил инквизитор. – Он идёт. Пророчества исполняются. Разрушитель, Отступник, прорыв Тьмы – всё в наличии.
– Интересно, – ледяным тоном поинтересовался дракон, – что, если я сейчас испепелю тебя, «Отступник», а прах развею над Пиком Судеб? Что тогда случится с пророчествами?
– Ровным счётом ничего, – прежним тоном отозвался Этлау. – Пророчества – это просто запоры. Отодвинул их, распахнул створки – и больше о них уже никто не вспомнит. Так и здесь. Мы нужны, чтобы мир оказался в смертельной опасности. Чтобы все храмы – битком, чтобы стон и плач, чтобы общий крик – «прииди, прииди!»… А Ему только того и надо.
– Если Он настолько могущественен – зачем какие-то условности, пророчества и прочая ерунда? – тихо проговорила Эйтери. – Просто войти в мир и взять его, как добычу…
– Метафизика учит нас, что беспредельных, ничем не ограниченных Сил нет и быть не может, – Фесс припомнил уроки, затверженные еще в Долине. – Нет всемогущих богов или чего-то ещё. И оттого у Спасителя тоже есть свои пределы.
– Но кто эти пределы устанавливает? – не выдержал Этлау. – Кто и как? И можно ли до него дозваться, попросить о помощи? Или нам остаются только сородичи нашего дорогого некроманта? Госпожа Клара Хюммель, например? Ну, ну, не поднимай брови, мэтр Лаэда. Святые братья встречались с ней и её отрядом, уже довольно давно, в Агранне. Может, ещё удастся как-то успеть?..
– Клара сейчас очень далеко, на западе, – перебил инквизитора дракон, и на лице его застыло очень странное выражение. – Бьётся в Империи Клешней.
– Откуда ты знаешь? – изумился некромант.
– Я… следил, – признался Сфайрат. – После той нашей встречи, когда я определил, что она – на Волчьих островах, мне… оказалось тяжело вновь впасть в неведение, – как-то подозрительно скомкано закончил он.
В глазах Эйтери мелькнула весёлая искорка, несмотря на все тяжкие известия:
– Да уж не случилось ли так, что ты неровно к ней дышишь, о многомудрый дракон?
– Что?! – взревел Сфайрат, мгновенно преображаясь. Струя кипящего пламени ударила вверх, огонь растёкся по купольному своду пещеры. Этлау, Фесс и даже Аэсоннэ бросились врассыпную.
Страшный хвост несколько раз хлестнул вправо-влево, оставляя глубокие борозды на камне, прежде чем дракон наконец успокоился и вновь принял человеческий облик.
– Это к делу совершенно не относится! – громогласно объявил он, мрачно глядя на втянувшую голову в плечи Сотворяющую. – Нам достаточно, что я точно знаю местонахождение чародейки и её отряда.
– Я могла бы туда добраться, – осторожно проговорила Аэсоннэ, скромно потупив глазки – ни дать ни взять пай-девочка из дорогого пансиона. – Могла бы слетать. Одно крыло здесь – другое там.
– Клара нам не помощница, – выпалил некромант.
– Это ещё почему?
– Да потому, преподобный, что она понятия не имеет, что такое Сущность и как с ней бороться. Думает, что на всё про всё хватит добытых у меня Мечей.
Мельком Фесс подумал о масках, но затем отбросил беспокойство. Не до них сейчас. А если они действительно хотели добраться до Мечей, так уже наверняка добрались – едва ли Клара додумалась спрятать Мечи хотя бы вполовину так хорошо, как это сделал он, Фесс…
– Мечи? Какие Мечи? Что за Мечи? – встрепенулась Эйтери.
Пришлось пересказать историю Алмазного и Деревянного Мечей, начиная с мельинских приключений Фесса, в ту пору ещё не некроманта, а всего лишь скромного воина Серой Лиги.
– Нет, она нам понадобится. – Сфайрат вцепился себе в подбородок, напряжённо размышляя. – Может, ты не так уж и неправа, Аэсоннэ…
Кэр отвернулся. Сказать по правде, встретиться с Кларой он предпочёл бы один на один и совсем в другой обстановке. Поражение до сих пор жгло ядовитой обидой. Как индюка спеленала, как мальчишку осилила! Ну ничего. Ещё посчитаемся.
– А много ли вас таких, драконов? – услыхал некромант. Этлау говорил напористо и уверенно, не сомневаясь в своём праве распоряжаться. – Может, собрать вас всех вместе и…
Сфайрат что-то резко ответил, похоже, напомнил инквизитору Скавелл и схватку его сородичей с Червём; мысли же Фесса внезапно приняли совершенно иное направление.
Собрать вместе всех драконов – нет, это не поможет. Сущность надёжно защищена от подобных атак. А вот что, если…
Нет, безумие. Сколько времени уйдёт на поиски?..
Не так и много, если Рыся постарается.
И тогда уже нанести Кларе визит вежливости.
– Тёмная Шестёрка, – сказал он вслух. – Если собирать, так уж всех. И драконов, и их. Уккарона, Дарру, Аххи, Сиррина, Зенду, Шаадана – всех.
Воцарилась изумлённая тишина.
– Тёмная Шестёрка? – поднял брови Сфайрат. – А что… можно, конечно, но…
– Мы успеем, – прозвенел голосок Рыси. – Я смогу, я быстрая.
– Ты быстрая, но здесь потребна особая быстрота. Надо собрать все силы, Фесс. И Клару, и Шестерых – если, конечно, они тебя послушают.
– В конце концов, некромант я или кто? Хотя Сущность готова к подобной атаке, – медленно проговорил Фесс. Всё-таки он не зря входил в новую, воздвигавшуюся по его воле и видимую ему одному Чёрную башню – там, в Аркине. – Она ждёт силы, мощи, натиска. Артефактов, ты прав, инквизитор. И Она готова отразить всё это. Что, в общем, неудивительно – после полутора-то тысяч лет подготовки. Сперва я ведь тоже хотел кинуться следом за Кларой, мне казалось, что всё кончено, что без Мечей я – ничто, и надежды на победу рассыпались во прах. Но потом… – некромант глубоко вздохнул. Он приступал к самой трудной части. – Мы можем планировать и рисовать стрелки на картах. Сущности от этого ни жарко и ни холодно. Она будет спокойно ждать. И Она не допускает ошибок. Не стоит надеяться, что Она создаст какое-то материальное вместилище для своей мощи, которое можно разрушить обычной магией.
– Прекрасные рассуждения, – зло перебил Этлау. – Но что потом?
– У нас – половина Аркинского Ключа, ключа ко всей неупокоенности Эвиала, – не обращая внимания на инквизитора, продолжал Фесс. – Завеса, отгораживающая Сущность от нашего мира, двояка – она сдерживает Западную Тьму, но также и не пропускает никого к ней. Мы не знаем – пока не знаем! – что за половина попала нам в руки и что она может: открыть ли дорогу Сущности, или, напротив, пропустить нас к ней. Надеюсь, что мудрый Сфайрат поможет ответить на это; я сам приложу все усилия, хотя, наверное, точно не сможет сказать даже сам Салладорец. Как бы то ни было, эта половина Ключа – наша самая большая надежда. Эвенгару ведь требовался артефакт целиком, он не собирался его разнимать. И если я правильно понял его намерения, то сейчас у него один выход – попытаться добыть вторую половину, силой ли, хитростью ли.
– А почему он не может исполнить задуманное с той половиной Ключа, что откроет дорогу Сущности? – спросила Эйтери.
– Потому что, я полагаю, Салладорец задумал нечто совершенно иное, нежели просто высвобождение Западной Тьмы, трансформу мира и «очищение его от людей». Эвенгар – исследователь… и сейчас он ставит самый главный эксперимент своей жизни. Ему недостаточно просто выпустить Сущность из клетки и потом покорно ждать, когда Она явится за ним. Он не из таких, он хочет управлять, а не болтаться на ниточке.
– Ты знаешь всё это, некромант, или просто вещаешь? – недовольно скривился инквизитор. – Придумываешь?
– Я несколько раз сталкивался с Эвенгаром. Я помню, что рассказывал о нём Даэнур. Салладорец легко мог добиться власти, он достаточно хитёр. При его-то способностях, полагаю, возникни у него такое желание, он состоял бы в преотличных отношениях со Святой Инквизицией. Подобно королеве Вейде. Но Салладорцем двигало нечто иное, и… – Фесс заколебался, – и это не только банальное властолюбие. Он хочет проникнуть в инобытие так глубоко, как это не удавалось ещё никому из смертных или бессмертных, а весь Эвиал для него – не более, чем набор стеклянных колб и калительных печей для мастера-алхимика. Но есть и ещё одно. У него имеются могущественные союзники. Те, кто помогал ему с самого начала стать именно Эвенгаром Салладорским, величайшим Тёмным магом Эвиала… – и некромант повторил свои рассуждения о Салладорце и Атлике.
– Смелое утверждение, Фесс, – заметил Сфайрат. – Не слишком ли многое ты оставляешь на долю чистого воображения?
– Не слишком. Меня легко проверить. Если отбросить всё прочее и сосредоточиться только на Аркинском Ключе, то получается вот что: Салладорец бежал из Аркина примерно на восемь часов раньше, чем мы. Если я прав, он попытается взять нас за глотку ещё до сегодняшнего вечера. Ему тоже есть что терять, и ему тоже надо спешить.
– А если нет? – не уступал Этлау.
– Тогда нам остаётся только собрать всё, что у нас есть… и двинуться на запад. С помощью драконов, разумеется. Но мне кажется, Салладорцу таки нужен целый Ключ. Физиономия у него была… скажем так, нерадостная, когда я вырвал у него половину артефакта. Думаю, тут ему не помогут даже союзники.
– И это всё? Больше ничего? Никаких доказательств?
– Салладорец искусно подгадал так, чтобы удар его птенцов совпал со штурмом Аркина имперским флотом, – начал было Фесс.
– Это азбука стратегии, – перебивая, пожал плечами Сфайрат. – И отлично укладывается в теорию, что сам Эвенгар – всего лишь марионетка Западной Тьмы.
– Птенцы и флот Клешней не пытались помочь друг другу. Они не взаимодействовали. Каждый был сам по себе. Атлика уничтожила Арвест, когда ничто не могло помешать ало-зелёным взять город и двинуться дальше.
– Ну, и что? Допустим. Разве это доказывает, что Салладорцем движет нечто большее, чем желание поспособствовать «великой трансформе»?
– Если бы он должен был просто завладеть Ключом, ему не потребовались бы никакие птенцы, – возразил Фесс. – Эвенгар просто появился посреди сражения, произнёс несколько выспренних фраз и исчез, мгновенно перенесясь именно туда, где хранился Ключ. Спрашивается, что ему мешало сделать это раньше, тихо и бесшумно, не привлекая к себе внимания?
– Он говорил о том, что Аркин хорошо защищён, – напомнил инквизитор. – И птенцов следовало принести в жертву, чтобы открылась дорога…
– Я бы не верил этому так безоглядно. Что, Курия немедленно бы обнаружила Эвенгара, приблизься он к стенам Святого города?
– Ну, а вдруг? – не отступал Этлау. – Вдруг всё так и есть?
– Мне такая магия неизвестна. А драконам?
Сфайрат покачал головой.
– Моя память крови молчит.
– Моя тоже, – подала голос Рыся.
– Вне зависимости, какая половина Ключа у него в руках, Салладорец от второй не отступится, – стоял на своём и Фесс. – Если ему нужно просто открыть дорогу Сущности, то хватит и половины.
– Да, но как узнать, какая осталась у нас? – задумался Сфайрат. – Ты говорил, тебе потребуется моя помощь, некромант?
– Если многомудрый Хранитель позволит зачерпнуть силы непосредственно у доверенного ему Кристалла Магии, я, наверное, смогу это сделать, – Фесс взглянул прямо в глаза дракону.
Все так и обмерли.
– Ты понимаешь, о чём просишь, человече? – с трудом справился с яростью Сфайрат. – Кристалл…
– Один из восьми оставшихся источников магии Эвиала…
– Да, но не «источник»! То, что преобразует, трансформирует, то, что…
– Какая разница! – резко перебил некромант. – Я возьму многое, тут малым не обойдёшься, но иначе никак не получится.
– Ты знаешь, что станешь делать, Неясыть? – Эйтери осторожно коснулась его рукава. – Тебе ведомы формулы, прописи, рецепты?
– Нет, – честно признался Фесс. – Ничего такого мне не ведомо. Только наитие, Сотворяющая. Но разве ты не изобретала собственных эликсиров? Разве ты всегда следовала лишь записанному в книгах?
– Нет, но…
– Вот и я тоже. Слушайте все! Если у нас та половина Ключа, что откроет дорогу Сущности на восток, – то можно кричать «осанна!» и «аллилуйя», я ничего не спутал, Этлау? – и мы можем спокойно ждать визита Салладорца. Ну, а если у нас то, что откроет нам доступ к Западной Тьме… тогда, опять же, ждём Эвенгара в гости, если я всё правильно предположил. Хотя тут, признаюсь, возникает неопределённость.
– А если нет? Если Эвенгар не станет марать руки о такую мелочь?
– Соберём драконов. Воззовём к Тёмной Шестёрке. И будем драться – до последнего издыхания. Постараемся опередить Тёмного мага, едва ли он может в единый миг оказаться там, на дальнем западе…
– То есть по Старому Свету он прыгать может, как хочет, а к Ней – ни-ни? Я б на такое не слишком надеялся…
– Больше нам ничего не остаётся, Этлау.
– А Эвенгар не может определить, что за половина Ключа попала к нему в руки?
– Не знаю, Эйтери. Может, сумеет. Может, нет. Но для этого ему тоже потребуется Кристалл Магии. Салладорец оставит нас в покое, только если Сфайрат прав, и весь «план» Эвенгара – это освободить Сущность, и в руки ему попала именно та часть Аркинского Ключа, что нужно. В любом случае ждать нам осталось недолго, и мешкать я не намерен. Многомудрый, могу ли я воспользоваться Кристаллом? – обратился Фесс к дракону. Сфайрат угрюмо молчал, и когда некромант уже отчаялся дождаться его согласия, вдруг кивнул – действуй, Кэр Лаэда.
– Папа! – Рысь вдруг кинулась ему на шею. – Папа, не надо. Папа, ну, пожалуйста, не надо!..
По щекам драконицы катились крупные слёзы.
– Почему, дочка, почему? – шепнул Фесс ей на ухо, обнимая за плечи. – Что тут такого?
– Кристалл не выдержит, я боюсь, – так же шёпотом ответила она.
– Выдержит, дочка. Я постараюсь. – Он осторожно отстранился. – Рыся, милая моя, ступай, я…
Она только покачала головой.
– Я буду рядом.
– Глупая. А если со мной что-то случится? Хочешь, чтобы у Эйтери оказалось разом двое пациентов? Нет, иди, иди, пожалуйста. Будь рядом с Сотворяющей. И… помоги ей, если что.
Фесс выпустил худые плечики Аэсоннэ и решительно повернулся к ней спиной.
Всё, больше ничего нету. Ни пещеры, ни скал вокруг, ни всей разношёрстной компании. Даже Рыси, Аэсоннэ, дочки, – и той нету. Остались только он и Кристалл. Да ещё чёрные кубики Ключа. Сфайрат неправ – человеческим рукам такого не создать.
Пальцы сами вновь сомкнулись на тяжёлом шестиграннике.
Чёрная башня всегда со мной, но сейчас она должна немного подождать.
Кристалл ярился в небывалом бешенстве. Волны пламени катились из глубины, бились изнутри в отполированные грани, и Фессу казалось, что исполинский камень вот-вот лопнет, взорвётся, раздираемый сошедшимися в смертельной схватке силами.
Некромант осторожно протянул руку; чёрные кубики Аркинского Ключа коснулись поверхности кристалла; магический камень был горяч, словно под ним кипел жидкий подземный огонь.
Фесс отступил на два шага, крепче сжал в левом кулаке заветный шестигранник истока. Сдавил его, морщась от боли, и уже не удивился стремительно изменяющемуся миру вокруг.
Пещера становилась библиотечным залом Чёрной башни; тянулись вдаль галереи книжных полок, прогибающихся под тяжестью массивных томов. Однако на сей раз прямо посреди пола, раздробив тёмную плиту, возвышался полыхающий кристалл; его сила борола мощь вынесенного из Башни амулета. Чудом удерживаясь на вершине, чернели кубики заветного Ключа; рвущееся из Кристалла пламя, казалось, пронзает их насквозь.
Искать подходящие заклятья среди этих бесчисленных инкунабул? Безнадёжное занятие.
Фессу казалось, что решение вот-вот придёт само, вынырнет из глубины памяти, он чувствовал это, подобно стоящему на пороге человеку, готовому сделать следующий шаг.
Но вместо этого с одной из полок вдруг сорвалась книга и, трепеща страницами, точно диковинная стрекоза, зависла в воздухе прямо перед ним. Изумлённый, Фесс уставился в раскрывшийся том.
Написано на непонятном языке, похоже на иероглифы Синь-И, хотя откуда в восточной державе могли знать хоть что-то об Аркинском Ключе?
А прямо посредине желтоватой страницы оказался начертанный тёмно-красным рисунок: череда странных сцепленных кубиков на вершине кристалла. И это как две капли воды походило на реальность – именно так положил Фесс доставшуюся ему половину артефакта. Иероглифы поплыли, срываясь со своих мест, точно осенние листья в ручье.
– Делай, как я говорю, – прозвучал тот самый грудной голос, что благодарил некроманта за освобождение, в том самом видении, где поури и ещё шестеро странных сущностей крушили Чёрную башню. – Окропи Ключ кровью, смотри, она у тебя уже течёт…
– Я сам! – выдавил из себя некромант. – Я… должен… сам…
– Ну, конечно, конечно, гордость человеческая, – вздохнул голос. – Окропи Ключ, не мешкай. У нас мало времени.
– Кто ты?!
– Ещё не понял? Тогда и говорить не стану, незачем зря раскачивать Весы. Торопись, некромант, ради всего для тебя святого, торопись!
Фесс шагнул к пылающему Кристаллу, вытянул подрагивающую руку. Сквозь сжимающие шестигранник пальцы сочились быстрые тёмные струйки.
Ключ вспыхнул ослепительно белым, едва его поверхности коснулась первая капля. Вторая разбилась роем мгновенно сгоревшей пыли, ударившись о горящий камень магии.
Иероглифы тем временем продолжали свой танец, и теперь они уже не казались бессмысленными. Повинуясь смутному наитию, некромант потянулся к Кристаллу, словно окунаясь в раскаленную купель, зашипел от боли. Взор застилало яростное сияние, и среди него – белый росчерк пылающего нестерпимым, слепящим светом Ключа. Поток силы – несдерживаемый, неостановимый – подхватил Фесса, швырнул его к стене Чёрной башни, словно норовя вырвать из-под горных корней, вновь унести туда, к последнему пределу, где от неба до земли поднялась непроницаемая стена, стена не-мрака и не-тьмы, стена не из этого мира, преграда, воздвигнутая нечеловеческими силами, сплетавшимися в диких плясках, ещё когда не было ни самого Эвиала, ни иных, куда более древних миров, когда не было вообще ничего, один только Хаос, великий, беспредельный, не имеющий начала, но – могущий встретить свой конец: это пронеслась вдруг искажённая яростью морда козлоногого.
…Однако камни Башни выдержали. Человеческое тело тупо ударилось о них, рухнуло на пол, застонало, попыталось подняться.
Там, где был Кристалл, крутился тугой огненный вихрь, в нём плавал сияющий Ключ; со стороны надвинулась тёмная завеса, простроченная пламенными нитями; цепочка полыхающих кубиков, куда больше похожая на детскую игрушку, чем на могущественный артефакт, поплыла ей навстречу, слилась с ней, и…
Медный звон басовитого колокола. Тёмная завеса разлетелась тысячами острых осколков, а следом за ней хлынуло Нечто, то самое, описать кое не удалось бы никакими словами. Некроманта вторично сбило с ног, однако он удержался на одном колене; перед его глазами словно развёртывалась невиданная битва – Кристалл Магии тоже взорвался, алые брызги смешались с чёрными, и огонь схлестнулся с серой мглой, прорезал её, опрокинул и погнал вспять.
– Наш Ключ… наш… – вырвалось у некроманта.
Эта половина Аркинского артефакта, похоже, отпирала именно ту часть барьера, что не допускала никого к Западной Тьме, оставляя в неприкосновенности преграду, удерживавшую саму Сущность.
Фесс почувствовал, как из глаз покатились слёзы.
Им повезло. В кои веки, после стольких неудач судьба улыбнулась им.
Окровавленные пальцы разжались, шестигранник выскользнул и покатился по полу; Чёрная башня послушно стала таять, рассыпаясь лёгким туманом.
Он вновь оказался на холодном полу Сфайратовой пещеры, и к нему с воплем мчалась Рысь. И… он смотрел на мир нечеловеческими глазами.
Некромант разом видел всё, и спереди, и сбоку, и сзади. Шевельнулся – по камню что-то заскрежетало, словно драконья чешуя.
Ужас резанул острой бритвой по внутренностям, готовый расплескаться вокруг слепым безумием, но чудовищное наваждение уже проходило, глаза вновь, как и положено, смотрели прямо перед собой, и тело вновь облекала кожа, а не подвижная костяная броня.
Рысь на миг замерла как вкопанная, а потом бросилась поднимать Фесса.
– Папа, пап, что это было? Что с тобой? Ты в кого превращался?..
– Ни в кого я не превращался, – некромант заставил себя улыбнуться. – Это морок, отражение от заклятья. Со мной всё в порядке, дочка.
– Д-да? – Рысь, похоже, не слишком ему поверила. – А то тут такое вместо тебя появилось, у-у-у, страх один, да и только!
– Что, дракон?
– Если бы! Кабан – не кабан, но что-то вроде. Клычищи – во! Сфайрат бы обзавидовался. Лапы – что две моих шеи, когда я – не Рысь, а Аэсоннэ.
– Всё прошло, – повторил некромант. – Мало ли, что привидится, когда такие заклятья в ход идут…
Он скосил глаза – половина Аркинского Ключа, целая и невредимая, по-прежнему возлежала на вершине пламенеющего Кристалла. Черные кубики, прочерченные огнём грани.
– Нам удалось, дочка, – Фесс с трудом поднялся, опираясь на руку драконицы.
– Что удалось?.. Ой, пап, да ты ж весь в крови!
– Не преувеличивай, всего-то ладонь порезал… – Он поспешил подобрать заветный шестигранник.
– Эйтери! Эйтери-и! – заверещала негодная драконица, но Сотворяющую не требовалось подгонять, она уже была рядом, на бегу раскрывая заветную сумку со снадобьями и эликсирами.
– Опять! – всплеснула руками гнома. – Теперь левую, эвон, искромсал?.. Держи его, Аэ, а то у меня кровоедка жгучая…
Подоспели и Сфайрат с Этлау.
– Вот именно так ты, мэтр Лаэда, и перекидывался там, в Аркине, – проворчал инквизитор. – Смотри, нас не сожри ненароком. А то, не ровён час, и ты, словно волколак…
– Я не волколак и даже не верволк, – фыркнул некромант, морщась от боли в порезанной ладони: Эйтери не жалела снадобья, и впрямь оказавшегося жгучим, точно пламя. – Это просто отдача, ну, после заклинания…
– Не хотел бы я с тобой схватиться, если это и впрямь – превращение, – покачал головой Сфайрат. – Но…
– Мне удалось, – предвосхищая вопросы, быстро проговорил Фесс, меняя тему. – Ключ откроет нам дорогу к Западной Тьме, но не выпустит Её на свободу.
Его слова встретил дружный вздох облегчения.
– Повезло. Что тут говорить, повезло, – покачал головой Этлау. – Услыхал Он мои молитвы… – преподобный осёкся, втянул голову в плечи и даже зажал себе рот ладонью. – Если, конечно, успеем…
– Будет тебе, Отступник, – усмехнулся Сфайрат. – Ну что ж, Фесс, всё как ты говорил – если ты прав, то Эвенгар явится за недостающей половиной, ну, а если не явится…
– Надо послать весть остальным драконам. На случай, если не явится.
– Уже давно сделано, Фесс. За кого ты меня принимаешь? Все мои… и Аэсоннэ, конечно, тоже, – быстро поправился он, – сородичи уже спешат сюда. Спешат изо всех сил.
Рысь как-то не шибко уверенно поправила волосы.
– Ничего, не бойся, милая моя, – Эйтери обняла юную драконицу за плечи. – Я не я буду, если ты не произведёшь среди них настоящего фурора…
– Какого ещё фурора?! – рявкнул Сфайрат. – Сотворяющая, оставь эти глупости. Нарядами и притираниями займётесь после… если мы, конечно, уцелеем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?