Текст книги "Матабар III"

О том, что они двигаются медленно. Гуляют, общаются, привыкают к друг другу и не спешат, чем‑то напоминая двух котов, не сразу готовых к тесной близости.

Он рассказал матушке, как они ездили в музей Лей‑археологии, где он увидел несколько артефактов матабар, уцелевших во время известных событий прошлого. Племенной барабан и охотничье копье. И наверное, у Арди должно было что‑то екнуть, но он не ощутил ничего, кроме легкого интереса. От этого становилось одновременно стыдно и… немного спокойно.

– О чем думаешь? – спросила Тесс.

Они сидели в «Брюсе», пили чай, заедали пряниками и болтали. Как, впрочем, и почти каждый вечер. В зале, битком набитом галдящими посетителями, где сложно дышать от сигарного и сигаретного смога, где не спастись от запахов крепких напитков, они встречались после насыщенного дня и долго‑долго разговаривали.

После – Арди провожал Тесс до дверей, они целовались и… расходились по домам. Ардан никогда не напрашивался. Тесс никогда не звала его в гости.

Они не торопились.

И это вызывало постоянную усмешку на лице Аркара, кажется, уже начавшего вместе с его товарищами‑верзилами делать ставки.

– Мне пришла в голову мысль попробовать адаптировать свои свободные динамические массивы к многоконтурной структуре печати. – Ардан откусил кусочек пряника, чувствуя, как во рту растекается кисловатое ягодное варенье. – Я попробую использовать базовые рунические связи. Не уверен, что получится, но если выйдет, то я смогу понизить стоимость своих будущих двухзвездных печатей примерно на один луч каждой звезды. Конечно, можно было бы просто открыть справочник и посмотреть нужную формулу, потому что идея совершенно не нова, но мне интересно разгадать ее самому и… Извини, пожалуйста. Я опять увлекся.

– Я уже говорила тебе, Арди‑волшебник, что мне нравится тебя слушать. – Тесс, изящно отставив мизинчик, точно так же, как это делал Борис, отпила немного чая, не издав при этом ни единого звука. Об этом Ардан тоже не расспрашивал… – Ты когда рассказываешь о Звездной магии, у тебя глаза горят. Мне нравится на них смотреть.

– Тогда могу еще рассказать о…

Двери в «Брюс» с грохотом распахнулись, и внутрь ввалилось несколько орков в длинных меховых шубах поверх пиджаков. Они помогали идти, вернее – ковылять, громадной махине.

Массивный, с серой кожей, ростом выше двух метров двадцати сантиметров, с мышцами, бугрящимися ледниковыми валунами, на них опирался Ордаргар. Глава банды Орочьих Пиджаков.

Его левый клык, торчащий из массивной нижней челюсти, выглядел больше правого – давно сломанного, но наточенного. Лысая черепушка не помнила тяжести волос, а вместо левого уха к ней крепился почему‑то человеческий протез, что составляло несколько странную картину.

Ордаргар, будучи обладателем пугающих габаритов, одним своим появлением внушал животный трепет, из‑за чего всего единожды на памяти Ардана появлялся в «Брюсе». Да и в тот раз, пройдя в закрытую комнату, переговорил там с Аркаром и снова уехал на дорогущем длинном авто, которое и у богатеев не всегда встретишь.

Теперь же, без шубы, в одном только пальто в полоску поверх такой же жилетки (в банде все носили пиджаки без жилеток, а вот Ордаргар – наоборот, жилетку без пиджака), он опирался на плечо подчиненного и… качал в воздухе окровавленной культей левой ноги, замотанной в изорванную брючину.

– Аркар! – поправляя монокль с черным стеклом, проревел Ордаргар, не обращая внимания на притихшую публику. – Созывай всех! У нас намечается веселье…

Глава 67

На мгновение в зале повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель крови, падающих через обмотку культи на ноге Ордаргара.

– Уважаемые посетители, – хрипящим тоном произнес Аркар достаточно громко, чтобы его услышали все без исключения. – Наш бар приносит вам свои искренние извинения за испорченный вечер. Прошу, проходите на выход. Ужин оплачивать не нужно. Все за счет заведения. Еще раз – приношу свои искренние извинения.

Народ, бросая пугливые взгляды в сторону громадного истекающего кровью, но не перестающего сверкать безумной улыбкой орка, начал постепенно собираться. Откладывая в сторону столовые приборы, не допивая алкоголь, они забирали шляпы, перчатки и спешили на выход, где молодой орчонок (ростом с Арди) выдавал им одежду и провожал на улицу.

В глазах Аркара застыла смиренная скорбь по тем деньгам, что бар упустит за следующие недели. Вряд ли даже завсегдатаи в ближайшее время решатся снова прийти в свое любимое заведение. Именно поэтому орки здесь никогда и не занимались темными делами.

Витрина всегда должна оставаться чистой при любых обстоятельствах. И, видимо, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз глава банды решил нарушить данное правило.

– Пойдем. – Тесс взяла Арди за ладонь и потянула к лестницам.

Ардан не сопротивлялся. Закрыв гримуар и заложив карандаш за ухо, он отправился следом за своей… подругой? Интересно, а в каком статусе отношений они с Тесс находились? Он за ней ухаживал – бесспорно, но они, да простят его правила приличия, не спали в одной постели и не жили под одной крышей.

Как у людей все сложно…

– Аркар, – громыхнул Ордаргар, когда подчиненные уже почти дотащили его до отдельной комнаты. – Нам потребуются все активы.

И глава банды мазнул взглядом по Ардану. Ну разумеется тот знал, что Арди задолжал Аркару… Вряд ли распорядитель Орочьих Пиджаков не сообщил о событиях в фабричном районе и сделке с Красной Госпожой. А значит, и предъявил весомое обоснование почему так поступил.

– Ард, – не заставил себя ждать Аркар. – Ты мне слово давал.

И он ведь действительно обещал. И дело вовсе не в каких‑то там клятвах, которые практически не имели никакого смысла для Арди выросшего все же не только в горах Алькады, но и среди ковбоев Эвергейла.

Клятва значения не имела. А вот данное слово – еще как. И тем более Аркар в трудную минуту действительно помог, хотя и не был должен, так что не отплатить тем же Арди попросту не мог.

Тесс отпустила его руку и посмотрела на него с выражением лица, на котором легко читалось: «Я знала, что так оно и будет».

– Тесс, я…

– Просто пообещай, что вернешься, – произнесла она, дотрагиваясь ладонью до его щеки.

– Обещаю.

Она слегка притянула его вниз, запечатлела короткий поцелуй и исчезла за дверьми, ведущими на лестницы.

И несмотря на то, что она ему не возражала, не пыталась остановить или отговорить… почему Ардан все равно чувствовал себя так паршиво? Может, именно так ощущал себя отец, когда уходил в очередной обход Алькады?

Матушка никогда не провожала его, стоя на крыльце. Во всяком случае, отец этого не видел. А вот Арди, остававшийся в доме, всегда подолгу держал края платья матушки, когда та неотрывно, стоя на втором этаже, глядела в окно. Глядела даже тогда, когда отцовского силуэта уже и не увидишь.

– Ард, – махнул рукой Аркар.

Ардан вздохнул, отвернулся от лестниц и вместе с другими орками подошел к отдельной зоне диванчиков.

Двери в отдельную комнату закрепили на штырях, чтобы не закрывались. Самого Ордаргара усадили за стол, и один из орков – намного старше остальных, с зеленой кожей, покрытой черными татуировками, – сняв пиджак, достал из саквояжа какие‑то склянки, банки, кожаный сверток с хирургическими предметами и попросил:

– Мне нужна горелка, широкий нож для рубки мяса и виски. – В его рычащем голосе звучали легко узнаваемые нотки степного акцента. – Много виски. Очень много.

Учитывая, что к этому времени в зале уже не осталось ни единого посетителя… помещение все равно казалось тесным. Может быть, это как‑то связано с набившимися внутрь четырьмя десятками здоровенных орков.

Меньше своих «диких» степных собратьев, но все еще куда массивнее и крупнее абсолютного большинства людей. С широченными плечами, мощными руками и ногами, ростом в среднем в два метра десять сантиметров, в своих черных костюмах и белых сорочках без жилеток они выглядели весьма и весьма устрашающе.

И пока несколько из них, выполняя наказ то ли шамана, то ли врача, ходили на бар и кухню, Арди успел заметить несколько деталей.

Помимо Ордаргара еще несколько орков выглядели не так чтобы в целости и здравии. У некоторых на боку висели наспех перебинтованные руки, кто‑то, сцепив зубы, хромал к стульям, усаживаясь с затянутыми жгутами ногами. А еще, сколько бы Ардан ни присматривался, он никак не мог отыскать бессменного шофера Ордаргара, старавшегося не пропускать концерты Тесс.

Хороший был парень.

Для бандита.

Никогда не приходил без цветов и одним только взглядом унимал любого выпивоху, забывавшего о правилах приличия и мешавшего Тесс выступать. Причем успевал это сделать еще до того, как в дело вмешались бы верзилы Аркара.

– Дарг. – Аркар, шепнувший пару слов своим людям и отправив их на улицу, встал рядом с диваном и тяжело посмотрел на своего босса. – Что произошло?

– Мы ехали с приема у герцога. – Ордаргар ударом ладони начисто отсек горлышко толстенной бутылки виски и залпом осушил едва ли не половину. – Давай, старик, делай свою… Арррр!!!! – взревел орк, когда знахарь, отрезав ножницами прилипший узел брючины, начал водить по жуткой, словно обглоданной ране раскаленным широким ножом, попутно прямо наживую отрезая висящие шматы плоти смоченным в алкоголе скальпелем.

Ордаргар начал бить кулаком о стену, из‑за чего задрожали висевшие на них маски, охотничьи трофеи, бивни и фотографии.

Экзекуция продлилась несколько долгих минут, полных боли, рычания и запаха горелой плоти.

– На выезде со старого парка, – слово взял один из орков, помогавших Ордаргару зайти в зал, – мы попали в засаду. Два грузовика заблокировали проезд. Пологи откинули, а там – армейские ленточные пулеметы. Изрешетили автомобиль в хлам. Бордар погиб на месте.

Бордар. Точно. Так звали шофера, души не чаявшего в джазе в целом и в Тесс в частности.

– Армейские пулеметы? – Даже Аркар, кажется, удивился. – Так открыто? В столице?!

– Если бы только они, – добавил уже другой орк. – У наших карет корпуса ведь бронированные, так что первый залп мы выдержали. Рухнули на пол, дождались, пока заклинит, а там…

Орк замолчал, а за него закончил уже третий.

– Осколочные гранаты, Аркар, – с пустым взглядом добавил орк с изрезанным пиджаком и торсом под ним. – Закидали нас как, мать их, на Новый Год.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами и рычанием Ордаргара.

– Пижон, – процедил Аркар, сжимая кулаки и обнажая клыки. – Давно уже надо было побалакать… пообщаться, тобишь‑та, с ним на тему Бальеро… Парни!

Орки уже начали подниматься со своих мест, как в зале прозвучал хриплый, туманный голос.

– Придержи волков, Аркар, – сквозь боль и омут беспамятства произнес Ордаргар. – Это не Пижон.

– Дарг, при всем уважении, но тебе явно задели голов…

Очередной удар кулака, оставивший на этот раз вмятину на каменной стене, от которой разошлись глубокие трещины, заставил замолкнуть даже Аркара.

– Не забывайся, распорядитель, – прорычал Ордаргар, снова прикладываясь к виски, а затем, сцепив зубы и клыки, выливая остатки на рану и вновь рыча раненым Шагальщиком: – Это не Пижон.

– Почему ты так уверен в нем, Ордаргар? – тут же сменил тон Аркар.

– Потому, что на приеме мы с ним обо всем договорились, – куда спокойней, чем прежде, ответил глава банды. – А Пижон слишком высокого о себе мнения, чтобы сразу же, не выждав хотя бы пары недель, нарушить свое ничего не стоящее сраное человеческое слово.

Ордаргар сплюнул слюной, смешанной с кровью и мелкой зубной крошкой.

Аркар переглянулся с остальными орками, в глазах которых, как и у самого распорядителя, маячила искренняя неуверенность. Ардан же, сидя на диванчике, молча наблюдал за ситуацией, надеясь, что та его никак не коснется.

– Но кто еще станет так выпендриваться… выделываться, значит‑ца, в городе, кроме Пижона? – все же не сдался Аркар. – Только он способен на такое… представление, Дарг.

Ордаргар медленно повернулся к Аркару и посмотрел на него так, как Ардан не хотел, чтобы здоровенный орк посмотрел на него. Этим взглядом, наверное, можно было сваи в землю вбивать и арматуру гнуть.

– Именно поэтому, распорядитель, я все еще не на пенсии, а ты все еще не в жилетке… – прорычал Ордаргар. – Сперва Бальеро, затем Красная Госпожа, а теперь это… Кто‑то пытается развязать войну банд.

– Зачем?

– Если бы я знал, Аркар, то не приехал бы сюда…

Звучало, кстати, не лишенным здравого зерна, что наглядно демонстрировало – Ордаргар стал одной из самых значимых фигур криминального мира вовсе не только из‑за своей всем хорошо известной звериной жестокости и силе, а еще благодаря столь же острому, как его когти и клыки, уму.

– Но бездействовать мы не можем, распорядитель, – продолжил орк. И когда знахарь закончил затягивать бинт на все еще дымящейся, красной культе, Ордаргар развернулся лицом за стол и откинулся на спинку дивана. – Нас выбрали мишенью, и если мы проявим слабость, нас разорвут на части.

– Получается, мы… в ловушке, – выдохнул Аркар, усаживаясь напротив. – Не сделаем свой ход – нас порвут. А сделаем…

– Можем сыграть на руку тем ублюдкам, что устроили нам фатийскую границу в центре города, – кивнул Ордаргар.

Заскрипели входные двери, и в зал начали набиваться еще орки. Все, как один, в пиджаках без жилеток, в темных пальто и с револьверами (такого размера, что случись из них стрелять человеку – вырвало бы плечо) и топорами. В руках орков они смотрелись небольшими, даже незаметными, а вот люди пользовались ими для колки дров.

Всего в «Брюс» набилось не меньше шести десятков бандитов, но, что примечательно, несмотря на тесноту, вокруг Ардана имелось свободное пространство. Орки, бросив один только взгляд на плащ на его спине и посох в руках, не пересекали незримой границы.

– Дагир, – глава банды повернулся к одному из раненых, – приведи нашего гостя.

Орк молча кивнул, поднялся и вместе с еще одним вышел на улицу. Прозвучал хлопок дверцы багажника, а следом за ним нечто похожее на мычание.

А когда двери снова открылись, Ардану стоило больших усилий, чтобы не вскочить на ноги. Дагир тащил за волосы мычащего (кричать ему не давал кляп в виде платка, комком забитого в рот), относительно невредимого, если не считать кровоподтеков на лице, человека.

Мужчину лет тридцати. В простом, дешевом костюме из овечьей шерсти с деревянными плоскими пуговицами и в массивных, блестящих гуталином сапогах, с подкладкой не из меха, а подбитой пухом тканью. Такие носили рабочие.

Человека, подняв за волосы будто тряпичную куклу, поставили на колени перед Ордаргаром и выдернули кляп.

– Я ничего не знаю, я просто…

Глава Банды вытянул руку и, схватив бедолагу за горло, вздернул того над полом. Сжав пальцы, он заставил несчастного захрипеть, судорожно царапая ногтями почти каменную серую кожу.

– Говори, – приказал Ордаргар.

– Я… я просто шел мимо… ехал… к… семье… я честно… ничего…

Глава банды сжал пальцы сильнее, и у рабочего вздулись вены, сосуды полопались в глазах, а язык начал стремительно набухать.

– Если ты не хочешь, чтобы к твоей семье съездили мы, то начнешь говорить, – без каких‑либо эмоций, спокойным тоном, словно и не держал на весу восемьдесят килограммов, произнес Ордаргар.

– Я… не… знаю…

Ардан, сжав посох так сильно, что заскрипели костяшки, не смог больше терпеть.

Вскочив на ноги, он, привлекая к себе всеобщее внимание, ударил посохом о пол.

– Этот человек говорит правду!

Орки повернулись к нему с далеко не самыми добрыми взглядами, а Ордаргар и вовсе выглядел так, будто размышлял, разорвать наглеца на две части или сразу на четыре.

– Дарг! – Аркар, тоже вскочив, встал между Арданом и главарем. – Парнишка молодой, горячий, как уголь. И такой же…

– Он говорит правду, – перебил Ардан, обходя Аркара.

И снова несколько мгновений тишины, но Ордаргар хватку все же ослабил.

– И с чего ты взял, матабар? – прищурился орк. – Не ты один слышишь чужие сердца. У этого оно бьется как у лживого пса.

– Или перепуганного, – стоял на своем Арди.

Дарг опустил мужчину на пол, но пальцы разжимать не стал.

– У тебя есть две минуты, чтобы объяснится, мальчишка. И если мне не понравится твой ответ – ты переселишься из нашего дома в госпиталь.

– Его одежда. – Ардан кивнул на работника. – Она испачкана в грязи и снегу, но на ней нет пороховых следов. А учитывая пулеметы, гранаты и взрывы, на нем бы остались пятна. Да и его ботинки. Посмотрите, какие они чистые. Куда чище одежды. Смею предположить, что вы его поймали, уходя с улицы. Оглушенного и лежавшего на земле. Так?

Орки переглянулись, а Ордаргар сдержанно промолчал.

– Значит, я прав, – кивнул Ардан. – Смею предположить, что этот человек, перед тем как пойти домой, наведался к чистильщику обуви. А затем его ударило обломками асфальта и оглушило. Чистильщик сбежал, а вы, уходя, увидели его и, приняв за нападающего, забрали с собой.

Ордаргар посмотрел в глаза Ардану, и тому показалось, будто бы стая голодных, зараженных Лей волков снова, как и в детстве, загнала его в угол и готова разорвать.

Но наваждение исчезло, и главарь бандитов, разжав ладонь, слегка оттолкнул от себя несчастного.

– Аркар.

– Да, Дарг.

– Выпиши нашему гостю чек на сто эксов, – распорядился Ордаргар. – Этого должно хватить на врача и… – взгляд орка скосился на мутное пятно, расплывающееся в паху «гостя», – новые штаны. А также сделает весомый взнос в фонд молчания. Не так ли?

– Д‑да, конечно, спасибо, большое спасибо. – Глотая сопли и слезы, бедолага полз спиной к выходу. – Я ничего никому не скажу. Обещаю. Я…

Ардан встал за спиной у несчастного, не давая тому пути.

Ордаргар тихонько зарычал, а орки, как один, поднялись на ноги.

– Ты, парень, играешь с охренительно горячим огнем, – шепнул ему на ухо Аркар. – И погореть мы можем сейчас оба.

Ардан, игнорируя предупреждение, опустился на корточки и положил ладонь на плечо бедолаге. Если уж Аркар знал о том, что Ардан Говорящий, то и Ордаргар – тоже. Смысла держать карты закрытыми не оставалось.

– Как вас зовут, господин?

– Теренс, – дрожащим, плачущим голос представился тот. – Теренс Фли.

Получив по доброй воле чужое имя, Ардан вложил в него свою волю и произнес:

– Теренс. – С его губ сорвались облачка ледяного пара, а по полу и стенам зазмеился тонкий узор инея. Орки зашептались между собой. – Скажи мне, Теренс, что ты увидел, когда сидел на стуле чистильщика обуви.

Лицо Теренса разгладилось, взгляд остекленел, а из голоса исчезли любые интонации, сделав тот сухим и будто ненастоящим.

– Я видел чистильщика. Его щетка чистила мои ботинки. Испачкал их, когда выходил из трамвая. Тот сломался и остановился на несколько остановок раньше нужной.

Арди, чувствуя, как на него постепенно опускается неподъемная тяжесть, а в голове словно кто‑то молотом о череп стучит, изменил вопрос:

– Чистильщик. Показалось ли тебе в нем что‑то странным?

– Нет.

– Посмотри внимательней на свое воспоминание, Теренс. Тебя нашли одного. Совсем одного. А не так уж и легко быстро убрать стул чистильщика и все его средства и щетки.

С каждым произнесенным словом из Арди словно душу вытягивали, попутно пропуская его самого через мелкую мясорубку. Но он не отпускал своей власти над чужим именем, ломая и коверкая чужую волю.

– Красное пятно на рукаве. Я подумал, что это краска. Но это была не краска. Кровь. Это была кровь.

– Что он сделал, Теренс, когда мимо проехал длинный, дорогой автомобиль?

– Он… он достал из кармана сигнальный пистолет. А затем ударил меня. Потом я видел черноту.

У Арди из носа и ушей заструились мелкие, горячие струйки крови, а перед глазами все поплыло.

– Когда он стрелял, ты увидел что‑то еще, Теренс?

Глаза Теренса практически полностью побелели, а на уголках рта начала пузыриться белая пенка.

– Д‑да… татуировка… молоток и перчатки.

Ардан отпустил чужое имя, разорвав с тем связь, и, скорее всего, рухнул бы на задницу, если бы не подхвативший его Аркар. Полуорк помог Арди выпрямиться и отвел на диванчик, где усадил и поставил перед ним стакан с водой.

– Я… я… – Теренс, проморгавшись и помотав головой, вытер губы и попятился дальше. – Я ничего не скажу, клянусь дочерьми. Ничего не скажу. Ничего…

Сумев подняться на ноги, выхватив чек из рук Аркара, несчастный стремглав выбежал на улицу.

– Аркар, Ураг и остальные – пообщаемся.

Полуорк бросил быстрый взгляд на Ардана и отправился вместе с еще несколькими орками в отдельную комнату. Там же остался и знахарь, которого, видимо, и звали Урагом.

Как только двери за последним из верзил закрылись, в зале неожиданно стало чуть легче дышать. Будто выветрилась значительная доля напряженности.

И несмотря на то, что Арди остался один на один с несколькими десятками здоровенных орков, сардинами набившихся в тесный для их габаритов «Брюс», юноша чувствовал себя в куда большей безопасности.

Пока старшие члены банды обсуждали сложившуюся ситуацию, Ардан тихонько пил воду и пытался привести мысли и чувства в норму. Каждый раз, используя искусство Эан’Хане для подчинения чужого имени, юноша чувствовал себя так, словно опять наперегонки с Эргаром бегал по пикам Алькады в самый лютый шторм.

– Значит, слухи не врали и в нашем доме действительно живет Говорящий. – Напротив Арди сел молодой орк. Внешне их возраст трудно отличался на глаз.

Орочья братия после созревания выглядела примерно одинаково от четырнадцати до приблизительно восьмидесяти лет. И только после данного срока начинали проявляться признаки старения. Но, благодаря свиткам Атта’нха, Арди узнал одну хитрость.

Клыки.

Вернее, их размеры.

Чем меньше клык, тем более юн орк.

Так что перед Арданом уселся бандит лет двадцати пяти, может, немногим больше.

– Индгар, – представил он, протягивая свою громадную ладонь.

Арди, пожимая ее, неожиданно почувствовал себя так, как обычно ощущали себя другие люди в его присутствии. Среди орков он оказался самым низким и субтильным. Забавное, новое для него чувство.

– Мы с парнями наслышаны. – Индгар кивнул себе за спину, где остальные члены банды, сидя за столами, тихо болтали о своем либо угрюмо посматривали в стаканы, но нет‑нет да поворачивались в их сторону. – Говорят, ты завалил демона на Бальеро, потом с Аркаром устроил кровавое месиво на складе, а недавно ты вроде как и вовсе пустил юшку… кровь, если так тебе понятней, цельному барону. Искалечил его так, что матушка не узнала.

Ардан старался держать лицо каменным и не подавать виду, что, во‑первых, его удивляла подобная осведомленность бандитов, а во‑вторых, все обстояло несколько иначе.

Лес, как любил говорить Скасти, всегда полон шепота и слухов. И порой куда выгоднее заставить другого охотника заранее счесть себя слабее, чем сражаться с ним за тропы.

Так что вместо ответа Ардан лишь коротко пожал плечами.

– Впечатляюще ты с этим коротышкой обошелся, – все не унимался Индгар. – Коротышками мы, кстати, человеков называем. Из‑за того, что они маленькие.

– А дворфов тогда как? – следуя привычному любопытству, спросил Арди.

– Бородатыми коротышками, – многозначительно протянул Индгар и позволил себе короткий рычащий смешок.

В целом орк производил относительно приятное впечатление. Относительно, потому что все еще являлся бандитом. Тем, с кем, по идее, учитывая новое место работы Ардана, он должен бороться и чью деятельность пресекать.

Но если Вторая Канцелярия вкупе со стражами и армией не разобрались с бандитизмом в столице, то либо не имели на это возможностей, либо, учитывая слова императора, не имели нужды.

А может, все сразу. Как говорится, не можешь одолеть, тогда возглавь сам. Ну или хотя бы управляй. Или направляй. Как в случае с реками, плотинами и паводками.

– А у какого герцога был на приеме Ордаргар?

– У Абраилала, – тут же ответил Индгар и вздрогнул. – О как… а я ведь не собирался тебе отвечать… Это тот самый Взгляд Ведьмы, которым нас в детстве старшие матери пугают?

– Если честно, Индгар, я не знаю, чем орков пугают и можно ли в принципе вас напугать.

Индгар в ответ на услышанное широко и весьма хищно улыбнулся, демонстрируя плотные ряды острых зубов.

– Да секрета в этом‑то и нет, – отмахнулся он. – В первый день третьей недели месяца Звезд герцог Абраилал устраивает пышный прием в своем имении. Туда съезжаются видные жители столицы. Ведут светские беседы и занимаются всякой другой чушью, о которой нам лучше не думать.

Месяц Звезд… Из‑за всех событий Арди и позабыл, что уже подходил к концу второй месяц с начала года. А значит, на его излете, в последний день, который грянет вот‑вот, Ардану исполнится восемнадцать лет.

День Рождения. В детстве это словосочетание обозначало нечто радостное, волшебное, полное веселья и задора, а теперь… теперь Арди куда больше заботили совсем иные вещи.

– Ты молодец, что не сдрейфил… или как там у вас говорят… не струсил, вот. Молодец, что не струсил перед Ордаргаром. – Индгар взял с соседнего стола начатую бутылку джина и плеснул себе в стакан, предварительно вылив из него прошлый напиток. – Он вожак резкий, порой скорый на расправу, но справедливый. Если дельное что‑то предлагаешь или мысль какую здравую имеешь сказать – всегда выслушает. Если, правда, время зря его потратишь, то и тебя может… потратить.

Индгар непроизвольно потер грудь.

– А татуировка молотка? – задал очередной вопрос Ардан. – Она тебе о чем‑то говорит?

– Разумеется, – фыркнул орк. – Их себе набивают Молотки.

– Молотки?

– Одна из крупных банд города, – пояснил Индгар, попутно покачивая бутылкой. – В основном из числа рабочих сталелитейных заводов. Распределение на них полностью подмяла под себя диаспора переселенцев с севера. Ну и Молотки, собственно, их, так сказать, силовое отделение.

– А что, все банды завязаны на Гильдии рабочих в фабричном районе?

– Мы, Пижон, Молотки делим Фабричный и Старый Парк, попутно занимаясь Гильдиями рабочих. – Индгар плеснул джин в стакан и смотрел на то, как бесцветный напиток медленно стекает по стенкам. – С нами еще Красная Госпожа, но у нее немного… иной профиль. Такой же, как у Черного Лотоса, но они обитают здесь, в Центральном. Затем еще есть люди Святого Эорда.

– Святого?

– Такое прозвище у основателя, – пожал плечами орк. – Тот не у дел уже давно. На пенсии. Где‑то в предместьях города. Его ребята смогли заручиться поддержкой диаспор огров и гигантов. Держат порт.

– Тоже через гильдии?

– Ага.

– Кстати, не видел ни огров, ни гигантов. – Арди сам не заметил, как сказал это вслух.

Нет, кажется, нескольких гигантов он заметил на венчании на престол императора, но в самом городе – ни разу.

– Их немного осталось, – пояснил Индгар. – Огров примерно семь сотен, и гигантов столько же. Но они ведь здоровенные, больше нас. Так что их не пускают в центральные районы, да и в целом кроме как в порту и районе Первородных их не встретишь. Что‑то там связанное с уличным покрытием, нагрузкой на канализационные перекрытия и прочее. Не рассчитан наш город на их габариты.

Ардан выгнул правую бровь.

– Я на сварщика учился у себя дома, – ответил на незаданный вопрос слишком уж образованный Индгар. – Потом сюда приехал. Мыкался, тыкался – работу искал. Не нашел. Орк сварщик, пусть и со всеми документами, никому оказался не нужен. А семье‑то надо что‑то отправлять. Ну и самому тоже жрать охота. Так и приоделся.

Орк дернул полу пиджака.

Ардан кивнул. Он понимал, о чем говорил Индгар. Даже с учетом, что, за исключением пары малозаметных деталей, Арди выглядел обычным, пусть и высоким, человеком, – все равно не смог найти ни работу, ни жилье.

– Ты назвал пять, – сосчитал Арди, возвращаясь к прежней теме разговора. – А Лиза… моя знакомая упоминала, что банд шесть.

– На самом деле восемь. – Индгар опрокинул в себя стопку и шумно втянул воздух квадратным, приплюснутым носом. – Хотя последние две сложно отнести именно к бандам… В общем, есть еще Телкартс. Обитают в районе Тенд. Под ними большая часть незаконного алкоголя. Вот, кстати, их продукт.

Индгар снова качнул бутылкой.

– На вид от легальной продукции не отличишь. Да и на вкус тоже. Но у них дешевле в разы. Из‑за того, что налоги не платят.

Налоги… одна из больных тем для жителей империи. Не из‑за того, что они слишком обременительны, а потому, что при их неуплате можно в тюрьму попасть или, если объемы неуплат совсем высоки, каторгу навестить.

Но семью Ардана данная тема всегда обходила стороной. Служащие армии, флота, пожарных служб, врачи, учителя, члены Гильдии наук и стражи вместе со Второй Канцелярией освобождались от их уплаты. Так же как и Звездные маги, находящиеся в статусе учащихся. После окончания обучения Звездный маг освобождался от налогов, только получая степень Магистра и выше.

Нововведения, которые нынешний император, находясь в статусе наследника, с трудом, скандалами и дрязгами провел через парламент еще до рождения Арди.

– А оставшиеся две?

– Их трудно назвать бандами, матабар, – развел руками Индгар. – Незримые – так мы называем бродяг, просителей милостыни, бездомных и остальных бедолаг, для которых улица в прямом смысле дом. Ходят слухи, что у них есть свои лидеры и даже нечто вроде главаря, но это лишь слухи. А последние…

Индгар вздрогнул, чем изрядно удивил Арди. Чтобы громадный, весящий под сто семьдесят килограмм орк, с револьвером, больше похожим на артиллерийскую пушку, и кулаками, способными стену раскрошить, кого‑то испугался?

– Нарихман, – понизив голос до шепота, озираясь по сторонам, произнес Индгар, будто опасаясь, что его могут услышать. – Под ними наркотики, заказные убийства больших шишек, самые громкие грабежи и так далее. Они сотрудничают с вампирами, оборотнями, радикалами и остальным отребьем.

Нарихман. Ардан запомнит это слово. При встрече с Миларом надо будет поговорить с капитаном на тему того эльфа в Императорском банке. И посыльного, отправленного к Пиджакам и Пижону.

Разумеется, Милар и сам был прекрасно осведомлен обо всем, что сейчас Индгар рассказал Арди, но тогда возникал вопрос: а как вообще в таком случае подступиться к их делу?

– Но на Нарихман так просто не выйдешь, – продолжал орк. – У каждой банды есть распорядитель, через которого можно обратиться со своим вопросом. А вот у последних двух – нет. Если не знаешь кого‑то, кто знает кого‑то, опасно даже соваться. Так что Большая Шестерка зачастую просто игнорирует существование Незримых и Нарихман. А обыватели и вовсе полагают, что это все городские легенды.

Они замолчали. Ардан продолжал маленькими глотками пить воду, размышляя об услышанном. А Индгар… орк вглядывался в собственное отражение на лакированной поверхности столика.

– Страшная штука – Взгляд Ведьмы, – выдохнул он и провел ладонью по столешнице, словно пытаясь смахнуть отражение. – Зря не верил старшей матери… она предупреждала, что когда беседуешь с Говорящим, то кажется, будто с лучшим другом или родным братом общаешься. Все выложишь как на духу и сам не заметишь. Не верил… Зря… Хотя где теперь вашего брата встретишь‑то. Говорящие… Эан’Хане… сказки для детенышей.