Читать книгу "Матабар VI"

– Только химер.

– Точно? – переспросил маг. – Мне эта штука, – он кивнул на огненную обезьянью голову, – в желтый накопитель обошлась, а Дагдаг уже давно посадил меня на диету.

Мшистый выглядел и говорил настолько спокойно, будто не находился посреди квартала, заполненного опаснейшими тварями. И речь сейчас шла не только о химерах.

– Да иди ты в задницу, Мшистый, – не сдержался Милар. – Нам еще в Предместья ехать. И вообще – где твои подчиненные?

– Оставил на въезде, – пожал плечами Мшистый и слегка качнул посохом. – Тут работы-то нет особо никакой.

Из обезьяньей пасти потянулось огненное марево. Клубясь и пенясь гарью, закручивающимися волнами оно пронеслось по улице, даже не сметая, а пожирая все на своем пути. Не осталось ни фонарей, ни гальки, ни редких лавочек; исчезли осколки разбитого кирпича и обломки досок, даже песок под испарившейся лавой обернулся грязным серым стеклом.

От химер тоже не осталось и следа. Когда пламя рассеялось, то все, что свидетельствовало о прошедшей схватке – это черные пятна их силуэтов, украсившие стену кирпичной лачуги. Видимо, они все же попытались сбежать, но не успели.

Ардан же… он смотрел на никуда не девшуюся обезьянью морду, только что дважды затопившую улицу огненными потоками. Вряд ли на такое было способно Синее заклинание, да и Желтое тоже. Скорее всего, Мшистый зачерпнул один или два луча Розовой Звезды, чтобы сотворить это… это… нечто.

– Жаль, конечно, но что поделать, – Мшистый опустил посох на землю, и огненная обезьянья пасть рассеялась едкой дымкой. – Пойдемте, чего стоять зря.

И в прежней, отрешенной, манере цепной пес Черного Дома развернулся и направился в сторону границы квартала Ночников.

– Вот тебе и премия, Александр, – проворчал побредший следом Эрнсон.

– Дин, – глухо позвал Урский.

– Что? Заткнуться? Да-да, я знаю. Дин, заткнись. Дин, замолчи… поскорее бы домой к Пламеночке. Она сегодня обещала приготовить утку по-каргаамски. Знаешь как вкусно? А, знаешь, был же у нас в гостях, когда ее готовили, и…

– У тебя волосы горят.

– Демоны!

Дин похлопал по макушке, а затем задышал на руки. Милар с Ардом переглянулись, синхронно покачали головами и побрели за оперативниками.

Арди тоже был бы не против вернуться домой к Тесс, но впереди их ждало поместье древнего вампира (что не сильно радовало), с которым нельзя медлить, ибо вскоре, если не уже, Кукловоды узнают, что в их плане появилась прореха.

Глава 32

Рассекая сумеречную вуаль, окутавшую осиротевшую дорогу, они ехали сквозь пересеченный лесной массив. Слева и справа, выныривая из серости летней ночи, порой облизывались сверкающими отсветами кованые заборы, достойные присутствия на Придворцовой набережной. Столь же богатые, изысканные, изящные, и столь же пустые. Не сами заборы, разумеется, а то, что они охраняли с вальяжной ленцой и показной неохотой.

От массивных ворот, у которых неизменно, в деревянной будке, дежурил сонный, а то и вовсе спящий стражник, вилась широкая дорога, укрытая лучшей брусчаткой или, может, даже асфальтом. Порой по прямой, порой закладывая широкий вираж, дорога неизменно примыкала к пышному зданию. В несколько этажей, фасадом протяженностью в десятки метров и украшенным барельефами, мрамором и скульптурами на козырьке, поместья в Предместьях обычно пустовали.

Но пустовали они совершенно обычным, непонятным для простого обывателя Империи образом. В окнах горел свет, слышались звуки конюшен, отдаленные голоса людей (правда, доступные лишь слуху матабар), но самих хозяев в доме не было. Может быть, в отъезде по стране, но скорее всего, в своих квартирах или домах на острове Святого Василия непосредственно в самой столице – в Метрополии. А здесь, в богатейших дворцах и усадьбах, лишь их прислуга, управляющие и, может, решившие устроить званый вечер подросшие дети, маскирующие жажду гомона, балов и азарта под «создание полезных связей в высшем обществе».

Предместья гудели и звенели. Не настоящей жизнью, а каким-то притворством и позолоченным блеском лощеных лиц. А в обычное же время здесь жили слуги. Среди чужой роскоши, за зарплату они трудились не покладая рук, чтобы поддерживать жизнь в месте, где сама жизнь появлялась относительно редко.

Чужой мир равносильно чужих эксов.

Ардан улыбнулся.

Если подумать, то Предместья в целом представляли собой миниатюрную копию самой Метрополии, где все происходило по тому же сценарию, только более разнообразному. Такому, где людям позволялось сохранять иллюзию того, что…

– О чем задумался, Магистр? – спросил Милар, переключая свет фар с ближнего на дальний. Дорога была пуста.

– Борис просил меня почитать памфлет Гильдейского Объединения, – не стал увиливать Ардан.

Милар присвистнул и приспустил окно, позволяя ночной прохладе ворваться в пропахший потом и солью салон. Потом из-за вспревших тел, а солью потому, что алхимия Дагдага и его умников всегда отдавала запахом каких-нибудь съедобных продуктов.

– Лорд Фахтов, потомственный аристократ, входящий в десять тысяч богатейших людей Империи, увлекся партией социалистов? – искренне удивился Милар.

Арди вспомнил историю жизни друга.

– У него есть на то свои причины, – ответил Ардан и добавил: – Наверное…

О том, что Борис входит в число богатейшей прослойки населения страны, Арди не знал, но ничего удивительного, учитывая уровень жизни Бориса с Еленой, в этом не было. Борис никогда не скрывал своего поразительного состояния и его происхождения (выкованного его матерью – Звездным магом и Охотницей на Аномалии, взломавшей гробницу Лича в Мертвых Землях), но особо его и не выпячивал.

– Вот что я тебе скажу, господин маг. Когда у человека закрыты все потребности и он чувствует себя в полной безопасности, то от нечего делать и полноты свободного времени он начинает увлекаться политикой, – Милар выглядел скучающим и держал руль только одной рукой. – А таким, как нам, надо думать не о том, что там творится в высоких кабинетах, а о том, как не сдохнуть и как прокормить свои семьи. Здесь не до памфлетов всяких поборников справедливости.

– Написано, кстати, красиво. С умными словами.

– Ну вот тем более, – фыркнул капитан. – Все, что не объясняется простым языком, зачастую фасад для обмана. Потому что когда начинаешь объяснять как для ребенка, то все вокруг неожиданно понимают, что ты просто очередной… не знаю. Балабол, наверное.

– А ты сам каких политических взглядов придерживаешься? – спросил неожиданно для себя Ардан.

– Тех, о которых я тебе говорил год назад в храме, – чуть посуровел Милар. – Политика, дворцовые интриги и международная крысиная возня это для Кинжалов и тех, кому за это платят. Нам туда соваться ни к чему… Хотя, спасибо твоему выверту в Императорском Архиве, на нас теперь точно обратят внимание.

– Ты уже говорил об этом, но пока…

– Пока, – с нажимом перебил Милар. – Впрочем, давай не о памфлетах, а о насущном. Что скажешь?

Арди не требовалось просить уточнять вопрос, чтобы понять, о чем именно шла речь.

– Скорее всего, Кукловоды использовали для своих экспериментов матабар, захваченных в плен из-за последствий операции «Горный Хищник», – Ардан смотрел за окно, наблюдая за жизнью заполненных слугами дворцов. – Это объясняет появление Звездного Оборотня, его знание языка матабар и то, что он владел медвежьей борьбой.

– Понимаешь, что это значит, господин маг?

Арди кивнул.

– Ты мне давай языком шевели, стажер-капрал, а не башкой своей мотай, – немного грубо прозвучал голос капитана.

Но его можно было понять. Все, что связано со Звездной Магией, выглядело для обычного человека, не посвященного в науку, еще более пугающим явлением, чем являлось на самом деле. Даже Ардана изрядно пробрало от вида и способностей химер, хотя на лекциях профессора Ковертского он видел разное и слышал о… всяком.

– То, что наши подозрения верны и Кукловоды действительно причастны к «Горному Хищнику», – развернул мысль Арди. – А еще то, что среди исполнителей операции имелись их непосредственные подчиненные, выкравшие матабар.

– Молодец, – коротко рыкнул Милар и, переключив передачу, чуть ускорил движение, заставив целую вереницу черных «Дерксов» поспешить за ним следом. – Говорю же, хорошие у тебя задатки дознавателя… Только вот что мне непонятно, Ард. Я не так глубоко погружался в документы о предках твоего отца, но я так понимаю, что Старшие Матери это не последние люди… матабар среди… матабар. Вечные Ангелы! Формулировки, конечно, не самые удобные.

– К чему ты?

– К тому, Ард, что ты не видишь очевидного, – Милар выключил дальний свет и пропустил дорогущий автомобиль, больше напоминающий механизированную вытянутую карету прошлого века, чем современное средство передвижения. – Мы ведь не обнаружили десяток матабар, которых, я уверен, Кукловоды…

Капитан проглотил слово, но все и так было понятно.

– Убили в своих экспериментах? – подсказал Арди.

– Я хотел сгладить углы.

Ардан все смотрел и смотрел, как один дворец сменялся другим, затем третьим, а в далеких окнах мелькал свет, зажженный работниками поместий.

– Я не могу сказать, что мне все равно на судьбу матабар, Милар, но… в то же время я не могу сказать, что мне не все равно. Это такое странное чувство, – Арди провел пальцами над потоками ветра. – Не могу объяснить тебе. Прости. Аркар меня в этом плане лучше понимает. В целом – только он из знакомых и понимает.

– Никаких обид, – пожал плечами капитан. – Думаю, чтобы понять тебя, надо родиться полукровкой… Ладно, давай пропустим эту мутную часть разговора и перейдем к делу.

– Ты хочешь понять, почему Кукловоды через Пауков столько времени держали Старшую Мать, в то время как всех остальных использовали в качестве расходного материала?

Милар, как и всегда, щелкнул пальцами.

– Все верно, – кивнул он. – Не клеится, господин маг. Так что просвети, пожалуйста, что за Старшие Матери?

Арди вернул руку в салон и закрыл окно со своей стороны.

– У матабар не имелось своей письменности…

– Это я знаю, – перебил Милар и тут же извинился. – Извиняй… на взводе немного. Химеры, магия, Первородные… никак не привыкну. С убийцами и бомбистами все как-то проще.

Ардан кивнул и продолжил.

– Я уже как-то рассказывал Тесс про структуру языка… в общем, не важно. Важно, что письменности не было, – Арди мысленно поднимался по вырубленным в скале ступеням, вившимся вдоль рисунков на Горе Памяти. – Вместо этого имелись рисунки и песни. И место, где их оставляли. Самое священное место. Гора Памяти. Там хранится вся память и вся история матабар.

Милар присвистнул и хрустнул челюстью.

– Но во-первых, не каждый может добраться до этой горы, а во-вторых, Алькада большая, и племена жили разрозненно. Порой путь до нее мог составить месяц, а то и больше.

– Довольно-таки неблизко, чтобы детей чему-то учить, – заметил Милар.

– Именно, – согласился Ардан. – Поэтому появились Старшие Матери. Изначально, полагаю, это были самые пожилые женщины или же матери вождей и Слышащих.

– Это которые почти Говорящие, но не совсем? – уточнил Милар, с жадностью рассматривая сигарету, но так и не доставая зажигалку. – Могут слышать что-то там, но говорить не могут?

– Все верно, – снова подтвердил Арди. Милар ведь перед началом их совместной работы действительно провел свое небольшое исследование. – Затем уже, с течением веков, Старшие Матери стали наследным… даже не титулом, а скорее… не знаю… обязанностью? Да, наверное, лучше всего подойдет слово обязанность.

– И в чем она заключалась?

Ардан ненадолго задумался.

– Полагаю, в том, чтобы хранить истории. Быть живой Горой Памяти, – перед его внутренним взором возник силуэт сухой немощной старушки, на чьей сморщенной коже проступало бесчисленное множество татуировок. – Те татуировки, которые ты видел, – это истории стай Старших Матерей. Живые летописи тех событий, что происходили с момента рождения Старшей Матери и вплоть до ее смерти. А когда дух Старшей Матери уходил на тропы Спящих Духов, ее тело уносили на Гору Памяти, и там татуировки становились наскальной живописью, сохраняя истории стай для потомков.

Милар какое-то время молчал, а затем коротко выругался.

– Получается, – тихо, едва слышно, произнес он, – что вместе с той старушкой погибла история целого племени?

– Стаи, – машинально поправил Арди. – Хотя, наверное, можно сказать, что и племени. Разницы в данном случае нет никакой.

Милар выругался еще раз. Наверное, не надо было быть ни матабар, ни Первородным, чтобы испытывать эмпатию к ситуации, когда целое поколение чужого прошлого, которое больше никак не постановишь, навсегда пропало в круговерти кровавой поросли на страницах общей истории.

– А можно выяснить, из какого она была племени? – внезапно спросил Милар.

– Зачем? – не сразу понял Арди.

– Посуди сам, господин маг. Кукловоды через Пауков сохраняют жизнь одной-единственной матабар, которая по совместительству является чем-то вроде ходячего архива… без обид.

– Ты можешь опустить все эти «не обижайся» и «без обид», – махнул рукой Арди. – Я не вру, когда говорю, что матабар это одновременно мой и не мой народ. Как и галессцы. Если с математической точки зрения, то я где-то в центре пересечения разнонаправленных векторов.

Милар бросил в его сторону быстрый, немного подозрительный взгляд, но все же кивнул:

– Справедливо… хоть я и ни хрена не понял насчет векторов, но не суть… Ладно, смотри. Мы знаем, что Кукловоды устроили кровавую баню в Алькаде, – Милар повернул около указателя, и поместий вокруг стало меньше, крыши их ниже, а вот лес – гуще и кроны деревьев куда выше прежнего. – Какую-то мизерную часть матабар они угнали в плен и сгноили в экспериментах, остальные погибли, а кому повезло выжить – уже давно растворились среди людей. Все верно?

– Скорее всего.

– Вот! – Капитан хлопнул ладонью по рулю. – А при чем здесь немощная старушка, которой они сохраняли жизнь столько десятилетий? Что в ней такого особенного, кроме наличия татуировок?

Ардан пожал плечами.

– Ничего.

– Именно! А если ничего, то, значит, дело в татуировках, – дорога из асфальта превратилась в острый гравий, то и дело отскакивающий из-под колес прямо по днищу недовольного данным фактом «Деркса». – Но, понятное дело, история какой-то отдельной стаи им вряд ли сильно интересна, так что подумай и скажи мне, может ли быть такое, что Старшие Матери знали чуть, скажем, больше, чем история племени с момента их рождения.

Ардан снова пожал плечами.

– Милар, – немного устало произнес Ард, – мне не так много рассказывали про матабар. Банально время на это не всегда находилось. А когда находилось, то речь про Старших Матерей почти не заходила. Так что – может, они и могли что-то знать еще. Скорее всего, даже действительно знали, потому что их ведь обучали другие Старшие Матери, которые уже находились при смерти. Из уст в уста в самом прямом смысле. Но подробностей уже не узнаешь ни у кого. Даже если действительно еще остались чистокровные матабар, то думаю, их так легко не отыщешь. Просто мне непонятно…

Ардан осекся. Всего одной заминки и столь же единственной секунды размышлений ему хватило, чтобы на выдохе просвистеть:

– Ahgrat…

– Вижу, до твоей светлой головы, занятой всякими там магическими размышлизмами, начало доходить, господин маг, – капитан сверкнул не самой веселой, но довольно-таки плотоядной улыбкой. – Прототип нового горнопромышленного оборудования, строительство Алькадской железной дороги, Шангри’Ар в той же Алькаде, непонятная ситуация в Ральских предгорьях… Чувствуешь?

Ардан не просто чувствовал, он не мог отделаться от ощущения, что история с Пауками повторялась. Снова целый перечень общих знаменателей, но с другой стороны равенства все так же стояло неизвестное нечто. Однако в отличие от математики или вычислений Звездных печатей, у этого неизвестного имелись не только количественно-качественные признаки, но еще и мотивы.

– Думаешь, они что-то ищут в горах?

– Понятия не имею, – чуть грубо отрезал Милар, злясь не на кого-то, а на саму ситуацию. – Но если в деле так часто появляются еще и демоны, то связав все это в единое целое, что мы с тобой получим?

– Понятия не имею, – Ардан повторил фразу напарника.

– Проклятье, господин маг! Тебе что, для этого разрешили возиться с печатями Посоха Демонов и читать всякую скользкую муть в Библиотеке Большого?

Да, Арди после зимнего происшествия в поезде, связанного с Аллой Тантовой (мутантом, работавшим на Кукловодов), чье тело сейчас ищет половина преступного мира Метрополии, наивно полагал, что сумел незаметно забрать с собой копию печатей посоха, некогда принадлежавшего госпоже Талии Малеш. Известной основательнице и создательнице Звездной Школы Хаоса, а также, предположительно, одной из тех, кто стал причиной появления по всему миру Мертвых Земель.

Но даже Аверский, спустя несколько недель, весьма прозрачно намекнул, что всем прекрасно известно о наличии у Ардана копий печатей. Ну а про Большой речи и вовсе не шло. По той простой причине, что библиотекари Большого при получении специального разрешения для расширенного списка литературы передавали извещения о непосредственно запрошенных наименованиях. И, разумеется, такие извещения неизменно оказывались под пристальным вниманием Второй Канцелярии.

– Это не значит, Милар, что я за полгода стал специалистом по, как ты выразился, скользкой мути.

– Но ты ведь о ней читал!

– А ты знаешь, сколько там всего понаписано?! – не сдержался Ард. – И это по одной только демонологии, а еще есть малефикации, из-за которых у свидетелей мозги плавятся! Гуманоидная химерология, с которой мы только что сталкивались! И вдобавок целый перечень запрещенных школ Звездных Печатей! И на все это по бесконечному списку наименований!

– Вечные Ангелы, ты сейчас действительно звучишь как Аверский.

– Да потому что, Милар, – выдохнул Арди и откинулся на спинку дивана, – у меня скоро список нужной литературы станет длиннее, чем сама литература, которую я читаю. Но чем больше я исследую, тем сильнее мне кажется, что я вообще ничего не знаю и не понимаю.

– Может, ты просто не особо интеллектуально уклюж?

В тоне Милара явно прозвучала дружеская подколка. Так что Арди в столь же дружественной манере прищурился и спросил:

– Ты ведь знаешь, что я могу тебя так проклясть, что ты до утра ослом орать будешь?

– За использование вредоносной магии против сотрудника Второй Канцелярии полагается двадцать лет на каторге, – усмехнулся Милар. – Тем более ты такого не умеешь.

– С чего ты взял?

– А если бы умел, то зная тебя, ты бы не угрожал, а сделал.

Арди только неопределенно помахал рукой в воздухе. Милар его понимал лучше, чем он сам понимал Милара. Но, пожалуй, другого ожидать от старшего дознавателя первого ранга и не приходилось.

Наконец, когда впереди показался тупик в виде поваленного кругляка, закрывшего дорогу плотной деревянной стеной, капитан заглушил двигатель и с треском поднял ручной тормоз.

– Ну пойдем, посмотрим на логово древнего вампира.

Они вышли на улицу. Немного прохладный для летней ночи воздух приветственно лизнул их лица и тут же умчался порывом ветра куда-то в зашелестевшую листву спутавшихся крон.

Рядом затормозил «Деркс» Эрнсона с Урским, а следом за ним остановился третий автомобиль, выглядящий чуть новее и немного более вытянутым. Из него выбрался Мшистый, выглядящий все таким же… странным. Покрытый шрамами, с комплекцией вышибалы, он казался одновременно скучающим, но в то же время собранным, как сведенная и готовая к запуску пружина. За ним показались его подчиненные.

С водительского сиденья вышла та самая немолодая женщина лет тридцати, которую Арди уже видел в поезде. С орлиным взглядом, таким же носом и узловатыми пальцами, которые сжимали посох из сплава Эрталайн с вырезанными на нем сложными печатями.

За их спинами притаился Клементий – Ардан почему-то запомнил его имя. Относительно недавний выпускник Большого, выглядящий одновременно на двадцать и двадцать пять лет. Одетый в помятый серый костюм и слегка небритый, он выглядел настолько субтильным, что, возможно, сумел бы спрятаться за собственным посохом, если бы встал боком. Как и в случае с капитаном-женщиной, на его посохе не обнаружилось ни единой печати выше Синей Звезды.

– В курс дела нас ввести теперь уже можно, капитан Пнев? – с прежней ленцой спросил подошедший к ним Мшистый. – Секретность секретностью, но работать вслепую попросту глупо.

Милар, все же закинув сигарету в рот и щелкнув зажигалкой, затянулся, выдохнул дым и, наконец, ответил:

– Там, – он указал красным угольком в сторону пролеска, – возможно находится логово древнего вампира.

Мшистый, услышав про «древнего вампира», даже бровью не повел. Его подчиненная тоже не особо прониклась, а вот Клементий, кажется, пожалел о том, что оказался здесь. Во всяком случае он стал выглядеть даже еще бледнее прежнего, хотя Арди думал, что это в принципе невозможно.

– Насколько древнего? – уточнил Мшистый.

Милар с Урским переглянулись, и капитан ответил вопросом на вопрос:

– В каком смысле?

Мшистый вздохнул так, будто был вынужден изъясняться на пальцах с ничего не смыслящим полудурком. В этом он, кажется, не сильно отличался от Аверского. Хотя, вспоминая то, как Март Борсков общался с простыми людьми, – в целом поведение Мшистого укладывалось в парадигму общения Звездных магов с теми, кто оказывался не сведущ в данном ремесле.

– Капитан, – не оборачиваясь, он обратился к своей подчиненной. – Поясни, пожалуйста.

– Чем старше становится вампир, – вышла вперед статная женщина, чеканящая шаг не хуже городского стража, – тем лучше он управляется с силой Магии Крови, являющейся его неотъемлемой биологической частью и фундаментом самого существования. В классификации Охотников на Монстров присутствует деление вампиров на: новообращенного, низшего, зрелого, старого, древнего и высшего. Высший вампир в Империи зарегистрирован всего один.

Почему-то Арди даже не сомневался, кто именно в Империи являлся единственным зарегистрированным «высшим вампиром».

– Так мы же вам так и сказали, что вампир – древний, – развел руками Милар.

– Древние вампиры делятся на подклассы, состоящие из…

– Состоящие из дерьма, которое я клал на все эти классификации! – вспылил Милар. – Мы что здесь, похожи на Звездных магов?!

Все, кроме Милара, посмотрели на Ардана, который старательно делал вид, что не является напарником явно уставшего капитана.

– За исключением капрала, – индюком надулся Милар. – Понятия мы не имеем, майор, что там за вампир и насколько седые у него виски. Может быть, там вообще никого нет.

– Я, конечно, слышал, что ваш департамент в последнее время не отличается особой продуктивностью, капитан, но это уже где-то в области дешевой комедии.

– Мшистый, я вот Аверского терпел, но не могу сказать, что собираюсь терпеть еще и тебя.

– А меня терпеть не надо, – пожал плечами майор и, качнув посохом, спокойно пошел в сторону пролеска.

Его подчиненная (как и Милар, в звании капитана) поспешила следом; Клементий, виновато улыбнувшись, забрал из багажника чемодан на деревянной ручке и, взвалив тот за спину, согнувшись в три погибели под весом, заковылял за коллегами.

Милар, дав магам возможность оторваться, повернулся к своему департаменту.

– Держимся позади, – отдал он короткую команду. – Если там будет горячо, то мы все равно ничем не поможем. Так что стараемся не стать фатийцами и встретить утро не в госпитале. Это всем понятно?

Урский кивнул, Дин счастливо и облегченно заулыбался.

– Господи-и-н ма-а-аг, – протянул Милар. – Любопытство свое сегодня выкрути до нуля, хорошо?

– Разумеется, – ответил Ардан.

– Ты мне там свои беличьи штучки брось, – чуть повысил тон Милар. – Хватит с тебя на эту ночь приключений, Ард.

От слова «беличьи» Урский слегка выгнул бровь, а Дин выглянул из-за плеча напарника и промямлил едва слышно:

– Да уши у него не как у белки вроде… может, как у опоссума, но только немного…

Но Эрнсона, как обычно, проигнорировали.

– Хорошо, Милар, – отвел взгляд в сторону Ард. – Без особой надобности я любопытствовать не стану.

– Без особой надобности… – исковеркал его интонацию Милар. – Я тебе клянусь своим хорошим настроением, о котором порой вообще забываю, сам будешь отчеты заполнять.

Капитан развернулся на каблуках казенных ботинок, и они направились в сторону пролеска. Пройдя насквозь высаженные вдоль дороги березы и клены, они оказались на широком зеленом лугу, в центре которого высился привычный кованый забор, а за ним – в целом ничем не примечательное поместье.

Непримечательное, разумеется, по местным меркам. А так – громада площадью не меньше полутора тысяч квадратов, с массивным парадным подъездом, который остался от эпохи лошадей, запряженных в пышные кареты.

Крылатая мраморная лестница обрамляла воздвигнутый у подножия фонтан, где русалка расчесывала косы, а над ней скрещивались струи воды – когда его включали, разумеется, сейчас же фонтан выглядел просто красивой скульптурой в пруду.

Само поместье, отделанное состаренным алым кирпичом, выглядело не то чтобы заброшенным, а скорее неухоженным, явно намекающим на отсутствие в его стенах целой армии слуг.

Мшистый с его псами, встав около ограды, уже приступили к приготовлениям. Клементий, открыв чемодан, вытащил на свет сумеречного ночного неба несколько предметов. Те самые инженерные Лей-очки, которые все трое на себя нацепили (Мшистому, не отпускавшему свой посох, их помогла надеть капитан), затем комплект накопителей. Не в кольцах, как привык Ардан, а на браслете. Тяжелый металлический браслет, в котором имелись обрамленные серебром углубления под кристаллы Эрталайн.

Только теперь Арди понял, что немного ошибся в своей оценке. Мшистый действительно обладал Розовой Звездой (и после происшествия в Мертвых Землях больше уже не мог пройти дальше), а вот его подчиненные не ограничивались Синими, а владели Желтыми Звездами. Что подсказывало Арду о том, что он ошибся и с их возрастом. Скорее всего, капитану, в данный момент листавшей свой гримуар, было не меньше сорока, а Клементию за тридцать.

Но Ардан в целом до сих пор плохо разбирался в возрасте людей на глаз. Зато разбирался в том, что, учитывая присутствие двух Желтых и одного Розового военных магов, им с Миларом, Урским и Эрнсоном действительно только и останется, что просто стараться не мешать.

И это не могло не радовать.

– Клементий, – коротко произнес Мшистый.

Маг повернул несколько шестеренок на очках и сделал пару записей в блокноте.

– Стационарный щит, подпитываемый генератором Синей Звезды с напряжением в сорок пять лучей, бытовая версия. Ничего особенного.

– Парела.

Капитан ударила посохом о землю, и под ее ногами ненадолго вспыхнула сложная печать, состоящая из трех поменьше.

– В доме присутствует несколько соединенных между собой элементов Лей-структуры, – ее голос звучал ничуть не мягче, нежели выглядели ее острые черты лица. – Также есть признаки подвижных объектов с разной нагрузкой по Лей-градиенту.

– К какому классу по шкале Охотников отнесешь?

Парела, закрывая гримуар, несколько секунд хранила молчание.

– Не меньше Синего.

Милар несильно ткнул Арди локтем в бок.

– Ард, ты можешь перевести на нормальный язык, что они там сейчас наговорили?

– На доме висит обыкновенная защита, как и на других поместьях, но не такая сложная, как на поместье Иригова, – пояснил Ардан. – Но это с улицы. Еще есть защитные системы внутри поместья, в том числе и живые создания.

– Химеры?

– Возможно.

Милар выругался.

– А со шкалой что?

– Это шкала оценки опасности, принятая у Охотников на Аномалии, более известных, как Охотники на Монстров, – Арди едва ли не воочию увидел перед собой пособия Охотников, которые проштудировал после происшествия в Питомнике. – Синяя означает, что поместье представляет собой не меньшую угрозу, чем заброшенный форт времен Войны Рождения Империи.

Капитан пару раз хлопнул ресницами.

– Это такие, в которых сотнями гибнут всякие желающие быстро обогатиться?

– Ага.

– Где еще, по слухам, всякая дрянь бродит уже полтысячи лет, проклятья всякие, демоны, химеры, нежить и призраки?

– Призраков не бывает, – напомнил Ардан. – Но в целом ты прав.

Милар, не сдержавшись, перешел на повышенный тон.

– А откуда, о Вечные Ангелы, эта дрянь взялась прямо здесь, в Предместьях?!

Но маги к нему даже не обернулись. Лишь Мшистый удостоил короткой ремаркой:

– Ты же дознаватель, капитан, вот ты и выясни, а наше дело это гнездышко зачистить и выжечь дотла. Все остальное – ваша работа, – Мшистый стукнул посохом по земле.

Арди, который уже собирался предложить свою печать по поиску демонов (которую, по забавному стечению обстоятельств, использовал как раз-таки в Предместьях, когда они с Петром Оглановым приезжали сюда для задержания Иригова), тут же понял, что его порыв оказался бы в лучшем случае наивным, а так – полностью бесполезным.

Под ногами Мшистого вспыхнули четыре сложные даже по отдельности печати, но когда они одна за другой слились в единую конструкцию, Арди пожалел, что не может остановить время и перечертить себе все, что видел его ошарашенный взгляд.

Да, он в течение полугода обучался у самого лорда Эдварда Аверского, но видел того непосредственно в деле лишь единожды, когда Гранд Магистр сражался с эльфом Эан’Хане, а о том эпизоде у Арди остались только совсем отрывочные воспоминания.

С посоха Мшистого сорвалась черная грозовая туча. Скрученным валом, таящим внутри вспышки розовых молний, она растянулась на несколько метров, а затем сформировала арку. Темные, почти черные облачные валы прижались ко вспыхнувшему разноцветными всполохами куполу, но у того, несмотря на подпитку стационарным генератором, не оказалось ни малейшего шанса.

Когда казалось, что щит вот-вот пересилит, то те самые молнии, что прятались среди грозовых туч, вонзились в защитное заклинание и пронзили его в десятках мест, чтобы затем, как паутина, соединиться в сложном узоре.

Беззвучно, но с явным треском в воображении, щит внутри границы грозовых туч рассыпался мерцающей пылью. И казалось бы, на этом взлом должен был завершиться, но нет. Заклинание Мшистого не собиралось останавливаться на достигнутом.

Черные тучи, которые только что служили границей вырезанному в куполе щита входу, сжались в единую, перекатывавшуюся волнами форму. И в то время, пока молнии заменяли недавних стражей границы, становясь очертаниями входа, туча неспешно, будто бы даже неохотно, проникла внутрь.

Она прикоснулась к ограде и пролетела дальше, оставляя после себя оплавленные, шипящие и плюющиеся красные прутья и обливающиеся лавовыми потоками стойки. От ворот, еще недавно казавшихся весьма серьезной преградой, остались лишь жалкие обломки, а облако, немногим потеряв в объеме, внезапно закружило в диком танце.