Электронная библиотека » Кирилл Шарапов » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Клинсмер"


  • Текст добавлен: 25 ноября 2017, 12:00


Автор книги: Кирилл Шарапов


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Клинсмер


Глава 1


Тихий       августовский вечер закончился для меня очень неожиданно. Я шел по улице, разглядывая встречных девушек, оценивая их стройные ножки и смазливые личики. Дойдя до поворота к своему дому, я оглянулся и, проводив взглядом очередную короткую юбку, шагнул в арку, ведущую во двор. Последнее, что я помню – это как кто-то шагнул мне навстречу. Потом стало темно…

Очнулся я в незнакомой комнате. Над головой капельница, в руке иголка, к ней приделана трубка, по трубке в меня течет какая-то дрянь. Когда глаза привыкли к полумраку, я огляделся вокруг – старая железная кровать, на которой я лежу, на ней несвежая простыня, окно, закрашенное черной краской, одинокая лампочка под потолком, освещающая комнату, правда тускло. Рядом с кроватью пустая тумбочка из ДСП, стены выкрашены в бледно-зеленый цвет. «Я в больнице, – мысленно вынес я вердикт помещению. – Но кто я, и как здесь оказался? Так, давай вспоминать. Август. Шел к себе домой. Так, где дом? Не помню. Хорошо, дальше, какой год? Был две тысячи пятый. Уже прогресс! Какой сейчас? – огляделся, ничего из окружения об этом не говорит. – Тогда оставим это, что со мной? Помню, кто-то шагнул навстречу… Кто? Неважно. Может, меня сильно ударили по голове? – Дотронулся до волос, ни бинтов, ни травм. – Тогда что со мной? Слабость во всем теле, как будто давно не ел. Может, я здесь прилично валяюсь? Так оно и есть. Тогда, сколько я так провалялся? Пора вставать!»

Вытащив иглу, я сел. Голова закружилась, но это просто слабость. Так, теперь надо встать. Встал, дальше что? На мне полосатая пижама, но то, что я в больнице, я и так знаю. Ладно, хорошо хоть не голый, а то и не погуляешь, пока кто-нибудь не придет. Ну, коли я одет, можно и выйти в люди.

Первый шаг дался мне неуверенно, такое ощущение, что мышцы ног давно мне не служат, а это значит, что я лежу без движения уже достаточно долго. Около двери зеркало, небольшое и очень старое, изображение в нем мутное, но морду лица разглядеть можно. У меня серые холодные глаза, выбритые до синевы щеки, острый подбородок, волосы русые, зачесаны на бок. На вид мне лет тридцать. А сколько было в две тысячи пятом? «Двадцать два», – подсказало сознание и замолчало, больше из него вытянуть не удалось. Нет, лицо мне определенно незнакомо. Такое ощущение, что чужое. На самом деле мое, но кто я?

Дверь оказалась не заперта, и я шагнул в тускло освещенный коридор. Стены выкрашены в тот же мерзкий салатовый цвет, ну да хрен с ним. Налево от меня тупик, направо длинный коридор, в конце которого стеклянные двери и стойка регистратуры. Значит, нам туда. Держась за стену, я сделал неуверенный шаг, затем еще один. Так, не торопясь, я дошел до стойки. На журнале посещений спит девушка, лет двадцати, белый поношенный халат, ставший от частых стирок серым, густые, длинные, светлые волосы, закрывающие лицо. Я кашлянул, ноль внимания. Крепко спит. Так, а это что? Мой взгляд упал на страницу журнала посещений, которую не закрывала голова девушки. То, что мне удалось прочесть, вогнало меня в глубокий ступор, ноги стали ватными, перестали держать ослабшее тело, мое громкое падение на пол разбудило медсестру. Последней записью было: Доктор Самсонов А.А., обход пациентов на 18.07.2014 закончен.

– Кто здесь? – раздалось из-за стойки, где еще недавно спала девушка.

– Я здесь, – отозвался я, сидя на полу и пытаясь понять, куда делись девять лет моей жизни.

Последние воспоминания – арка и темнота. Девять лет, а что же случилось за это время? Что с родными, что с гражданской женой и что вообще с миром? Рядом простучали каблуки, и это явно не шпильки туфелек медсестры. По ушам ударил до боли знакомый звук передернутого затвора. Повернув голову, я обнаружил ноги в камуфляжных штанах, обутые в армейские ботинки. Подняв глаза, чуть в обморок не упал, надо мной стоял крепкий парень и держал меня на прицеле пистолета. Не делая резких движений, я повернулся и посмотрел на стойку регистратуры, оттуда за мной наблюдала девушка с красивым лицом и зелеными глазами.

– Парень, ты кто? – спросил обладатель камуфляжа и пистолета. – И почему я не видел, как ты вошел? – и он кивком указал на двери, ведущие из коридора.

– Не видел, потому что я в них не входил. А кто я, хоть убей, не помню, – такой ответ явно не понравился обладателю пистолета, а другого я дать пока что не мог.

– Стас, – наконец, дошло до девушки, – это же пациент из восьмой палаты, ну, той, что в конце коридора, который уже девять лет в коме.

– Ни хрена себе! – удивленно заявил Стас, убирая пистолет в кобуру и протягивая мне руку. – Ты так давно здесь прописался, что о тебе только врачи и медсестры помнят. А я только краем уха слышал. Выпить хочешь?

– Хочу, и даже больше чем хочу, – отозвался я, поднимаясь с помощью охранника и вертя головой по сторонам в поисках стула.

Оглянувшись на дверь и усадив меня на ближайшую лавочку, Стас сунул руку в карман и протянул мне плоскую металлическую фляжку.

– Смотри, аккуратно пей, дрянь очень крепкая, – предупредил он, свинчивая крышку.

– А может, не надо? – спросила медсестра, по-прежнему глядя на нас из-за стойки.

– Надо, – отозвался я, делая большой глоток. Огненная жидкость понеслась по пищеводу, проясняя туман, царивший в голове.

– Не налегай, – посоветовал Стас, – а то хрен тебя знает, может, снова в кому впадешь.

С большим сожалением признавая его правоту, я оторвался от фляжки и задал вопрос, который меня уже давно волновал.

– Кто я?

Стас пожал плечами и посмотрел на медсестру.

– А чего ты на меня смотришь? – сказала девушка. – Мне десять лет было, когда он сюда попал.

– Хорошо, тогда как меня зовут?

Медсестра снова пожала плечами:

– Никто не знает, доктора называют тебя просто восьмой.

– Здорово, – улыбнулся я. – Кто я – неизвестно, как зовут – неизвестно, город хоть какой?

– Владимир, – отозвался Стас.

– А страна, надеюсь, Россия? – спросил я.

– Нет, восьмой, – улыбнувшись, отозвался охранник. – Такой страны нет уже восемь лет, как и всей остальной Европы и того мира, который ты знал. Город является столицей Владимирского княжества.

В голове щелкнуло, и свет снова погас.

Открыв глаза, я обнаружил, что прошло не так уж много времени. Стас все еще стоит рядом, а в руке у него стакан воды. Голова моя лежит на коленях девушки, а сам я лежу на лавке.

– Какого княжества? – разлепив онемевшие губы, спросил я.

– Владимирского, – повторил охранник.

– А какие еще есть?

– Ну, Новгородское, Московское, Питерское, Рязанское… Всего одиннадцать, подытожил он.

– А что с США?

– Нет больше такой страны, – сказал он, пожимая плечами. – Там хуже всего было, почти никого не осталось. Как и в Австралии.

– Хуже чего? – не понял я.

– Хуже всего, – повторил Стас.

– Да подожди ты, – сказала медсестра. – Он не понимает, поскольку попал сюда раньше, чем все началось.

– Что началось? – тупо спросил я.

– Эпидемия, – тихо сказала она, – какой-то новый вирус гриппа, он выкосил за неделю пятьдесят процентов населения Земли. А за последующие несколько лет сократил население до миллиарда. Причем, Китай полностью опустел, а сами китайы растворились среди выживших, перестав существовать. Америка и Австралия уничтожены полностью в результате ядерного удара России.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы сдержать распространение болезни, – вклинился Стас. – Но это не помогло. Европа почти опустела, на территории России проживает около сорока миллионов человек, а по всему миру чуть больше миллиарда. Правда, сейчас весь мир – это Европа и Россия.

– Ни хрена себе! – сказал я, снова закрывая глаза.

«Может мне обратно в кому рухнуть, – подумал я, – а то что-то мне расхотелось из нее выходить».

Проговорили мы всю ночь. Картина, нарисованная Стасом и Викой (так звали медсестру), не радовала. Анархия начала девяностых прошлого века сейчас считалась райским временем, люди, что постарше, вспоминали о нем, как о чем-то очень близком и безвозвратно потерянном. Страна лежала в руинах, гражданская война, начавшаяся после окончания эпидемии, унесла жизни более тридцати миллионов соотечественников и разделила страну на кучу мелких удельных княжеств, власть в которых моментально захватили банды, а кое-где военные. За семь лет их осталось всего одиннадцать, два режима военной диктатуры, остальные подчинялись главарям различных банд. Княжества кое-как контролировали территорию до уральских гор, за ними же территорию захватили военные, основавшие там новое государство Н.Т.Р. (Новая Территория России). Занимались они разработкой нефтяных и газовых месторождений, добычей металлов, производством оружия. Столицей нового режима стал Екатеринбург. С другой стороны на княжества наседало не меньшее по размахам и силе новообразованное государство – Соединенная Европа. Власть там после эпидемии тоже захватили военные, только юсовские, поскольку на территории Старого света располагалось несколько десятков военных баз США, и в результате непродолжительных столкновений с немногочисленными армиями европейских карликовых государств, генералы бывшей армии США сумели установить довольно твердый режим военной диктатуры.

Но больше всего меня заинтересовали сами княжества, тем более, что в одном из них я и находился. Бандиты, хотя уже правильнее сказать и не бандиты, а хозяева княжества, занимались всем понемногу. Основным направлением многочисленных заводов бывшей Владимирской области стало производство оружия. В принципе, Владимирское княжество располагалось на прежней территории области, но там обитали только рабы и крестьяне, живущие за счет сельского хозяйства, основная движуха крутилась вокруг самого Владимира. Из Коврова сюда был эвакуирован завод имени Дегтярева, на котором сейчас и собирались все старые модели Калашниковых, несколько видов пистолетов, пулеметов и боеприпасы к ним, а также мотоциклы и багги, получившие огромное распространение на всей территории бывшей России и стран С.Е. За счет этого и процветало княжество. Также оружие изготовлялось в Н.Т.Р. и Московском княжестве, у которого в руках остался Тульский оружейный завод. До сих пор огромную прибыль приносил КАМАЗ и тольяттинский автозавод, выпускавший теперь в основном внедорожники, нескольких модификаций на базе Нивы, правда, очень качественные и малые грузовики. Вообще самым доходным бизнесом являлся транспорт, перевозки, торговля и производство оружия, наркотики, работорговля, а у Н.Т.Р. добыча и поставка топлива. Неплохую прибыль давало сельское хозяйство – есть хочется всегда, вне зависимости, имеется у тебя автомат или нет. Также за девять лет очень сильно изменился климат, зима в России в центральной полосе стала очень похожа на европейскую, холодом теперь считалось пять градусов ниже нуля, но такое случалось крайне редко. В феврале, как самом холодном месяце, температура ночью колебалась от нуля до плюс пяти. Да, мир сильно изменился, и мне оставалось только найти свое место в нем, но для начала выяснить, кто я такой, что я могу, и как дальше жить.

Утром ко мне заглянул врач.

– Ну, молодой человек, как мы себя чувствуем?

– Нормально чувствуем, – кисло отозвался я, сидя на кровати и разглядывая гостя.

Доктор был невысоким полным человеком, в круглых очках и с лысеющей головой. Голос у него оказался скрипучий и неприятный. Но уж какой есть.

– А почему так грубо? – спросил он, слащаво улыбнувшись.

– Да так, настроение не очень, – отозвался я, продолжая разглядывать его.

– Ну, тогда давайте знакомится, меня зовут Александр Анатольевич.

– Восьмой, – сказал я, – ведь именно так вы меня зовете.

– Как грубо, – сказал он, словно маленькому ребенку, который обозвал его бякой. Не задерживаясь больше в дверях, он прошел в палату и уселся на единственный табурет, стоящий напротив меня. – Так как все-таки твое настоящие имя? – снова спросил он.

– Не помню, – отозвался я.

– А где раньше жил?

– Не помню.

– Сколько тебе лет? – продолжил он свой допрос.

– Ну, это просто, когда я сюда попал мне было двадцать два, – начал считать я, – значит, спустя девять лет, должно быть тридцать один.

– Так, значит что-то ты помнишь, – вынес вердикт врач. – Ну, а теперь давай посмотрим на твои зрачки.

Минут двадцать он гонял меня по разным тестам, светил маленьким фонариком в глаза, стучал молоточком по коленке, послушал дыхание, измерил пульс. В конце концов вынес вердикт:

– Вы абсолютно здоровы. Конечно, нужно пройти полное обследование, но я уверен, что кроме провалов в памяти, у вас ничего серьезного нет.

– Доктор, тогда скажите, когда меня выпишут?

– Если все будет нормально, то через неделю, – отозвался он, выходя в коридор. Потом как-то странно посмотрел на меня и спросил, – а что, ты так хочешь отсюда выйти?

– Да, – ответил я, не понимая интонации, в которой был задан вопрос.

– Странно, – сказал он и закрыл дверь.

Весь день я провалялся на койке, вставая лишь для того, чтобы поесть и сходить в туалет. Пару раз ко мне забегала Вика, узнать о моем самочувствии. Иногда заходили незнакомые доктора, смотрели на меня, как на диковинку, разговаривая между собой на своем медицинском языке, при этом употребляя огромное количество всяких терминов, которых нормальному человеку и знать-то не положено. Иногда с улицы раздавались длинные автоматные очереди, а следом либо крик, либо мат. Весь день я насиловал свою память, пытаясь вспомнить хотя бы свое имя. Но ничего не получалось.

«Интересно, – подумал я, – когда у человека есть имя, он значится во всяких картотеках, у него есть документы, жилье, работа, а вот у меня имени нет или есть, но я его не помню, так выходит, что меня просто не существует?». Эта мысль вогнала меня в глубокую депрессию, в которой я и прибывал весь остаток дня. Вечером ко мне снова заглянула Вика с какой-то незнакомой девушкой.

– Познакомься, это Оксана, – сказала она, указывая на свою спутницу. – Следующие сутки будет дежурить она, если что, обращайся.

Оглядев новую знакомую, я все же решил представится:

– Приятно познакомится, меня зовут Восьмой.

Девушка, представленная как Оксана, смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я, или это мое имя.

– Ну зачем ты так? – укоризненно сказала Вика, видя состояние своей знакомой.

– Что зачем? – не понял я.

– Ну, насчет восьмого.

– Вика, скажи пожалуйста, только честно, если у меня есть другое имя, то почему ты вчера назвала меня восьмым, а не Олегом, Юрой, Димой или еще как? А так я просто Восьмой.

– А как твое имя? – спросила Оксана, продолжая с интересом рассматривать меня.

– Пока только то, которое я назвал. Вспомню, представлюсь, а сейчас я просто Восьмой.

Девушки, поняв что разговаривать я не настроен, тихо исчезли, прикрыв за собой дверь. Я же отвернулся к стене и сделал вид, что сплю. Дверь еще несколько раз приоткрывалась, но видя, что я никак не реагирую, возвращалась в исходное положение. Меня это пока что устраивало, говорить ни с кем не хотелось, да и не о чем. Сначала надо придумать вопросы, а потом уже начинать разговор. И я думал.

Наутро, когда дверь моей палаты открылась и в ней показался Александр Анатольевич, я уже знал главные вопросы, необходимые для моего дальнейшего существования.

– Добрый день, молодой человек, – поздоровался тот и уселся на табуретку. – Как мы себя сегодня чувствуем?

– Все хорошо, доктор, – отозвался я достаточно бодрым голосом.

– А как спите, ничего не беспокоит? – продолжил тот обыкновенный допрос.

– Да все нормально, – ответил я. – Только вопросов много накопилось, а вот ответов так и не прибавилось.

– Да? – удивленно спросил он. – Ну что ж, задавайте ваши вопросы, может быть на некоторые я и смогу ответить.

– Ну, тогда вопрос первый, как я сюда попал?

– Нет ничего проще, – отозвался врач, – вас доставили сюда вечером шестнадцатого августа с тяжелейшей черепно-мозговой травмой, через двадцать минут наступила клиническая смерть, в этом состоянии вы находились четыре минуты сорок три секунды, после чего вернулись к жизни, правда впали в кому. Хотите узнать, что-нибудь еще?

– Конечно, – кивнул я, – кто меня шандарахнул по голове, а также кто привез сюда?

– Кто вас сюда направил, мне неизвестно, а привезла вас «скорая», которую вызвал наряд милиции.

– Понятно, – кивнул я, – а откуда меня привезли?

– Вас нашли на проспекте Ленина, двенадцать. Личность вашу установить так и не удалось, насколько мне известно, о вашем исчезновении так никто и не заявил.

– Так, – протянул я, – значит, меня здесь никто не навещал?

Врач в знак согласия кивнул:

– Вы правы, за все девять лет вас действительно никто не навещал. Но в этом нет ничего странного, после всего, что случилось, ну, я про вирус гриппа и гражданскую войну, очень многие люди остались одни, поскольку родственники либо погибли, либо пропали без вести. Может, вы из другого города?

– Нет, я родился во Владимире, это точно. У меня еще несколько вопросов.

– Ну, если есть, задавайте? – сказал доктор, продолжая рассматривать меня.

– Вопрос первый: вернется ли моя память? Вопрос второй – что будет после того, как я выйду из больницы?

– Насчет памяти, все очень сложно, это штука хитрая – то есть, то нет, но я могу с уверенностью процентов на семьдесят сказать, что она к вам вернется, но вот когда это случится, не знает никто. А что касается второго вопроса, то вскоре вам сделают новые документы на имя, которое вы себе сами выберете и предоставят жилплощадь, денег немного дадут, а если захотите, то и работу, а если нет, найдете сами.

– Понятно. Тогда вопросов больше нет.

Доктор поднялся и направился к выходу, в дверях он повернулся и абсолютно серьезно сказал:

– Знаете, вы самый интересный пациент, который у меня был. Клиническая смерть, кома, потеря памяти, а вы выглядите, будто и не было всего этого. После комы люди не то что ходить, двигаться не могут, а как я слышал, вы сами дошли до регистратуры, причем довольно бодренько. Такое ощущение, что вы эти девять лет и не лежали здесь, а так, на обследование пришли. – Кивнув на прощание, он прикрыл за собой дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

– Вот как значит, – сказал я сам себе, – документы будут, имя будет то, которое я захочу, угол дадут, деньжат мальца подкинут. Да, Влас, а жизнь-то налаживается… Стоп, Влас, – так меня прозвали, вот только где и кто? Ну да ладно, придет время и это вспомню, а имя для документов у меня уже есть. Жаль, только фамилии нет, ну ничего, и с этим разберусь.

Через неделю я вышел из больницы, имея на руках ключ от комнаты в одной из общаг, тысячу рублей (как мне сказали медсестры, хватит недели на три) и документы на имя Власа Комова.

Сделав два шага, я остановился. Город был мне явно незнаком, хотя нет, город-то был тот же, вот только я его таким еще не видел. Там, где раньше был целый квартал, теперь руины, такое ощущение, что я вижу кадры из Ирака или Югославии после натовских бомбардировок. Больница «Автоприбора» стоит прямо на краю города, чуть дальше только блокпост, сложенный из больших бетонных блоков, окруженный колючей проволокой, рядом с ним закопан в землю танк Т-72, от него видно только башню. Под стеной стоит БТР, сидя на нем, курят крепкие парни в камуфляже. Играет магнитофон. По дорогам носятся открытые внедорожники с установленными в кузове пулеметами. Идя по городу, который был раньше тихим и мирным, я чувствовал себя как актер на съемках боевика «Безумный Макс».

Какой идиот выделил мне комнату, до которой нужно идти через весь город? Но делать нечего, взять ноги в руки и вперед. Напевая в голове хит девятилетний давности я интенсивно вертел головой, заново изучая вывески магазинов, людей, спешащих по своим делам, новые городские достопримечательности в виде сгоревших машин и следов от пуль на стенах домов.

– Ваши документы, – раздался справа требовательный голос.

Не делая резких движений я повернулся к двум крепким парням, держащим меня на прицеле своих короткоствольных автоматов.

– Ваши документы, – еще раз требовательно повторил высокий парень с каштановыми волосами и цепким взглядом.

– Конечно, – протягивая новенькую ксиву, сказал я.

Продолжая держать палец правой руки на курке девятимиллиметрового «Бизона», он принял документ и очень ловко развернул его одной рукой. Его напарник продолжал держать меня на мушке.

– Влас Комов, – прочитал первый и пристально посмотрел на меня, сравнивая оригинал с фотографией.

– Проживает на ул. Университетской, три, ком. 820. Где работаешь?

– Пока нигде, – отозвался я и, поймав удивленный взгляд, тут же пояснил, – только сегодня вышел из больницы, девять лет в коме провалялся.

– Ни хрена себе! – отозвался второй, отводя от меня ствол своего «Бизона». – Витек, это, похоже, про него Стас рассказывал.

– Помню, было такое, – кивнул Витек. – Ты Стаса знаешь?

– Видел раз, нормальный парень, выпить дал. Он на звук моего падения прибежал, за секунду до этого я узнал, что провалялся в кровати девять лет.

– Все сходится, – сказал Витек, возвращая мне документы. – Ну и как тебе город?

– Честно, я любил тот, который видел до комы, а к этому, – мои глаза проводили «Ниву» с пулеметом на борту, – не привык еще.

– Ничего, – сказал второй, – Владимир – не самый плохой вариант, вот если бы в Рязанском княжестве очнулся, то я бы за твою жизнь и рубля бы не дал, попал бы в рабы и сгнил бы в какой-нибудь нарко-лаборатории, рассыпая героин или еще какую дрянь по пакетикам. Или выкинули в клетку гладиатором. Кстати, меня Серегой звать, а это Витек.

– Влас, – еще раз представился я.

– Слушай, – оглядев опустевшую улицу, сказал Витек, – давай-ка мы тебя проводим, а то комендантский час скоро, еще прицепятся. Нам все равно с тобой в одну сторону.

– Не возражаю, – улыбнувшись, согласился я, – тем более я пока плохо представляю себе окружающую обстановку.

– Заметно, – сказал Серега, – а то вышел бы с утра, а не к вечеру или в больнице так фигово?

– Да нет, нормально, – отозвался я, стараясь шагать со скоростью моих новых знакомых, – Просто я там девять лет провел, пусть и не помню, а все равно тошно.

Так, разговаривая, мы неторопливо шли к бывшей общаге ВГПУ. Иногда в отдалении слышались выстрелы, я, непривыкший к такому, постоянно вздрагивал, мои спутники реагировали на них совершенно спокойно.

– Ребят, а как в городе с работой?

– Работы много, – ответил Виктор, а потом после небольшой паузы иронично добавил, – хорошей мало.

– А какая хорошая? – спросил я.

– Ну, в дружинниках хорошо, – и он указал на свою нашивку со словом «Витязь», – на заводе здорово, но туда абы кого не берут, в торговле тоже все ниши заняты, еще в мастерских по ремонту машин неплохо платят. Вроде все, остальная считается не работой, а говном. Ты чего умеешь делать? Чем занимался до комы?

– Не помню, – осознавая невеселую перспективу, грустно ответил я.

– Да, тяжело тебе придется, – сказал Серега, – даю бесплатный совет, завтра же иди на биржу труда и вставай на учет. На вопросы, чем занимался, отвечай всем. Скажи, что стрелять умеешь.

– Но я же не знаю, умею или нет.

– А это неважно, – заверил меня Виктор, – у нас вчера «Нива» с тремя ребятами подорвалась на фугасе, так что в отряде есть две вакансии, завтра капитан поедет на биржу, людей подбирать. Я с ним обычно езжу, как охранник, так что если будешь там к десяти утра, я на тебя укажу. Скажу, что годишься.

– Виктор, спасибо, конечно, но что будет, если я тебя подведу? Окажется, что и стрелять не умею и вообще к службе негоден.

– Таких не бывает, – хитро сказал Серега, – он меня подобрал, когда я электрику чинил, и ничего, неделя в тренировочном лагере, куда всех новичков отправляют – солдат готов. А ты парень крепкий, справишься. Да и не так сложно это.

– Спасибо вам, – сказал я, понимая, что жизнь потихоньку налаживается, – завтра в девять буду на бирже, как штык.

– Вот и ладно, – сказал Виктор. – За это с тебя бутылка и мы в расчете. К тому же будет у нас в отряде своя знаменитость. Шутка ли, девять лет в коме и абсолютно здоров.

– А откуда ты знаешь? – удивился я. – Ведь сам только вчера анализы увидел.

– Да все просто, – хитро улыбнулся он. – Оксана, медсестра, моя жена.

– Вот так сюрприз.

– А я думал, Стас рассказал, ведь он, по-моему, вчера дежурил.

– Не он, – улыбнулся Виктор. – Еще она сказала, что ты Вике очень понравился, девчонка перед тобой и так, и сяк, а ты ноль внимания.

– Прости, – сказал я, – но мне сейчас как-то не до девчонок, в голове бардак, в жизни тоже. Вот обустроюсь и об этом подумаю, а сейчас ни-ни.

– Ну, как знаешь, – кивнул Витя, – рано или поздно все равно в больницу загремишь, либо на дежурство, либо пациентом. А поскольку госпиталь у нас один, то с Викой еще не раз столкнешься. Кстати, мы пришли, – и он указал на недалекое здание, – тебе туда, если чего купить надо, магазин прямо за общагой. Комендантский час с одиннадцати и до пяти, мой тебе совет, лучше в это время на улицу не ходи. Да и вообще лучше без документов из комнаты не вылезай, даже если на кухню, чайник поставить.

– Учту, – пожимая ребятам руки, серьезно сказал я, – ну, до завтра.

– До завтра, – кивнули парни, – удачи, Влас.

Первый вечер прошел тоскливо. В магазинчике, который находился поблизости, оказался очень небогатый выбор, пришлось ограничится батоном, банкой тушенки и палкой копченой колбасы, сомнительного качества. Еще я прикупил себе чашку, тарелку и столовый набор для одной персоны: вилка, ложка, нож. Показав вахтеру пропуск, я поднялся по жутко засраной лестнице на восьмой этаж, заглянул на кухню, где курили двое парней, поздоровавшись, направился к себе. Дверь в мою комнату выглядела печально, сразу видно – к последнему жильцу наведывались дружинники, не дверь, а сплошное решето с отверстиями 5,45. Замок еле работал и, прежде чем открыть, я провозился с ним около десяти минут. Справившись с чудом техники хрен знает какого века, я заглянул к соседям и попросил чайник.

– Конечно, конечно, – улыбнулась мне довольно милая женщина лет тридцати, назвавшаяся Тамарой, в юбку которой как клещ вцепился симпатичный шестилетний пацан.

Раздобыв чайник, пришлось сходить на четвертый этаж за водой, так как выяснилось, что до восьмого она просто не доходит. Спустя час на шатком столе, разменявшим, наверное, уже не одно десятилетие, стоял стакан с чаем, а рядом лежала стопка бутербродов. Да, нечего сказать, лег спать в одном мире, проснулся в другом. От увиденного за день, голова шла кругом. Границы города сильно изменились, за время моего «сна». Владимир сильно сократил свою площадь, на ключевых точках стояли блокпосты, усиленные танком или БТРом. Всего, как мне сказали мои новые знакомые из «Витязя», в городе двенадцать таких стационарных блок постов. Население Владимира примерно около ста двадцати тысяч, и на город примерно приходится около пяти тысяч дружинников, не считая личной охраны князя, и нескольких частных охранных агентств. Для поддержания порядка и отражения налетов беспокойных соседей этого вполне достаточно. В основном, вся жизнь концентрируется в центре города: дорогие магазины, бары, дискотеки, казино, гладиаторская арена, бордели – все сосредоточено на квадратном километре. Так что чтобы развлечься по полной программе далеко ходить не надо. Пока что у Владимира со всеми соседями мир, несколько приблудных банд не в счет. Но все чаще на дорогах рвутся машины и исчезают караваны. По мнению Сергея и Виктора, ориентирующихся в этом мире лучше меня, скоро будет большая кровь и многие из княжеств поменяют своих правителей.

– Влас, вы дома? – раздался из-за двери женский голос, моментально вернувший меня из страны ДУМ.

– Да, входите, не заперто, – отозвался я, вставая навстречу соседке.

– Простите, что потревожила, – еще раз одарив меня загадочной улыбкой, сказала она, – но может вам еще что-то надо? У меня это совсем не дорого.

– Как ни будь в другой раз, – поняв, чем Тома зарабатывает на жизнь, отозвался я. – Да и денег у меня не густо.

– А ты симпатичный, – закрывая дверь, сказала она, приблизившись ко мне, – так и быть, тебе только сегодня скидка – пятьдесят процентов, и с тебя всего семьдесят рублей.

Я уже успел посмотреть цены в магазинах, где батон стоил пять рублей, а банка тушенки восемнадцать и понял, что услуги проститутки здесь стоят дорого. Но скидка была заманчива.

– Секунду, Тома, – сказал я, указывая на кровать и беря в руки электронные часы с будильником, подаренные врачом по случаю моей выписки. Семь ноль-ноль, полчаса на то, чтобы привести себя в порядок и поесть, еще полчаса, чтобы дойти до биржи, ну, а там видно будет. Достав из кармана деньги и отсчитав оговоренную сумму, я положил их на стол, затем стукнул по выключателю и, погрузив комнату во мрак, сел на кровать.

– Как это будет? – тихо спросил я.

– А ты что, никогда за это не платил? – раздался удивленный голос.

– Да как-то все не с руки было? – ответил я, тут же почувствовал, как ловкие руки женщины расстегивают брючный ремень, а в паху тут же появилась хорошо знакомая, но давно забытая тяжесть.

Назойливый звук будильника, играющего какую-то противную мелодию, выдернул меня из кровати ровно в семь, спать хотелось жутко, но делать нечего, надо собираться.

Старая советская электробритва, подаренная мне доктором, работала исправно, по ходу дела, она досталась мне от пациента, который так и не вышел из больницы. Позавтракав бутербродами с чаем и немного помучавшись с замком, при этом решив, как можно быстрее его поменять, я направился на биржу.

– Кто последний? – окликнул я народ, стоящий перед закрытыми дверьми.

– Я, – отозвался неопрятный мужик с кулаками размером с детскую голову. – А ты чего хотел?

– Работу, – не очень дружелюбно отозвался я, прерывая дальнейшую дискуссию.

– Ты эта, не груби, – сказал он поведя плечами. – У нас таких не любят.

– А я не красна девица, чтоб ты меня любил, – отрезал я, – мне нужна работа, а не твои расшаркивания.

– Ну, баран, ты меня достал, – взревел детина и, наклонив голову, попер на меня.

Я был выше, но килограмм на десять легче, да и в плечах меня эта рама сильно превосходила. А «гроза» приближалась. Кулак моего противника, словно выстрел из пушки, понесся к моему лицу. «Сейчас убьет», – подумал я, пытаясь увернуться. Как ни странно, но мне это удалось. Вокруг нас уже собралась толпа, круг, образованный ею, был не широк, метров пять, долго не побегаешь, а детина все больше раздражался. Его удары носили беспорядочный характер, этот громила привык побеждать за счет силы: попал хорошо, не попал – попаду позже. Уворачиваясь от него, мне удавалось держать дистанцию, но вечно это продолжаться не могло, удар сотряс мой живот так неожиданно, что я даже не успел напрячь пресс. От скрутившей меня боли глаза стали вылезать из орбит, ноги подогнулись и я медленно осел на асфальт.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4 Оценок: 2
Популярные книги за неделю


Рекомендации