Читать книгу "Шпионский арсенал. История оперативной техники спецслужб"

Очерк XV. Техника оперативной звукозаписи спецслужб

Глава 43. Диктофон для Штирлица

В легендарном сериале «17 мгновений весны» показано, как всеми любимый актер Вячеслав Тихонов в роли разведчика Штирлица пользуется в своей работе портативным диктофоном «Siemens». В действительности же знаменитый концерн никогда не выпускал подобных устройства, которые к тому же не могли производиться во время Второй мировой войны, поскольку мировой технический прогресс в то время еще не достиг таких технических высот. Однако реквизитор советского популярного сериала долго не ломал голову над вопросом, где же достать военный германский диктофон 1940-х гг., а просто приклеил заранее нарисованный ярлык «Siemens» на… советский аппарат «Электроника-52Д» образца 1967 г.

Надо сказать, что диктофон «Электроника» имел время записи всего 15 минут, а стоил около 80 рублей, что по тем временам считалось весьма большой суммой. Именно эти параметры и решили судьбу советского диктофона, производство которого быстро прекратилось в связи с отсутствием спроса. И конечно же, для технического арсенала КГБ столь короткое время записи совершенно не подходило по оперативным соображениям. А чем же на самом деле пользовались офицеры госбезопасности СССР для записи вербовочных бесед, устной агентурной информации, описания будущих мест операций по связи, поведения сотрудников наружного наблюдения и отличительных деталей их автомашин? В деятельности КГБ такое направление использования техники называлось «оперативная звукозапись». При этом применялись скрытно размещаемые разнообразные портативные диктофоны, позволявшие фиксировать речевую информацию незаметно для окружающих.

Штирлиц со своим диктофоном (из архива Keith Melton Spy Museum)

В конце 1970-х гг. в США был задержан офицер КГБ, под одеждой которого сотрудники американской контрразведки ФБР обнаружили техническое устройство размеров спичечной коробки. В своей штаб-квартире специалисты ФБР после детального изучения изъятой советской техники с нескрываемым удивлением заявили, что имеют дело с уникальным малогабаритным диктофоном КГБ, в котором запись речи велась на сверхтонкую проволоку продолжительностью до 5 часов. По тем временам это считалось техническим чудом, поскольку кассетные диктофоны того времени были в несколько раз больше, а время записи обеспечивалось 45– и 90-минутными кассетами. Были в то время и портативные ленточные диктофоны, но с гораздо большими габаритами, что часто не давало возможности их надежно спрятать под одеждой в летний период и особенно в странах с тропическим климатом.

Диктофон Штирлица (слева) и советский аппарат «Электроника-52Д» (из архива Keith Melton Spy Museum)

Вообще говоря, деятельность агентов и офицеров спецслужб трудно представить без специальной малогабаритной техники, такой, как фотоаппараты и диктофоны. О фототехнике КГБ сегодня можно найти много интересного в интернете. Так, например, порой на грани риска расшифровки действовали «агентессы» Штази, фотографируя изящным тюбиком «губной помады» особо важные документы США и ФРГ, используя уникальную микрофотокамеру советского производства. Даже сегодня на международном Венском фотоаукционе высоко котируются специальные фотокамеры КГБ. А вот другой атрибут «шпионских игр» холодной войны незаслуженно забыт, хотя детективные фильмы и книги постоянно демонстрируют шпионов и охотников на них с микрофотоаппаратом в одном кармане и специальным диктофоном в другом.

Откровения Эдварда Сноудена еще раз подтвердили постоянную активность спецслужб в записи и хранении речевой информации. В практике работы КГБ существовало правило, когда на вербовочную беседу или на встречу с агентом оперативный сотрудник выходил, вооруженный спрятанным под одежду портативным диктофоном, чтобы не пропустить ни одной важной детали агентурной информации, которую затем уже в своем подразделении или на конспиративной квартире нужно было подробно и точно изложить в отчетном документе. И потому усилия секретных разработчиков и конструкторов специальных служб направлялись на создание диктофонов с габаритами, которые бы давали возможностью их прятать при необходимости даже в нижнее белье оперативных офицеров, что в странах с тропическим климатом было важной служебной необходимостью.

В специальных институтах и лабораториях конструировались уникальные магнитофоны и диктофоны, которые активно и результативно работали в мероприятиях как на территории СССР, так и за рубежом, фиксируя важную информацию, добываемую агентами и офицерами спецслужб.

Глава 44. Из истории звукозаписи

Термин «звукозапись» появился в 1877 г. после изобретения американцем Эдисоном фонографа, с помощью которого звук записывался иглой-резцом на вращающийся покрытый воском цилиндр. Колебания иглы создавались рупором, служившим вначале микрофоном в процессе записи, а затем динамиком при последующем воспроизведении. Фонограф Эдисона пользовался огромным успехом, поскольку мог записывать и воспроизводить не только речь, но и музыкальные произведения. В Швейцарии стали производить маленькие переносные фонографы, что существенно расширило границы их применения.

Позднее были созданы разные устройства и системы звукозаписи, среди которых был и советский аппарат Александра Шорина, сконструированный в 1928 г. В «шорино-фоне», так назвали это устройство, склеенная в кольцо кинопленка перемещалась мимо резца, который, записывая звук, смещался в сторону на следующую дорожку, пока не использовалась вся ширина пленки.

Портативный фонограф Эдисона (из архива Keith Melton Spy Museum)

Примечательно, что на кинопленке шириной 35 мм размещались до 50 звуковых дорожек, что позволяло при рулоне пленки длиной 300 м получать запись продолжительностью до 8 часов. Начиная с 1936 г. «шоринофоны» стали использоваться регулярно, а в 1940 г. появились репортажные (переносные) «шоринофоны». Это были еще несовершенные аппараты, однако они намного расширили возможность применения механической записи звука. «Шоринофоны» стали активно использовать репортеры «последних известий». Многие радиопередачи с фронтов Великой Отечественной войны были сделаны на основе звукозаписей с применением «шоринофонов». Знаменитые советские комедии «Веселые ребята», «Волга-Волга» и др. озвучивались с помощью аппаратов А. Шорина, что можно прочитать в титрах.

Репортажный «шоринофон», 1940 г. (из архива Keith Melton Spy Museum)

Однако по-настоящему перспективной для деятельности спецслужб стала магнитная запись звука, в которой использовались как специальная сверхтонкая стальная проволока, так и магнитная лента. Первый «проволочный» аппарат для звукозаписи запатентовал еще в 1898 г. датский инженер Поульсен, назвавший свое детище «телеграфон». В Европе с 1924 г. стали продаваться улучшенные модели телеграфонов, в которых уже был электронный усилитель звука.

В довоенной Германии инженер Пфлеймер начал эксперименты с различными типами лент, покрытых оксидом железа для записи и воспроизведения звука. И вот в 1932 г. ведущая немецкая фирма «АЕГ» выпустила первый аппарат звукозаписи под названием «Магнтофон-К1», в котором использовалась магнитная лента, изготовленная на химическом концерне «BASF». Немецкие спецслужбы и вермахт активно применяли «Магнтофон-К1» и его модификацию «K4-HF» в конце 1930 гг. Во время войны немецкие ленточные магнитофоны уже имели дополнительную систему высокочастотного подмагничивания, что существенно, до 10 кГц, увеличило частотный диапазон звукозаписи и повысило качество звучания.

Модель «K4-HF» с армейским радиоприемником, 1942 г. (из архива Keith Melton Spy Museum)

Выпускаемые в Германии ленточные магнитофоны не поставлялись на экспорт, да и специалисты по звукозаписи в разных странах мира не придавали особого значения громоздким аппаратам фирмы «AEG». Однако в 1945 г. после разгрома Германии американский офицер-связист Джек Маллин обнаружил в радиостудии Франфурта-на-Майне несколько немецких магнитофонов и километры записанной пленки. Недолго думая, предприимчивый связист отправил личным багажом найденную им технику в США, где с успехом продемонстрировал специалистам трофейную звукозаписывающую аппаратуру. Ловко используя немецкие технические идеи и решения, американская фирма «AMPEX» быстро наладила свое собственное производство ленточных магнитофонов, которые по достоинству оценили в разных странах и быстро начали конструировать свои собственные модели, успешно конкурировавшие с американскими аппаратами звукозаписи.

Джек Маллин с первой моделью американского ленточного магнитофона «AMPEX 200», конец 1940 гг. (из архива Keith Melton Spy Museum)

Немецкую аппаратуру ленточной звукозаписи по достоинству оценили и в СССР. Вначале 1944 гг. появились первые отечественные студийные магнитофоны «МАГ-1» с подмагничиванием постоянным током и «МАГ-2», в которых использовалось высокочастотное подмагничивание. В 1945 г. создается Всесоюзный научно-исследовательский институт звукозаписи (ВНАИЗ), где начинается активное проектирование и создание новых образцов магнитофонов для сети радиовещания СССР, для потребностей армии, спецслужб и предприятий, использующих вычислительную технику. Параллельно на заводах химической промышленности создаются новые образцы магнитной ленты «ТИП-1», «ТИП-2» и «ТИП-6», массовое производство которых осваивает фотохимический концерн «СВЕМА».

Глава 45. Первый послевоенный проволочный диктофон

В годы войны технические подразделения армии и госбезопасности активно применяли как отечественные «шоринофоны», так и трофейные немецкие ленточные аппараты звукозаписи. Однако габариты и энергопитание этих систем давали возможность их использования только в стационарных условиях или в специальных автомобилях с автономными системами электропитания. Оперативным подразделениям контрразведки и разведки КГБ постоянно требовались небольшие по размерам диктофоны, которые можно было применять конспиративно, камуфлируя аппаратуру звукозаписи в сумки и портфели, а при необходимости и под одежду. Толчком к разработке советской портативной спецтехники стало появление в 1951 г. немецкого проволочного диктофона «Minifon Mi51». Несмотря на использование миниатюрных радиоламп в его электронной схеме, габариты нового диктофона уже позволяли прятать его в портфель или дамскую сумочку, что давало возможность скрытой и качественной записи беседы продолжительностью до 2-х часов. В комплект диктофона входили наручные часы-микрофон, что сразу привлекло внимание к нему спецслужб и частных детективов.

Немецкий «Minifon Mi51», 1951 г. (из архива Keith Melton Spy Museum)

Интересно, что изобретатель этого замечательного во всех смыслах аппарата Вилли Драхейм начал конструировать свой диктофон еще в 1948 г. Несмотря на высокую стоимость порядка 700 немецких марок, «Minifon Mi51» пользовался большим спросом и выпускался фирмой «Protona» до 1955 г. Изобретение транзистора способствовало появлению в 1958 г. еще одного уникального аппарата – диктофона «Minifon Liliput», который был меньше по габаритам (13,6 × 8,7 × 4,3 см), обеспечивал 2 часа записи и был в то время самым маленьким устройством звукозаписи. Однако по разным причинам производство этого диктофона ограничилось небольшой партией выставочных образцов.

Конструкторы и разработчики техники КГБ попытались воплотить идеи фирмы «Protona», и в конце 1950 гг. для советских спецслужб создается первый проволочный диктофон «Собеседник», в конструкции которого были использованы схемотехнические решения моделей «Minifon».

«Собеседник» уже можно было спрятать под одеждой, закрепив микрофон под галстук, в нагрудный карман пиджака или под манжетой рубашки. Диктофон имел внешний пульт управления и предназначался для записи речи около 2 часов. Практика использования «Собеседника» показала недостаточную надежность его работы, отчасти из-за материалов, использованных в его конструкции (пластиковый корпус), а также из-за нестабильной работы советских аккумуляторов, реальную энергоемкость которых в то время было трудно заранее предсказать.

Советский проволочный диктофон «Собеседник» (из архива Keith Melton Spy Museum)

ПГ КГБ, в отличии от территориальных подразделений Комитета, имело право покупать и применять интересные технические новинки за валюту, поэтому резидентуры госбезопасности за рубежом в 1950-е гг. активно использовали немецкие проволочные диктофоны «Minifon», которые можно было камуфлировать в переносные предметы для записи речи, а также применять в составе автономных контрольных пунктов в мероприятиях подслушивания.

Проволочный магнитофон «Тритон» (из архива Keith Melton Spy Museum)

С 1962 г. в подразделения КГБ начал поставляться проволочный диктофон «Тритон», в отдельных блоках и в конструкции которого также повторялись идеи, реализованные в аппаратах «Minifon». Фрезерованный металлический корпус «Тритона» был значительно более прочным, чем у «Собеседника», а в электронной схеме применялись как миниатюрные лампы, так и транзисторы. Снижение собственных шумов «Тритона» обеспечивал специальный контейнер с разъемами для подключения внешнего управления диктофоном. По разным причинам «Тритон» не стал массовым диктофоном, и оперативные офицеры были вынуждены использовать импортную технику в надежде на активную работу конструкторов в создании новых удобных систем «секретной» или «негласной звукозаписи» – такие термины нередко использовались в оперативных отчетах.

Практически одновременно с «Тритоном» в территориальных подразделениях КГБ появился проволочный диктофон «Тантал». Это специзделие по конструкции, весу и габаритам можно было относить к разряду портативных магнитофонов. Достоверных сведений о ведомственной принадлежности разработчиков «Тантала» не имеется. Возможно, что подобного рода проволочная спецтехника изготавливалась на предприятиях Министерства обороны СССР для нужд многочисленных подразделений радиоразведки, их подвижных постов радиоперехвата и радиоконтроля.

Проволочный магнитофон «Тантал» (из архива Keith Melton Spy Museum)

Глава 46. Диктофоны «Мезон» и «Лист»

В середине 1960-х гг. настоящим событием явилась разработка в ЦНИИСТ ОТУ КГБ проволочного портативного диктофона «Мезон», который после испытаний и доводки стал серийно выпускаться на Украине. «Мезон» обеспечивал 1,5 часа записи на стальную проволоку толщиной 50 микрон, имел внешний микрофон, пульт дистанционного управления и удобно крепился под одеждой в специальном поясе. При необходимости «Мезон» мог записывать с помощью бесконтактного адаптера переговоры по телефонной линии.

Новый диктофон работал тихо, достаточно надежно и стал одним из массовых специальных изделий того времени для оперативного состава КГБ, а затем и МВД. По линии сотрудничества спецслужб «Мезоны» отправлялись в Берлин для оснащения Министерства государственной безопасности ГДР, а также в Прагу, в технические подразделения госбезопасности ЧССР.

Проволочный диктофон “Мезон” (из архива Keith Melton Spy Museum)

Однако «Мезон» имел недостатки, порой существенно усложнявшие работу оперативников. Так, например, для поиска записанной на проволоку важной информации надо было дождаться в течение часа перемотки катушки и затем прослушивать всю запись до необходимого места. Быстрая подмотка и периодическое воспроизведение диктофона иногда приводили к обрыву проволоки, что сразу делало диктофон непригодным для работы оперативника, который должен был нести аппарат офицеру-технику для связывания проволоки. А этот процесс был весьма кропотливым и к тому же во многом зависел от усидчивости, практических навыков и ловкости техника. Да и 1,5 часа записи уже было недостаточно в сложных оперативных мероприятиях, таких, как продолжительные вербовочные беседы и записи информации с радиозакладок.

Офицеры госбезопасности предложили создать диктофон с отдельным блоком воспроизведения, что и было реализовано во второй половине 1960-х гг., когда ЦНИИСТ ОТУ КГБ выпустил первую партию проволочных диктофонов «Лист». Новый аппарат записи имел 5-ти часовую кассету, которая могла быстро выниматься и заменяться на «чистую». Для тщательного и многократного прослушивания применялся отдельный и удобный аппарат воспроизведения «Лист-В», который имел быструю перемотку кассеты в обе стороны, плавную регулировку скорости и тембра звука. Это сразу улучшило процесс анализа записанной на кассету информации, что по достоинству оценил оперативный состав не только КГБ, но и восточно-европейских партнеров Комитета. Однако не все кассеты «Листа» работали одинаково устойчиво, и потому офицеры-техники заранее тестировали поступающие заводские партии кассет для обнаружения нестабильных экземпляров. Тем не менее новая аппаратура «Лист» была принципиальным шагом вперед в конструировании проволочных диктофонов, и все последующие модели специальных проволочных диктофонов имели раздельные аппараты записи и воспроизведения.

«Лист» оказался удачной разработкой: оперативный и технический состав самых разных подразделений КГБ по достоинству оценил как параметры нового устройства записи, так и удобный блок воспроизведения. А 5-ти часовые кассеты с важной информацией теперь можно было многократно прослушивать, а также пересылать и хранить как документальные материалы, что было требуемым атрибутом в работе спецслужб, особенно в агентурных и вербовочных мероприятиях.

Проволочный диктофон «Лист» (из архива Keith Melton Spy Museum)

Деловое, партнерское взаимодействие конструкторов-разработчиков и офицеров-техников центрального аппарата КГБ давало возможность периодического совершенствования аппаратуры с учетом замечаний и рекомендаций оперативных офицеров, уже имевших опыт эффективного применения аппаратуры звукозаписи «Лист». Позднее, в середине 1980-х гг., появилась новая модель «Лист-М», получившая в дальнейшем кодовое название «Ягуар». Сохранив габариты кассеты, «Ягуар» получил практически новую электронную схему, а также возможность применения особых 12-часовых кассет в составе переносных контрольных пунктов для мероприятий подслушивания.

Глава 47. Аппарат «Мошка» – самый массовый диктофон КГБ

Следующей удачной разработкой проволочного диктофона стал аппарат записи «Мошка» с размерами, как у пачки сигарет. Новый диктофон имел цельнометаллический корпус без внешних разъемов и съемных блоков, что у предыдущих моделей нередко было причиной отказов. Теперь внешний микрофон и удобный пульт дистанционного управления соединялись с блоком записи надежным гибким и “безразъёмным” кабелем. Кассеты «Мошки» обеспечивали 90 минут записи, могли удобно и быстро заменяться на «чистые». Для прослушивания записанной информации предназначался отдельный аппарат воспроизведения «Мошка-В» с боковой установкой кассеты. После многократных испытаний и доводки нового диктофона было организовано его серийное заводское производство.

Комплекты «Мошка» стали поступать во все подразделения КГБ, от центрального аппарата до региональных подразделений и резидентур. Массовое и продолжительное оперативное применение «Мошки» давало возможность конструкторам-разработчикам получать ценные практические результаты, которые использовались для исправления недостатков и совершенствования аппаратуры «Мошка».

Одной из главных причин отказов были кассеты «Мошки», часть которых неожиданно останавливалась во время записи или при воспроизведении, а иногда происходил обрыв проволоки. Чтобы избежать таких ситуаций, приводивших нередко к потере важной оперативной информации, технические специалисты подразделений КГБ стали практиковать предварительное тестирование и выбраковку всех кассет «Мошки», поступавших с завода большими партиями.

Проволочный диктофон «Мошка» (из архива Keith Melton Spy Museum)

Подобные процедуры проводились и в резидентурах КГБ за рубежом, где оперативно-технические сотрудники тестировали не только полученные из Центра комплекты «Мошка», но и рабочие кассеты после наработки определенного количества часов. Эти меры повысили надежность работы «Мошек», к чему добавлялась и проверка больших партий отечественных элементов питания. Один из авторов статьи хорошо помнит картонные заводские коробки с аккумуляторами серии Д и батарейками типа АА, где, как правило, две трети или более элементов питания уже были покрыты белым химическим налетом, а проверка тестером показывала их негодность. Остальные, имевшие нормальный вид батарейки также приходилось тщательно тестировать, однако отправлять в резидентуры такие энергоносители было рискованно. И потому советские элементы питания производства 1960–1970 гг. использовались только для тренировки технического и оперативного состава, а также для проверки работоспособности специальной техники перед отправкой на профилактику или в ремонт.

Аппарат воспроизведения «Мошка-В» (из архива Keith Melton Spy Museum)

Следует отметить, что и у ЦРУ в начальный период холодной войны были такие же проблемы, что заставило химиков американской разведки всерьёз заняться малогабаритными батарейками и аккумуляторами. Финансирование компании «Мэллори» и активный поиск эффективных химических компонентов привели к появлению надежных элементов электропитания. ЦРУ, например, до сих пор гордится активным участием в разработке батареек для кардиостимуляторов, о чем свободная западная пресса не писала.

А КГБ не смог продвинуть научную работу огромных предприятий химической промышленности СССР, и начиная с 1970-х гг. оперативно-технические подразделения стали постепенно переходить на импортные аккумуляторы и батарейки. Особенно высоким спросом пользовались фотокомплекты «Полароид», внутри которых плоские и весьма энергоемкие батарейки активно устанавливались в самые разные специзделия КГБ и особенно в радиозакладки.

«Мошка» постепенно становилась самым популярным диктофоном, однако оперативный состав все чаще высказывал мнение об увеличении продолжительности записи. В начале 1980-х гг. в Институте спецтехники КГБ началась модернизация «Мошки» для работы с увеличенным временем записи. Это потребовало обновления многих узлов и блоков «Мошки» на новую элементную базу и применение современных материалов. После продолжительной инженерно-конструкторской работы, испытаний и «доводки» появилась модель «Мошка-М» под новую 4-часовую кассету. Это явилось событием для оперативного состава всех подразделений КГБ, который получил замечательный во всех смыслах, надежный диктофон с чувствительным микрофоном и удобным дистанционным управлением. Интересно, что прочным корпусом «Мошки» можно было при необходимости нанести удар в ответ на неожиданные агрессивные действия. Массовое заводское производство позволило существенно снизить себестоимость комплекта «Мошка», и специалисты в то время считали «Мошку» одним из лучших специальных диктофонов в мире.