Читать книгу "Главные романы Колин Гувер. Комплект из 3 книг"

Часть вторая

Глава 18

– О боже. Меня сейчас стошнит.

Райл поддел мой подбородок большим пальцем и поднял его.

– С тобой все будет в порядке. Прекрати бояться.

Я встряхнула руками, несколько раз глубоко вдохнула в кабине лифта.

– Ничего не могу с собой поделать, – сказала я. – Все, что вы с Алисой рассказывали мне о вашей матери, заставляет меня нервничать. – Мои глаза расширились, и я прижала ладони ко рту. – О боже, Райл. Что, если она задаст мне вопросы об Иисусе? Я не хожу в церковь. То есть я читала Библию раньше, но я не смогу ответить ни на один вопрос.

Райл откровенно захохотал. Он прижал меня к себе и поцеловал в висок.

– Мама не станет говорить об Иисусе. Она уже тебя любит, хотя бы за то, что я ей о тебе рассказал. Тебе нужно только быть собой, Лили.

Я закивала:

– Быть собой. О’кей. Думаю, на один вечер я смогу притвориться собой. Верно?

Двери лифта открылись, Райл вывел меня на площадку и повел к квартире Алисы. Забавно было видеть, как он стучит в дверь. Но на самом деле он уже там не жил. За последние несколько месяцев он постепенно переселялся ко мне. Вся его одежда была в моей квартире. Все туалетные принадлежности. На прошлой неделе он повесил ту мою странную размытую фотографию на стене в нашей спальне, и после этого переезд можно было считать состоявшимся.

– Твоя мама знает, что мы живем вместе? – спросила я. – Она не против? То есть мы ведь не женаты, а она ходит в церковь каждое воскресенье. О нет, Райл! Что, если твоя мать считает меня шлюхой-богохульницей?

Райл дернул головой в сторону квартиры, я развернулась и увидела, что на пороге стоит его мать с выражением шока на лице.

– Мама, – сказал он, – познакомься с Лили. Моей шлюхой-богохульницей.

Господь милосердный.

Его мать протянула ко мне руки, притянула к себе и обняла. Ее смех помог мне пережить этот момент.

– Лили! – Она отодвинула меня на вытянутую руку, чтобы хорошенько рассмотреть. – Дорогая, я не думаю, что ты шлюха-богохульница. Ты тот ангел, приземлившийся на колени к Райлу, о котором я молилась последние десять лет!

Она пригласила нас войти в квартиру. Следующим меня приветствовал отец Райла.

– Нет, определенно не шлюха-богохульница, – констатировал он. – Ничего похожего на Маршалла, вцепившегося зубами в мою девочку, когда ей было только семнадцать. – Он метнул свирепый взгляд на Маршалла, сидевшего на диване.

Тот рассмеялся:

– Вот тут вы ошибаетесь, доктор Кинкейд, потому что именно Алиса первой в меня вцепилась зубами. Мои зубы были в другой девушке, от которой пахло чипсами «Читос» и…

Маршалл согнулся пополам, когда Алиса ткнула его локтем в бок.

Вот так просто рассеялись все мои страхи. Эти люди были идеальными. Нормальными. Они произносили слово «шлюха» и смеялись шуткам Маршалла.

Я не могла ожидать лучшего.

Три часа спустя я лежала рядом с Алисой на ее кровати. Их родители рано легли спать, сославшись на разницу во времени. Райл и Маршалл остались в гостиной смотреть спортивную передачу. Моя рука лежала на животе Алисы, и я ждала, когда ребенок толкнется.

– Ее ножка вот здесь, – сказала она, передвигая мою руку на несколько дюймов. – Подожди несколько секунд. Сегодня она очень активная.

Мы обе молчали, дожидаясь, пока малышка толкнется. Когда это случилось, я со смехом взвизгнула.

– О боже! Она как пришелец!

Алиса сложила руки на животе и улыбнулась:

– Эти последние два с половиной месяца будут адом. Я готова встретиться с ней.

– Я тоже. Не могу дождаться, когда стану тетей.

– А я не могу дождаться, когда у вас с Райлом появится ребенок.

Я легла на спину и закинула руки за голову.

– Не знаю, хочет ли он детей. Мы никогда об этом не говорили.

– Не имеет значения, хочет он детей или не хочет, – сказала Алиса. – Захочет. До тебя он и отношений не хотел. До тебя он не хотел жениться, а я чувствую, что он готов сделать тебе предложение в ближайшие несколько месяцев.

Я повернулась к ней лицом и оперлась на руку.

– Мы вместе меньше полугода. Уверена, что он хочет подождать.

Я не давила на Райла, если речь шла о том, чтобы ускорить развитие событий в наших отношениях. Наши жизни были идеальными в их нынешнем состоянии. В любом случае мы были слишком заняты для организации свадьбы, поэтому я не возражала, что Райл не торопится.

– А как насчет тебя? – не отступала Алиса. – Ты ответишь «да», если мой брат сделает тебе предложение?

Я рассмеялась:

– Ты шутишь? Разумеется, я бы вышла за него сегодня вечером.

Алиса поверх моего плеча посмотрела на дверь спальни. Она сжала губы и попыталась спрятать улыбку.

– Он стоит на пороге, так?

Она кивнула.

– И он слышал, что я сказала, верно?

Алиса снова кивнула.

Я перевернулась на спину и посмотрела на Райла. Он стоял, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Я не могла понять, как он отнесся к моим словам. Его лицо было напряженным. Челюсти сжались. Он, сощурившись, смотрел на меня.

– Лили, – невозмутимо сказал Райл, – я до чертиков хочу на тебе жениться.

Его слова вызвали у меня самую смущенную и самую широкую улыбку, поэтому я прикрыла лицо подушкой.

– Что ж, спасибо, Райл, – ответила я, и мои слова приглушила подушка.

– Как мило, – услышала я голос Алисы. – Мой брат такой милый.

Подушку сняли с моего лица, и я увидела Райла, стоявшего возле меня с подушкой под мышкой.

– Идем.

Сердце у меня забилось чаще.

– Прямо сейчас?

Он кивнул:

– Я взял выходные на уик-энд. Потому что мои родители в городе. В магазине тебя есть кому заменить. Давай полетим в Лас-Вегас и поженимся.

Алиса села в кровати.

– Вы не можете так поступить, – заявила она. – Лили девушка, она хочет настоящую свадьбу с цветами, подружками и прочей ерундой.

Райл посмотрел на меня:

– Ты хочешь настоящую свадьбу с цветами, подружками и прочей ерундой?

Я на секунду задумалась:

– Нет.

Мы все на какое-то время замолчали, а потом Алиса возбужденно заколотила ногами по постели.

– Они женятся! – завопила она, скатилась с кровати и бросилась в гостиную. – Маршалл, собирай наши вещи! Мы летим в Вегас!

Райл нагнулся, схватил меня за руку и рывком поставил на ноги. Он улыбался, но я не могла выйти за него, не зная наверняка, хочет ли он этого.

– Ты уверен в этом, Райл?

Он провел руками по моим волосам, притянул мое лицо к себе и коснулся губами моих губ.

– Голая правда, – прошептал он. – Мне так не терпится стать твоим мужем, что я могу намочить штаны.

Глава 19

– Мама, прошло уже шесть недель, сколько можно переживать?

Моя мать вздохнула в трубку.

– Ты моя единственная дочь. Что поделать, если я всю жизнь мечтала о твоей свадьбе.

Она все еще не простила меня, хотя и была на нашей свадьбе. Мы позвонили ей как раз перед тем, как Алиса забронировала для нас билеты. Мы вытащили ее из постели, мы вытащили из постели родителей Райла, и все вместе полетели полуночным рейсом в Вегас. Мама не пыталась меня отговорить, потому что поняла, что мы с Райлом уже все решили к тому моменту, когда она приехала в аэропорт. Но она не позволяла мне забыть о том, что она мечтала о пышной многолюдной свадьбе, покупке свадебного платья и выборе торта с того дня, когда я родилась.

Я пнула диван.

– Может быть, я смогу тебе это компенсировать? – предложила я. – Что, если, как только мы решим родить ребенка, я пообещаю тебе, что все пройдет естественным образом и мы не станем покупать малыша в Вегасе?

Мама рассмеялась, потом вздохнула:

– Если ты подаришь мне когда-нибудь внуков, думаю, я смогу смириться с тем, как прошла твоя свадьба.

Мы с Райлом говорили о детях, пока летели в Вегас. Я хотела убедиться, что эта тема открыта для обсуждения в будущем, прежде чем я дам обет провести с ним остаток дней. Райл ответил, что тема определенно открыта для обсуждения. Потом мы прояснили кучу других вещей, которые могли создать проблемы. Я сказала ему, что хочу иметь раздельные счета, но так как он зарабатывает больше меня, ему придется все время покупать мне много подарков, чтобы я была счастлива. Он согласился и заставил меня пообещать, что я никогда не стану вегетарианкой. Это было простое обещание. Я слишком сильно люблю сыр. Я сказала ему, что мы начнем заниматься благотворительностью или, по крайней мере, будем переводить деньги в те фонды, которые рекомендуют Алиса и Маршалл. Райл заставил меня пообещать голосовать на выборах. Он сказал, что я могу голосовать за демократов, за республиканцев или за независимых кандидатов, лишь бы я голосовала. Об этом мы договорились.

К тому времени, когда мы приземлились в Вегасе, между нами не осталось ничего невыясненного.

Я услышала, как открывается дверь в квартиру, перевернулась на спину и сказала матери:

– Я должна идти. Райл только что пришел. – Он закрыл за собой дверь, и тогда я улыбнулась и добавила: – Подожди. Позволь мне выразиться иначе. Мой муж только что пришел.

Мама рассмеялась и попрощалась со мной. Я закончила разговор и отбросила телефон в сторону. Я закинула руку за голову и лениво оставила ее на подлокотнике дивана. Потом я положила ногу на спинку, позволив юбке сползти вверх по бедрам и собраться у меня на талии. Райл прошелся взглядом по моему телу и улыбнулся, подходя ко мне. Он опустился на колени на диван и медленно пополз вверх по моему телу.

– Как поживает моя жена? – прошептал он, оставляя поцелуи вокруг моих губ. Он прижался ко мне между моими бедрами, и я запрокинула голову, а он начал целовать мою шею.

Вот это жизнь.

Мы оба работали почти каждый день. Райл работал вдвое больше часов, чем я, и всего два или три раза в неделю приходил домой до того, как я лягу спать. В те ночи, которые мы по-настоящему проводили вместе, мне обычно хотелось, чтобы он был глубоко во мне.

Райл не жаловался.

Он нашел местечко на моей шее и начала целовать с такой силой, что мне стало больно.

– Ой!

Райл опустился на меня и пробормотал у шеи:

– Не шевелись. Это будет засос.

Я рассмеялась и позволила ему это. У меня были достаточно длинные волосы, а вот засосов у меня никогда раньше не было.

Его губы остались на том же месте, всасывая кожу, пока я не перестала чувствовать боль. Он прижался ко мне, его медицинская форма натянулась от возбуждения. Я потянулась и стащила с него форменные брюки, чтобы он мог войти в меня. Он продолжал целовать мою шею и овладел мною прямо на диване.

* * *

Он первым пошел в душ, и как только он вышел, я ушла в ванную. Я сказала ему, что нам надо смыть запах секса, потому что мы ужинаем с Алисой и Маршаллом.

Алиса должна была родить через несколько недель, поэтому она старалась как можно чаще проводить с нами время. Она боялась, что мы перестанем приходить после рождения ребенка, хотя предположение было просто смешным. Наши визиты, наоборот, станут более частыми. Я уже любила свою племянницу больше их всех.

Ладно, не совсем так. Но близко к этому.

Я постаралась не намочить волосы, потому что мы уже и без того опаздывали. Я схватила бритву и начала брить подмышку, когда услышала грохот. Я застыла.

– Райл?

Тишина.

Я закончила бриться, смыла мыло. Снова грохот.

Что, черт подери, он там делал?

Я выключила воду, схватила полотенце и быстро вытерлась.

– Райл!

Он опять не ответил. Я поспешно натянула джинсы и, натягивая рубашку через голову, открыла дверь.

– Райл?

Ночной столик возле нашей кровати был перевернут. Я прошла в гостиную и увидела, что он сидит на краю дивана, обхватив голову одной рукой. В другой руке он что-то держал.

– Что ты делаешь?

Райл поднял голову, и я не поняла выражения его лица. Я была сбита с толку происходящим. Я не знала, получил ли он только что плохую новость или… О боже, Алиса!

– Райл, ты меня пугаешь. Что случилось?

Он держал мой телефон и смотрел на меня так, как будто я должна была знать, что случилось. Когда я непонимающе качнула головой, он поднял листок бумаги.

– Забавная штука, – сказал Райл, кладя мой телефон на кофейный столик перед диваном. – Я случайно уронил твой телефон. Крышка отвалилась. И я нашел этот номер, спрятанный там.

О боже.

Нет, нет, нет.

Он скомкал бумажку в кулаке.

– Я подумал: «Эй, это странно. Лили от меня ничего не прячет». – Райл встал и взял мой телефон. – Поэтому я позвонил по этому номеру. – Он сжал телефон в кулаке. – Ему повезло, что меня перевели на его долбаную голосовую почту. – Он швырнул мой телефон через комнату, и тот ударился о стену, разлетевшись на куски.

Наступила трехсекундная пауза, когда я подумала, что события могли развиваться по двум сценариям.

Райл от меня уйдет.

Или он сейчас меня ударит.

Он провел рукой по волосам и направился к двери.

Он уходил.

– Райл! – закричала я.

Ну почему я не выбросила этот номер?!

Я бросилась за ним. Он спускался через две ступеньки, и я догнала его на площадке второго этажа. Я преградила ему путь и схватилась за его сорочку.

– Райл, пожалуйста, позволь мне все объяснить.

Он схватил меня за запястья и отшвырнул.

* * *

– Не шевелись.

Я почувствовала прикосновение его рук, нежных, крепких.

Текли слезы и почему-то щипали кожу.

– Лили, не шевелись, пожалуйста.

Его голос успокаивал. Голова у меня болела.

– Райл? – Я попыталась открыть глаза, но свет был слишком ярким. Я почувствовала укол в углу глаза и поморщилась. Я попыталась встать, но его рука надавила на мое плечо.

– Ты должна сидеть спокойно, пока я закончу, Лили.

Я снова открыла глаза и посмотрела на потолок. Это был потолок нашей спальни.

– Что закончишь? – Рот болел, и я прикрыла его рукой.

– Ты упала с лестницы и разбилась.

Наши глаза встретились. В его взгляде была тревога, а еще боль. И гнев. Он все это чувствовал в эту минуту, а я просто была сбита с толку.

Я снова закрыла глаза и попыталась вспомнить, почему он рассердился. Почему ему больно.

Мой телефон.

Номер Атласа.

Лестница.

Я схватила его за сорочку.

Он оттолкнул меня.

«Ты упала с лестницы».

Но я не падала.

Он толкнул меня. Опять.

То есть уже дважды.

Ты толкнул меня, Райл.

Я почувствовала, как все мое тело затряслось от рыданий. Я не представляла, насколько сильно пострадала, но мне было наплевать. Никакая физическая боль не могла даже сравниться с тем, что чувствовало мое сердце. Я начала бить его по рукам, желая, чтобы он отошел от меня. Райл встал с кровати, и я свернулась калачиком.

Я ждала, что он попытается успокоить меня, как сделал это в прошлый раз, когда он ударил меня, но этого не произошло. Я услышала, как Райл ходит по комнате. Я не знала, что он делал. Я все еще плакала, когда он опустился передо мной на колени.

– Должно быть, у тебя сотрясение мозга, – прозаично сообщил Райл. – У тебя порез на губе. Я только что наложил повязку на твой глаз. Зашивать нет необходимости.

Голос Райла звучал холодно.

– Еще где-то болит? Руки? Ноги?

Он говорил как врач, а не как муж.

– Ты толкнул меня, – сказала я сквозь слезы. Я могла говорить и думать только об этом.

– Ты упала, – спокойно возразил Райл. – Около пяти минут назад. Сразу после того, как я выяснил, что женился на долбаной лгунье. – Он положил что-то на подушку рядом со мной. – Если тебе что-нибудь потребуется, уверен, ты сможешь позвонить по этому номеру.

Я посмотрела на скомканный листок бумаги у моей головы, на котором был записан телефон Атласа.

– Райл, – прорыдала я.

Что происходит?

Я услышала, как хлопнула входная дверь.

Мой мир рухнул.

– Райл, – прошептала я в пустоту. Закрыв лицо руками, я заплакала так, как не плакала никогда. Я была уничтожена.

Пять минут.

Этого хватило, чтобы полностью уничтожить человека.

* * *

Прошло несколько минут.

Десять, может быть?

Я не могла перестать плакать. Я так и не встала с кровати. Мне было страшно посмотреть в зеркало. Мне просто… было страшно.

Я услышала, как входная дверь открылась и снова захлопнулась. Райл появился на пороге, и я не знала, должна ли я была его ненавидеть.

Или бояться его.

Или испытывать к нему неприязнь.

Как я могла чувствовать все это сразу?

Райл прижался лбом к двери нашей спальни. Ударил по ней головой. Один раз. Второй. Третий.

Он развернулся, бросился ко мне, упал на колени у кровати, схватил обе мои руки и сжал их.

– Лили. – Лицо Райла исказилось от боли. – Прошу тебя, скажи мне, что это ничего не значит. – Его рука коснулась моего лица, и я почувствовала, что она дрожит. – Я не могу это принять. Не могу. – Он нагнулся и крепко прижался к моему лбу сначала губами, потом лбом. – Пожалуйста, скажи мне, что ты с ним не встречаешься. Пожалуйста.

Я не была уверена, что могу сказать ему это, потому что я просто не хотела говорить.

Райл все прижимался ко мне, крепко вцепившись рукой в мои волосы.

– Мне так больно, Лили. Я так сильно люблю тебя.

Я покачала головой, желая сказать правду, чтобы он понял, какую огромную ошибку только что совершил.

– Я забыла, что его номер там, – тихо сказала я. – Через день после драки в ресторане… Атлас пришел в магазин. Ты можешь спросить Алису. Он был там не больше пяти минут. Он взял мой телефон и вложил в него записку с номером его телефона, потому что не верил, что я с тобой в безопасности. Я забыла, что записка там, Райл. Я даже не посмотрела на нее.

Он судорожно выдохнул и начал облегченно кивать.

– Ты клянешься, Лили? Ты клянешься нашим браком, что не говорила с ним с того дня? – Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Я клянусь, Райл. Ты вышел из себя, не дав мне возможность что-то объяснить. А теперь пошел к черту из моей квартиры.

Мои слова вышибли из него дух. Я видела это своими глазами. Он долбанулся спиной о стену и молча уставился на меня. Он был в шоке.

– Лили, – прошептал Райл, – ты упала с лестницы.

Я не понимала, кого он пытается убедить, меня или себя.

Я спокойно повторила:

– Убирайся из моей квартиры.

Райл застыл на месте. Я села на кровати, и моя рука мгновенно взлетела к пульсирующему глазу. Он встал с пола и шагнул ко мне. Я стремительно отодвинулась от него.

– У тебя травмы, Лили. Я не оставлю тебя одну.

Я взяла одну из подушек и швырнула в него, как будто это могло его остановить.

– Убирайся! – крикнула я. Райл поймал подушку. Я схватила другую, встала на кровати и начала махать на него подушкой, выкрикивая:

– Убирайся! Убирайся! Убирайся!

Я бросила подушку на пол, когда за ним захлопнулась входная дверь.

Я выбежала в гостиную и закрыла дверь на задвижку.

Потом бегом вернулась в спальню и упала на кровать. Ту самую кровать, которую я делила с мужем. Ту самую кровать, на которой он занимался со мной любовью.

На эту самую кровать он уложил меня, когда ему пришло время убираться.

Глава 20

Накануне вечером я попыталась спасти свой телефон, но это было бесполезно. Он разбился на два куска. Я поставила будильник, чтобы встать пораньше и зайти за новым телефоном по пути на работу.

Мое лицо выглядело не так ужасно, как я предполагала. Разумеется, от Алисы я такое скрыть не могла, но я и не собиралась этого делать. Я расчесала волосы на косой пробор, чтобы скрыть бо́льшую часть пластыря, которым Райл заклеил мне порез над глазом. Единственным видимым свидетельством прошедшего вечера была разбитая губа.

И засос, который он оставил на моей шее.

Чертова ирония в лучшем виде.

Я схватила сумку, открыла дверь квартиры и тут же остановилась, увидев глыбу у своих ног.

Она шевелилась.

Только через несколько секунд я сообразила, что глыба – это Райл. Он что, спал здесь?

Как только он понял, что я открыла дверь, он мгновенно вскочил. Райл стоял передо мной, смотрел на меня умоляющими глазами и мягко касался моих щек. Его губы коснулись моих губ.

– Прости меня. Прости. Прости.

Я отступила назад и оглядела его. Он спал здесь?

Я вышла из квартиры, захлопнула дверь, спокойно прошла мимо него и начала спускаться по лестнице. Райл шел за мной по пятам до моей машины, умоляя меня поговорить со мной.

Я не стала с ним говорить.

Я уехала.

* * *

Час спустя я держала в руках новый телефон. Я сидела в машине возле магазина сотовых телефонов, когда включила его. На экране появилось семнадцать сообщений, все они были от Алисы.

Я догадывалась, что Райл не звонил мне, потому что знал, что мой телефон разбит.

Я начала открывать сообщения, когда телефон зазвонил. Это была Алиса.

– Алло?

Она тяжело вздохнула, потом сказала:

– Лили! Что, черт подери, происходит? Боже, ты не можешь так со мной поступать. Я беременна!

Я завела мотор, включила громкую связь и поехала в магазин. У Алисы был выходной. У нее оставалось всего несколько дней до ухода в отпуск по беременности.

– Я в порядке, – ответила я ей. – Райл в порядке. Мы поссорились. Прости, но я не могла тебе позвонить, он разбил мой телефон.

Алиса помолчала немного, потом сказала:

– Райл это сделал? Ты в порядке? Где ты?

– Я в порядке. Еду на работу.

– Хорошо. Я сама уже почти там.

Я начала было протестовать, но она отключила трубку раньше, чем я смогла это сделать.

Когда я подъехала к магазину, Алиса уже была на месте.

Я открыла входную дверь, готовая к многочисленным вопросам и к тому, что мне придется озвучить причины, по которым я выбросила ее брата из своей квартиры. Но я застыла на месте, увидев возле прилавка их обоих. Райл оперся на него, Алиса накрыла его руки своими и что-то говорила ему, но я не слышала слов.

Они оба повернулись ко мне, когда услышали, как за мной закрылась дверь.

– Райл, – шепотом сказала Алиса, – что ты с ней сделал? – Она обошла прилавок и обняла меня. – Ох, Лили. – Она погладила меня по спине, потом отступила. В ее глазах стояли слезы. Реакция Алисы сбила меня с толку. Она определенно знала, что виноват Райл, но если это было так, то она бы набросилась на него или хотя бы накричала.

Она повернулась к Райлу, и тот с извиняющимся видом посмотрел на меня. Он смотрел на меня с тоской. Как будто ему хотелось обнять меня, но он до смерти боялся ко мне прикоснуться. Так и должно было быть.

– Ты должен рассказать ей, – сказала Алиса брату.

Он инстинктивно уронил голову на руки.

– Расскажи ей. – Алиса явно рассердилась. – У нее есть право знать, Райл. Она твоя жена. Если ты не скажешь, тогда я скажу.

Плечи Райла поникли, он прижался головой к прилавку. То, что Алиса требовала мне рассказать, привело его в такое состояние, что он даже не мог смотреть на меня. Я крепко прижала руки к животу, чувствуя тревогу глубже, чем в душе.

Алиса повернулась ко мне и положила руки мне на плечи.

– Выслушай его, – взмолилась она. – Я не прошу тебя простить его, потому что я понятия не имею, что случилось вчера вечером. Но прошу тебя, как мою золовку и лучшую подругу, дать моему брату шанс поговорить с тобой.

* * *

Алиса сказала, что присмотрит за магазином ближайший час, пока другая служащая не придет на смену. Я все еще была настолько сердита на Райла, что не захотела, чтобы он ехал со мной в одной машине. Он сказал, что вызовет такси и встретится со мной в квартире.

Всю дорогу до дома я мучилась мыслью о том, что такого он мог мне сказать, о чем Алиса уже знала. Столько всего пронеслось в моей голове. Он умирает? Он мне изменил? Он лишился работы? Алиса как будто не знала деталей того, что произошло между нами накануне вечером, поэтому я не представляла, как одно может быть связано с другим.

Через десять минут после моего возвращения Райл наконец вошел в мою квартиру. Я сидела на диване, нервно ковыряя ногти.

Я встала и начала мерить шагами комнату, когда он медленно подошел к креслу и сел в него. Нагнувшись вперед, он сцепил руки перед собой.

– Прошу тебя, сядь, Лили.

Райл сказал это с мольбой, как будто не мог видеть мое волнение. Я вернулась на диван, но прижалась к подлокотнику, подобрала под себя ноги и поднесла руки ко рту.

– Ты умираешь?

Его глаза расширились, и он тут же затряс головой.

– Нет. Нет. Ничего подобного.

– А что тогда?

Мне просто хотелось, чтобы он наконец сказал. У меня задрожали руки. Он видел, что пугает меня, поэтому нагнулся ко мне, убрал мои руки от лица и взял их в свои. Одна моя часть не хотела, чтобы он дотрагивался до меня после того, что он сделал вчера, но другая моя часть нуждалась, чтобы именно он меня успокоил. От предвкушения того, что мне предстояло услышать, я почувствовала тошноту.

– Никто не умирает. Я тебе не изменяю. То, что я собираюсь сказать тебе, не причинит тебе боли. Это все в прошлом. Но Алиса считает, что ты должна знать. И… я с ней согласен.

Я кивнула, и он выпустил мои руки. Теперь он встал и принялся ходить по гостиной взад и вперед мимо кофейного столика. Как будто ему требовалось набраться смелости, чтобы найти слова, и от этого я еще больше занервничала.

Райл снова сел в кресло.

– Лили, ты помнишь ту ночь, когда мы с тобой познакомились?

Я кивнула.

– Ты помнишь, когда я вышел на крышу, я был очень зол.

Я снова кивнула. Он пинал шезлонг. Это было до того, как он понял, что полимер для судостроения практически неубиваемый.

– Ты помнишь мою голую правду? Что я тебе сказал о той ночи и о том, почему я так рассердился?

Я склонила голову, подумала о той ночи и о том, какую правду он мне тогда говорил. Он сказал, что брак внушает ему отвращение. Что он за одноразовый секс. Что не хочет иметь детей. Что сердится из-за того, что его пациент той ночью умер.

Я начала кивать.

– Маленький мальчик, – сказала я. – Ты сердился из-за того, что маленький мальчик умер, и это тебя расстроило.

Он быстро и облегченно выдохнул.

– Да. Поэтому я злился. – Райл встал, и я как будто увидела, как разрушается его душа. Он прижал ладони к глазам и справился со слезами. – Я сказал тебе, что с ним случилось. Ты помнишь, что мне ответила?

Я чувствовала, что вот-вот расплачусь, но я пока даже не знала почему.

– Да. Я сказала тебе, что не могу представить, каково пришлось брату маленького мальчика. Тому, кто случайно застрелил его. – У меня задрожали губы. – И тогда ты сказал мне: «Это разрушит его на всю жизнь, вот что случится».

О боже.

К чему он все это рассказывал?

Райл подошел ко мне и упал на колени.

– Лили, я знал, что это разрушит его. Я точно знал, что чувствовал тот маленький мальчик… Потому что то же самое случилось со мной. С нашим с Алисой старшим братом…

Я не смогла сдерживать слезы. Я просто заплакала, а он крепко обнял меня за талию и положил голову мне на колени.

– Я застрелил его, Лили. Моего лучшего друга. Моего старшего брата. Мне было всего шесть лет. Я даже не понимал, что держу в руках настоящее ружье.

Райла затрясло, и он еще крепче вцепился в меня. Я прижалась губами к его волосам, потому что создавалось ощущение, что он на грани нервного срыва. Как в ту ночь на крыше. И хотя я все еще была очень зла на него, я любила его. Меня просто убила эта история о нем. Об Алисе. Мы долго сидели молча, голова Райла лежала у меня на коленях, руки обнимали мою талию, мои губы прижимались к его волосам.

– Алисе было всего пять, когда это случилось. Эмерсону семь. Мы были в гараже, поэтому никто долго не слышал наших криков. А я просто сидел там и…

Райл оторвался от моих коленей и встал, не глядя на меня. После долгого молчания он сел на диван и наклонился вперед.

– Я пытался… – Его лицо исказилось от боли, он опустил голову, закрыл ее руками и принялся раскачиваться вперед-назад. – Я пытался вложить все обратно в его голову. Я думал, что смогу починить его, Лили.

Я зажала рот руками, но ахнула так громко, что это невозможно было скрыть.

Мне пришлось встать, чтобы отдышаться.

Это не помогло.

Я по-прежнему не могла дышать.

Райл подошел ко мне, взял меня за руки и привлек к себе. Мы обнимали друг друга, когда он сказал:

– Я бы никогда не рассказал тебе об этом ради того, чтобы ты поняла мое поведение. – Райл отстранился от меня и твердо посмотрел мне в глаза. – Ты должна мне поверить. Алиса хотела, чтобы я рассказал тебе об этом, потому что после этого случая происходят вещи, которые я не могу контролировать. Я впадаю в ярость. Не помню себя. С шестилетнего возраста я посещал психотерапевта. Но это не оправдание. Это моя реальность.

Он вытер слезы на моем лице и положил мою голову себе на плечо.

– Когда ты выбежала за мной прошлым вечером, клянусь, я не хотел причинить тебе боль. Я был расстроен и зол. Иногда, когда я чувствую столько эмоций сразу, что-то внутри меня просто переклинивает. Я не помню, как толкнул тебя. Но я знаю, что сделал это. Я это сделал. Когда ты бежала за мной, я думал только о том, что мне нужно уйти от тебя. Я хотел убрать тебя с моего пути. Я не осознавал, что мы на лестнице. Я не осознавал, насколько я сильнее тебя. Я все испортил, Лили. Я все испортил.

Его губы оказались возле моего уха, и его голос дрогнул, когда он сказал:

– Ты моя жена. Предполагается, что я буду тем человеком, который защищает тебя от чудовищ. Не предполагается, что я буду одним из них. – Райл обнимал меня с таким отчаянием, что по его телу побежала дрожь. Никогда в жизни я не чувствовала, чтобы от человека исходила такая боль.

И это меня добило. Меня разрывало изнутри. Мое сердце хотело только одного: крепко обнять его.

Но даже после того, что он мне рассказал, я все еще боролась со своим желанием простить. Я поклялась, что больше никогда такого не допущу. Я поклялась ему и себе, что, если он еще раз ударит меня, я уйду.

Я отстранилась от Райла, не в силах смотреть ему в глаза. Я направилась в спальню, чтобы попытаться отдышаться. Я закрыла за собой дверь ванной и ухватилась за раковину, но ноги не держали меня. В конце концов я опустилась на пол и залилась слезами.

Так не должно было быть. Всю жизнь я точно знала, как поступлю, если муж станет обращаться со мной так, как мой отец обращался с моей матерью. Это было просто. Я уйду от него, и такое никогда больше не повторится.

Но я не ушла. И вот я оказалась с синяками и порезами в руках человека, который предположительно любил меня, в руках своего собственного мужа.

И все же я пыталась оправдать случившееся.

Это была случайность. Райл подумал, что я ему изменяю. Ему было больно, он был зол, а я оказалась у него на пути.

Я поднесла руки к лицу и зарыдала, потому что почувствовала больше боли за этого мужчину, узнав, через что ему пришлось пройти в детстве, чем за саму себя. И от этого я не почувствовала себя ни самоотверженной, ни сильной. Я почувствовала себя жалкой и слабой. Я должна была бы ненавидеть его. Я должна была бы быть такой женщиной, какой моей матери не хватило сил стать.

Но если я повторяла поведение моей матери, то это означало, что Райл повторял поведение моего отца. Только это было не так. Мне нужно было прекратить сравнивать нас с ними. Мы были другими людьми в совершенно другой ситуации. У моего отца не было никакого оправдания для гнева, и он никогда не извинялся сразу. То, как он обращался с моей матерью, было намного хуже, чем то, что произошло между Райлом и мной.

Райл только что открылся передо мной так, как, вероятно, не открывался больше ни перед кем. Он старался стать лучше ради меня.