Текст книги "Агент Галактики"
![](/books_files/covers/thumbs_240/agent-galaktiki-41042.jpg)
Автор книги: Колин Капп
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
5
Машина, которую предоставили в его распоряжение, оказалась, очень функциональной и чрезвычайно шумной. Спрятавшись от глаз пилота и пользуясь свистом дюз, Брон спросил:
– Джесси, ты слышишь меня?
Он четко выговаривал каждое слово.
– Почему эта книга убедила его, что я Галтерн?
– Думаю, что это старое земное издание. Очень редкое на планетах. Только такие интеллектуалы, как Галтерн, могут ее иметь.
– Странный тип этот Галтерн.
– Не знаю… Но он великий мастер синкретики. Самый знаменитый из живущих.
– Что это такое?
Синкретист – это человек, работа которого под прямым углом пересекает разные направления науки. Чтобы получить звание мастера, нужно, чтобы тебе вручили около десятка разных дипломов, прежде всего, далеко отстающих друг от друга наук. Нужно доказать, что ты являешься специалистом высокого класса в каждой из наук.
Машина набрала высоту. Под ними проплыло огромное здание.
– Джесси! Что это такое?
– Семинария. А точнее, Семинария Святой Реликвии в Ашуре. Разрушители будут искать тебя именно там.
Турболет тяжело приземлился перед гигантским входом. Подчиняясь гипноличности, которая запрещала ему принимать во внимание пилота, Брон – Андер Галтерн вышел из машины и по ступенькам поднялся к входу. И тут он впервые ощутил, как в нем разрастается личность этого чужого ему человека, окружает его, как тяжелая и темная ткань, сотканная из движений и поступков кого-то другого.
Никто не ждал его. Холл соединялся с коридором, который заканчивался дверью, за которой Брон попал в большой зал с темным потолком. Здесь преобладал слабый свет, льющийся через высокие окна, застекленные странными витражами. Он остановился, пораженный размерами и какой-то внутренней гармонией этого места. Поддерживающие потолок колонны были украшены резьбой, бесчисленными фигурками и статуэтками, создающими сценки, смысл которых был для него совершенно непонятен. Даже стены были расписаны богатыми символикой картинами.
Гипноличность провела его через середину зала, между двумя камнями, вырезанными в виде тронов. С другой стороны под простым балдахином был виден укрытый в камне альков. Там находился щит с гербом Ашура: с солнечным кругом в середине. У основания круга находилась распятая фигурка маленького четвероногого зверька с бурой шерстью – Святая Реликвия. Вокруг щита цветные плакаты создавали надпись:
Р_А_Д_О_С_Т_Ь_.
– Это что, разновидность храма? Джесси?
– Если тебе так угодно. Религии, возникшие на планетах, очень мало похожи друг на друга и еще больше непохожи на все земные вероисповедания. Хоть их создатели считают, что все они являются частью одного и того же Бога.
Брон внимательно пригляделся к фигуркам на колоннах. Только сейчас он заметил некоторые подробности и ему показалось, что Джесси внезапно задержала дыхание.
– Подойди ближе, Брон. Это интересно.
– О чем здесь говорится? Памятник маркизу де Саду?
– Нет… образ веры. Принесение в жертву человека для благословения души. В этой Семинарии совершенство души и тела образуют единство. Тело трактуется как временный футляр для слабой души.
– Но это же идиотизм, Джесси!
– Но они так живут. У колонистов есть около двадцати пяти способов подавления собственных слабостей.
– Судя по некоторым из этих способов, я очень сомневаюсь в том…
– Молчи, Брон! Сюда кто-то идет!
Его взгляд вперился в полумрак, но он никого не заметил. Он снова посмотрел на Святую Реликвию и на этот раз открыл связь между философией, выраженной в мотивах росписи колонн, и странным взглядом блестящих глаз зверька. Это вызвало в нем проявление гипноличности, и он, помимо своей воли, упал на колени, с руками, сложенными на груди в зрячей молитве. И тут за его спиной послышались чьи-то шаги.
– Андер Галтерн?
– Это я, – он поднялся и повернулся к подошедшему.
Человек был высоким, аскетически сложенным, с седыми волосами и настороженным взглядом.
– Мы ждали тебя вчера, Галтерн. Чем ты можешь оправдать свое опоздание?
– Ашур был уничтожен и я сам едва не погиб.
– Ты считаешь, что тривиальные хлопоты избавляют от выполнения обязанностей?
– Тривиальные? К черту… – начал Брон, отбрасывая свою гипноличность.
– Брон, спокойно!
– Андер, ты прошел испытание мастера и имеешь право выбрать кару сам. Что ты предлагаешь?
– Джесси, что я должен отвечать? Гипноличность не сработала!
– Подожди немного, этого нет в программе. Мы постараемся найти Андера.
– Ашур почти уничтожен, – громко произнес Брон. – Разрушители контролируют город. Вне этих стен никто не имеет права ходить и даже жить. Ты был призван к каре.
– Андер Галтерн, – у человека заблестели глаза и на лице сверкнула бешеная улыбка. – Ты разочаровал меня. Мы не привыкли ждать таких ответов от Галтернов. Говори, что ты выбираешь, или я выберу сам.
– Рубашка, Брон!
– Рубашка.
Глаза незнакомца расширились и лицо разгладилось.
– Теперь извини меня, Андер. Я не хотел обидеть Галтернов. Но, пойми, это необходимо…
Гипноличность захватила Брона с новой силой.
– Ты сомневаешься в моем решении, брат?
– Я скажу, – в глазах незнакомца было видно смущение и глубокий стыд, – что твой поступок не требует столь суровой кары. Позволь мне спросить тебя, ты в самом деле готов принять рубашку?
– Радость! – ответил Брон, все еще во власти гипноличности.
Жрец пожал плечами.
– Очень хорошо. Я проведу тебя в келью. Рубашку принесут туда.
Брон двинулся следом за ним. Они покинули зал через дверь и шли бесконечными коридорами, угрюмыми и голыми, не дающими ни малейшей радости человеческому желанию контраста.
– Джесси! Это скорее похоже на тюрьму, чем на семинарию.
– На Онарисе нет разницы между ними. Воспитание неразрывно связано с религией, а та с истязанием карой. Единственное, что можно записать как плюс этому обществу, это то, что оно иногда воспитывает очень мудрых людей. Свихнувшихся, но выдающихся.
– Не сомневаюсь. А что это за рубашка?
– Не знаю. Это идея Андера. Он считает, что эта кара соответствует тяжести проступка.
Жрец остановился перед какой-то дверью. Цифровой замок, щелкнув от прикосновения его пальцев, раскрылся, и тяжелые деревянные двери отворились. Брон, привыкший к функциональности, ощутил шок от того, что увидел. Келья была обычным каменным мешком. Единственной вещью, которую можно было бы отнести к мебели, был цоколь из белого камня, который должен был служить и столом и креслом, и кроватью, и имел форму гроба. На потолке, возле отверстия, впускающего слабенький свет, виднелась знакомая надпись:
Р_А_Д_О_С_Т_Ь_.
– Андер Галтерн! Через несколько минут принесут рубашку. Советую одеть ее тотчас же. Тогда ты не опоздаешь на первую молитву.
– Кара не может подождать до вечернего обряда?
– Нет! Ты заслуживаешь больших почестей. Скажу, что твое покаяние будет более совершенно, если ты предстанешь перед братьями и они увидят действие рубашки.
Под действием гипноличности Брон склонил голову и ждал, пока жрец уйдет.
– Джесси… Этот человек не только садист, но и псих. Он даже не принял во внимание то, что я говорил об уничтожении города. Его мир начинается и кончается здесь, среди обрядов Семинарии. Сколько времени я должен здесь провести?
– Не очень долго. Разрушители всегда знают, где искать нужных им людей. Каждая атака тщательно планируется.
– Они ищут только меня?
– Мы так считаем. Иначе они занялись бы пленными. На неразвитых планетах более выгодно использовать людей, чем дорогостоящих роботов.
– Интересно. Когда-то на Земле тоже существовали корабли с невольниками.
Брон замолчал. Кто-то постучал в дверь. В келью вошел монах, неся упакованную в прозрачную пленку рубашку. Он молча положил ее на колени Брона и поклонился. В его глазах можно было прочитать почтение и глубокое сочувствие.
6
Брон осторожно осмотрел рубашку. Ткань, казалось, прилипала к пальцам, словно состояла из тысяч маленьких крючочков. Он разделся и надел рубашку. Через минуту почувствовал мягкое, почти осмысленное прикосновение материи к его телу. Он покрылся потом и первый раз в жизни попросил небеса о милости.
Поддавшись панике, он постарался сорвать рубашку, но тысячи крохотных волосков с крючками на конце, уже вросли в кожу. Чтобы сорвать рубашку, надо было расстаться с кожей. Страх, охвативший его, доводил до бешенства. Усилием воли он подавил панику и постарался начать мыслить логически.
– Скорее всего, – со смехом констатировала Джесси, – это новейшая модель власяницы и бича. Созерцание, воздержание и терпение обогащают разум и успокаивают душу. Брон, посмотри правде в глаза, твой разум и душа требовали хорошей встряски. Я думаю, что это испытание пойдет тебе на пользу.
– Мерзкая девка! Ты заплатишь мне за все!
Опять в дверь постучали. Вернулся послушник.
– Мастер Галтерн. Мне жаль, что я прерываю твою молитву. Сейчас тебя ждут в классе синкретистов.
– В общем-то ты мне не помешал, так как я уже совершил молитву.
В коридоре молодой человек дотронулся ладонью до лба и сказал:
– Мастер, ты можешь отдохнуть на моем плече, если хочешь, – его взгляд был прикован к воротнику рубашки, выглядывающей из-под плаща.
– Нет. Спасибо.
Они двинулись в путь. Джесси запоминала каждую подробность дороги. Сознание Брона было отключено из-за продолжающейся боли, вызываемой рубашкой. Возле дверей зала его проводник приложил ладонь ко лбу и исчез. Брон прикоснулся к замку, который через несколько секунд раскрылся. Он вошел в помещение, где впервые в жизни должен был провести лекцию синкретистам. На этот раз он был действительно шокирован. Обучающая аппаратура, сосредоточенная здесь, стоила целые состояния. Его ученики, около сотни послушников, были рассажены в индивидуальных отсеках, имеющих непосредственный контакт с компьютером. Преподавательский стол был маленьким арсеналом передовой технической мысли.
В этой щекотливой ситуации Брон позволил взять верх гипноличности. Он позволил своим пальцам свободно бегать по клавишам и кнопкам.
Через какое-то время он понял смысл этих жестов, и приборы раскрыли ему свои тайны. Он начал своей доклад, понимая слова только после того, как произносил их. Рубашка причиняла ему теперь такую боль, что он только большим усилием воли не терял сознания. Его организм реагировал на боль сильнейшим аллергическим раздражением.
– Джесси… эта рубашка убьет меня. Спроси Андера, как избавиться от нее.
– Я уже спрашивала, Брон. Это невозможно без хирургического вмешательства. Волоски реагируют на гистамин. Когда аллергическая реакция организма приведет к повышению содержания гистамина, волоски отойдут сами.
– О, боже! Сколько времени это может продлиться?
– Это зависит от индивидуальных особенностей организма. Может и двое суток.
– Понимаю, – пробурчал он. – Ты спрашивала нашего приятеля Андера, сколько человек умерло от действия рубашки.
– Да, около десяти процентов. Поверь нам, что если бы мы об этом знали, то не позволили бы тебе надеть ее.
– На кого работает Андер?
– На нас. До сих пор. Он говорит, что выбор рубашки соответствует именно его личности. Мы недооценили именно тот факт, что большинство Галтернов – сумасшедшие.
Доклад длился около пяти часов, после чего Брон вернулся в келью. Эти пять часов все же кое-как отвлекли его от боли. Он вернулся к безделью с опаской. Реакция его организма приобрела беспокойный характер. Мышцы ног и рук стали вялыми и страшно болели. Ему показалось, что он впервые в жизни начинает понимать, что такое белая горячка.
Но выбора не было. Он растянулся на камне и не мигая уставился на дырку в потолке. Вскоре он впал в состояние самогипноза и когда начал замечать черные и белые пятна, то заснул.
… в мерзких потемках нечеловеческой инквизиции, чей-то разум…
– Перестань, Джесси. Что случилось?
– Кто-то стучится. Двое людей..
– Боже! Я больше ничего не вижу. Если меня не освободят от этого, клянусь, что покончу с собой!
Док работает без перерыва, расспрашивая Андера о химическом составе волосков. Поверь, это не так просто. Биология Онариса сильно отличается от земной.
Брон попробовал встать. Его парализованные болью суставы не позволили ему сделать этого. Наконец он все же встал и пошатываясь побрел к двери.
Мужчины были одеты в плащи, ничем не напоминающие его плащ или одежду послушника. Больше всего это было похоже на светло-желтые спортивные туники.
– Мастер Галтерн. Пришло время молитвы на вечернем собрании.
Под действием гипноличности разум Брона среагировал тотчас же:
– С каких пор появился обычай эскортировать отбывающих кару?
В его голосе звучала гордость семьи Галтернов.
– Старший Брат требует гарантий духовной дисциплины.
– Дисциплину нельзя требовать! Она исходит из глубины души. Старший Брат превышает власть. Я пойду сам.
Стражники стояли неловко переминаясь с ноги на ногу. Брон воспользовался этим и вышел в коридор, собрав все свои силы. Сначала ему помогал гнев, который ощущал Галтерн, потом… потом – он этого и сам не знал.
Они вошли в зал и пошли прямо вдоль главного алтаря к Святой Реликвии. Поддавшись неконтролируемому импульсу, Брон благоговейно застыл перед святыней – распятым на кресте животным. Он дотронулся ладонью до лба и минуту стоял неподвижно. Потом попытался двинуться, но ослабевшие ноги не слушались его. Он зашатался, и стражники подхватили его, не давая упасть. Они затащили его в один из альковов, расположенных на другой стороне, на стенах которого были прибиты захваты для поддержания жертвы за руки, когда та теряла сознание. И заковали его.
Прошел час, потом пришли члены Братства. Много раз сознание Брона отлетало в кошмарную глубину беспамятства, теряя ощущение времени. В какой-то момент он очнулся и увидел, что послушники занимают места на каменных полках.
Старший Брат, одетый в церемониальные одежды и гордый как судья, вышел в зал последним. Он мельком посмотрел на Брона и начал службу. Торжественно, долго, с псалмами проповедей, полными проклятий и бешеного догматизма.
Между провалами в памяти Брон старался прочесть на лицах присутствующих мысли и чувства. Большинство лиц выражали беспокойство и сочувствие. И у всех в глазах тлел темный блеск садизма.
– Брон! – закричала возбужденная Джесси. – Настало наше время. Приближается тяжелый разведчик. Разрушители будут через несколько минут.
В подтверждение ее слов послышался грохот близкого взрыва… Старший Брат на долю секунды прервал молитву. Второй взрыв разнес дверь зала. В брешь ворвались солдаты. Они пробежали через неуспевший развеяться дым и образовали полукруг, готовый в любой момент ощетиниться огнем ручных пулеметов.
Старший Брат был уже не в состоянии игнорировать захватчиков.
– Кто вы такие? И чего хотите? Вы что, не знаете, что это святое место?
Его голос, усиленный акустикой зала, был яростен и гневен.
– Нас призвал сюда долг, – ответил выступивший офицер. – Где находится тот, который зовется Андером Галтерном?
– Здесь. Он отбывает кару, и ему нельзя разговаривать.
– Заткнись, старый дурак! Здесь командую я!
Короткая вспышка огня уничтожила несколько стеклянных витражей возле головы настоятеля этой Семинарии.
– Пускай Галтерн покажется нам. Иначе мы начнем стрелять не только по окнам.
– Предупреждаю вас, – загремел священник, который никак не мог смириться с гибелью своего мира. – Вы творите святотатство! Я приказываю покинуть это место!
Раздался одиночный выстрел из энергетического ружья. Заряд попал Старшему Брату в голову, и он рухнул на пол.
Под угрозой оружия монахи указали на Брона.
– Он Андер Галтерн.
Никто больше не пытался протестовать. Разрушители, как обычно, были готовы к мгновенной стрельбе.
– Ты Галтерн, синкретист?
– Да.
– Что они хотели сделать с тобой? Убить?
Кроме риторики, вопрос свидетельствовал о разуме спрашивающего. Разрушитель наклонился, раскрывая захваты и толкая Брона вперед, но тот был не в состоянии сделать сейчас ни шагу. Его ноги заплелись, и он упал. Бессознательно он боролся с собой, чтобы подняться, но руки тоже отказывались ему служить. Он поднял голову в сторону язвительных глаз Святой Реликвии.
– Джесси… как… как называется это животное? – скорее не прошептал, а подумал он.
– Это немного похоже на земного медвежонка. Такие животные когда-то жили на Земле.
– И все медвежата имели такие глаза?
– То, что ты видишь перед собой, Брон, только игрушка. Земная игрушка, которая когда-то, если верить настоящему Андеру, принадлежала Просперу Галтерну, когда тот был маленьким. Впоследствии твой предок, о прости, этот человек, основал колонию на Онарисе и построил Семинарию, которой подарил в качестве Святой Реликвии свою игрушку.
– Боже! Джесси, так значит они поклоняются ИГРУШКЕ?
– Заткнись, Брон! Ты начинаешь слишком громко говорить!
Брон все-таки рассмеялся, прежде чем окончательно потерял сознание.
7
– Брон, говорит док. Слушай внимательно. Сейчас ты находишься на палубе корабля Разрушителей. Ты был без сознания, когда тебя доставили. Они поместили тебя в гипотермическую камеру, и врач провел тщательное обследование твоего тела. К несчастью, диагноз не слишком хорош. Они решили сделать тебе антигистаминовый укол. Ты сам понимаешь, что этого никоим образом допустить нельзя!
– Тебе удалось вытянуть что-то у Андера?
– Да. Рубашка сделана из крепа. Это споры грибов, растущих на Онарисе, и они являются паразитами для человеческой кожи. Единственной защитой от них является гистамин. Если этот идиот понизит его уровень в твоем организме, то это немедленно вызовет размножение спор под кожей. Гриб вырастает размером с земную вишню, и представь себе тысячи таких спор. Да они разорвут твое тело на куски!
– Что ты предлагаешь?
– Любой ценой ты должен избежать вмешательства врача до того времени, когда рубашка сама не отпадет. Это твой единственный шанс. Как она сейчас выглядит?
Брон с трудом приподнялся на локте и потрогал материю.
– Расползается по швам.
– Это хороший признак. Скоро она отпадет. Через минут пятнадцать, самое большое. Ты сможешь нейтрализовать врача?
Брон огляделся. Здесь была одна дверь, несомненно, закрытая на замок, реагирующая на биополе лиц, которым разрешен доступ в эту каюту. Он тяжело поднялся с постели и тут же рухнул на пол. Но успел заметить какой-то прибор на столе, в котором, может быть, могло находиться что-то, что помогло бы вскрыть замок. Он кое-как доковылял до места. В прибор был вмонтирован хирургический лазерный нож. Брон с трудом подтащил аппарат к двери.
Этот тип замка был ему незнаком. Он никак не мог распознать, где находятся сенсорные элементы. Попытка покопаться в замке могла привести к открытию замка, а не к его блокировке. Поэтому разумнее всего будет сделать короткое замыкание в электропроводке. При расследовании это можно будет отнести к обычной аварии, а не к диверсии. Он прицелился и нажал спуск. Металл расплавился почти незаметно, но этого хватило, чтобы электроника закоротилась и наглухо заклинила дверь в раме. Выстрел был очень удачным. Даже если бы и заподозрили диверсию, то способ, каким она была сделана, был настолько дилетантским, что никто не смог заподозрить, что действовал здесь суперагент Службы.
Док наблюдал за всем происходящим глазами Брона.
– Сколько времени это выдержит?
– Все зависит от них. Чтобы вырезать замок, понадобится минут двадцать, но если они спешат, то могут разрезать дверь боевым лучеметом за две секунды.
С трудом Брон вернулся на постель. Осторожно засунул палец под рубашку и обнаружил, что ткань почти утратила свои свойства. Он мог рвать ее полосками. Кожа под ней была красной. Он не прекращал своего занятия и ткань рвалась все легче. Когда за дверью послышались голоса, он успел снять почти половину рубашки. Кто-то попробовал открыть дверь и был удивлен ее сопротивлением. В замке начали ковырять чем-то металлическим. Затем все стихло, и эти заминку Брон использовал для того, чтобы побыстрее оторвать последние куски ткани. Едва он успел лечь, как огонь из лучемета вырезал замок.
В каюту вбежали врач и техник. Врач тотчас же бросился к Брону, но увидев, что тот спокойно лежит, укрытый простыней, поспешил к технику, который внимательно рассматривал еще не успевший остыть замок. Но установить взаимосвязи этих двух элементов ему не удалось. Техник обвернул замок полотенцем, чтобы не обжечься, и унес с собой.
– Как тебе удалось снять рубашку?
– Это действие гистамина, – ответил Брон, но из его набрякших губ вырвалось только что-то вроде бульканья.
– Зачем ты это сделал? Зачем надел эту дрянь?
Брон надеялся, что гипноличность сама ответит, но ничего не произошло. Тогда он закрыл глаза и произнес:
– В нашей религии это форма кары.
– Странная религия. Обычный мазохизм. Разве на Онарисе нет психиатров?
– Есть. Я сам доктор психиатрии, но как можно верить, что зло души может быть исцелено самим, как и зло разума?
Врач не был настроен на продолжение философской дискуссии, которую, вероятно, считал абсурдом.
– Повернись и покажи мне спину.
Брон послушно повернулся. Врач протер ему спину спиртом и оторвал куски ткани, до которых Брону не удалось дотянуться. Несколько кусочков он отложил для исследований. Потом с интересом стал рассматривать крест Брона.
– Я сделаю тебе укол. Твоя кожа через несколько часов будет как у младенца. Но наркотик немного возбудит тебя.
– Док? Я должен согласиться?
– Можешь рискнуть. Рубашки на тебе уже нет.
Врач занялся инструментом. Только тогда Брон заметил, что на пороге кто-то стоит и молча смотрит на него. Это был высокий мужчина с седыми волосами, чрезвычайно сильный и внешне чересчур спокойный. На нем был отлично сшитый мундир высшего офицера Разрушителей, но без знаков различия. Все его внимание было сосредоточено на Броне. В его взгляде было столько напряжения и он был настолько пронизывающим, что Брону его гипноличность показалась плохим и неудачным камуфляжем.
– Кто это? – тихо спросил Брон у врача.
– Полковник Дауквист.
Врач и Док ответили одновременно. Но в голосе Дока слышалось нескрываемое торжество, когда он добавил:
– Брон, нам повезло. Это Мартин Дауквист! Правая рука Кана!
Гипотермический пистолет вогнал выстрелом порцию сыворотки в его вену, и Брон инстинктивно отдернул руку, кривясь от боли.
– Я хочу видеть вашего босса, – через мгновение произнес он. – Меня доставили сюда помимо моей воли, и я не намерен здесь оставаться. Я хочу, чтобы меня отправили назад, в Семинарию.
В глазах у врача появилось сочувствие.
– Утром тебе наверняка объяснят, почему это невозможно сделать. А пока ты будешь делать то, что скажу я!
Его пальцы стиснули плечо Брона словно стальные. Брон видел полковника Дауквиста, который наклонившись осматривал дверь, а потом резко выпрямившись, быстро пробежал взглядом по отсеку. В этот момент врач сделал второй укол, и волна сна подхватила сознание Брона. Уже погружаясь в беспамятство, он не мог видеть, как Дауквист взял лазерный скальпель и прицелился в дверь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?