Текст книги "Агент Галактики"
![](/books_files/covers/thumbs_240/agent-galaktiki-41042.jpg)
Автор книги: Колин Капп
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
8
Может быть, на алтаре какой-то дьявольской инквизиции умирает жертва, прикованная к стене, выгнутая от боли. Кинжал рвет плоть и нервы, оставляя сознанию только кошмарную боль…
– Кто это?
– … зачем ты молишься? Разве ты не знаешь, что Бог умер?
– Кто ты? Скажи мне, или я сейчас опять усну!
– Не делай этого, Брон. У нас и так хлопоты со связью. Я Ананиас.
– Отвяжись, я не знаю тебя.
– Ты не можешь вспомнить даже меня? Неужели ты забыл, что Ананиас…
– Ананиас?! Это только имя! Я ничего не помню. Ты шутник из этой группы?
– Да, я весельчак, Брон. Но сейчас не до шуток. Что тебе вкололи?
– Антигистамин и снотворное.
– Ты не запомнил названия?
– Нет. Он наполнял пистолет так, что я не мог видеть ампул. Оставь меня в покое, Ананиас. Я страшно хочу спать.
– Не сейчас, Брон. Ты очень плохо отвечаешь на семантический сигнал. Похоже, что они вкатили тебе какой-то алкалоид. Может быть, даже сыворотку правды.
– Отстань! Я хочу спать.
– Минутку. Мы опасаемся, что они могут прослушать тебя во время сна. Похоже, что Дауквист что-то заподозрил. Мы не можем полностью доверять гипнотичности во время психофизических опытов. Если дело дойдет до этого, мы ввергнем тебя в кататоническое состояние. Это расстроит их планы.
Усилие, с которым Брон поддерживал разговор настолько обессилило его, что он опять начал впадать в сон. Он попробовал было открыть глаза, но это не удалось. Он лежал и лениво думал, что каюта итак погружена во мрак. В конце концов его охватил сон наяву, но сознание продолжало довольно четко функционировать. Фактом оставалось то, что связь между сном и пробуждением свидетельствовала о том, что в его крови циркулирует наркотик.
Он чувствовал себя как человек, дрейфующий на судне с воздушной подушкой по ленивой реке, плывущей в темном темном туннеле. Отсутствие раздражителей привело к тому, что он стал галлюцинировать. Иллюзия была настолько полной, что он стал слышать плеск воды о камни туннеля.
Внезапно он почувствовал болевой шок, на который среагировал его организм, несмотря на наркотик.
– Ананиас!
– Что такое, Брон?
– Этот шум… что это? Что-то вроде шума толпы?
Я слышу только обычный шум корабля. Ты уверен, что это не ошибка?
– Нет. Шум идет и биотронного трансфера.
– Это невозможно! Он может передавать только мой голос. Сигналы передатчика с Антареса контролирует компьютер. Кроме звездного фона, больше ничего нет.
– Но я слышу что-то странное. Шум. Можно ли включиться в наш канал без вашего ведома?
– Источник сигнала должен работать выше порога чувствительности приемника Антареса. Но где же можно поместить передатчик. За тобой космическая пустота, Брон. Не забывай, что ты находишься сейчас на краю Галактики.
– Нельзя ли увеличить чувствительность приемников на Антаресе?
– Можно. Но при условии, что мы перестроим половину планеты. Ты еще слышишь эти голоса?
– Да, но уже тише. Зато шумы корабля стали сильнее.
Похоже, что они готовятся к старту. Не думаю, что у них будут трудности с выходом на орбиту. Желаю тебе хорошо отдыха, Брон.
– Ананиас?
– Да.
– Мы с тобой знакомы?
– Когда-нибудь ты все вспомнишь, Брон.
– А Джесси… я ее тоже знаю?
– Я не могу тебе этого сказать, это тайна.
– Я не понимаю только, зачем мне всучили эту девку.
Он старался расслабиться, подремать, но каждый раз попадал в ту же самую моросящую слякоть и его будило то же самое ощущение страха. Постепенно шум невидимого потока исчез в реальных, доносящихся отовсюду звуках. Рев двигателей поднялся до максимума. Весь корабль начал дрожать в ошеломляющем ритме.
Они взлетели на посадочных двигателях и пока не включились планетарные, сила тяжести не превышала четверти «же». Весь огромный звездолет плавно поднимался вверх, а снаружи царил кромешный ад.
Брон с дрожью представил себе ураган из раскаленного газа, который рыл в грунте километровый кратер, сотни или даже тысячи домов, превращаемых в пыль. Каждый двигатель имел свой голос, сила и тембр которого изменялись и замолкали, уступая место другим звукам, по мере наступления очередных фаз старта. Наконец завыли верхние слои атмосферы, затем и этот звук пропал. Наступила тишина. Включился главный гравипривод, который должен был вывести звездолет из планетной системы. Только тогда, когда самые дальние планеты этого солнца остались позади, включились подпространственные генераторы, избавляя корабль от массы и ускорения и забрасывая его в нужную точку Галактики.
Постепенно уши Брона привыкли к этим необычным звукам, и он уснул. Разбудил его свет и фигуры двух склонившихся над ним мужчин.
– Андер Галтерн?
Но Брону показалось, что скорее это было утверждение, а не вопрос.
– Вот у нас и есть синкретист. Выглядит он молодо. Знаешь, Мартин, что это одни из выдающихся людей нашего времени?
– Когда его принесли, на нем была рубашка из гриба-паразита. Если это предел его возможностей, то я идиот.
В его голосе появилась сухость.
Чья-то рука приподняла и опустила крест Брона.
– У каждого свой стиль. Мне жаль, Мартин. Я забыл, что ты не переносишь разговоров о старом мире и его обществе.
– Каждому, согласно его желаниям. Не каждый имеет такую судьбу, как твоя, и наверняка немногие имеют возможность успокоить ее в любой момент.
– Я никогда не имел никаких предубеждений. – В голосе появился оборонительный тон.
– Сейчас, Мартин, уже нет назад пути. Судьба изменилась с появлением этого человека, который любит терпеть, и с появлением такого человека, как ты, который любит заставлять терпеть. Два конца одной и той же психической деформации.
Наступила тяжелая тишина.
– Ты хочешь его послушать?
– У меня нет ни малейшего желания слушать рассказы о взлетах и падениях занюханной планетки. Мы знаем, что это Галтерн. Иначе нас не было бы здесь. И чтобы испытать его способности, как катализатора, необходимо подождать.
– Брон? Ты слышишь меня?
– Да.
– Можешь открыть глаза? Моргни только. Этого будет достаточно.
Он поворочался словно человек, которому мешают спать, и на мгновение моргнул.
– Прекрасно, Брон. Это то, что нужно. Первый – это Мартин Дауквист. Ты его уже видел… А второй… Да, хорошее общество собралось возле тебя.
– Хорошо, Ананиас. Но кто второй? Когда я начинаю думать об этом, у меня прямо голова раскалывается.
– Было бы лучше, если бы она совсем раскололась, Брон. Х-ха, – ты видел самого Кана!
9
Брон проснулся от звука звонка, провозглашавшего смену вахты. Он сел в постели, борясь с остатками сна. Врач не обманул, кожа была гладкая и розовая. Боль в плечах и ногах почти прошла.
– Что, все спят?
– Спят? – воскликнула Джесси со злостью. – Как можно спать, если ты храпишь с такой силой? Как ты себя чувствуешь?
– Как в Рождество Христово в Европе!
– Хорошо. К тебе возвращается память. Хотя я сомневаюсь, что ты смог что-либо вспомнить о Рождестве в Европе. Как никак, все же наркотик, который тебе вкололи…
– Расскажи мне о Дауквисте. Я думаю, что он что-то подозревает.
– Мартин Дауквист. Девятое поколение. Заместитель Кана, но без сомнений, более жестокий, чем его начальник. Ответственен за четыре проведенные акции против планет, не входящих в Федерацию Разрушителей. На него ты должен обратить особое внимание. Он хитрый и ловкий, как дьявол. Любит садистские пытки.
– Об этом я не забуду. Что он делает здесь, вместе с Каном?
– Мы еще точно не знаем. Это не обычный планетный Совет. Или они подготовили нечто важное, или узнали, что Службу интересует этот рейд, поэтому они сами решили все разузнать. Если это именно так, не пробуй пользоваться своими шутками!
Джесси замолчала, заметив входящего врача. Он прошел к Брону и быстро осмотрел его.
– Ты выскочил из этой переделки целым и невредимым, – усмехнулся врач, когда закончил осмотр. – Хотя должен заметить, что ты этого не заслуживаешь. Так издеваться над самим собой. Я прикажу принести тебе поесть и можешь выметаться отсюда. В следующий раз я просто прооперирую тебя и сниму рубашку вместе с кожей. Посмотрим тогда какой из тебя выйдет мазохист.
Полковник Дауквист хочет тебя видеть. Я не советую с ним шутить. С теми, кто проходит через его руки, уже ничего нельзя сделать.
Минутой позже вестовой принес горячий завтрак, и Брон только тогда понял, как давно он не ел. Ему принесли также и одежду, легкая туника военного образца, немного белья и длинный белый плащ, предназначенный для молитвы. Улыбаясь, он надел белье и плащ, отложив тунику. В плаще нашелся достаточно большой карман, чтобы в него поместилась Библия. Остальные вещи он рассовал в отделения хирургического футляра, который нашел в медотсеке, уверенный, что его действия полностью соответствуют действиям настоящего синкретиста.
Врач вернулся, чтобы проводить его к полковнику. Увидев, как он одет, он не смог удержаться от удивления.
– Нужно быть идиотом, чтобы не сделать того, что тебе приказали, – сказал он, но несмотря на это не потребовал, чтобы пленный переоделся.
Дауквист поднял глаза, заметив входящего Брона.
– Ага, синкретист. Ты выглядишь вполне здоровым.
– Зачем вы захватили меня? – сразу в лоб спросил Брон. – Я требую, чтобы вы немедленно вернули меня в Семинарию.
– Об этом не может быть и речи, – категорически отрезал Дауквист. – Ни в коем случае. Даже если бы мы и хотели, но мы, конечно, не хотим этого. Мы проделали большой и трудный путь, чтобы достичь цели, Галтерн.
– Меня зовут Андер.
– Хорошо, пусть будет Андер. И не строй иллюзий относительно своего положения. Ты – пленник, такой же, каким был в Семинарии. Однако, это не означает, что мы не можем сотрудничать, правда… немного позже. Пока мы не убедимся, что ты не предашь нас, ты просто подчинишься приказу. Но все же я очень надеюсь, что мне еще удастся сделать это при твоем первом же неверном шаге.
Дверь внезапно раскрылась и так же быстро закрылась. В каюту вошел Кана. Он подозрительно глянул на Брона и сел за стол. Он выглядел весьма интеллигентно и совсем не был похож на безжалостного захватчика планетных систем.
– Мартин… – я хотел бы, чтобы вы оставили нас.
Дауквист, видимо, вознамерился запротестовать, но затем молча исполнил просьбу.
Он вышел, бросив на Брона красноречивый взгляд. Было ясно, что существует различие во взглядах на положение Брона на корабле. Не было сомнения, что Дауквист был взбешен, приказом Кана.
Брон остался один на один с великим тираном космоса. Кана молчал, но от его фигуры веяло почти гипнотическим магнетизмом.
– Обычно, – наконец заговорил Кана, – я не вмешиваюсь в дела Мартина, но на этот раз я не мог рискнуть отдать ему синкретиста твоего класса на растерзание. Слабой очки зрения, ты исключительный человек. И можешь быть полезным для нас. Но Мартин дьявольски подозрителен, и это тоже делает его полезным для нас. У меня на твой счет, синкретист, есть своя теория. Я подозреваю, что ты не тот, за кого себя выдаешь.
– Я Андер Галтерн. Синкретист из Университет Адана на Онарисе.
– В таком случае ты сможешь ответить на мои вопросы. И если я найду в твоих ответах хотя бы малейшие неточности, ты мгновенно отправишься к Мартину.
– Я не могу допустить, чтобы меня оскорбляли недоверием.
Ответ гипноличности был ослаблен, но Брон ухватился за это и увеличил его, сделавшись обиженным до глубины души.
– Брон, ты можешь не выпутаться из этого. Я сейчас позову Андера.
– Хорошо, Джесси. До сих пор гипноличность не очень-то мне помогала.
Кана вытащил из папки какие-то бумаги.
– Видишь, Андер Галтерн, мы много знаем о тебе. Кстати, где находится Джеддах?
Ловушка? Джеддах это город на Онарисе, но Галтерн подумал бы сразу о Джеддах Галтерне, который умер.
Голос, звучавший в голосе Брона, был незнакомым, с легким онарисским акцентом.
– Джеддах умер, – повторил он. – Он принадлежал к пятому поколению. Сегодня ему было бы 107 лет.
– Очень хорошо, но зря не рискуй.
Кана закивал головой, не переставая рыться в бумагах.
– Скажи, пожалуйста, как звучит название заявления, которое ты сделал на девятом Симпозиуме Галактических наук в Марока на Приаме?
– Девятый симпозиум был не на Приаме, а на Мяли-5. На Приаме был Десятый.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Брон. – Тот Десятый Симпозиум, или тот, что был на Мяли-5?
– Конечно, на Мяли-5, – ответил Кана, даже не глянув в бумаги. – Прости, я наверное ошибся.
– Применение Теории Исключения Параметра Приводящего описываемой Прогностики Форм Хаоса.
Брон повторил слово в слово. Кана кивал головой и отложил бумаги в сторону.
– Хорошо. Но все же, я до конца не уверен, что Мартин ошибается. У него инстинкт на такие вещи. Мы не можем позволить себе ошибиться, так как часто наша жизнь зависит только от этого. Уши и глаза у нас должны быть всегда хорошо открыты. Если ты не Галтерн, то те, кто послал тебя, без сомнения провели очень ювелирную работу. Так что ты и в самом деле стал Галтерном, и то, что ты подделываешься под него, не имеет большого значения.
– А сейчас, – сказал Брон, – прошу вас ответить на мой вопрос. Зачем Разрушителям так внезапно понадобился синкретист?
– Не только синкретист. Нам нужны многие и мы практически уже их имеем. Но нам нужен тот, кто может связать в себе синкретизм и знакомство с формами Хаоса.
– Зачем?
– Через несколько часов у нас кое-что намечается. Только тогда я отвечу на твой вопрос. Возможно, ты и сам найдешь его. Во всяком случае, ты будешь иметь полную свободу передвижения по кораблю. Ты можешь входить туда, где откроются перед тобой двери. Но некоторые каюты и отсеки будут закрыты. Видишь, мы от тебя почти ничего не скрываем. Как-никак, ты все же пленник. Вестовой покажет тебе твою каюту.
Кана встал и показал рукой на дверь. Брон понял, что ему предлагают выйти. Он пожал плечами и, когда вышел за дверь, сразу же наткнулся на человека в мундире лейтенанта корабельной полиции Разрушителей. Тот предложил пройти в Информаторий, где у Брона тут же взяли отпечатки пальцев и вложили данные в компьютер, ведающий всеми дверями и люками на корабле.
Для пробы от тут же обошел почти весь корабль, пробуя открывать замки. Большинство, к его удивлению, открывались при прикосновении его пальцев. Тогда он вернулся в свою каюту, лег на койку и связался со своими невидимыми соратниками.
– Джесси?
– Нет, Ананиас. Наша маленькая девочка пошла перекусить. Ее обычное меню составляет битое стекло, политое ядом змеи. Что ты скажешь о свободе, так царственно подаренной тебе Каном?
– Я удивлен. Хотя, если рассуждать здраво, то мне оставили как раз столько веревки, чтобы в крайнем случае меня можно было бы без промедления вздернуть на первой же рее. Единственные места, как я узнал, куда мне нельзя заглядывать, это: арсенал, центральная радиорубка и рубка компьютерной связи. Уверен, что каждый мой шаг контролируется.
– А мостик? Ты должны узнать цель полета!
– Я еще не пытался. Не хочу проявлять свое любопытство. Да это и не нужно. Как сказал Кана, в ближайшее время что-то должно произойти и первоначальная цель может быть изменена. Когда они начнут готовиться к гиперпрыжку в подпространство, я добуду данные прямо с матриц, не заглядывая на мостик.
– Это идея! Помни, что у них нет ни малейшего повода подозревать тебя. Держись подальше от радиорубки и ты будешь чист как стеклышко. Система биотронической связи единственная в своем роде, и никто не знает о ее существовании за исключением нескольких человек Службы.
– Хотелось бы в это верить. Этот шум, который я принимал, не дает мне покоя. Кто-то работал на нашей волне. Это не были шумы от помех.
– Мы не можем определить источник этого шума, Брон. Выдвинута гипотеза о гетеродинном сигнале…
– Это ерунда! – Я уже говорил, что эти голоса имели характер разума, обладающего очень сложной системой связи!
– Мы займемся этим, Брон. Хотя я уверен, что ты ошибаешься. Но что это с двигателями?
Брон с минуту внимательно прислушивался.
– Похоже, что они работают в тормозном режиме. Может быть, мы приближаемся к точке, где должно что-то произойти. Вероятно мы должны с кем-то встретиться?
– Встретиться? С кем?
– Я не знаю. Никаких даже намеков. Хотя, думаю, что предстоит встреча с главными силами.
– Интересно, зачем? Они еще никогда не рисковали выходить в космос всем флотом. Для прыжка в гиперпространство они должны будут перегруппироваться.
– Должно быть что-то случилось из ряда вон выходящее.
Ты не очень интересуйся. Лучше подожди встречи.
– Это как понимать, Ананиас. Приказ?
– Именно! Ты уже забыл, как нужно подчиняться приказам?
– Давай условимся. Здесь работаю я, рискуя своей шкурой, и твои игры в солдатиков оставим в покое. Пока моя игра здесь не закончится ты можешь спрашивать меня об информации, но позволь мне самому выбирать способ ее сбора. Если же ты хочешь иметь марионетку… то я пас!
– Спокойнее, солдатик, – угрожающе процедил Ананиас. – Должен тебе заметить, что в твой мозг вживлены соответствующие электроды. А пульт управления передо мной. Хочешь, я прочитаю тебе некоторые надписи над кнопками: «Состояние кататонии», «Потеря сознания», «Боль», «Смерть». Конечно, это не написано словами, ведь мы сторонники символов во всем, что касается боли и страданий, связанных с существованием человека. Может быть, ты уже затаил мысль о неподчинении…
– Ты забыл еще об одной кнопке, Ананиас!
– Не понял?
– Играешь в Бога, а не предусмотрел символа «Воскрешение»!
10
Гравитационный привод внезапно выключился, и на корабле воцарилась тишина, нарушаемая только звуками работающих внутри корабля механизмов. Сигнал тревоги приказал членам экипажа занять свои места. Брон вышел из каюты. В течение нескольких минут все коридоры были забиты людьми, спешащими скорее занять свое место по тревожному расписанию. Брон отступил в сторону и услышал, что кто-то зовет его. Он обернулся и увидел сержанта, отдающего ему честь.
– Сэр Галтерн… Кана просит вас явиться в навигационную рубку.
Брон кивнул головой и постарался проанализировать поведение этого человека. Было похоже на то, что его хотят применить в создавшейся ситуации как специалиста.
– Скажи, Ананиас, – одними голосовыми связками спросил он, озаренный внезапным предчувствием. – Что вас убедило, что Галтерн является единственным человеком на Онарисе, который понадобится Разрушителям?
– Знакомство со средой интеллектуалов и изрядная доза интуиции. А зачем это тебе?
– Потому что весь этот план не имеет ничего общего со случайным совпадением. Видимо, у них должна была быть веская причина захватить Галтерна. А раз так, то ты должен знать причину! Я уверен в этом! И поэтому, если тебе не трудно, расскажи мне обо всем подробнее!
– Ты все уже сам знаешь!
– Ошибаешься!
Он услышал смех.
– Ты помнишь хоть немного меня?
– Знаю только, что не должен тебе доверять! Хотя мы и одна команда и я ваш агент. Не забудь, что я имею право задавать необходимые вопросы. Сообщи Доку, что мне нужна полная и откровенная информация по этому вопросу. Все, что до сих пор я знал, кажется мне очень сомнительным.
Атмосфера в навигационной рубке была очень напряженной. Даже те, кто были не заняты на вахте, собрались у экранов. Дауквист и Кана стояли на мостике, пристально вглядываясь в звезды.
Повернув голову, Дауквист заметил вошедшего Брона. Прищурив глаза, он махнул ему, чтобы он приблизился. Было похоже, что полковник что-то сосредоточенно подсчитывает. Очевидно, время является самым важным элементом ожидаемого события. Брон решил понаблюдать за вспомогательными экранами, что позволяло ему одновременно смотреть и на остальные. На экране роились блестящие точки в виде колец. Очевидно это был флот Разрушителей.
Время шло, и напряжение возрастало. Наконец, оператор воскликнул:
– Я поймал его.
Тотчас же выделилось изображение почти невидимого еще объекта и громко начали поступать данные, Дауквист и Кана переглянулись и с напряжением вглядывались в экран. Пока что это был какой-то непонятный объект, так как большинство датчиков обладали на таком расстоянии малой разрешающей способностью. Но через несколько секунд компьютер уже синтезировал его истинное изображение.
– Верно!
Кана посмотрел на данные компьютера и сравнил их с данными главной памяти.
Дауквист опять углубился в расчеты.
– Только шестнадцать часов опоздания, – наконец, произнес он. – Позиционное положение удовлетворительное. Временное положение улучшается.
Его взгляд опять упал на Брона, и глаза вспыхнули с такой силой, что Брон, казалось, ощутил шок.
– У меня странное предчувствие насчет тебя, синкретист. Ты производишь впечатление, словно знаешь, что это Хаос. Я начинаю думать, что твое присутствие здесь было также вычислено, как… это!
Он показал на экран. Брон ничего не ответил; так как полностью был поглощен увиденным. Сначала он увидел, что-то вроде двери, свободно вращающейся в пространстве. Потом отметил некоторые подробности, которые становились все яснее и яснее. Это говорило о скорости движения объекта.
Наконец, все детали стали хорошо видны. Брон различил семь длинных цилиндров, толстых и черных, похожих на баллоны для сжатия газов. Они были сгруппированы вокруг центральной оси. Не было никаких антенн, комплектов энергетических батарей, никакой аппаратуры. Здесь не было ничего такого, что всегда находилось снаружи обычных космических зондов. Объект наводил на мысль о старине и солидности. От этих летящих без цели объектов веяло чем-то страшным.
Экраны теперь показывали все подробности объекта. Можно было различить массивные швы на стыках. Создавалось впечатление, что кто-то вырвал кусок чего-то, кусок из какого-то странного сооружения и бросил его в космос. Курс этого сооружения казался не случайным. Об этом свидетельствовала исключительная точность, с какой операторы Разрушителей засекли его. Было похоже, что все они участвуют в каком-то историческом и, вместе с тем, драматическом событии, однако каждый из присутствующих в рубке были слишком занят, чтобы обращать на это внимание.
Брон сдержал возглас готовый сорваться с губ, когда огромная масса заполнила весь экран, словно готовилась разбить их корабль. Датчики уменьшили чувствительность и объект снова отдалился, продолжая однако, сиять в огромном кольце флота Разрушителей.
Кана не отрывал глаз от экранов и, казалось, вся чернота космоса проникала в его душу. Вдруг от встал и обернулся. Подошел к Брону и сказал важным голосом:
– Смотри внимательно, синкретист. Позднее я поговорю с тобой.
Заинтригованный Брон занял свободное место перед главным экраном. Объект все время уменьшался, фиксируемый датчиками корабля. Регулярно он словно отпрыгивал от экрана в момент смены чувствительности. Опасность уменьшалась, но напряжение людей не спадало. Внимание Брона было все время сосредоточено на цилиндрах, и он не обратил внимания на фон экрана.
– Онарис! – голос Ананиаса вырвал его из размышлений. – Увеличь изображение, Брон.
Он исполнил приказание и с удивлением отметил, что линии, на которые он до сих пор не обращал внимания, являются контурами морей и континентов планеты. А черные цилиндры неумолимо продолжали свой полет через цифры данных, заполнивших все экраны. Подробности поверхности Онариса становились все отчетливей.
Удар был колоссальным!
Шар из огня должно быть стал такой же величины, что и сама планета.
Бушующая плазма распространялась с огромной скоростью. У Брона были достаточные знания физики, чтобы понять, как атмосфера планеты сгорела в доли секунды. Затем последовал термоядерный взрыв. Огненный шар немного сжался, изменяя свой цвет с красного на желтый, а на его краях появился ореол голубого цвета. Зелень материков сменилась кирпичной краснотой, освещенной светом горящих океанов.
Потом планета лопнула и медленно, как бы в замедленной съемке, раскрылась. Ее жидкое ядро из тяжелых металлов заняло место огненного шара, поднялось, толкаясь среди обломков континентов и разнообразной материи. Скорлупа поверхности раскрылась еще больше, и планета распалась на куски, разлетевшись в стороны.
Брон не смог вспомнить время, когда наступил конец этого жуткого зрелища. Он был воспитан так, что мог свободно воспринимать смерть людей. Смерть народов часто была результатом войн. Иногда целые расы погибали во имя тех или иных целей… но уничтожение целой обитаемой планеты приводило человека и его роль во Вселенной до размеров обычной бактерии, которую разводят в лаборатории для проведения тех или иных экспериментов.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?