Текст книги "Разговоры за кулисами о музыке и эросе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/razgovory-za-kulisami-o-muzyke-i-erose-182417.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Разговоры за кулисами о музыке и эросе
Составление и вступительная статья
Екатерина Ключникова
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Ключникова Е. В., составление, 2008
© Ключникова Е. В., вступительная статья, 2008
© Издательский дом «Классика-XXI», 2008
* * *
От составителя
Эрос – ты меткий крылатый стрелок, огневой, летучий, проворный.
Ты и людьми, забавляясь, играешь, и даже Богами…
Орфические гимны
Все мы привыкли смотреть на классиков как на богов. А богам, как известно, неведомы человеческие слабости и пороки, им чужды мимолетные увлечения и семейные разочарования.
Но жизнь гениальных музыкантов – это не только восхождение по ступеням музыкального Олимпа. Судьба каждого из них напоминает стремительный и бурный водоворот, в котором весьма важную роль играла любовь – вечная муза каждого творца.
В этой книге собраны исторические анекдоты, повествующие о любовных похождениях великих музыкантов, их увлечениях и страстях, любовных треугольниках и семейном счастье – словом, то, о чем не пишут в учебниках по истории музыки, а если и рассказывают, то только шепотом.
Подробности семейной жизни композиторов, донжуанские списки великих виртуозов, любовные романы и приключения – все это наполняло не только жизнь музыкальных звезд, но и их творчество, придавая ему неподдельный драйв человеческих страстей. Ни одну оперу нельзя представить без истории любви, а настоящий успех исполнителя – без влюбленной публики. Подчас сама музыка становится союзницей Эроса, помогая ему направлять свои стрелы в выбранные жертвы.
Екатерина Ключникова
Стрелы Амура, или В поисках любви
Гайдн, познакомившись с семьей Келлер, сразу же влюбился в их младшую дочку Терезу. Но возлюбленная вдруг… ушла в монастырь. Композитор не расстерялся и в память о своей погибшей любви женился на ее старшей сестре. Как назло, Мария оказалась ленивой, грубой и невоспитанной особой. Гайдн внес в их совместное хозяйство целых 1000 флоринов, но даже это не произвело должного впечатления. Мария лениво бродила по дому, ничем себя не утруждая, а рукописи великого мужа использовала… как бигуди.
Гайдну не оставалось ничего иного, как найти «даму сердца». Ею стала певица Луиджия Польцелли, которая выступала в оперном театре Эстергази. Их сближению способствовала музыка. Гайдн по долгу службы разучивал с ней партии, так как отвечал за качество исполнения, и часто задерживался на занятиях…
* * *
Отвергнутая любовь Моцарта к Алоизии Вебер обернулась для него новым счастьем. Как-то раз он обратил внимание на сестру Алоизии – Констанцу – и был очарован ею. Легкомысленный смех и грация девушки завоевали сердце композитора. Но не только это. Его нежное сердце было полно сочувствия к Констанце. Она напоминала ему Золушку, которой помыкают мать и сестры. Констанца убирала в доме, хлопотала по хозяйству, а в ответ получала только пренебрежение.
«Я горю желанием освободить и спасти ее как можно скорее», – писал Моцарт в своих письмах.
И, как истинный рыцарь, он женился на ней.
* * *
Хотя Бетховен никогда не был женат, он отнюдь не был женоненавистником. Стоило ему увидеть на улице привлекательную женщину, он тут же напяливал очки и старался разглядеть ее получше. И как это композитор умудрялся не получать пощечин?..
* * *
Бетховену не везло в любви. Джульетта Гвиччарди, которой посвящена «Лунная соната», сразу же отказала ему. Растрепанный гений был не для нее. Она вышла замуж за модного сочинителя балетов. Говорили, что она пожалела об этом и даже… валялась в ногах у Бетховена, умоляя о прощении.
Наиболее долгий роман композитора продолжался с Жозефиной Брунсвик. Но она была замужем.
Отчаявшись найти свою вторую половину, летом 1812 года он написал письмо «К бессмертной возлюбленной»: «Мой Ангел, мое всё, мое второе “я”. Будь спокойна, ибо только спокойствие может помочь нам достигнуть нашей цели соединиться. Сегодня, вчера, какое томление для меня, для тебя, о моя жизнь, мое всё!!!»
Но письмо со страстными словами он так никому и не отправил. До сих пор неизвестно, к кому же Бетховен обращал эти слова любви.
* * *
Как-то раз Шуберт путешествовал по Малороссии и близ деревни Таракановки увидел дочь местного головы, которая была весьма хороша собой и очень понравилась композитору.
Подойдя к девушке, Шуберт сказал по-немецки:
– Сударыня, я еще не встречал в своей жизни девушки красивее вас. Поэтому в вашу честь я напишу мессу. Скажите только, какую тональность вы бы предпочли?
Девушка не поняла ни слова из того, что сказал ей маэстро, и стояла потупившись.
Местный кучер, наблюдавший эту сцену, свесился с телеги и сказал, обратившись к Шуберту:
– Пустое дело, барин, це дура!
Месса была написана в тональности C-dur.
* * *
Знаменитая писательница Жорж Санд славилась не только своими занимательными романами. Она любила эпатировать публику, позволяя себе курить трубку и носить мужское платье. Ни для кого не было секретом и то, что писательница была чрезвычайно влюбчивой, постоянно меняла мужей и любовников. Ее любовного плена не избежали Проспер Мериме, Альфред Мюссе и гениальный польский композитор Фридерик Шопен.
Как-то у Листа собралась вся литературная элита Франции. Были там и Жорж Санд, и Шопен. Впервые увидев ее, композитор сказал:
– Какая малоприятная женщина эта Санд! Да и женщина ли она вообще, я склонен в этом усомниться!
Однако после этой встречи он… влюбился в нее. Композитор провел с «малоприятной женщиной» девять лет своей жизни.
Вечером после концерта он написал в дневнике:
«Она проникновенно смотрела мне в глаза, пока я играл… Кругом цветы! Я был поражен! Аврора – какое очаровательное имя!»
* * *
Когда Каролина Витгенштейн впервые услышала игру Листа, она влюбилась в него. После концерта знаменитого виртуоза она так разволновалась, что у нее поднялась температура. Каролина решила: «Он будет моим!» Но как познакомиться с ним?
Первым делом она узнала обо всех увлечениях модного пианиста. Список его любовных побед оказался весьма внушителен. Причем он всегда имел дело с весьма опытными дамами.
И Каролина пошла на хитрость. Ее сиятельство княгиня приказала своему управляющему съездить в Киев и скупить билеты на все концерты Листа. Вернувшись, пан Казимир передал княгине афиши и билеты и произнес:
– Как вы и велели, пани, я заплатил вместо 1 рубля по 100 рублей за каждый билет! Хотя и не понимаю, к чему понапрасну растрачивать деньги, – удивился управляющий.
Но Каролина улыбнулась и приказала закладывать экипаж…
Когда артист узнал о таком щедром вознаграждении, он, конечно, счел необходимым поблагодарить даму.
– Хорошо, я напишу ей благодарственное письмо, – сказал Лист и недовольно добавил: – Небось какая-то дряхлая старушенция в кудельках.
Но, когда они встретились, Лист переменил свое мнение: теперь он возжелал услышать от нее слова любви в свой адрес…
* * *
Ференц Лист говорил Гейне – почти с упреком:
– Разве один я плохо вписываюсь в свое время? Все мы находимся в подвешенном состоянии – между прошлым, о котором не желаем слышать, и будущим, которого знать не дано. Что удерживает нас в этом мерзком столетии? Лишь одни привязанности сердца…
* * *
Лист очень хотел жениться на Каролине Витгенштейн. Много времени и сил потратил он на то, чтобы получить разрешение на бракосочетание… От папы римского были получены долгожданные документы. Наконец-то сбывалась его многолетняя мечта! Свадебная церемония должна была состояться в церкви Святого Карла в канун пятидесятилетия Листа. Однако бывший муж Каролины, принадлежавшей к родовитой польской знати, отправился в Ватикан и уговорил католического патриарха отсрочить бракосочетание…
Ференц Лист поступил довольно нестандартно:
– Двери церкви закрыты, зато открыты ворота монастыря! – воскликнул он и стал католическим монахом.
* * *
Для Жорж Санд любовь к Шопену оказалась не только страстью и обожанием, но и заботой о… ребенке. «Дитя», «мальчик», «маленький», «малыш» – так она называла Шопена. Для него она придумала забавные прозвища – Шип-Шип, Шоп, – которые явно не годились для знаменитого пианиста.
А однажды писательница сказала:
– Я начинаю верить, что существуют ангелы, воплотившиеся в мужчин, пребывающие некоторое время на земле, чтобы утешить и взять с собой на небо опечаленные, несчастные и измученные души, находящиеся на краю гибели…
* * *
С самого детства Вагнер не переносил одиночества и очень любил женское общество, которое раздаривало ему комплименты и ласки. Ему казалось, что женщины понимают и ценят его искусство, а также его самого гораздо выше, чем мужчины. В юности он разыгрывал такие шутки: любил притворяться спящим, чтобы… девушки отнесли его в кровать. Ведь так невозможно было избежать прикосновений очаровательных ручек.
* * *
От природы дирижер Артур Никиш не был красив. Главным украшением его внешности были глубоко посаженные темные глаза, притягивавшие к нему и мужчин, и женщин подобно шелковым нитям паутины: мягкие, задумчивые, временами мрачные и неизменно гипнотические. Ничего навязчиво-призывного в его взгляде не было, лишь соблазнительный, подобный далекому пению сирены, намек на бесконечное утешение. Кончик его дирижерской палочки становился продолжением этих замечательных глаз, гипнотизировавшим музыкантов малейшим своим дрожанием, между тем как сам он стоял за пультом почти неподвижно.
Однако глаза, вводившие в транс оркестры мирового класса, начинали нечестиво рыскать по сторонам, стоило их обладателю сойти с дирижерского возвышения. А дамы Парижа были от него без ума. Он одерживал победы над женскими сердцами и в Европе, и в Америке. Женщины находили присущее ему выражение «меланхоличной чувствительности» совершенно неотразимым и стекались к лейпцигскому мастеру, изготовлявшему для него дирижерские палочки, чтобы приобрести те, которыми уже пользовался Der Magier (Волшебник – так называли маэстро).
Среди его любовниц была и певица Элена Герхардт, которую Никиш сопровождал в ее долгих сольных турне. Она писала не без намека: «Никиш всегда говорил, что хорошего слишком много не бывает».
Даже у ревнивых соперников успехи Никиша, артистические либо амурные, особого негодования не вызывали. Все сходились на том, что ему присущи сверхъестественные качества, и, побежденные, отступали.
* * *
Герберта фон Караяна влекли как женщины, так и мужчины. Особым женолюбием он не отличался, хоть и был три раза женат, не говоря уж о том, что ему приходилось отбиваться от множества сомнительных исков по установлению отцовства. Его любовные похождения были весьма необычными.
Однажды красивая любовница одного богатого человека, войдя в свой гостиничный номер, обнаружила там… лежавшего в ее постели Караяна. Он торопливо поднялся, оделся и покинул номер.
– Мне вовсе не нужна интимная близость с вами. Я вижу вашу душу. Она – мой романтический идеал.
* * *
Наделенный красотой, которую он сохранил и на девятом десятке, дирижер Леопольд Стоковский казался женщинам неотразимым. Гибкий, шести футов росту, с вьющимися волосами и пронзительными синими глазами, он умел быть необычайно внимательным и заботливым.
«Он покоряет женщин лестью и готовностью по-рыцарски рассыпать самые чарующие комплименты самым некрасивым из них, убеждая каждую, будь то принцесса или пария, что по крайней мере в эту минуту она – единственная, кто для него существует», – отмечал продюсер его записей.
Эта рыцарская любовь приносила и свои плоды. Многие из его поклонниц помогали ему с организацией концертов.
* * *
Вильгельм Фуртвенглер испытывал пристрастие к любовным приключениям, но был слишком робким. Для того чтобы обратиться к какой-нибудь девице с откровенным предложением, он посылал верного помощника, дабы тот пригласил ее для «долгой беседы».
– Дирижер должен сознавать свою привлекательность для противоположного пола, – не раз замечал он.
И он этого добился. У него было пять внебрачных детей, каждого из которых он честно признал своим. Его супружество с недалекой датчанкой Зитлой Лунд продлилось восемь лет, оставшись бездетным; вторая жена Фуртвенглера, Элизабет Акерман, военная вдова с четырьмя детьми, родила от него пятого.
* * *
Приехав в Тобольск, композитор Алябьев узнал, что женщина, которую он любил, вышла замуж за другого.
– Что ж, – не без язвительности отозвался он. – Она – не жена декабриста…
– Но ведь и вы, сударь, попали в Сибирь не за то, что вышли на Сенатскую площадь… – напомнил ему собеседник.
* * *
Женщины любили Глинку. Нередко бывало так: хозяйка сажала Михаила Ивановича возле себя, дамы угощали его, а шуткам и рассказам не было конца.
А иной раз и так…
От молодой княгини-вдовы тридцатичетырехлетний Глинка получал маленькие записочки: «Приглашаем Вас отобедать с обещанием… порции луны и шубки».
* * *
Дягилев пользовался большим авторитетом среди дам, хотя сами они совершенно его не интересовали. В основном именно женщины помогали «Русскому балету» деньгами. Одна из них – Мися Серт, которая была замужем за газетным магнатом, – страстно влюбилась в Дягилева! С его седой прядью, оперой и балетом… Мися Серт его от себя просто не отпускала. Рука в руке. Все советовала что-то, организовывала. Они могли часами разговаривать по телефону. Чуть что, Мися устраивала ему сцену ревности.
Дягилев как-то написал ей письмо: «Я люблю тебя со всеми твоими недостатками… Ты единственная женщина на земле, которую… мы любим».
«Мы» – это чтобы Нижинский, питавший к Дягилеву самые нежные чувства, не обиделся, не начал ревновать…
* * *
Шестнадцатилетняя Антонина Милюкова была без ума от Чайковского, который был в то время самым известным русским композитором. Она не останавливалась ни перед чем, и даже их разница в возрасте (ему тогда было тридцать семь лет) не остужала ее пыла.
Студентка осыпала его всяческими знаками внимания. Эта весьма экзальтированная особа изводила Чайковского письмами и разговорами, в которых постоянно звучала фраза:
– Если вы на мне не женитесь, я покончу с собой.
Чайковский сдался под этим натиском любви, но способностей к семейной жизни у него не оказалось…
* * *
Анатолий Лядов был человеком ленивым и хорошенькой девушке предпочитал теплые застолья. Но певица Надежда Забела так его пленила, что он начал ухажить за ней и даже сочинил шутливое стихотворение:
Лишь только запела
Надежда Забела –
За сердце задела
И им овладела.
На своем пути он встретил соперника. Им оказался его друг – Александр Глазунов. Тот тоже не отставал и сочинил «Вальс», темой которого стала анаграмма фамилии Забела.
Бывало, выйдет певица из Петербургской консерватории по направлению к дому, вдруг видит – Лядов прогуливается и будто случайно наталкивается на нее. Поговорит с ней, отпустит комплименты. Они попрощаются, а за углом уже стоит Глазунов, который явно дожидается ее появления.
* * *
Стравинский любил женщин. Бывало, пойдет он с компанией в какой-нибудь шикарный ресторан. Там он заказывал лучшие блюда и напитки, гонял официантов и вел искрометную беседу.
Но при этом он часто отвлекался, смотрел по сторонам. А потом… рисовал на скатерти силуэт одной из женщин за соседним столиком, чьи формы привлекли его внимание.
* * *
Шаляпин в молодости был отчаянно провинциален и неуклюж. Пригласили его как-то в один барский дом на чашку чая. Он напялил на себя усатовский фрак, блестяще начистил смазные сапоги и храбро явился в гостиную. Рядом с ним сели какие-то очень веселые и насмешливые барышни.
Вдруг кто-то под столом методически и нежно начал пожимать ногу певцу. Шаляпин подумал: «По рассказам товарищей, это значит – тайная ласка». От радости и гордости певец даже захлебнулся чаем.
«Господи, – раздумывал он, – которая же барышня жмет мою ногу?»
Шаляпин не решался пошевелить ногою, хотя страшно хотелось заглянуть под стол. Наконец, не стерпев сладкой пытки, он объявил, что ему нужно немедленно уходить, выскочил из-за стола, начал раскланиваться, и вдруг видит, что один сапог у него ослепительно блестит, а другой порыжел и весь мокрый.
В то же время из-под стола вылезла, облизываясь, солидная собака, морда у нее была испачкана ваксой, язык грязный. Велико было его разочарование, и хохотал он как безумный, шагая по улице в разноцветных сапогах. Поиски любви продолжались…
* * *
Однажды Сергей Рахманинов получил письмо от девушки, в котором она не сообщила своего имени, а подписалась просто… «Ре». Чем она руководствовалась, выбрав эту ноту, неизвестно. Может быть, тем, что Рахманинов любил тональность ре минор. Его Юношеская симфония, «Элегическое трио», посвященное памяти Чайковского, Первая симфония, Первая фортепианная соната, Третий фортепианный концерт – все написаны в ре миноре.
Сергей Васильевич был очарован письмом и ответил ей.
Роман по переписке закончился тем, что он написал «Ре»:
«Я Вас люблю за то, что Вы умная и интересная…»
А личное знакомство состоялось лишь через год, хотя он узнал подлинное имя «Ре» несколько раньше. Это была писательница Мариэтта Сергеевна Шагинян.
* * *
Будучи уже знаменитым артистом, Федор Иванович Шаляпин как-то согласился выступить в любительском спектакле в Мамонтовке. Разумеется, по такому случаю был организован банкет в честь великого певца.
Федор Иванович, подвыпив, стал весьма настойчиво атаковать одну молодую даму. В ход пошли уже и руки.
– Как вы можете?! – возмутилась дама. – Такой известный артист, а такие вольности допускаете!..
– Позвольте, – сказал Шаляпин. – Коли известный артист, так только за Сарой Бернар ухаживать? Да ей, милая, поди, девяносто стукнуло!
* * *
В 1934 году Шостакович страстно влюбляется в студентку-филолога Елену. Они встречаются, переписываются. Иногда он пишет ей по нескольку писем в день. Композитор делится с Еленой каждой мелочью своей жизни, без конца говорит о своей любви, волнениях, счастье. И наконец: «Мечтаю о том, чтобы Вы полюбили меня и стали моей женой».
Но в тех же письмах проскальзывают и такие фразы: «Все время старался разлюбить и позабыть Вас…»
В конце концов Шостакович назначил ей свидание и… не явился на него.
* * *
Однажды, довольно поздно возвращаясь из гостей, Козловский шел по ночной улице. Навстречу ему попались две девушки.
Будучи в хорошем настроении, он остановился перед ними и вполголоса запел своим чудесным тенором: «Куда, куда, куда вы удалились…»
Девушки прыснули, обошли знаменитого певца, и одна говорит другой:
– Вот чудак, воображает, что он Козловский.
* * *
Ростропович и Вишневская познакомились в ресторане.
Кто-то из знакомых показал Вишневской на сидящего напротив молодого человека в очках и спросил:
– Вы знакомы?
– Нет.
– Так познакомьтесь – это виолончелист Мстислав Ростропович.
Ростропович рассказывал своим соседям какие-то смешные истории и совсем не обращал на Вишневскую внимания. Но, когда та собралась уходить, он вскочил:
– Послушайте, можно мне вас проводить?
– Проводите…
– Можно я подарю вам эти конфеты? Ну, прошу вас, мне это очень важно…
На улице – женщина с полной корзиной ландышей. Ростропович купил всю корзину, подарил Вишневской…
– Между прочим, я замужем! – предупредила его Вишневская.
– Между прочим, это мы еще поглядим! – предупредил ее Ростропович.
* * *
Майя Плисецкая и Родион Щедрин познакомились при странных обстоятельствах. Сначала он ее… услышал. На магнитофонной записи женский голос напевал мелодию из балета «Золушка»… А все потому, что Лиля Брик и ее муж только что приобрели магнитофон. По тем временам это была самая что ни на есть роскошь. Огромный ящик с бобинами наверху. И первым делом они стали собирать коллекцию голосов друзей их дома. Как-то композитор пришел к ним в гости, тогда он еще был студентом консерватории. Хозяева сказали:
– Вы хотите послушать, как балерина Большого театра, кстати прехорошенькая, поет балет «Золушка» Прокофьева?
И включили магнитофон «Днепр», который воспроизвел чистый голос, абсолютно точно совпадающий по тональности с партитурой Прокофьева. Она даже изображала некоторые музыкальные инструменты и бой часов, когда Золушка теряет туфельку. Поэтому Щедрин действительно был ошарашен:
– Это кто ж такая с абсолютным слухом?
– Молодая балерина из Большого театра Майя Плисецкая.
Так началась история их любви…
* * *
Второй баритон Парижской оперы сделал предложение дочери богатого владельца отеля.
– Об этом не может быть и речи, – твердо сказал отец, – все артисты ужасные повесы.
Однажды певцу пришлось заменить заболевшего первого баритона. В этот вечер давали «Дон Жуана». На спектакль пришел и хозяин отеля с дочерью. На другой день он сказал певцу:
– Можете жениться на моей дочери. У вас нет ничего общего с Дон Жуаном…
* * *
– Почему балет так популярен среди мужчин?
– Своей популярностью он в немалой степени обязан тому, что женатые мужчины могут видеть здесь множество женщин, которые в течение целого вечера не произносят ни слова.
* * *
В одном из номеров французского журнала «Иллюстрасьон» появилось такое объявление:
«Учитель музыки ищет музыкально одаренную подругу с целью возможного вступления в брак. Принимаются во внимание любительницы музыки Бетховена. Поклонницам Гуно просьба не беспокоиться».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?