Текст книги "Актуальные проблемы Европы №1 / 2014"
![](/books_files/covers/thumbs_240/aktualnye-problemy-evropy-1-2014-234807.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Журналы, Периодические издания
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Политика в области окружающей среды, несмотря на тяготы и по-прежнему опасную неопределенность, связанные с кризисом, остается одной из важнейших долгосрочных сфер правовой деятельности Европейского союза. Европейский союз остается ведущей правовой силой вместе с 80% британского законодательства, привнесенного членством Великобритании. Такая постановка вопроса вызывает критику экологической политики ЕС по вопросам эффективности некоторых мер, что обосновывается превращением регулирования в неконкурентоспособность. В качестве примера при этом приводятся Китай и Индия, природоохранные мероприятия в которых не на таком высоком уровне и не являются препятствием для производства.
Развитие экологии в Европейском союзе прошло через несколько этапов: серия Европейских планов акций по окружающей среде в 1972 г., принятие Единого европейского акта в 1986 г., заключение Договоров об устойчивом развитии в Маастрихте и Амстердаме в 1992 г., устойчивое развитие составляет также основную часть Стратегии Европы 2020 г., лежащей в основе политики ЕС, касающейся единого рынка. Европейское экологическое законодательство стоит на защите и способствует повышению качества воды, чистоты воздуха, ликвидации шума, обеспечению безопасности химических веществ, установлению стандартов грязных отходов, защите дикой природы и растений на Европейском континенте. Директива Лэндфил ЕС требует от государств-членов уменьшения загрязнения из наземных иточников на 50% в период с 1995 по 2013 г. и на 65% – к 2020 г. (26).
Фиксируя внимание на остроте и особенностях экологической проблемы в Европе в условиях кризиса, Межпартийная парламентская группа по окружающей среде представила доклад «Будущее политики Европейского союза в области окружающей среды: вызовы и возможности». В нем отмечается, что политика в области окружающей среды, проводимая Европейским союзом, предстает перед вызовом, одна из составляющих которого состоит в том, что текущая экономическая и финансовая напряженность в Европе, судя по всему, сохранится надолго. Кризис в Еврозоне вызывает все больше вопросов о роли регулирования и различных аспектах самого проекта Евросоюза. Особенно это касается Великобритании, и не только ее, хотя именно там политическая напряженность достигла максимума в последние месяцы. В начале 2012 г. обсуждались подробности межправительственных соглашений по экономическому управлению Еврозоной. Основная часть направлений политики ЕС, включая политику в области окружающей среды, этими соглашениями затронута не будет. Поэтому вряд ли можно рассматривать условия для развития экологической политики ЕС как благоприятные. Тем не менее несколько экологических вызовов на европейском и мировом уровнях требуют незамедлительной реакции от лиц, принимающих решения (50).
В течение последних нескольких десятилетий члены Евросоюза подписали свыше 1200 двусторонних инвестиционных договоров, разработанных с целью защиты их инвесторов за рубежом. Эти договора предоставляют ТНК право оспаривать или отрицать правительственные регулирующие нормы, если они наносят ущерб прибыльности их компаний. Типичный механизм, используемый в конфликтных ситуациях ТНК, состоит в использовании иностранными инвесторами международного арбитража. Конечным результатом, как правило, является оплата миллионами налогоплательщиков расходов и компенсаций, существенно уменьшающих возможность руководства принимающей страны удовлетворять потребности своих граждан. По мнению критиков режима процветания для ТНК, двусторонние инвестиционные договора являются угрозой государственной политике, демократическому управлению, общественным интересам и должны беспокоить всех, связанных с экологической и социальной политикой (14).
Противоречивость экологической политики Европейского союза состоит прежде всего в том, что, с одной стороны, она привлекает своим системным, всеобъемлющим характером, а с другой – ее условное разделение на две части – общеевропейскую и национальную – позволяет в критических случаях, в частности в период кризисов, игнорировать экологические потребности общества, ограничиваясь так называемыми демагогическими, декларативными составляющими решения проблемы. Это особенно наглядно видно именно на экологии, хотя документов о благополучии в этой сфере более чем достаточно. Примером такого документа может послужить в целом совершено безобидный отчет, обращенный в будущее: «Цели политики в области окружающей среды». В семи разделах представлены краткие, но насыщенные материалы по целям экологической политики, изучению связи устойчивого развития с индикаторами состояния среды, необходимости тонкой настройки эффективности использования ресурсов, увеличению устойчивости аграрного производства, необходимости более качественного мониторинга торговли материалами, превалирования целей над эффективностью при планировании использования энергоисточников, региональным целям и ключу к решению климатических проблем ЕС. Как видно из содержания упомянутых докладов, темы их часто актуальны, но они очень напоминают аналогичные российские доклады на национальном уровне, которые представляют очевидный научный интерес, но совершенно игнорируются политиками, которые уже почти десять лет заняты в Европе другими проблемами (25).
Германия
Американская и германская стратегии либерализации торговой, а если уж оценивать прагматически, то и промышленной политики, более чем отличаются по своей сути. Еще десять лет назад автор присутствовал на острой дискуссии между американской и германской сторонами, суть которой сводилась к противостоянию, которое формулировалось очень жестко: германская сторона разделяет американские взгляды на либерализацию, но у себя в стране будет проводить осторожную торгово-промышленную политику. Уже тогда ни для кого не было секретом, что либерализация торговли всегда служила инструментом извлечения прибыли для США, но она мгновенно переставала им быть в случае неблагоприятной конъюнктуры. Именно в этом контексте следует рассматривать конфликт между усилиями либерализовать торговлю и защиту окружающей среды. Американская сторона трактует либерализацию торговли не как цель саму по себе, а как средство для достижения процветания посредством увеличения экономической эффективности и развития. При этом степень совместимости экономического роста и развития с защитой окружающей среды зависит от ряда факторов. Если ставится задача достижения устойчивого равновесия, если оно вообще может быть достигнуто, развитие и экономический рост должны быть канализированы в определенных направлениях окружающей среды (41).
Германская промышленная экологическая политика, составляющая основную часть экологической политики страны в целом, может быть сформулирована четырьмя следующими направлениями. Во-первых, ставка сделана на высокий уровень экономического баланса, основанного на промышленном производстве и услугах. Во-вторых, Германия продолжает противостоять задаче переориентации структуры промышленности, потому что только экономики, гармонирующие во времени с климатическими и ресурсно-энергетическими показателями эффективности, имеют шанс на развитие в будущем. В-третьих, громадное желание получать доходы от роста потенциала «зеленых» технологий должно соответствовать курсу на развитие экологической промышленной политики. Необходима новая модель развития и третьей индустриальной революции. В-четвертых, значительная часть мобилизации ресурсов по повышению эффективности индустриальной экологической политики сделана усилиями Германской социал-демократической партии. Для реализации этой цели используется широкий спектр инструментов – от побудительных мотивов экономического характера и ценовых сигналов до классических законов регулирования (39).
Германия оказалась в числе членов Европейского союза, делающих ставку на укрепление интеграционализма. Она стала своеобразным пионером становления защиты окружающей среды на страновом уровне с 1970 г. и взяла на себя роль государства – лидера в области окружающей среды на международном и более высоком уровнях. Германские политические деятели рассматривали себя в большой мере в качестве движущей силы экологической политики Европейского союза. Поэтому неудивительно, что влияние процесса европеизации на экологическую политику стран-членов было благосклонно принято политическими деятелями Германии в 70-х и 80-х годах. В период после объединения наблюдалось ослабление интенсивности распространения качества экологических мероприятий. С начала 90-х годов Германии оказалась под влиянием реформ ЕС по регулированию стиля проводимой природоохранной политики и философии ее стандартов. В Германии те, кто несет ответственность за экологию, начали жаловаться на растущую разницу между страновыми и общеевропейскими преференциями. В конечном счете процесс становления германской экологической политики стал дорогой не с одним направлением движения, и странам-лидерам с опытом адаптации к давлению со стороны ЕС в экологической сфере приходится приспосабливаться к агрегированным и трансформированным стандартам (50).
Германская природоохранная политика проходит через этап существенной трансформации в связи с финансовым и экономическим кризисом. Основной чертой этого процесса является сохранение стабильности процесса охраны среды. При этом, по мнению А.Е. Толлера, нет признаков экономии средств на экологии, ни новых свидетельств в пользу вызова идей неолиберализма (44). Саму идею остановить спор неолибералов, в первую очередь заокеанских, на патовых позициях и не дать ей развиваться, следует считать вполне конструктивной, тем более что середина второго десятилетия не очень благоприятна для пения дифирамбов либералам любых оттенков.
Даже весьма скромные возможности показать оттенки и само звучание экологической политики Германии в условиях кризиса свидетельствуют о том, что страна, конечно, является на континенте лидером и проводником общеевропейской экологической политики.
Франция
Франция, по определению, не может не быть страной претенциозной, и эта характеристика в существенной мере относится к требованиям, которые страна предъявляет к себе в экологической сфере. Это совершенно естественное стремление сильной нации к самодостаточности, которое почему-то начинает исчезать в России. Во Франции подобные явления вызывают яростный внутренний протест, чему посвящено исследование Р. Вонга и А. Зоннтага «Относительность спада: переоценка французского лидерства и влияния во времена глобального кризиса» и статья первого из авторов (50). В работе делается попытка в контексте кризиса Еврозоны начиная с 2008 г. показать, что и Франция, и Европейское сообщество привержены и используют значительные рычаги для оказания воздействия в трех измерениях: могущество, с одной стороны, и принуждения – с другой; постановка и утверждение повестки дня; привлечение внимания к наиболее актуальным проблемам. Предполагается, что Франция стала активным и важным участником как в рамках ЕС, так и на глобальной сцене. Но одновременно нельзя не видеть, что в Европе баланс сил перешел на сторону Германии.
В рамках деятельности и обязательств члена ОЭСР Франция делает акцент на эффективность природоохранной политики, а также фокусирует свои усилия на лучшей интеграции, особенно в областях энергетики, транспорта и сельского хозяйства. Для усиления инициатив в области устойчивого равновесия выдвинуто 49 рекомендаций, среди которых наибольший практический интерес представляют: анализ налоговой политики в экологической перспективе; снижение ущерба, вызываемого чрезмерным использованием нитратов и пестицидов; снижение энергоемкости экономики; разработка мер по планированию борьбы с изменением климата; интегрирование экологических соображений в энергетику, транспорт и аграрный сектор; совершенствование экологического законодательства, охватывающего горные районы, побережье, равнины, а также места обитания людей, животных и птиц (39).
Если, как отмечалось выше, на экспертном уровне можно встретить реальные или, по крайней мере, критические оценки процесса отслеживания качества среды в условиях кризиса, то в официальных документах, тем более перспективного плана, декларируются наличие успехов и неизбежность успешного решения экологических задач. Такой, например, выглядит обширная Национальная стратегия по биологическому разнообразию, которая включает в себя 20 стратегических целей и охватывает период с 2011 по 2020 г. В определенной мере гарантом реализации такой национальной программы служит ее своеобразный аналог на уровне Европейского союза, который ставит перед собой шесть основных задач: сохранение и восстановление природы, содержание и усиление экосистем и их служб, укрепление устойчивости аграрного сектора, лесного хозяйства и рыбоводства, ведение борьбы с чужеродными биологическими и зоологическими видами, противостояние глобальному кризису биодиверсификации, вклад со стороны других инициатив и других направлений экологической политики. Особенность цели экологической стратегии на период с 2011 по 2020 г. состоит в том, что упор делается не столько на правительственные, сколько на локальные власти и различные структуры гражданского общества (36). И как бы микроуровень гражданского общества ни был высокоразвит в Европе или в США, – а ни там, ни здесь это не более чем идеологический инструмент, – все эти шаги смотрятся не более чем, хотя и временное, но очень ощутимое отступление от достигнутого десять–двадцать лет назад уровня качества работы с окружающей средой.
Италия
Италия всегда занимала и будет занимать особые позиции среди четырех лидеров европейских стран, и эти особенности вызваны тем, что она уступает Германии, Франции и Великобритании по суммарному технико-экономическому потенциалу, но содержит в себе при этом богатства прошлого, которые принадлежат всему миру, и потому остается колыбелью западной цивилизации. Тем самым, оставаясь четвертой страной Западной Европы по уровню экономического и технологического развития, Италия по-прежнему занимает особое место среди других стран как колыбель западноевропейской цивилизации.
С общих позиций Италия достойно несет в своих руках стратегию действий по устойчивому развитию применительно к окружающей среде. Министерство по окружающей среде и территории страны подготовило доклад, описывающий основные направления деятельности страны в сфере охраны окружающей среды. В основе итальянского представления о гармоничном природоохранном развитии лежит идея невозможности связывать устойчивое развитие только с деятельностью по окружающей среде или только с жестким выполнением правил и ограничений. Устойчивая экономика должна быть сфокусирована на стабильном долгосрочном развитии, включающем в себя высокие темпы роста занятости, низкие темпы инфляции и стабильную международную торговлю. До последнего времени экономический рост измерялся посредством ВВП, который не регистрировал каких-либо экологических потерь и соответственно не учитывал их социальной стоимости. Теперь пришло время приступить к измерению в широком диапазоне физических и финансовых параметров, интегрирующих факторы экономики и окружающей среды таким образом, чтобы можно было демонстрировать результаты защиты среды и достижения качества жизни, а также уменьшение или увеличение запасов природных ресурсов (18).
К принципам стратегической деятельности в области окружающей среды в рамках устойчивого развития Италии можно отнести: интеграцию пунктов экологической деятельности в процессы, связанные с политикой по другим направлениям; преференцию для осознающих экономический и экологический стили жизни; возрастание глобальной эффективности использования ресурсов; отказ от принципа «конец цикла» в процессе приближения и проведения превентивной политики; общее уменьшение уровня отходов; увеличение продолжительности жизни товаров; завершение материальных циклов производство – потребление; развитие локальных рынков и локального производства; продвижение типичных продуктов и традиционных культур; вовлечение социальных структур в формулирование целей, обязательств и раздел ответственности. В представленном выше перечне принципов экологической деятельности Италии специфический интерес представляют последние три позиции, характерные именно страновыми оттенками. Следует отметить гармоничное сочетание национальных экологических механизмов страны, привнесенных в структуру и содержание долгосрочного политического курса, с общепринятыми в ЕС нормами и подходами к экологической стратегии на континенте в целом (18).
На фоне национальной экологической стратегии континентальная отличается оперативными инструментами более общих целей в рамках четырех приоритетных предметов, отмеченных Шестым планом действий ЕС по окружающей среде: изменение климата и защита озонового слоя; защита и устойчивая поддержка природы и биологического разнообразия; качество среды и качество жизни в урбанистических ареалах; эксплуатация ресурсов и генерирование отходов.
Однако на фоне общеевропейского экологического благополучия именно в Италии сформировался очаг напряженности и именно в период глобального кризиса, что как раз и свидетельствует о социальных и управленческих перекосах в одной из процветающих западных стран. Речь идет о таком регионе, как Кампания, т.е. юго-восточной части страны, разделенной на пять провинций: Неаполь, Авеллино, Беневенто, Казерта и Садемо. В этот регион входит около 25% всех защищенных земель субрегиона, включая Неаполь, 4 государственных природных заповедника, 8 региональных национальных парков, 4 региональных национальных заповедника, 28 специальных защитных зон и 106 площадок коммунальных интересов. Визуально все началось с переполнения Неаполя отходами в 2008 г., что явилось проявлением наступившего глобального кризиса. Внешне все проявилось в 2008–2009 гг., но сама проблема вызревала около двух десятилетий под действием различных сил. Сами итальянцы считают, что за происшедшее в Кампании несет ответственность осуществляющая нелегальную деятельность такая организация, как Каморра, – имя доминирующего в Неаполе мафиозного клана, а также криминальное поведение части политических деятелей и администраторов, менеджеров и предпринимателей компаний. Как это обычно бывает в запущенных ситуациях, расплачиваться за ущерб, формировавшийся в течение такого длительного времени, придется дорого и долго (27). Приведенный фрагмент экологической политики Италии в условиях кризиса свидетельствует об остром проявлении социальных противоречий, характерных для одной из самых развитых стран мира в условиях обострения глобального кризиса.
Великобритания
Соединенное Королевство, будучи средней по размеру страной в мире, является уникальной по своему влиянию на другие страны и мир в целом. Это положение гораздо легче обосновать, чем опровергнуть, и любые утверждения обратного неизбежно будут перевешаны существенно более весомыми аргументами. Ни для кого не секрет, что в новом столетии в Великобританию стекается капитал, похищенный с территорий ряда стран, как правило, сопровождаемый теми, кому это удалось осуществить. Это не украшает этический образ страны, но одновременно не делает ее экономически слабее. Здесь же следует отметить, что это страна, имеющая более тысячелетнюю историю, причем такую, которая во многом объясняет, почему многие другие страны, точнее говоря – все остальные, просто не располагают тем набором уникальных управленческих качеств, характерных для властных структур Великобритании.
Раскрытие этой мысли удобнее всего проводить на противопоставлении сочетания слов «политика в области окружающей среды» и значения обратного сочетания английских слов «policy environment» – «политическая среда». Говоря о последнем, британцы считают, что Соединенное Королевство располагает крупнейшим в Европейском союзе креативным сектором. В терминах ВВП этот сектор является крупнейшим в мире, а Соединенное Королевство является крупнейшим в мире экспортером культурных продуктов и услуг, опережая и Соединенные Штаты. В соответствии с британским определением к креативному производству относятся те производства, которые основаны на индивидуальном искусстве, созидании, таланте, включая тринадцать секторов деятельности: рекламу, архитектуру и античный рынок, ремесла, дизайн, дизайновое моделирование, фильмы, интерактивное свободное программирование (видеоигры), музыку, искусство представления, публикации, программирование, радио и телевидение. Для процветания креативной экономики необходимо выполнение пяти условий: эффективной системы управления интеллектуальной собственностью; цифровой инфраструктурой с высокоскоростной широкодиапазонной емкостью и универсальной достижимостью; достаточным капиталом для обеспечения креативного роста проектов; государственного обеспечения на открытом рынке; богатого и разнообразного отчетливо различаемого культурного окружения (кафе, бары, клубы, открытые общественные пространства, учебное оборудование) (41).
Приведенная информация представляется весьма убедительной по содержанию и социальной значимости, лишь одно вызывает серьезные сомнения и не столько по содержанию, сколько по предлагаемой интерпретации. Материал представлен очень серьезной правительственной организацией – Британским советом, – и остается только дать правильную оценку тому, от чего делается попытка отвлечь внимание читателя.
Что касается сути британской экологической политики, то она закладывалась в начале 70-х годов прошлого века как британская экологическая политика в Европе (EEC – European Environmental Policy), что означало наличие британской экологической политики на континенте, но совсем не означало проведение этой же политики в Британии. Другими словами, Великобритания формализовала для себя возможность на длительный период времени делиться своими экологическими проблемами с другими государствами – членами ЕС, но британская политика в силу деятельности многих национальных игроков, и в первую очередь Британского министерства охраны природы, не могла в течение длительного периода подвергаться европеизации самой Европой. Таким образом, спустя более 40 лет после подписания Великобританией первых документов о сотрудничестве со странами континента по охране среды, Бах и Джордан смогли лишь осторожно назвать европеизацию «реориентацией, или переформатированием, политических аспектов на национальной арене таким способом, который отражает политику, практику и преференции участников, представленных по инициативе и решению Европейского союза» (30). Другими словами, Великобритания около половины столетия проводит в Европе выгодную ей экологическую политику, игнорируя позиции других членов ЕС в той мере, в которой ей это выгодно. Такая твердость позиции не может не находить поддержки у населения страны, если не рассматривать глобальные аспекты проблемы.
Оценивая различные аспекты природоохранной деятельности Великобритании в условиях глобального экономического кризиса, необходимо отдать должное ее высочайшему искусству политического управления и дипломатии и одновременно не замечать определенную пассивность многих государств, позволяющих Великобритании активно использовать их ресурсы и национальные интересы в различной форме.
Нюансы экологической политики США в условиях кризиса
В 1970 г. Соединенные Штаты учредили Агентство по защите окружающей среды (ЕПА), а уже во второй половине 70-х годов у правительства США начались серьезные разногласия с Канадой по поводу сброса воздушных загрязнений на территорию северного соседа (2). С тех времен пошло уже около половины столетия, основная часть производства ушла из США и Европы в Китай и ряд развивающихся стран. И хотя внешне экологическая обстановка на территориях трех десятков западных стран выглядит приемлемой, целый ряд показателей в последние полтора десятилетия настолько ухудшился, что в сочетании с глобальным кризисом ситуация становится все более напряженной.
Конечно, можно искусственно абстрагироваться от всего мира и рассмотреть ситуацию на чисто страновом уровне, т.е. попытаться взглянуть на деятельность Агентства США по окружающей среде изнутри. Агентство располагает отделениями в 10 регионах страны и 27 лабораториями, в нем насчитывается 17 тыс. служащих. Конечно, работа по обеспечению экологического равновесия началась существенно раньше появления самого агентства, но с первых его шагов этот процесс обрел общегосударственный порядок. С 1955 по 1990 г. было выпущено десять законодательных актов по защит воздуха, с 1948 по 1996 г. одиннадцать актов по защите воды, с 1947 по 2010 г. одиннадцать актов по защите земли и почвы, с 1946 по 1973 г. пять актов по опасным веществам, с 1965 по 2002 г. девять актов по вредным отходам. Кроме того, ЕПА явилось инициатором многочисленных экологических, в том числе благотворительных программ, но основными из них стали программы экономии топлива, качества воздуха, борьбы с загрязнением нефтью, качества воды, а в том числе питьевой, защиты от радиации. Кроме того, среди важных направлений деятельности ЕПА следует отметить принятие мер по борьбе с глобальным потеплением, а также с утечками ртути (45).
Естественно, масштабы реальной экологической политики США не сопоставимы с деятельностью даже такого крупного государственного ведомства страны, как ЕПА, по целому ряду причин, из которых главной является положение Соединенных Штатов в мире как все еще государства-лидера. Политика Соединенных Штатов в области окружающей среды формально направлена на регулирование деятельности, оказывающей воздействие на состояние окружающей среды в стране. Целью политики в области окружающей среды при этом является ее защита для будущих поколений с учетом по возможности минимального воздействия эффективности торговли, а также ограничения неравенства при оплате за экологические издержки. Исполнительная власть в США в экологической сфере строго регламентирована. Хотя ЕПА является наиболее представительным экологическим ведомством, его властные полномочия не распространяются еще на 18 правительственных ведомств, располагающих определенными полномочиями в экологической сфере (22).
Соединенные Штаты в экологической сфере в расширенном смысле копируют стратегию Великобритании: декларируют одно, делают другое, подразумевают третье. Масштабы, необыкновенная сложность, сверхзанятость других участников международных процессов аналогичными проблемами создают благоприятные условия для проведения такой сверхгибкой экологической политики и стратегии, неотъемлемым компонентом которых становится перекладывание экологических затрат на других. Весьма важной составляющей такой долгосрочной политики является обязательное активное участие в подготовке международных правовых актов, которым должны следовать все участники мероприятия, а затем уход от их подписания под каким-либо предлогом. Достаточно привести два примера: решения III Конференции ООН по морскому праву и Киотский протокол. Можно бесконечно долго обсуждать, почему так происходит, а можно принять это как объективную реальность, и в случае следующего глобального мероприятия типа введения новой мировой валютной системы в течение многих лет обсуждать ее структуру и особенности, оставаясь все это время абсолютно готовым к тому, что Лондон и Нью-Йорк все сделают по-своему, поставив Вашингтон очередной раз в неблаговидное положение.
Однако потепление Гольфстрима, таяние льдов Северного Ледовитого океана, изменение ледовых границ Антарктиды, явно выраженные изменения климата в наиболее обитаемых регионах планеты, явно не удавшиеся попытки глобальной финансовой элиты решить все эти проблемы за счет размещения основной части мирового производства на территории одной страны – Китая – становятся настолько очевидными всем странам и активным политикам, что переход из второго десятилетия в третье не может не стать рубежом коренного изменения подхода основных действующих политических и экономических сил на планете к рациональному решению вопроса о мироустройстве в первой половине нового столетия.
Миражи экологического процветания России: «Нет промышленности – нет проблемы»
Россия располагает уникальным преимуществом перед всеми другими странами: имеет самую большую в мире территорию – свыше 17 млн. кв. км, но на значительной части этой территории – 11 млн. кв. км, т.е. около 65% всей территории страны, располагается крупнейший в мире массив нетронутых территорий. В XXI в. все жестче становится необходимость понимания экологической и экономической ценности этой территории, природные системы которой очищают и стабилизируют окружающую среду (3).
Это, с одной стороны, весьма впечатляющие цифры, а с другой – ставящие ряд вопросов, ответы на которые заставляют задуматься об острой необходимости разработки, принятия и реализации долгосрочной стратегии национального развития, неотъемлемой компонентой которой стала бы экологическая составляющая. Императив такого подхода к национальному развитию, его экологической компоненте начал формироваться в последнюю четверть XX столетия. Еще в первой половине 90-х годов объем производства «грязных» отраслей промышленности в стране сократился на 18,8%, в том числе цветной металлургии – на 26,8, а химической промышленности – на 22,2%. Однако объем выбросов в атмосферу уменьшился лишь на 11%, а снижение сбросов загрязненных сточных вод оказалось незначительным. В тот же период объем вредных выбросов в атмосферу – тогда основной их объем осуществлялся 18 тыс. предприятий – составлял 24,8 млн. т, из них 2% составляли синтетические высокотоксичные компоненты. Весьма напряженным сохраняется состояние водного хозяйства страны: 90% общего годового стока приходится на бассейны Северного Ледовитого и Тихого океанов, менее 8% – на бассейны Каспийского и Азовского морей, где проживает свыше 80% населения страны. Суммарный водозабор на хозяйственные нужды составляет всего 3% среднемноголетнего стока рек, но в бассейне реки Волги – 33% всего водозабора на территории страны (5). Приведенные данные – лишь очень скромная часть негативной информации о состоянии экологии страны в последние два десятилетия.
По мнению российских экспертов, с середины 90-х годов в стране во властных структурах преобладает идеология, в соответствии с которой экология является уделом богатых стран. Россия станет богатой, тогда и займемся экологией. Чтобы она стала богатой, нужно использовать природные ресурсы, а их использованию препятствуют экологическое законодательство и сформировавшееся экологическое сознание. Суть всей этой цепочки состоит в обосновании необходимости деэкологизации (33). На практике одновременно идут два параллельных процесса: совершенствуются международная и национальная системы регулирования экологического равновесия и в это же время идет мощный процесс уничтожения экологической системы, которой так богата Россия, причем нельзя забывать, что в мире только две страны, которые оказывают такое ощутимое глобальное воздействие на экологию планеты: Бразилия – в Южном, Россия – в Северном полушарии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?