![](/books_files/covers/thumbs_240/tvorchestvo-v-sovremennom-mire-chelovek-obschestvo-tehnologii-materialy-vserossiyskoy-nauchnoy-konferencii-posvyaschennoy-100-letiyu-so-dnya-rozhdeniya-ya-a-ponomareva-2627-sentyabrya-2020-goda-264692.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Творчество в современном мире: человек, общество, технологии. Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Я. А. Пономарева (26–27 сентября 2020 года)
© ФГБУН Институт психологии РАН, 2020
Методология и история психологии творчества
Рефлексия как фундаментальный принцип и предмет исследования психологии. Аникина В.Г.
Московский государственный психолого-педагогический университет (г. Москва)
E-mail: [email protected]
Обращаясь к проблеме построения фундаментальных основ психологии, в центре внимания, с нашей точки зрения, должна находиться модель психической реальности, которая определяет «пространство» познания самой психологии. В отечественной психологии попытку построить такого типа модель в 80-е годы XX века осуществили А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский, зафиксировав её в форме категориальной системы психологии (Петровский, Ярошевский, 1998).
Казалось бы, разработанная система, позволяет масштабно увидеть фундаментальные связи (горизонтальные и вертикальные) психосферы, био– и ноосферы, однако сами авторы отмечали ряд проблем в её построении. Основная их них – проблема объяснения качественного скачка от базисных к метапсихологическим категориям. Её решение требовало понимания не только механизмов перехода и описания особенностей взаимоотношений между данными категориями, но, прежде всего, – поиска системообразующего принципа.
Авторское решение было связано с новым, качественно иным пониманием метафизики (в рамках идей В. Соловьёва), что позволило описать особенности взаимодействия между категориями – в каждой, вышестоящей категории раскрывается сущность нижестоящей. Нам видится, что такой объяснительный принцип не в полной мере раскрывает механизм качественного скачка от биоцентрических к метапсихологическим категориям, не описывает природу их революционного развития.
Поиск ответа на поставленную проблему позволил нам предположить, что одним, из фундаментальных механизмов, который может «обеспечить» качественный переход от индивида к Я, от действия к деятельности, от образа к сознанию и т. д. является рефлексия. Данной способностью системы к сборке элементов в новые структурные конфигурации и, в связи с этим, появлением нового эмерджентного свойства, можно объяснить феноменологию появления новых категорий в представленной категориальной системе.
Мы предполагаем, что рефлексия, проявляясь как механизм системообразования категориального строя психологии (А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский), может быть рассмотрена как один из фундаментальных принципов построения психологического познания. Представленная система является примером построений, основанных на законах гегелевской диалектики. Онтологизируя рефлексию, Г.В.Ф. Гегель, рассматривает ее как способность сознания и сущностную характеристику Духа – осознавать противоположность между знанием и познаваемым. Рефлексирующее сознание, объективируя действительность, самопознает, саморазвивает, самопостигает себя как Абсолютный дух.
Категориальная система психологии, по сути, представляет собой идеальное построение, которое может быть объяснено рефлексивной природой появления её элементов. Следовательно, рефлексия может быть рассмотрена как принцип, который обусловливает качественное становление представлений о бытии, в том числе, формируемое в рамках психологии.
Хотелось бы отметить, что уникальность обращения к проблеме рефлексии заключается в том, что она может быть рассмотрена и как фундаментальный принцип построения знания, и как конкретный предмет изучения психологии. Пристальное внимание современной психологии к рефлексии в последние десятилетия проявляется в решении проблем, связанных с феноменами «самости» личности, – самопознания, саморазвития самодетерминации и т. д.
Рассмотрение рефлексии как фундаментального принципа построения психологического знания и одновременно его предмета определяет уникальное место рефлексии в решении проблемы познания психики. Решение этой проблемы видится нам в обращении к философским основаниям психологии и «признании» или «не признании» за рефлексией онтологического статуса. Однако эта проблема требует дальнейшей её разработки.
Список литературы1. Основы теоретической психологии: Учеб. пособие для студентов вузов / А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский. М.: ИНФРА-М, 1998. 525 с.
Я.А. Пономарев: «Фундаментальная наука» и психология. Юров И.А.
Фрилансер, г. Звенигород
Аннотация. На основании работ Пономарева, Пиаже, Ананьева утверждается, что психология непременно входит в понятие «фундаментальная наука» и без нее невозможно развитие как теоретических, так и практических законов научного знания.
Ключевые слова: фундаментальная наука, психология, теория, практика, научные знания.
Ya.A. Ponomarev: «Fundamental science» and psychology
Annotation. Based on the works of Ponomarev, Piaget, Ananyev, it is argued that psychology is certainly included in the concept of «fundamental science» and without it the development of both theoretical and practical laws of scientific knowledge is impossible.
Keywords: fundamental science, psychology, theory, practice, scientific knowledge.
Я.А. Пономарев разграничивал теоретические и эмпирические законы, считая, что для установления эмпирического закона достаточно выявить способ действия, приводящего к интересующему результату, не вдаваясь в механизмы тех преобразований, которые происходят в изменяемом явлении. Исходя из того, что к фундаментальным наукам относятся только теоретические, противопоставленные эмпирическим, он считал, что фундаментальный закон должен соответствовать истине более высокого порядка, т. е. раскрывать механизмы преобразований, недоступные эмпирии. Только такой подход возможен в решении комплексных проблем, в том числе и человековедения.
Пономарев рассматривал содержание понятия «фундаментальная наука» в том виде, который был представлен Б.М. Кедровым, отмечающим три его толкования. Согласно первому, фундаментальные науки противопоставляются гуманитарным, согласно второму – «междисциплинарным», согласно третьему – прикладным. Первое толкование – объективно-генетическое – исходит из того, что природа сыграла роль фундамента, на котором выросло и на который опирается общество. Поэтому к числу фундаментальных могут быть отнесены лишь естественные науки, отображающие генетически более ранние формы движения.
Второе толкование – структурно-историческое. Определение «фундаментальные» связывается с «краеугольными камнями научного знания», и к фундаментальным наукам относятся те, которые рассматриваются как стержневые, магистральные (математика, физика и т. п.).
Третье толкование – структурно-функциональное. Оно относит определение «фундаментальное» к «чистым» (теоретическим) наукам, направленным на выявление законов природы, общества и мышления. При этом толковании фундаментальные науки противопоставляются прикладным (практическим).
По мнению Ж. Пиаже, в каждой науке следует рассматривать: а) объект, б) теоретическую структуру, в) собственную эпистемологию, а поэтому современная классификация наук должна носить нелинейный характер. Он писал: «Если логика, математика или физика ни в коей мере не зависят от психологии в своих методах и теоретических структурах, то они зависят от нее в своей эпистемологии, так как все эти науки являются результатом частной или общей деятельности субъекта или организма над объектами, и как раз психология, опираясь на биологию, дает объяснение этим действиям. Поэтому психология занимает центральное место не только как продукт всех других наук, но и как возможный источник объяснения их формулирования и развития» (Пиаже, 1966, с. 34). Пиаже отмечает, что классификационная схема Кедрова представляет собой треугольник, вершину которого составляют естественные науки, а психология расположена в самом центре треугольника.
Б.Г. Ананьев, соглашаясь с мнениями Пономарева, Кедрова и Пиаже, подчеркивает, что еще Ф.В. Константинов отмечал, что «психология, находясь ровно посередине между естествознанием и обществоведением, является среди конкретных наук главным связующим звеном между естественными науками» (Константинов, 1967, с. 346.).
Исходя из научных взглядов Пономарева, Кедрова, Пиаже, Клнстатинова, Б.Г. Ананьев отмечал, что современная психология представляет собой сильно разветвленную систему теоретических и прикладных дисциплин, развивающихся на границах многих наук. Психология становится важным орудием связи между всеми средствами познания человека, объединения различных разделов естествознания и общественных наук в новом синтетическом человековедении.
Таким образом, можно утверждать, что психология непременно входит в понятие «фундаментальная наука» и без нее невозможно развитие как теоретических, так и практических законов научного знания (Юров, 2019). В качестве подтверждения данного тезиса приведем слова Ж. Пиаже: «Я хотел выразить чувство гордости по поводу того, что психология занимает ключевую позицию в системе наук» (Пиаже, 1966, с.36).
Список литературы1. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977.
2. Кедров Б.М. Соотношение фундаментальных и прикладных наук / Вопросы философии, 1972. № 2. С. 43–53.
3. Константинов Ф.В. Заключительное слово на симпозиуме «Проблемы сознания» / Сознание. М.: Наука, 1967.
4. Пиаже Ж. Психология, междисциплинарные связи и система наук / Материалы XVIII Международного психологического конгресса. М.:Наука, 1966.
5. Пономарев Я.А. Психология творчества. М.:Наука, 1976.
6. Юров И.А. Парадигмы отечественной психологии / Человек и мир. 2019. Т. 3. № 1(6). С. 41–64.
Я.А. Пономарев и его наследие
Периодизация жизненного пути Я.А. Пономарева и структура его научной деятельности в психологии развития творчества. Семенов И.Н.
Московский городской педагогический университет (г. Москва)
E-mail: [email protected]; [email protected]
Важный аспект современной истории психологии – изучение творчества ее выдающихся ученых (Б.М. Кедров, М.Г. Ярошевский, А.А. Бодалев, Л.А. Рудкевич и др.). При этом важным направлением является построение периодизации становления и развития ученого как субъекта жизнедеятельности в мире науки (С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова). Проблему составляет анализ возможных подходов к изучению жизнедеятельности в науке и построение науковедческого основания, наиболее релевантного для исследования жизнетворчества и характеристики персонологии креативной индивидуальности конкретного выдающегося ученого. Для этого наиболее традиционными являются социо-институциональный и предметно-эпистемологический подходы. Они, на наш взгляд, должны быть дополнены экзистенциально-персонологическим и социокультурным подходами. Взаимодействие традиционных и инновационных подходов позволяет построить целостную периодизацию, адекватную психологии развития ученого как субъекта экзистенции его жизнетворчества и творца достижений профессиональной деятельности в науке.
С этих позиций жизненное шествие Я.А. Пономарева дифференцируется на следующие ключевые этапы.
1. Дошкольный этап (1920–1927 гг.) начала формирования его личности пришелся на трудное – для страны в социально-политическом плане – время перехода от гражданской войны к НЭПу. Однако родившийся в зажиточной семье главного бухгалтера крупного завода ребенок развивался в благоприятных условиях семейного воспитания с гувернерами, обучавшими его иностранным языкам и музыке, что способствовало раскрытию разнообразных способностей.
2. Школьный этап (1928–1939 гг.): в непростых условиях сталинских репрессий блестящий ученик был одержим самовоспитанием своего ума и характера, занимался спортом (имел разряды по боксу и шахматам), интересовался наукой и искусством посредством интенсивного самообразования. В 1939 г. поступил в ИФЛИ.
3. Военный этап (1939–1946 гг.): мужественное участие в боях с фашистами прервалось окружением воинской части и его пленением, побегом из плена и вновь длительным пленением.
4. Университетский этап (1946–1951 гг.) – он учился сразу на двух факультетах МГУ: физическом и философском, где под руководством П.Я. Гальперина и А.Н. Леонтьева специализировался по психологии мышления.
5. Философско-методологический (1952–1956 гг.) этап: он участвовал в философском кружке А.А. Зиновьева и методологическом Г.П. Щедровицкого (ММК), работая экскурсоводом и зопсихологом в театре зверей «Живой уголок им. Дурова» и экспериментируя с решением творческих задач.
6. Историко-научный (1957–1961 гг.) этап: он изучал историю и традиции исследования продуктивного мышления и современную психологию, работая научным редактором отдела педагогики и психологии в Издательстве АПН РСФСР. Здесь вышли его первые психологические и философские статьи. В 1958 г. он защитил кандидатскую диссертацию «Исследование психологических механизмов творческого (продуктивного) мышления» и издал в 1960 г. по ее результатам первую – в послевоенной науке – монографию по психологии творчества [16]. Параллельно он в 1959–1960 гг. подготовил к печати в обобщение 40-летних достижений советской психологии двухтомник статей ведущих ученых «Психологическая наука в СССР».
7. В психолого-педагогическом этапе (1961–1966 гг.) он в лаборатории младшего школьника (во главе с Д.Б. Элькониным) ПИ РАО разработал собственную научно-исследовательскую программу изучения умственного развития и теорию его онтогенеза как становления «внутреннего плана действий» (ВПД).
8. В науковедческом этапе (1966–1973 гг.) он в секторе проблем научного творчества (во главе с М.Г. Ярошевским) в ИИЕиТ АН СССР изучал психологические проблемы экспериментального моделирования научно-творческого мышления, сотрудничая с системными методологами (Н.Г. Алексеевым, И.Н. Семеновым, Э.Г. Юдиным). В 1972 г. Я.А. Пономарев защитил докторскую диссертацию «Проблемы психологии творчества».
9. В системно-психологическом этапе (1973–1978 гг.) он в ИП АН СССР выстроил системную концепцию психологии творчества и по заданию Б.Ф. Ломова руководил методологическим семинаром, где обсуждались будущие диссертационные исследования аспирантов и докторантов.
10. В секционный этап (1978–1991 гг.) он, участвуя в ряде НИР ИПАНа, руководил (совместно с Н.Г. Алексеевым, И.Н. Семеновым) Всесоюзной секцией «Психология творчества» в Обществе психологов СССР [1; 58], где обсуждались доклады ведущих специалистов по творчеству и изданы 3 коллективных монорафии. Далее он руководил (с А. Саариненом) советско-финским симпозиумом по психологии творчества и по заданию Б.Ф. Ломова философ-психолог Я.А. Пономарев разработал междисциплинарный Словник «Большой психологической энциклопедии», организовав подготовку для нее ряда статей по основным научным направлениям человекознания.
11. В академический этап (1992–1997 гг.) он продолжил свою научно-профессиональную деятельность: познавательную (с аспирантами: Д.В. Ушаковым, Ч.М. Гаджиевым, Т.В. Галкиной, Л.М. Поповым и др.), секционную (с И.С. Ладенко, И.Н. Семеновым, С.Ю. Степановым) и даже художественную (авторскую). В итоге он избирается почетным академиком РАО.
С учетом анализа и обобщения наследия Я.А. Пономарева всю его научную деятельность по созданию такой новой общепсихологической области, как «психология творчества», можно в целом представить как следующую многоуровневую философско-психологическую систему. Исходный ее социокультурный уровень образуют проведенные в ИИЕиТ Я.А. Пономаревым историко-научные изыскания в области зарождения и развития философско-психологических исследований творчества в российской культуре и науке. Базальный уровень составляют философско-гносеологические основания изучения Я.А. Пономаревым творчества, исходя из онтологии психического. Разработанный им структурно-уровневый подход к изучению взаимодействия теоретической и прикладной областей психологической науки был построен в ИП РАН в виде концепции методологии современной психологии. Над этим методологическим уровнем надстраиваются: теоретический уровень концепции механизмов и закономерностей творчества, эмпирический уровень экспериментального исследования феноменологии творчества, прикладной уровень прагматического использования достижений психологии творчества в социальной практике и институциональный уровень подготовки и развития специалистов по психологии творчества посредством таких институций, как секция «психология творчества» при Обществе психологов и аспирантура ИП АН. В результате разносторонних исследований Я.А. Пономарева проблем психологии творчества его научная деятельность осуществлялась в различных предметных направлениях, взаимодействие которых в трудах Я.А. Пономарева составило его философско-психологическую систему творчества.
Список литературы1. Алексеев Н.Г., Пономарев Я.А., Семенов И.Н. Психологические исследования творчества // Психологический журнал. 1982. Т. 3. № 3. С. 153–160.
2. Алексеев Н.Г., Пономарев Я.А., Юдин Э.Г. Проблемы научного творчества в современной психологии / Отв. ред. и авт. вст. ст. М.Г. Ярошевский. М. Наука. 1971.
3. Пономарёв Я.А. Психология творческого мышления / Отв. ред. А.Н. Леонтьев. М. Изд-во АПН РСФСР. 1960.
4. Пономарев Я.А. Проблема идеального // Вопросы философии. 1964. № 8.
5. Пономарев Я.А. Знания, мышление и умственное развитие. М., Просвещение, 1967.
6. Пономарев Я.А. Психологическое моделирование научного творчества // Научное творчество. М. Наука, 1969. С. 309–340.
7. Пономарев Я.А. Психология творчества. М. Наука, 1976; Он же. 2-е изд. Психология творчества // Современные исследования интеллекта и творчества / Отв. ред.: А.Л. Журавлев, Д.В. Ушаков, М.А. Холодная. М. ИП РАН, 2015. С. 431–527.
8. Пономарев Я.А. Психология и педагогика творчества. М.: Педагогика, 1976.
9. Пономарев Я.А. Методологическое введение в психологию. М.: Наука, 1983.
10. Пономарев Я.А., Семенов И.Н., Степанов С.Ю. Психология творчества общая, дифференциальная, прикладная./ Под ред. Я.А. Пономарева. М.: Наука, 1990.
11. Психолого-педагогические аспекты развития творчества и рефлексии / Отв. ред. Я.А. Пономарев, И.Н. Семенов, С.Ю. Степанов. М.: Изд. Философского общества СССР. 1988.
12. Семенов И.Н. Философия креативизации образования и взаимодействие интуитивистики и рефлексики в психологии творчества Я.А.Пономарева // Духовность и рефлексивность в становлении профессионала / Под ред. Н.А. Коваль, И.Н. Семенова. М.-Тамбов: ТГУ. 1997. С. 55–63.
13. Семенов И.Н. Алексеев Никита Глебович. Зиновьев Александр Александрович. Ладенко Иосаф Семенович. Пономарев Яков Александрович. Семенов Игорь Никитович. Шеварев Петр Алексеевич // ММК в лицах. М.: Наследие ММК, 2007.
14. Семенов И.Н. К 130-летию Московского психологического общества: Развитие секции «психология творчества» (К 95-летию со дня рождения Я.А. Пономарева) // Психология. Историко-критические обзоры и современные исследования. 2015. № 6. С. 29–68.
15. Ушаков Д.В. Языки психологии творчества: школа Я.А. Пономарева / Отв. ред. – сост. Д.В. Ушаков. М.: ИП РАН, 2006.
16. Alekseev N.G., Ponomarev J.A., Semenov I.N. Proceedings of the first Finnish-soviet symposium on creativity / Ed.: Ponomarev, J.A., Saarynen A. Helsinki: Commission for scientific and technical cooperation between Finland and the USSR. 1985. 229 p.
Исследования мышления в школе Я.А. Пономарева
Видеоизображения комплексного лица как источник оригинальных представлений
О ЛИЧНОСТИ ЧЕЛОВЕКА[1]1
Работа поддержана Российским Фондом Фундаментальных Исследований № 19-013-00557 А «Константность восприятия выражений лица».
[Закрыть]. Барабанщиков В.А., Маринова М.М.
Московский государственный психолого-педагогический университет (г. Москва)
E-mail: [email protected]; [email protected]
С точки зрения методологии Я.А. Пономарёва (1983), особый интерес в психологии межличностного восприятия вызывают механизмы порождения представлений наблюдателя о личности коммуниканта по выражению его лица. Как правило, их экспериментальный анализ проводится на материале статичных изображений человека: фотографий, портретов, рисунков, позволяющих варьировать пространственные отношения лица и менять содержание его компонентов. Созданы и эффективно применяются стимульные модели «зеркального» лица, состоящего только из правых или только из левых сторон, «композитного» и «химерического» лица, объединяющих в одном изображении верхнюю и нижнюю либо правую и левую половины, принадлежащие разным людям, «разбалансированного» лица, в котором его отдельные части либо отсутствуют, либо находятся не на своих местах (Барабанщиков, 2012). На текущем этапе развития науки в число наиболее важных требований к организации эксперимента включаются контекст и временной аспект экспозиции стимулов. Сформулирована необходимость изучения восприятия подвижного лица, вписанного в процессы коммуникации (Барабанщиков, 2017). В данном сообщении излагается один из методов, который наряду с «оживлением» натурщика и его включением в коммуникативную ситуацию позволяет варьировать внутреннее содержание и пространственные отношения подвижного лица. Стимульную модель с подобными свойствами мы называем «комплексным» лицом.
В выполненном исследовании стимульная модель конструировалась на основе IT-технологии DeepFaceLab 2.0, использующей машинное обучение. Общий принцип состоял в частичном объединении видеоизображений двух американских актрис во время интервью. Изображения приводились к единому формату, а на подвижную верхнюю левую половину лица актрисы Л.Р.Д. (20 лет), накладывалась соответствующая часть лица актрисы С.Йо. (35 лет). Благодаря машинному обучению (120 часов, свыше 600000 итераций), объединенное видеоизображение не имело выраженной границы и предполагало включение саунд-трека на английском языке любой из натурщиц. В качестве внешнего дистрактора использовался излом поверхности (фрактал) нижней левой части химерического лица. В ходе эксперимента испытуемым последовательно демонстрировались: инвертированное и прямое видео комплексного лица; инвертированное и прямое фотоизображение (стоп-кадр) комплексного лица; инвертированная и прямо расположенная фотография актрисы Л.Р.Д.; инвертированное и прямое видео комплексного лица со звуком речи. После каждой экспозиции (15 с.) требовалось описать содержание увиденного, определить пол, возраст, профессию натурщика, его действия в данный момент и эмоциональное состояние.
Выполненное исследование приводит к следующим результатам: Зарегистрирован эффект уменьшения воспринимаемых деформаций лица при инверсии видеоизображения. Выявлены две противоположные тенденции: (1) интеграция воспринимаемых качеств натурщика, ассоциированных с разными сторонами лица (представление о возрасте), и (2) доминирование качеств, связанных с одной из сторон лица (представление о профессии). Звуковой ряд связывается наблюдателем с правой стороной комплексного лица, упрощая анализ и оценку воспринимаемых событий; лицо представляется более цельным и естественным. Присутствие фрактала играет роль навигатора, ведущего к обнаружению бинарности изображения. Несмотря на искажения, бинарность и инверсию, комплексное лицо воспринимается как единое целое, а содержание ситуации и состояния натурщика передаются адекватно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?