Читать книгу "Лукоморье"

Сказка о волшебном камне и глупом его обладателе

Валерий Бокарёв

Жил да был один очень богатый купец. Чего только не было у него в доме. Но было всего этого ему мало. Тем более что, когда уезжал он за товаром, все богатства его оставались дома и он не мог на них любоваться. Это очень его удручало, он даже худеть начал. И вот однажды, когда он поехал со своими слугами на торги в большой город, повстречался ему странник. Уж больно он странный был: одежда хоть и дорогая, да оборванная, сам весь зарос – прямо обезьян, а не человек. Купец как увидел его, так сразу и подумал, что это или жулик, или странник. Остановился купец и стал этого странного странника, по-видимому, иностранца, расспрашивать, куда тот идёт, да почему небрит, да нет ли у него какой тайны либо вещи дивной. Если есть, то продай – денег у меня полно, я куплю, на то и купец. Ну, странник ему и говорит, что идёт он издалека, откуда – не уточняет, а не бреется, мол, из принципа: все вон бреются, а я нет! А тайна, как же, имеется. Да только, мол, ты купец-скупец, пожадничаешь, не заплатишь за неё сполна. Хотел было наш купец немного проучить этого странника за его хамские речи, да передумал – уж больно дюже он тайны всякие чужие любил. Давай, говорит, твою тайну, лихой ты человек, а взамен вот кошель с деньгами. Купишь себе на них бритву, а то больно выглядишь ты погано, ну чистый обезьян.

– Спасибо за добрые слова, – отвечает ему странник, – я в долгу не останусь, вот тебе моя тайна дивная.

И подаёт купцу нашему камешек, небольшой на вид и по цвету с кирпичом схожий.

– Слушай, лохматый, да это же кирпича кусок, какая же это тайна? Я и за целый кирпич копейки не дам, а за такой разве что тебе на бедность подать!

– Так-то оно, конечно, с виду и кирпич, но на самом деле это самый что ни на есть волшебный камень. Кто его имеет – тот всё имеет, так как этот камень все желания обладателя исполняет, какими бы глупыми они ни были.

– Ну-ка дай погляжу поближе, чего это ты тут врёшь.

– Ишь, хитрец какой нашёлся, заплати сперва, а потом и разглядывай.

Ну, думает купец, что делать? Заплатишь этому проходимцу, а камень-то и окажется простым кирпичом. А с другой стороны, и упускать жалко: вдруг он, кирпич-то этот, и в самом деле волшебный. Наш купец-то хоть и купец был, да себе на уме. Не приказал слугам забрать камень этот, понимая, что если камень волшебный, то скорее сам странник его вместе со слугами разденет догола и ограбит.

– А зачем же ты, мил человек, мне эту безделицу предлагаешь? – догадался спросить нашего странника купец.

– Понравился ты мне очень, вот я и решил: не всё же мне одному удовольствие иметь. Бери, я дорого не возьму.

– Ну что же, денег у меня много, авось и пригодится твой камень, бери кошелёк, – говорит ему купец, а сам думает: если этот камень не волшебный, то я при помощи слуг своих, не только деньги назад заберу, но и заставлю это пугало ходячее свой камень съесть, чтобы хороших людей в смущение не приводил. Взял, значит, странник кошель, деньги пересчитал, ухмыльнулся почему-то и говорит купцу:

– Вот тебе камень, пользуйся, но зла на меня не держи – камень обидится, а мне пора.

Не успел купец и рот в ответ раскрыть, как странник через голову перевернулся и пропал, будто его и не было. Слуги рты от удивления поразевали и на купца смотрят. А купец наш хотя и сам удивился, но вида не показал, марку свою купеческую держит. «Ну-ка, – говорит, – посмотрим, что же за камень такой нам достался. А ну-ка, камень, вороти мне назад мой кошель с деньгами». Только сказал, как кошель уже в руке. Обрадовался купец, даже стыдно стало: купил такое диво, а деньги назад забрал. Ну, да не возвращать же их. Смотрит, слуги что-то в кучу сбились и шепчутся, не иначе как камнем завладеть решили. Наш купец аж хихикнул от удовольствия: «Ну-ка, камень, отправь этих молодцев домой, пускай дом сторожат, а я теперь и без слуг управлюсь». Только сказал, как все слуги пропали, не иначе как домой вернулись. «Нуте-с, теперь неплохо бы и поесть», – подумал наш купец, а камень уже сам в роль вошёл – наперёд желания купеческие угадывает, будто бы выслужиться хочет. Не успел купец подумать, а обед, да ещё какой, – вот он на возникшем ниоткуда столе. Чего на нём только не было: были даже фрукты, которых купец отродясь не едал, – очень они ему понравились. «Ну и дела, – думает наш купец, – чего бы такого ещё придумать? А не отправиться ли мне в Индию, камней драгоценных закупить? Ну-ка, камень, перенеси меня на самый крупный индийский базар!» Только сказал, как смотрит: жарко стало, а вокруг самые натуральные индусы стоят и глазами от удивления хлопают. Откуда-де этот белый господин тут взялся? Думали, думали, да решили на всякий случай разбежаться – только и видел их наш купец. Опечалился купец, что местный народ его так боится, смотрит, а к нему уже стража самого паши подбирается – саблями вертит, не иначе как его зарубить хочет. Тут купец камню подмигнул: ну-ка, мол, пущай пропадут пропадом. И вмиг стража пропала. Вспомнил купец, что у одного стражника уж больно красивый кинжал был, – и тут же у него в руках кинжал тот оказался, но без хозяина. Надел себе на пояс кинжал наш купец и стал ходить по базару – камни драгоценные выискивать, да нет камней – поразбежались продавцы, попрятались. «А на что мне индусы эти, – подумал купец. – Ну-ка, камень, принеси мне самый крупный индийский алмаз!» Только сказал, как в руках оказался алмаз с коровью голову – тяжёлый, не удержать! Купец аж рот открыл от удивления, а алмаз из рук бряк, и прямо ему на ногу. «А-а-а! – взвыл наш купец от боли. – Да провались ты пропадом, распроклятый алмаз!» Сказал, и алмаза как не было, лишь нога ушибленная болит, а купца аж пот прошиб – думает: «А если бы этот алмаз с гору был? Эдак и без головы, не ровён час, останешься! Лучше всего домой вернуться и там сидеть, а что понадобится, то прямо на дом и вызывать». Сказано – сделано. Смотрит, стоит возле крыльца дома родного. Слуги как купца увидели, так прямо в ноги ему попадали, видать, поняли, с кем дело имеют. Ну, купец наш на них зла не держит: служите, говорит, верою и правдой, так и сами, глядишь, в купцы через меня выйдете. А тут и жена с детьми и родственниками на крыльцо высыпали. И ну его спрашивать, что-де случилось. Мы, мол, смотрим, а во дворе слуги перепуганные стоят, ничего объяснить не могут, всё про камень какой-то бормочут, а тебя нет. Мы уж было подумали, не привалило ли тебя по дороге камнем каким. «Ну нет, – говорит купец наш, – я, говорит, теперь самый что ни на есть уважаемый человек на Земле, над всеми королями король. А всё потому, что приобрёл умный камень, министра любого умнее». Ну, бабы тут рты поразевали – не верят. А купец наш, чтоб показать силу свою, громко так камню своему заявляет: ну-тка, камень, сию минуту чтоб сюда сундук с подарками драгоценными, да такими, чтоб каждому по душе пришлись. Тут все и ахнули: смотрят, у крыльца сундук громадный появился, так сильно подарками набит, что аж крышка не закрывается. Домочадцы и слуги к сундуку так и бросились, и ну подарки разбирать. Все остались довольными, а пуще всех – наш купец. Повёл всех в дом, и там целую неделю пировали. Прослышали соседи про небывалую удачу купца, зависть их взяла. А купец наш разошёлся, решил дворец себе построить, да такой, чтоб и царям не снилось. А надо сказать, что дом-то у купца нашего был так себе, обычный купеческий. Купец-то наш все подвалы драгоценностями и золотом забил, да ещё для сокровищ прочный сарай волшебным образом сделал. И всё-то ему мало. Дом его на берегу большой реки стоял. Так решил купец речку на земли соседские передвинуть, чтоб большой дворец для себя на новой земле построить. Неудобно ему как-то соседей в Индию отправить – пускай, мол, живут да завидуют. Без людей-то тоже не обойдёшься – скучно без них. А река, мол, она и сама могла на новое место перебраться. Вот как-то ночью лежит наш купец в постели и разговаривает с камнем, с которым он даже ночью не расставался, всё боялся, что скрадут камень его родственнички родные. Подозрительным стал наш купец. Говорит, значит, купец: «Ну-ка, камень, перенеси, мил друг, речку от дома моего на земли соседские, пущай рекой любуются, а мне пусть земли побольше будет, чтоб дворец построить». И, довольный, заснул. Утром просыпается, а на улице шум-гам. Высунулся купец в окошко и кричит, будто ничего не знает: «Чего это вы тут разорались? Что случилось?» «А вот полюбуйся, отец наш, – отвечают ему, – за ночь река эвон куда ушла и соседей почти начисто потопила». Вышел купец, соседи стоят, чуть не плачут, а он доволен – улыбку даже скрыть не может. Говорит им: «Ну чего вы пригорюнились? Я вас без крова не оставлю, не такой я человек. А возьму-ка я вас на службу. Вот хочу огромный дворец себе построить, раз земли прибавилось, всё равно река ушла куда-то, не пропадать же земле». Вдруг все смотрят: здоровенный осётр на новой земле в тине забился. «Мой осётр, – кричит наш купец, – а ну-ка на кухню его волоките!» И сам к осетру побежал. Да тут-то он и поскользнулся. Камни-то под ногами были всё речные – скользкие, тиной поросли, – вот он и упал. Упал и выронил, не удержал в руках камень свой. Как заверещал тут наш купец! Все подумали – ну всё, насмерть разбился, а это ему камня жалко стало. Смотрит, а под ногами камней таких – миллион. Он то один поднимет, то другой, и всё кричит: «А ну-ка, камень, построй мне дворец на этом месте». А дворца-то всё нет и нет. Видать, всё не те камни купец поднимает. Соседи-то и родственники как увидали, что купец камень свой потерял, так все и бросились камни подбирать: авось, мол, мне теперь этот камень достанется. «Не сметь, вон отсюда, – кричит им купец, – эй, слуги, гоните их всех взашей!» А слуги сами первые тот камень ищут. Целый день искали, наконец умаялись, пошли по домам – передохну́ть. Только купец наш остался, всё бегает да бормочет, камни в руках перебирает. Видать, рехнулся совсем, решила родня. Потащили его в дом, а он верещит, отбивается. Пришли, смотрят, а кто-то в доме уже побывал: все двери распахнуты и былых богатств не видать – начисто всё покрали. Видать, пока все камень этот искали, кто-то поумнее всё в доме переворошил и богатства все унёс. Даже на новом сарае замок сорван и внутри ветер гуляет. Тут жена купца прямиком в обморок и свалилась. Матушки за водой для неё к колодцу побежали. Подбегают, а колодец пересох, они к другому – и он сухой, одна грязь на дне! Реку-то купец убрал, вот они и высохли. Ну, словом, не жизнь пошла, а кошмар. Прибежали к купчихе, а она вся в слезах. Пока в обмороке валялась, кто-то все перстни драгоценные с её пальцев поснимал. Сидят все и горюют, один только наш купец всё вдали бегает да свой камень ищет. Весь перепачкался, камни мокрые поднимая. Поймали его, отмыли и обедом накормили из оставшихся продуктов. А купец ничего не замечает: поел и опять по берегу бегает, и всё камни с земли подбирает, ну натурально с ума сошёл. Только через неделю успокоился. На том наша история и закончилась. Только люди замечать стали, что река на новом месте от ила и тины очистилась, и рыбы в ней развелось больше прежнего. Поговаривать стали, что камень тот какой-то рыбе достался.

Радужный переполох

Елена Галеева

На радуге переполох,

Цвета все поругались.

Застали нас они врасплох,

Кто главный, соревновались.

«Я – красный цвет, я – самый важный,

Я главный среди вас.

Красивый, яркий без сомнений,

Поведаю вам без прикрас».

Оранжевый сказал: «Нет, важный я.

Я очень сочный, вкусный, яркий.

Не нужно вредничать, друзья,

Палящий я и очень жаркий».

Цвет жёлтый встрепенулся вдруг:

«Скажу я вам, друзья,

Важнее всех на свете я.

Я – солнце, жёлтый я».

Зелёный аж позеленел,

С травою слился, завопил:

«Я важный, главный я,

Зелёный, сочный, полон сил».

«А небо высоко какого цвета? –

Спросил вдруг голубой у всех. –

Раскрасить я могу любого

И без прикрас, и без утех».

«Я – синий цвет, важнее я.

И море синее, и океан.

Не надо ссориться, друзья,

Своё я место не отдам».

«Что спорить с вами? Я важный, –

Цвет фиолетовый сказал. –

Я щедрый, мудрый и отважный,

Волшебный я», – и вдруг пропал…

На небе тучи надвигались,

И чёрный цвет вступил в права.

И все цвета перемешались,

Пропали солнце и трава.

На землю ливнем дождь пошёл,

Всех намочил, смывая спесь.

В сторонку чёрный отошёл,

Давая место для чудес.

Вот на поляну выбегает мальчишка

С красками в руках.

Его девчушка догоняет

С румянцем алым на щеках.

«Давай раскрасим небо краской,

Пусть радугой сияет свет.

Красиво будет, словно в сказке,

В природе важен каждый цвет!»

КотоБука

Елена Галеева

Я – кот, и я – бука,

Для всех – КотоБука.

Я скучный молчун

И совсем не болтун.

Бывает, я спрячу от зайца галету,

Щенку я муху засуну в котлету.

Лисичке подсуну в корзинку я спички

И ветку сломаю, где прячутся птички.

Я – вредный, противный и грозный котяра

Для мошек, букашек, других шмакодявок.

Ещё не люблю читать книги совсем,

Они не полезны для кошек ничем.

Но заяц сказал мне: «Они интересны,

В них тексты вкусны и вовсе не пресны».

Так книга не торт, не мёд, шоколад,

Она из бумаги, которой шуршат.

Но заяц твердит, что книга – наш друг,

А я отвечаю: «Чего это вдруг?

Скажи-ка мне, заяц, в чём польза от книг?

Зачем ты читаешь их текстовик?»

И серый зайчишка, смеясь, отвечает:

«Ты, котик, читай, а потом отгадаешь

Загадку, которую задал себе.

Дарю эту книгу в подарок тебе».

И вот я заветную книгу беру

Из лапок зайчишки, домой понесу.

На стол положил я книжонку свою,

Картинки смотрю и конфету жую.

Когда-то поссорился я с алфавитом,

Все буквы смешались, как монолитом.

Я их собирал по крупицам в букварь,

Но буквы сбежали, и стал я сухарь

(Не тот, что из хлеба, а букой). «Бунтарь!» –

Меня называл сосед, гусь-секретарь.

Пойду на поляну, там дуб вековой,

Он мудростью жизни наполнен.

Скамейка стоит в тиши полевой,

И воздух вокруг бесподобен.

Барсук, поросёнок, хомяк и медведь

Сидят на скамейке, читают,

И птичка на ветке готовится петь,

А заяц лису догоняет.

В шарады играют друзья на бегу,

Слова называют вдогонку.

Пойду-ка и я друзьям помогу,

Зайчонку, лисе и бельчонку.

Мы – други, друзья и просто зверюшки.

Мы любим конфеты, компот и ватрушки,

Играть на поляне и книжки читать,

Петь песни, плясать и мячик гонять.

И вам я, друзья, дам дельный совет:

Играйте, читайте, шутите в ответ.

На нашей планете красиво, тепло.

Забудьте про зло, творите добро!

Кошка в горошек

Светлана Иванова

Ира очень любит кошек

И найти хочет в горошек.

Вышли мы во двор искать,

Стали кошек громко звать.

Вот бежит кот-коротышка,

И другой за ним вприпрыжку.

Кот в полоску тёмно-серый,

И ещё котёнок белый.

К нам ещё несётся рыжий,

Лысый кот – он к нам всех ближе.

В безрукавку он одет,

Выглядит как старый дед.

Вот бежит сиамский кот,

Тут котов невпроворот!

Есть пушистый и не очень,

Чёрный есть, темнее ночи.

Цвета кофе кот с пятном,

Что на ухе на одном.

Первым прибежал на зов

И орёт, как стадо львов.

Дымчатый кот без хвоста,

Хвост оторван неспроста.

Видно, этот кот задира.

«Нет, боюсь!» – сказала Ира.

Вислоухий кот-шотландец,

Все собрались в этой банде.

Все коты, котята, кошки –

Все расселись на дорожке.

Смотрим мы и выбираем,

Мы их всех тут обожаем.

Но не встретили мы кошек,

Чтобы шерсть была в горошек.

Будем мы ещё искать,

Рано руки опускать.

Хочет потому что Ира

Завести себе кумира.

Кошка чтобы с ней гуляла,

Очень громко ей мурчала.

Чтоб на белой шёрстке кошки

Были рыжие горошки.

Про зебру в горошек

Светлана Иванова

Мы искали с Ирой кошек,

Чтоб на шёрстке был горошек,

Просмотрели всех котов,

Вытащили из кустов.

Не нашли, их нет в природе,

Нет горошка в их породе.

Посмотрели интернет –

На котах горошка нет.

Но нечаянно в газете

Мы узнали: на планете

Всё же есть в горошек зебра,

Что живёт в кенийских дебрях.

Зебра с шёрсткой в белых крошках,

Тира звать, на тонких ножках.

Необычная она,

В цвете шёрстки рыжина.

Вот такой вот уродилась,

Вся семья ей удивилась.

Ведь у зебр две полоски,

Издали они так броски.

Чёрно-белая вся шерсть,

Сколько линий, трудно счесть.

Их не спутаешь ни с кем,

Полосатые совсем.

Сами мы не ожидали,

Что живёт в кенийской дали

Зебра рыжая в горошек,

Что искали мы у кошек.

Только цвет наоборот,

Что искали мы вот-вот,

Будут рыжие горошки

На спине у белой кошки.

Бродит кошка под дождём

Светлана Иванова

Бродит кошка по дорожке,

Бродит кошка под дождём.

А мы думаем: «Где кошка?

Ведь её мы дома ждём!»

Грустно смотрим мы в окошко:

Небо хмуро, дождик льёт.

Кошка наша потерялась,

В дом она к нам не идёт.

Вот она! Идёт по лужам!

И под зонтик не спешит.

Смелость кошки удивляет

И немножко нас смешит.

Кошка наша плащ надела,

В нём она сейчас форсит.

Эх, бы ей ещё сапожки –

По асфальту дождь стучит.

Мокнут лапки кошки в луже,

Капли с хвостика стряхнёт,

Кошке зонт совсем не нужен,

С капюшоном плащ спасёт!

Мы с котом с утра в засаде

Светлана Иванова

Мы с котом с утра в засаде,

Полчаса уже лежим,

Наблюдаем мы за мамой

И котлеты сторожим.

Притаились мы, не дышим,

Кот мурлыкает опять,

Говорю ему: «Потише,

Затаись, нельзя дышать».

Мама может нас увидеть,

План коварный наш раскрыть,

И котлеты, нас завидев,

Не позволит нам стащить.

Нас заставит руки вымыть

И за стол со всеми сесть,

Чтоб, как всем, необходимо

За столом мне тоже есть.

Мне котлет немного нужно,

Для кота хочу стащить,

Чтобы под столом нам дружно

Заглушить наш аппетит.

Кот прищурился, согласен,

Он не против, спору нет,

План, конечно же, опасен,

Но нам хочется котлет.

Мы дежурим, всё отлично,

Ждём мы маминых котлет,

Мы с ним точно пограничник

С верным псом, что ждут обед!

Залетела к нам оса

Светлана Иванова

Залетела к нам оса

Через дверь балконную

И жужжала два часа

Песнь неугомонную.

Кот её гонял по залу,

Прыгал, лапами хватал,

Вот поймает, показалось,

Замахнулся и прижал!

Кот опешил, лапой дёрнул,

Боль внезапная пронзила,

Прям в ладонь кошачьей лапы

Жало вдруг оса вонзила.

Эта смелая оса

В лапу Котю укусила,

Надо ж ей себя спасать,

Жалит в лапу во всю силу!

Лапой кот трясёт больною,

И никак он не поймёт,

Почему-то пальцы ноют,

Он сейчас их разожмёт.

Лишь ослабил котик лапку,

И оса исчезла с глаз,

Но оставила царапку,

Под жужжанье растворясь.

Жили в доме три кота

Светлана Иванова

Жили в доме три кота,

Звали так их неспроста:

Барсик, Васька и Пушок,

У Пушка – воротничок!

Барсик, котик очень умный!

Ну а Васька – очень шумный!

Отличим котов мы сразу

По различному окрасу.

В доме каждый кот – хозяин,

Знает – он необычаен:

Он пушист и очень нежен,

И в уходе он прилежен!

Утром, как проснутся рано,

Дружно спрыгнут вниз с дивана,

Кубарем несутся все

В карусельном колесе!

Три кота

Светлана Иванова

Барсик днём прилёг на кресле,

А потом к нему залезли:

Васька шумный и Пушок,

Все свернулись в колобок!

Я смотрю – у колобка

Видно хвост исподтишка.

Не один, а целых три!

Ты не веришь? Посмотри!

Колобок наш меховой

Шерстью весь покрыт густой.

Спал тихонько и во сне

Был счастливым он вполне.

Письма с высокого облака

Вера Кузьмичёва

Дневник – записи ежедневных событий – я начала вести, когда научилась писать. Через много лет решила привести в порядок детские каракули, выбросить лишнее и написать мою историю. Может, она вам покажется слишком фантастической, но всё это действительно со мной было. Надеюсь, история вам понравится.

Выросшая девочка

Наша семья живёт на облаке-острове под названием Ашибка. Да-да, именно так, через «А». У нас просторный дом, яблоневый сад из двух яблонь и белоснежная прибрежная полоса. Облако наше очень плотное, хотя выглядит пухлым и пушистым. Сквозь него совсем ничего не видно. И хотя дедушка частенько рассказывает, что под нами тоже живут люди, которые ходят по земле, и дома их стоят на земле, я не очень ему верю. Дедушка тот ещё сказочник!

Немного расскажу о семье. Старшие – бабушка с дедушкой – очень заня́тные. Вернее, за́нятые. Сейчас они заняты мной и моими тремя братьями.

Ах, я не представилась. Имя мне придумала бабушка через семь лет после моего рождения – Виктория. Вы удивлены, что я долго была безымянной? Просто вы не знаете моих родителей. Они исследователи мезосферы и ловцы метеороидов. Мезосфера – это тот воздушный слой, где сгорают метеороиды – небольшие обломки из космоса. Но сгорают не все. Часть из них попадает в ловушки, расставленные папулей. Затем обломки изучают умные машины.

Семь лет я жила с родителями на старой ржавой станции, среди тысячи разных приборов. Мне не разрешали выходить за её пределы, и я смотрела на мир через огромные иллюминаторы. Мне очень нравились серебристые облака – такие волшебные, такие заманчивые. По ним хотелось пробежаться, но папа сказал, что они состоят из ледяных кристаллов и можно отморозить ноги.

Так вот, родители называли меня разными ласковыми словами и даже не подумали, что у ребёнка должно быть имя. Бабушка, хотя и похожа на фарфоровую куколку в кружевах, у нас самая серьёзная. Она потребовала привезти ей внучку, которая должна учиться в школе с другими детьми, а не киснуть в ржавой бочке (так она называла научную станцию). Я, конечно, не кисла. У меня там была прекрасная детская комната, забитая игрушками и книгами, и куча разных тренажёров. Но с бабушкой спорить мог только её старший брат – юрист. И вот я оказалась здесь – на облаке Ашибка.

Облако окружает Небесный океан. Океан бывает разным: голубым – днём, глубоким синим – ночью. Облаков-островов в нашем районе сотни. Связывает их воздушный трамвай. Я люблю кататься по кольцевой. А иногда выхожу на остановке с чудесным домиком из красного кирпича. На его крыше горят буквы: «ПОЧТА». Там столько интересного! Серебристая телефонная будка, из которой можно позвонить даже в другое полушарие. В стеклянной витрине выложены разные конверты для писем и сундучки для посылок с крошечными замками. А ещё марки! На квадратиках с зубчатыми краями напечатаны такие красивые картины. Девушка-продавец иногда даёт мне лупу и разрешает их разглядывать. А ещё я бываю в парке с аттракционами и в музее старых вещей. Всё здорово, но мне не хватает друга-ровесника. Да откуда бы ему взяться!

А братья мне не родные, а троюродные. Они считают меня малявкой. Их привезли на лето, и дедушка страшно обрадовался. Он с удовольствием начал ходить с мальчишками на рыбалку – в компании веселей. В Небесном океане водятся рыба-солнце и рыба-луна. У наших берегов только луна, но её очень много. Я думаю, что их мать – жёлтый ночной диск, украдкой подбрасывающий мальков.

Школа для младших учеников находится далековато от нашего острова, но дед придумал, как мне туда добираться. На день рождения подарил мне самый крутой скейтборд. Бабушка была против: воздушный трамвай она считала самым надёжным транспортом. Но мне понравилось скользить на доске по упругим потокам воздуха. Тем более, что под облаками натянута прочная сетка. Да-да, страховочная сетка, хотя все жители могут спокойно висеть в междуоблачье. А если на обувь прикрепить крылышки-пропеллеры, то можно даже ходить.

Путь к главному событию моей жизни я проложила сама. В прямом смысле. В последний вечер на станции, я решила выбраться через иллюминатор наружу – тайно. Дело в том, что серебристое облако было совсем рядом. Оно так сверкало! Я надела шерстяные носки и мамины ботинки на толстой подошве. Замки сначала не поддавались, но всё же открылись. Облако чудесно захрустело под ногами. Я прогулялась до его края и увидела ловушку. В ней застрял космический камешек размером с кулак. Я его вытащила, но он был такой горячий, что обжёг ладони. Вскрикнув, разжала пальцы, и камешек полетел вниз. Станция висела над нашей Ашибкой. Камешек пролетел рядом с прибрежной полосой и пробил страховочную сетку. Это я поняла уже после. Дырка открыла путь к неведомой твёрдой земле.

Если вы не устали от моей болтовни, то слушайте дальше.

Я решила объехать наше облако-остров по берегу. И, крутнувшись на скейте, угодила прямо в эту дыру. Некоторое время я висела вниз головой, потом начала медленно опускаться. Сначала была только белая пелена, потом появилось изумрудное пышное покрывало с чёрными и серыми линиями. А потом ряды милых домиков – синих, жёлтых, зелёных. Но тут я увидела странное: мелкого белобрысого мальчишку на самокате догоняли два балбеса на велосипедах. Они пытались столкнуть его с дороги на крутой склон, заросший высокими колючими стеблями. «Это не дело», – подумала я. И через секунду схватила мальчишку за рукав футболки и подняла над дорогой. Он смотрел на меня синими глазами и улыбался. А вот преследователи не улыбались. Они, подпрыгивая, ехали по склону вниз. Я, конечно, немного им помогла.

А потом мы шли с мальчишкой по тёплой пыльной дороге, и я говорила, говорила взахлёб. Имя у него было смешное – Елизар. Я рассказывала о семье, о стации, о нашем облаке-острове, даже почту описала. Понимаете, я прожила семь лет без друзей. И вдруг нашла, как говорит бабушка, родственную душу. А потом Елизар начал расспрашивать: как мы ходим по облакам, как можем висеть в воздухе. Я поднималась над дорогой, потом опускалась.

– Попробуй, у тебя тоже получится!

– Не получится, – смеялся он, – я же не ангел.

– Ты просто не хочешь, – я даже немного злилась.

Он вставал на носочки, тянулся вверх, но от земли не отрывался.

Солнце начало садиться, мне было пора домой. Я с ужасом подумала, что мы никогда больше не встретимся. Елизар попросил меня подождать пять минут. Он вернулся с огромным букетом чудесных цветов – белые лепестки и солнечный кружок в центре.

– Это ромашки.

– Скажи мне свой адрес, – попросила я.

У меня в кармане всегда лежала пара почтовых конвертов с наклеенными марками – самыми красивыми. Я мечтала написать кому-нибудь письмо. Нет, не кому-нибудь, а другу. Огрызком карандаша печатными буквами записала адрес под словом «Кому».

Елизар долго махал мне рукой, потом начал кричать, что мы обязательно встретимся. А потом белая пелена закрыла и Елизара, и домики.

Моего отсутствия дома никто не заметил, а рассказать о своём путешествии вниз я не решилась. Дыру в сети заштопали.

Писала я раз в месяц, ездила на почту и бросала письмо в почтовый ящик. Оно где-то через полгода возвращалось назад. Я плакала и рвала конверт. Через десять лет я перестала писать. А ещё через пять, вы не поверите, мы встретились.

Парень, высокий и загорелый дочерна. Я узнала его только по глазам – синим, как Небесный океан.

– Здравствуй, – сказал он. – Я не научился летать, но построил башню-лифт до ваших облаков. У меня ушло на это пять лет. Ты меня не забыла?

Я молча покачала головой: нет, не забыла.