Текст книги "Назначение наказания"

1.4. Учет характера и степени общественной опасности преступления

В ч. 3 ст. 60 УК РФ говорится об учете при назначении наказания характера и степени общественной опасности преступления. Что именно следует принимать во внимание в таком случае, остается за пределами уголовно-правового регулирования. Может быть, именно поэтому в приговорах часто содержится безликая нормативная формулировка – при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления. Именно мотивировкой назначения наказания подобное назвать трудно.

В ч. 3 ст. 60 УК РФ между указаниями на характер и степень поставлен соединительный союз «и». Отсюда ясно, что и то и другое должно быть самостоятельными показателями общественной опасности преступления. Соответственно, они подлежат отдельному установлению.

В теории бытуют разные взгляды на характер и степень общественной опасности преступления:

– в отличие от степени характер общественной опасности – не индивидуальный признак конкретного преступления, а общий признак преступлений данного вида, например, убийства, изнасилования, кражи[52]52
  См.: Дулатбеков Н. О., Бекбергенов Н. А. Назначение наказания по совокупности преступлений. Караганды, 2002. С. 106; Велиев С. А. Принципы назначения наказания. СПб., 2004. С. 180.


[Закрыть];

– характер и степень общественной опасности преступления – показатели соответственно качества и количества общественной опасности[53]53
  См.: Становский М. Н. Указ. соч. С. 155; Непомнящая Т. А. Указ. соч. С. 47; Дядькин Д. С. Указ. соч. С. 201, 202.


[Закрыть]. Данные решения означают, что характер общественной опасности у соответствующих преступлений одинаков. Когда же говорят о характере общественной опасности преступления как о качественно-количественном своеобразии, свойственном всем преступлениям данного вида[54]54
  См.: Чугаев А. П. Указ. соч. С. 62.


[Закрыть], по существу, ничего не оставляют на степень общественной опасности.

Изложенное означает, что в принципе указание на характер общественной опасности преступления в общих началах излишне[55]55
  См.: Ищенко А. В. Назначение наказания по Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 2002. С. 7.


[Закрыть]. Характер общественной опасности преступления самостоятельно учесть при назначении наказания невозможно, исходя из его понимания и на практике. Так, в п. 1 постановления Пленума № 58 указано, что «характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления»; при принятии во внимание «характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред».

Однако, если характер общественной опасности преступления определяется законом, можно было бы просто указать на последний. При этом сама по себе направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности (не их нарушение!), на наш взгляд, общественную опасность преступления не определяет, ибо указанные ценности – объект посягательства. Остается причиняемый им вред, который, как разъясняет Пленум, тоже нужно иметь в виду при учете характера общественной опасности.

Вместе с тем причиняемый социальным ценностям вред не может не зависеть от характера и размера последствий, а они в том же пункте постановления Пленума № 58 отнесены к степени общественной опасности преступления, которая «устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность)».

В литературе высказывается мнение о самостоятельной роли характера общественной опасности преступления при назначении наказания[56]56
  См.: Велиев С. А. Указ. соч. С. 182; Чунталова О. В. Личность виновного: проблемы назначения наказания по уголовному законодательству России и других стран СНГ: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 18; Энциклопедия уголовного права. Т. 9. С. 171, 246.


[Закрыть]. Оно идет в разрез с русским языком, по которому характер – это отличительное свойство, особенность, качество чего-нибудь[57]57
  См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 1268.


[Закрыть], т. е. то, что не подлежит градации, а, следовательно, не может влиять на назначение наказания.

Никак не влияет на сделанный вывод и бытующее понимание характера общественной опасности преступления как характера последнего[58]58
  См.: Ткаченко В. Указ. соч. С. 10.


[Закрыть]. Грамматическое толкование закона свидетельствует о том, что в нем говорится и о характере, и о степени именно общественной опасности преступления. В противном случае в ст. 60 УК РФ была бы другая формула – характер преступления и степень его общественной опасности.

Наконец, характер преступления законодатель, хотя и требует учитывать, но только при замене содержания в дисциплинарной воинской части лишением свободы (ч. 1 ст. 55 УК РФ). Стало быть, характер преступления может влиять на выбор вида лишь одного наказания, что доказывает отсутствие необходимости оговорки о принятии во внимание характера преступления в общих началах.

Своеобразный подход к роли характера общественной опасности преступления при назначении наказания заключается в том, что он должен не учитываться, а «устанавливаться судом»[59]59
  Козлов А. П., Севастьянов А. П. Единичные и множественные преступления. СПб., 2011. С. 501.


[Закрыть]. К данному подходу примыкает мнение, что «характер общественной опасности совершенного преступления или группы преступлений определяется… самим законодателем путем отнесения его (их) к категории преступлений небольшой тяжести, средней тяжести, тяжких или особо тяжких», и «суд не вправе при разбирательстве конкретного уголовного дела о совершенном подсудимым преступлении оценить в приговоре его характер общественной опасности иначе, чем это определено законодателем в ст. 15 УК РФ»[60]60
  Малков В. П. Характер и степень общественной опасности преступления в системе общих начал назначения наказания // Российская юстиция. 2008. № 9. С. 44.


[Закрыть]. Тогда возникает вопрос по поводу смысла наличия в законе указания на характер общественной опасности преступления, если установленное в дальнейшем нельзя принимать во внимание при назначении наказания.

Что касается степени общественной опасности преступления, то ее учет при назначении наказания закономерен. Правда, ее содержание не лишено дискуссионных моментов. Так, в ранее упомянутом п. 1 постановления Пленума № 58 понятие названной степени не разрывается – в нем указано, от чего она зависит. При этом включение некоторых конкретных обстоятельств содеянного в показатели степени общественной опасности преступления требует дополнительной аргументации, это относится к роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, и виду умысла либо неосторожности. Дискуссионным нам представляется также и разъяснение, содержащееся в приведенном пункте о том, что «обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (статьи 61 и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению (например, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания, особо активная роль в совершении преступления), также учитываются при определении степени общественной опасности преступления».

В теории признано, что роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, отражает характер фактического участия соучастника в совершении преступления. Его учет при назначении наказания специально регулируется в ч. 1 ст. 67 УК РФ. Следовательно, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, вряд ли может выступать показателем степени общественной опасности преступления именно в качестве критерия общих начал. Иначе ее придется дважды принимать во внимание при назначении наказания: сначала при применении общих начал, потом – соответствующего специального правила, что недопустимо.

Виды умысла и неосторожности, конечно, включены в состав преступления (его субъективную сторону), но содержательно относятся не к самому преступлению, а к субъекту его совершения. Это, несомненно, исключает возможность их непосредственного влияния на степень общественной опасности преступления.

Не все просто со смягчающими и отягчающими обстоятельствами. В законе они названы хотя и производными от характера и степени общественной опасности преступления, но самостоятельными факторами, влияющими на назначение наказания. Отсюда смягчающие и отягчающие обстоятельства все-таки не должны приниматься во внимание еще и при определении степени общественной опасности преступления. В противном случае имеет место уже упомянутый двойной учет одного и того же.

Ясно, что степень общественной опасности преступления нельзя понять без обращения к самой общественной опасности. «Опасность» в русском языке означает возможность, угрозу чего-нибудь плохого или раскрывается через слово «опасный» как способный вызвать, причинить какой-нибудь вред, несчастье[61]61
  См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 681.


[Закрыть]. Видимо, именно это приводит к выводу, что общественная опасность заключается в «способности предусмотренного уголовным законом деяния причинять существенный вред охраняемым уголовным законно объектам (интересам)» или «создавать реальную угрозу причинения такого вреда»[62]62
  См.: Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1996. С. 118; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. О. Н. Ведерниковой, С. И. Никулина. СПб., 2005. С. 65.


[Закрыть].

Однако буква закона указывает и на другое понимание опасности. В нем преступлениям противопоставляются, с одной стороны, невиновное причинение вреда, а с другой – обстоятельства, исключающие преступность деяния. Первое говорит само за себя (ст. 28 УК РФ). Все статьи, регулирующие последние, начинаются со слов «не является преступлением причинение вреда…» (ст. 37–42 УК РФ). Значит, исходя из приведенных предписаний преступления должны причинять вред. Не случайно высказано мнение, что общественная опасность выражается «в причинении существенного вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям (объектам, системам, интересам и т. п.)»[63]63
  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / А. В. Арендаренко и др. М., 1997. С. 37.


[Закрыть].

Наличие в уголовном законе преступлений, включающих такие признаки, как «могло повлечь смерть человека или радиоактивное заражение окружающей среды» (ч. 1 ст. 215 УК РФ) и «создали угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде» (ч. 1 ст. 247), сформулированное заключение не опровергает. В них речь идет о вторичном вреде, первичный же – соответствующей безопасности – причиняется.

Правда, имеется нормативное решение, соответствующее общесмысловому значению опасности. Оно – в регулировании неоконченных преступлений (ст. 30 УК РФ), преступлений, совершаемых иными соучастниками (ч. 3–5 ст. 33), и таких же преступлений, но отраженных в Особенной части уголовного законодательства (например, ст. 277 и 2051). Их совершение создает лишь угрозу причинения вреда, а она в действительности либо вообще не превращается, либо хотя и превращается, но другими лицами.

Не случайно в науке происходит раздвоение общественной опасности преступления на специально юридическую и общесмысловую. Так происходит, когда считают, что общественная опасность преступления проявляется в причинении или в создании угрозы причинения вреда охраняемым уголовным законом объектам[64]64
  См.: Козлов А. П. Понятие преступления. СПб., 2004. С. 709; Гребенкин Ф. Б. Общественная опасность преступления и ее характеристики // Уголовное право. 2006. № 1. С. 23; Пудовочкин Ю. Е. Учение о преступлении. М., 2009. С. 24–25; Сотсков Ф. Н. Общественная опасность деяния в уголовном праве России: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 16; Епифанова Е. В. Общественная опасность как научная категория, законодательная дефиниция: история и современность. М., 2012. С. 37.


[Закрыть] либо «может быть не только реальной, т. е. уже причиненной, со всеми вытекающими отсюда вредными последствиями, но и потенциальной, еще не наступившей, хотя и непосредственно угрожающей»[65]65
  Азарян Е. Р. Преступление. Наказание. Правопорядок. СПб., 2004. С. 25.


[Закрыть].

Причинение и угроза причинения вреда – суть вредоносность преступления. Остается выяснить, чему вредоносны преступления.

Степень общественной опасности преступления, учитываемая при назначении наказания, явно производна от такого признака понятия самого преступления, как общественная опасность деяния (ч. 1 ст. 14 УК РФ). Она же – следствие того, что уголовный закон определяет, какие «опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями» (ч. 2 ст. 2 УК РФ).

Получается, что преступлениями признается часть деяний, опасных для личности, общества или государства. Отсюда общественная опасность не специфична именно для преступлений. Даже в уголовном законодательстве предусматриваются общественно опасные деяния, действия (бездействие) несубъекта преступления (ч. 3 ст. 20 и ст. 21 УК РФ), а также при невиновном причинении вреда (ч. 1 ст. 28 УК РФ).

Регламентация малозначительного деяния картину не меняет. Предписания ч. 2 ст. 14 УК РФ не отличаются логичностью, ибо малозначительность по определению должна характеризовать малую (небольшую), но не отсутствующую общественную опасность.

Таким образом, в принципе общественная опасность преступления – это его вредоносность личности, обществу или государству. Поскольку степень – мера, сравнительная величина чего-нибудь[66]66
  См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 1127.


[Закрыть], то степень общественной опасности преступления – это мера (уровень, размер, объем) указанной вредоносности.

Естественно, что степень общественной опасности преступления складывается из вредоносности признаков последнего. В литературе наблюдается разброс мнений по поводу того, какие именно признаки преступления отражают его общественную опасность.

Один взгляд заключается в том, что общественная опасность неделима и обусловлена всеми признаками преступления[67]67
  См.: Мальцев В. В. Общественно опасное поведение в уголовном праве. М., 2014. С. 184.


[Закрыть]. Поскольку причинная связь, физическое лицо и некоторые другие признаки явно не причастны к общественной опасности, другой подход распространяет ее не на все признаки преступления[68]68
  См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступления. М., 2001. С. 95; Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. СПб., 2005. С. 54, 66–67; Уголовное право. Общая часть. Преступление. Академический курс: В 10 т. Т. V: Понятие преступления. Состав преступления / Под ред. Н. А. Лопашенко. М., 2016. С. 118; и др.


[Закрыть].

Еще одно представление, наоборот, добавляет к соответствующим признакам обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также характеризующие личность виновного[69]69
  См., напр.: Солодков И. А. Общественная опасность преступления и ее уголовно-правовое измерение: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013. С. 8; Ищенко И. В. Общественная опасность как интегративное свойство преступления (понятие и характеристика). М., 2023. С. 25; Хилюта В. В. Малозначительное деяние в уголовном праве. М., 2024. С. 39.


[Закрыть]. Последняя концепция наиболее уязвима, ибо указанные обстоятельства в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитываются при назначении наказания отдельно от характера и степени общественной опасности преступления.

Непосредственно по закону вредоносность самого преступления определяется видом (характером) и конкретным содержанием (выраженностью) общественно опасных действий (бездействия) и наступивших общественно опасных последствий. Не зря и то, и другое называются общественно опасными. Поскольку же их общественная опасность часто зависит от способа совершения преступления, он тоже влияет на вредоносность последнего.

Отсюда учет степени общественной опасности преступления заключается в принятии во внимание того, как сказываются соответствующие обстоятельства на вредоносности преступления. Если она низкая, то при прочих равных условиях назначается мягкое наказание, если типичная, то – среднее, если высокая, то – строгое. В остальных ситуациях все зависит от конкретной вредоносности преступления.

Говоря иначе, степень общественной опасности преступления влияет на усиление наказания. Чем она выше, тем при прочих равных условиях может быть назначено более строгое наказание.

1.5. Учет личности виновного

В ч. 3 ст. 60 УК РФ говорится об учете при назначении наказания личности виновного. Что именно следует принимать во внимание, как и в случае с характером и степенью общественной опасностью преступления, остается за пределами законодательного регулирования.

Чтобы учитывать личность виновного при назначении наказания, прежде всего, нужно иметь представление о ней самой. Ее понимание встретило трудности.

Так, в п. 1 постановления Пленума № 58 разъяснено, что «к сведениям о личности, которые подлежат учету при назначении наказания, относятся характеризующие виновного сведения, которыми располагает суд при вынесении приговора»; «к таковым могут, в частности, относиться данные о семейном и имущественном положении совершившего преступление лица, состоянии его здоровья, поведении в быту, наличии у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц (супруги, родителей, других близких родственников)». Нельзя не заметить, что нормативное требование учета личности виновного разъясняется через учет данных о ней, что не всегда охватывает ее целостную характеристику.

В качестве критерия общих начал закон назвал личность именно виновного. В общих чертах личность – человек как носитель каких-нибудь свойств[70]70
  См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 496.


[Закрыть]. Тем самым важно установить, носителем каких конкретно свойств является личность виновного. При этом ни о чем не свидетельствует утверждение, что «личность виновного – это правовая оценка лица, совершившего преступление, подлежащая учету при индивидуализации уголовной ответственности и наказания»[71]71
  Бурлаков В. Н. Индивидуализация уголовного наказания: закон, теория, судебная практика. СПб., 2011. С. 31.


[Закрыть].

Поскольку в ч. 3 ст. 60 УК РФ сказано об учете не личности (вообще, в целом как таковой), а отдельной ее разновидности, личность виновного должна отражать человека, совершившего преступление. Иногда это не принимается во внимание и «под личностью подсудимого (виновного)… предлагается понимать совокупность свойственных только данному лицу существенных признаков, свидетельствующих о возможности его исправления путем применения к нему соответствующего вида и размера наказания»[72]72
  Чугаев А. П. Указ. соч. С. 74.


[Закрыть]. В отношении такого подхода достаточно указать, что «лицо» – слишком общий термин. Он никак не идентифицирует личность именно виновного.

Не слишком идентифицируют личность виновного и ее определение через признак виновного лица или индивида. Так, под данной личностью понимают «лицо, виновное в совершении преступления и подлежащее уголовной ответственности за совершенное им преступление, со всей совокупностью свойственных только ему существенных признаков: уголовно-правовых, психобиологических, социально-демографических», или «совокупность социальных, психологических и биологических свойств индивида, признанного виновным в совершении преступления, которые существуют к моменту вынесения приговора и имеют важное значение для выбора меры уголовно-правового воздействия с точки зрения целей и принципов назначения наказания»[73]73
  См.: Чунталова О. В. Указ. соч. С. 8; Велиев С. А. Указ. соч. С. 194–195.


[Закрыть]. Круг в определениях (тавтология) очевиден (очевидна).

Порой полагают, что искомая личность – «совокупность социально-политических, психологических и физических признаков лица, совершившего преступление, имеющих уголовно-правовое значение»[74]74
  Дядькин Д. С. Указ. соч. С. 210–211. Это определение сформулировано еще в советское время (см.: Дагель П. С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве. Владивосток, 1970 // Дагель П. С. Избранные труды. Владивосток, 2009. С. 123), указание на что отражено в тексте работы.


[Закрыть], или «личность человека, который совершил преступление вследствие присущих ему криминогенных качеств, психологических особенностей, антиобщественных взглядов»[75]75
  Мокосеева М. А. Личность виновного в преступлении и ее значение для установления пределов ответственности в уголовном праве: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 10.


[Закрыть]. Однако применительно к исследуемому критерию общих начал необходимо иметь в виду одну немаловажную деталь.

На основании уголовного законодательства отличительным свойством личности виновного как критерия общих начал следует считать общественную опасность. Дело в том, что по УК РФ при ее отпадении у лица, совершившего преступление: а) вследствие деятельного раскаяния (ст. 75 УК РФ); б) изменения обстановки (ст. 801); в) в связи со вступлением в брак с потерпевшей или потерпевшим (п. 1 примечаний к ст. 134), – наступают такие уголовно-правовые последствия совершения преступления, как освобождение от уголовной ответственности (в первом случае) и наказания (в остальных случаях). Значит, наказание подлежит назначению только тогда, когда лицо, совершившее преступление, общественно опасно. Отсюда личностью виновного в качестве критерия общих начал вполне допустимо считать общественно опасного человека, совершившего преступление.

Общественная опасность личности виновного близка общественной опасности преступления и заключается во вредоносности другой личности, обществу или государству. Правда, считается, что «общественную опасность личности необходимо понимать несколько иначе, чем общественную опасность деяния», и это связывается с тем, что «преступное деяние всегда обладает опасностью, тогда как личность может в определенных своих аспектах характеризоваться положительно, т. е. некоторые обстоятельства, характеризующие личность, будут обладать не вредностью (опасностью), а, наоборот, определенной полезностью»[76]76
  Дядькин Д. С. Указ. соч. С. 214.


[Закрыть]. Конечно, личность виновного характеризуется не только вредностью, но сама опасность личности всегда означает вредность. Преступление тоже не исключительно общественно опасное, но и виновное, и запрещенное под угрозой наказания деяние (ст. 14 УК РФ); кроме того, преступление может перестать быть общественно опасным (ст. 801 УК РФ).

Общественная опасность личности виновного складывается из двух компонентов (аспектов). Первый из них – реализованная вредоносность, второй – существующая[77]77
  Их еще называют ретроспективным и перспективным (см.: Бурлаков В.Н. Указ. соч. С. 22).


[Закрыть] (хотя порой данная общественная опасность сводится лишь к тому или другому компоненту[78]78
  См.: Мальцев В. В. Наказание и проблемы его назначения в уголовном праве. С. 140–141; Велиев С. А. Указ. соч. С. 196.


[Закрыть]).

Реализованная вредоносность личности виновного проявляется в совершенном преступлении. В то же время такую вредоносность учитывать при назначении наказания нельзя. Она не может не отразиться в преступлении и не сказаться на степени его общественной опасности. Последняя же относится к самостоятельному критерию общих начал. Следовательно, принятие во внимание при назначении наказания реализованной вредоносности через личность виновного всегда будет повторным.

Существующая вредоносность личности виновного проявляется в возможности совершения нового преступления. Именно поэтому одной из целей наказания является предупреждение совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ).

Причем истоки названной вредоносности – не только в поведении лица после совершения преступления, но и до его окончания. Поэтому вполне правомерно при назначении наказания учитывать совершенные лицом в прошлом аморальные проступки, дисциплинарные, административные, и другие правонарушения, а также преступления.

Общественную опасность личности виновного определяют данные, характеризующие его отрицательно (негативно). Кроме отмеченных ранее к ним относятся, в частности, злоупотребление спиртными напитками, употребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров и других одурманивающих веществ. Наличие таких данных (значимость и количество) влияет на усиление наказания. Чем выше общественная опасность личности виновного, тем строже при прочих равных условиях может быть назначенное ему наказание.

Если общественная опасность личности виновного низкая, то при прочих равных условиях назначается мягкое наказание, если типичная, то – среднее, если высокая, то – строгое. В остальных ситуациях все зависит от конкретной общественной опасности личности виновного.

Правда, законодатель в качестве критерия общих начал называет не общественную опасность личности виновного, а саму личность. Что останется за пределами назначения наказания в противном случае, легко представить, обратившись к разделу VII УК РФ «Преступления против личности», отражающему многочисленные грани личности на стороне потерпевшего.

Известно, что в преступлении личность виновного проявляется, как правило, не полностью и не всегда адекватно (что наглядно подтверждает совершение убийств положительно характеризующимися людьми и не столь значительных хищений – при особо опасном рецидиве). Не случайно многие уголовно-правовые предписания требуют принимать во внимание данные о личности виновного, лежащие вне ее общественной опасности.

Так, на основании ч. 2 ст. 22 УК РФ «психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания». В соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ «размер штрафа определяется судом с учетом… имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода». Согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими обстоятельствами признаются «б) несовершеннолетие виновного; в) беременность; г) наличие малолетних детей у виновного». По ст. 89 УК РФ при назначении наказания несовершеннолетнему «учитываются условия его жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на него старших по возрасту лиц».

Все отмеченное явно находится за пределами специфических свойств человека, совершившего преступление. Действительно, напрашивается необходимость включения в личность виновного как критерий общих начал назначения наказания данных, лежащих за пределами ее общественной опасности.

Дополнять личность виновного способны только те данные о человеке, совершившем преступление, которые, в отличие от общественной опасности, характеризуют его положительно (позитивно) или способны влиять на снижение строгости наказания в силу принципа гуманизма. Ими являются, например, сведения, с одной стороны, об успешной трудовой и общественной деятельности, о наличии наград, а с другой стороны, о плохом состоянии здоровья, инвалидности. Чем они значимее и (или) чем их больше, тем мягче при прочих равных условиях может быть назначено наказание.

Напротив, нейтральным данным в личности виновного нет места, ибо их принятие во внимание повлиять на назначение наказания не способно (скажем, хорошее состояние здоровья, отсутствие семьи). Хотя они могут иметь юридическое значение: уголовно-процессуальное или криминалистическое (допустим, внешние данные, привычки).

Лица, совершившие преступления, не только подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям (ст. 4 УК РФ), эти обстоятельства нельзя иметь в виду и при оценке личности виновного как критерия общих начал. Тем самым явно неточно утверждение, что «суд должен учесть все данные, относящиеся к характеристике личности виновного»[79]79
  Становский М. Н. Указ. соч. С. 157.


[Закрыть].

На основании изложенного трудно согласиться с утверждением о наличии двух направлений принятия во внимание личности виновного при назначении наказания: «1) при определении строгости наказания учитываются свойства личности, характеризующие ее общественную опасность; 2) при определении вида уголовного наказания берутся в расчет черты, не связанные с конкретным преступлением и отражающие отношение виновного к труду, возможность его исправления»[80]80
  Мамедов А. А. Справедливость назначения наказания. СПб., 2003. С. 77.


[Закрыть]. С одной стороны, строгость наказания зависит и от его вида. С другой стороны, не связанных с конкретным преступлением черт много больше, чем приведено. Получается, что оба направления полной самостоятельности не имеют.

Странно выглядят указания на учет при назначении наказания через личность виновного таких данных, как пол, темперамент, характер, должность, профессия, место работы, семейное положение[81]81
  См.: Становский М. Н. Указ. соч. С. 157, 158, 161; Непомнящая Т. В. Указ. соч. С. 52; Чугаев А. П. Указ. соч. С. 75.


[Закрыть]. Если те или иные из них принял во внимание сам законодатель при регулировании видов наказаний (ст. 47, 49, 50, 51, 53, 531, 54, 57, 59 УК РФ), то суд должен просто следовать уголовно-правовому регулированию. В остальных случаях названные данные имеют нейтральный характер, ибо не оценивают положительно или отрицательно личность виновного и не способны быть объектами проявления гуманизма при назначении наказания.

В литературе выражается несогласие с указаниями на учет при назначении наказания и других данных, характеризующих личность виновного[82]82
  См.: Козлов А. П., Севастьянов А. П. Указ. соч. С. 515–516.


[Закрыть].

Во-первых, это отношения к труду и к обучению. Основанием для критики является то, что в Конституции РФ предусмотрено право на труд, а не обязанность трудиться; также обстоит дело и с обучением. Правда, речь идет не о принятии во внимание при назначении наказания, трудится ли лицо или не трудится, обучается или не обучается, а того, как к этому относится, что ничем принципиально не отличается от допускаемого учета отношения «к семье, к жене, к любимой теще, к детям».

Во-вторых, это отношения к общественному долгу. Причиной несогласия в литературе названо то, что преступник «уже самим фактом совершения преступления доказал свое негативное отношение к общественному долгу». Вероятно, преступление для личности виновного представляет собой центр мироздания, за пределы которого выход запрещен. Более того, известно, что в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. патриотизм проявляли и воры в законе, и иные преступники.

В-третьих, это состояние здоровья и инвалидность. Применительно к ним просто поставлен ряд саркастических вопросов. «Если виновный нетрудоспособен или слабого здоровья, то ему не следует назначать наказание»? При условиях, предусмотренных в ст. 81 УК РФ, возможно освобождение от наказания в связи с болезнью. «Или наказание будет самым низким вне зависимости от опасности деяния и личности виновного»? Нетрудоспособность или слабое здоровье – всего лишь небольшая толика личностных данных, которые могут быть нейтрализованы и остальными данными, и опасностью преступления, и смягчающими, и отягчающими, а также иными обстоятельствами. «А если преступление совершил здоровяк с высокой трудоспособностью, то ему наказание должно быть увеличено?». Разумеется, такого быть не должно, но это вовсе не исключает принятие во внимание данных противоположной направленности.

Теория окончательно никак не определится с ролью погашенной или снятой судимости при назначении наказания. Особо интересны утверждения, что «безусловно, погашенная и снятая судимость не может учитываться в качестве обстоятельства, влияющего на вид и размер наказания. Однако в качестве характеристики личности виновного она… должна иметь определенное значение. В противном случае цели уголовного наказания будут трудно достижимыми»[83]83
  Становский М. Н. Указ. соч. С. 166–167. Почти дословно см.: Велиев С. А. Указ. соч. С. 221; Велиев С. А., Савенков А. В. Индивидуализация уголовного наказания. М., 2005. С. 161.


[Закрыть].

Хотелось бы только понять, какое «определенное значение» в качестве характеристики личности виновного способна иметь погашенная или снятая судимость. Если личность виновного в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывается при назначении наказания, то погашенная или снятая судимость явно должна выступать «в качестве обстоятельства, влияющего на вид и размер наказания».

При этом в ч. 6 ст. 86 УК РФ прямо предусмотрено, что «погашенная или снятая судимость аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью», а в ч. 1 – что судимость учитывается при назначении наказания. Стало быть, юридически погашенная или снятая судимость не существует и приниматься во внимание не может[84]84
  См.: Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 118.


[Закрыть]. Практика идет аналогичным путем (п. 1 постановления Пленума № 58).

В приговорах при мотивировке назначения наказания бытуют ссылки на положительную, отрицательную, удовлетворительную характеристику личности виновного в целом по работе, месту жительства. Они ни о чем не свидетельствуют.

С одной стороны, люди, совершившие преступления, не бывают одномерными. Уже то, что положительно характеризующиеся лица совершили преступления, свидетельствует о наличии у них отрицательных черт. Отрицательно характеризующиеся лица имеют и положительные черты: заботятся о других людях, окружающей среде, являются верными друзьями и т. д.

С другой стороны, удовлетворительная характеристика является показателем средней (типичной) личности виновного. Вместе с тем и в ней есть как положительные, так и отрицательные черты, которые не могут быть безразличными для назначения наказания.

Стало быть, без расшифровки, что стоит за положительно, отрицательно или удовлетворительно характеризующейся личностью виновного, при мотивировке назначения наказания не обойтись. В ином случае страдает убедительность назначенного наказания.