Читать книгу "Время светлячков. По ту сторону"

Знак свыше
Глеб Габбазов, г. Краснотурьинск

История эта произошла со мной минувшим летом. Люблю я тёплыми августовскими вечерами выходить на небольшую прогулку в лес. Ну а что? Дневное пекло спало, дурманящий запах хвои, вокруг – тишина… В эти моменты и приходит твоя муза. После белых ночей не сразу привыкаешь, что в августе темнеет раньше.

В тот раз я вышел в лес в подавленном настроении. Проблемы окружили меня и утопили с головой в своём тёмном океане. Я не представлял, как мне выбираться из них. В тот день моей целью был не поиск вдохновения, а желание как можно дальше уйти от людей.

Стоило прошуршать по заросшей травой тропинке вглубь, как я увидел странное свечение. Как будто издалека. И оно, чёрт возьми, приближалось!

Я привык писать хоррор-истории, но вовсе не привык встречаться с этим же хоррором в реальной жизни. А тут бац – и свечение!

Да даже если это местные алкаши – у них нет настолько мощного фонарика. Стоило мне подумать о том, что надо бы быстрее свистнуть отсюда, как ко мне вышел странный человек в белой… Нет, белоснежной мантии! И в руке он держал огромный фонарь. Такие в парках устанавливают… Откуда такая силища?

К горлу подступил ком. Хоть убейся, лица его я не запомнил. Первая мысль, которая возникла в голове обычного горожанина – «Это псих какой-то! Нужна перцовка!».

Но перцовки не было. Был лишь телефон с включённым режимом полёта и ключи от дома.

– Глеб…

Когда белый незнакомец обратился ко мне по имени, я тут же дал дёру оттуда. С того момента в тёмное время суток в этом леске я больше не появляюсь…

Но откуда он мог меня знать? Откуда он взял этот большой фонарь? Украл из парка? И почему его мантия была такой белоснежной… Столько вопросов, и не одного ответа!

Всю жизнь я был скептиком. Вопреки своим хоррор-рассказам во всякую паранормальщину я не верил. И сейчас отказываюсь…

Я долго держал эту историю в себе, но в один момент решил поделиться с близким другом.

«Глеб, помнишь, когда ты жаловался на проблемы, я сказал, что когда-нибудь ты увидишь знак свыше? Это он…»

Мой друг не особо верующий, поэтому услышать это из его уст было очень-очень неожиданно…

И всё же я задумываюсь? Может быть, это и правда был знак свыше? Ведь больше этого человека с фонарём я не видел.

Начиная с сентября, все мои проблемы стали разрешаться. Не знаю, либо я в себя поверил, либо кто-то мне помогал…

Вот такая история. Какой могу сделать вывод? Как может показаться на первый взгляд – самый банальный. Не опускайте руки, столкнувшись с трудностями, и идите до конца! Ведь рано или поздно во тьме появится свет.

За лешим погонишься – упырицей станешь!
Рина Новикова, г. Барнаул

Вдруг мой мозг отключился, сознание померкло, сузилось, и на какие-то минуты я и впрямь стала самой настоящей упырицей. Эдаким славянским аналогом всем известных зомби. За кем-то бежать и кого-то есть не хотелось, а вот мир изменился.

Больше не было эмоций, ассоциаций, отношения – всё стало прямым, будто бы вычерченным по линейке, и плоским. Всё утратило смысл и краски. И вода – это просто вода. А не нежно ласкающая слух мелодия горного ручья, не гадко пахнущая сероватая жижа, порой текущая из крана по весне, не химическая аш-два-о, не физические жидкость, лёд и пар. А просто вода. В самом элементарном её понимании. Но ведь даже будучи уставшими мы проявляем эмоции, используем яркие, пусть порой и клишированные, описания. Выжат как лимон. Будто тонну угля разгрузил. С ног падаю.

Я же в тот момент была на такое не способна. Ноль эмоций. Ноль чувств. Ноль мыслей.

Абсолютно безмозглая и идеально послушная воле своего господина марионетка. А господином моим оказался никто иной как сам Кощей Бессмертный. И прямо сейчас я – подарок одной из его жён за рождение наследника.

Как так вышло? Что было дальше? Удалось ли мне вернуться к своей обычной жизни? Или это был просто странный сон?

Не спеши, дорогой читатель, сейчас всё расскажу. Забегая вперёд, отмечу только, что это был не сон, а самая что ни на есть реальная жизнь.

Дело было много лет назад. Я тогда в монтажке работала – катушки мотала, трансформаторы собирала, платы паяла. А в перерывах зависала в телефоне. Новости и сплетни никогда не входили в круг моих интересов, анекдоты быстро наскучили, а потому сидела я на всяких литературных пабликах.

И вот в один из таких дней я медленно и глубоко выдохнула, отогнав облачко едкого дыма в сторону вытяжки. После чего поставила паяльник на подставку, отложила в стопку готовых очередную плату и встала со стула. Позвоночник радостно хрустнул, наслаждаясь своим прямым положением, язык чуть дрогнул, предвкушая момент, когда на него попадет глоток восхитительно горячего крепкого растворимого кофе. Да, тогда я ещё пила растворимый, ибо в цехе другого не водилось. Кофе-машины – это для офисов, а мы, монтажники, народ суровый. 2—3 ложки коричневых гранул, кипяточек – вот и вся премудрость. Иногда можно ещё сахара плюхнуть.

Мыть ложку после кофе в холодной воде – дело слишком суровое для меня, посему приловчилась наливать совсем немного кипятка, разбалтывать в нём кофе до полного растворения, а потом уже доливать до полной кружки.

И вот я с довольной улыбкой на лице уселась обратно на рабочее место, вытянула ноги, по обыкновению закинув правую на левую, и принялась читать. Один рассказ, другой, третий… И вдруг…

Я подпрыгнула на стуле, едва не подавившись кофе. Это что ещё такое?!

У всех есть свои слабости. И свои страсти. И порой это сильнее нас. Оно может дарить силы в момент упадка, может окрылять и вдохновлять, может погубить. Всяко бывает. Ведь эмоции порой настолько зашкаливают, что напрочь отрубают критическое мышление, осторожность и чувство страха.

А тут одна моя слабость мелькнула хромированной сталью внутри другой. Как это вообще возможно?! Да ещё и в таком совершенно немыслимом, как мне казалось ранее, сочетании.

Дело в том, что я с детства обожаю сказки. Сколько толстенных книг прошло через мои руки! Золотая, серебряная, бронзовая, жемчужная, рубиновая, янтарная, розовая… Кажется, в мире не осталось ни одной непрочитанной мною!

А в подростковом возрасте я поняла, что у меня безумно влекут к себе мотоциклы. Аж внутри всё переворачивалось. Да что там, в подростковом, при виде металлического красавца будто выехавшего из американского фильма про байкеров я и сейчас превращаюсь в неадеквата с вытаращенными глазами, дебильно-счастливой улыбкой, да ещё и рискую сломать себе шею и подскользнуться на собственных слюнях. Ну и, конечно же, восторженным шепотом произношу «мотак».

А тут два в одном – в прозе, которую я читала, между деревьев мелькнул леший на мотоцикле. Сказочно! Дайте два!

И мне дали. И далеко не два.

Как оказалось, я прочитала всего одну главу из книги. Разумеется, полезла искать остальные. Я же уже невероятно увлеклась мужчиной со стальным сердцем, верхом на котором восседал молодой леший Гриня. Перешла по ссылке в группу. Здравствуй, славянское фэнтези. Леший, мавки, домовые, кикиморы и, конечно же, ведьма. Главная героиня книги.

Теперь в перерывах на работе я читала главы, а вечером, приходя домой, мы с супругом наслаждались серией аудиоспектакля по этой книге. Особенно меня завораживал голос колдуна. Актёр буквально накладывал певческие чары, как, собственно, и полагалось его персонажу, за что ему в одной из глав даже запихали в рот кляп.

Долго ли, коротко ли, но вот прочитаны все три книги, прослушаны три аудиоспектакля. Трилогия завершена. Начинается следующая – о том самом колдуне, с которым в первой книге боролась героиня. Этот чародей-песнопевец – сын Кощея Бессмертного, правит после папочки. И как оказалось, войны вовсе не хочет, политику отца продолжать не желает. Верится с трудом, но верится. У персонажа шикарный юмор, приправленный иронией, невозможно не влюбиться. Ещё и сам на иллюстрациях статный, стройный. Худое лицо обрамлено длинными тёмными волосами, на губах лёгкая усмешка. Смотришь и не знаешь, то ли сейчас гадость какую скажет, то ли заклинание споёт, то ли улыбнется широко и искренне. А ещё этот голос…

Актёр в фан-чате периодически какие-нибудь голосовые присылал, развлекал народ. А однажды… однажды я… не помню уже, как так вышло, но сначала я оказалась у него на онлайн-занятии по актёрскому мастерству, а потом и месяца не прошло, как я вижу объявление о кастинге на аудиоспектакль по следующей части и… присылаю свою пробу. Ну точно заколдовал! И, похоже не меня одну, потому что пробы я… прошла. И это при конкурсе примерно в 100 человек на пять ролей! Персонажей, конечно, намного больше, но новых было мало.

Дата записи чудесным образом совпала с датой моей стажировки в Москве в Школе Вышивки Высокой Моды, и вот я уже один на один с колдуном. Точнее, с актёром, преподавателем и режиссером в одном лице. Мы репетируем мою роль. Я – одна из жён Кощея Бессмертного. Она любила другого, когда Кощей похитил её и сделал своей. За попытку побега Елицу, так звали мою героиню, заточили в башне до родов. Больно уж Кощей наследника хотел. Будет сын – выживет, дочь – умрёт. Елице не повезло.

Вскоре после её смерти повезло другой жене – Алатане, она рожает долгожданного наследника, и на пиру, посвященному сему грандиозному событию, счастливый отец делает подарок любимой жене. В назидание. Он дарит ей в служанки воскрешённую Елицу. Точнее, тень от неё. Ни разума, ни красоты не осталось – их забрала смерть. Теперь она – упырица, способная лишь выполнять чужие приказы. Ничего не понимая и не чувствуя.

Как же это сложно сыграть! Абсолютно без эмоций! Полчаса репетировали одну реплику! Одну! Прежде, чем я поняла для себя одну вещь – не нужно пытаться произнести фразу без эмоций. Бесполезно. Нужно произносить звуки. Как если бы я не понимала, что говорю. Представить, что мне дали транскрипцию какого-нибудь монгольского слова и всё. Понятия не имею, что означает. Просто произношу нужные звуки.

И получилось!

Вот так мотоцикл лешего увёз меня в волшебную страну, где я сначала стала актрисой, а позже ещё и другом актёра. А потом ещё и волонтером проекта. И снова испытала на себе волшебство того мира. Уже больше года, как дважды в месяц я превращаюсь в уютно ворчащего и очень заботливого домового Никифора и пишу для фанатов тексты писем для рассылки.

Рассказчик страшных историй
Тадеуш У. М. Лапки, г. Виктория / Канада

Была у меня знакомая. Девушка видная, из тех, про которых сложнее не знать, чем знать. На работу устроилась: престиж, карьера, вот это всё. И парень у неё под стать – высокий, спортивный, на загляденье, вроде свадьбу играть собирались даже.

Идёт она как-то тёмным осенним вечером домой. Настроение отличное, только что новый рюкзачок купила – модный, стильный. А дорога проходит дворами – и так не самая светлая и широкая: слева кусты, справа забор, а тут ещё, как назло, фонари не горят – коммунальщики, ходят слухи, опять копали свои трубы и перебили кабель. Шаги по слякоти отзываются: шлёп-шлёп… И тут ей прямо жутко становится – будто не одна она идёт, а кто-то за ней шаг в шаг топает. Оборачивается – никого, только два окна светятся, а в них силуэты размытые, точно зрачки. И как она раньше не замечала это приземистое двухэтажное зданьице? Оно же всегда тут стояло. Сжалась она вся, потопала дальше с удвоенным темпом. А шаги будто не отстают.

Примерно с этого момента словно переломилось всё в её жизни. На работе ни туда ни сюда, вещи из рук валятся, жених смотрит косо. Сама она сделалась какой-то запуганной, всё чаще назад оглядывается. Несчастья в самые неподходящие моменты сыплются: то ногу перед самым отпуском подвернёт, то ключи потеряет, а дома никого.

Дама-то она современная, просвещённая – сразу к психологу голову проверить. А тот ей:

– Всё в порядке у тебя с головой, а что мерещится – так это и не мерещится вовсе. Реальность надо править, а не голову (с вас 200 енотов за прием).

Вроде утешил, а почему-то ещё тревожнее стало, да.

Экстрасенсы, астрологи, колдуны столичные тоже помочь не могут.

Подсказали ей: надо к бабке-говорухе ехать – она знает, что делать. А бабка где? В глухом селе, как с шоссе свернёшь – ещё по грунтовке туда километров двадцать, если не двадцать пять, чих-пыхать. Парень её отморозился: дела, говорит, надо к маме съездить, кабачки отвезти, если тебе так надо – то не держу. Девушка, делать нечего, села в свою «Мазду» и поехала. Блудила-блудила, но нашла её таки. И что, думала, бабка заговор начитает – раз-два и готово, свободна? Если бы!

Прищурилась бабка и спрашивает:

– А не встречался ли тебе, милая, кто-то, кто истории жуткие рассказывал?

Девушка сразу и смекнула: точно, был такой – вроде как на похоронах дядюшки любимого троюродного познакомились… Или на днюхе подруги?..

А бабка:

– Найти того рассказчика снова надобно, иначе никак. И лично встретиться. И уговорить его другую историю рассказать, так сказать, противоположную – счастливую, чтобы морок развеялся.

Девица – натура пытливая – на слово не поверила, спросила: как так да кто такой? Тут бабка и рассказала: ходит по миру рассказчик страшных историй. Ничем вроде не выделяется – как все, даже слишком «как все», – только странный такой слегка, ну, знаете, немного не от мира сего. Может в автобусе ежедневном примелькаться, а может и другом оказаться, приятелем вроде бы старым, а откуда появился и не вспомнишь. А может, просто в интернете попадётся – да разговоришься с ним ненароком. А разговоришься – пиши пропало: страшилки он тебе рассказывать станет, а потом у тебя в жизни чертовщина начинается, как будто ты сам герой его рассказов.

Пока говорили – глядь! – а уж стемнело.

– Оставайся, переночуешь, поздно уже, – предложила старуха. – Я вон тыквенного супчика наварила. Тыквы в этом году уродились – ох, фонарей наделаю! Я тебе в горнице расстелю.

– Нет-нет, – отказалась девушка, села в машину – и тут же застряла в первой луже. Дёрг-дёрг – ни с места.

Как сюда проехала – непонятно, как будто и не было этой самой лужи днём.

А бабка уже тут как тут:

– Это ничего, дед Архимед на тракторе завтра подъедет, дёрнет. Только надо до фермы сходить – тут недалеко, кило́метров семь всего. Да ты не переживай, никуда твоя машина не денется.

Пришлось заночевать. Легла она в постель, а за окном из лесу то утробный гул, то треск раздаётся, то уханье и как будто шёпот. Сложно уснуть. Поворочалась, встала и через щёлку выглянула из горницы, а бабка не спит, на столе при еле горящей лампе что-то разложила и словно колдует. Легла девушка обратно и замерла, не дышит. Да так и уснула. Проснулась, когда уже солнце было высоко, похватала вещи – и сразу в машину. Машина со свистом рванула, словно испарилась та лужа за ночь. Она – газ в пол, как домой доехала, не помнит.

И сразу стала того странного рассказчика разыскивать, позвонила, написала – нет ответа. Его след простыл и дым развеялся. Родные и знакомые – те аж плечами пожимают, мол, а что, был такой? Она уже и хакеров нанимала по айпи вычислить, а ещё к майору одному клинья подбивала, в базы ментовские залезть чтоб. Тут-то уже и жених не выдержал: взял и к маме насовсем съехал.

Судачили, что нашла она якобы след рассказчика, погналась потом за ним, да ничего больше про неё и не слышали. Впрочем, я не особо-то и выспрашивал.

Несвежие беляши, или как я поняла, что у страха глаза велики
Екатерина Лиханова, г. Свободный

Вы знаете гадание на двух зеркалах?

А я знаю.

Мне бабушка рассказывала.

«Время к полуночи, мы с девками идём в бане гадать. Поставили зеркала супротив друг друга, лучины зажгли, волосы мне распустили и оставили одну. Сижу, значить. Гляжу в зеркальный коридор. Гляжу, гляжу, не видать ничего. Токма темнота. Там в глубине. Ужо и лучины догорать стали, а суженого всё нет. Глаза мои тяжелеть стали. Думаю: «Усну».

А суженого-то увидать хотца. Я пуще прежнего давай смотреть. И вдруг, вижу: идёт. Высокай, красивай, светлые кудри на голове колыхаютьси. Полушубок на ём овечий, мехом наружу, распахнутый и рубаха красна, как калина. Засмотрелась я на его, забыла, шо девки строго наказывали опрокинуть зеркало, как токма суженый появится.

Очнулась, а поздно ужо: суженый тут как тут, выпрыгнул из зеркала-то. А я глядь, а вместо ног у его – копыта.

Ужасти, как я испужалась-то. Упала на колени, глаза закрыла и давай молитвы читать. Читала, читала, да и упала без чувств.

Утром девки пришли за мной, а меня и нету. Искали всем селом, нашли только к вечеру на погосте. Не тронул меня чёрт, не смог унести, спаслась я, молитвами-то».

***

– Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный.

Я посмотрела в зеркало. Да-а… Брови надо бы подкорректировать, ресницы плохо смотрятся с этой тушью, только розовый хайлайтер свежо блестит на скулах.

Украшу ещё уста в ожидании прЫнца. Готово!

Снег за лобовым стеклом машины всё вился и вился, словно маленькие торнадо, а я, завернувшись в плед, долго-долго ждала суженого, поглядывая в зеркало заднего вида. Тонула в своих зрачках, разглядывала прыщ под носом, искала признаки духовной красоты на лице.

А что ещё делать, когда пропустила поворот, заблудилась и села брюхом автомобиля в снежную ловушку. Поехать вечером, в такую погоду за город, к подруге на Рождество – это была, конечно, плохая идея. Но эвакуатор уже мчит на помощь, с собой у меня бутылочка коньяка, пара беляшей и Эми Уайнхаус в динамиках.

Оказывается, беляши, приправленные коньяком, на вкус просто божественны. А раньше я этого как-то не замечала.

Первый час ожидания пролетел незаметно. Я немного повеселела, а так как на календаре канун Рождества, решила погадать. На зеркалах.

– Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный, – в сотый раз нараспев шепчу я. Как вдруг моё отражение мне подмигнуло. Клянусь лаковыми ботфортами моей молодости, так всё и было – подмигнуло только отражение.

Мне стало не по себе, я отпрянула и ладонями прикрыла зеркало. Как будто почувствовав что-то неладное, Эми Уайнхаус замолчала и в салон просочилась тишина.

«Это что было? Это что было? Это что было?» – непрерывно стучало в моей голове. Стало дико страшно. Стараясь успокоиться я сказала:

– Мне показалось.

Потом сказала погромче, как бы убеждая себя в этом:

– Мне! Показалось!

Но чем дольше я себя уговаривала, тем сильнее во мне нарастала тревога, тем сильнее я нервничала, тем сильнее не верила сама себе.

Память услужливо подсунула страшилку, которую я слышала в детстве от бабушки.

Я осторожно убрала руки от зеркала, немного отодвинулась и снова посмотрела в него: в отражении темнела ночь, густая и завораживающая, она пыталась проникнуть в салон автомобиля через заднее стекло. Внезапно резкий толчок и в окне появился силуэт.

В овечьем тулупе.

Мехом наружу.

Я завыла как пожарная сирена. Овечий тулуп скрылся, чтобы неожиданно появиться с другой стороны. Он заглядывал в салон, пытаясь разглядеть, что внутри, стучал по стеклу, а я орала и с ужасом смотрела на его светлые кудри, выбивающиеся из под вязаной шапки.

Бежать!

Бежать!

Бежать!

Я выскочила из машины, провалилась в сугроб, но от страха вылетела наверх как чертёнок из табакерки.

– Куда? Дура баба! – услышала я вслед, убегая как можно дальше от всей этой чертовщины.

***

– Ты чай-то пей. Пей. Вона, руки-то ледяные.

– С-спасибо.

– Значит чёрта увидала?

– Угу.

– Угораздило же тебя. Давно их в нашем лесу не было.

– Ой, я бы сама не поверила, но видела своими глазами.

– Ничо. Всяко бывает.

Я пила чай с чабрецом и малиной и не могла понять – это сон или я схожу с ума. От жара печки клонило в сон. Я тихонько клевала носом, пока милая старушка, приютившая меня, шебуршала по хозяйству. Тепло. Хорошо. Спокойно.

Внезапно открылась дверь и в дом вошёл силуэт в овечьем тулупе мехом наружу.

Я упала в обморок.

***

– А я смотрю машина стоит. Подумал, может помощь нужна.

– И напужал девку.

– Но я не со зла, бабуль.

Я открыла глаза.

– О, очнулась.

– Вы кто?

– Я фельдшер местный.

– Фельдшер?

– Ага.

– А я подумала, что вы…

– Знаю, знаю.

– Простите. Это, видимо, беляши несвежие были.

Я украдкой посмотрела на ноги фельдшера. Копыт нет. Он проследил за моим взглядом и рассмеялся.

Сестра приехала!
Лариса Соловьёва-Осколкова, г. Коломна

– Пылиночка, скоро дедушка придет, встречай!

– А булочка будет от зайчика?

– Будет.

– С изюмом?

– Может, с изюмом, может, нет… Посмотрим, что на этот раз ушастый принесëт.

С работы папа возвращался через лес. Конечно, не пешком. Ведомственный автобус развозил всех по домам до Сергиева посада, ведь Родон (атомные захоронения) находится далеко-далеко за городом.

Шутник был папа, никогда не скучал, всегда придумывал что-нибудь весёлое. И для внучки каждый раз повторял одну и ту же любимую сказку в разных вариациях. И подарочки тоже были разными. В буфете в обеденный перерыв на третье давали то булочку, то пирожок, то печенки, то конфетки, то яблочко. Всё это бережно укладывалось в пакетик и приносилось маленькой Полине в качестве подарка от лесного зайчика.

– А что зайчик сказал? – смеялась пылиночка моя.

– Велел передать, чтобы ты скорее выздоравливала (или кашу ела хорошо, или маму слушалась).

– Деда, а где зайчик тебя встретил в этот раз? – дочка каждый раз проверяла дедушку, правду он говорит про зайчика или нет.

– Ооо, сегодня на пеньке снова сидел вдоль дороги, я его чуть было не пропустил – снег белый, и он белый, представляешь.

– Ах!

– Так, Поля, бери булочку, а дедушке дай раздеться и отдохнуть, ужин стынет, – включалась мама, то есть бабушка.

ВНУЧКА. ТОГДА ЕЙ НИКТО НЕ ПОВЕРИЛ

Родившись в конце 90-х, Полина росла в атмосфере сказки и веры в Бога. Мы с мужем только воцерковились и вовсю «играли» в обряды, с интересом постигая всю премудрость православной народной религии. Сами мы творческих профессий, и друзей имели таковых же. Однажды поехали в гости к знакомым гончарам в Новоиерусалимский монастырь, что в Истре под Москвой. Дочке тогда было лет пять.

Войдя в тихую мастерскую, мы застали друзей за неторопливой беседой, а на большом столе, покрытом следами творческого беспорядка, стояли упитанные пузатые горшки и изящные вазочки. Они всё ещё хранили тепло печи, в которой простояли всю ночь. Готовые сосуды, гладкие и уверенные в своей красоте, стояли рядом с теми, что лишь вчера были холодной и податливой массой в человеческих руках.

Потом кое-что выберем в подарок, а пока пьём чай, разговариваем и радуемся встрече. Но где же ребёнок?

Полина, покатавшись чуть-чуть на моих коленях, очень скоро спрыгнула и телепортировалась на ступеньки, которые вели куда-то вверх. Я даже не полюбопытствовала тогда, куда же. А воздух был густ и сладок от обволакивающего запаха глины и печного дыма. Даже тишина в той мастерской была особенная, насыщенная, притаившаяся.

Вечером, уже дома, дочка говорит мне: «Мамааа, а я ангела видела…» – и глазки светятся счастьем. Я про себя думаю «ну не мудрено в такой-то атмосфере», а сама дальше спрашиваю:

– Ух ты, и как, и что, и какой он?

– Красивый, белый, он был совсем рядом, – и ручками машет плавно. А я что, я привыкла, дочка непрерывно придумывала разные сказки, и я развлекалась, слушая их.

Через некоторое время снова заговорили, и я уже оценила вслух: «Хорошая сказка про ангела», – говорю, но дочка обиделась. Надула губки: «Я его правда видела, мам…» – тоном, не терпящим возражений и недоверия. Ну ладно, видела так видела, я не стала спорить, переубеждать, мало ли…

***

А тут прилетел проект со светлячками, вот внутри которого мы с вами сейчас находимся, читая этот сборник. Я стала перебирать, что же такое паранормальное было в моей жизни… Бог был и есть, его присутствие ощущаю всегда, особенно в болезнях, или когда кто-то уходит в мир иной – тогда в жизни начинает происходить такооое, что сомнений нет – это ангел-хранитель и Господь рядом и вытаскивают меня из бездны страха и горя, но тут, в нашем сборнике, я не хочу о грустном. А это грустно. Так вот…

Вспомнила вдруг я того ангела и решила помусолить эту историю вместе с дочкой, посмеяться, мол, «было или не было, правда или нет?» Поле, на минуточку, уже 28, почти 29 лет. А тогда было пять, ну вы помните.

– Ангел? Да не знаю, мамочка, что-то видела, да. Может и не ангел то был. Понимаешь, он не был похож на человека, там ручки-ножки… всего этого не было. И крыльев тоже не было. Не-не. Это было скорее облако неправильной формы, белое, наполовину прозрачное, оно двигалось, как будто что-то понимало и смотрело. Пока летало, менялось. Я его и видела, и чувствовала, и слышала – оно как будто шуршало или шептало, будто было живым, а потом также медленно исчезло в дверном проёме или в окне на втором этаже, не помню уже точно…

– Ого, тебе было страшно? – я вообще не ожидала такого рассказа, думала, Поля скажет что-то вроде «ха-ха, придумала, конечно».

– Нет, что ты, мне было очень хорошо. Сейчас, наверное, испугалась бы, а тогда нет.

Ёпрст, вот невинная детская душа!

Так значит было всё-таки!

Я, конечно, верю в Бога, но встретиться всегда страшно и под коленками щекочет.

ДЕД. ТОГДА ОН НИКОМУ НЕ РАССКАЗАЛ

Приблизительно тогда же мои мама с папой поехали на Гремячий ключ – есть такое место под Сергиевым посадом. Сами они тогда в храм не ходили, не умели, не хотели, но живя в святом месте, хочется чуда. Ну хотя бы исцеления. А Гремячий ключ славится в народе именно этим, и едут туда все.

А папа мой до шестидесяти пяти не просто не верил, а был убежденным атеистом. Поколение такое. Да плюс химик-физик по университетскому образованию. Смеялся над нами, что крестики надели, причащаться ходим, постимся – жалел почти как дурачков. И всё рассказывал странную детскую историю, как однажды восьмилетним мальчишкой проверил, есть Бог или нет. Вышел в поле и плюнул в небо. Раз, другой, третий. Дело было на Сахалине, он там родился. Ещё и закричал: «Эй, Бог, видишь я плюю в тебя, покарай меня за это! Убей! Сделай что-нибудь, чтобы я понял, что ты есть!» – получается, вопрос-то мучил. Всю жизнь. И то, что не покарал, расценил как Его отсутствие.

А то, что Бог не наказывает, а ведет нас за ручку к Любви и Вере, хоть всю жизнь, терпеливо – советскому мальчишке в сороковые-роковые сложно было понять, почти невозможно.

То, что расскажу дальше, будет нехорошей историей, предупреждаю. И папа мне её рассказал, уже будучи воцерковленным. Говорил тихо, понурив голову, почти шёпотом, грустно, с виноватой улыбкой – будто каялся, будто на исповеди. Хотел, чтобы я знала, ибо да – блаженны не видевшие Бога и уверовавшие в Него. Но ведь куда проще, если дано увидеть – тогда уж веришь без подлых сомнений.

Папа, набрав святой воды в Гремячем ключе, умывшись, попив, вошёл в купель окунуться. Лето было жарким, захотелось охладиться всем телом. Он не верил тогда в Бога, но маму привёз – она сильно болела. И ему захотелось… помочиться… секунду сомневался, да что там, решил, что естество Бог примет, даже если Он есть, а Его ведь нет. И сдержаться не мог, и куда бежать, не знал – и начал… пИсать в купели, немного всё-таки про себя задирая Его по своей глупой мальчишеской привычке, вспоминая, как плевал в небо. Ах, папа папочка. Пока влага выходила из него, три огромных Гремячих ручья – а они заведены в три трубы, погуглите, какие они мощные – уменьшались, уменьшались и вдруг святая вода перестала литься. Совсем. Ни капли. Кончилась. И отец испугался. Реально испугался. И понял, что был не прав всю жизнь. Что всё не так просто с ангелами и вечной жизнью. Наверное Бог и душа всё-таки есть, раз так вот всё случилось.

К слову, его тогда никто не видел. И вряд ли это было совпадением, потому что когда он вышел из купели, вода снова полилась.

А У МЕНЯ ВСЁ ПРОСТО

В детстве по капельке узнавала про Бога из русской классики. Никто ведь не рассказывал особо – опасно было преследованиями, увольнениями, издёвками. Я в 70-м родилась.

Молитву «Отче наш» выучила наизусть, читая в школе «Севастопольские рассказы» Толстого.

От Достоевского и Раскольникова так колбасило, что ужас, ибо умом горячо оправдывала преступника, ведь если Бога нет, то реально всё можно. Плакала. Потому что это очень страшно, если убивать можно, если разницы нет. Душа ведь просит любви.

А тут сестра приехала на каникулы. Она была уже студенткой и училась в Москве. И я поделилась с ней своей бедой – выходит, Раскольников прав, и зло ничуть не хуже добра.

Помню сидели в нашей детской комнате на кровати, поджав колени, прижавшись друг к другу, и я говорила, плакала, а она: «А кто тебе сказал, что Бога нет? Есть, конечно. Бог есть, Ларисочка!» – и у меня сразу всё встало на свои места, и душа соединилась с сознанием, и больше я никогда не сомневалась. Вот что значит слово старшей сестры, сказанное вовремя.

Слава Богу за всё!