Читать книгу "Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха"

Юлиус Шрекк (Schreck) родился 13 июля 1898 г. в Мюнхене в семье коммивояжера. По достижении призывного возраста в декабре 1916 г. поступил в пехоту. Он принял участие в боях Первой мировой войны, получил Железный крест 2-го класса и Баварский крест за военные заслуги, а 23 апреля 1919 г. был демобилизован в звании вице-фельдфебеля. Вернувшись в Мюнхен, Шрекк сразу же присоединился к Добровольческому корпусу, которым командовал Ксавер Риттер фон Эпп – будущий рейхслейтер НСДАП и имперский наместник Баварии. Этот корпус сыграл важную роль в борьбе с коммунистами в Баварии, где красные ненадолго захватили власть. Участвовал в боях и Шрекк, который кроме личной храбрости отличался недюжинной физической силой и драчливым характером (часто его даже называли неуправляемым).

В феврале 1920 г. Шрекк устроился представителем одного из торговых домов в Мюнхене – т. е. пошел по стопам отца и стал коммивояжером. Однако дело у него не пошло – склонности к общественно-полезной гражданской работе Юлиус не проявил. А здесь еще разразился очередной кризис, и в декабре 1920 г. он потерял работу, пополнив многомиллионную армию безработных. В это время Шрекк уже симпатизировал нацистскому движению и 5 октября 1921 г. стал одним из первых членов Германской рабочей партии, получив партийный билет № 53. К этому моменту послужной список Шрекка включал приводы в полицию по обвинению в воровстве и мошенничестве. Но эти «заслуги» не могли помешать карьере в СА, скорее даже наоборот – нацистам были нужны такие бойцы для формирования своей «армии улиц». Вместе с Морисом Шрекк стоял у истоков СА, он возглавил отряды СА в Гизинге, участвовал в уличных боях, его неприятности с властями все продолжались и продолжались. Уже в мае 1922 г. Шрекк вместе с Морисом и Ульрихом Клинцшем сорвали государственный флаг и, распевая немецкий гимн, сожгли его, в завершение ввязавшись в драку с политическими соперниками, за что, естественно, подверглись аресту. Новыми пунктами обвинения стали вандализм, драки, вооруженные нападения, нанесение телесных повреждений, покушения на убийство. При этом 13 ноября 1922 г. он был принял на службу в Имперское руководство НСДАП, а с 15 мая 1923 г. – в Верховное руководство СА. В 1923 г. Шрекк принял участие в создании Штабной стражи, вскоре ставшей Ударным отрядом «Адольф Гитлер». «Он обладал невероятной физической силой, был хладнокровен и мог совершенно спокойно врезаться на автомобиле в толпу коммунистов», – вспоминал о нем позже Адольф Гитлер[22]22
  Hitler A. Monologe im Führerhauptquartier 1941–1944. Hamburg 1980, S. 192.


[Закрыть].

Вместе с другими членами Ударного отряда Шрекк принял участие в «Пивном путче» 9 ноября 1923 г., однако в отличие от других боевиков он не был привлечен к ответственности и остался на свободе. (Это, правда, не помешало ему 9 ноября 1933 г. во время первого массового вручения Ордена крови получить эту награду за № 349.) Ударного отряда больше не существовало, однако на этот момент Штрек оказался самым влиятельным его членом, оставшимся на свободе. Будучи верным Гитлеру человеком, он поддерживал связь с находящимся в заключении фюрером и своим другом Морисом, передавал им письма, организовывал посещения и т. д.

О роли Шрекка в создании СС мы уже говорили выше и повторяться здесь не будем. Скажем лишь, что, оставив в апреле 1926 г. службу в СС, Шрекк вернулся к своим обязанностям при Гитлере, а когда в феврале 1928 г. Гитлер выгнал с работы Мориса, то Шрекк сменил его на посту личного шофера и телохранителя фюрера. На этой должности, как нельзя лучше подходившей для физически сильного, но недалекого Шрекка, он пробыл до самой своей смерти. Гитлер высоко ценил своего сотрудника: «Шрекк был лучшим шофером, какого только можно было представить, и он прекрасно выполнял свои обязанности. Мы всегда ездили с огромной скоростью. Но с недавних пор я сказал ему, чтобы он не ездил быстрее, чем 50 км/ч». В отличие от Мориса к Юлиусу Шрекку новый рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер относился неплохо, и это нашло свое выражение в том, что тот стал постепенно повышаться в чинах: 20 февраля 1932 г. ему было присвоено звание штурмфюрера СС, в день прихода нацистов к власти – 30 января 1933 г. – он стал сразу штандартенфюрером, 27 февраля 1934 г. – оберфюрером и, наконец, 1 января 1935 г. – бригадефюрером СС.

16 мая 1936 г. Шрекк скончался от воспаления оболочки мозга – менингита. Гитлер, всегда высоко ценивший Шрекка, распорядился устроить ему роскошные государственные похороны. В траурной речи Гиммлер сказал: «Ты был тем, кто основал Ударный отряд „Адольф Гитлер“, ты был тем, кто в 1925 г. основал первый отряд этих теперь огромных СС в Мюнхене»[23]23
  Himmlers Geheimreden 1933–1943 und andere Ansprachen. Berlin – Wien, 1974, S. 52.


[Закрыть]. Мориса, еще здравствующего эсэсовца № 2, он не упомянул вообще. Далее Гиммлер сказал: «Мы только что попрощались с тобой… Ты живешь в наших рядах, как будто ты все еще с нами. И я хочу выразить тебе, дорогой товарищ, мое уважение, которое говорит о той чести, которую оказал тебе твой фюрер. Когда ты основал СС, когда они представляли собой кучку из десяти человек. С сегодняшнего дня действует приказ фюрера: 1-й штандарт СС в Мюнхене носит имя „Юлиус Шрекк“. Все мы хотим стремиться к тому, чтобы этот штандарт закрепил уважение к тому человеку, который носил это имя, который был героем в наших рядах!»[24]24
  Ebenda.


[Закрыть]

Глава 2. Начало эпохи Гиммлера

Когда 6 января 1929 г. рейхсфюрером СС стал Генрих Гиммлер, в его подчинении было всего 280 человек. С этого момента история Гиммлера стала историей СС – этот человек и эта организация оказались настолько тесно связаны, что разделить их не представляется возможным. Именно поэтому, когда упоминают некого обезличенного «рейхсфюрера СС» или просто «рейхсфюрера», то обычно имеют в виду именно Генриха Гиммлера. Это вполне логично – именно с ним связан расцвет СС, превращение небольшого элитного отряда телохранителей в мощный административный и карательный аппарат, в организацию, признаную после войны за свою деяния преступной. Да и по продолжительности пребывания на этом посту Гиммлер поставил абсолютный рекорд: если вести историю СС с Ударного отряда «Адольф Гитлер», то из 22 лет существования этой организации Гиммлер занимал пост рейхсфюрера 16 лет – причем последних.

По большому счету, Гитлер на момент назначения Гиммлера рейхсфюрером СС совершенно не собирался создавать еще одну – кроме СА – мощную военизированную организацию внутри партии. Тем более что малочисленные СС, его личная охрана, по-прежнему продолжали числиться в составе СА. Гиммлеру выделили кабинет в штаб-квартире НСДАП, размещавшейся в Мюнхене по адресу Шеллингштрассе, 50 – в доме, где располагались фотоателье и студия Генриха Гоффмана. Безусловно, перспективы у СС в рамках нацистского движения были довольно неплохими: личная гвардия (охрана) необходима любому вождю, особенно при наличии практически бесконтрольной партийной армии, каковой являлись СА. В партии окончательно закрепилось разделение на Партийную организацию (ПО) и СА, между которыми установились неприязненные отношения: партфункционеры со вполне оправданным недоверием относились к уличным драчунам и завсегдатаям пивных, а штурмовики в свою очередь презирали партийных краснобаев, которые получали все блага от роста популярности движения, занимая посты в законодательных собраниях различных уровней, оставляя им драться на улицах с социалистами и коммунистами. Штурмовые отряды создавались, чтобы охранять митинги, организуемые партией, но теперь возникла ситуация, когда партийные органы надо было охранять от самих СА. Кризис стремительно приближался, и вскоре движению пришлось пройти проверку на прочность, но об этом несколько ниже.

Назначение Генриха Гиммлера руководителем СС носило элемент случайности: просто оказалось, что именно он был заместителем Хейдена и под рукой не оказалось кого-либо более подходящего. Уже успевший капитально испортить отношения с верхушкой партии, руководитель СА Франц Пфеффер фон Заломон явно посчитал, что не имеет никакого значения, кто возглавляет каких-то там 280 человек, когда в его подчинении находится около 60 тысяч закаленных в уличных боях штурмовиков. Но если назначение Гиммлера было случайностью, то само создание в рамках движения организации, взявшей на себя впоследствии функции карательного аппарата и спецслужб, было закономерно. А вот то, какие это приобрело формы, во многом отразило собственные воззрения Генриха Гиммлера. Довольно неожиданно несколько своеобразные идеи Гиммлера попали на подготовленную почву и нашли большой спрос в немецком обществе, где царило всеобщее недовольство и разочарование Веймарской республикой. Главной особенность этого общества – как, впрочем, и в других странах всей Европы, но в Германии в более гипертрофированной форме – было наличие огромного числа людей самого что ни на есть трудоспособного и политически активного возраста, прошедших войну и кровопролитные бои – или же не успевших повоевать, но гордившихся своими старшими товарищами и желавших быть такими же, как они. Большинство из них не могли найти себе достойного места в «Новой Германии», невозможность социал-демократических кабинетов снять напряжение в обществе явно показывало их ущербность и настойчиво требовало прихода «сильного правительства», а «буржуазные ценности» сильно проигрывали при сравнении с «фронтовым братством».

Гиммлер задумал создать на базе СС некий суррогат закрытого ордена, члены которого были бы объединены одной задачей – обеспечение безопасности фюрера в самом широком смысле этого слова и воплощение в жизнь его идей без каких-либо раздумий и сомнений, в т. ч. этического или морального характера. Причем в данном случае игнорирование чисто человеческих чувств должно было быть сознательным, а не неосознанным: человек должен был сам переступить через эту черту. Позже, уже во время войны, рейхсфюрер СС заявил во время выступления перед членами эйнзацкоманд СД: «Многие из вас знают, что значит видеть перед собою 100, а то 500 и даже 1000 трупов. Пройти сквозь это и остаться, за исключением обычных человеческих слабостей, порядочными людьми – много значит и делает нас закаленными и твердыми. Это – еще ненаписанная страница славы в нашей истории»[25]25
  Цит. по: Хёне Х. Черный орден СС. История охранных отрядов. М., 2003. С. 322.


[Закрыть].

Кроме подобной «причастности к великому» члены СС получали заботливо культивируемое «фронтовое братство» – все эсэсовцы изначально объявлялись равными, в качестве обращения между старшими и младшими по званию использовалось слово «камрад» (Kamerad)[26]26
  В русском языке очень сложно подобрать перевод этому слову. С одной стороны, наиболее адекватный, это «товарищ», но не товарищ по партии, не обычный друг, а боевой товарищ, тот, с кем делил на фронте последний кусок хлеба, с кем погибал в окопах под артиллерийским огнем. Это не просто какой-то товарищ, это больше, чем брат.


[Закрыть], а не как в вооруженных силах «господин» (Herr). Фронтовики могли с ностальгией вспомнить былое, а молодежь – приобщиться к нему. Правда, в СА тоже было подобное «фронтовое братство», но здесь Гиммлер изначально делал ставку на дисциплину: в противовес неуправляемым СА эсэсовцы должны были стать элитой, которая всегда привлекает к себе, особенно в обществе, основу которого составляют обыватели. Причем надо напомнить, что на этом этапе СС не только оставались составной частью СА, но и черпали свои кадры в значительной степени в рядах тех же самых СА из числа тех штурмовиков, которым приелась вся эта «вольница». Все это было приправлено большой долей расового превосходства германской нации и антисемитизма, поскольку они являлись важнейшей составной частью и, можно сказать, одними из основополагающих принципов национал-социалистической идеологии. Хотя и здесь Гиммлер внес свои характерные черты в идеологию: возможно, под воздействием своего аграрного образования он был убежденным сторонников евгеники – учения о селекции применительно к человеку, причем был скорее не теоретиком, а практиком, старавшимся – пусть и не особо успешно – превратить СС в огромный эксперимент по созданию будущей элиты германской нации.

Какую-то – и довольно важную – часть новых эсэсовцев дали кадры Добровольческих корпусов, которых также не устраивала вольница СА. В принципе ничего необычного не произошло, учитывая, что совпало сразу несколько факторов. Во-первых, с развитием мирового кризиса и полным бессилием правительства (в марте 1930 г. последний из возглавляемых социал-демократами коалиционный кабинетов ушел в отставку, открыв дорогу череде президентских кабинетов) популярность нацистского движения в целом стремительно росла – если на выборах в Рейхстаг в мае 1928 г. НСДАП получила 12 мандатов (2,6 %), то в сентябре 1930 г. – уже 107 (18,3 %), выйдя на второе место после социал-демократов. Во-вторых, идея элитарности и дисциплины вкупе с «фронтовым братством» оказалась чрезвычайно привлекательной. Наконец, в-третьих, Генрих Гиммлер был человеком, убежденным в идеях движения и неплохим организатором, о чем говорила вся его предыдущая карьера. Результат не замедлил сказаться: к декабрю 1929 г. численность СС достигла почти 1000 человек, через год – к декабрю 1930 г. – 2727 человек, а к декабрю 1931 г. – 14 964 человек.

Кризис во взаимоотношениях между СА и ПО, о котором мы упоминали выше, разразился в конце лета 1930 г. Если раньше делить было в общем-то нечего, то теперь, со стремительным ростом движения появилось довольно большое количество теплых местечек – прежде всего в различных выборных органах по всей стране, – за которые уже стоило побороться. Надо ли говорить, что основную часть завоеванных НСДАП мест в городских, провинциальных, земельных и других «тагах» (советах) получили партфункционеры, что не могло не вызвать неудовольствия СА? Наиболее крупные волнения произошли в Берлине, тем более что крайне радикальную позицию занял высший руководитель СА на Востоке, командующий группой СА «Восток» (со штаб-квартирой в Берлине) и одновременно заместитель верховного руководителя СА Вальтер Штеннес – 35-летний отставной капитан и ветеран Первой мировой войны. Именно вокруг него летом 1930 г. сплотились силы СА, недовольные усилением роли партийной верхушки и СС. Ситуация была тяжелой: значительную часть СА в Берлине составляли безработные, а средств на их содержание у движения не было, тем более в преддверии масштабной предвыборной кампании.

Накануне этой кампании, предшествовавшей сентябрьским 1930 г. выборам в Рейхстаг, Штеннес выдвинул Гитлеру ряд требований, скорее напоминавших ультиматум. Среди них были отказ от вмешательства в дела СА со стороны гаулейтеров, закрепление за СА статуса единственной организации, обеспечивающей безопасность партийных съездов, предоставление командирам СА права выставлять свои кандидатуры на выборах в Рейхстаг, а также – оплату штурмовикам охраны партийных митингов и мероприятий. Фактически речь шла об установлении над партаппаратом контроля со стороны штурмовиков, которые в свою очередь из-под какого-либо контроля выходили. Гитлер попал в созданную им самим ловушку: СА ему были необходимы для захвата улиц и обеспечения поддержки населения, но политическую власть давать им он не собирался. Гитлер поступил вполне логично для подобной ситуации: он просто проигнорировал требования Штеннеса и не принял прибывшую в Мюнхен делегацию берлинских СА, надеясь, что дело можно будет спустить на тормозах. В качестве назидания другим он вычеркнул имя шефа берлинских СА (и его соратников) из списка кандидатов от НСДАП на выборах в Рейхстаг. В принципе это было пощечиной СА: Вальтер Штеннес входил в число 10 наиболее влиятельных лидеров штурмовиков. В знак протеста руководители берлинских штурмовиков объявили о том, что слагают свои полномочия и прекращают охрану митингов, мало того, они призвали своих сторонников бойкотировать выборы. Когда гаулейтер Берлина Йозеф Геббельс неожиданно увидел, что охраны митинга, который он организовал в берлинском Дворце спорта, больше нет, он обратился к руководителю СС в Берлине Курту Далюге и тот немедленно прислал своих людей к месту проведения митинга, а также выставил караул у штаб-квартиры гау НСДАП.

Тем не менее подобные действия штурмовиков нуждались в ответной реакции, и Гитлер сделал следующий ход: 29 августа 1930 г. он отстранил уже давно раздражавшего его Пфеффера фон Заломона от его обязанностей, после чего объявил, что теперь он – Адольф Гитлер – будет являться Верховным руководителем СА. Таким образом, он становился главой и СА, и ПО, замыкая их на себе. Одновременно опальный Эрнст Рём был в срочном порядке вызван из Бразилии, где служил военным советником, но связи с Гитлером не прерывал. Ему было поручено возглавить штаб СА и укротить мятежников. С точки зрения внутрипартийной борьбы операция была проведена блестяще, однако Штеннес не собирался играть по чужим правилам.

В ночь на 30 августа 1930 г. штурмовики из состава 31-го штурмбанна СА ворвались в здание штаб-квартиры берлинского гау НСДАП по адресу Хедеманнштрассе, 10, избили охранявших вход эсэсовцев и разгромили внутренние помещения. Геббельс был вынужден вызвать полицию, чтобы она приструнила его разбушевавшихся «товарищей по движению». Прибывшие вскоре стражи порядка – представлявшие «антинародное правительство», против которого боролась НСДАП, – навели порядок, арестовав 25 штурмовиков. Накануне выборов Гитлер не мог допустить раскола, он срочно прибыл в Берлин, оставив Вагнеровский фестиваль в Байройте, встретился со Штеннесом и 1 сентября договорился с ним о «мире», что означало принятие практически всех условий лидера берлинских СА.

СС, которые еще раз подтвердили свою верность фюреру во время этого конфликта, сделали огромный шаг на пути к самостоятельности. В нацистском движении (как позже и нацистском государстве) действовал принцип фюрерства, подразумевавший на самом высоком уровне, что фюрер – Адольф Гитлер – непогрешим и от его благоволения зависит если не все, то практически все. Подобная верность нуждалась в поощрении, и СС получили новые преференции: 7 ноября 1930 г. Гитлер разделил командования СА и СС (хотя формально СС остались в подчинении начальника штаба СА) и отдал приказ: «Ни один командир СА не наделен правом отдавать приказы бойцам СС».

Учитывая, что на самом деле Гитлер не собирался выполнять какие-либо требования СА, за новым «мятежом Штеннеса» дело не стало. Тем более что «свой человек» в руководстве берлинских СА, полунемец-полуитальянец врач Леонардо Конти, уже 8 сентября 1930 г. сообщил фюреру, что «СА под командованием Штеннеса превращается в войско, не имеющее никакой внутренней связи с движением и его идеями. По его приказу оно готово к выступлению в любой момент. Штеннесу чуждо национал-социалистское мировоззрение, в которое он и не собирается вникать»[27]27
  Цит. по: Хёне Х. Указ. соч. С. 77.


[Закрыть].

Прознав о намерении Рёма отстранить Штеннеса от исполнения его обязанностей, руководители берлинских СА договорились не допустить этого и поднять новый мятеж. 1 апреля 1931 г. штурмовики вновь захватили берлинскую штаб-квартиру НСДАП, а также редакцию издававшейся Геббельсом газеты Der Angriff («Атака»). Малочисленные эсэсовцы честно попытались оказать сопротивление, но были подавлены численно превосходящими их силами штурмовиков. Мятеж в Берлине поддержали СА в Бранденбурге, Силезии, Померании и Мекленбурге. Фактически произошел захват штурмовиками всей полноты власти в НСДАП, но лишь в этих регионах – остальных лидеров штурмовиков Рёму удалось удержать от присоединения к мятежу.

В ответ на действия СА Гитлер сразу же перекрыл финансирование мятежных отрядов. Своих средств у штурмовиков не было, мятежники, надеявшиеся наложить руку на партийную кассу, стали покидать Штеннеса, и его «путч» завершился провалом: 2 апреля он был исключен из СА, 4 апреля – из НСДАП[28]28
  Вальтер Штеннес создал собственное Национал-социалистическое боевое движении Германии (Nationalsozialistischen Kampfbewegung Deutschlands; NSKD), но особой роли в политике не играл. В 1933 г. он бежал в Китай, где стал военным советником у Чан Кайши. С 1939 по 1952 г. он сотрудничал с советской политической разведкой. Умер Штеннес 15 мая 1989 г.


[Закрыть]. Из СА было изгнано около 3 тыс. человек. А Гитлер объявил, что справиться с мятежом стало возможно лишь благодаря СС: ведь именно они через своих бывших товарищей в СА получили сведения о планах заговорщиков и успели подготовиться. Фюрер направил вождю берлинских СС Курту Далюге письмо, которое закончил фразой «Эсесовец! Твоя честь зовется верность!» (SS-Mann, Deine Ehre heißt Treue). Гиммлер немедленно воспользовался этой фразой, несколько изменив ее и провозгласив девизом СС, который теперь стал звучать как Meine Ehre heißt die Treue («Моя честь зовется верность»).

С этого момента – и практически до самого краха режима – Гитлер всегда был уверен в «своих СС», в том, что они всегда останутся ему верны. Гиммлер сформулировал цель СС: «Главное, что наш фюрер в нас уверен. Мы для него – самая любимая и дорогая организация, никогда его не подводившая»[29]29
  Цит. по: Хёне Х. Указ. соч. С. 79.


[Закрыть]. Мало того, именно на это сделал Гиммлер свою главную ставку. При этом не стоит слишком переоценивать исключительно идеологическую составляющую подобного решения (хотя она, конечно же, присутствовала и играла важную роль): дело в том, что подобная позиция на данном этапе лучше всех других обосновывала главную цель, которую преследовал Генрих Гиммлер (как, впрочем, и все его предшественники) – выход СС из-под контроля СА и превращение Охранных отрядов в самостоятельную организацию в рамках НСДАП. Подобное отделение от СА автоматически привело бы к повышению статуса самого рейхсфюрера СС в системе НСДАП – пока что он по своему положению приравнивался к обергруппенфюреру СА и формально не был самостоятельным руководителем.

Учитывая пока еще сохранявшуюся – пусть и постоянно слабевшую – зависимость от СА, Охранным отрядам оставалось на свой страх и риск, рассчитывая на поддержку фюрера, дистанцироваться от СА. В этом отношении является очень показательной инструкция, выпущенная руководителем берлинских СС Куртом Далюге для своих подчиненных. В ней, в частности, говорилось: «Запрещаю любые разговоры со штурмовиками и их руководством, а также с членами партии обоего пола о характере деятельности и задачах, стоящих перед СС. В случае нападок в небольшой компании со стороны посторонних эсэсовцы обязаны немедленно молча покинуть собравшихся, ограничившись замечанием, что СС выполняет приказы и распоряжения непосредственно Адольфа Гитлера»[30]30
  Цит. по: Хёне Х. Указ. соч. С. 79.


[Закрыть].

Как мы уже упоминали, во все времена личная охрана руководителя практически всегда через какое-то время начинала заниматься несвойственными ей функциями: прежде всего контролем за исполнением решений этого руководителя, но также и внутренней разведкой и контрразведкой. Последнее было теоретически обусловлено постулатом, что для полного обеспечения безопасности руководителя необходимы не только и не столько телохранители (количество которых априори ограничено десятком человек), но прежде всего предотвращением самих фактов покушений или каких-либо других угроз вождю. То есть задача спецслужбы во все времена не просто защитить свой «объект» во время покушения, а не допустить самого факта этого покушения – именно такая спецслужба и является наиболее эффективной. А для этого необходим собственный штат осведомителей, агентов и аналитиков. Кроме того, жизненно важным для Гитлера, возможно более важным, чем умозрительные покушения, было недопущение раскола в движении: там, где действовал принцип фюрерства, любой случай неповиновения, тем более массового, мог угрожать авторитету вождя и, как следствие, единству и дальнейшему существованию всего движения.

В связи с этим в том, что СС начали заниматься сбором информации как о политических противниках, так и о возможных оппонентах внутри собственной партии, не было ничего особо чрезвычайного – это был процесс закономерный. Более важным было другое: со временем СС не превратились исключительно в спецслужбу, а стали разветвленной партийной организацией, деятельность которой во многом основывалась на идеологических принципах и не была направлена исключительно на обеспечение безопасности существующего режима. Хотя Гиммлер стремился создать собственную разветвленную Службу безопасности (СД) практически с самого момента своего прихода в СС, реально она начала формироваться лишь когда у него появился нужный человек. Это произошло 14 июня 1931 г., когда он по рекомендации штандартенфюрера СС барона Фридриха Карла фон Эберштейна принял в своем доме в Вальдтрудеринге отставного обер-лейтенант флота Рейнгарда Гейдриха. Уже 1 октября того же года Гейдрих был официально назначен референтом специально «под него» созданного 10 августа, реферата 1c Главного штаба СС. В этой книге вопросы, связанные с СД и гестапо, рассматриваться не будут, поскольку им будет полностью посвящена отдельная книга, которая уже написана и, надеюсь, выйдет в скором времени после этой; к ней я отсылаю читателя, который заинтересуется именно этим аспектом деятельности СС.

Во всем остальном круг обязанностей СС в течение 1932 г. мало чем отличался от того, чем занимались СА: как и было предписано во время различных предвыборных и других политических компаний – а 1932-й в этом отношении был горячей порой – штурмовики и эсэсовцы вместе раздавали листовки, агитировали за партию, охраняли митинги, участвовали в уличных боях. Однако на этом поприще успехи СС не шли ни в какое сравнение с СА – здесь все решала численность, а не дисциплина, и, чтобы очистить улицы от коммунистов и социалистов, нужна была «коричневая армия», а не «черная гвардия». Борьба приобрела характер настоящих боевых действий: например, в Пруссии в 1932 г. в уличных боях погибло 155 человек, причем из них 105 – в предвыборные июнь и июль, а полиция сообщила о 461 случае политических беспорядков с 400 ранеными и 82 убитыми за первые семь недель кампании[31]31
  Эванс Р. Третий рейх. Зарождение империи. Екатеринбург. – М., 2010. С. 336.


[Закрыть].

Нельзя сказать, чтобы власти с этим не боролись. После завершения второго тура президентских выборов, состоявшегося 10 апреля 1932 г., на которых победил престарелый генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург (а Адольф Гитлер соответственно проиграл), правительство Генриха Брюннинга 14 апреля вообще запретило деятельность СА и СС, а против самой нацистской партии было начато дело по обвинению в государственной измене. В тот же день полиция заняла помещения штабов и казарм СС. Впрочем, подобное запрещение СС было лишь незначительным эпизодом в ее истории, настолько мелким, что часто о нем вообще не упоминают. Дело в том, что запрет действовал достаточно формально – не то что в 1923 г. – и СС ни на минуту не прекращали своей деятельности. Кроме того, вскоре кабинет Брюнинга рухнул, а новый рейхсканцлер Франц фон Папен предпочел договориться с нацистами и 16 июня 1932 г. снял запрет. К этому моменту в составе СС числилось уже около 30 000 человек, но это притом что СА уже достигли 370 тысяч и продолжали стремительно расти[32]32
  Надо учитывать, что оценка численности СА всегда будет ориентировочной: здесь и учет был поставлен достаточно халатно, да и сами руководители СА и НСДАП часто завышали (а когда надо наоборот – занижали) численность штурмовиков, чтобы оказать давление на правительство.


[Закрыть].