Читать книгу "Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха"

Человек, которому предстояло стать одной из самых мрачных личностей в истории и без того не отличавшегося гуманизмом Третьего рейха, родился 7 октября 1900 г. в Мюнхене, в квартире на втором этаже в доме по Хильдегардштрассе. Его отец – Гебхард Гиммлер[33]33
  По ныне существующей традиции огласовки немецких имен и фамилий Heinrich Himmler должен был бы звучать как Хайнрих Химмлер – и сегодня некоторые пытаются отстоять такой вариант. Однако надо напомнить, что для периода до 1945 г. действуют другие нормы перевода, в связи с чем никаких оснований для подобного «реформирования» (кроме личных амбиций переводчиков) нет.


[Закрыть] (1865–1936) – был профессором Виттельсбаховской гимназии в Мюнхене и воспитателем принца Баварского Генриха[34]34
  Принц Генрих фон Виттельсбах (24.6.1884–8.11.1916) был сыном принца Арнульфа и внуком баварского принца-регента Луитпольда и, таким образом, племянником последнего короля Баварии Людвига III. Принц Генрих умер во время Первой мировой войны от полученных в боях ран. По своему завещанию он оставил своему крестнику сумму в 1000 марок.


[Закрыть]. Мать Генриха Гиммлера – Анна Мария, урожденная Хейдер (Heyder; 1866–1941) – происходила из семьи торговцев из Регенсбурга. Семья была добропорядочной в полном смысле этого слова – Гебхард Гиммлер был благочестивым католиком и убежденным монархистом. Крестным мальчика согласился стать принц Генрих, в честь которого будущий рейхсфюрер СС и получил свое первое имя (второе имя – Луитпольд – он получил в честь принца-регента). В 1913 г. Гебхард, получивший чин обер-штудиендиректора, был назначен директором гуманитарной гимназии Лансхута (ныне гимназия Ганса Кароссы) – города в 50 километрах к северо-востоку от Мюнхена. Естественно, Генрих поступил в ту же гимназию, где служил его отец. Он был старательным и прилежным учеником, но звезд с неба не хватал. Мечтой гимназиста Гиммлера была армия – национальный подъем, царивший в Германии после начала Первой мировой войны, не обошел стороной и его.

2 января 1918 г. ему удалось наконец поступить добровольцем в 17-й Королевский Баварский пехотный фон дер Танна полк[35]35
  Kgl. Bayer. 11. Infanterie-Regiment von der Tann, его вечным шефом являлся баварский генерал Людвиг фон унд цу дер Танн-Ратзамхаузен (1815–1881).


[Закрыть], и он был направлен в запасной батальон полка, дислоцированный в Регенсбурге. 15 июня 1918 г. молодой человек был отправлен на курсы фаненюнкеров в Фрейзинге, а после их окончания 15 сентября – на пулеметные курсы в Бамберге. Однако, когда он завершил подготовку – 1 октября 1918 г. – война уже практически закончилась, и 18 декабря того же года Генрих Гиммлер был демобилизован в чине фаненюнкера, так и не приняв участия в боях. Его военная карьера закончилась, так и не начавшись. Это событие Гиммлер потом тяжело переживал всю жизнь и через некоторое время, видимо, даже самого себя убедил, что он является ветераном войны, о чем неоднократно поминал в своих выступлениях.

После войны оставшийся не у дел Генрих Гиммлер сначала вернулся к учебе – надо было получить аттестат (хотя, как фронтовику, сдавать экзамены ему не пришлось), а затем попытался еще раз присоединиться к «фронтовому братству» и вступил весной 1919 г. в Добровольческий корпус «Лаутербахер», однако и на этот раз ему не довелось поучаствовал в боях – Баварская советская республика рухнула без его участия. В июне 1919 г. Генрих Гиммлер собрался было поступить в рейхсвер, но особого упорства не проявил, и все осталось как есть.

В 1919 г. Гиммлер поступил на работу на ферму близ Ингольштадта (вскоре в этот город был переведен и его отец, занявший должность директора гимназии). 4 сентября Генрих заболел – у него была обнаружена паратифозная лихорадка и врачи посоветовали ему оставить работу на ферме. 18 октября 1919 г. он был зачислен на агрономическое отделение Мюнхенского высшего технического училища и стал изучать сельскохозяйственные науки. Вступил он и в студенческое общество фехтовальщиков, влюбился в дочку фрау Лориц, у которой снимал квартиру, даже начал изучать русский язык (он собирался стать фермером на Востоке). Отличительной чертой характера Гиммлера было упорство – несмотря на довольно слабое здоровье, он изнурял себя спортом, а не слишком большие способности старался компенсировать усидчивостью. Его политические воззрения в этот период можно охарактеризовать как националистические, ультраправые и антимарксистские – в этом не было ничего странного, таких, как он, были миллионы. Он был также и антисемитом, однако, видимо, не столь уж убежденным, поскольку еще 22 ноября 1919 г. вступил в студенческий союз Apollo München, президентом которого был еврей доктор Авраам Офнер.

Гиммлер очень активно пытался участвовать в общественной жизни и был членом многочисленных обществ, союзов и клубов; в 1919–1923 гг. он был сторонником католической Баварской народной партии (BVP). 16 мая 1920 г. стал также членом местного подразделения гражданской обороны (Einwohnerwehr), после чего со складов рейхсвера ему выдали винтовку. 1 декабря 1921 г. Генрих Гиммлер получил звание фенриха запаса.

5 августа 1922 г. Гиммлер получил диплом экономиста-аграрника и был принят на должность ассистента лаборатории фирмы минеральных удобрений Stickstoff-Land GmbH, расположенной в Шлейссхейме, близ Мюнхена. Гиммлер посещал митинги и шествия, устраиваемые различными правыми союзами, и вместе со старшим братом Гебхардом в октябре 1923 г. вступил в возглавляемый Эрнстом Рёмом союз «Имперский военный флаг» (Reichskriegsfahne) – с самим Рёмом он впервые встретился еще во время учебы, в январе 1922 г. Наконец, 2 августа 1923 г. Гиммлер вступил в НСДАП.

В составе отряда Рёма Гиммлер принял участие в «Пивном путче» 8–9 ноябре 1923 г., во время которого нес флаг своей организации – для этого он специально приехал в Мюнхен из Шлейссхейма. Люди Рёма не участвовали в печально известном марше к Фельдхеррнхалле, а, собравшись 8 ноября в пивной «Лёвенбройкеллер»[36]36
  «Лёвенбройкеллер» (Löwenbäukeller) – одна из старейших пивных Мюнхена, существует и по сей день, располагаясь в том же здании на Дахауэрштрассе, минутах в десяти ходьбы от Кёнигплац. Однако внутреннее оформление сегодня несколько другое.


[Закрыть], отправились к зданию баварского Военного министерства и захватили его (на следующий день здание окружили части рейхсвера, и Рём предпочел сдаться без боя). Неудавшийся путч поставил крест на его карьере – работу Гиммлер потерял и переехал в Мюнхен, где с 1922 г. жила его семья.

Новое место работы он искать не стал и с головой окунулся в политику, вступив сначала в возглавляемое Грегором Штрассером Национальное освободительное движение (Nationalsozialistischen Freiheitsbewegung; NSFB) – НСДАП пока еще находилась под запретом. Его энергия и исполнительность были замечены братьями Штрассерами, и Гиммлера зачислили в их штаб и одно время он был секретарем Штрассера (с окладом 120 марок). Таким образом, Генрих Гиммлер стал мелким партфункционером, но с перспективами на карьерный рост.

Гиммлер принял активное участие в избирательной кампании 1924 г. в Нижней Баварии: выборы закончились большим успехом Штрассера, который провел в Рейхстаг 32 депутатов. Грегор Штрассер «находил этого парня вдвойне полезным – у него был мотоцикл и полно нереализованных амбиций стать солдатом»[37]37
  Свидетельство брата Грегора Штрассера – Отто. И хотя воспоминания Отто Штрассера довольно субъективны, причин сомневаться в подобной оценке нет.


[Закрыть]. 12 марта 1925 г. его старый друг Хорст Вессель познакомил его в Мюнхене с Гитлером, и в августе 1925 г. Гиммлер вступил в воссозданную НСДАП (он получил партбилет № 14303), тогда же – 8 августа 1925 г. – Гиммлер вступил в СС, получив SS-Nr. 168. Свои партийные посты он менял очень быстро: в 1925 г. – имперский оратор НСДАП (Reichsredner der NSDAP), руководитель пропаганды гау Нижняя Бавария, делопроизводитель (Schriftführer) того же гау; 1926 г. – управляющий делами (Gaugeschäftsführer) и заместитель гаулейтера Нижней Баварии – Верхнего Пфальца, заместитель гаулейтера Верхней Баварии – Швабии, командир отрядов СС в гау Нижняя Бавария, заместитель имперского руководителя пропаганды. Наконец 7 апреля 1927 г. он был назначен заместителем рейхсфюрера СС Хейдена и одновременно введен в состав штаба Верховного руководства СА; в связи с этим назначением Гиммлеру было присвоено звание оберфюрера СС. Таким образом, бывший фенрих (т. е. только кандидат в офицеры) волшебным образом превратился в полковника (или, скорее, в бригадира).

3 июля 1928 г. Генрих Гиммлер обвенчался с Маргарет Зигрот, урожденной Боден[38]38
  В ее документах на тот момент значилась фамилия Зигрот и имя Маргарет, хотя она предпочитала, что ее называли сокращенной формой – Марга. Она была значительно старше своего супруга – Марга родилась 9 сентября 1893 г. Их первый и единственный ребенок – дочь Гудрун – родилась 8 августа 1929 г.


[Закрыть], дочерью небогатого западно-прусского помещика и хозяйкой небольшой не особо процветающей клиники. После продажи клиники супруги приобрели в Вальтрудеринге (близ Мюнхена) земельный участок, где сделали попытку организовать птицеферму, но вскоре разорились. Теперь Гиммлеру оставалась лишь партийная карьера. И в 1929 г. он занял не слишком престижный пост руководителя СС, где в его подчинении оказалось всего лишь 280 человек.

Около полудня 30 января 1933 г. 82-летний рейхспрезидент, прославленный герой Первой мировой войны генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург поручил лидеру НСДАП – партии, имевшей самую большую фракцию в Рейхстаге, – Адольфу Гитлеру формирование кабинета, пока, правда, коалиционного. Была поставлена точка в почти 20-летнем пути нацистов к власти. Гитлер взял курс на скорейшую нацификацию государства. Партия пришла к власти, однако отнюдь не все ее сторонники получили то, чего они по собственному святому убеждению заслуживали. Во-первых, на этом этапе Гитлеру еще приходилось считаться с различными ненацистскими силами и если не делиться с ними властью, то, по крайней мере, не слишком открыто и быстро ее у них забирать. Это с коммунистами, социалистами и другими левыми можно было расправиться достаточно быстро. А вот с немецкими националистами-консерваторами (соратниками НСДАП по правительственной коалиции), ветеранскими союзами (крупнейший из них – «Стальной шлем» – только в феврале 1934 г. удалось преобразовать в Национал-социалистическую лигу бывших военнослужащих), рейхсвером, капитанами германской тяжелой индустрии – со всеми надо было считаться. Имперское руководство НСДАП, возглавляемое рейхслейтерами, занялось насаждением нацистского духа на общеимперском уровне. Функционеры из Партийной организации (ПО) во главе с гаулейтерами начали захват власти на местах, где сразу же вступили в конфликт в руководством СА, которое немедленно начало рассылать своих «комиссаров» и наблюдателей во все государственные органы.

Но если в целом сражение за местные (не говоря уже о центральных) органы власти выиграла ПО, сумевшая выкурить из них комиссаров СА, то в органах охраны правопорядка штурмовикам удалось пока закрепиться довольно прочно. Они захватили большую часть постов полицей-президентов по всей Германии. В полицию Пруссии штурмовиков также не особо пускали, поскольку министром внутренних дел Пруссии и членом Имперского кабинета стал Герман Геринг, немедленно взявший руководство полицией в свои руки и назначивший 15 февраля 1933 г. полицей-президентом Берлина депутата Рейхстага от НСДАП и капитана 1-го ранга в отставке Магнуса фон Лефецова – ветерана Первой мировой войны и Капповского путча, кавалера ордена Pour le Mérite. А вот в «столице движения» Мюнхене (и, таким образом, на территории второй по размерам земли Германии – Баварии) 9 марта 1933 г. полицей-президентом стал Генрих Гиммлер. В целом этот пост не был слишком уж незначительным, как постоянно утверждается в подавляющем большинстве работ о Гиммлере, другое дело, что он, скорее всего, не соответствовал амбициям рейхсфюрера, который видел себя политиком не земельного (баварского), а общеимперского масштаба.

Судя по всему, Генрих Гиммлер вскоре сделал вывод, что на данном этапе ему не удастся побороться с СА за контроль над полицией порядка на местах, а надо искать что-то более интересное. Вывод напрашивался сам собой: если СА – армия, а СС – гвардия, то что является элитой полиции, численность которой в 1933 г. была больше, чем у рейхсвера – вооруженных сил Веймарской республики? Такой элитой – и не только в Германии, но и во всех других странах – всегда являлась полиция безопасности, т. е. подразделения политической и криминальной полиции. 13 апреля 1933 г. Генрих Гиммлер сдал пост полицей-президента Мюнхена обергруппенфюреру СА Августу Шнейдхуберу и сосредоточился на других вопросах, оставив заниматься установлением – в перспективе – контроля над полицией порядка Курту Далюге.

Именно в 1933 г. фактически наметились те основные направления деятельности СС, которым планируется в рамках этой серии посвятить отдельные книги. Прежде всего 17 марта 1933 г. Зепп Дитрих сформировал штабную стражу СС «Берлин», которая позже превратилась в знаменитый «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». О нем, а также о возникших в том же году «частях политической готовности», ставших основой частей усиления СС, а позже получивших известность как войска СС, будет рассказано в посвященной войскам СС книге «Политические солдаты Гитлера». Все вопросы, связанные с подчинением Гиммлеру и дальнейшей деятельностью карательных органов и спецслужб (полиции безопасности и СД), будут рассмотрены в книге «На страже нацистского режима». Наконец, в июне 1933 г. в подчинение СС перешел концентрационный лагерь в Дахау, после чего были сформированы Караульные соединения СС – прообраз наводящих ужас соединений СС «Мертвая голова» – им, а также всем прочим вопросам, касающимся функционирования системы концлагерей, будет посвящена книга «Империя рабов».

Шел второй год пребывания Гитлера на посту рейхсканцлера, и именно в 1934 г. Гиммлеру выпал его главный шанс превратить СС в самостоятельную действенную силу в Германии, а самому войти в высшую элиту нацистского движения. И он своего не упустил. В 1934 г. начала складываться как раз та ситуация, для которой Гиммлер, в принципе, и создавал свою организацию, постоянно увеличивая ее численность. Он готовил своих эсэсовцев выполнить любой приказ фюрера, чтобы они в любой момент могли бы встать на защиту режима против внутреннего врага. Образ врага постепенно начал вырисовываться. Им оказались не коммунисты или социал-демократы, которые к 1934 г. потеряли все свои позиции и не пользовались даже гипотетической поддержкой хотя бы небольшой части населения. Враг обнаружился в рядах самого нацистского движения, это были руководители самой мощной из организаций НСДАП – Штурмовых отрядов (СА). И первым среди них был Эрнст Рём – имперский министр без портфеля, депутат Рейхстага, если не второй, то уж точно из первой десятки наиболее влиятельных нацистов, человек, который один из немногих говорил Гитлеру «ты».

Хотя Рём и высшее руководство СА после «захвата власти» и получили высокие посты, власть и деньги, все равно они считали себя обиженными. Ведь еще больше получили партийные бонзы, которые теперь собирались управлять государством, а необходимость в штурмовиках уже отпала: они были противовесом коммунистам и социал-демократам, а теперь уже не у кого было отнимать улицы. Также, после того как Гитлер наложил временный запрет на прием новых членов в партию, чтобы она не переполнялась беспринципными карьеристами, прием в СА никто не ограничивал. Численность Штурмовых отрядов росла стремительно: если в начале 1933 г. в их рядах состояло около 600 тысяч человек, то через год эта цифра перевалила за три миллиона! Единства в столь большой организации быть не могло, и в СА оставалось много приверженцев «социалистических» идей Грегора Штрассера. Руководители же СА хотели получить в свои руки еще больше власти и оказывать влияние на государственную политику, им же предлагалось заниматься воспитанием подрастающего поколения, распространением листовок и газет и т. п. Все это категорически не устраивало Рёма, который объявил о необходимости «второй революции» – то есть теперь уже борьбы против правых и консерваторов (в ходе «первой» был нанесен сокрушительный удар по левым – коммунистам и социал-демократам). Выступая перед руководством СА, он заявил: «Первая победа на пути германской революции одержана… СА и СС, на которых возложена великая миссия продолжения германской революции, не допустят, чтобы ее предали, остановив на полпути… Если филистеры полагают, что национальная революция слишком затянулась… и в самом деле настало время кончать ее, превратив в национал-социалистическую… Мы должны продолжать борьбу с ними или без них, а если потребуется – и против них. Мы – неподкупные гаранты окончательной победы германской революции». Нужно ли говорить, что подобные идеи абсолютно не нравились консерваторам, окружавшим Пауля фон Гинденбурга, который все еще продолжал оставаться рейхспрезидентом, обладавшим по Конституции чрезвычайно обширными полномочиями! Их поддержка, как и капитанов германской тяжелой индустрии, также не приходивших в восторг от риторики и планов Рёма, были чрезвычайно важны для Гитлера. Заняв пост рейхсканцлера, он был менее всего заинтересован еще в одной революции: у него в руках была огромная власть, которую он с успехом использовал для стремительной нацификации Германии.

Но Рёму и этого было мало. Он, не обращая внимания на недовольство консерваторов и промышленников, рассорился еще и с генералами. В феврале 1934 г. он представил в правительство меморандум, в котором предложил создать «народную армию», в рамках которой должны были быть объединены рейхсвер, СА, СС и союзы бывших фронтовиков. Пояснять, кто должен играть в новой «народной армии» ведущую роль, не имеет смысла, поскольку достаточно лишь сравнить три миллиона штурмовиков и сто тысяч военнослужащих. Генералы возмутились – как можно сравнивать их, профессиональных военных, с уличными хулиганами! Они категорически не желали делить с кем-либо монополию на защиту страны и, как следствие, контроль за тяжелым вооружением. Однако лишь мнения промышленников и генералов для того, чтобы свалить Рёма, было недостаточно.

Против него должны были выступить достаточно влиятельные силы внутри самого нацистского движения. И эти силы не замедлили активизироваться. Прежде всего заволновался Герман Геринг – второй (или третий, если вторым считать Рёма) человек в НСДАП, председатель Рейхстага, имперский министр без портфеля, министр-президент и министр внутренних дел Пруссии. Уже получивший в 1933 г. звание генерала пехоты, Геринг и сам претендовал на высший военный пост в стране. К нему вскоре примкнул и Генрих Гиммлер. Впрочем, это решение далось ему не очень легко, хотя сама логика толкала его против Рёма – СС было необходимо избавиться от соперника, каким для них являлись в нацистском движении именно СА. Первоначально сам рейхсфюрер не очень хотел бороться с Рёмом, тем более что он помнил его по «годам борьбы». Однако энергичную деятельность развил глава СД Рейнгард Гейдрих, которому было жизненно необходимо получить от Геринга контроль над прусским гестапо, без чего власть над политической полицией рейха была не более чем простой иллюзией. Наконец, в апреле 1934 г. Гиммер дал свое согласие, и Гейдрих начал собирать компромат на Рёма и его ближайшее окружение: надо было убедить Гитлера, что Рём на самом деле опасный мятежник.

Первоначально Гитлер не был готов к применению силы против Рёма, он надеялся решить проблему мирно. А решать ее надо было быстро: конфликт партийной верхушки с СА показал бы Гинденбургу, что Гитлер не контролирует ситуацию даже в рядах собственного движения. Последствия этого могли стать катастрофой для нацистов. 4 июня Гитлер вызвал к себе Рёма и беседовал с ним за закрытыми дверьми почти пять часов. 8 июня газета Völkischer Beobachter сообщила, что с 1 июля все СА в полном составе уходят в отпуск сроком на один месяц, а сам Рём отправляется лечить ревматизм на курорт Бад-Висзее, который располагался под Мюнхеном на берегу озера Тегернзее. Впрочем, Рём все же решил испортить Гитлеру настроение и успокоить своих сторонников, заявив: «Если враги СА надеются, что после отпуска штурмовики не вернутся в строй или вернутся лишь частично, то мы позволим им немного помечтать… СА были и остаются уделом Германии».

В результате беспрецедентного давления Гитлера удалось убедить в невозможном – Штурмовые отряды готовят путч. Конечно, Гитлер был морально готов к подобному: на него давили и окружение Гинденбурга, и промышленники, и рейхсвер, но без Геринга и Гиммлера «Ночи длинных ножей» могло и не быть. Первый обеспечивал политическое прикрытие и обоснование акции, а второй должен был предоставить своих людей для подавления «мятежа»: полицию использовать было нельзя, а рейхсвер категорически не желал марать руки разборками со штурмовиками.

Решение было принято 21 июня 1934 г. В этот день Гитлер отправился навестить рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга, отдыхавшего в своем восточно-прусском поместье Нойдек. На лестнице его встретил военный министр генерал Вернер фон Бломберг, который от имени Гинденбурга потребовал от Гитлера «ликвидировать нынешнюю напряженную обстановку», в противном случае будет объявлено военное положение, и власть перейдет в руки рейхсвера. Гиммлер и Геринг, использовав записи перехваченных телефонных разговоров и сфабрикованные документы, представили Гитлеру «доказательства», что СА готовят мятеж. Гитлер решил пожертвовать своим старым товарищем и принял окончательное решение об устранении Рёма.

На следующий день рейхсфюрер СС проинформировал руководителей оберабшнитов о том, что СА готовит путч, и приказал привести подчиненные им части СС в состояние боевой готовности. 25 июня в состояние боевой готовности были приведены части рейхсвера.