Текст книги "Феерия страсти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/feeriya-strasti-30443.jpg)
Автор книги: Кристин Григ
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Кристин Григ
Феерия страсти
1
Репортеры светской хроники еще долго пережевывали новость, потрясшую британский истеблишмент. Английская кинозвезда красавица Ванесса вышла замуж за Саида Таваи бен Таймур ас-Саида, сына эмира Рас-эль-Хайма.
Первое время молодые жили в Лондоне, но, когда у них родился сын Ричард, большую часть года стали проводить в Дибба, столице эмирата, в роскошном дворце, который эмир отдал сыну Сайду в качестве свадебного подарка.
Когда мальчик подрос, Ванесса стала чаще бывать в Лондоне. Ричард ас-Саид учился в престижных английских школах, а на каникулы отец отвозил его в Дибба, где будущего правителя под присмотром его деда эмира воспитывали в лучших традициях этой древней земли. Так что в Ричарде с детства уживались две культуры – европейская и восточная.
Ричарду было десять лет, когда его мать погибла в авиакатастрофе и отец, вскоре ставший эмиром, женился во второй раз. От этого брака у него родилась дочь Дарси.
Ричард был в ярости. Он смотрел на глянцевую обложку журнала и не верил своим глазам.
На фотографии он, одетый в белый бурнус, стоял у входа в шатер с ослепительной блондинкой на руках. Серебристо-серые глаза принца свирепо смотрели прямо на читателя. Красавица, обвив его шею руками, подняла к нему лицо, на котором застыло вопросительное выражение. Под фотографией крупными буквами красовался текст: «Арабский принц Ричард ас-Саид, восхитительный дикарь пустыни, похищает красавицу Айрис Грэхэм».
– В чем дело, Ричард? – спросила его тогда Айрис.
– На нас направлена камера, вот в чем, – зло ответил он.
Ричард еще раз брезгливо взглянул на обложку журнала и процедил сквозь зубы:
– Мерзавцы.
– Да, мой господин, – вторил ему Али, пожилой человек небольшого роста, застывший в дверях элегантно обставленного офиса.
Ричард поднял лицо, его глаза сузились.
– Назвать меня дикарем пустыни, словно я какое-то животное! Они что, в самом деле считают меня злобным, примитивным дикарем?
– Нет, сир. – Коротышка, являющийся не кем иным, как секретарем принца, согнулся в поклоне. – Нет, конечно.
– Никто не может безнаказанно оскорблять меня.
Но тут Ричард вспомнил, что в его жизни был один такой случай. «Самый настоящий дикарь», – сказала ему тогда девушка.
Ее образ на мгновение всплыл в его памяти и быстро исчез. Ричард нахмурился.
– Бог мой, этот снимок сделан во время празднования дня рождения отца! – Ричард вышел из-за массивного письменного стола и подошел к широкому окну. – Поэтому я и надел бурнус. Таков обычай. И этот дурацкий шатер я взял напрокат у владельца ресторана. Там были накрыты столы для гостей, черт возьми!
– Да, мой господин.
Ричард снова вернулся к столу и схватил журнал.
– Ты только посмотри, что они сделали! Заретушировали Темзу, чтобы создать впечатление, что шатер стоит в пустыне!
– Да, сир, я вижу.
– Мисс Грэхэм поранила ногу, и я нес ее в шатер, чтобы… – Ричард порывисто вздохнул. – Нет, я не позволю этим шакалам вывести меня из равновесия. Не позволю!
– И правильно сделаете, мой господин.
– Пусть называют меня дикарем, если им так хочется. – Губы Ричарда растянулись в зловещей улыбке. – Мой кембриджский диплом, мои знания и опыт в финансовых делах их, разумеется, не интересуют.
– Ваше высочество, принц Саид, – осторожно заметил Али, – сир…
– И то, что я представляю древний, уважаемый и высококультурный народ, тоже не в счет! – продолжал возмущаться Ричард. – Идиота, который написал это, следует четвертовать. А еще лучше – обмазать медом и оставить в пустыне под палящим солнцем как приманку для огненных муравьев.
– Я займусь этим, – пообещал секретарь и, согнувшись почти пополам, попятился к двери.
– Али, ничего не надо делать. Английская кровь, которая тоже течет в моих жилах, подсказывает мне, что британцы не поймут нас.
– Тогда я потребую от журнала извинений, – предложил Али.
– Нет, – твердо сказал принц. – Это ничего не изменит, а только привлечет ненужное внимание к моей персоне. Я хочу, чтобы ты позвонил в цветочный магазин, пусть доставят мисс Грэхэм пять дюжин красных роз. Сделай это сейчас же. Да, и вложи в цветы записку с моими извинениями за обложку журнала, на которую нас поместили презренные щелкоперы.
– Ваше желание будет выполнено, мой господин, – заверил Али и вдруг перешел почти на шепот: – Ваше высочество… это я виноват во всем.
Ричард громко рассмеялся.
– Разве это ты направил на нас объектив камеры? Ты продал это отвратительное фото за большие деньги? Ты придумал эту подпись, где меня называют дикарем?
– Нет… не я, конечно. – Али нервно хихикнул. – Но я виноват в том, что не уберег ваши глаза от этой мерзости. Я должен был скупить весь тираж журнала и сжечь его.
– Хорошо, что ты этого не сделал. Представляешь, какой вой подняла бы британская пресса? «Дикий араб демонстрирует свои пещерные манеры» и так далее.
– В прежние времена, ваше высочество, вы приказали бы отрубить им головы!
– Приятная мысль, – задумчиво проронил Ричард. – Но ты забыл, что мы живем во второй половине двадцатого века.
Тем не менее в голове принца возникла греющая душу картина: газетчики и так называемые друзья, продававшие его журналистам, сгрудились в темном подвале его дворца в Дибба и молят о пощаде, а палач тем временем точит свою секиру.
– Жаль, – заметил его секретарь без тени юмора. – Но сегодня вечером, мой господин, у вас не будет нежеланных гостей. Я лично рассылал приглашения.
Ричард удовлетворенно кивнул и улыбнулся.
– Двести пятьдесят моих ближайших друзей. Очень хорошо.
– Будут еще какие-то указания, сир? – осведомился секретарь.
– Пока нет. Спасибо, Али.
Ричард смотрел, как пожилой человек, согнувшись почти до пола, задом вышел из комнаты. Ему хотелось сказать: «Не делай этого, ты слишком стар». Но он знал, что ответит Али: «Таков наш обычай».
И будет прав. Ричард вздохнул, подошел к своему письменному столу и сел в резное кресло.
Ричард ас-Саид на каждом шагу сталкивался с почтительным, а то и с подобострастным отношением к своей персоне. Подданные его отца – само собой, но даже многие англичане склоняли головы в его присутствии. Он чувствовал себя неловко, поскольку понимал, что это всего лишь знак уважения. Однако, справедливости ради следует отметить, среди англичан встречались и такие, кто, склоняя перед Ричардом голову, умудрялся этим подчеркнуть свое превосходство над ним. Для этих людей он был сыном князька забытого Богом и Аллахом клочка земли где-то на юго-востоке Аравийского полуострова. Эти люди ни на минуту не забывали, что эмират Рас-эль-Хайма, чьим эмиром после смерти отца предстояло стать Ричарду, находится на территории, над которой установлен протекторат Великобритании. Эти люди считали его примитивным созданием, привыкшим носить бурнус, передвигаться на верблюде и жить в шатре. Дикарем, который совокупляется с женщинами, когда хочет и где хочет. Короче говоря, когда ему приспичит.
Ричард встал и снова подошел к окну. Губы его были плотно сжаты, глаза отливали стальным блеском.
За свою тридцатишестилетнюю жизнь он надевал бурнус не более раза в год и то для того, чтобы доставить удовольствие отцу. В шатре он спал чаще – только потому, что ему нравился мягкий шелест ночного бриза и яркие звезды на черном небе, которые бывают такими лишь в пустыне.
Что касается прекрасного пола… Обычай его страны позволял Ричарду спать с любой понравившейся женщиной. Но он никогда не принуждал женщин к сексу и тем более не брал их силой.
Губы Ричарда тронула улыбка.
Все они ложились в его постель добровольно. Они просто прыгали к нему в постель без малейшего усилия с его стороны. Это происходило и во время его учебы в Кембридже, когда почти никто не знал, кем он является на самом деле.
Женщины вешались на него и задолго до этого.
Лицо Ричарда озарилось белозубой улыбкой.
Он вспомнил лето, которое провел с матерью в Голливуде во время школьных каникул. Она тогда снималась в очередном фильме. Ричарду казалось, что он попал в царство прекрасных фей – от жгучих брюнеток до ослепительных голубоглазых блондинок. Актрисы, жившие с ними по соседству, вначале приняли его за мальчика на побегушках, но, узнав, что красивый мальчуган – сын Ванессы, стали брать его на свои конные прогулки. По сумасшествию, темпераменту и накалу страстей эти выезды намного превосходили скачки по пустыне на лучших арабских скакунах отца.
Женщины всегда роились вокруг него.
Улыбка Ричарда померкла.
Для него не являлось секретом, что многие особы, добивавшиеся его внимания, были заинтересованы не в нем самом, а в том, какую пользу они могут извлечь, находясь рядом с ним.
Среди его окружения были женщины, которые жаждали оказаться в центре внимания, и такую возможность им давала близость к Ричарду ас-Саиду, которого пресса последние несколько лет постоянно держала в свете своих прожекторов. Попадались и дурочки, наивно полагавшие, что ночь, проведенная в объятиях несравненного Ричарда, открывает им дорогу к его сердцу и к брачному ложу. Случалось, что в его мир вторгались женщины, которые надеялись выведать какие-нибудь секреты его личной жизни и затем дорого продать их бульварной прессе.
Взгляд принца стал холодным и отчужденным. Только глупец может пойти на связь с такими особами, а глупцом он никогда не был.
Зазвонил телефон. Ричард схватил трубку.
– Если ты хочешь до прихода гостей успеть побриться, принять душ и переодеться во фрак, то тебе стоит поторопиться, Ваше Неотразимое Высочество.
Ричард улыбнулся и присел на край стола.
– Следи за своим языком, сестренка. А то я прикажу отсечь тебе голову. По мнению Али, это достойное наказание для тех, кто не проявляет ко мне должного почтения.
– Единственное, что сегодня вечером пойдет под нож, это мой праздничный торт. Не каждый день девушке исполняется двадцать пять лет.
– Ты забыла, что сегодня и мой день рождения.
– Нет, не забыла. Как чудесно, что у нас с тобой один отец и день рождения в один и тот же день. Но ты как-то спокойно относишься к сегодняшнему событию.
Ричард рассмеялся.
– Это потому, что я не такой молодой, как ты. Мне уже стукнуло тридцать шесть.
– Я серьезно, Ричард, не опаздывай, пожалуйста.
– Не волнуйся, буду вовремя.
– Но раньше тоже не приезжай. – Дарси тихо засмеялась. – А то ты заставишь меня переодеваться.
– Ага. Значит, то, что на тебе сейчас, слишком коротко, слишком открыто и слишком облегает фигуру.
– Сейчас двадцатый век, Ваше Сногсшибательное Высочество, – весело напомнила Дарси.
– Это в Англии, но не в Рас-эль-Хайма. И перестань наконец называть меня всеми этими дурацкими титулами, – сердито пробурчал Ричард.
– Если «Светская жизнь» называет тебя «Ваше Неотразимое Высочество», то почему мне нельзя? – смеясь, спросила Дарси. – Ты прочел статью?
– Я видел обложку, – коротко ответил Ричард, – мне этого достаточно.
– Напрасно. Там написано, что ты и Айрис…
– Забудь об этой чепухе. Лучше позаботься о том, чтобы ты была прилично одета.
– Я прилично одета – для Лондона, – с обидой в голосе сказала Дарси.
Ричард вздохнул.
– Веди себя как следует или я отправлю тебя домой.
– Это еще надо посмотреть, кто как себя ведет, – парировала девушка, окидывая взглядом огромную гостиную в роскошных апартаментах своего брата рядом с Гайд-парком. – Кто из нас встречается с мисс Охотницей?
– Что еще за «Охотница»? Фамилия Айрис – Грэхэм.
– Я имею в виду охотницу за титулованным мужем, за вниманием прессы, за богатством и роскошью…
– Айрис не такая, – быстро возразил Ричард.
– Кто тебе это сказал? Она сама? – с иронией осведомилась Дарси.
– Сестренка, я очень ценю твою заботу, – мягко сказал Ричард, – но обсуждать с тобой эту тему не намерен.
Дарси закатила глаза к потолку и, обращаясь к стоящей у окна рыжеволосой красавице, прошептала:
– Мужчины бывают такими идиотами.
Джулия Эдамс, сделав над собой усилие, улыбнулась и так же тихо спросила:
– Ты уже сказала ему?
– Еще нет…
– Дарси? – услышала девушка в трубке нетерпеливый голос брата. – С кем ты там разговариваешь?
Дарси состроила невидимому собеседнику гримаску.
– С метрдотелем из ресторана, – быстро ответила она. – Он спрашивает, куда поставить холодные закуски. А почему ты не интересуешься, какой подарок я приготовила тебе на день рождения?
– Не хочу знать заранее, подарок должен быть сюрпризом.
– Какой ты нелюбопытный. Ну ладно, так и быть, я тебе намекну. Это касается интерьера твоего дворца.
– Я живу не во дворце, а в апартаментах. И я уже не раз говорил тебе, что у меня нет времени на такие вещи. Я поэтому и купил эту квартиру уже обставленной.
– Ты называешь это «обставленной квартирой»? – Дарси, взглянув на Джулию, снова закатила глаза к потолку. Та улыбнулась. – У меня не укладывается в голове, как можно сделать из пентхауса стоимостью пятнадцать миллионов фунтов помещение, напоминающее дорогой бордель.
– Послушай, если ты знаешь, как выглядит бордель – дорогой или дешевый, – то я уж точно отправлю тебя к отцу, – пригрозил Ричард.
– О, Дик, я знаю, что ты до сих пор считаешь меня маленькой девочкой. Но я уже давно не ребенок и имею представление, откуда появляются дети.
– Возможно, но от тебя, сестренка, не убудет, если ты станешь поддерживать во мне эту иллюзию.
Дарси засмеялась.
– Когда ты увидишь мой подарок, твоя иллюзия, боюсь, рассеется как дым.
– Ну это мы еще посмотрим, – с веселой насмешкой возразил Ричард.
Дарси загадочно улыбнулась и, прикрыв ладонью трубку, сказала подруге:
– Мой брат не верит, что ты разобьешь его иллюзии.
Джулия пожала плечами.
– Что ж, мне придется доказать, что он ошибается.
Джулия подумала, что в таком нелепом положении ей еще не приходилось бывать. Она – разумная, образованная двадцатипятилетняя женщина стоит здесь в позе смиренной школьницы и ждет, когда ее преподнесут в качестве подарка ко дню рождения арабскому принцу!
2
Джулия нервно облизала губы, когда Дарси положила трубку.
– Ну вот, – с улыбкой сказала Дарси, – начало положено.
– Начало катастрофе, – уточнила Джулия деревянным голосом.
– Не глупи! О, Дик, возможно, заартачится поначалу, когда узнает, что я попросила тебя изменить интерьер его пентхауса. Порычит немного, пригрозит убить или изувечить… – Дарси осеклась, увидев, как побледнело лицо подруги. – Я же шучу! – поспешила она успокоить Джулию.
– Да-а, – растерянно проговорила та. – Я в этом не уверена. – Джулию била нервная дрожь. – Я уже сталкивалась с твоим братом однажды, помнишь?
– О Господи! – воскликнула Дарси. – Это было совсем другое. Тогда ты была практически еще подростком. Мы только поступили в университет.
– Да, и жили с тобой в одной комнате. – Джулия прикусила нижнюю губу. – Твой брат назвал меня аморальной англичанкой.
Дарси широко улыбнулась.
– Тебе смешно, но если бы ты была в тот момент в комнате, то… – Джулия замолчала.
– Извини. Могу представить, что ты тогда пережила, – сказала Дарси, убрав с лица улыбку. – После того как Ричард вытащил меня из кабинета декана, я была уверена, что он отправит меня в Дибба и запрет на женской половине дворца до конца моих дней.
– Если твой брат запомнил меня с той ночи, то…
– Я ему все объясню, – подхватила Дарси и тут же отмела такую вероятность. – О, да не волнуйся ты, ради Бога. Ничего он не помнит. Это происходило ночью, ты была без макияжа, у тебя тогда были длинные волосы, которые наверняка закрывали половину лица. Послушай, если у нас ничего не получится и Дик разозлится, то свой гнев он направит в первую очередь на меня.
– Я знаю, но все же…
Первая и единственная встреча с Ричардом ас-Саидом врезалась в память Джулии Эдамс.
Во время учебы в университете, Дарси говорила о брате постоянно, но она не была для Джулии единственным источником информации – пресса любила принца эмирата Рас-эль-Хайма: его поразительную красоту, его богатство, его женщин.
Вообще-то Джулию никогда не интересовали светские сплетни. В университете она изучала английскую литературу, увлекалась поэзией, сама писала стихи. Хотя уже на втором курсе начала подумывать о том, чтобы заняться дизайном.
И тем не менее, если ей попадалась на глаза газета с фотографией Ричарда на первой полосе, она брала ее в руки.
Дарси обожала своего брата.
– Дик просто лапочка, – не раз говорила она Джулии. – Я очень хочу, чтобы ты познакомилась с ним.
И однажды это произошло, но весьма неожиданно.
Первокурсники готовились к своей первой летней сессии. В один из дней Дарси собралась на дружескую вечеринку и уговаривала Джулию присоединиться к ней. Но Джулия отказалась – на следующее утро ей предстоял экзамен по античной литературе.
На вечеринке Дарси и несколько ее сокурсников, нагрузившись пивом, забрались в два часа ночи на колокольню и устроили перезвон. Полиции это не понравилось. Стражи порядка забрали подвыпивших студентов в участок и сообщили об этом их родственникам.
Джулия, ничего не ведавшая о случившемся, добросовестно проштудировала учебник и легла спать сразу после полуночи. Проснулась она от громкого стука в дверь. Она разлепила сонные глаза, включила настольную лампу и испуганно пискнула:
– Кто там?
– Откройте дверь! – требовательно произнес мужской голос.
В воображении Джулии замелькали картины из фильмов ужасов, сердце бешено колотилось от страха.
– Откройте дверь! – более настойчиво повторил голос.
Джулия вылезла из постели, на дрожащих ногах подошла к двери и откинула цепочку. Дверь сразу распахнулась.
Девушка вскрикнула. На пороге стоял мужчина в джинсах и в белой футболке, его серебристо-серые глаза сверкали от ярости.
– Я – Ричард ас-Саид, – прорычал он. – Где моя сестра?
Прошло несколько мгновений, прежде чем Джулия поняла, кто перед ней. Испытав облегчение, что это не ночной убийца, она заулыбалась.
Принц вошел в комнату, бесцеремонно схватил Джулию за футболку и притянул к себе.
– Я задал вопрос, женщина, – надменно сказал он. – Где моя сестра?
Джулии даже по прошествии нескольких лет было неприятно вспоминать, как перетрусила в тот момент. Вместо того чтобы врезать этому высокомерному наглецу по физиономии, она, заикаясь, залепетала что-то маловразумительное.
Но ей, воспитаннице привилегированных учебных заведений, было тогда всего восемнадцать лет. А мужчина, стоявший рядом с ней, был сильным и взбешенным.
Проглотив ком, застрявший в горле, Джулия сказала, что не знает, где Дарси. Ответ не удовлетворил принца.
– Не знаете, – с издевкой повторил он, еще ближе притянув к себе девушку. – Не знаете?
– Дарси… она вышла.
– Вышла, – повторил Ричард с тем же ледяным сарказмом, всем своим видом выражая Джулии свое презрение.
И тут девушка вышла из оцепенения. Она вдруг поняла, что этот человек нагло ворвался в ее комнату и ведет себя так, будто это не студенческое общежитие, а его дворец.
– Да, – с вызовом подтвердила Джулия, – вышла! Но, если бы я даже знала, где она, вам не сказала бы. Ничтожному диктатору!
Лицо принца побледнело, губы искривились в недоброй усмешке. Джулия поняла, что зашла слишком далеко.
– Как вы меня назвали? – с обманчивой мягкостью спросил он.
– Ничтожный диктатор, – повторила Джулия и замерла от страха. Но когда его рот дернулся в улыбке, она разозлилась. – Вас это забавляет, мистер Сайд?!
– Обращайтесь ко мне «принц Сайд». – Его слона прозвучали как приказ. – А забавляет меня вот что: если бы мы были в моей стране, я приказал бы вырвать вам язык за такое оскорбление.
На лбу Джулии выступили капельки пота. Она не сомневалась, что Ричард ас-Саид не шутит. Но она уже преодолела страх.
– Но это не ваша страна, а я не ваша подданная. Мы в Англии, мистер Сайд, и я английская гражданка.
– Вы типичная безнравственная, аморальная англичанка, – отрезал он.
– Скажите пожалуйста, какая осведомленность! – насмешливо пропела Джулия. – Вы, конечно, все знаете об англичанках и о нравственности, не так ли?
Глаза Ричарда превратились в узкие щелки.
– Вы, кажется, изволите на что-то намекать? – сдерживая раздражение, спросил он.
– Отпустите меня! – потребовала Джулия, которой надоел этот обмен колкостями. Она попыталась вырвать футболку из его пальцев. – Отпустите, черт возьми!
Он разжал руку так неожиданно, что Джулия едва удержалась на ногах. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, ее грудь колыхалась под тонкой футболкой в такт ее тяжелому дыханию.
Ричард тоже смотрел на нее. Смотрел как на женщину. Вот его взгляд скользнул по ее растрепавшимся от сна волосам, по тонкой футболке, едва доходившей до колен, по длинным ногам…
Взгляд серебристо-серых глаз словно раздевал ее, и Джулия ощутила, как от этого инквизиторского осмотра у нее загорелось лицо, а затем и все тело. Ей захотелось накинуть на себя что-то, прикрыть груди руками, но она знала, что тем самым даст противнику еще большее преимущество.
– Убирайтесь из моей комнаты, – велела она дрожащим голосом.
Ночной гость и не шелохнулся. Он снова прошелся глазами по ее полуобнаженной фигуре, на этот раз с мучительной медлительностью, и очень мягко произнес:
– Посмотрите на себя.
В его словах прозвучала насмешка и… еще что-то. Джулия услышала это в интонации принца, поняла по его глазам, которые вдруг потемнели и превратились в бездонные колодцы. В них уже не сквозило пренебрежение к англичанкам и к их морали, но не это было главным. Несмотря на весьма скромный опыт в амурных делах, Джулия уловила то, что Ричард ас-Саид испытывал, – желание. Неприкрытое, примитивное мужское желание.
Было три часа ночи. Она находилась в комнате наедине с мужчиной, который был в два раза крупнее ее и который впадал в гнев с быстротой молнии. Мужчин с такой потрясающей внешностью и сексуальной притягательностью ей еще не доводилось встречать.
Джулия ужаснулась, когда почувствовала, что ее кожа вдруг покрылась приятными мелкими мурашками. Внизу живота запульсировала кровь, груди налились, а затвердевшие соски уперлись в тонкий хлопок футболки.
Ричард ас-Саид скользнул глазами по ее встрепенувшимся грудям, задержал на них взгляд, затем перевел его на лицо девушки. Когда он шагнул к ней, Джулия ощутила сухость во рту.
– Сир.
Не сводя с девушки глаз, Ричард ас-Саид приблизился к ней еще на шаг. Теперь все ее тело горело как в огне.
– Сир!
Джулия вздрогнула. В комнату вошел низкорослый человек в черном костюме. Он торопливо приблизился к принцу и осторожно дотронулся до его мускулистой руки.
– Я нашел вашу сестру, мой господин.
– Где она, Али?
Али упал перед принцем ниц и почти уткнулся лбом в пол.
– Она ждет вашего решения в кабинете декана.
Вид старого человека, почти распростертого на полу в почтительном поклоне перед жестоким тираном, мысль о Дарси, ожидавшей приговора этого средневекового князька, переполнили чашу терпения Джулии. У нее сразу прояснилось в голове, а от чувственности не осталось и следа.
– Убирайтесь, – гневно потребовала она, – или я попрошу охрану вышвырнуть вас отсюда! Вы самый настоящий дикарь. Мне очень жаль Дарси и всех тех женщин, которые имеют с вами дело.
Принц оскалил зубы, его красивое жесткое лицо обрело хищное выражение, словно он приготовился наброситься на свою добычу.
– Сир, – предостерегающе прошептал его секретарь.
Ричард ас-Саид, не говоря ни слова, повернулся и вышел из комнаты.
С тех пор Джулия ни разу его не видела. Ричард забрал сестру из университета и перевел ее в закрытое женское учебное заведение. Однако девушки продолжали дружить. За это время Джулия успела поработать в нескольких местах, выйти замуж и развестись.
С годами ночная стычка с братом Дарси выветрилась из ее памяти, но не полностью. Иногда Джулия просыпалась ночью с ощущением, что он смотрит на нее своими серебристо-серыми глазами, она даже слышала его запах в комнате.
– Да, дорогая, – вернул Джулию к действительности голос Дарси, – твое лицо словно открытая книга. Ты все еще помнишь, как Дик ворвался ночью в нашу комнату, когда искал меня. – Дарси лукаво улыбнулась.
Джулия вспыхнула.
– Конечно, помню. И чем больше думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что из твоей затеи ничего хорошего не выйдет.
– Я уже сказала тебе, что он все давным-давно забыл. Или, может, тебе не нужна эта работа?
– Нужна, но…
Интуиция подсказывала Джулии, что задуманная подругой авантюра обречена на провал. Но, с другой стороны, надо быть последней идиоткой, чтобы не попытаться использовать такую возможность.
– Ладно, – сказала Джулия, – я рискну.
– Умница. – Дарси обняла подругу за плечи. Они направились в гостиную. – Ты же понимаешь, как это важно для тебя. После того как ты сделаешь интерьер пентхауса для Ричарда ас-Саида, ты станешь одним из самых знаменитых дизайнеров в Лондоне.
– Надо еще, чтобы твой брат согласился, – заметила трезвомыслящая Джулия.
– Ему придется согласиться. Ты ведь мой подарок ему на день рождения.
– Вряд ли ему понравится, что он будет моим первым клиентом.
– Первым в Лондоне, – подчеркнула Дарси. – Когда я скажу ему, что ты оформляла дом Кристофера Лонга, он поднимет лапки…
– Ты что, с ума сошла? Чтобы я оформляла интерьер в доме отчима? Да Крис пристрелит любого, кто посмеет в его доме передвинуть на дюйм хотя бы стул!
– А разве не ты придумала дизайн гостиной своей мамы?
– Да, но это всего лишь одна комната, – возразила Джулия.
– Однако эта комната находится в доме Лонга, не так ли? – гнула свое Дарси.
– О, давай больше не будем об этом! – взмолилась Джулия.
Дарси досадливо хлопнула себя по бедрам.
– Джулия, ради Бога, позволь мне заняться этим делом! Ты что, хочешь, чтобы я сказала: «Дик, это Джулия, помнишь ее? Однажды ты чуть не прибил ее за то, что она, по твоему мнению, плохо влияла на меня. Сейчас она собирается истратить кучу твоих денег на то, что тебе совсем не нужно. Кстати, ты будешь ее первым настоящим клиентом». Так я, по-твоему, должна сказать?
Джулия не удержалась от смеха.
– После такой рекомендации он меня точно прибьет, – согласилась она.
– Я тоже так думаю. Для начала ты хотя бы переделай интерьер комнат, которые Дик отдает в мое распоряжение, когда я бываю в Лондоне. – Дарси обняла подругу, увидев улыбку на ее лице. – Вот так-то лучше. Предоставь мне уладить этот вопрос с братом.
– Хорошо.
Подруги поднялись на второй этаж, и Дарси провела Джулию на свою половину апартаментов.
– Прими душ, переоденься и быстренько осмотри его комнаты – они расположены в противоположном конце.
Джулия нащупала в вечерней сумочке маленькую фотокамеру.
– Я пофотографирую немного.
– Будь осторожна. Если Дик заметит у тебя фотоаппарат, он примет тебя за журналистку и тогда… – Дарси выразительно провела ребром ладони по своему горлу. – Ладно, нам надо торопиться, а то времени осталось очень мало.
– Мне кажется, будет лучше, если ты пойдешь со мной. Вдруг твой брат появится раньше и застанет меня там одну?
– Этого можешь не опасаться. Дик всегда опаздывает. Он терпеть не может появляться на публике, привлекать к себе внимание. Поэтому старается приходить как можно позже.
Джулия вспомнила, как этот «скромник» буквально вломился к ней в комнату посреди ночи.
– Я бы этого не сказала, – сухо заметила она и туг же смягчила свой тон улыбкой. – Но все же мне было бы спокойнее, если бы ты была рядом.
– Я присоединюсь к тебе, как только приведу себя в порядок. Дай мне пятнадцать минут. Хорошо?
Джулия помялась в нерешительности, мысленно обозвала себя дурой и кивнула.
– Хорошо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?