Текст книги "Базил Хвостолом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bazil-hvostolom-3491.jpg)
Автор книги: Кристофер Раули
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 13
– Еще вина, дорогой мой Трембоуд? – изливала чувства принцесса Бесита.
– Разумеется. Оно великолепно подходит к этому соусу и ребрышкам! М-м-м, да это прекрасно! Даже в Кадейне я не пробовал соуса лучше.
– Как чудесно! – радостно сказала Бесита.
Принцесса Бесита была довольна. Какая выдалась ночь!
Сначала она завоевала смуглого красавца Трембоуда Нового и увела его с вечеринки у Лариги Тесоуан из Дома Тесоуанов на Башенном холме. Бесита знала, что Ларига сама имела виды на щеголя Трембоуда, и обезвредила соперницу, поскольку заполучить Трембоуда на остаток ночи – настоящий триумф.
Далее она заказала чудесный ужин из ресторана «Голубой Пик», и тем не менее ужин привел Трембоуда в тяжелое настроение.
Она была уверена, что он простил ей то досадное происшествие, случившееся за две ночи до этого.
Бесита облачилась в свое самое открытое вечернее платье, зеленый, плотно обтягивающий бедра шелковый наряд в модном стиле Кадейна с глубоким декольте и тугим поясом. Жемчужное ожерелье – фамильная драгоценность – подрагивало у нее на груди, в ушах качались гроздья розовых и голубых жемчужин из наследства королевы Лоссет.
Бесита подлила вина в его кубок, взгляды их вновь встретились. Бесита откровенно смутила музыканта.
– О, демонический мужчина! – хихикнула она, пока его взгляд блуждал по ее телу.
– За мою принцессу!
Он поднял кубок и отпил вина. Проклятье, а ведь хорошее вино, подумал он.
Наверное, из Кадейна. Все вина Марнери были белыми, сухими и крепкими, как северная стужа. В такой дали от южного солнца нельзя получить достойного красного вина. Вот что значит жить на несчастливом берегу континента, где нет теплых течений. Зимой здесь слишком холодно, их проклятые виноградники вымерзали.
Когда он пил вина Кадейна, то страстно тосковал по великому солнечному городу. В любой день он предпочел бы Кадейн Марнери. Проклятье, он предпочел бы Кадейн любому городу, который знал, а жил он уже в шести.
Впрочем, нет смысла погружаться в уныние. По крайней мере, его вновь направили в Аргонат.
Трембоуд смотрел на вино в своем кубке.
Проклятье, вино было намного лучше, чем все то, что можно было раздобыть в логове Повелителей! Но Повелители осуждали плотские удовольствия. Холодная вода, которую подавали при «комнатной температуре» в их совершенно промозглых кельях, – вот и все, что они когда-либо пили.
– Там, на твоей далекой родине, у тебя не было принцесс? – спросила Бесита голосом маленькой девочки. Он хмыкнул. Смех его был не слишком приятен.
– Нет, никаких принцесс у меня там нет. Действительно, сама мысль о принцессе в холодном Темном мире Падмасы была смешна.
– Так, значит, я – твоя единственная принцесса?
– Ты – моя единственная принцесса.
– Отлично.
Она опустилась обратно в кресло. Трембоуд представил ее мягкий, широкий зад у себя в руках и почувствовал, что ожесточается. Забавно, как это он прельстился на эту северную коротышку? Конечно, в первую очередь это было дело, а не удовольствие, но он все-таки испытывал странное возбуждение от этого мясистого бледного существа, столь не похожего на его обычных фавориток пленных женщин из племени урдхов.
По самодовольному выражению ее лица Трембоуд понял, что принцесса не сомневается, будто он останется на ночь. Именем холодных кишок демона, северные женщины достаточно сексуальны, но насколько высокомерны! Особенно неряхи из Аргоната. Что за манерность, какую важность они на себя напускают! Повелителям доставило бы удовольствие унизить такую чрезмерную гордыню. В свое время их отдадут в руки тех, кто разводит бесов.
При этой мысли Трембоуд несколько загрустил. В постели они хороши, и ему будет недоставать их бьющей через край страсти. Невольницы из племени Урдх были покорны до скуки, из них можно было веревки вить, в них не было никакой воли, чтобы взволновать чью-то кровь.
– Как хорошо, что ты здесь, милый Трембоуд, – сипло шепнула Бесита.
– М-м-м, – ответил он, опуская взгляд в ее декольте. Тем не менее, хоть ему было известно ее желание, чтобы он обнял ее и на своих сильных руках отнес в спальню, в данный момент он был озабочен содержанием се головы, а не сладострастным телом.
Их разговор коснулся происшествия у Черного Зеркала, которое столь некстати разлучило их две ночи назад. Стараясь не казаться излишне настойчивым, Трембоуд подобрался к этой теме.
– Знаешь, я все еще очарован приключением с Зеркалом. Как профессиональный волшебник, ты должна понимать, что подобные вещи, все эти колдовские дела, чрезвычайно интересны. Я рассматриваю их как величайшие произведения искусства, в котором я, увы, лишь простой ремесленник, разыгрывающий роль фокусника.
Бесита втиснулась в кресло.
– Ну, видишь ли, это тайна. Мне не следует ничего говорить…
– О, моя возлюбленнейшая принцесса, – начал Трембоуд самым что ни на есть смиренным и просительным голосом, – ты же знаешь, что я верный подданный Империи. Мне бы в голову не пришло повторить что-либо, услышанное из твоих очаровательных уст.
– Возлюбленнейшая? – с горящими глазами спросила Бесита.
– Конечно, моя дорогая. Но скажи мне, что за человек проходил через Зеркало? Бесита закудахтала:
– Глупенький, вот не думала, что мне придется тебе такое рассказывать. Это же всем известно! Это Лессис, серая леди из Валмеса.
– О, боги мои, – произнес он. – Что ж, пожалуй, мне лучше помолчать. Я не имел представления.
Серая леди, величайшая ведьма! Могущественное имя. У него встали дыбом волосы на загривке.
Однажды, не так уж давно, он чуть было не попался в классическую ловушку, расставленную их агентам в Кадейне. На его счастье, Трембоуд опоздал на встречу с группой, которая была целиком арестована и допрошена самой Лессис. Она же и руководила операцией по проникновению в агентуру и, обладая нужными сведениями, раскрыла всю систему. В результате были арестованы люди, контролирующие две другие агентурные сети в Кадейне.
В тот же день Трембоуд ускользнул из Кадейна, сев на джонку с соленой рыбой, направляющуюся на Гуано. Он провел там шесть месяцев в ужасающем зловонии залежей гуано, прежде чем осмелился отплыть обратно в Аргонат.
Он причалил в Би и немедленно получил приказ отправиться в Троат присматривать за драконом Смилгаксом и проследить, чтобы тот попал в Марнери.
Заговор против короля Санкера вызревал быстро.
Трембоуд почувствовал безмерное облегчение, узнав, что разгром в Кадейне его не задел. Другие агенты были не столь удачливы. Им было приказано вернуться в Туммуз Оргмеин для «обновления». Он содрогнулся при мысли о том, что могло произойти дальше. Неумолимый Рок порой капризничал, но всегда был жесток.
Столкновение с серой леди было самым страшным испытанием за всю карьеру Трембоуда. Скрывая дрожь, он допил вино.
Между тем радостное вожделение на лице Беситы сменилось выражением героического поклонения, то есть сделалось абсолютно глупым.
– Знаешь, когда леди Лессис прошла сквозь Зеркало, я почувствовала, как мне открылась великая истина. Истина, которую я не замечала почти всю свою жизнь.
– Неужели? – сказал Трембоуд.
– Да. Лессис своим примером заставила меня понять, что наше дело есть дело справедливости и добра. И заставила меня осознать, сколь она велика – Империя, я имею в виду. Создание Аргоната подобно великому эпосу древних.
– Ну, конечно, – промямлил Трембоуд. О боги! Что за святая простота!
– Раньше я почему-то никогда не сознавала, что просто погрязла во всех наших местных мелочных дрязгах. Не сознавала, что целостность мира гораздо важнее.
Трембоуд даже присвистнул про себя. Чистейшая пропаганда, как и та, что повторяют дети в подготовительных классах Храма.
– Так что ж, если нам приходится улаживать понижение налоговых ставок? продолжала кипятиться Бесита. – Все это нужно привести в гармонию и стать проще. Увеличение торговли в Аргонате – необходимость, это важно для всей Империи в целом.
Радостная глупость в ее голосе резала ухо, и Трембоуд представлял себе, что будет с населением Аргоната, когда его завоюют полностью, и слышал, как внутри у него эхом отдается жуткий хохот.
Глупцы! Они обречены. Они – зерна, которые будут перемолоты жерновами гораздо более могущественных сил. Повелители – самые могущественные из всех, настанет время, и они предъявят права всему миру. Так было записано на скрижалях. На руках у Повелителей полный набор фигур на Сфере Судьбы. Вскоре они сделают ход. И дрогнут миры под их властью.
Но ничего этого он вслух не сказал, храня на лице вежливую улыбку и кивая, чтобы вдохновить бессвязный лепет принцессы.
А Бесите нравился звук собственного голоса, особенно после пары бокалов вина. Наконец Трембоуду удалось вставить в ее излияния слово.
– Чего я не могу вообразить, так это зачем серая леди предприняла столь опасное путешествие, чтобы добраться до Марнери?
Бесита отхлебнула вина.
– О, так ведь следующим летом намечается война. В Кеноре.
Она выпалила эту фразу легко, будто бы говорила о чем угодно, только не о государственной тайне. Казалось, мысль о войне совершенно не произвела на нее впечатления. Кенор был далеко, и Трембоуд подозревал, что Бесита считает, будто война ее не сможет коснуться. Глупцы! Так легкомысленно относиться к безопасности. Поведай ей тайну утром, и к двум часам дня о ней узнает весь мир.
Он поежился при мысли о том, что могло бы случиться с теми, кто разболтает нечто подобное и будет пойман на этом в лабиринте Падмасы. Их скормили бы Тварям Небытия. Медленное поедание тьмой, высасывание сил, агония… О да, он уже видел такое. Однажды арестовали учителя из школы софистики. Парня засадили в клетку неподалеку от ворот школы, и последовавшую пару недель можно было наблюдать, как его поедали. Таковы были методы Повелителей по отношению к тем, кто ослаблял их власть или предавал их.
Тем не менее, известие важное. Без сомнения.
– Война? С кем – с Теитолом?
– Да, и с врагом, с нашим великим врагом. Мы долго думали, что опасность миновала. Но теперь мы поняли, что где-то там Рок занят своим делом, а это обещает кровавую войну в колониях Кенора.
Трембоуд скривился. Похоже, такую новость следует немедленно переслать в Туммуз Оргмеин. Если мерзкие серые ведьмы разузнали, что следующим летом в Кеноре должна грянуть война, то об этом необходимо сообщить Року.
Он развел руками, мол, куда ему, простому художнику, разбираться в таких делах.
– Ох ты. Тогда весной мне лучше будет вернуться на южные территории. Я не гожусь для войны, это грязное, грубое дело. И тебе я не советую им заниматься, принцесса.
– Трембоуд, – она протянула пухлую руку для поцелуя, – ты, правда, заботишься о своей принцессе? На пальцах она носила три рубиновых кольца.
– Разумеется.
Он поцеловал кольца.
– Ну, Трембоуд, война будет далеко отсюда, я хочу сказать, что до Кенора целый месяц езды верхом. И война не повлияет на нашу здешнюю жизнь. Поэтому ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Разве ты не хочешь остаться со своей возлюбленной принцессой?
– М-м-м, ты же знаешь, хочу. Она снова перегнулась через стол, приблизив тяжелую грудь почти вплотную к его лицу.
– Мой милый Трембоуд, – произнесла она хрипло, с сияющими глазами.
– Моя возлюбленная принцесса.
Бесита скользнула взглядом в сторону спальни. Похоже, ей уже невтерпеж, подумал Трембоуд.
Позже он вспомнил, что, когда укладывал ее на кровать, храмовые колокола ударили полночь.
Бесита прошептала:
– Теперь я хочу исправить то, что произошло в прошлый раз, – и она потянула его вниз, к себе. Она была ненасытна, или так казалось вначале, но в конце концов принцесса уснула, утомленная наслаждением.
Трембоуд откинулся на подушки и скрестил руки на животе. Он был доволен собой. Приближался великий день, миссия Смилгакса будет закончена, и настанет время переходить к следующей фазе. Наложить чары на Эральда.
Эральд должен достаточно легко поддаваться внушению. Он уже продемонстрировал склонность к сексуальным излишествам. Трембоуд хорошо разбирался в этих делах, он обязательно подберет отличную приманку.
Он огляделся, нет ли еще вина. Есть. Трембоуд налил себе кубок, вернулся в кровать и водрузил себе кубок на грудь. В мире все превосходно.
Где-то далеко внизу послышался приглушенный удар. Затем звук открывающихся ворот. Офицер сказал: «Шагом марш!», – и под окном Беситы прошагали солдаты.
Трембоуд насторожился.
В чем дело? Времени – второй час ночи. Самодовольное и приятное чувство исчезло. Лессис в Марнери! Уже одно это таило в себе опасность. Надо же такому случиться, что она объявилась здесь именно в тот момент, когда его миссия почти достигла кульминации. Если все пройдет успешно, то скоро он станет диктовать свою волю новому королю Марнери, безумному Эральду.
Он уже завел дружбу с Эральдом, и тот оценил его пикантные шутки и непристойные картинки. У Трембоуда было несколько маленьких карточек, купленных в Урдхе, на которых демонстрировались самые занимательные позы.
Трембоуд знал цену этому молодому человеку. Он знал, что его собственная миссия таила огромные возможности. Прежде, чем все закончится, он станет начальником отдела. Возможно новое назначение в Кадейн или на дальний запад, в таинственные земли Эндро. Туда, где контроль Падмасы слабее всего. Все говорили, что там есть замечательные места, где города плавают по воде, а сады эльфов – обычное дело.
Но теперь в Марнери находится сама Лессис. Малейшая улика может вызвать у нее подозрение. Трембоуд почувствовал, как глухо стучит его пульс и пересохло во рту. Тех бедолаг в Кадейне тайно повесили после допросов. Эти серые ведьмы всегда поступали таким образом.
Промаршировал еще один отряд – теперь в другую сторону! Поднято много людей. Ошибиться в этих звуках было невозможно: топот ног по ступеням, лязг оружия, бряцанье щитов. Открывались и закрывались двери. Шум из Дома Капитула, что стоял напротив через дорогу, становился все громче. По тревоге поднималось все больше вооруженных солдат.
Трембоуд выскользнул из кровати и чуть приоткрыл ставни. В щель пахнуло морозным ветром; внизу, под окном, он увидел отряд, выходящий маршем через задние ворота на площадь.
От Драконьего дома через Драконью арку пробежала маленькая фигурка. Затем в темноте вновь послышалась торопливая поступь солдат.
И еще, разглядывая громаду Новициата, он увидел, как вниз по ступеням сбегают молодые женщины, направляясь к Драконьему дому.
Что-то здесь замышлялось! Что-то достаточно важное, чтобы посреди ночи разбудить центр города. Трембоуд облизнул губы. За окном было холодно, и ветер морозил ему живот, но он продолжал наблюдать.
Через арку, ведущую к Драконьей аллее, пробежали новые фигуры. Послышался отдаленный рев, все громче и громче. Рев дракона! Столь громким ничто иное быть не могло.
Где-то там вопил дракон!
Озноб пробежал у Трембоуда по спине. План раскрыт! Видимо, так. Но каким образом? Как им удалось? Как они распознали заговор? Трембоуд выругался и плотно захлопнул ставни.
А все эта проклятая старая карга Лессис! Легендарный нестареющий кошмар с острова ведьм.
У Трембоуда возникло тревожное ощущение, что отряды солдат направляются ко всем городским воротам. У стен будут выставлены патрули, и отныне, чтобы незаметно покинуть город, придется целиком и полностью полагаться на подземные ходы контрабандистов.
Он поджал губы. Очевидно, время смываться. Конечно, руку Трембоуда здесь распознать не смогли. Драконом из Куоша и мальчишкой он занимался лично, но кто его вспомнит? И вообще, как можно получить информацию от его жертв? Тем более, что Смилгакс сам находится под сложными пожизненными чарами. О Трембоуде он может сказать немногое. Встречались они только пару раз, да и то мельком. Скорее Смилгакс вспомнит о том человеке, который воспитывал его в Троате. Его-то не станут искать.
Трембоуд сухо засмеялся про себя. Разумеется, эти глупцы его не найдут, разве что им захочется навестить его в Туммуз Оргмеине!
Но в любом случае он влип в серьезную передрягу.
Рок будет крайне недоволен, узнав о потере Смилгакса. Дракон был оружием, которое самым тщательным образом вскармливалось и воспитывалось. На это ушли годы, а осуществление плана привело бы к значительному успеху в борьбе за власть в Марнери.
Агент, допустивший подобный провал, мог ожидать наказания. Возможно, его повесят во тьме глубокой ямы на год и один день, а возможно и худшее, нечто гораздо худшее.
Следовательно, чтобы возместить потерю Смилгакса, ему требовалось сделать удачный ход, что-то очень неординарное.
И снова солдаты протопали мимо, направляясь к задним воротам.
Взгляд музыканта скользнул по пухлому телу Беситы. В мгновение ока он оказался рядом и начал быстрое заклинание. Он взял свечу и зажег спичку. Затем взял в руку прядь волос Беситы и чуть подпалил кончики.
Зажав прядь пальцами, он загасил огонь. Бесита не шелохнулась и по-прежнему тихо сопела.
Запах паленого волоса разнесся по комнате, пока он выговаривал жуткие слова заклинания, делал на предплечье надрез и капал своей кровью на волосы Беситы. Потом сжег и их.
Вскоре после этого Бесита открыла глаза и по его команде села. Она заметила, что рану выше запястья он перебинтовал полоской, оторванной от ее тонкой шелковой простыни.
– Бесита, если Лессис из Валмеса сегодня ночует в Марнери, где она может быть? Разумеется, она знает!
– У Лессис здесь, в башне, есть свои покои, – ответила Бесита. – Прямо над моими, тремя этажами выше.
Ага! Даже проще, чем он думал. По крайней мере, хоть что-то играет ему на руку!
Он шагнул обратно к окну, снова потянул на себя ставни и выглянул на улицу, осматривая тот маршрут, который ему предстояло избрать. Успокоился он быстро.
Там были балконы, и он был уверен, что легко сможет по ним взобраться.
И все-таки он вздрогнул – за окном было дьявольски холодно. Он отступил и закрыл ставни.
Он отдал послушной Бесите ряд указаний и заставил ее повторить слово в слово. Она должна была одеться и приказать, чтобы ей немедленно подали экипаж.
Она должна была спуститься вниз и приказать кучеру подогнать экипаж в проход между башней и Домом Капитула. Она должна была ждать там, пока Трембоуд не присоединится к ней. Если ее спросят, она должна отвечать, что действует но приказу серой леди. Это удержит людей!
В Драконьем доме опять завопили. Слышались могучие голоса – это ревели драконы. Подтверждались худшие опасения Трембоуда. Ничего не оставалось, кроме как импровизировать и использовать единственную оставшуюся возможность. Он быстро оделся и стянул плащ вокруг пояса пришитыми изнутри тесемками.
Бесита уже одевалась. Не сказав ни слова любовнику, она вышла из комнаты и подняла с кровати горничную, приказав ей срочно передать поручение кучеру.
Трембоуд убедился, что поручение отдано четко и ясно и горничная отправилась в ночную тьму, а затем снова вернулся к окну. Он распахнул створки и вышел на балкон.
Глава 14
Хелена из Рота оглядела покои и фыркнула. Жилище было таким же убогим, как общая спальня послушниц. Скудное убранство комнат казалось бедным, старым, изношенным и обшарпанным.
На Хелену из Рота это не произвело впечатления. Хелена гордилась своим пристрастием к роскоши – к дорогой мебели и коврам – и разбиралась во всех тонкостях стилей и обстановки. Ее комнатка в Новициате, хотя и маленькая, была обставлена мебелью талионского дуба и увешана коврами из Кадейна. Не нарушая тех рамок приличий, что подходили бы для юной жрицы из хорошей семьи, комната ее выглядела впечатляюще.
И Хелена находилась не где-нибудь, а в покоях самой Лессис из Валмеса, вот что удивительно! У этой женщины не было абсолютно никакого вкуса. Потрясающее открытие!
Сами комнаты выглядели достаточно просторно по сравнению с большинством помещений в башне, но были чересчур велики, чтобы держать тепло; высокие потолки украшала лепка, и в каждой комнате имелось по окну.
С балкона открывался красивый вид на реку и город; отсюда, с высоты, город напоминал карту.
Голубой каменный пол был не натерт, по углам лежала Пыль. Стены были пусты, и койки в каждой комнате застелены скучными голубыми одеялами, сшитыми в Новициате. И почти никаких ковров! Как же может такая персона, как Лессис, жить в подобной обстановке?
В первой комнате находился единственный стол – старый, темного дерева, с ящиками по одной стороне; вид он имел чудовищный. Стулья не подходили ему по стилю, впрочем, к нему вообще ничего не подходило, поскольку по размеру он был гораздо больше, чем все остальное. Настоящий кошмар, исполненный в эдаком мрачном стиле и вышедший из моды лет сто назад.
Те ковры, что здесь были, износились и выцвели, и их уже давным-давно пора было выбросить. Единственной вещью, которая выглядела ухоженной, была книжная полка, ломившаяся под тяжестью тяжелых томов.
Хелена представила, какими были бы эти комнаты, дай ей волю навести здесь порядок. По стенам она бы развесила картины нынешних художников из Кадейна, забавные оптические мистификации, вошедшие теперь в моду. Далее, она бы меблировала комнаты гарнитуром из талионского дуба. Приказала бы отполировать полы, положить на плиты несколько красивых ковров местной работы – и помещение вмиг оживет.
Но то были всего лишь мечты. Пройдет еще много времени, прежде чем она сможет получить для себя комнаты в башне. Такие покои предназначались только для высшей аристократии.
Ее комната в Новициате вскоре тоже обратится в воспоминание. Ее переведут в ранг младшей жрицы, что означает переезд в Храм.
Она вздрогнула. Ничего комфортабельного в Храме не было. Там постоянно была жуткая холодина, а молодые жрицы жили по четыре человека в комнате.
Она мрачно провела пальцами вдоль книжной полки. Здесь находился полный комплект книг Биррака, все тринадцать томов, плюс еще несколько экземпляров Декадемона с комментариями. Здесь были «История Вероната» Рутинга и полное собрание «Стихов и баллад достойной хозяйки». В общем, сплошное занудство.
Один Биррак чего стоил! Как утомительно было запоминать все эти грамматические экзерсисы. Хелена ненавидела зубрежку. Она просто не была создана для такого рода усилий. Но она знала, на что идет и чем будет заниматься. Побыв один год младшей жрицей, она перейдет в Торговое управление.
При связях ее семьи, она была уверена, что туда поступит. А в торговле ей никогда уже не придется забивать себе голову ни Бирраком, ни подобной скукой.
Впрочем, книжная полка содержала в себе некоторые вещи, возбудившие ее интерес. В дополнение к скучному старому Бирраку, здесь оказалась дюжина черных томов в кожаных футлярах, надежно закрытых на замки и затянутых толстыми кожаными ремнями.
Названия были написаны кунфшонской вязью. Хелена едва могла их разобрать, но она точно знала, что один из томов озаглавлен «Малые заклинания, речное колдовство, песни деревьев». На другом ей удалось распознать слово «смерть», но оно было единственным из шести, которое она сумела определить.
Какое расстройство! Даже после трех лет изучения древнего языка Кунфшона она была совершенно безнадежна в этом вопросе. А знание языка ей обязательно потребуется, когда она перейдет в Управление.
Необходимость его учить была так скучна, плюс к тому ненавистная ей зубрежка, и все равно одна лишь возможность прикоснуться к этим экзотическим, могущественным книгам вызывала у Хелены нервную дрожь. Здесь таилось подлинное могущество. То были книги великой магии, полные самых ужасных тайн. Как превращать людей в крыс и лягушек, как отомстить за любую обиду и наслать злобное проклятье на врагов.
Хелена снова проверила все замки, но они были прочными и весьма надежными против всевозможных хитрых приемов, которыми она, естественно, не владела.
Взламывание замков не было приличествующим занятием для благовоспитанных леди, а Хелена в первую очередь была благовоспитанной юной леди.
Ящики стола она, разумеется, уже успела подергать. Но они были тоже заперты. Она со вздохом возвратилась назад к кровати. Не было никакого способа получить доступ к запретным тайнам.
На кровати лежал мальчишка-драконопас, выздоравливающий от черных чар, одна из жертв в долгой войне с могучим противником. Мальчишка, который был заколдован неизвестным вражеским агентом, проникшим в Марнери.
Да уж, похоже, нынешняя ее служба хороша лишь в качестве абстрактной идеи, нежели в реальности.
Когда Флавии понадобился доброволец из старшего класса, Хелена радовалась, что выбор пал на нее, ибо это означало одно: Флавия простила ее за тот скандал, который устроил Саппино в День Основания.
И когда Хелена взбиралась по ступеням огромной башни, входила в покои, выслушивала, как Лессис дает ей инструкции, все еще по-прежнему казалось захватывающим. В конце концов, многим ли девчонкам удавалось поговорить один на один с Лессис из Валмеса?
Но теперь…
Мальчишка спал, легонько посапывая. Он был симпатичным, с красивым носом и широким лбом, но Хелена была глуха к прелестям мальчиков из более низких социальных слоев. Для нее он был всего лишь грязным маленьким драконопасом. И вот из-за такого она должна была просиживать здесь едва ли не часами, и ничего ей не оставалось делать, кроме как смотреть на него.
Очень ей это было нужно! Она хотела, чтобы Лессис поскорее вернулась из Драконьего дома и разрешила ей возвратиться назад на свою кровать в Новициате.
Было уже поздно, давно пора спать. Настало время закончиться этому приключению.
В конце концов, с мальчишкой все было в порядке. Выглядел он вполне нормально. Если бы его наполовину превратили в лягушку или в какого-нибудь грызуна, вот это было бы уже что-то, про такое можно утром рассказать остальным, а так – ничего интересного. Она вообще не понимала, почему кто-то должен был за ним присматривать, если он только и делал, что спал.
Она беспокойно заерзала в кресле. Камин догорал, значит, скоро придется подбросить еще полено. Но даже и с разожженным камином тепла в комнате почти не было. Не зря говорили про помещения в башне: хороши летом, а зимой – все равно, что холодильник.
До сих пор ей удавалось гасить соблазн, смущающий ее мысли, но теперь, когда вконец стало скучно, Хелена обнаружила, что неотступно думает о сумке, лежащей на кровати в соседней комнате.
Сумка была как сумка, простая, из грубой серой материи. Без застежки – во всяком случае, ничего такого она не заметила. Казалось, сумка лежит специально, чтобы ее осмотреть. Единственное, что смущаЛО, – сумка принадлежала Лессис, поэтому-то Хелен и медлила.
А что, если сумка заколдована? От верховных ведьм всего можно было ждать.
Все у них было магическим начиная с внешнего вида и кончая вещами, которые они носили с собой. Они никогда не старились, у них были странные друзья: кошки, умеющие говорить, говорящие птицы, даже собаки, и те у них болтали не хуже людей Ну а по части всевозможных ловушек и капканов для простаков – тут им просто не было равных.
Сумка, лежащая столь смирно и соблазнительно, вполне могла прятать какого-нибудь неприятного стража: гадюку или кусачую крысу.
Хелена отбросила из головы крамольные мысли и вновь уставилась на проклятого мальчишку. Смотреть было больше не на что.
Разве что на улицу – но у окна было слишком холодно, да и в любом случае уже ночь, и ничего, кроме звезд, за окном не было. А звездами Хелена не интересовалась. Когда она была совсем маленькой, бабушка объяснила ей, что только низшие классы хорошо осведомлен о таких вещах, как звезды, ветры и волны. Людям же их круга полагалось разбираться в других материях, преимущественно – в коммерции, финансах и торговле.
Хелена вздрогнула, съежилась: опять накатила мысль что же все-таки в этой сумке! А затем, почти неосознанно поднялась с кресла, прошла в соседнюю комнату и остановилась, глядя на сумку.
Та безмолвно лежала на выцветшем голубом покрывале. Серая полотняная сумка с простой лямкой, набита неизвестно чем.
Как ей хотелось в нее заглянуть! Что за очаровательные сокровища могли там таиться? Может, гомункулус. Может, радиптерус. Верховные ведьмы, как известно, всегда таскали с собой подобные вещи.
Хелена осмотрела сумку с разных сторон. На вид незамысловатая, скучная, но явно в ней что-то было. Вот только что – на ощупь было не определить.
В конце концов соблазн победил. Приготовившись отскочить назад, убежать из комнаты и захлопнуть дверь, если материализуется крыса, она протянула руку и резко рванула сумку.
Она была даже не застегнута!
А внутри – одежда, обыкновенная одежда. Ни гадюк, ни крыс, ничего такого, что защищало бы ее содержимое.
Раз уж Хелена решилась, остановиться она уже не могла, поэтому вытащила оттуда небольшой мешочек, лежавший сверху. В нем находились несколько обычных предметов туалета и совсем крохотные мешочки с травами.
Еще в сумке были легкая мантия из черного шелка и комплект шерстяного нижнего белья. Хелена полностью погрузилась в свое занятие.
Рубаха, очень простая, из белого хлопка, за ней последовала пара гамаш.
Затем три пары шерстяных носков и расческа с черной ручкой.
Далее показался карманный справочник Биррака. Книга имела потрепанный вид, и было ясно, что ею пользовались долгие годы. Затем шли юбка из черного хлопка и пара кожаных сандалий. А дальше, на дне сумки, она обнаружила бронзовую коробочку, размером с переплет Биррака. Сбоку находилась замочная скважина, сама коробочка была плотно закрыта.
Хелена потрясла ее и догадалась по звуку, что внутри что-то есть.
Что же могло там храниться?
Вот это уже было по-настоящему интересно!
Наверняка там какой-то могущественный магический талисман. Нечто такое, о чем ей никогда не будет позволено узнать, поскольку она никогда не закончит элитные классы.
Вдруг ее возбуждение было прервано внезапным страхом. Она услышала в соседней комнате шум, вздрогнула и судорожно глотнула воздух. Кровь застыла у нее в жилах.
Должно быть, вернулась Лессис! И Хелену из Рота поймают с поличным, шарящей в вещах леди в сером! Хелена выронила коробочку из обессилевших пальцев. Та попала на покрывало, соскользнула и со стуком упала на пол.
Хелена мысленно застонала и наклонилась, чтобы ее поднять. Все, ей пришел конец. Ходили легенды о том, какой острый у Лессис слух; наверняка она услышала шум.
Хелена застыла в самой смиренной позе и принялась ждать. Проходили томительные секунды, но никакой Лессис не появлялось. В покоях снова было тихо.
Она поколебалась, а затем, едва смея надеяться, выскользнула из комнаты и побежала по коридору к другой.
Воздух в комнате был холодный, и еще она почувствовала какой-то неясный запах, может быть, пахло потом. Хелена огляделась по сторонам, но комната была пуста и нетронута.
Мальчишка все так же спокойно продолжал спать. Возможно, он перевернулся во сне и произвел тот самый шум, который она услышала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?