Текст книги "Дом на глухой окраине"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dom-na-gluhoy-okraine-278059.jpg)
Автор книги: Ксения Комал
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Наскоро натянув родную, пропахшую речкой одежду, она оставила платье висеть на кусте и пошла к дому, отчаянно надеясь, что больше никого сегодня не встретит.
Лев был в саду – с лопатой и мятой коробкой из-под обуви. Выглядел он куда мрачнее, чем накануне, и Вика на всякий случай повернула назад, но была замечена.
– Милая, ты уже пришла?
– Да… Я… на кладбище сходила. – Она навесила на лицо траурное выражение, однако это не помогло.
– А что так далеко? И у нас ничем не хуже.
– В… в смысле?
Вика нерешительно подошла, внимательно к нему приглядываясь. Издевательского тона Лев почти никогда себе не позволял, а если и позволял, то в отношении людей, которых безгранично презирал. О ее приключениях на кладбище он вряд ли знает, так что… Опять соседи наплели что-то о ее прошлом?
– Сама полюбуйся! – Жестом фокусника Лев снял крышку с коробки, и Вика брезгливо шарахнулась, увидев внутри крысиный труп. Зрелище было настолько неприятным, что к горлу подкатила тошнота, и она резко отвернулась. Лев великодушно вернул крышку на место и продолжил копать ямку, пока Вика приходила в себя.
– Вынес бы на помойку, – наконец пробормотала она, все еще не в силах избавиться от впечатлений. – Где ты вообще ее нашел? Не воняло же вроде.
– На крыльце.
– Как? На крыльце? Ну, значит, кот какой-нибудь.
– Да, я тоже так подумал. А потом увидел рядом записку. – Лев вытащил из кармана клетчатый клочок бумаги, на котором вырезанными из газеты буквами было написано: «Убирайся!»
– Обычное дело, – хмыкнула Вика. – Мы тут и не такое… – Под его мрачным взглядом она осеклась и серьезнее добавила: – Они добились своего, мы же и правда уезжаем.
– Неправда, – передразнил Лев. – Мои колеса доставят только через пару дней, и ты бы знала, во что мне это влетело! В этой дыре о нормальных машинах никто не слышал. А крысу я хороню, потому что ее замочили из-за нас! Мы ей должны!
– Ну, прям так уж из-за…
– А из-за кого? Из-за твоего деда? Его тоже отсюда гнали?
– Не смогли, – с некоторой гордостью сказала Вика, хотя повод был так себе. – Я это улажу, идет? Больше не будет никаких подарков на крыльце. Обещаю!
– Интересно, как будешь улаживать? И у них ребенка сопрешь?
Вика, нежно протянувшая руку к его плечу, отшатнулась, как от пощечины, и с болью во взгляде опустила глаза. Лев гневно сжал челюсти, посмотрев на нее, с усилием выдохнул и чуть мягче сказал:
– Ты знаешь, какие слухи о тебе ходят? Да полгорода считает, что это ты похитила Василия. Слава богу, хоть ваш мент так не думает, я с ним сегодня общался. Но это – вопрос времени, когда его заставят присмотреться к тебе внимательнее. И что он увидит?
– Ничего, – буркнула Вика.
– Очень надеюсь. Ты знаешь, от кого этот сюрприз? – Он кивнул на коробку. – У тебя здесь враги?
– Нет у меня врагов, только пара мелких мерзавцев.
– И эти мерзавцы уверены, что ты сперла ребенка, чтобы отомстить Евгении за какие-то ваши детские терки. Ну как это вообще? Тебе самой-то не странно?
– Не особо…
– Вика… Это ведь не шутки. Сегодня крыса, а завтра что?
– Я же сказала – разберусь!
– Чтоб я утром твою отрезанную голову тут обнаружил? Давай-ка мотай домой на автобусе или еще на чем. Я приеду через пару дней, как закончу с ремонтом машины.
– Это – моя земля, – по слогам произнесла Вика и сама себе удивилась. – Если кто-то хочет мне что-то сказать, я его выслушаю.
Лев взглянул на нее с заметным беспокойством, но промолчал. Произнеся над могилой крысы пару слов сожаления, он отправился намывать внедорожник, явно рассчитывая надолго себя занять, а Вика, вопреки его возражениям, пошла искать убийцу крысы.
Вариантов было много, даже чересчур, но начать она решила с тех, у кого имелись по-настоящему серьезные причины ненавидеть ее деда, а может, и ее саму.
Ветхий домишко все еще возвышался на холме под одинокой скрюченной березой, как и двадцать лет назад. Теплиц и грядок рядом не осталось, поросший мхом колодец, видимо, давно не использовали, детская площадка превратилась в кладбище металлолома, из которого уныло торчали ржавые качели. Вика почувствовала дурноту.
* * *
– Вика, ну Вика, слезай, я тоже хочу! – веснушчатый лопоухий мальчик ухватился за качели, чтобы их остановить, но Вика легким движением руки его оттолкнула, и тот оказался на земле.
Двое других мальчиков, тоже девяти-десяти лет, принялись заливисто смеяться над пострадавшим, а тот горестно разглядывал ссадину на ладони. Вике стало его жаль, но она не хотела этого показывать и раскачивалась все сильнее и сильнее, пока не послышался оглушительный треск.
Рухнув вместе с качелями, Вика пару мгновений посидела с ошарашенным видом, поднялась и озадаченным взглядом обвела поверженную конструкцию, прикидывая, как ей за это влетит. В доме хлопнула дверь, дядя Миша, папа мальчишек и хозяин качелей, торопливо приближался, на ходу доставая ремень.
– Простите, – тихо пробормотала Вика, – я не хотела…
– Кто? Кто из вас это сделал? – сурово осведомился дядя Миша.
– Я просто качалась…
– Кто из вас не уследил за безопасностью девочки, да еще нашей гостьи? Ну? Отвечайте!
Мальчишки потупились, стараясь не смотреть на отца, а Вика вдруг ощутила внутреннее торжество, почти всемогущество.
– А чего у вас качели ничем не закреплены? – нахраписто спросила она. – Так и шею можно свернуть!
Дядя Миша уставился на нее как на диковинную зверушку и, встряхнув ремнем, направился к ней. Лопоухий мальчик, которому так и не удалось покачаться на качелях, заслонил Вику собой.
* * *
Вика встряхнула головой, не сразу сообразив, где находится. От влажной земли намокли джинсы, рука судорожно сжимала пучок сорванной травы, кривая береза будто извивалась в нелепом танце. Вика согнула вмиг ослабевшие ноги в коленях и попыталась встать. Удалось это не сразу, но к тому моменту, как она все-таки поднялась, береза перестала плясать, а выглянувшее из-за облаков солнце добавило в пейзаж немного жизни.
Снова обморок? Или сон? Что это такое? Откуда вдруг явилось дурацкое воспоминание из того времени, о котором давно следовало забыть? Вика снова взглянула на качели и поскорее отвернулась.
Дядя Миша недолюбливал ее деда, но ее саму – вроде бы нет. По крайней мере, явно этого не демонстрировал. Прошло двадцать лет, сколько ему сейчас? Ближе к шестидесяти? Человек пережил тяжелейшую потерю; возможно, до сих пор живет в этом доме… Способен он дойти до убийства крысы? Конечно способен, вполне может быть, что уже свихнулся… В общем, есть повод заглянуть к нему в гости.
Мысленно ругая себя за глупый риск, Вика все же подошла к дому, постучала в дверь и даже не удивилась, когда та с противным скрипом открылась.
– Дядя Миша… – Отчество и фамилию она не помнила, да и не думала, что сможет называть его как-то иначе. – Дядя Миша, я поговорить хотела. Есть кто живой?
Вика несмело прошла в дом и поморщилась от противного резкого запаха. На полу валялась какая-то рваная одежда, стояла посуда с заплесневевшими остатками еды, куски выцветших обоев печально свисали со стен, одно из окон было забито картоном.
– Теперь я знаю, где вы нашли крысу! – наугад крикнула Вика, уже ни на что не надеясь: понятно, что здесь давно никто не живет.
Она прошла дальше, стараясь не наступать на осколки тарелок, и едва не заорала, когда куча барахла в углу зашевелилась. Нервно всхлипнув, Вика попятилась, запнулась о грязный половик, неловко пытаясь удержаться за стул, упала и от ужаса закрыла глаза.
– К врачу, срочно к врачу, – пробормотала она, задыхаясь от страха. – Эти обмороки, эти звонки… Я больна. Я больна. Чем-то ужасным. Чем-то…
– Все мы больны, – философски заметил голос из кучи.
Вика открыла глаза и присмотрелась к тряпью. Голос и лицо явно принадлежали немолодому человеку, но понять, кто это, она не могла.
– Дядя Миша?
– Какой еще дядя Миша? – Человек под тряпьем изменил положение тела, и стало ясно, что пол она определила неверно. – Утек твой дядя Миша давным-давно, только его и видели.
Вика поднялась, стряхнула с одежды налипший мусор и уже увереннее уточнила:
– Куда утек?
– А кто его знает? Как сыновей похоронил, так и утек. Небось бабу где завел, еще спиногрызов настрогал. У мужиков же это просто, раз, два – и в дамки.
– В какие дамки? – запуталась Вика. – Он уехал, что ли? А вы кто?
– Дык… Жена его. Единственная, законная, на минуточку. Так и не развелся, паршивец. А знаешь, оно и к лучшему: подохнет, и я – прямая наследница. Единственная.
– Если он детей настрогал, то нет, – зачем-то ляпнула Вика и тут же об этом пожалела. – Скажите, вы к крысам как относитесь?
– Фе…
– Что?
– Фе… феерично.
– Понятно. – Вика не знала, что еще сказать, и понимала, что ошиблась, думая, что крысу подкинули из этого дома. Женщина, лежавшая перед ней, вряд ли знала о ее приезде и вообще о чем-либо, кроме наболевшего у нее. А дядя Миша, выходит, уехал, причем – давно. Что ж, может, хоть он сумел наладить жизнь. – До свидания, всего доброго.
Женщина кивнула и отвернулась к стене, а Вика попыталась воскресить в памяти ее молодой образ, но так и не смогла. Супруга у дяди Миши определенно имелась, однако какого-то активного участия в жизни семьи она не принимала уже тогда. Во всяком случае, мальчики всегда гуляли одни, лишь изредка Вика видела их с отцом, а вот с матерью – вроде бы вообще никогда не видела.
Немного пошатавшись по окрестностям, она от нечего делать присоединилась к поискам Васи, выслушала много удивительных вещей о своем деде, окончательно поняла, что даже благими намерениями уже ничего не исправить, и направилась к дому. Льва нигде не было, зато машина сияла чистотой, шаткие прежде перила крыльца теперь стояли намертво, а в холодильнике нашлись свежие продукты.
Отметив, что любимый начал обживаться, Вика приготовила ужин, еще раз не без опаски осмотрела чертов телефон и решила, что можно наконец принять душ. До этого момента вопросы гигиены ее занимали мало, тем более что повезло искупаться в реке, но теперь проблема становилась насущной.
Ванная в доме имелась, однако, изучив ее состояние, она подумала, что лучше в ней не мыться, и пошла разбираться с летним душем во дворе. Система оказалась привычной, а клеенчатая шторка была еще в приличном виде, и вскоре Вика стояла под струями холодной воды, мысленно проклиная свою жизнь.
Уже собираясь закончить пытку холодной водой, она заметила на участке какую-то тень. В окнах горел свет, который Вика забыла погасить, и от него струилось мягкое сияние – как раз в сторону душевой кабинки. Между кабинкой и домом, на небольшой лужайке, определенно что-то происходило, но она могла разглядеть лишь силуэт.
– Лев? – Вика почувствовала, как голос дрогнул, хотя причин для этого вроде бы не было. – Милый, я скоро, ужин на столе.
Ответа не последовало. Вика вся съежилась, и на этот раз не от холода. Постаравшись взять себя в руки, она завернулась в полотенце, чтобы не тратить время на одевание одежды, и, не выключая воду, осторожно отодвинула занавеску. Темная громада дома выделялась на фоне вечернего неба, свет, лившийся из окон, говорил о том, что внутри оазис спокойствия и безопасности, с улицы не доносилось ни единого звука.
Тем не менее выходить из кабинки было страшно, Вика ощущала почти животный ужас, сама не понимая почему. До дома всего несколько метров, быстро пробежать их, захлопнуть за собой дверь, позвонить Льву или Сычеву… Что может случиться за это время? Пусть местные ее ненавидят, но не убьют же, в самом деле.
Вика сделала несмелый шаг из кабинки, ощутила босой ногой сырую землю и тут услышала знакомый телефонный звонок. Сердце ухнуло куда-то вниз, в глазах замелькали черные точки, во рту пересохло. Не отдавая отчета своим действиям, она запрыгнула обратно в душ, и в то же мгновение рядом с чудовищным скрежетом рухнуло что-то тяжелое – как раз на то место, где Вика должна была стоять. Она завизжала и закрыла лицо руками, а когда почувствовала на своих плечах чужие руки, принялась отбиваться.
– Вика, успокойся! Малыш, это я…
Она не сразу расслышала его голос и не сразу узнала, но паника была настолько дикой, что долго сопротивляться Вика все равно не могла и лишь бессильно прислонилась к задней стенке кабинки, готовясь умереть. Лев выключил воду, осторожно провел руками по ее предплечьям и потянул за собой, на улицу.
Вика, еще дрожа всем телом, послушно двинулась за ним, запнулась об упавшую сверху большую металлическую бочку для воды и, неловко зацепившись за Льва, выпрямилась. Никаких опасностей поблизости не было, пострадавший душ вряд ли мог развалиться еще сильнее, а холод начал по-настоящему пробирать. Лев легко подхватил ее на руки, занес в дом и после долго растирал ладонями и отпаивал горячим чаем, но ощущение ледяного ужаса никуда не делось.
– Просто ржавая бочка свалилась с таких же ржавых опор, – в который раз повторил он.
– Там кто-то был.
– Тени деревьев.
– Говорю тебе…
– Малыш, я никого не видел. Вернулся из магазина, ты в душе орешь, бочка валяется рядом…
Вика плотнее закуталась в халат деда и поставила горячую чашку на стол. Она сидела, прижав колени к груди и упираясь спиной в стену, будто опасалась, что сзади мог кто-то напасть. Лев стоял перед ней, засунув руки в карманы, – спокойный и уверенный, словно ничего не случилось.
– Там была тень. Человеческая.
– Может, мимо кто проходил, тут же глухая провинция, чешут напрямик, куда хотят…
– Это куда? Только в лес и на кладбище, там больше некуда. – Вика вдруг подумала об Илье с его похоронным бизнесом, но решила, что такие проделки не в его духе. – И эта бочка меня бы убила, если бы не…
– Что?
– Если бы я вовремя не вернулась в душ, – буркнула Вика, посчитав, что о телефоне говорить не стоит. Тем более что слышать его с улицы она никак не могла, и это все уже действительно начинает говорить о том, что ей необходима неотложная психиатрическая помощь.
– Вряд ли ты из-за этого погибла бы – максимум загремела бы в больницу, – сказал Лев, видимо даже не подозревая, что ее мысли тоже направлены в сторону медицины.
– Это тот же, кто подкинул крысу. Ты сам сказал про мою отрезанную голову, и вот…
– Милая, ты ошибаешься. – Он сел рядом и прижал ее к себе. – Попытка напугать – это одно, а покушение – совсем другое. То, что я сказал, это просто от возмущения. Не может человек так быстро дойти от ерунды до настоящего преступления.
– О-о, ты не знаешь местных! – Вика вскочила и заходила по комнате. – Не знаешь, на что они способны, как они травили деда…
– В смысле – травили? – напрягся Лев.
– Не в прямом. Но суть от этого не меняется.
– Ладно, раз ты так волнуешься, давай вызовем полицию, покажем им записку и бочку.
Вика представила осуждающее лицо Сычева и решила, что до утра дело с вызовом полиции точно потерпит.
– Может, завтра.
– Тогда сегодня, раз уж заняться больше нечем, я хочу услышать о подвигах твоего деда.
– Нет никаких подвигов, это все слухи.
– Убийство троих мальчиков тоже?
– Ну… – Вика замялась, но сейчас ее беспокоило странное покушение, а биография деда уже не казалась такой уж мрачной. – Они пропали, когда мне самой было лет десять.
– Как? С концами?
– Ну да.
– Все трое? Так не бывает.
– Я же говорю, места у нас дикие, – расстроенно буркнула Вика, даже не заметив, что срослась душой с малой родиной. – До сих пор никаких следов, насколько я знаю.
– То есть как с Васей? – медленно проговорил Лев.
– По-твоему, терпеливый маньяк сидит тут и ждет каждого моего приезда, чтобы спереть очередного ребенка?
– По-моему, подозрения твоих соседей не так уж и беспочвенны. – Он говорил с сарказмом, но чувствовалось, что история с мальчиками его неприятно задела.
– Дурак.
– Поставь себя на их место – эта связь с твоими визитами и правда какая-то странная.
– Странно, что ты не боишься высказывать такое в лицо предполагаемой психопатке.
Лев улыбнулся, допил ее чай из оставленной на столе чашки и начал разбирать пакеты с принесенными из магазина продуктами.
– Да брось, я тебе слишком дорог. А ты знала тех пацанов?
– Мы дружили, – нехотя ответила Вика. – Они часто слонялись сами по себе, просто куда-то вляпались, вот и все.
– Но подозревали твоего деда?
Ей показалось, что Лев напрягся, но, поскольку он стоял лицом к холодильнику, Вика не могла определить это наверняка и оттого начала нервничать.
– Ну, типа, он – последний, кто их видел. Кроме настоящего похитителя, само собой.
– И что, из-за этого подозревали?
– Еще из-за того, что он был нетрезв и бегал по улице с топором, гоняя детей, которые шумели и мешали ему отмечать…
– Что отмечать? – зачем-то спросил Лев и повернулся к ней.
– Какая разница? У Ильи… У друга моего был день рождения, я там была, и эти пацаны туда шли. Опаздывали, потому что не могли найти подарок или что-то в этом духе. Короче, из дома до места, где днюху отмечали, они не дошли.
– Так они шумели на улице?
– Мы все шумели – за пару часов до их исчезновения. Мне за деда тогда было очень стыдно, он на ногах едва стоял. Но я его успокоила. Потом я пошла к Илье, а пацаны – к себе, за подарком. Соседка видела, как они чесали мимо нашего дома в сторону леса, и дед им что-то крикнул – они вроде остановились… Ну и все, дальше они просто испарились. А дед уверял, что не разговаривал с ними, но ему никто не верил, потому что, в общем-то, он мог и забыть.
– Подожди, зачем они шли в сторону леса? Твой друг, у которого день рождения был, где-то там живет?
– Нет, не там. Зачем пацаны туда пошли, никто не знает. Была версия, что у них в лесу какая-то встреча, но, по-моему, это бред. Я точно помню, что они собирались за подарком и больше никуда. Да и потом, их же было трое. Если бы в лесу на них напали, хотя бы один сумел сбежать, попросить помощи в ближайших домах.
– Почему они вообще вместе пошли за подарком?
– Они братьями-погодками были… А может, и сейчас еще остаются. Везде вместе ходили.
– Ну, тогда есть простое объяснение: одному угрожают оружием, а остальные из-за этого не могут убежать, не хотят бросать брата в беде. И так их куда-нибудь потихоньку увели.
– Все равно странно, что никаких следов. И что им делать в лесу? Мне всегда казалось, что соседка ошиблась, что-то перепутала и направила следствие не в ту сторону.
– Ну, понятно, почему тебе так казалось… – Лев засунул в холодильник банку сметаны и захлопнул дверцу.
– Вот и не поэтому, – поморщилась Вика. – Мой дед – кто угодно, но точно не маньяк, я бы как-нибудь заметила. На кой черт ему чужие пацаны, да еще в таком количестве?
– Сама же говоришь, что он был нетрезв. Мало ли…
– Много ли, – передразнила Вика. – Не водилось у него никаких таких наклонностей, а соседка уже пожилая была.
– А сейчас?
– Померла, наверно.
– Но точно ты не знаешь?
– Хочешь с ней пообщаться? Она же все равно ничего нового не скажет. Даже если поняла, что тогда ошиблась, уже не признается. Тем более моему жениху.
– Да, ты права… – Лев явно хотел закончить этот разговор, но было ясно, что с Викой он не согласен, а ее деда всерьез подозревает в том, в чем подозревали и все остальные. У нее закружилась голова, во рту пересохло. – Все хорошо? Ты побледнела.
– Просто устала, – отмахнулась Вика и в ту же секунду услышала звонок.
* * *
По реакции Льва было ясно, что он ничего не слышит. Она и сама едва различала знакомый звук, – будто он доносился из преисподней. Вика обреченно закрыла глаза, надеясь, что наваждение исчезнет, провела ногтями по ладони, чтобы вспомнить ощущение реальности, и снова взглянула на Льва. Он как ни в чем не бывало заваривал чай для них обоих и болтал о какой-то ерунде вроде местных природных красот. Смотреть на него было странно и непривычно: Вика никак не могла избавиться от чувства, что находится вне этого помещения, словно в другом мире, и наблюдает за любимым со стороны.
– Пойду закрою на втором этаже окно, – через силу пробормотала она, чувствуя, что язык плохо слушается.
– Вроде все закрыто, – удивился Лев.
– Нет, сквозит откуда-то. – Вика поднялась и, будто под гипнозом, направилась к подвалу.
Все внутри нее сопротивлялось, почти кричало о том, что надо немедленно вернуться, но она продолжала идти вперед. Звонок становился то тише, то громче, то звал ее из глубин вселенной, то таинственно манил куда-то в пустоту. Темный коридор виделся путем в небытие, стены словно смыкались над головой, оставляя все меньше пространства для вдоха, дверь подвала неодолимо приковывала взор.
Вика несмело ее приоткрыла, прошла внутрь и воззрилась на телефон. Аппарат звонил с такой силой, что даже подскакивал, грозя вот-вот свалиться со стола. Мелькнула мысль, что если бы он упал, это было бы настоящим спасением, однако в глубине души она понимала, что телефон все равно не успокоится, пока не получит то, чего хочет. Что ж, пару часов назад он спас ей жизнь, пришло время вернуть должок.
– Алло… – робко сказала Вика, чувствуя, как трубка раскаляется и вибрирует в ее руке.
– Помогите! Выпустите нас!!!
Голос мальчика был знакомым: явно это тот, с кем она разговаривала в прошлый раз. Но теперь Вика не была уверена, что говорит Вася. Впрочем, похоже, их там несколько…
– Как тебя зовут? – собравшись с духом, спросила она, хотя уже была бы рада, если бы звонок просто прервался.
– Помогите!!! – Ребенок ее будто не слышал, его голос отдалялся, но, казалось, все еще звучал где-то рядом.
– Я – Вика. А ты?..
– Мы же так опоздаем! И родители будут искать!
В этот раз голос был другим, но очень похожим на прежний. Вика не могла понять, вступил в разговор другой мальчишка или это все тот же. Она напрягала слух, надеясь разобрать хоть что-нибудь полезное, но все было тщетно.
– Ребята… Я еще раз приведу полицию, обещаю. Но если вы можете сказать, где…
– Слышишь? Он нас выпустит! Ура!
– Кто? – от неожиданности ляпнула Вика.
– Окно открой! Помоги ему!
Вика машинально перевела взгляд на небольшое подвальное окошко, за которым уже было темно, и зябко поежилась, хотя щеки горели от волнения, а трубка начинала жечь ладонь.
– Так, я рада, что вас нашли, – попыталась сосредоточиться она, – но все-таки я бы хотела…
– Ма…
В подвал вошел Лев, и из трубки тут же понеслись гудки, а за ними наступила тишина. Выглядел он неважно, а на Вику смотрел едва ли не с ужасом.
– Милый…
– Ты сейчас говорила сама с собой? – медленно спросил Лев, внимательно к ней приглядываясь.
– Да. – Вика резко положила трубку. – То есть нет. Того ребенка вроде сейчас спасают.
– Васю?
– Нет, не Васю, – подумав, сказала она. – Другого. Других – их там несколько. Но все закончилось хорошо, их нашли.
– И ты об этом узнала…
– Да просто узнала…
Лев подошел, аккуратно оттеснил Вику от телефона, послушал тишину в трубке, взял в руку болтающийся провод и снова его бросил.
– Я забыла закрыть окно, – извиняющимся тоном выдавила Вика. – Сейчас схожу…
Лев молча придержал ее за локоть, не давая уйти.
– Ну что ты от меня хочешь?
– Твоего деда считали психопатом, а ты говоришь с кем-то по отключенному телефону. Правда не понимаешь, чего я хочу?
– Не понимаю! – разозлилась Вика. – Это какой-то странный технический сбой, ну и что? А дед был в полном порядке, просто пить начал, когда мою маму похоронил. Беременную, между прочим! Я бы на тебя посмотрела в такой ситуации!
– А мама тоже слышала голоса?
– Ничего она не слышала! – процедила сквозь зубы Вика. – Ничего необычного, в смысле. Знаешь что… – Она с усилием сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Я пойду прогуляюсь, подышу воздухом. А ты подумай о своем поведении!
– О моем поведении? О моем?!
Вика его уже не слушала, она торопливо покинула подвал и действительно вышла на улицу, где подставила разгоряченное лицо прохладному ветру. Кровь пульсировала в висках, руки дрожали, ярость, поднимавшаяся откуда-то изнутри, никак не унималась.
Она отошла от дома, стараясь на него не смотреть, и столкнулась с Ильей, которого в потемках приняла за дерево.
– Еще одно покушение на мою драгоценную жизнь…
– Чем она такая драгоценная?
– Если я скажу, ты будешь покушаться еще чаще.
Вика против воли фыркнула, но желания поддерживать ничего не значащий треп сейчас не было. Лицо все еще горело, пальцы непроизвольно сжимались в кулак, дыхание было частым.
– Что-то случилось? – догадался Илья, хотя Вика надеялась, что темнота скрывает ее состояние.
– Нет.
– В этом «нет» столько отчаяния, боли, сомнений…
– Ну хватит уже! – Она с усилием разжала кулаки и провела рукой по волосам, пытаясь сосредоточиться на привычном движении. – В моем доме привидения, только и всего. Гораздо интереснее, что ты здесь делаешь в такое время и почему оставил несовершеннолетнюю дочь одну.
– Вообще-то я думал, что ты уже уехала, – сказал Илья. – И что там с привидениями?
– Ничего, у них полный порядок.
– Так и думал… Ты Кристину не видела?
– Конечно, видела. На кладбище. Она еще пион об меня повредила. Огромный был, кстати, небось дорогой.
Илья усмехнулся и неожиданно пожаловался:
– Она совсем чокнулась со своим блогерством, подкаст какой-то делает. Вот ты слушаешь подкасты?
– Нет.
– И никто у нас не слушает, некоторые новости еще смотрят по черно-белому телику. И не потому, что не могут купить новый, а потому, что старый жалко – работает же.
Илья говорил весело, но Вика снова напряглась, некстати вспомнив об одном древнем телефоне, который дед вовремя не выбросил.
– Ну и о чем ее подкаст?
– О… – Он вдруг запнулся и виновато посмотрел на нее. В темноте Вика этого не видела, но была абсолютно уверена: его понурый взгляд она помнила чуть ли не с младенчества.
– О чем? – с нажимом спросила она, хотя уже знала ответ.
– О нетипичном исчезновении троих пацанов двадцать лет назад, – буркнул Илья. – И, между прочим, скажи спасибо: она у тебя интервью хотела взять, а я объяснил, что это – смертельно опасно.
– Ну а теперь она ищет Васю? Конечно, это совершенно неопасно.
– С чего ей его искать? Крис…
– Я бы именно так и сделала – сенсация же.
Илья побледнел настолько, что его лицо теперь казалось абсолютно призрачным, и Вика пожалела о том, что устроила легкую месть. В конце концов, все, что здесь происходит, уже очень давно ее не касается, и даже если девочка собирается прославиться за счет давней трагедии – это проблема ее отца, из которого получился не самый хороший воспитатель.
– Тусит где-нибудь, – успокаивающе сказала Вика. – Ты же не первый год замужем, должен знать подростков.
– В этом-то и проблема…
Вика понимающе хмыкнула, внезапно вспомнив некоторые из их проделок, которые им удавались еще до переходного возраста. Пожалуй, быть ребенком в этой местности чересчур опасно. Одна радость – тех, кто ей звонил, уже спасают.
– Я с тобой поищу, – неожиданно предложила она. – Ты же думаешь, что она у моего дома ошивается, так что это в моих интересах.
– Лишь бы не в интересах твоих привидений.
Вика невольно вздрогнула, однако ничего не сказала.
* * *
Рассвет наступил как-то моментально. Еще было совсем темно, и вдруг розоватые солнечные лучи осветили верхушки деревьев, птицы запели на разные лады, от росы намокли ноги, но ощущение было приятным. Природа просыпалась, готовясь к новому дню, и предельно мрачное лицо Ильи в атмосферу всеобщего ликования никак не вписывалось.
– Наверняка твоя Кристина давно дома, – широко зевнув, подбодрила его Вика.
– Если так, то следующий месяц она оттуда не выйдет.
– А если не так – то пусть гуляет, сколько хочет?
– Очень смешно.
– Не очень. Но она – мелкая зараза, а мы сделали что могли. Я вообще не помню эту часть города.
– А мы здесь и не гуляли. Дом-то найдешь?
– Если что – ты и меня поищешь.
Вяло махнув рукой на прощание, Вика побрела в сторону родной улицы. Спать уже не хотелось, было ощущение тупой безграничной усталости, но в то же время настроение было приподнятым. Если бы не выходка Кристины, она уже давно была бы дома, может, даже успела бы помириться со Львом. Однако все вышло гораздо лучше, и ночная прогулка в компании Ильи вернула ей нечто давно забытое, но очень родное. Вика то и дело ловила себя на том, что улыбается, что радостно щурится от ласкового солнца, что идет непривычно легкой, быстрой походкой, какой не ходила с детства.
Город начинал просыпаться: на улице стали появляться первые люди, издалека доносился бодрый собачий лай, где-то уже шумели машины. Вика не знала графика работы местной полиции и не помнила, где находится отделение, но решила, что можно заглянуть к Сычеву домой. Наверняка у него была тяжелая, зато победная ночь, и сейчас он отмечает спасение мальчишек, с которыми она говорила по телефону. Правда, конечно, он и на работе может быть, но, в конце концов, ее визит пока не совсем официальный, так что стоит зайти по-соседски.
Дом Сычева не изменился по форме, но зато обрел новенький, сияющий чистотой фасад, кровлю другого цвета и пластиковые окна. Жилище участкового Вика помнила совсем иным: во времена ее детства это была почерневшая, дышавшая на ладан избушка, на которой почти лежала корявая, разросшаяся сирень. Теперь цветущего кустарника не было, и его отсутствие даже расстроило – будто кто-то вынул душу из прежней постройки.
Вика надавила на кнопку звонка у калитки, послушала дребезжащий, клокочущий звук и уже собиралась уйти, когда Сычев все-таки вышел. Выглядел он неважно: очевидно, сказалась бессонная ночь. Представив, как смотрится сама, Вика плотнее завернулась в толстовку и встряхнула волосами, стараясь хоть немного прикрыть лицо.
– Победа, ты ли это?
– Вы ведь уже и не помните, когда начали меня так называть? – улыбнулась Вика.
– Я и раньше не помнил. – Он зевнул. – Вроде ты еще в коляске была, а уже прозвище прицепилось.
– Ну как там… кхм… с поисками?
– Никак, – поморщился Сычев. – Ты же знаешь наши леса: если пацан туда рванул, можем и останки… В общем, не найдем никогда. А реку второй день прочесывают, но там внизу по течению омуты, так что…
– Да я не про него. – Вика уже почти забыла о Васе и теперь чувствовала себя виноватой, хотя сама не знала почему. – Те звонки, о которых я говорила. Там…
– Ой, Победа, заканчивай ты с этим! – начал злиться Сычев. – Пошутили – и будет. Дед твой не одобрил бы.
Вика собиралась ответить, что ей плевать на его одобрение, но вдруг почувствовала, что это не так. Человек, который давно перестал играть хоть какую-то роль в ее жизни, странным образом продолжал управлять ее поведением, пусть и не напрямую.
– То есть никаких новостей нет? – протянула она, прикидывая, может ли участковый еще не знать об освобождении детей. – Вообще никаких?
– Я тебе что, радиостанция? За новостями – туда. А мне на работу надо.
– А… А я к вам по одному делу…
Сычев уже развернулся, чтобы уйти, но остановился и внимательно на нее посмотрел. Вика смутилась. После истории с телефоном говорить о покушении в душе было по меньшей мере рискованно: участковый и так думает, что она издевается над ним. С другой стороны, как об этом не сказать? Он же сам знает, что отношение местных к ней предельно неприязненное. Да и Женя еще…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?