Текст книги "Конец выгорания: как жить и работать с удовольствием. Джонатан Малесик. Кратко"

«Конец выгорания: как жить и работать с удовольствием»
Джонатан Малесик

© Культур Мультур, 2025

Введение

Бывший преподаватель колледжа, Джонатан Малесик, описывает собственный опыт выгорания, несмотря на престижную и стабильную работу. Выгорание рассматривается не как индивидуальная проблема, а как культурный феномен, обусловленный восприятием работы как источника достоинства и смысла жизни. Выгорание – расхождение между ожиданиями от работы и её реальностью. Этот феномен, усугубившийся за последние полвека, коренится в традиционном понимании работы. Книга исследует причины выгорания и предлагает пути к жизни, не сосредоточенной исключительно на работе. Пандемия COVID-19 рассматривается как событие, обнажившее ложность идеалов, связанных с работой, и предоставившее возможность переосмыслить её роль. Выгорание – это не только экономическая, но и духовная проблема, требующая коллективного решения. В книге анализируются история выгорания, психологические исследования, ухудшение условий труда и завышенные ожидания, связанные с работой. Вторая часть книги посвящена созданию новой культуры, где работа не является главным источником смысла жизни, и предлагает альтернативные модели организации труда. Книга не является пособием по самопомощи, не фокусируется исключительно на капитализме как причине выгорания и не рассматривает выгорание родителей.

Вдохновлённый профессорами, юноша мечтал о преподавательской деятельности, видя в ней полноценную жизнь, наполненную знаниями и искусством. Он прошёл обучение в аспирантуре и получил должность преподавателя теологии. Начальный энтузиазм со временем сменился разочарованием, вызванным безразличием студентов и кризисом в колледже. Несмотря на внешние достижения, молодой преподаватель не чувствовал удовлетворения и не получал признания за свой труд. Нарастающее напряжение привело к раздражительности, трудностям с подготовкой к занятиям и, в конечном итоге, к выгоранию.

Во время ежегодной проверки преподавания Джонатан столкнулся с полной апатией студентов. Попытки вовлечь их в обсуждение, основанное на видеоклипе и тексте по этике, не увенчались успехом. Преподаватель испытал гнев и унижение, осознав крах своей мечты. Через неделю было принято решение об увольнении.

Распространённые советы по борьбе с выгоранием критикуются за то, что перекладывают ответственность на работника, игнорируя системные проблемы. Такие советы неэффективны и не учитывают культурные ценности, связанные с работой. Предлагается рассматривать выгорание как коллективную, а не индивидуальную проблему. В книге исследуются история и причины выгорания, а также предлагаются альтернативные модели организации труда. Социальные изменения возможны, как показывают примеры борьбы с детским трудом, легализации однополых браков и признания трансгендеров.

Выгорание исследуется с разных сторон, с привлечением данных из научных исследований, истории, культурологии, философии и основываясь на личном опыте. Первая часть книги посвящена истории и причинам выгорания: разным точкам зрения на него, историческим предшественникам, психологическим исследованиям и ухудшению условий труда. Вторая часть предлагает пути решения проблемы, включая изменение отношения к работе и поиск альтернативных моделей её организации. Рассматривается опыт бенедиктинских монастырей, некоммерческих организаций и людей с ограниченными возможностями. В заключении обсуждается влияние пандемии COVID-19 на восприятие работы.

Глава 1
Все выгорели, но никто не знает, что это значит

После увольнения с должности профессора, чтобы разобраться в причинах своего состояния, обратились к исследованиям феномена выгорания, в частности к работам Кристины Маслач. В своей книге 1982 года Маслач описывает опыт работников социальной сферы, их идеализм и фрустрацию, вызванную разрывом между идеалами и реальностью. Подчеркивается важность удовлетворения психологических потребностей на работе, особенно для тех, кто лишен поддержки близких. В трудах Маслач Джонатан Малесик нашел объяснение своему состоянию и сочувствие. Выгорание представляется проблемой организаций, а не индивидуальной слабостью. Оно описывается через три измерения: истощение, цинизм и снижение эффективности. Джонатан испытывал все эти симптомы: постоянную усталость, раздражение и чувство бессмысленности работы. Собственный опыт выгорания он определяет как «жестокий оптимизм» – стремление к целям, которое в итоге подрывает возможность их достижения. Результаты теста MBI подтверждают высокий уровень истощения и низкий – личных достижений. Насколько распространено выгорание и разнообразен опыт его переживания?

Выгорание – широко обсуждаемая тема. Многочисленные статьи сообщают о его высокой распространенности в разных профессиях. Однако статистические данные противоречивы из-за разных определений выгорания. Исследования используют разные методики и критерии, что делает сравнение результатов некорректным. Коммерциализация проблемы также способствует искажению информации. В качестве примера можно привести опросы Meredith Corporation и Deloitte.

Разные трактовки термина «выгорание» связаны с интересами разных сторон – работников, работодателей, исследователей, маркетологов и врачей. Возникает парадокс: стремясь соответствовать культуре постоянной занятости, многие работники гордятся своим «выгоранием». Эта тенденция прослеживается в дискуссии о выгорании среди миллениалов. Энн Хелен Петерсен назвала выгорание их «базовым состоянием», связав его с постоянным давлением и нестабильностью рынка труда. Выгорание становится символом упорного труда, несмотря на истощение. Критики, например Тиана Кларк, указывают на более глубокие корни выгорания у афроамериканцев, связанные с исторической травмой. И Петерсен, и Кларк, говоря о выгорании, подчеркивают свою эффективность, что иллюстрирует двойственность понятия.

Отсутствие четких критериев диагностики выгорания порождает скепсис. Размытость термина позволяет использовать его как «прикрытие» для других состояний. В Германии, например, «выгорание» стало модным диагнозом, заменяющим «депрессию». Скептики полагают, что многие, говорящие о выгорании, испытывают обычный стресс. Это может быть аргументом в пользу четкой медицинской диагностики. Расширенное толкование «выгорания» приводит к его использованию для объяснения социальных проблем, что размывает его значение.

Личный опыт подтверждает реальность выгорания, которое отличается от обычной усталости. В то же время, необходимо осторожно использовать этот термин, избегая его чрезмерного распространения. Выгорание – это не только психологическая, но и культурная проблема, для понимания которой важен анализ ее истории и связи с социально-экономическим контекстом.

Глава 2
Выгорание. Первые 2000 лет

Оглядываясь на свою академическую карьеру, можно заметить, как физические симптомы сигнализировали о нарастающей проблеме. Диагноз «вирусный синдром», поставленный врачом, указывает на трудности в определении и лечении болезней современности. Границы между здоровьем и болезнью, особенно в области психологии, подвижны и зависят от культурного контекста. Болезни отражают общественные ожидания, а неспособность им соответствовать воспринимается как нарушение. Поэтому то, что считается болезнью в одной культуре, может быть нормой в другой. Выгорание, как и другие расстройства, связанные с истощением, имеет спорное определение. Истощение связано не только с личными переживаниями и физическим здоровьем, но и с культурными установками в отношении работы и отдыха. Как выгорание стало характерной формой истощения в современном обществе?

Книга Екклесиаста содержит размышления о бессмысленности труда перед лицом смерти. Автор книги описывает преходящий характер жизни, который обесценивает любые достижения. Он призывает ценить настоящий момент и работать с полной отдачей, поскольку после смерти нет ни труда, ни знания. Его состояние можно описать как меланхолию, которая с античных времен ассоциировалась с интеллектуальным трудом. В отличие от выгорания, меланхолия воспринималась как признак высокого интеллекта, а не результат трудолюбия.

Ранние христианские монахи страдали от ацедии – духовной апатии и неспособности сосредоточиться на молитве. Этот недуг называли «полуденным демоном», поскольку он появлялся в самое жаркое время дня, вызывая тоску по мирской жизни. Монах Евагрий Понтийский описал симптомы ацедии: чувство, что день длится вечно, ненависть к месту и труду. В качестве лекарства предлагался физический труд. Современный человек также подвержен ацедии, но его искушения кроются в интернете, а не в мирских заботах. Постоянный труд больше не является защитой от этого «демона».

В раннее Новое время меланхолия стала характерным недугом интеллектуалов. Она описывалась в литературе (Шекспир, Гамлет) и изобразительном искусстве. Меланхолия связывалась с бременем самосознания и бесконечными возможностями. К XIX веку она стала ассоциироваться с праздностью, а работа – восприниматься как лекарство. Все эти расстройства – меланхолия, ацедия – были уделом элиты, отражая трудности в достижении религиозных или светских амбиций. В отличие от выгорания, они не были связаны с парадоксом чрезмерного усердия. Кроме того, они объяснялись естественными причинами, а не социальными условиями.

В 1869 году американские врачи Джордж Берд и Эдвин Ван Дюзен независимо друг от друга описали неврастению – истощение, вызванное перегрузкой нервной системы. Неврастения быстро стала не только медицинским диагнозом, но и культурным феноменом. Уильям Джеймс назвал ее «американским недугом». Однако неврастения, как и выгорание, вызывала споры. Одни видели в ней признак высокой энергичности американцев, другие – следствие их беспокойного образа жизни. Распространенности диагноза способствовало и то, что к симптомам неврастении относили множество разнообразных состояний – от несварения желудка до облысения. Несмотря на это, неврастения считалась «болезнью цивилизации», признаком принадлежности к элите. Берд сравнивал нервную систему с электрической цепью, которая перегружается из-за достижений современного мира. Другие врачи видели причину неврастении в технологическом прогрессе, глобализации и стрессе большой города. Лечение неврастении было столь же разнообразным, как и её симптомы: от гидротерапии до электротерапии. В конце концов, неврастения потеряла свою популярность из-за размытости диагноза, отсутствия ясных физиологических причин и развития психоанализа.

Предвестником понятия «выгорание» в литературе стал роман Грэма Грина «Выгоревший случай». Главный герой, знаменитый архитектор Кверри, устав от своей профессии, ищет уединения и смысла в работе с больными проказой. Он сравнивает свой талант с обесценившейся валютой и стремится к освобождению от амбиций. Кверри – это не типичный работник середины XX века, а творческая личность, отождествляющая себя со своей работой. Его история – это история профессионального выгорания, которое в итоге приводит к духовному преображению.

В середине 1970-х годов термин «выгорание» получил научное признание и широкое распространение. Герберт Фройденбергер, психолог из Нью-Йорка, описал «выгорание персонала» на примере сотрудников бесплатной клиники, которые работали с большой отдачей, но в итоге столкнулись с истощением, цинизмом и чувством беспомощности. Фройденбергер связывал выгорание с преданностью делу и высокими идеалами, которые разбивались о реальность. Его описание симптомов выгорания было довольно широким и включало как физические, так и психологические проявления.

Примерно в то же время Кристина Маслач изучала деперсонализацию в контексте работы в социальной сфере. Она отметила, что «отстраненное внимание» является защитным механизмом для работников, но чрезмерная отстраненность приводит к выгоранию. Ее исследования предшествовали работе Фройденбергера. Таким образом, выгорание было «открыто» независимо двумя исследователями. Маслач и Фройденбергер дополняли друг друга: Фройденбергер сосредоточился на личном опыте работников, а Маслач – на роли организаций.

«Открытие» выгорания в 1970-х годах не случайно. Этот феномен отражал культурный сдвиг, связанный с разочарованием в идеалах 1960-х, кризисом производства и падением реальных зарплат. Президент Картер в своей речи о «кризисе доверия» описал состояние нации, которое можно охарактеризовать как выгорание: истощение, цинизм и чувство бесполезности.

В 1980-х годах термин «выгорание» прочно вошел в лексикон. Маслач разработала теорию институциональных причин выгорания, а книга Фройденбергера стала популярным пособием. Забастовка авиадиспетчеров в 1981 году, связанная с выгоранием, показала возможность коллективной борьбы с этой проблемой. Однако реакция Рейгана дала понять, что работники должны справляться с выгоранием самостоятельно.

Несмотря на продолжающиеся исследования, понимание выгорания остается неполным. Нет единого подхода к диагностике и лечению. Выгорание не признано официальным заболеванием в США. Общественный дискурс о выгорании повторяет дискуссии о неврастении столетней давности. Это наводит на пессимистическую мысль, что выгорание неизбежно в современной культуре. Однако есть надежда на переосмысление нашей идентичности и снижение роли работы в нашей жизни. Для этого необходим более точный язык для описания этого феномена.

Глава 3
Спектр выгорания

Выгорание развивается постепенно. На начальном этапе карьеры энтузиазм и энергия помогали преодолевать трудности. Однако первые профессиональные кризисы, связанные с плагиатом студенческих работ и их низкой успеваемостью, породили чувство фрустрации и сомнения в эффективности образования. Несмотря на позитивные моменты в работе, апатия и недобросовестность студентов вызывали разочарование и чувство бессилия. Это проявилось в «антиписьме о постоянной должности», где были сформулированы все три классических симптома выгорания: истощение, цинизм и чувство неэффективности. Однако на тот момент эти переживания не были критическими и не мешали продолжать работу. Важно понять, как происходит переход от незначительной фрустрации к полному истощению.

Опыт выгорания разнообразен и отличается по интенсивности. Многие работники испытывают симптомы выгорания, но продолжают функционировать. Другие же сталкиваются с хроническим истощением, снижением производительности, когнитивными нарушениями и даже суицидальными мыслями. Чтобы учесть это разнообразие, следует рассматривать выгорание как спектр, а не как бинарное состояние. Концепция спектра позволяет объяснить, почему люди, считающие себя выгоревшими, могут продолжать работать. Аналогичный подход используется для описания аутизма и депрессии. Идея спектра лучше отражает динамику этих состояний, чем модель с четкой границей. Все пороги условны. Опыт социального работника Лиз Керфман иллюстрирует изменчивый характер выгорания: цинизм и чувство неэффективности сменяли друг друга, но истощение не было доминирующим симптомом. Часто истощение отождествляют с выгоранием, но спектр выгорания шире и включает состояния, где истощение отсутствует или не является основным симптомом.

Выгорание развивалось постепенно, с периодами обострения и ремиссии. Цинизм и чувство неэффективности возникали без сильного истощения, которое появилось позже. Разочарование в работе было связано с расхождением между идеалами и реальностью. Ожидания от академической карьеры не совпали с рутиной преподавания и безразличием студентов. Этот разрыв между идеалами и реальностью – основа выгорания. В развитых странах люди ожидают от работы не только зарплаты, но и достоинства, личностного роста и смысла. Эти ожидания часто не оправдываются, что приводит к выгоранию. Маслач и Лайтер описывают выгорание как «показатель несоответствия между тем, что люди есть, и тем, что им приходится делать». Опыт выгорания сравнивается с попыткой устоять на расходящихся ходулях, которые символизируют идеалы и реальность. Чем больше расхождение, тем сильнее напряжение. Выгорание наступает, когда человек теряет силы и либо отпускает одну из ходуль (идеалы или реальность), либо падает совсем.

Несмотря на индивидуальные особенности, существуют типичные проявления выгорания. Исследователи выделяют «профили» выгорания на основе трех его измерений. Маслач и Лайтер предлагают пять профилей: отсутствие выгорания, полное выгорание и три промежуточных состояния с доминированием одного из измерений – истощения, цинизма или неэффективности. Эти профили можно сопоставить с разными стратегиями «удержания на ходулях»: баланс между идеалами и реальностью, цепляние за идеалы (истощение), отказ от идеалов (цинизм), отрицание реальности (фрустрация) и полная апатия. Исследования показывают, что около половины работников испытывают хотя бы один из симптомов выгорания, а 5-10 % соответствуют профилю полного выгорания. Это сопоставимо с распространенностью депрессии. Таким образом, выгорание – серьезная проблема.

Профили выгорания позволяют лучше понять нюансы этого состояния и разработать индивидуальные подходы к лечению. Например, исследование французских психологов показало, что среди них отсутствует профиль с доминирующим цинизмом. Анализ результатов показывает, что автор мог соответствовать профилям истощения, фрустрации или полного выгорания. Распространенное отождествление выгорания с истощением неверно. Истощение – лишь один из аспектов, и его нельзя считать единственным показателем. Фрустрация, связанная с чувством неэффективности, – важный элемент выгорания, хотя и менее заметный. Она усиливает негативное воздействие истощения и цинизма. Фрустрация часто игнорируется в исследованиях, но она может быть «воротами» к более тяжелым формам выгорания. Чувство бесполезности было первым симптомом выгорания у автора.

Тема неэффективности редко поднимается в дискуссиях о выгорании, поскольку она социально неприемлема. В отличие от истощения и даже цинизма, которые могут восприниматься как признаки трудолюбия и профессионализма, неэффективность ассоциируется с некомпетентностью. Истощение часто становится предметом хвастовства и самолюбования. Автор признается, что и сам поддавался этому искушению, воспринимая свою перегруженность как достоинство. Однако истинное выгорание – это не просто усталость, а глубокое разочарование и неспособность продолжать работу.

Выгорание и депрессия имеют много общего. Исследования Ирвина Шонфельда подтверждают сильную корреляцию между симптомами депрессии и выгорания, особенно истощением. Шонфельд предлагает рассматривать выгорание как форму депрессии. Это позволило бы эффективнее диагностировать и лечить выгорание с помощью терапии и медикаментов. Исследования Шонфельда подчеркивают серьезность проблемы выгорания и важность адекватного лечения. Разрыв между идеалами и реальностью на работе может нанести серьезный ущерб благополучию человека, и каждый из нас уязвим перед этой проблемой.

Глава 4
Отношение к работе в эпоху выгорания

Расхождение между идеалами и реальностью работы проявлялось не только в преподавании, но и в других академических обязанностях, таких как «обслуживание» – работа в различных комитетах. Эта работа часто фрустрировала из-за бюрократических препятствий и отсутствия признания. Возникало сомнение в целесообразности превышения формальных требований. Ситуацию усугубляла несправедливость в академической среде, описанная Максом Вебером еще столетие назад. Помимо этого, за последние десятилетия академический труд стал менее привлекательным и более психологически травматичным. Увеличилось число административного персонала, что привело к росту бюрократической нагрузки на преподавателей. Одновременно с этим сокращается доля штатных преподавателей с постоянной должностью, их заменяют низкооплачиваемые внештатные сотрудники и аспиранты. Эта тенденция характерна для многих отраслей экономики, где работа становится все более стрессовой и менее вознаграждаемой, что увеличивает разрыв между идеалами и реальностью.

Ухудшение условий труда связано со сдвигом в бизнес-доктринах, где работники все чаще рассматриваются как пассив, а не актив. Эта модель зародилась в темп-индустрии 1950-х годов, где временные работники представлялись как дешевая и легкозаменяемая рабочая сила. В последующие десятилетия эта модель получила широкое распространение. Компании начали сокращать штатных сотрудников и нанимать их же по временным контрактам, чтобы избежать негативных последствий массовых увольнений. Развитию этой практики способствовало распространение аутсорсинга, когда компании передают выполнение различных функций сторонним организациям. Это позволяет компаниям снизить издержки, но ухудшает условия труда для работников, снижая их зарплаты и гарантии занятости. Модель «раздробленного рабочего места» негативно влияет как на временных, так и на штатных сотрудников. Гиг-экономика доводит эту тенденцию до крайности, разбивая трудовой договор на отдельные задания. Несмотря на декларируемую автономию и независимость, гиг-работники часто подвергаются жесткому контролю и вынуждены работать постоянно, чтобы обеспечить себе доход.

Помимо раздробленности и нестабильности занятости, ухудшение условий труда связано со сдвигом от производственной экономики к экономике услуг. В сфере услуг, где требуется интенсивное межличностное взаимодействие, выгорание представляет собой особую опасность. Эта тенденция усиливается в последние десятилетия, когда все больше профессий требуют эмоционального труда. В результате работодатели получают возможность контролировать эмоции работников, что приводит к их отчуждению от собственных чувств. Постиндустриальная экономика трансформировала не только сферу услуг, но и рабочие профессии, где теперь также требуются навыки общения и управления эмоциями. Концепция «профессионализма» предполагает готовность работника жертвовать личным временем и контролировать свои эмоции, что увеличивает психологическую нагрузку. Кроме того, в рабочих профессиях все шире применяются методы «вовлеченного управления», которые требуют от работников активного участия в процессе производства и постоянного самосовершенствования. Это размывает границы между работой и личной жизнью и увеличивает ответственность работников.

Перечисленные тенденции создают благоприятные условия для выгорания. Раздробленность занятости, рост эмоционального труда и размывание границ между работой и личной жизнью усиливают напряжение и способствуют развитию симптомов выгорания. Однако даже в одинаковых условиях люди по-разному переживают стресс. Разрыв между условиями труда и идеалами чаще всего проявляется в шести областях: нагрузка, контроль, вознаграждение, сообщество, справедливость и ценности. Несоответствие в любой из этих областей может привести к выгоранию. Пример Джессики Сатори показывает, как потеря поддержки коллег и ритуалов взаимопомощи привели к быстрому выгоранию, несмотря на сохранение преданности делу. Маслач и Лайтер еще в 1997 году писали о «кризисе» в сфере труда, связанном с глобализацией, технологиями, упадком профсоюзов и ростом влияния финансового сектора. Этот кризис продолжается и сегодня, усугубляя проблему выгорания.

В постиндустриальную эпоху нагрузка на работников возрастает, а вознаграждение не увеличивается. Несмотря на рост автономии в некоторых профессиях, он сопровождается более интенсивной работой и размыванием границ между работой и личной жизнью. В других же отраслях усиливается контроль над работниками, что ограничивает их автономию. Раздробленность рабочего места подрывает чувство сообщества и справедливости, снижая шансы на признание и продвижение. Кроме того, значительная часть работы становится бессмысленной и не приносящей пользы обществу. Такая «фиктивная работа», описанная Дэвидом Гребером, также способствует выгоранию, поскольку противоречит идеалам работников.

Проблемы переработки, бессмысленной работы и бюрократизации особенно остро стоят в медицине. Выгорание врачей негативно сказывается на всем обществе. Врачи работают много часов, сталкиваются с постоянным стрессом и вынуждены тратить время на бюрократические процедуры, такие как заполнение электронных медицинских карт. Это приводит к истощению и цинизму. Кроме того, врачи часто вынуждены выполнять бессмысленную работу, например, назначать ненужные анализы и процедуры. Все это усугубляется изменением здравоохранения, где приоритетом становится не забота о пациентах, а снижение затрат. Выгорание затрагивает не только врачей и медсестер, но и административный персонал больниц, которые также страдают от неэффективности и бессмысленности своей работы.

Несмотря на общие негативные тенденции в сфере труда, люди по-разному реагируют на стресс. На склонность к выгоранию влияют как личностные особенности (нейротизм, тип личности), так и демографические факторы. Вопреки распространенному мнению, молодые работники более склонны к выгоранию, чем старшие, поскольку их идеалы еще не притерлись к реальности. Неравенство и дискриминация, связанные с полом, расой и другими признаками, также усиливают стресс и способствуют выгоранию. Хотя исследования показывают более высокий уровень выгорания у женщин в некоторых профессиях, эта связь не является однозначной. «Феминизация» рабочей силы привела к тому, что все больше работников сталкиваются с условиями, традиционно ассоциирующимися с «женским трудом» – низкой оплатой, нестабильностью и необходимостью эмоционального труда. Влияние расовой принадлежности на выгорание менее изучено. Существующие исследования не выявляют четкой корреляции между расой и выгоранием. Возможно, это связано с тем, что представители маргинализованных групп имеют более низкие ожидания от работы или по-разному проявляют симптомы выгорания.

Шесть областей, где чаще всего возникает разрыв между идеалами и реальностью (нагрузка, вознаграждение, справедливость, автономия, сообщество, ценности), являются ключевыми элементами этики. Выгорание – это проявление морального провала в организациях, где не уважаются потребности и права работников. Выгоревшие работники становятся жертвами этого провала, но и сами усугубляют проблему, не могут выполнять свою работу качественно. Улучшение условий труда не всегда решает проблему выгорания. Например, врачи, несмотря на высокие зарплаты и престиж профессии, часто выгорают, поскольку реальность их работы не соответствует их идеалам. Таким образом, выгорание – это не только результат плохих условий труда, но и следствие высоких идеалов, которые не находят своего воплощения в реальности.