Читать книгу "Порочный ангел"

– Вот именно, подруга. А в Школе Всех Святых парни обычно противные.

– Безмерно, – со вздохом соглашаюсь я. – Убийственное сочетание избытка денег и средств для волос. – Зачем я говорю гадости? Почему так себя веду? Кто я теперь вообще такая?

– О, и мы со Львом не друзья. – Талия изображает кавычки на последнем слове.

– Он твой наставник? – с надеждой спрашиваю я.

Она мотает головой.

– Мой парень.

А что же спирт, которым она поливала мои внутренности? О да. Оказывается, это аккумуляторная кислота.

– А-а-а, Лев – твой парень! – Мой голос звучит так пронзительно, что, почти уверена, меня слышали даже на Марсе. – Ух ты. Это… Ого. Так… – Ужасно. Удручающе. Невыносимо. – Замечательно! – Я нечаянно роняю на пол тарелку с печеньем, непроизвольно резко взмахнув рукой.

Тихий голосок в голове рычит: «Ты сама его бросила. Хотя обещала никогда этого не делать».

– Ой-ей! Вот ты неуклюжая. Давай я подниму. – Талия соскальзывает со стула, как эротичное мифическое создание. Встает на колени – уверена, эта поза отлично знакома моему бывшему лучшему другу, – и собирает печенье. Я присоединяюсь к ней.

Она прокашливается.

– Извини, я не хотела, ну, тебя огорошить. Просто…

– Не извиняйся! – У меня вырывается визг вместо смешка. В свете этих новостей я совсем забыла, как быть человеком. Что вообще такое слова? Мои голосовые связки словно сами по себе, и я утратила над ними контроль. – Я не злюсь. Просто немного удивлена, что он о тебе не упоминал.

– О, правда? – Похоже, она вот-вот расплачется, и теперь я чувствую себя дрянью.

Мы собираем крошки печенья обратно на тарелку. Соприкасаемся головами. Волосы у нас совершенно одинакового светлого оттенка. Меня сейчас стошнит.

– Наверное, хотел сказать тебе лично, – говорит Талия. – Именно поэтому мне сейчас дико стыдно.

– Никогда не стыдись говорить правду.

– Я не хочу создавать проблем.

– Поверь, все нормально. Мы со Львом не настолько близки.

– Правда? – Как-то слишком уж она оживляется, услышав об этом. – Почему же?

Скажем так, я разбила ему сердце, а потом игнорировала его, нарушив все данные обещания, потому что не справилась со своими чувствами к нему.

– Да знаешь, ерунда. Жизнь есть жизнь, верно? – посмеиваюсь я.

В голове проносится пять миллионов мыслей. Теперь я думаю о том, что мы с Талией похожи как две капли воды, и о том, как это жутко. И тьфу, тьфу, тьфу, такое чувство, словно Лев занимался со мной сексом, но мне заняться сексом с ним не довелось. Так несправедливо.

Погодите, они точно занимаются сексом?

Конечно, занимаются, Бейлз. Они старшеклассники. Сексуальные. И живые.

Осознавать это почти так же мучительно, как наблюдать за тем, как Вон, мой друг детства, пытается общаться.

Я не могу допустить, чтобы Талия увидела, как мне больно. Не потому, что я слишком гордая, а потому, что бедняжка не виновата в том, что у меня остались закоренелые неразрешенные проблемы с моим бывшим лучшим другом. Не могу поверить, что он ничего мне вчера не сказал.

Я тянусь обнять ее, пока мы обе стоим на коленях. Неловко похлопываю ее по спине.

– Очень за вас рада.

– Ура! Спасибо. Знаешь, он такой идеальный!

Поверь мне, я знаю.

Когда становится ясно, что в ближайшее время я ее отпускать не собираюсь (да что со мной такое?), Талия осторожно высвобождается из моих объятий и ополаскивает тарелку в раковине. Я наблюдаю со стороны, будто это ее дом, а не мой. Талия облизывает губы, вытирая тарелку полотенцем, а затем ставит ее в сушилку.

– Я правда хочу, чтобы мы подружились. Ты очень важна для Льва. И… еще кое-что.

– Что? – Маркс, пожалуйста, только не говорите, что они обручены и планируют пожениться. Я отказываюсь становиться ее подружкой невесты. Клянусь, песня The Show Must Go On группы Queen написана обо мне. Вся моя жизнь состоит из притворства, будто все хорошо. Знаете гифку с собакой, которая сидит в огне под надписью «все нормально»? Привет, это я. Приятно познакомиться.

Талия колеблется на пороге между кухней и коридором, ее лицо морщится, как бумажная салфетка.

– Я иногда за него волнуюсь. Мне кажется… кажется, он занят не тем, чем ему бы хотелось.

Меня переполняет облегчение. Фух. Свадьбы не будет. Пока.

Она права. Лев пытается угодить отцу, соглашаясь играть в футбол в колледже, хотя сам мечтает стать пилотом с тех пор, как ему исполнилось лет пять или шесть. Лев всегда искал острых ощущений.

Означает ли это, что он открылся ей? Рассказал о своих слабостях, о своих тайнах? Хуже ли это, чем то, что они спят вместе?

Я рассыпаюсь, словно карточный домик. Последние несколько лет морально готовила себя к тому, что он будет согревать своим телом другую. Но думала, что его душа принадлежит мне. По крайней мере, принадлежала. Когда он ее забрал? Как я могла не заметить?

– Я не стану делать вид, будто знаю его так, как ты, но это не значит, что не хочу ему помочь. – Талия одаривает меня печальной улыбкой. – Ничего, если я буду иногда к тебе обращаться? Знаю, что в детстве вы с ним были лучшими друзьями, и хочу быть уверена, что мы обе его поддержим.

Мне хочется отказаться. Слишком больно проводить время с девушкой Льва. Если честно, даже находиться с ней в одном штате невыносимо. Но он так ей дорог, что она приходит в гости к совершенно незнакомому человеку. Даже принесла мне печенье. А то, что ситуация поганая, не значит, что и она сама тоже. Талия открывает дверь для новой дружбы, и я не стану захлопывать ее у нее перед носом из-за жалкой ревности.

Выдавив улыбку, от которой возникает ощущение, словно на моем лице натянули резиновую ленту, я говорю:

– Конечно. Можешь обращаться ко мне в любое время.

Если честно, мне сейчас совсем не помешает еще несколько союзников.

В ответ Талия опускает руки мне на плечи и обнимает. От нее пахнет жасмином, черешней и амброй, и внезапно во мне вспыхивает ненависть ко всем цветам и красным фруктам на свете.

Мы так и стоим несколько мгновений, после чего я вырываюсь из ее объятий и иду к двери. Талия улавливает намек и уходит. Попрощавшись, я смотрю из окна гостиной, как она вышагивает к дому Льва. На сей раз боль так сильна, что я не могу дышать.

Лев открывает ей дверь. Высокий, широкоплечий, всюду точеный. Образец эстетического совершенства. Впервые за все время, что мы знакомы, до меня вдруг по-настоящему доходит. Не только само понимание, что он великолепен – я всегда знала, что он красив, – теперь я позволяю себе это осмыслить. Такое чувство, словно я всегда знала, из чего приготовлен вкусный торт, но сейчас впервые вонзаю в него зубы. В нем притягательно все. Его черные как сажа ресницы – густые, завитые и словно по ошибке доставшиеся парню. Его глаза, в которых будто бы заключены целые тропические леса. Тщательно очерченные линии челюсти и скул. Я учусь вместе с самыми талантливыми спортсменами в мире и все же пока не встречала такого же безупречно сложенного парня, как Лев Коул.

Его плечи – мускулистые, загорелые и гладкие, словно после фотошопа, красуются в спортивной майке. Под ней на ребрах виднеется татуировка. Та самая, по которой я множество раз проводила пальцем – изображение розы с шипами вместо лепестков. Напоминание о том, что все самое красивое нужно защищать.

Итак, Бейлз. Ты официально превратилась в вуайериста. Это никуда не годится.

Лев приобнимает Талию, но они не целуются. Улыбается ей, и я чувствую, словно мне дали под дых.

Сейчас же отвернись, психопатка.

Талия заходит в дом.

Это он отправил ее проведать меня? Играет со мной в молчанку, как и я с ним? Они будут заниматься сексом?

Закрывают дверь.

Они точно будут заниматься сексом. Возможно, прямо сейчас. Прямо на первом этаже. Перед Дином. Извращенцы. Ненавижу обоих. Совсем стыд потеряли?

У Льва есть девушка, и он мне об этом не сказал. У него от меня секреты. Более того, и у меня есть секреты от него. Впервые с тех пор, как мы перестали быть лучшими друзьями, я по-настоящему осознаю последствия случившегося.

Мне нужно что-то, отчего я перестану чувствовать. Упаду в воздушные любящие объятия оцепенения и ощущу, словно парю.

Мама у себя в кабинете, а не в комнате. У меня все получится.

Я на цыпочках прокрадываюсь в главную спальню наверху, открываю дверь в ванную и достаю лекарство, спрятанное в самом дальнем углу маминого шкафчика за масками для лица, которыми она никогда не пользуется. Высыпаю на ладонь три таблетки мощного обезболивающего и глотаю, запив водой из-под крана.

Хочешь знать, как там небо, Леви?

Твердит, что ты чертов предатель.

* * *

На этом этапе большинство людей остановились бы и задались вопросом: почему у нас со Львом ничего не вышло.

Он хочет меня. Я хочу его. Это всегда было очевидно. У страданий, которые я причинила и продолжаю причинять нам обоим, должна быть веская причина. И она есть: Лев любит меня, но на самом деле вовсе в меня не влюблен.

Выслушайте меня: Лев никогда не знал никого другого. Я держала его за руку во время самых травмирующих переживаний. Спала с ним в одной кровати на протяжении всего пубертатного периода. В детстве сражалась с его демонами, нянчила его до беспамятства и приучила зависеть от меня до такой степени, что мы буквально не могли заснуть, если не были в объятиях друг друга. У нас была вовсе не нежная дружба, как у Найта с Луной. А всепоглощающая, ревностная, властная, разрушительная созависимость.

Мне потребовалось время, чтобы осознать, какой вред я причинила нам обоим, но в конечном счете я это осознала.

Отчасти именно поэтому я и оказалась в такой ситуации. Не могу без лекарств. Я так долго хотела узнать, кто же я такая без Льва Коула в моей жизни, что даже не учла, что могу оказаться всего лишь слабовольным подростком, которому не хватает таланта стать балериной. Вернуться сейчас ко Льву – все равно что прибегнуть к другому виду наркотиков. Я буду сдерживать его, а ему сейчас и без меня хватает таких людей в жизни. К тому же я склонна без конца о нем заботиться. Одержима стремлением вызывать у него потребность во мне.

А потому, пускай я тоже больше всего на свете хочу быть с ним, все же должна отказаться от этого желания. От нас.

Лев достоин начать с чистого листа. Иметь возможность вступить в здоровые отношения. А не в неполноценные с примесью дурных привычек.

Говорят, если любишь кого-то, отпусти. Если не вернется, значит, никогда твоим и не был.

Льву хватило одного семестра и пары перемен, чтобы найти себе девушку. Казалось, он был счастлив до моего приезда.

Подтолкнув его в объятия Талии, я окажу ему услугу, а я всегда была заботливой.

Потом он поблагодарит меня, а я буду улыбаться, превозмогая боль. В конце концов, так и поступают хорошие балерины.

Глава 7. Лев

Печальный факт № 357: свыше 7000 человек ежегодно умирают из-за неразборчивого почерка своего врача.

Талия: Забыла сообщить, что вчера разговаривала с Бейли и случайно сказала ей, что мы пара. Ха-ха.

Лев:?!

Лев: 1. Зачем ты говорила с Бейли? 2. Как так вышло? 3. Мы не пара.

Талия: 1. Я хотела ее проведать. Она не твоя СОБСТВЕННОСТЬ, Лев. 2. Мы говорили о ШВС. 3. Если мы не объявили об отношениях официально, это еще не значит, что их нет.

Начинается футбольная тренировка, и я, будучи капитаном, провожу разминку на растяжку и выносливость. Все собрались на поле и смотрят, как я переписываюсь со своей типа подружкой вместо того, чтобы готовиться, пока не пришел тренер и не устроил нам трепку.

– Может, будем разминать бицепс бедра, а не пальцы? – манерно тянет Мак, сидя в позе для глубокой растяжки.

– Ага. Он и так дрочит трижды в день. Его пальцам хватает тренировки. – Финн указывает большим пальцем на Мака.

– Не-а. Если только от того, что ласкаю твою мамашу.

– Эй, Болси, а когда ты трахаешь кого-то раком, и твои яйца лупят ее по киске, это считается БДСМ? – хмыкает Мак. Все смеются.

Болси бьет себя в грудь.

– Может, у меня и большие яйца, но и сердце тоже. К тому же какова альтернатива? Изюмины Финна в глазури из йогурта? – Снова смех. Интересно, в Военно-воздушной академии тоже полно идиотов, которые думают, что Эмили Дикинсон[17]17
  Американская поэтесса XIX века.


[Закрыть] – звезда фильма для взрослых? Наверное, нет. Но поскольку я отправлюсь в престижный футбольный колледж, то никогда этого не узнаю.

– Помните, как он побрил их перед тем, как переспать с той девкой из Лас-Хунтас? Выглядело так, будто его член зажало между корейскими булочками, – гогочет Болси.

– Эй-эй! – Финн вырывает пучок травы и бросает его в Болси. – Даже у Давида Микеланджело был маленький в спокойном состоянии. Мой член идеального размера.

– Разве что для хомяка.

– Ладно, засранцы. Пора привести себя в форму. – Я хлопаю в ладоши. – За мной. – И начинаю идти по полю гуськом. Все присоединяются, ворча, что я зануда. Чем меньше я смотрю этим придуркам в глаза, тем лучше могу сосредоточиться на грандиозном бардаке, который Талия уготовила специально для меня.

Лев: Она сейчас переживает серьезные перемены. Ей ни к чему быть в курсе моей сексуальной жизни.

Обратите внимание, я не сказал – личной жизни. Потому что в ней есть только один человек – Бейли.

Лев: Тем более ты знаешь, что к чему. Мы с тобой просто развлекаемся.

Я веду себя как редкостный кретин, но сейчас меня больше волнуют чувства Бейли, а не Талии. Я все прямо обозначил Талии перед тем, как мы переспали. Никогда не врал о том, что между нами.

Талия: Она отнеслась совершенно нормально. Ты зря паникуешь.

Талия: Сказала, что рада за нас.

Талия: К тому же ты говорил, что мы встречаемся только друг с другом. Какого черта??????

Словно по команде, ко мне присоединяется Грим. Можно подумать, что ходьба гуськом придаст ему нелепый вид, как всем нам. Не-а. Поганец грациозен, словно лебедь.

– Талия еще не устала быть временной затычкой? – цокает мой лучший друг.

Я снова смотрю на экран телефона, не удостоив его вниманием.

Лев: Так и есть. Но это не значит, что состоим в серьезных отношениях. Хватит пороть горячку.

Талия: Хватит монипулировать.

Лев: Хватит писать с ошибками.

Талия: ХА-ХА тебе повезло, что ты такой милый.

Добравшись до края поля, я разворачиваюсь и возвращаюсь ползком на четвереньках. Все недовольно стонут, но следуют за мной.

Лев: Мне совсем не хочется вести себя как типичный ублюдок, но я сделаю это, чтобы потом не выйти еще БОЛЬШИМ ублюдком. Я думал, мы договорились, что у нас отношения без обязательств. Остынь. Если тебя это больше не устраивает, возможно, каждому пора пойти своей дорогой.

Она отвечает через несколько минут, когда из раздевалки на поле выходит тренер вместе с помощниками.

Талия: Поверь, Лев, я не рассылаю наши свадебные приглашения, ничего такого. Мне нравится Бейли, и я хочу с ней дружить. Вот и все.

Пожалуй, Бейли не помешает компания, чтобы отвлечься. Хотя меня все же бесит, что она рада моим отношениям. Какого черта? Если бы она встречалась с другим, меня бы осчастливила разве что возможность сунуть этого недоумка головой в унитаз.

Лев: Ладно.

Талия: Люблю тебя.

У меня глаза едва не вылезают из орбит.

Талия: ШУЧУ.

Талия: Боже, ну и лицо.

Лев: Ты не видишь моего лица.

Талия: Но могу чуть позже на него сесть.:*)

Талия: Давай встретимся в раздевалке после тренировки.

Лев: Сегодня много дел.

Но мне очень нужна разрядка. Яйца скоро взорвутся от сексуального напряжения, витавшего между мной и Бейли в начале недели.

Талия: <отправлено вложение>

Во вложении ее селфи голышом. Я удаляю его, пока никто не увидел. По крайней мере, я так думаю.

– Чувак, попроси ее заняться аналом. И заткнуть ей рот кляпом. У нее ужасный голос. – Грим морщится, его голова в паре сантиметров от моего телефона.

Я с рыком бью его по руке.

– Квон, говорю, как друг: ты – ходячее бедствие.

– Оу. – Грим опускает голову мне на плечо и смотрит снизу вверх. – Я тоже тебя люблю.

– Коул! – рявкает тренер, шагая ко мне с толпой ассистентов, спешащих за ним по пятам. Ненавижу Южную Калифорнию и царящий в ней дух соперничества в среде школьного футбола. – Тебя что-то рассмешило?

– Нет, тренер.

– Уверен? А то, как по мне, состояние твоей команды смеху подобно. Команда Святого Иоанна Боско живого места от нас не оставит, если не подойдете ответственно.

– Да, тренер.

Он сходится со мной лицом к лицу, приблизившись своей почти двухметровой фигурой бывшего игрока НФЛ. И почему все плевать хотели на мое личное пространство? Я еще никогда не был так близок к тому, чтобы избить кого-то до полусмерти.

Рада за меня, как же. Наверняка Бейли ревнует. Должна ревновать.

Нос тренера Тейлора касается моего.

– Ты вчера пропустил тренировку.

Я равнодушно пожимаю плечами.

– Пронесло от несварения.

– И пронесет еще больше, когда вышвырну тебя из команды. – Он отступает, осознав, что я даже не вздрагиваю. – Ясная голова необходима, чтобы ноги не подводили. Брось телефон, пока я не выбросил тебя из моей команды.

Отвали, придурок. Я лучший в твоей команде, и мы оба это знаем.

Но, что хуже всего, я хочу, чтобы он меня выгнал. Тогда у меня появится отличный предлог, чтобы подать документы в Военно-воздушную академию. Но, увы, я слишком боюсь разочаровать папу и Найта.

– Да, тренер.

Он разбивает нас на группы для тренировки на ловкость. Я отправляю Бейли сообщение: «Ладно. Твоя взяла. Пообедаем?» и бросаю телефон в сумку.

Я не стану играть в молчанку со своей бывшей лучшей подругой. Даже после катастрофы, которой обернулось наше воссоединение.

Я присоединяюсь к группе, в которую меня определил тренер. В голове такой сумбур, что я падаю плашмя, споткнувшись о собственные ноги. Быстро прихожу в себя и поднимаюсь, но ребята не слепые.

– Вот черт! – вопит Остин. – Земля не пострадала? – По полю разносится смех.

– Хочешь, чтобы мы стали посмешищем повсюду к югу от Хантингтон-Бич? – вопит тренер, топая в мою сторону. – Я уже скучаю по твоему брату. Он был редкостным балбесом и вечно злоупотреблял чем-то, но зато любил играть в мяч.

– Ну тогда можете поиграть с моими мячиками, раз так хочется, – бубню я, вскакивая и присоединяясь к остальным.

– Сделаю вид, что я этого не слышал, парень, – говорит тренер Тейлор.

К концу учебного дня от Бейли так и нет ответа.

Поначалу я мирюсь с бессовестным игнором с ее стороны. Я понимаю. Все заслуживают поблажку. И, строго говоря, она имеет полное право надо мной поиздеваться. Не из-за того, что допытывался по поводу наркотиков. Я бы сделал это снова. А вот ситуация с Талией… должно быть, ее задела. Пока дружили, мы никогда ни с кем не встречались всерьез. Однажды я даже здорово избил парня, который пригласил ее на свидание. Он тогда учился в выпускном классе, а я в девятом. Поэтому сейчас чувствую себя поганым лицемером.

После занятий я иду к Фоллоуилам и прохожу в дом. Бейли, наверное, ждет, когда я зайду за ней, чтобы мы сходили перекусить, как в прежние времена. Не ответив, она просто послала меня куда подальше за то, что назвал ее наркоманкой. Вот только когда я вхожу, Мэл сообщает, что Бейли уехала с отцом в Costco. Она предпочла супермаркет, вместо меня. Costco. Она даже не пробует продукты на стендах с бесплатными образцами. И любит массовую закупку электроники не больше, чем я – дрочить, используя горячее растительное масло в качестве смазки.

– Все нормально, – бормочу я. – Я в любом случае собирался заняться «Широном» во дворе. Перехвачу ее, когда вернется, – выпаливаю я Мэл.

Выхожу на улицу, вывожу темно-синюю хромированную «Бугатти» из гаража и делаю вид, что меняю масло.

Я до капли проглатываю все унижение, которое она мне преподносит.

Довольна, Бейлз?

Наконец, «Ровер» Джейми заезжает в гараж через дорогу, и, вытерев руки грязной тряпкой, я иду к ним. Бейли слезает с пассажирского сиденья. На ней зеленая клетчатая юбка, белые гольфы, туфли с ремешком без каблука и укороченный топ. Я засовываю перепачканную маслом тряпку в задний карман и, остановившись перед ней в гараже Фоллоуилов, смеряю ее взглядом.

– Глянь-ка. Ты все-таки жива.

– Разочарован? – Уголок ее рта приподнимается в дерзкой ухмылке.

Вижу, что сегодня мне перепадет безмерно стервозная сторона ее личности.

– Нисколько. – Я отвечаю очаровательной улыбкой, присущей мужчинам семьи Коул.

– Так, я лучше пойду, – бормочет Джейми, качая головой за коробками с едой и напитками. Бейли выставляет ногу, демонстрируя мне, что ее новая юбка сантиметров на пятнадцать короче тех, что носила Прежняя Бейли. Врать не стану: Новая Бейли – новый, до ужаса сексуальный ночной кошмар.

– Я получила твое сообщение, Леви, – мурчит она. – Извини, очень занята. Давай попробуем встретиться позже на неделе.

Позже на неделе? Эта мелкая мерзавка даже в туалет не может сходить без разрешения родителей.

Я провожу рукой по бритой голове.

– Значит, так мы теперь играем?

– Ох, Леви. – Она запрокидывает голову и хохочет. – Я ни во что не играю. Но если бы играла? Ты был бы пешкой. А теперь давай, пока!

Бейли посылает мне воздушный поцелуй, а затем показывает средний палец и бросается в дом. Ее тон звучит так легко, так непринужденно, так непохоже на нее, что меня подмывает отвернуться и признать поражение. Она красивая, но в то же время просто ужасна. Ни одна девка не стоит того, чтобы ради нее терпеть такие выходки. Но потом я напоминаю себе, что где-то внутри этой идиотки – мой лучший на свете друг.

На обратном пути в гараж я заставляю себя успокоиться. Если бы я узнал, что она в тайне с кем-то встречается, головы полетели бы с плеч. Конечно, я правда в нее влюблен, но это к делу не относится.

Подойдя к «Бугатти», я пинаю ее так сильно, что на переднем бампере остается вмятина.

Твою мать.

Тот, кто придумал любовь – редкостный садистский ублюдок.

* * *

В тот же вечер я отправляю Бейли череду психованных сообщений.

Лев: Если это все из-за Талии, то позволь напомнить, как ты УМОЛЯЛА меня оставить прошлое.

Лев: Стояла на коленях и все такое.

Лев: Кстати, я иначе представлял тебя на коленях. С тебя причитается фантазия.

Лев: Мне что-то подсказывает, что эти сообщения не справляются со своей задачей.

Бейли: И это «что-то» – единственная функционирующая клетка твоего мозга?

Лев: Господи, Бейлз. На что ты подсела? На ведьминское зелье? Ты злая во время ломки.

Бейли: Разговор окончен.

И он правда окончен, потому что через мгновение я слышу шлепок по моему окну и вижу, как по нему стекает яйцо. Она, черт возьми, швыряет яйца в мой дом! Девчонка, которая возмущалась из-за того, что дома забрасывают туалетной бумагой, ведь это опасно для экологии, и белочки могут ею задавиться.

* * *

Как истинный мазохист я прихожу к ней на следующий день. И на следующий. И днем позже тоже. Не потому, что неравнодушен к этой нездоровой ее версии, которую вижу постоянно, а потому, что хочу спасти Прежнюю Бейли от девчонки, завладевшей ее телом.

Голубка сыпет отговорками. И враньем. Один раз она тренируется в подвале, в другой – занимается онлайн с детьми, у которых трудности с математикой. В создавшейся ситуации она скорее съест торт, приготовленный из грязи из-под накладных ногтей семейки Кардашьян, чем уделит мне время.

Мне хочется схватить ее за плечи и встряхнуть. К сожалению, Мэл и Джейми всегда рядом. А еще меня останавливает то обстоятельство, что я не жестокий ублюдок.

Не думаю, что Бейли употребляет, но, по правде говоря, она сама на себя не похожа. Что-то не так. Взгляд остекленевший, кожа серая. Она словно статичный радиосигнал. Телеэкран с помехами. Если сейчас ничего не принимаешь, не значит, что у тебя нет зависимости. Бейли находится в подвешенном состоянии, и я хочу ей помочь, но уже устаю чувствовать себя жалкой собачонкой.

Если честно, я просто устал чувствовать, и точка. Бейли пробуждает во мне чувства. А последние несколько месяцев я жил в комфортном оцепенении.

Проходит игра с командой школы Святого Иоанна Боско, и мы даже одерживаем победу, пусть и благодаря чистому везению. Тренер все еще дико мной недоволен. Я постоянно пропускаю тренировки, запираюсь на чердаке со своим авиационным тренажером или занимаюсь машинами, оставив дверь гаража открытой в попытке хоть мельком увидеть свою соседку через дорогу. Грим пользуется моим отсутствием и, судя по всему, проводит тренировки и берет на себя роль капитана.

Сдается мне, крах Бейли станет и моим крахом, и меня бесит, что она не стала держать себя в руках ради нас обоих.

Спустя четыре дня после того, как Талия рассказала Бейли, что я ее трахаю, я застаю последнюю в компрометирующем положении. К сожалению, частично одетой. Замечаю в окно своей спальни, как она загорает топлес.

Поскольку у Бейли нет привычки светить грудью перед родителями, я понимаю, что ее отец на работе, а мама уехала по делам. При виде ее груди, чувствую, как член возбуждается так сильно, что приходится сжать его рукой, чтобы унять боль. Бейли сейчас одна и таким образом приглашает меня в гости. Я знаю это, потому что она играет роль сексуальной кошечки с тех пор, как вернулась домой. И я поддаюсь, хотя уже сам не уверен, люблю ее или ненавижу.

Я захожу через парадную дверь, отпираю дверь террасы и выхожу во внутренний двор. Она растянулась на шезлонге, накинув на лицо маленькое полотенце. С ума сойти, у нее просто охрененные сиськи. Грушевидной формы с крошечными розовыми сосками.

Поддавшись мстительности, – а также безжалостному сексуальному возбуждению, – я беру стоящую рядом бутылку с ледяной водой и проливаю ей на грудь.

Бейли с криком вскакивает и срывает с лица полотенце.

– О, мой Маркс! Лев, какого черта? – Она носится кругами, вся ее кожа покрывается мурашками.

– Виноват. Вид у тебя был знойный. – Я обнимаю ее одной рукой, и ее твердые, как алмазы, соски прижимаются к моей майке. – Хотя таким и остался.

– Отстань от меня! – Бейли извивается, отталкивая меня прочь.

Но мы разговариваем впервые с того фиаско с Талией, и я не дам ей сбежать. Я вторгаюсь в ее личное пространство, тесня к стене дома. Она прижимается голой спиной к широкому окну, и мы оказываемся вплотную друг к другу. Я упираюсь руками по сторонам от ее плеч. Ее грудь подпрыгивает от затрудненного дыхания, а я не могу решить, то ли хочу ее поглотить, то ли наказать за то, что творит с самой собой. Мои чувства к ней стали гораздо сложнее.