Электронная библиотека » Лалин Полл » » онлайн чтение - страница 5

Текст книги "Пчелы"


  • Текст добавлен: 3 августа 2018, 08:00


Автор книги: Лалин Полл


Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 10

Благородные фрейлины говорили с Флорой очень ласково, пока вели ее через улей, и речь их была столь изысканной, что она с трудом их понимала. За пределами тихого зала Танцев прихожая была заполнена пчелами, помогавшими раненым. Оттуда фрейлины проводили Флору наверх по незнакомой лестнице, ступени которой позвякивали мягко и приветственно. Они оказались в небольшом зале на среднем уровне улья, рядом со священной Восковой Капеллой.

По коридору плыл нежный теплый запах Питомника, и Флора надеялась, что они пройдут через него, чтобы она еще раз смогла посмотреть на малышей и чтобы Сестра Ворсянка и другие увидели, какой чести она удостоилась за свою службу улью. Но фрейлины повернули в другую сторону, и они пошли по длинному проходу под уклон, между спальнями рабочих и залом Прибытия, в неизвестные Флоре области улья. Они остановились перед красивыми дверьми – панелями из множества оттенков золотого, кремового и белого воска, искусно украшенными цветами. Двери им открыла Леди Кровохлебка.

* * *

Они вошли в маленькую сводчатую комнату, сделанную из девственно-чистого кремового воска. На старом шестиугольном столе стояли три серебристые и три зеленые чаши, больше в комнате не было ничего. Воздух был так насыщен Любовью Королевы, что искрился, и Флора рассмеялась от восторга, вдохнув его.

– Пресвятая Мать рядом! Я на самом деле встречусь с Ней?

Леди Кровохлебка улыбнулась и взяла со стола одну из чаш.

– Да, моя дорогая, но ты не чиста, и тебя нужно подготовить.

Затем каждая фрейлина взяла по чаше, и все они встали вокруг Флоры и принялись по очереди чинно поливать ее сначала чистой водой, а потом лечебными настойками от ран и болезней. Флора задрожала, когда кровь осы смешалась с кровью ее падших в бою сестер и побежала по ногам, стекая по канавке в полу. Омыв Флору, фрейлины принялись обмахивать ее, словно она была кубком с нектаром. Только когда плотный желто-коричневый мех Флоры высох и поднялся, фрейлины решили, что теперь она достаточно чиста. И тогда Леди Примула и Леди Фиалка взяли по кусочку золотистого прополиса и стали смазывать царапины на ногах Флоры, при этом все они напевали что-то на неизвестном ей языке, переливчатом и прекрасном.

– О чем вы поете? – спросила Флора, смущенная подобным вниманием к своей особе.

– Это песня о свадебных полетах Пресвятой Матери, – объяснила Леди Примула, посмеиваясь.

– Ш-ш! Это не для ее ушей! – сказала Леди Фиалка и улыбнулась Флоре: – Хотя ты сейчас такая чистюля, что почти перестала быть флорой.

– Спасибо вам. – Флора попыталась сделать книксен.

Тут все леди принялись указывать ей на ошибки и учить, как надо правильно приседать, осторожно поддерживая ее и направляя.

– Это не твоя вина, – мягко сказала Леди Кровохлебка. – Свою породу не изменишь.

– И все же она была такой храброй, – напомнила Леди Таволга, улыбаясь Флоре, – и кажется усердной и скромной. Не могли бы мы сделать с ней что-нибудь еще?

– Могли бы! – сказала Леди Примула и взялась за мех Флоры. – Сделаем его мягче.

– Натрем до блеска все ее тело, а не только ноги – чтобы высветлить ее цвет.

– Сделаем что-нибудь с ее дыханием…

Флора тяжело сглотнула:

– Я очень сожалею, мои леди. Это из-за осиной крови.

– Какой ужас, – сказала Леди Кровохлебка и предложила ей выпить воды. – Но как чудесно ты говоришь; я понимаю почти каждое слово. Совсем не как с другими флорами. Если бы ты только и на вид была другой! Леди, это была бы достойная награда за ее храбрость, не так ли? Тебе бы этого хотелось, дорогуша?

– Поменять свою породу?

– И потерять свою чудесную способность к службе? – рассмеялась Леди Кровохлебка. – Ну уж нет! Но мы могли бы приукрасить ее слегка.

Когда они приложили все свои навыки в прихорашивании, напомаживании и выглаживании, эти леди научили Флору, как сидеть и вставать, но им пришлось смириться с ее неуклюжим книксеном – тут ничего нельзя было поделать. Когда соты во всем улье задрожали, леди не сдвинулись с места, чтобы принять участие в церемонии Служения, поскольку здесь Любовь Королевы наполняла комнату с такой силой, что всякий, кто входил сюда, испытывал эйфорию от одного дыхания.

И Флора обрадовалась еще сильнее, когда увидела пищу. Пирожные и нектар, принесенные миловидными сестрами пород Розы и Брионии, были настолько изысканными и ароматными, что она прежде и вообразить не могла, однако леди, понаблюдав за манерами Флоры, единодушно решили, что она еще слишком неотесанна, чтобы предстать перед Ее Величеством. Они стали обучать ее, как правильно есть и пить, требовали от нее повторять за ними столько раз, что Флора впервые в жизни насытилась до того, что даже не смогла доесть еду. А затем они велели ей держать руки неподвижно, чтобы можно было уложить ее мех по последней моде, и она послушно улеглась, испытывая полное удовлетворение, слушая их легкую пузырящуюся беседу, и, забыв о грехе тщеславия, украдкой любовалась сиянием своих отполированных ног.

* * *

После ужина фрейлины взяли Флору с собой, чтобы исполнить повседневный долг посещения Королевской Библиотеки. Когда они закрыли все двери шестиугольной комнаты, мозаичный узор из плиток с закодированным запахом побежал вдоль стен, а на каждой стене виднелась маленькая центральная панель. Зачарованная, Флора втянула воздух, выделяя домашние запахи среди множества незнакомых.

– Вместо Служения, – прошептала Леди Примула, – мы сохраняем Истории Запахов. Это далеко не так приятно, просто следуй за нами, и мы скоро пройдем. Мы пройдем только первые три, так что не беспокойся.

Леди выстроились в очередь, поставив Флору в конец. Они прошлись по кругу в комнате, повторяя Нашу Мать, а затем Леди Кровохлебка остановилась напротив панели.

– Первая история называется «Медосбор», – улыбнулась она Флоре. – Легчайше касаемся и отходим.

Она опустила антенны и коснулась панели, показывая, как тут все происходит. Тут же от панели поднялся цветочный запах, развиваясь и перемешиваясь по мере того, как каждая леди подходила и делала то же самое. Флора с изумлением узнавала запахи старинных пород: Жрицы и Ворсянки, Олеандры, Кипреи, Клеверы, Фиалки, Чистотелы, Кровохлебки, Чертополохи, Яблони, Вьюнки и все прочие. Однако запах флор так и не появился.

– Быстрее, дорогая, – сказала Леди Кровохлебка с легкой дрожью в голосе. – Нужно двигаться дальше.

Когда Флора коснулась антеннами первой плитки, словно ожили все весенние цветы, и воздух наполнился сладостью фруктового сада и ароматом сочной травы. Но прежде чем она успела насладиться им, по комнате прокатилась звуковая волна. Она услышала резкие птичьи голоса и почуяла острый запах ос.

Флора отскочила в испуге, а все леди нервно засмеялись.

– Обычная реакция, – сказала Леди Кровохлебка, – но это лишь история; она тебе не навредит. Свежа, как роса, хотя она тут с незапамятных времен. Разве это не чудо? И лучше узнавать о Мириадах таким способом, хотя ты, конечно, уже познакомилась с одной лично.

Леди вежливо захлопали. Флора почувствовала смущение.

– А есть и другие – из Мириадов? Не только осы?

– О, их легион. То есть все, кто готов обидеть нас, или что-то украсть у нас, или те, кто загрязняет и разрушает принадлежащую нам по закону пищу. Как мухи, например. – Леди Кровохлебка приложила руку к голове. – Будь предельно осторожна, чтобы все истории не выплеснулись разом – иначе наши антенны просто лопнут от перенапряжения. – Она повернулась к другим леди: – Я думаю, на сегодня можно заканчивать.

– Но ведь осталось еще пять, – сказала Флора.

Она осматривала другие стены, от которых исходили, клубясь, словно пар, и не растворяясь в воздухе, замысловатые и неведомые запахи. Она посмотрела на леди, ища объяснения, и увидела, что все их антенны дрожат от напряжения, а Леди Примула вообще на грани паники. Леди Кровохлебка натянуто улыбнулась.

– Закончить эти панели значит усилить Разум Улья древними запахами историй нашей веры. Жрицы не ожидают, что мы будем читать каждую, – сказала она, опуская взгляд. – Достаточно будет первой и второй панели. А в остальных… в них ужасы.

– Я не боюсь, – заявила Флора. – Я желаю послужить нашему улью.

– Моя дорогая, пожалуйста, помни, к какой породе принадлежишь. Не полагай, будто…

Леди Таволга кашлянула и взглянула на Леди Кровохлебку, усиленно намекая на что-то.

– А имеет значение, кто их читает, если выполнен долг?

– Да, – вступила Леди Фиалка, – я слышала, что ее порода имеет меньше нервов.

– И меньше подвергается воздействиям, – согласилась миловидная Леди Примула.

Флора выступила вперед.

– Прошу вас, мои леди, если я могу исполнить какой-то долг, ради улья или Королевы, я крепка и усердна, – с этими словами она сделала книксен, очень стараясь не разводить колени, – и я жажду послужить!

Леди снова захлопали ей. А Леди Кровохлебка подняла ее с колен и сказала:

– Очень хорошо. Вторая история называется «Благодать».

Флора заметила, как все леди вздрогнули при этом слове.

– Я уже слышала это слово. Я готова. – Держась очень уверенно, она подошла к следующей панели.

Когда Флора коснулась панели антеннами, голоса и шумы улья окутали их, а еще чудесный умиротворяющий запах сестер, складывающих крылья перед сном. Ее переполняла любовь ко всем своим сестрам и ощущение красоты улья. Затем ее ноги стало покалывать, словно она шла по закодированным плиткам, и у нее в сознании возник образ ее самой, идущей вниз по длинному коридору, в сопровождении гвардии Чертополоха. Она увидела, как преклоняет колени, которые по-прежнему расходятся, затем опускает голову к самому воску, а гвардейцы связывают ей ноги и заносят над ней огромный острый коготь.

Прости меня, сестра…

Боль пронзила шею Флоры. Она вскрикнула и отшатнулась от панели.

Она была в Королевской Библиотеке, и рядом стояли, глядя на нее, леди. Она вновь почувствовала свое тело – невредимое, но все в ней еще дрожало от испытанного потрясения.

– Я… я не понимаю, – сказала она.

На это Леди Примула нервно рассмеялась:

– Каждая сестра видит свой конец. Хотя мы никогда не заходим так далеко, как ты, – достаточно пройти по коридору и понять, что происходит!

– Благодать означает смерть?

– Аминь, – произнесли леди в один голос. – Нет пользы улью – нет смысла жизни!

И Флора, возбужденная ужасным видением, присоединилась к их истерическому смеху.

– Позвольте мне узнать еще одну! Теперь я понимаю…

– Ничего ты не понимаешь – ты просто храбришься, – сказала Леди Кровохлебка, подсластив слова улыбкой. – Но если бы ты попробовала еще одну, это была бы уже половина, и наш долг был бы исполнен в полной мере. – Она проследила за взглядом Флоры вдоль оставшихся трех панелей. – Нет. Эти слишком сильны, только жрицы обращаются к этим историям.

– Тогда еще одну, – произнесла Флора, приосанившись, гордая своей храбростью и воодушевленная восхищением в глазах изысканных леди. – Прошу от всего сердца.

Когда Леди Кровохлебка подвела Флору к третьей панели, остальные пчелы отступили поближе к двери.

– Держи свои крылья на замке, – сказала Леди Кровохлебка Флоре, – и выходи в любой момент.

Флора шагнула вперед и прикоснулась антеннами к восковой мозаике. Эта была проще, чем предыдущая, ее запах был близок к воску, словно чтобы защитить некий секрет, но когда Флора сфокусировалась, ей стал раскрываться особый аромат.

Сначала возник насыщенный букет улья, сильный и радушный, сдобренный драгоценным нектаром миллиона различных цветов. Пахло солнцем и сестрами, и к этим запахам примешивалась некая странная нота, и Флора вдохнула глубже, определяя ее. Казалось, ответ близок, но он ускользал вновь и вновь, и ей никак не удавалось получить его.

– Хорошо, этого хватит, – пробормотала Леди Кровохлебка, стоя у двери. – Давайте уже пойдем.

Но внимание Флоры удерживало обоняние: улей, солнце, мед – и внезапно возник порыв дикого холодного воздуха и удушающего дыма. Флора пошатнулась. Она все еще была в комнате, но ее чувства переполняла паника десяти тысяч сестер, жужжащих в отчаянии, ослепляли лучи поразительно яркого солнца и ошеломлял запах меда.

– Эта история называется «Явление». – Голос был мягким и волнующим, и рука, коснувшаяся Флоры, развеяла ее страх. – Она рассказывает о грабительском набеге, его ужасах и о выживании нашего народа.

Мираж из запахов пропал, и на его месте возникла насыщенная чистая волна Служения, заполнившая комнату. Флора упала на все свои шесть коленей, осознав присутствие Королевы. Она приложила свои антенны к полу в знак покорности.

– Храбрая дочь.

Флора подняла взгляд. Сначала она могла видеть только золотистую ауру, а затем сквозь нее просияли прекрасные глаза Ее Величества, светящиеся добротой и любовью. Королева была восхитительно крупной, с длинными красивыми ногами и грациозным коническим брюшком, полным жизни, под золотистым покровом сложенных крыльев.

– Мать, – прошептала Флора.

– Дитя, – сказала Королева, – тебе нечего стыдиться.

Она подняла Флору на ноги и улыбнулась своим леди:

– Идемте, дочери мои, нам будет удобнее в моей комнате, где я послушаю о злонамеренном нападении, подготовленном моей дальней родственницей шершнем Веспой.

Глава 11

Флора-717, низкородная уборщица помоев, теперь сидела с Королевой и ее леди в приватных покоях Ее Величества, поедая восхитительные цветочные печенья, и пила свежий нектар, рассказывая свою историю о битве с осой и жаровне, устроенной пчелами. Королева без предупреждения просканировала ее, и тогда, к стыду Флоры, от ее тела снова поднялся запах осы. Все леди вздрогнули в испуге и стали оправдываться, что вымыли ее.

– Тише, дочки, – улыбнулась Королева. – Я только желала убедиться, что даже в своих последних следах запах осы не изменился. Идущая из глубины веков зависть все еще сильна; вот почему осы хотят грабить нас, словно наш мед или наши дети дадут им нашу власть. До начала Времен они предпочли кровь нектару, и мы стали врагами.

Леди Кровохлебка заломила руки.

– Бессмертная мать защитит Своих детей.

– Да святится Утроба Твоя, – откликнулись все леди, и Флора с ними, даже не успев подумать, допустимо ли такое для нее.

– Оставьте меня, дочери.

И Королева возлегла на ложе из лепестков, закуталась в дымку ароматного сна и исчезла из их поля зрения.

* * *

Леди показали Флоре ее кровать, которая была мягка и благоухала почти так же, как колыбели в Первой Категории.

– Потому что Питомник прямо за той дверью, – сказала Леди Фиалка с соседней кушетки. – Возможно, ты увидишь его завтра, когда мы сопроводим Пресвятую Мать на Выкладку Потомства. Яйца и сияющие колыбели – это чудо из чудес, не выразимое словами, – сказала она и добавила, кашлянув: – Не обижайся, если мы не сможем взять тебя.

– Я не обижусь.

– Твое смиренное отношение делает честь твоей породе.

И Леди Фиалка закуталась в тонкий ароматный сон и больше ничего не говорила. Флора лежала в темноте, вдыхая божественный питательный аромат, похожий на нежные объятия. Она впустила его глубоко в себя и почувствовала, что ее живот стал мягким и засиял.

* * *

Следующим утром прозвонил солнечный колокол, и благоухание Королевы сделалось сильным и сладким, когда леди открыли двери в Питомник. Они позвали Флору с собой, и все вошли в большую палату Первой Категории за плотной завесой уединения. Они находились в сакральной области улья, в Комнатах Выкладки, где стояло множество рядов безупречных пустых колыбелей в ожидании Королевы.

Запах Королевы достиг своей вершины, когда она вошла в родильный транс. Ее лицо засияло ярче, ее запах запульсировал, а затем в быстром грациозном ритме она стала раскачивать свое восхитительное длинное брюшко из стороны в сторону, каждый раз глубоко погружая его кончик в колыбель. Флора, носившая воду и ткани для охлаждения, увидела позади Королевы махонькие точки света, остающиеся в воске, – это были крохотные новые яички, лежащие на самом дне. Каждое сияло мягким золотистым светом, который угасал, когда Королева передвигалась дальше, выполняя прекрасный родильный танец, который завораживал Флору, вызывая желание покачиваться от радости, но, видя, что леди не танцевали, а только скромно следовали за Королевой, она сдерживала порыв и вела себя, как они.

Шесть раз Флора возвращалась в Королевские покои за свежей водой и цветочными печеньями, прежде чем были заполнены все колыбели. Комната Выкладки мягко светилась новой жизнью, Королева стояла гордая и утомленная, а ее леди плакали от восторга.

Вернувшись в Королевские покои, Леди Кровохлебка сказала Флоре прибрать и подготовить общие помещения, пока она и остальные леди отведут Ее Величество в приватное святилище, чтобы подготовить ее к отдыху. Когда Леди Фиалка закрыла двери, Флора сделала книксен и бросила последний взгляд на Пресвятую Мать, и ее сердце наполнилось любовью и жгучей грустью, оттого что этот прекрасный, чудесный день окончен. Она все терла и чистила с величайшей тщательностью, зная, что, когда двери откроются вновь, ей придется уйти.

Королевские фрейлины выстроились по две. Флора, преисполнившись намерения показать, что уборщица тоже имеет манеры, плотно сжала колени и сделала книксен Леди Кровохлебке.

– Благодарю вас за всю вашу…

– О, оставь ты эти реверансы, – сказала Леди Кровохлебка со странным выражением лица. – Пресвятая Мать приказала снова прислать тебя к ней.

– Меня? – Флора оглянулась на леди, но ни одна из них не улыбалась.

– Тебя, – проговорила Леди Кровохлебка ровным голосом. – Не тяни, иди немедленно.

* * *

Королева раскрыла свою золотистую ауру, когда вошла Флора, и пригласила ее присесть подле себя. Затем она снова закрыла ее, так что Флора была окутана вместе с Королевой.

– Я не покидала этот улей после моего свадебного полета. Теперь я пробую мир на вкус только через еду и питье и через истории моей Библиотеки. – Королева взглянула за золотистую завесу, словно прозревая небо. – Они напугали тебя?

– Да, Пресвятая Мать, поначалу. А потом я захотела узнать больше.

– Они рассказывают о нашей вере и требуют к себе внимания. После моих трудов у меня уже недостаточно сил, чтобы чувствовать их запахи, хотя мои леди стараются, как только могут. Жрицы читают их, когда могут, но в эти странные времена они так заняты делами правления, что это для них не приоритет, – Королева улыбнулась. – Истории мира, дочь моя, о красоте и ужасе.

– Пресвятая Мать, я с радостью их прочту – после осы я ничего не боюсь.

Смех Королевы вызвал дрожь восторга во всем теле Флоры, хотя она не понимала, чем вызвала этот смех.

– Посмотрим, – сказала Королева. – Первых трех для тебя будет достаточно.

* * *

Таким образом Флора сохранила свое положение служительницы при королевских фрейлинах еще на день, подавая им воду и закуски, пока Королева не отложила тысячу яиц и не вернулась в свою комнату, и тогда приступила к другому заданию.

Пока леди прихорашивали друг друга и ужинали, а Королева отдыхала, Флора направилась в Библиотеку. Без других леди, излучающих тревогу, она была спокойна и могла сфокусироваться, и насыщенная энергия этой комнаты больше не подавляла ее. В неподвижном воздухе она распознавала обрывки и следы ароматов истории, когда их живая энергия захватывала ее внимание и высвобождалась, и на этот раз она была намерена не терять самообладания.

Очень осторожно Флора вдохнула первую историческую панель. И вот «Медосбор» во всем своем цветущем великолепии, полевки, перекликающиеся на Старом Языке, и где-то там поджидали ужасы Мириадов.

Затем следовала «Благодать», где каждая сестра видела свою смерть от руки другой. Далее – третья дверь, с ароматом меда, за которой был хаос – «Явление», и перед ней курился дымок, словно приглашая за собой. Флора отступила назад, и дымок унялся. Королева сказала, что трех панелей будет достаточно, но тело Флоры пульсировало от возбуждения. Если жрицы были слишком заняты, чтобы читать последние три панели, тогда, разумеется, это пойдет на пользу улью, если она сможет выполнить эту службу.

Она взглянула на три последние панели. Никакая дрожь не тронула ее антенны, и ее ноги не тянулись к ним сами собой. Из-за стен слышалось переливчатое пение фрейлин в комнате отдыха, и это только добавляло ей уверенности. Флора подступилась к четвертой панели, и пение сделалось громче. Прекрасное хоральное звучание наполнило комнату, десять тысяч сестер тянули одно слово, которое плавно текло по всей Библиотеке, словно доносилось откуда-то из-за стен. Флора не вполне понимала значение этого слова, и, когда она сконцентрировалась, Библиотека наполнилась запахом переполненного Танцевального зала – и по комнате прошла сильная звуковая волна.

«Искупление»! Мощь хорового пения пошатнула Флору. Оно отразилось от стен и смолкло, и запах Танцевального зала утих.

Флора стряхнула это ощущение, кровь бежала по телу. И, хотя она не поняла значения странного слова или этих запахов, а телесные ощущения побуждали ее к бегству, Королева хотела, чтобы она узнала эти истории, и она не подведет Ее.

Флора двинулась к пятой, предпоследней панели. На первый взгляд она была совсем простой – всего один резной лист. Вглядевшись внимательнее, она различила золотистый оттенок и филигранные вены, пульсировавшие энергией и враставшие в стебель, переходивший в ствол, который тянулся до самого низа панели и уходил в пол, и его золотистые корни простирались по всей комнате и вверх по стенам, смыкаясь на потолке. Возник сильный божественный аромат Пресвятой Матери, смешавшись с насыщенным ароматом цветочной пыльцы. Флора подняла взгляд и увидела, как корни сплетаются в узел в центральной точке сводчатого потолка Библиотеки, имевшей форму конического фрукта. Он разрастался все больше и больше, а затем лопнул на части облаком золотой пыльцы.

Видение исчезло, Библиотека обрела прежний вид. Однако сердце Флоры наполнила грусть, когда название панели обратилось к ее разуму. «Золотистый лист». Внезапно красота этой странной истории сделалась чем-то отвратительным, и Флора испытала ужасающую скорбь, однако ничего не случилось, она никак не пострадала. Она отступила от пятой панели. Панель вызывала в ней сильное раздражение, и все же, когда Флора освободилась от темного и мучительного ощущения, поднявшегося у нее в сердце, тонкий голосок в ее голове прошептал похвалу ее выносливости – она прочитала пять историй! Как будет довольна ею Королева и как это чудесно – быть в состоянии помочь занятым жрицам!

Оставалась последняя история. Шестая панель пахла нейтрально, однако заключала в себе властное спокойствие. Флора осторожно сфокусировалась на ней. Ничего не произошло – никакого запаха, никакого образа, никакого звука, только воздух в Библиотеке стал теплым и словно осязаемым. Из центра маленькой панели исходила легкая струйка свежего воздуха. Флора почувствовала, что ей нечем дышать, и не могла подойти ближе.

Библиотека исчезла, и она ощутила запах Питомника. Одна из колыбелей, большая и темная, привлекла ее внимание. Лежавший на самом дне колыбели младенец кричал от боли, и завывал холодный ветер. Флора побежала к колыбели, и она начала греметь и разваливаться на части. Младенец закричал громче, и, когда она склонилась над колыбелью, из ее глубин выскочила вращающаяся черная комета и ударила ей в мозг.

* * *

Флора пришла в чувство и поняла, что находится в комнате фрейлин, на кровати. Она услышала, как Леди Кровохлебка и другие тихо разговаривают – и смолкают, заметив, что она проснулась.

– Какое тщеславие, – сказала Леди Кровохлебка, – какое безрассудство.

Флора поднялась. Дрожа, она осмотрелась со страхом, но все было спокойно.

– Выползла оттуда, корчась и бранясь, – продолжала Леди Кровохлебка. – Кометы и колыбели… я уверена, Пресвятая Мать ничего не говорила о том, чтобы касаться тех панелей…

– Она говорила, – возразила Флора тонким голосом. – Она хотела знать…

– Истории об ужасах и безумии? Ты явно не так поняла Ее Величество, ибо только жрицы могут касаться Сакральных Мистерий. С какой стати Она попросила бы тебя, уборщицу? Думаю, эта оса повредила твои чувства.

– Да, моя леди, – сказала Флора.

Ее сердце охватил стыд за эту ошибку. Она неправильно поняла Королеву и повела себя глупо и тщеславно.

– Несмотря на это, – сказала Леди Кровохлебка, – Пресвятая Мать по своей неизменной любви и великодушию просила направить тебя к Ней. – С этими словами она отступила назад, и на лице у нее читалось негодование. – Не заставляй Ее Величество ждать.

* * *

Королева отдыхала на кушетке, окутанная мерцающей золотистой аурой, которую она приоткрыла, чтобы впустить Флору, и снова закрыть за ней. Флора хотела рассказать Пресвятой Матери о своих ощущениях в Библиотеке, но всякий раз, когда она пыталась что-то выговорить, ее язык сковывала странная истома, и она почувствовала слезы в глазах.

– Успокойся, дочка, – сказала Королева мягко. – Я слышала, что ты прочитала их все. Я тоже когда-то знала их, но это было множество яиц назад, и я многое забыла. – Она улыбнулась и погладила Флору по лицу. – Ты восстановишься.

Флора прильнула к своей мудрой и прекрасной матери, впитывая всем телом целительный аромат Ее Любви. Он изменился самым тонким, но отчетливым образом. Что-то обновилось в его молекулярной структуре, но едва Флора вдохнула глубже, Королева изогнулась и задышала тяжело и с болью.

– Мать! – Флора подскочила на месте. – Что такое? Мне позвать кого-нибудь?

– Нет. – Она сжала руку Флоры и притянула ее назад. – Нет, останься со мной.

Приникнув вплотную к Королеве, Флора ощутила, как волна дрожи прошла через их тела.

– Пресвятая Мать, позвольте, я их позову…

– Нет! – сказала Королева с болью в голосе. – Нам не нужны помощницы.

А затем боль, откуда бы она ни пришла, отступила, и Королева отпустила Флору. Она изогнула свое длинное брюшко и уселась удобнее.

– Наше Размножение прошло как положено, Мы наполнили жизнью каждую колыбель, не так ли?

Флора не могла говорить, поскольку в ее теле все еще отзывалась боль Королевы.

– Если бы Мы пропустили даже одну, Наши леди сказали бы об этом – это их обязанность, но они не сказали, значит, все должно быть хорошо. – Ее Величество сделала глубокий вдох. – Это, должно быть, из-за холода – в Нашем улье не холодно, дочка?

– Мне не холодно, Пресвятая Мать, – сказала Флора. – Но говорят, мой мех такой жесткий, что моя порода ничего не чувствует.

Королева улыбнулась, и ее аромат снова сделался сильным.

– Все хорошо. Но не говори об этом ни с кем, ты поняла? – И с этими словами Королева окутала своим благоуханием антенны Флоры и прошептала: – Обещай мне.

Зачарованная, Флора кивнула:

– Обещаю…

Королева поцеловала ее в голову.

– Иди.

* * *

Никто из фрейлин не поднял на Флору взгляда, когда та появилась из святилища Королевы. Когда она присела с ними, все, кто был рядом, встали и отошли. Леди Кровохлебка всадила в пяльцы золотую иголку.

– Леди Кровохлебка, простите меня, если я вас обидела…

– Меня? Ну что ты. – Леди Кровохлебка улыбнулась, но взгляд ее был холодным. – Твоя дерзость достойна трутня, но здесь она просто неуместна.

Все леди услышали в коридоре шаги, за которыми последовал робкий стук в дверь.

– А! Входите, – сказала Леди Кровохлебка, вставая.

Вошла совсем молоденькая пчела, тоже Кровохлебка, ее мех был уже расчесан и уложен, как подобает королевским фрейлинам. Она сделала безупречные книксены перед каждой леди, смиренно потупив антенны.

– Флора-717, – объявила Леди Кровохлебка, – твое время с Королевой истекло, а вместе с ним и все привилегии доступа. Уходи сейчас же.

– Сейчас? Но Пресвятая Мать удивится…

– Ты льстишь себе. Она не удивится. А теперь быстро в отдел Уборки, где твое место.

* * *

Флора шла как слепая. Ее мучила боль от слов Леди Кровохлебки, от унижения внезапным изгнанием, но прежде всего от собственной наивной мысли, будто она теперь на постоянной службе в Королевских покоях.

Она не могла уловить ни одного пульсирующего под ногами сообщения, ни одного ароматического кода – единственным, что она сознавала, было убывание запаха Любви Королевы, слабевшего с каждым шагом, который она делала, удаляясь от нее, и еще тупая боль в животе, возникшая, когда Королева стала задыхаться. Теперь эта боль усилилась, угнездившись в глубине брюшка.

Флора остановилась. Пресвятая Мать нуждается в ней. Ей требуется забота. Она, Флора-717, не должна была слушать Леди… Леди… Имена всех королевских фрейлин вылетели у нее из памяти. Она попыталась вспомнить их одну за другой, как они сидели на своих местах… но память подводила, сколько она ни старалась. Библиотека – панели – истории запахов, которые Пресвятая Мать просила ее прочесть… все это поблекло и стало ничем, реальным было только новое неприятное ощущение в животе.

Флора опустила взгляд на свое тело. Ее ноги все еще были испещрены прополисом, мех напомажен и затейливо уложен. Ей это не приснилось, она действительно побывала там. Она действительно встретилась с Королевой и была окутана Ее Любовью. Флора изучила свое тело в поисках малейших следов сладкого запаха, но он пропал без остатка.

Она задрожала. Мимо нее во всех направлениях проходили другие пчелы, их антенны излучали всевозможную чепуху, сплетни и указания. Все, что они говорили, не имело никакого смысла и сердило Флору, поскольку единственным, чего она жаждала, была Любовь Королевы. Флора в отчаянии начала искать в себе хоть какие-нибудь следы, пусть еле заметные, блаженного аромата, но находила лишь безрассудство и тщеславие. Вскоре, к своему облегчению, она услышала колокол и ощутила легкую вибрацию, идущую сквозь землю.

Это был сигнал к Служению, в котором она не принимала участия, пока служила Королеве. Флора расставила ноги пошире, чтобы определить ближайшее молитвенное место. Сигнал пришел прямо из-под ног, из зала Танцев, расположенного на самом нижнем уровне улья, где была собрана сила тысячи сестер. Толпа работниц пронеслась мимо нее, спеша на молитву. Флора, опустошенная и подавленная, побежала за ними.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации