Читать книгу "Снова ты"

Глава 13

Азалия

Просыпаюсь настолько поздно, что от этого внутри возникает неприятное ощущение, будто я пропустила какой-то важный момент, не успела вовремя вернуться в себя и теперь догоняю собственную жизнь с опозданием. Несколько секунд я лежу неподвижно, глядя в потолок, позволяя этому состоянию тянуться чуть дольше, потому что в нем еще можно не думать, не вспоминать и не чувствовать. Но это иллюзия, и она быстро заканчивается.

Память возвращается не по частям, а сразу, накрывая целиком: вчерашний вечер, взгляд Гордея, тяжелое волнение, которое было почти осязаемым. Резко выдохнув, словно пытаюсь вытолкнуть все это из себя, сажусь, проводя ладонью по лицу. Кожа кажется холодной, но внутри все горит. Напряжение никуда не делось, оно просто затаилось и переждало ночь.

Я встаю и выхожу на кухню, где меня встречает тишина. Но это не та тишина, в которой можно расслабиться, а другая, настораживающая, словно звук здесь лишний, а любое движение нарушит хрупкое равновесие.

Включив чайник, открываю шкаф и достаю кружку. Поставив ее на стол, на мгновение замираю, опираясь ладонями о столешницу. Мрамор под пальцами прохладный, гладкий, и я фокусируюсь на этом ощущении, пытаясь удержаться в настоящем, но мысли уже ускользают назад.

Вчерашняя дорога всплывает неожиданно четко. Я сидела в машине, глядя вперед, почти не моргая, потому что знала, что если поверну голову и встречусь взглядом с Артемом, то это станет началом. А пока можно было притворяться, что все нормально.

Но тело не обманешь. Я чувствовала, как он держит руль, как напряжены его пальцы, как движения становились резкими. Это всегда так – сначала мелочи, почти незаметные, а потом они складываются в одно общее чувство: сейчас начнется.

– Понравился вечер? – спросил Артем, не глядя на меня.

Голос был спокойный, но в этом спокойствии уже было что-то неестественное, напряженное, как струна перед тем, как лопнуть. Я кивнула автоматически, хотя он не мог этого видеть, и ответила коротко, стараясь, чтобы голос звучал буднично:

– Нормально.

Слово повисло в воздухе и тут же стало неправильным.

– Нормально, – повторил он, и в этом повторе было что-то, от чего внутри стало холодно.

Сглотнув, почувствовала, как пересыхает горло.

– Да.

Пауза затянулась, и тишина изменилась. Я уже знала это его молчание и невольно напряглась, ожидая вопроса или очередного упрека. Обычно после такого спокойствия разговор быстро переставал быть спокойным.

– Ты его давно не видела? – задал вопрос Артем.

– Кого? – сглотнула, уже понимая, что пытаться делать вид, будто я не поняла, бессмысленно.

– Не начинай, – хмыкнул он.

Отвернувшись к окну, посмотрела на свой отражающийся силуэт.

– Давно.

– Насколько?

Медленно выдохнула, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Ты же прекрасно знаешь, что десять лет, – добавила тише, не глядя на него.

Он кивнул, и это движение я почувствовала, даже не глядя.

– Интересно.

Снова тишина, но теперь она давила сильнее, словно мне на плечи положили огромную бетонную плиту.

– Он на тебя так смотрел, – не переставал Артем.

Я не ответила, потому что знала, что, если скажу хоть что-то, это станет точкой, после которой уже нельзя будет вернуться.

– Как будто ты ему все еще не чужая.

– Тебе показалось, – тихо сказала я, хотя сама не верила в эти слова.

В этот момент я почувствовала на себе испепеляющий взгляд Артема и неосознанно повернула к нему голову.

– Мне? – переспросил он, изогнув бровь.

– Да, – подтвердила и, не выдержав, отвела глаза.

Казалось, словно после моего ответа внутри него щелкнул переключатель.

– Ты серьезно думаешь, что я идиот? – его голос стал ниже, тише, и от этого опаснее.

Я молчала, потому что любое слово только ухудшило бы ситуацию.

– Я видел, как ты на него смотрела, – продолжил он, и в его тоне появилась жесткость, от которой у меня непроизвольно что-то тяжелое бухнуло в желудок. – Думаешь, это незаметно?

– Артем…

– Что? – резко перебил он.

Я вздрогнула. В машине повисла тяжелая пауза, как воздух перед грозой.

– Я тебе уже предлагала выход из ситуации, – напомнила, поджав губы.

– Мы это уже обсуждали, – прозвучало не как напоминание, а как предупреждение.

Сглотнув, ощутила, как по спине прошел холодок.

– Развод… – усмехнулся Артем. – Ты правда думаешь, что это так работает? Что ты просто скажешь – и все?

Я молчала.

– Даже не пробуй, – добавил он тише. – Ты никуда не уйдешь.

Пульс стучал в висках, руки подрагивали, а сердце колотилось о грудную клетку, словно собиралось совершить побег.

– Попробуешь – посмотрим, как у тебя это получится.

Пауза.

На глазах появились слезы, но я продолжала смотреть вперед, не видя дороги.

– Ты же знаешь, что будет хуже.

И я знала. Он не раз давал понять, что при необходимости вытащит наружу то, о чем я десять лет предпочитала молчать. Папа и Мстислав ничего не знают о том, что тогда произошло между мной и Гордеем, а Артем прекрасно понимает, насколько сильно меня пугает мысль, что однажды они узнают.

Мотнув головой, возвращаюсь в настоящее, и на секунду теряюсь, потому что кухня кажется чужой, будто я оказалась здесь случайно. Чайник уже давно вскипел, но я продолжаю просто стоять.

Смотрю на часы. Начало первого, а в квартире по-прежнему тихо. Я замираю, прислушиваясь, но не слышу ничего – ни шагов, ни звука воды, ни движения.

Артем до сих пор не вернулся.

Усмехаюсь сама себе, потому что эта мысль не причиняет боли. Я даже не проверяю телефон – знаю, что там пусто. Не потому, что он не мог написать, а потому что не захотел.

Я даже знаю, где он.

Но и эта мысль не вызывает злости. Только какое-то усталое принятие.

Налив чай, сажусь за стол, делаю глоток, но вкус не ощущается. Просто тепло, которое проходит сквозь меня, не задерживаясь. Взяв смартфон, набираю Владу почти не задумываясь.

– Привет, – звучит ее радостный голос.

– Привет. Ты занята? – спрашиваю тихо.

– Для тебя – нет. Что случилось?

Вздохнув, чувствую, как слова застревают где-то внутри.

– Мы поругались.

Слышу, как она шумно выдыхает, а затем задает вопрос:

– Когда?

– Вчера. В машине.

Какое-то время Влада молчит.

– Из-за него?

– Да, – сглатываю.

– Ты снова говорила про развод?

– Он сам.

– И?

– Сказал, чтобы даже не думала.

Тишина.

– Я боюсь, – добавляю почти шепотом, и это слово звучит непривычно, будто не мое.

Влада отвечает не сразу, но когда говорит, голос становится мягче:

– Эй, я рядом. Ты не одна.

Я киваю, хотя она этого не видит. Но внутри все равно остается это ощущение – тупик.

Когда разговор заканчивается, тишина возвращается, и она давит сильнее, чем раньше. Сижу, глядя в кружку, и позволяю себе впервые за долгое время подумать честно, без попыток сгладить и оправдать.

Я так больше не могу. Это осознание возникает спокойно, почти без эмоций.

Закрыв глаза, делаю медленный вдох, пытаясь удержаться в этом моменте, но не успеваю.

– И много твоя подруга знает? – голос за спиной раздается так неожиданно, что я вздрагиваю всем телом.

Воздух будто застревает где-то в груди, и на секунду мне кажется, что сердце просто останавливается. Резко обернувшись, вижу Артема. Он стоит в дверях, а я даже не слышала, как он вошел.

Артем смотрит на меня спокойно. Только вот этот взгляд я знаю слишком хорошо. В нем нет крика, нет открытой злости, но от этого внутри становится еще холоднее. Он медленно проходит на кухню, достает из кармана ключи от моей машины, кладет их на стол и только потом снова переводит взгляд на меня.

– Ну? – спрашивает тихо. – Много?

Чувствую, как пальцы сами сильнее сжимаются вокруг кружки.

– О чем ты?

Холодно усмехнувшись, он опирается на край стола напротив меня и нависает сверху.

– Не начинай, Азалия, – произносит Артем, будто я усложняю ему жизнь. – Я сейчас не в настроении для твоих игр.

Я молчу, чувствуя, как по спине медленно ползут холодные мурашки. Ему не нужны объяснения. Он уже все решил и теперь просто ищет повод для новой ссоры.

Глава 14

Гордей

Утро понедельника начинается еще до будильника. Открыв глаза, какое-то время просто лежу, глядя в потолок. За окном уже давно светло. Летнее солнце пробивается сквозь шторы, рисуя на потолке бледные полосы света.

Проведя ладонью по лицу, шумно выдыхаю, потому что первая мысль, которая приходит в голову снова про Азалию. Ее сдержанность и отстраненность на протяжении всего вечера. А следом в памяти всплывает Артем. Точнее, то, как он приехал за ее машиной.

Меня дома любимая уже заждалась.

Сжав челюсть, отворачиваюсь к окну. Мне вообще не должно быть до этого никакого дела. У нее муж, семья и своя жизнь, в которой для меня давно нет места.

И все же сильнее всего раздражает не сам Артем. А то, что Азалия выбрала его.

Тяжело выдохнув, откидываю покрывало и поднимаюсь с кровати. Приведя себя в порядок и переодевшись, спускаюсь вниз. Из столовой тянет свежим кофе и чем-то сладким. Стоит мне появиться в дверях, как Нана тут же оборачивается.

– Доброе утро, мой хороший.

– Доброе утро, Нана.

Она подходит ближе, поправляет воротник моей рубашки и только после этого довольно кивает.

– Садись. Сейчас завтракать будешь.

На столе уже стоят омлет, свежая выпечка, сыр, овощи и большая чашка кофе.

– А Владимир Сергеевич уже уехал? – спрашиваю, опускаясь на стул.

– Еще рано утром, – отвечает Нана. – На охоту на несколько дней.

– Значит, решил все-таки выбраться, – улыбаюсь.

– Он уже давно мечтал. Собирался так, будто не на охоту едет, а на Северный полюс, – хмыкает она.

Нана садится напротив, внимательно наблюдая, как я беру чашку.

– А ты сегодня что делать будешь? – интересуется.

– После завтрака поеду в свою квартиру, – дергаю плечом и замечаю, как она сразу поджимает губы.

– Зачем так спешить? Побыл бы еще здесь.

– Нана...

– Что «Нана»? – перебивает она. – Дом большой. Места всем хватает.

– Я знаю.

– Тогда оставайся.

Несколько секунд смотрю в ее расстроенное лицо и невольно улыбаюсь. За эти годы ничего не изменилось.

– Обещаю, что еще приеду.

Нана тяжело вздыхает и поджимает губы.

– Ладно. Но только потому, что ты пообещал.

– Договорились.

Она наконец улыбается и поднимается со стула.

– Вот и хорошо. А теперь ешь, пока все не остыло.

Проводив Нану взглядом, делаю глоток кофе.

Через час я вернусь к привычному ритму жизни, который всегда помогал держать мысли в порядке. Должен помочь и сейчас. Но почему-то я уже заранее знаю, что не поможет.

А еще где-то на краю сознания по-прежнему остается взгляд серых глаз, который я никак не могу выбросить из головы.

Делаю еще один глоток кофе и, нанизав кусочек омлета на вилку, отправлю его в рот. Телефон коротко вибрирует рядом с тарелкой.

Сообщение от помощника.

Илья:«Квартира подготовлена. Машина на подземной парковке. График встреч на неделю отправил на почту».

Усмехаюсь.

В этом весь Илья. Я попросил его прилететь на пару дней раньше и подготовить все к моему возвращению, а он сделал так, будто меня не было всего пару суток.

Быстро разделавшись с завтраком, вызываю такси и поднимаюсь наверх за вещами. Прощаюсь с Наной, обещая приехать снова в ближайшее время.

Дорога до центра занимает около получаса. Всю поездку смотрю в окно, наблюдая, как загородные дома постепенно сменяются плотной городской застройкой, а затем знакомыми улицами.

Поднявшись на нужный этаж, открываю дверь квартиры. Оставив чемодан в спальне, беру только ноутбук и телефон и направляюсь в кабинет.

На столе лежат подготовленные документы, рядом стоит бутылка воды, которую, скорее всего, тоже организовал Илья. Работать получается через силу. Я просматриваю почту, отвечаю на сообщения сингапурского офиса, созваниваюсь с финансовым директором, но постоянно ловлю себя на том, что теряю нить разговора. Перед глазами вместо таблиц и цифр снова появляется Азалия – в ванной комнате, на веранде, за столом. Особенно в тот момент, когда муж положил руку ей на талию. Рядом с ним она не пряталась за вежливыми улыбками и короткими ответами. А вот со мной постоянно держала невидимую дистанцию.

Нахмурившись, провожу рукой по волосам. Это не мое дело.

Несколько раз повторяю эту мысль, но она почему-то не помогает.

Заставив себя сосредоточиться, возвращаюсь к работе. Просматриваю еще несколько отчетов, подписываю документы, отвечаю на письма, которые успели накопиться за время перелета. Постепенно привычный рабочий ритм все-таки начинает вытеснять лишние мысли.

По крайней мере, на какое-то время.

Когда часы показывают начало двенадцатого, закрываю ноутбук и откидываюсь на спинку кресла. Пора выдвигаться к Мстиславу. Если задержусь еще немного, придется собирать все дневные пробки города.

Подхватив ключи от машины, выхожу из квартиры. Лифт спускает меня на подземную парковку. Сажусь за руль, завожу двигатель и выезжаю со стоянки, вливаясь в городской поток. Спустя полчаса подъезжаю к современному стеклянному зданию.

На входе меня уже узнают. Охранник здоровается, а на стойке регистрации сообщают, что Мстислав ждет меня наверху. Дохожу до лифта и замечаю Елену Викторовну. Когда-то она была помощницей Владимира Сергеевича, а теперь тем же самым человеком для Мстислава. Только, думаю, с еще большим запасом терпения.

– Елена Викторовна.

Она оборачивается и тут же улыбается.

– Гордей Федорович. Надо же. Живой.

– Судя по вашему тону, были сомнения? – усмехаюсь.

– Когда человек несколько лет живет между часовыми поясами, всегда есть.

Мы заходим в лифт, и я нажимаю на кнопку.

– И все-таки я вернулся.

– Мстислав Владимирович с утра уже четыре раза напомнил, что вы приедете.

– И что вы ему ответили?

– Все четыре раза одно и то же – я помню.

– Не помогло?

– Нет. Поэтому заявление на увольнение я пока не написала, но черновик уже мысленно составила.

– Значит, ничего не изменилось.

– Абсолютно ничего, – вздыхает Елена Викторовна. – Пойдемте, пока он не придумал себе еще какую-нибудь проблему.

Засмеявшись, выхожу вслед за ней.

– Проходите, он у себя, – дергает она подбородком в сторону двери.

– Спасибо.

– Не за что. И передайте Мстиславу Владимировичу, что мне пятьдесят шесть, а не восемьдесят шесть. Я прекрасно знаю, что две синие галочки означают не «не увидел», а «проигнорировал».

– Обязательно передам, – поджимаю губы, чтобы не засмеяться, в то время как секретарь не сдерживается от смешка.

Зайдя в кабинет, замечаю, что он почти не изменился со времен Владимира Сергеевича. Те же окна в пол, тот же вид, те же книжные шкафы вдоль стены. Вот только на смену идеальному порядку пришел привычный для Мстислава рабочий хаос. На столе папки, документы, ноутбук и несколько телефонов.

– Если закончил проводить инспекцию, садись, – раздается голос Мстислава.

– Просто проверяю, что осталось от кабинета Владимира Сергеевича.

– Почти все на месте.

– Кроме порядка, – хмыкаю.

– Не начинай, – фыркает он. – Садись.

Опускаюсь в кресло напротив, пока он что-то печатает в телефоне.

– Кстати, только что встретил Елену Викторовну.

– Сочувствую.

– Она просила передать, что в пятьдесят один год прекрасно понимает, что означает прочитанное сообщение.

– Я так и знал, – вздыхает он, запрокинув голову.

– Она тебя ищет.

– Она всегда меня ищет.

– И часто находит?

– К сожалению.

Не выдержав, начинаю смеяться.

– Настолько все плохо?

– У меня стойкое ощущение, что однажды она лишит меня права подписи, – приподняв брови, тихо произносит Мстислав.

– Или сладкого, – шучу.

– Это еще страшнее.

– В твоем возрасте бояться сладкого странно.

– Ты просто плохо знаешь Елену Викторовну.

На мгновение в кабинете повисает тишина, а затем мы прыскаем со смеху.

– Ладно, хватит веселиться. Посмотри вот сюда, – Мстислав разворачивает ноутбук ко мне и указывает на экран.

Следующие полчаса мы действительно говорим только о работе. О поставках, о новых маршрутах, о расширении. Мстислав объясняет детали, а я внимательно слушаю.

– А что по китайцам? – спрашиваю, глядя на очередную таблицу.

Мстислав недовольно морщится.

– Если ты про Jin Hua Trading, то пока без изменений, – вздыхает он. – Самый крупный покупатель янтаря в Китае по-прежнему делает вид, что мы ему неинтересны.

Он откидывается на спинку кресла и проводит ладонью по затылку.

– Не устраивают условия?

– Им нужны большие объемы янтаря, но цену они хотят ниже рынка. Причем существенно.

– Насколько ниже?

– Настолько, что работать с ними просто невыгодно.

– И ты все равно продолжаешь переговоры?

– Я – нет, – усмехается он. – Это больше по части Артема.

– Безрезультатно?

– Пока да. Он периодически летает к ним, пытается договориться о новых условиях, но они каждый раз упираются в цену.

– Очень интересно.

– Иногда мне кажется, что они просто ждут, когда мы сдадимся, – пожимает он плечами и возвращает внимание к экрану ноутбука. – Ладно, черт с ними. Есть проблемы поважнее.

В какой-то момент у Мстислава звонит телефон, и он, коротко извинившись, отвечает. Судя по тону кто-то важный. Он тут же становится жестче, сосредоточеннее, поднимается из кресла и отходит к окну, продолжая разговор.

Откинувшись на спинку кресла, перевожу взгляд на дверь и вдруг ловлю себя на странной мысли.

Интересно, где кабинет Азалии?

Опомнившись, сдвигаю брови у переносицы и сжимаю челюсть.

Серьезно? Меня это вообще не должно волновать.

Но в голове я уже представляю, как она проходит по коридорам, разговаривает с кем-то, работает.

Дверь неожиданно открывается, Азалия входит с папкой документов в руках и замирает почти сразу, увидев меня. На секунду у нее меняется лицо.

– Ты что здесь делаешь? – спрашивает она вместо того, чтобы поздороваться.

Приподняв брови, скольжу по ней взглядом. Она сегодня в светлой блузке и темной юбке ниже колена, волосы собраны, на лице почти нет косметики. Обычный деловой образ. Эта простота напоминает мне о том, какой она была десять лет назад. В груди тут же болезненно колет, а вдох выходит коротким и каким-то рваным.

– И я рад тебя видеть, – отвечаю.

Взгляд Азалии сразу становится холоднее.

– Я вообще-то серьезно спросила.

– Работаю, – дергаю плечом. – Представляешь, люди иногда этим занимаются.

– Заграницей закончились офисы? – фыркает Азалия.

– А я смотрю, ты все такая же приветливая, – усмехаюсь.

– А я смотрю, ты все такой же самоуверенный.

В воздухе снова повисает до боли знакомое напряжение. И сильнее всего раздражает то, что я все еще реагирую на нее так, словно ничего не прошло и не было этих десяти лет.

Сжав челюсть, кидаю быстрый взгляд в сторону Мстислава.

– Можешь хотя бы ради приличия сделать вид, что не ненавидишь меня? – тихо задаю вопрос.

Она коротко ухмыляется, но в этой усмешке нет ни капли тепла.

– А ты можешь сделать вид, что тебя вообще не должно здесь быть?

Ответить я не успеваю. Мстислав заканчивает разговор и подходит к столу к нам.

– Я вам не помешал?

– Уже нет, – говорю я раньше Азалии.

Она чуть заметно улыбается и подходит к нему.

– Я принесла финансовые документы по поставкам.

– Отлично, оставь тут, – кивает он, садясь в кресло. – Кстати, Аза, Гордей пока будет работать отсюда. Я ему даже кабинет выделил.

Я смотрю на нее в этот момент особенно внимательно и вижу, как едва заметно напрягается ее лицо.

– В калининградском офисе «ТрансЛогистик» для тебя места не нашлось? – язвит Азалия, глядя на меня.

– В офисе сейчас реорганизация, – объясняю. – Удобнее было временно остановиться здесь.

– Надолго? – поджимает она губы.

– На неделю минимум, – говорит Мстислав, даже не замечая, каким наэлектризованным стал воздух в кабинете.

Замечаю, как Азалия делает глубокий вдох и снова становится непроницаемой.

– Понятно.

Мстислав переводит взгляд на часы и вдруг хлопает ладонью по столу.

– Черт, уже обед. Пойдемте поедим.

– Я занята, – сразу произносит Азалия.

– Да брось. Артем все равно на встрече.

При имени мужа она на мгновение широко раскрывает глаза.

– Ла-а-адно, – выдыхает тихо.

Ресторан находится через дорогу от офиса. Дорогой, тихий, с панорамными окнами. Метрдотель сразу замечает нас.

– Добрый день. Мстислав Владимирович, – кивает он.

– Добрый, – отвечает он.

– Ваш обычный стол? – уточняет метрдотель.

– Да.

Без лишних вопросов нас проводят вглубь зала. Столик у окна, с видом на воду. Мстислав садится первым, я – напротив, а Азалия занимает место рядом с ним. Секунду наблюдаю за тем, как она откидывает волосы за плечо и открывает меню, не поднимая на меня взгляда.

– Что будете заказывать? – вежливо интересуется метрдотель.

– Мне как обычно, – говорит Мстислав.

Он бросает взгляд на нас.

– Гордей? Возьми рибай, – советует он.

– Давайте, – соглашаюсь, не теряя время и закрываю меню.

– Мне запеченного сибаса с овощами, – произносит Азалия.

– Принято, – кивает метрдотель.

– И воду, пожалуйста, – добавляет Мстислав, уже откидываясь на спинку стула.

Когда метрдотель уходит, Мстислав почти сразу начинает говорить о работе. О новых проектах, переговорах и планах на ближайшие месяцы. Потом незаметно перескакивает на какие-то старые истории из прошлого, которые мы вспоминаем вместе, и разговор становится заметно легче.

Я отвечаю, поддерживаю, иногда даже улыбаюсь в нужных местах. Но все это происходит фоном, потому что внимание снова и снова уходит к Азалии. Она почти не участвует в разговоре, но при этом будто идеально в него вписана. Но рядом со мной еще выглядит чужой. Она почти не ест, иногда коротко отвечает брату и снова уходит в себя.

И чем дольше я за ней наблюдаю, тем сильнее внутри растет странное ощущение неправильности.

Она напряжена, будто рядом со мной не позволяет себе расслабиться до конца. Или просто не чувствует себя спокойно в моем присутствии.

Когда мы возвращаемся к офису, у входа встречаемся с Артемом.

Он улыбается сразу, как только замечает нас.

– Добрый день, – здоровается он.

Мы обмениваемся рукопожатиями. Только в тот момент, когда он подходит к Азалии ближе, она едва заметно вздрагивает.

Или мне показалось?

Артем кладет руку ей на спину и целует в щеку.

– Не знал, что вы вместе обедаете, – произносит он, не переставая улыбаться.

– Спонтанно получилось, – отвечает Мстислав.

Опустив взгляд, Азалия молчит.

Мы входим в здание и сразу же направляемся к лифту. В кабине тихо, только мягкий гул механизма заполняет пространство. Как только мы приезжаем на нужный этаж, Артем уводит Азалию с собой, а мы с Мстиславом возвращаемся в кабинет.

Я пытаюсь снова переключиться на работу, но мысли расползаются. Перед глазами опять ее лицо и странное поведение рядом с мужем.

Мстислав вдруг бьет себя по лбу.

– Черт. Азалия же приносила документы, а я забыл уточнить пару цифр.

– Давай я схожу.

– Да ладно, я сам.

– Сиди, – поднимаюсь с кресла, махнув рукой в его сторону. – Все равно хотел пройтись.

Он объясняет, где находится кабинет Азалии, и через несколько минут я уже иду по длинному коридору офиса, сам не до конца понимая, почему внутри снова нарастает это волнение.

Секретаря на месте нет. Я стучу, но ответа нет. Открыв дверь, сразу чувствую, как внутри все резко покрывается инеем.

Артем стоит возле Азалии. Даже на расстоянии вижу, как его пальцы сильно сжимают ее запястье. Она смотрит на него и выглядит так, словно перестала дышать.

– Я тебя нормально спросил, – тихо выдает он.

Азалия первая замечает меня, широко раскрыв глаза. Отпустив ее так быстро, будто ничего и не было, Артем поворачивается ко мне и улыбается совершенно спокойно.

– О, Гордей. Не стучишься?

По венам мгновенно разливается резкая и почти ослепляющая злость. Взгляд непроизвольно опускается на его руку, которой он несколько секунд назад держал запястье Азалии.

Хочется шагнуть вперед и встать между ними, закрыв ее собой. А еще ударить его так, чтобы он даже в мыслях не думал о том, чтобы причинить ей боль.

– Что здесь происходит? – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Семейный момент. Ничего серьезного, – дергает плечом Артем с той же улыбкой.

И, прежде чем я успеваю что-то сказать, он обнимает Азалию, притягивая к себе.

– У моей жены иногда слишком сложный характер, – добавляет он.

Глядя на нее, жду, что она сбросит его руку, отойдет или скажет хоть что-нибудь. Но она продолжает стоять неподвижно.

– Все в порядке, правда, Азалия? – задает вопрос Артем.