Читать книгу "Пепел иллюзий"

После ее ухода я связался с Итаном. Благо коммуникатор с моей руки не сняли. Разговор с Итаном мало что прояснил. Снова конспирация. Но я понял одно, что он как‑то причастен к моему попаданию именно в эту клинику. Остальное – обсудим с ним при встрече.

А теперь, до отлета на Сетланс, я должен кое‑что сделать. И мое «дело» зовут Лия. Ее улыбка не выходила из моей головы. Я дождусь окончания ее рабочего дня. Вначале я хотел отказаться от встречи с Лией. Я понимал, что это может только все осложнить. И лучше бы мне уйти и не пытаться встретиться с ней. Но меня тянуло к ней. Невероятно тянуло. Мне казалось, что если я уйду, то больше никогда такого чувства не встречу. И я пошел на поводу своих желаний, хотя это было неправильно, нечестно, эгоистично. О Кире я не думал вообще, вины перед ней не ощущал, я же ей ничего не обещал. Мои мысли были сейчас о Лие. Я напряженно думал, как я могу вписать ее в свою жизнь. Мне казалось, что и Лия готова думать над нашим возможным будущим. Не зря же она так улыбалась и смотрела.

Лия закончила свою смену и вышла из здания «Астарта‑бриз». Она заметила меня. Я ждал её недалеко от входа в здание. Наши глаза встретились. Между нами пробежала электрическая искра, заставляя нас обоих задержать дыхание.

– Ты ещё здесь? Красоты нашего медцентра не оставили тебя равнодушным? – Лия попыталась шутить, но её голос дрогнул.

– Похоже на то, – ответил я, делая шаг навстречу ей.

Всё словно было решено заранее. Ночь превратилась в волшебство. Наше взаимное желание близости привело нас в отель, который был погружен в тишину ночи. Поцелуи были страстными, а объятия – жадными, будто мы нашли друг в друге спасение от своих внутренних демонов. Но когда рассвет начал пробиваться сквозь ночной мрак, нам обоим стало понятно: магия этой ночи не может продолжаться днём. Лия вновь отчаянно поцеловала меня, и мы снова погрузились в омут страсти. Потом, окончательно утомленная, она уснула.

Я дождался, когда она крепко уснет и её дыхание выровняется. Я думал. Напряженно думал. Сможет ли она выдержать жизнь со мной? Смогу ли я дать ей безопасность? Смогу ли всегда защитить? Я сейчас на очередном здании, едва не погиб. А если бы она была со мной, когда в мою квартиру ворвались налетчики? Даже представлять не хотелось. У нее уже есть шрам. Кто‑то ее уже не защитил. А смогу ли я себе простить, если с ней что‑то случится? Я не сомневался в том, что позови я Лию на Сетланс, то она согласится и переедет. Но этот шрам, который ей уже нанесла жизнь, снова возвращал меня к вопросу, а имею ли я право рушить ее жизнь, предлагая взамен только ожидание, стресс, опасность и неопределенность. Ведь с одного из заданий я могу запросто не вернуться, а что будет с ней? Нет, лучше оборвать это сейчас. Я понимал, что совершил ошибку, поддавшись желаниям. Не надо было мне возвращаться и встречаться с ней.

Затем тихо встал, быстро оделся и ушел, оставив её спящей. Когда я уходил, то не удержался и посмотрел на спящую Лию еще раз: она была невероятно красива и беззащитна. Я записал это видео на свой коммуникатор. Наверное, чтобы пересматривать и сожалеть, а может и не сожалеть, а убеждать в правильности своего поступка.

Мы не говорили с Лией этой ночью, между нами была только страсть, поэтому я так и не узнал, откуда у нее шрам. Но я столько раз поцеловал этот шрам прошлого, надеясь стереть шрам с ее кожи. Я видел, как ей это нравилось, и, даже, как будто приносило внутреннее освобождение. Мы больше с ней никогда не увидимся, но я запомню её навсегда. А сейчас мне нужно вылетать с Астарты на Сетланс.

Вернувшись на Сетланс, я был очень зол. Ситуация вышла из‑под контроля настолько, что я оказался в больнице Астарты, на другой планете. Да еще и Лия. Гадство, о ней лучше вообще не думать. Это видео в коммуникаторе, оно, казалось, жгло мне руку. Мне очень хотелось связаться с ней. Но это было бы еще большей ошибкой. Иногда самое лучшее из того, что мы можем сделать – это уйти. И сейчас мне была нужна разрядка для моей агрессии. Когда я зашел в квартиру, то увидел, что все следы разгрома ликвидированы. Ничего не напоминает о том, что здесь было.

Я прошел к шкафу в спальне, где хранился мой арсенал. Шкаф не вскрывали. Вернее, не смогли вскрыть. А там было много интересного. Например, кинетический лазер, который использует кинетическую энергию для создания ударных волн при попадании в цель. Карманные лазерные пушки, которые способны наносить сверхточные удары на огромные расстояния, прожигая броню и защищенные укрытия. Но они были способны сделать только один выстрел. А еще у меня был артефакт из прошлого – ружье с патронами, которое малоэффективно против современных технологий, но именно оно позволяло привести мои мысли в порядок. Вид оружия на мгновение успокоил меня, будто холодный металл впитал часть моего гнева. Я взял всё, что считал нужным, и решил поехать на озеро, подальше от всех и всего, чтобы выпустить пар. Стрельба всегда успокаивала меня – ритм выстрелов, сосредоточенность, холодный расчет и физическое действие, помогали вернуть внутренний баланс.

Так как до озера добираться несколько часов, и по прогнозу погоды должен был пойти дождь, то я взял еще и куртку, а затем вышел из дома. Мне нужно было одиночество и треск выстрелов, раздающихся в тишине. Я сел в авиамобиль, захлопнув дверь так, что мобиль завибрировал. На табло мобиля я выставил скорость на максимум возможного, от чего он резко сорвался с места.

Я ехал молча, отключив любые виртуальные технологии, крепко сжимая руль. Сейчас меня раздражало всё. Дорога к озеру была достаточно долгой и извилистой, она мимо густого леса, но именно это мне и было нужно. Мысли постепенно приходили в порядок, цель поездки была близка. Впереди показалась гладь озера, я был уже намного спокойнее, чем когда вылетел из дома. Приземлив мобиль на берегу, я вышел и глубоко вдохнул свежий воздух. Затем я достал ружье, проверил патроны и направился к месту будущих стрельб.

Тишина и спокойствие озера, наконец, позволили мне отпустить еще часть накопленного напряжения. Я приготовился, встал на позицию и сделал первый выстрел по дереву, которое выбрал своей мишенью. С каждым выстрелом я чувствовал, что туго взведенная пружина злости и негатива, ослабевает.

Я возвращался к самому себе, пока, наконец, не почувствовал долгожданное умиротворение. Но грусть о невозможном будущем с Лией так и не прошла.

Глава 4

Итан был на своем рабочем месте. Мы не договаривались о времени визита, но я понимал, что после всех событий, которые произошли, договариваться на какое‑то определенное время не нужно… я приду все равно вовремя.

– Вигго, ты понимаешь, что слишком рисковал, – начал Итан, увидев меня в своем кабинете. – Риск должен быть оправдан.

– Нет, не считаю. Найти технологию маски – наиважнейшая задача, – ответил я, зная, что он начнет разговор в этом направлении.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – сухо сказал он, видимо, взяв свои эмоции под контроль. – Я уже всё согласовал, твое задание будет следующим…

– Согласовал? – прервал я его. Мне даже стало интересно. Обычно я больше проницателен, чем Итан. – И что именно ты согласовал?

– Сарказм неуместен, – Итан протянул мне документы. – Мне представили отчет по нападавшим на тебя, там есть некоторые зацепки про оружие «Гром Кварка», но на первом месте, как ты и сказал – поиск технологии маски. А также есть официальное разрешение от правительства Сетланса по поиску технологии маски, находящейся в руках Художников. Сейчас все действия твои будут поддержаны верхушкой нашего руководства и предоставлены дополнительные данные. Следовательно, для твоих действий у тебя «карт‑бланш».

– Это говорит о том, что руководство Сетланса начало переживать, – констатировал я вслух свои умозаключения.

Я окинул взглядом документ еще раз, находя нужные зацепки.

– Первоначально нужно усилить работу наших аналитиков по выявлению закономерностей и общих данных в появлении Художников. Там, где они были замечены, всегда остаются микроследы, а через них можно попробовать найти данные о предполагаемом месте разработки технологии маски, – сказал я.

Итан вновь кивнул.

Вторым моментом, что беспокоит руководство, является появление «Гром Кварка» в обход официального выхода. Все проверили, вроде, к Художникам это не относится, но как испытуемая технология попала на черный рынок – непонятно.

– Между тем, я займусь анализом данных, чтобы свести воедино все имеющиеся следы и создать более полное представление о том, как и где технологию использовали, – сказал я. – Мне, возможно, потребуется еще одна встреча с Фениксом.

– Опять? – рявкнул Итан. – Тебе мало?

– Что мало? И почему мне? – уточнил я.

– Мы спасли твою жизнь только потому, что я успел поставить камеры у твоей квартиры. Я видел, кто зашел и как зашел. Но мы опоздали. Ты почти мертвый валялся рядом с обгорелым трупом, а вокруг были разметаны кишки другого нападавшего. Не хочешь объяснить, как так вышло? – на повышенных тонах потребовал объяснений Итан.

– Волею судеб, – ответил я. – Но меня больше интересует, а как вы вошли? Я ведь заблокировал дверь.

– Волею судеб – это ты выжил. А попал ты в это дерьмо по своей глупости. Понятно? – снова рявкнул Итан. – Мы вырезали дверь вместе с куском стены.

– Да уж. Как‑то не героически звучит, – продолжал я троллить Итана.

Вместо ответа Итан сверкнул глазами, бросил папку мне и вышел, оставляя меня наедине с документами. Я аккуратно разгладил документы и решил вернуться домой, чтобы спокойно все еще раз прочитать и начинать поиск. Мне наплевать, есть разрешение или нет, в рамках поиска технологии маски, я все равно продолжал бы поиски. Всё же, нужно отметить, что согласование со стороны верхушки руководства будет хорошим «бонусом» в моей работе.

Вернувшись домой, я погрузился в работу. Моё чутьё говорило, что нужно начать с сервисов Парабеллума.

Я сел за монитор, словно воин, готовящийся к бою, настроил оборудование и дополнительно установил необходимые программы. На экране зажглись зелёные строчки кода, один за другим появлялись запросы и ответы системы. Серверы Парабеллума были защищены множеством преград, и каждый из них требовал особого подхода.

– Ладно, начнем, – проговорил я, взламывая первый уровень защиты с помощью программы, которую сам разработал и несколько раз уже удачно применял.

Раз за разом моя программа тестировала пароли, пока наконец не нашла слабое звено. Однако это был лишь первый барьер. Вторая стена защиты оказалась её более изощрённой – двойная аутентификация с биометрией. Я вводил дополнительные команды, исследовал структуры файлов и баз данных.

Работа шла методично, но художники не просто спрятали информацию – они её маскировали, шифровали и скрывали за виртуальными лабиринтами фальшивых данных. Понятно, что это был хитрый манёвр: даже если кто‑то и сможет взломать сервер, найденные данные будут казаться мусором.

Я углубился в процесс, покопавшись в кодах и логах, ища тревожные знаки и малейшие следы, которые могли бы вывести его на след скрытой информации. Каждое новое препятствие требовало уникального решения, но это не останавливало меня.

Был момент, когда мою систему безопасности чуть было не выследили – тревожный сигнал прозвучал, экраны замигали. Я успел вовремя отключить свою программу от сервера и заново запустить её из другой точки входа. В эти моменты я мобилизовывал все свои навыки.

После нескольких часов непрерывного взлома, я, наконец, нашел то, что искал – зашифрованную папку с меткой «Омега». Я мгновенно начал расшифровку, вводил коды, пытался подобрать ключи. Через какое‑то время удалось вскрыть один файл. На экране появились данные, в которых говорилось о технологии маски Художников – редкость и её принцип работы. Пришлось быстро скопировать файлы на защищенный накопитель, заранее подготовленный для таких миссий. Что‑то про Омегу было в папке, полученной от Феникса.

Я продолжал искать дальше, но пока безуспешно.

– Можно констатировать, что сегодня единственный достойный «улов» – это «Омега», – произнес я, когда решил сделать перерыв для перекуса.

Мои мысли работали, я был словно компьютер: «Надо ехать к Гектору, он вёл разработки маски на Сетлансе. И, хотя, группе ученых не удалось восстановить технологию, но, все же, профессор Гектор был наиболее сообразителен из всех ученых, которые этим занимались на Сетлансе».

Я вышел во двор, подошел к своему авиамобилю, который немного мерцал в лучах заходящего солнца своим люминесцентным переливчатым покрытием. Это была модель «Криптоний‑премиум», перенасыщенная футуристическими инновациями, которые делали её не только средством передвижения, но и шедевром инженерии. Корпус мобиля преобразовывался по мере моего приближения к нему: наноматериалы ощущали присутствие хозяина и начинали изменять форму, подстраиваясь под его предпочтения. Я провел ладонью по гладкой поверхности, моя рука словно скользила по воде. Любая царапина или вмятина моментально исчезали, сама поверхность материала восстанавливалась. Сев в машину, я почувствовал, как сиденье из упругого биотканевого материала мгновенно подстроилось под анатомию, создавая идеальный комфорт. По желанию материал мог нагреваться или охлаждаться, обеспечивая всегда оптимальную температуру. Кристаллический экран одновременно был и панелью управления, и информационным дисплеем.

Когда я коснулся руля, то ощутил легкую вибрацию, которая указывала на начало синхронизации моих биометрических данных с системами машины. Датчики на приборной панели, выполненной в форме изящных волнообразных линий, начали светиться, будто приветствуя меня.

«Добро пожаловать, Вигго», – произнесла многоголосая AI, каждая нота её голоса прекрасно звучала для моих ушей. «Система готова к запуску. Пожалуйста, укажите пункт назначения».

– Научная лаборатория «Вектор», корпус 11, – ответил я, чтобы система выстроила оптимальный маршрут.

«Маршрут построен, наслаждайтесь поездкой».

Как только я пристегнулся и нажал на сенсорную панель старта, мобиль мягко и беззвучно тронулся с места. Инновационная система управления доставляла невероятное удовольствие от вождения. Мобиль быстро набирал скорость. Внезапно тишину в салоне нарушил глухой звук взрыва!

– Чёрт возьми, что это?! – я почувствовал, как авиамобиль вздрогнул от мощной ударной волны. Мой взгляд был на зеркале заднего вида. – AI, переведи изображение происходящего позади на главную панель.

– Сделано, Вигго, – система начала транслировать видео того, что происходило позади авиамобиля.

Квартира, находящаяся на пятом этаже небоскреба, взорвалась. Ощущение реальности разбивалось, как стеклянная мозаика, но то, что произошло затем, превратило саму катастрофу в шоу. Пламя, вырвавшееся из квартиры, оказалось необычным: вместо привычных оттенков красного и оранжевого, язык огня переливался цветами – неоново‑бирюзовым, фиолетовым и глубоким лазурным. Огонь двигался и мелодично танцевал, словно у химических реакций возникло собственное сознание. Лучи из серебристых спиралей поднимались высоко в небо, их яркость мгновенно завораживала. Пламя словно затеяло представление, играя в спектакль без слов. Стеклянные панели окружающих зданий отразили игру огня, удваивая и утраивая эффект. На каждой поверхности возникали причудливые узоры света и цвета – футуристические блики двигались, словно в такт незримой музыке. И самое интересное в этой ситуации было то, что это была моя квартира.

– Художники все же проявились. Ни у кого больше я не знаю таких технологий. Значит, я в верном направлении. AI, максимальная скорость и наиболее близкий маршрут до назначения. AI, включи функцию «в темноте» для удобного просмотра заднего вида, – произнес я.

– Сделано, Вигго, – но тут, на главном экране появился черный авиамобиль, приближавшийся с угрожающей скоростью – это был сигнал о начале неумолимой погони. Спидометр показывал значения все выше и выше, но черный авиамобиль не отставал. Водитель черного мобиля скинул смайлик прямо в мою систему управления, где его мобиль предстал как хищник, готовый к броску. Затем из кузова преследующего меня авиамобиля выскочила ракетная установка.

AI: «Угроза, угроза. Режим экстренной защиты активирован».

– Отмена режима экстренной защиты. Оставаться на ручном управлении, – уверенно сказал я системе.

Стены зданий и неоновый свет промчались мимо, когда ракета с шипением вырвалась из своего контейнера. Отчаянно крутанув руль, я сумел увернуться; ракета взорвалась в воздухе. Звуковой барьер привычно превратился в свистящий резонанс. Я сделал несколько маневров, чтобы оказаться лицом к лицу с черным аваимобилем. Я пошел на таран. Черный мобиль попытался уклониться в сторону. Я увеличил скорость, чтобы нагнать его, и мы столкнулись. Наши мобили, кувыркаясь в воздухе, летели к границам, пролегающего рядом моста. Мы преодолели силовое поле моста и упали на поверхность.