Читать книгу "Сестра моей жены"

17. Никита

– Ой, смотри, Никита, – радостно вбегает ко мне в кабинет Лариса, – курьер принес приглашения. Краснов приглашает на юбилей свадьбы. И место пафосное выбрал. Мы же пойдем, да?

– Конечно, – киваю я. – Мне надо поработать.

– Ты не поедешь со мной в магазин? – спрашивает Лариса. – Мне же совершенно нечего надеть! А юбилей уже в эту субботу.

– Я не могу, Лариса, поезжай сама. Ты же знаешь, что от меня в магазине все равно мало толка.

Лариса на радостях целует меня в щеку и упорхает опустошать кредитку.

С последней нашей встречи с Моникой прошло почти три недели. С тех пор я ее не видел. Мне казалось, что она специально избегала встреч со мной. Я не настаивал. Она была права: Лариса не заслуживает такого отношения ни от меня, ни от своей сестры.

Из рассказов Олега я знал, что Моника показала себя как очень перспективный специалист, не боялась неинтересной бумажной работы, выполняла все качественно, и он даже советовал мне подумать над тем, чтобы оставить ее и после окончания практики.

Я был резко против. А потом как-то Олег обмолвился, что переговорил с Моникой и она призналась, что и сама не осталась бы у нас, потому что хочет после окончания обучения заняться научной работой в своем же институте и, якобы, какой-то профессор уже предложил ей писать кандидатскую под его руководством.

Мне почему-то сразу захотелось взглянуть на этого профессора.

Для юбилея Краснова Лариса выбрала сногсшибательное алое платье, подчеркивающее ее фигуру и демонстрирующее ее красивые ноги. Увидев ее в нем, я в очередной раз подумал, что, все-таки, у меня красивая жена. Эта мысль возникла в моей голове. В той, что наверху. А вот член даже не дернулся. Неужели я перестал хотеть свою жену?

Краснов и, правда, выбрал для празднования юбилея дорогой или пафосный, как любит выражаться Лариса, ресторан. Мы приезжаем вовремя. Ресторан украшен дорого и стильно. Чувствуется рука профессионала. Гости почти все в сборе, среди них я замечаю несколько известных личностей и некоторых из своих клиентов.

Сергей сам подходит к нам со своей супругой.

– Никита, – он пожимает мою руку, – рад тебя видеть. А это что за красавица с тобой?

Он смотрит на Ларису.

– Приветствую, Сергей, – говорю я. – Знакомься, это моя жена, Лариса.

Сергей галантно целует ей руку и произносит:

– Очень приятно. Наконец, Никита решился нас познакомить, а то я подумал, что он скрывает Вас в подвале своего дома, как «синяя борода».

Лариса мило улыбается. Безусловно, ей приятно такое внимание со стороны постороннего мужчины. А я и не ревную, во-первых, потому что это Сергей, а, во-вторых, потому что просто не ревную её.

– А это Ольга, моя жена, – представляет Сергей свою спутницу.

И я впервые вижу ту, которой удается удержать возле себя Краснова, несмотря на все его похождения. Хотя, кажется, я знаю причину, почему они до сих пор вместе. У них уже давно не семья, а удачная бизнес-модель.

Ольга и ее родственники – номинальные владельцы всего бизнеса Краснова. Эта ухоженная, немного полноватая женщина – его кубышка, куда он сложил все свои яйца. Кроме, конечно, тех, которые оставил в своих штанах.

Я-то знаю, что для отдыха он предпочитает совершенно других женщин. Примерно раз в полгода у него меняется фаворитка.

У некоторых не особо дальновидных возникает вопрос, почему они не разведутся. Но Ольга – не глупая женщина. Она прекрасно понимает, что «отжать» бизнес у Сергея таким примитивным способом, как развод, у нее не получится.

Краснов из тех, кто построил свой бизнес и сделал себя еще в непростые девяностые. Поэтому и методы убеждения и достижения своих целей у него тоже оттуда.

Любое неверное движение – и Ольгу найдут где-нибудь на обочине. Или вообще не найдут. Таковы реалии.

А так, в целом, они вполне счастливы. Она живет беззаботно, не утруждая себя работой и какими-то заботами. А он делает политическую карьеру, не забывая обеспечить себе подушку безопасности.

– Очень приятно, – я тоже целую руку Ольги. Я ее даже как-то уважаю.

– Пойдем, я познакомлю тебя с некоторыми личностями, – зовет меня Сергей, пока Лариса с Ольгой начинают обсуждать общих знакомых. Оказывается, таких немало.

Сергей знакомит меня со своими гостями. На таких мероприятиях, как правило, и завязываются нужные знакомства.

Сейчас мы стоим в компании чиновников из «Мосстроя» и Департамента земельных ресурсов. Я отпиваю шампанское, морщусь (никогда не любил это девчачье пойло) и осматриваю зал, слушая рассказ о том, как делили подмосковную землю между коттеджным поселком и поселком таунхаусов.

Я блуждаю по лицам и головам, пока мой взгляд не останавливается на знакомом профиле с пшеничными волосами. Не может быть. Не веря своим глазам, я внимательнее всматриваюсь в ту, что похожа на мой кошмар.

Волосы аккуратно заколоты по бокам и красиво уложенные локоны спадают на плечи. Эти губы я не спутаю ни с чьими другими.

На ней белое длинное платье, но, несмотря на свой цвет и длину, платье это даст фору даже алому короткому платью моей жены.

Глубокий вырез на груди и почти полностью открытая спина. Тонкие лямки не скрывают красивые плечи. Можно сказать, что приличная длина платья заканчивается где-то чуть ниже бедра. Потом низ платья, которое едва не касается пола, разделяется глубокими разрезами на несколько частей и стоит хозяйке платья сделать шаг, как эти разрезы открывают взору ее стройные ноги.

Это точно Моника. И, глядя на нее, я опять чувствую, как кровь прибывает к члену.

Но что она здесь делает? Кто ее пригласил? И с кем она?

Последний вопрос меня особенно беспокоит, потому что на ее спине я вижу чью-то руку. И эта рука так по-хозяйски располагается на оголенном участке тела Моники, а большой палец руки гладит ее по спине.

У меня непроизвольно сжимается кулак.

Что это за гондон? Он стоит спиной ко мне, поэтому я не могу его разглядеть.

– Никит, выпьешь еще? – отрывает меня от моих мыслей Сергей. Мы опять с ним стоим вдвоем. За своими мыслями я даже не заметил, как наши спутники оставили нас. Опять эта чертова Моника сбивает меня с пути истинного!

– Нет, спасибо, – отвечаю я, поворачиваясь к нему, – вообще, я это шампанское терпеть не могу.

– О, как я тебя понимаю! Но Ольга настояла, что на аперитив должно быть именно оно! Ну, ничего, сейчас мы с тобой в VIP-кабинет пройдем и выпьем мужской напиток, – подмигивает мне Сергей. – Нам ведь надо с тобой решить одно дело. Ты не забыл?

– Конечно, помню.

– Но сначала я хочу познакомить тебя со своим младшим сыном. Густавом. Он пару недель как вернулся из Швейцарии, закончил-таки обучение. Теперь дипломированный специалист с иностранным дипломом, – с гордостью говорит Сергей о сыне.

Все-таки, странное получается сочетание – Густав Сергеевич. Такое необычное для русского уха имя он выбрал в честь своего немецкого партнера, с которым в год рождения Густава-сына пережил два месяца следственного изолятора из-за обвинений в мошенничестве.

В итоге все обошлось и реального срока им удалось избежать, но дружба между ними сильно укрепилась. Поэтому, когда спустя пару месяцев после его освобождения у него родился второй сын, Сергей нисколько не сомневался, как его назвать.

По большому счету, когда у тебя столько денег, то плевать, как будут реагировать на твое имя-отчество. Вслух все равно никто не посмеет ничего произнести на этот счет.

– Вот, думаю, куда его теперь пристроить на работу, – продолжает Сергей. – Парень толковый. Опять же «молодая кровь».

Я улыбаюсь и одобрительно киваю.

Не удивлюсь, если через пару меяцев я узнаю, что Густав стал каким-нибудь исполнительным директором одного из заводиков Сергея. Все правильно: надо же готовить наследников. А мне надо знакомиться с этими самыми наследниками. Кто его знает, как жизнь повернется.

– Сейчас я вас познакомлю, – говорит Сергей и громко зовет в сторону, – Густав!

Машет рукой, приглашая подойти. Я отворачиваюсь, чтобы поставить бокал шампанского на поднос проходящего мимо официанта, а, когда возвращаюсь к своим собеседникам, вижу перед собой Густава Сергеевича Краснова и… Монику.

Очень интересно.

18. Никита

– Знакомься Густав, – начинает Сергей наше знакомство, – это мой очень хороший друг и гениальный адвокат Никита. А это, Никита, – теперь он обращается ко мне, – мой сын Густав и его подруга Моника.

Мы с Густавом жмем руки и я с интересом разглядываю его. Теперь он мне даже больше интересен, чем до представления.

Такой типичный мальчик-мажор с дорогими часами, которые он всячески демонстрирует, и модной молодежной стрижкой с длинной челкой, зачесанной на бок. Его волосы лоснятся и не удивлюсь, если на них он тратит денег не меньше моей Ларисы.

Потом перевожу взгляд на Монику. Она ведет себя так, как будто нет ничего удивительного в нашей с ней встрече. Мило улыбается, не испытывая ни капли дискомфорта от нашей встречи. «А должна ли?», думаю я. Но ведь я его испытываю.

– Здравствуй, Моника, – говорю я и, предупреждая вопросы Сергея и его сына, добавляю, – Моника – сестра Ларисы, моей жены.

– Да ты что? – радуется Сергей. – Вот это совпадение! А мы и не знали. Моника пока ничего не успела рассказать нам о своей семье.

– Мы только неделю вместе, – вставляет Густав и прижимает Монику к себе, целует ее в щеку.

Розовые сопли.

Моника при этом смотрит на меня и улыбается уголком губ. Не получается у нее быть беспристрастной.

– Какие планы, Густав? – спрашиваю я ее спутника.

– Еще недельку отдохну от экзаменов и за работу. Папа обещал показать мне наши заводы.

Я в очередной раз убеждаюсь в своей прозорливости. Скоро этот мажорчик будет руководить каким-нибудь производством, ни хера не разбираясь в этом. Конечно, папа подгонит ему в помощь грамотный персонал, чтобы от его усилий бизнес совсем не загнулся. Ну, да, это не мое дело.

Сейчас меня больше волнует Моника. Когда и где она успела его подцепить? И почему я об этом ничего не знаю? Серьезно это у них? Дальше я останавливаю этот поток в моем сознании, потому что последующие вопросы окончательно выбьют меня из колеи.

Меня бесит то, как ведет себя Моника. Ее рука в руке Густава, которой он обнимает ее за талию.

А еще она, сука, просто охуительно выглядит. Этого нельзя не признать. Ни одна из присутствующих на банкете баб не сравнится с ней. Не удивлюсь, если ни у одного у меня эрекция на нее. И Густав, похоже, это тоже понимает, потому что на его довольном лице так и написано: «Эта самка моя и я ее сегодня отымею, пока вы подрочите на воспоминания о ней».

Перебросившись еще парой фраз с Густавом, мы с Сергеем идем на второй этаж, в VIP-кабинет. У нас есть вопросы, которые надо решить наедине.

– Ты подумал над моим предложением? – спрашивает меня Сергей, разливая виски.

– Да, – я беру стакан и с наслаждением заглушаю послевкусие от шампанского, – я в деле.

– Нужная сумма есть?

– Да.

– А что с бизнесом? По старой схеме?

– Скорее всего, да, – неуверенно говорю я. – Об этом не переживай. На мне будет только юридическая контора.

– Отлично. Значит, в понедельник я дам задание, чтобы подготовили подписи в твою поддержку для выдвижения. Дальше все по порядку: небольшая предвыборная компания, пара интервью. Проведем тебя по Бибирево. Там легче набрать нужное количество голосов. Думаю, к осени ты займешь кресло. А там, поработаем вместе.

Сергей подмигивает мне, мы чокаемся и выпиваем за удачное решение нашего вопроса.

Потом мы обсуждаем еще кое-какие вопросы и Сергей, глядя на часы, говорит:

– Пора, скоро официальная часть начнется. Ольга меня прибьет, если опоздаю.

Мы идем к двери, но тут у него раздается телефонный звонок.

– Да, – недовольно говорит Сергей, – почему? Какого хуя? Сейчас подойду.

Он кладет т рубку и обращается уже ко мне:

– Никит, ты иди и скажи, пожалуйста, Ольге, что я скоро буду. Там что-то с моим подарком на юбилей не так. Не все довезли. Ничего нельзя поручить! Все надо самому контролировать!

Возмущаясь и ругаясь матом, Сергей жмет мне руку и уходит в противоположную сторону по коридору. Я иду к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж.

Внезапно до меня доносится звонкий смех. Этот голос я не спутаю ни с кем. И я иду на голос и оказываюсь в небольшом закутке с окном. Там, спиной ко мне, стоит Моника и разговаривает по телефону. Она что-то весело рассказывает и сама смеется тому, что слышит в трубку. Я не могу сконцентрироваться на ее словах, потому что все мое внимание сосредоточено на ее позе.

Телефон зажат у нее между ухом и плечом, а сама она стоит, нагнувшись, и поправляет чулки. Разрезы на платье наглым образом разошлись, открывая ее ноги полностью. Упругая задница оттопырена, а пальцы ее скользят по резинке чулок.

Сука, лучше бы я прошел мимо! Но теперь я не могу заставить себя оторвать взгляд от ее ног и попки. Я сразу же чувствую дискомфорт в паху, член каменеет и яйца неприятно сводит.

Моника прощается и нажимает на кнопку телефона, отключаясь, кладет его на подоконник и начинает поправлять чулок на другой ноге.

Блять, я кончу прямо сейчас. От одного вида. Я делаю решительный шаг и оказываюсь совсем близко от Моники. Ее знакомый аромат. Тепло ее тела. Я окончательно заглушаю своим желанием отголоски разума, хватаю ее за талию. Она выпрямляется. Упираясь членом в ее ягодицы, я губами касаюсь ее шеи, делаю дорожку по ее плечам и спускаюсь ниже по спине.

Потом опять целую в шею и, наконец, добираюсь до ее губ.

– Ник… – шепчет она мне в губы, когда я немного ослабляю поцелуй.

Я разворачиваю ее к себе и смотрю прямо в глаза. Она, не убирая взгляда, упирается руками мне в грудь и пытается увеличить расстояние между нами.

Я – безумец, потому что я готов трахнуть сестру своей жены в коридоре ресторана во время многолюдного банкета. Пиздец просто.

Тянусь, чтобы впиться в ее губы жадным поцелуем, но тут Моника отворачивается и берет мое лицо в свои ладони.

– Ник, – она трясет мою голову, – остановись!

Смотрю на нее помутившимся взглядом, напрочь отказываясь понимать всю опасность происходящего. Блять, что она со мной сделала? Где мое хладнокровие и здравомыслие?

– Я думала, мы с тобой все выяснили, – Моника начинает читать мне мораль и помогает мне убрать мои руки со своего тела. – У тебя есть Лариса. А у меня теперь есть Густав.

– А с ним ты тоже заводишься с полоборота? – зло спрашиваю я, наблюдая, как Моника поправляет одежду на себе.

– Не думай, что ты такой один, – дерзит она.

– А как ты его называешь, когда он тебя трахает? Гусенком? – ухмыляюсь я.

Моника вскидывает бровь.

– Над шутками тебе еще стоит поработать, – заявляет она и просачивается между мной и стеной.

Окинув меня в последний раз своим дерзким взглядом, она берет телефон с подоконника и гордо уходит, оставляя меня скрежетать зубами от неудовлетворенного желания и злости.

19. Никита

– Почему ты не сказала мне, что Моника встречается с сыном Краснова? – спрашиваю я Ларису, когда, отойдя от жаркой встречи в коридоре, возвращаюсь вниз и нахожу ее.

– Ты же ясно дал понять, что тебя не интересует ее жизнь, – парирует Лариса.

Она права. Каждый раз, когда она начинала рассказы о жизни Моники, я ее прерывал и просил не нагружать меня ненужной информацией.

– Ну, об этом-то стоило бы сказать, – все равно говорю я.

– Да, я и сама не в курсе была, – признается Лариса. – Она говорила, что познакомилась с мальчиком, но до знакомства с ним у нас так и не дошло.

«С мальчиком». Меня коробит от этого словосочетания.

Остаток вечера я провожу в ожидании его окончания. Я бы уже давно покинул ресторан, если бы не хозяин юбилея.

Поэтому, чтобы хоть как-то скрасить свой вечер и прогнать те чувства, которые мешают мне наслаждаться красивым праздником, я напиваюсь, пожалуй, впервые за несколько лет.

Я не ищу взглядом Монику, но постоянно натыкаюсь на нее, когда смотрю в зал и на гостей. Или мне уже видится она? Сколько я выпил? Не помню. Также как и каким образом мы с Ларисой доехали до дома.

На следующее утро, а, вернее, день я просыпаюсь с жуткой головной болью. Все-таки, я ни разу не алкоголик. Голова гудит, воспоминания о прошедшем вечере (те, что сохранились в голове) давят на мозг.

С трудом открываю глаза. На тумбочке заботливо стоит бутылка минералки. Залпом осушаю ее и пытаюсь подняться с постели.

На ватных ногах спускаюсь на первый этаж. Лариса как раз откуда-то пришла. Она закрывает дверь и, повернувшись, видит меня.

– Проснулся? – с насмешкой спрашивает она. – Ну, ты вчера дал. Я тебя таким не видела еще. Ты чего так напился-то? Как будто дорвался.

Я сжимаю виски. Каждое ее слово ударяет по ним. Блять, как же тяжело.

– Да, накопилось все, – лишь говорю я. – А ты где была?

– В зал ходила, – отвечает Лариса.

Из головы совершенно вылетело, что у нее каждое утро тренировки с персональным тренером. Лариса тщательно следит за своей фигурой. У нее какой-то там хитрожопый комплекс упражнений, разработанный специально «под особенности ее тела», как говорит ее тренер.

Сам я этого тренера не видел, но много слышал о нем от Ларисы. Она все пытается и меня к нему затащить. Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сам. Я тоже хожу в зал по мере возможности, но занимаюсь сам. Чтобы поддерживать мое тело в форме, мне не нужен персональный тренер.

– Я пойду спать, – говорю я Ларисе и поднимаюсь в спальню. – Принеси мне, пожалуйста, еще минералки.

20. Никита

После разговора с Сергеем Красновым я вплотную занялся подготовкой к политической карьере. Необходимая сумма была подготовлена и передана по назначению. Кресло депутата уже освободилось и теперь следовало заняться предвыборной кампанией. Хотя все это было, конечно, формальностью, но время и усилия на это нужно было затратить.

Я выматывался так, что ни о чем и ни о ком не мог уже думать. Но бывали моменты, когда меня так и подмывало расспросить Ларису об ее сестре, об ее личной жизни. Но я сразу же на корню обрубал все эти попытки.

Отношения с Ларисой после юбилея Краснова удивительным образом потеплели. Она стала почти такой же, как была раньше. Но я все еще сомневался, стоит ли переписывать на нее бизнес? Не кинет ли она меня?

Так получилось, что мои родители рано покинули меня – разбились в автокатастрофе. В тот день был сильный дождь и их джип на полной скорости въехал во встречную фуру. Как потом показала экспертиза, отец не справился с управлением на мокрой дороге. Они с мамой возвращались из загородного дома в Москву. Я был единственным ребенком, поэтому как-то сразу, в один день я остался один.

Что со мной тогда происходило, знает только Лариса и еще Олег, мой партнер по юридической практике и самый лучший друг. И, хотя в момент гибели родителей я уже твердо стоял на ногах и был состоявшимся человеком, их внезапная смерть сильно подкосила меня. Я остался один.

Родители для меня всегда были самыми близкими людьми. Это отец сделал из меня того, кем я сейчас являюсь и кого уважают и ценят. Он тоже был адвокатом и достаточно известным адвокатом. Мне до него еще расти и расти.

Амама была моим самым главным другом, с которым я мог поделиться любой проблемой. Наверное, я был маменькиным сынком. И нисколько не стыдился этого.

В общем, из близких людей, членов семьи у меня осталась только Лариса. И сейчас, когда остро стоял вопрос переоформления бизнеса, это была та реальность, от которой и следовало отталкиваться. Но я все еще был не уверен.

Я сидел у себя в кабинете в нашем доме и пытался сосредоточиться на текущих делах, но вопрос доверия к Ларисе постоянно всплывал в моем мозгу и отвлекал. В дверь постучали. Я обернулся и увидел, как Лариса мягко ступает в комнату.

– Не отвлекаю тебя? – спросила она милым голоском.

– Пытаюсь поработать, но все равно ничего не получается. Так что, ничуть не отвлекаешь.

Лариса не торопясь идет к столу и садится ко мне на колени, обнимает меня и кладет голову на плечо.

Неужели, у нас снова будет все хорошо? Это очень помогло бы мне во многих аспектах. И я сейчас больше думаю не о предстоящих выборах и не о смене владельца бизнеса.

– Я соскучилась по тебе, – тихо говорит Лариса.

Я обнимаю ее за талию.

– Ты любишь меня? – спрашивает вдруг она.

– Конечно, – не задумываясь, отвечаю я.

Мне сейчас очень сложно произнести «я люблю тебя». В такие моменты легче сказать слово, никак не связанное с «люблю»: «конечно» или «я тоже».

Я не хочу обидеть Ларису, но и обманывать ее не хочу. Безусловно, у меня есть к ней чувства. Она все также дорога мне, но является ли это любовью, я уже не уверен. Но тут Лариса просто размазывает меня своим признанием.

– У меня для тебя есть новость, – шепчет она мне на ухо.

Я не очень люблю новости, потому что чаще всего они что-то меняют в уже устоявшемся мире, к которому привыкаешь. Поэтому я немного напрягаюсь, что не остается незамеченным Ларисой. Она тихонько смеется и несильно массирует мне плечи.

– Не переживай, – с улыбкой произносит она. – Это хорошая новость.

Кроме самих новостей, я ненавижу это томление и ожидание. Поэтому не совсем мягко говорю:

– Ну, что там у тебя?

Лариса поднимает голову и смотрит мне в глаза.

– Никита, я беременна, – говорит она и этими словами как будто окунает меня в ледяной прорубь.

Я удивленно смотрю на нее, пытаясь понять, правда это или нет.

– Ты не рад? – обижается она.

Я сильнее прижимаю ее к себе и шепчу:

– Я счастлив, Лариса. Спасибо тебе за такой неожиданный подарок. Когда ты узнала?

– Два дня назад, – отвечает она.

– И молчала?

– Думала, как тебе лучше сказать.

О, женщины! Зачем думать, как сказать, если можно просто прийти и сказать?

– Но это точно? – я все еще не верю в услышанное. Слишком долго я этого ждал и слишком много было сказано Ларисой, чтобы убить во мне надежду.

– Да, врач уже подтвердил, – успокаивает меня она.

– Лариса, я безумно счастлив.

Я целую ее в губы и мы так и сидим еще очень долго, иногда просто в тишине, а иногда начиная обсуждать какие-то нелепые вещи о будущем нашего ребенка.

Я стану отцом. Счастлив ли я на самом деле? Безусловно. Изменит ли ребенок мое отношение к некоторым вещам и людям? Тоже да. Этот ребенок послан мне как спасение. Как знак.

У меня больше нет сомнений насчет Ларисы. Нас еще больше свяжет ребенок. И я даже испытываю облегчение, что все вот так разрешилось. Так тому и быть.