Текст книги "Пушкин путешествует. От Москвы до Эрзерума"

Брат леди Зии, Михаил Михайлович Романов, носивший титул графа де Торби, жил в семье своей старшей сестры. Получил образование в престижном Итонском колледже. Считался самобытным художником: писал в китайском стиле, изображая на живописных натюрмортах редкостные коллекционные вазы и статуэтки.

Женат граф не был и потомства не оставил. И вот удивительно, – британское подданство правнук поэта и правнук российского царя принял лишь в сорокалетнем возрасте! Он чрезвычайно дорожил своим русским происхождением.

Известно о нем совсем немного. В апреле 1959 года в газете «Таймс» появился некролог, где отмечалось, что почивший граф де Торби «сохранил манеры и внешность своих предков: его тонкое белое лицо, высокий лоб и большие глаза, как и умение хорошо одеваться, напоминали традицию великих князей».

Пушкинское родословие продолжили дочери леди Зии – Джорджина Филипс и Майра Элис Баттер, праправнучки поэта. У каждой из них большая семья: по четыре дочери и сыну. Удивительно, но русские имена – Александр, Надежда, София, Анастасия, Наталия – носят многие английские потомки поэта.

Старшая из сестер, Джорджина Филипс, возглавляла Общество скорой помощи имени Святого Иоанна. Как и ее родители, леди Зия и баронет Харолд Уэрнер, Джорджина занималась разведением скаковых лошадей. Видимо, любовь к этим прекрасным животным – «благороднейшим изо всех приобретений человека», по словам поэта, – у нее в крови. Известно, как любил верховую езду Александр Сергеевич. Искусной наездницей слыла и прапрабабушка Джорджины красавица Натали.

Замок Лутон Ху. 1980-е гг. Фотография

Майра Элис Баттер живет в живописном шотландском городке Персшайр. В годы минувшей Второй мировой восемнадцатилетняя Майра была сестрой милосердия. В военное время в родовом замке Лутон Ху размещались один из штабов английской армии и госпиталь, а леди Зия ведала службой «Скорой медицинской помощи воинам». После войны Майра Элис полностью посвятила себя общественной благотворительной деятельности.

«Когда я была девочкой, – рассказывает леди Баттер, – мама, леди Зия, часто говорила, что, по ее мнению, я очень похожа на Наталию Пушкину, мою прапрабабушку. А потом она, бывало, посмотрит на портрет Пушкина и скажет: “И, по-моему, ты очень похожа на Пушкина. У тебя такой же нос’ ”. Я не знаю, что сейчас скажут, но она думала так…»

В семье английских потомков Пушкина хранят память о знаменитых российских предках. Часто вспоминают сестры Уэрнер своего деда, великого князя Михаила Михайловича Романова, – Миш-Миша, его рассказы о своей романтической истории любви, о службе в лейб-гвардии Егерском полку. Дедушка Михаил был добр, нежно любил своих детей и внуков, нянчился с ними, занимался их воспитанием.

И, конечно же, наследницы поэта не забывают о прабабушке Наталии Александровне, младшей дочери поэта. «Мы часто слушали в детстве рассказы о бабушке Наталье, – вспоминает Майра Элис, – и знали, что она очень любила собирать грибы в России…» Вот такие маленькие «фамильные тайны» аристократической английской семьи.

В замке Лутон Ху (а он был огромен: целая армия слуг следила за порядком в дворцовых покоях, два десятка садовников ухаживали за парком и цветниками) леди Зия устраивала для детей, а позже и для внуков веселые детские балы и праздники, рождественские елки. До сих пор их былым участникам памятны те счастливые дни.

Последним владельцем родового гнезда стал сын Джорджины, сэр Николас Харолд Филипс, до своей трагической гибели – главный хранитель сокровищ Лутон Ху.

Потомки Пушкина и Николая I в родовом замке: Джорджина Филипс (в кресле), Майра Элис Баттер (стоит слева), их дети и внуки. Лутон Ху. 1990 г. Фотография

В память о русских предках он возвел рядом с дворцом православную часовню Николая Чудотворца, украсив ее обретенными иконами августейшей семьи Романовых. На праздничные службы – вел их русский священник – съезжались верующие со всего Лондона.

Но надлежащее содержание как самого дворца, так и окружавшего его прекрасного парка требовало больших денег. Николас Филипс, заручившись поддержкой герцога Филиппа Эдинбургского, своего крестного отца, решил изменить ситуацию – сделать усадьбу доходной. По его замыслу, Лутон Ху должен был стать международным бизнес-центром, где деловые люди, стремящиеся в Лондон, могли бы здесь, в живописном уголке близ столицы, вести переговоры и участвовать в традиционных английских развлечениях: игре в гольф, охоте, верховой езде.

Взяв в банке большой кредит, Николас занялся преобразованием старинных гостиных в конференц-залы, оснащенные самой современной техникой. Но в 1991-м разразился мировой финансовый кризис, бизнесмены не стремились попасть в Лондон, не спешили они и в Лутон Ху. Сэр Филипс героически пытался противостоять обстоятельствам: предоставлял усадьбу для съемок исторических боевиков, привлекал туристов. Оставался и другой путь – самый легкий – объявить о распродаже фамильных сокровищ. Но для английского аристократа, впитавшего с молоком матери почитание семейных традиций и ценностей, – путь неприемлемый. Последнее, что он сделал для спасения любимой усадьбы, обратился за помощью к родственникам. Горькая ирония судьбы: в тот самый февральский день, когда был назначен семейный совет, Николаса нашли мертвым в гараже, в личном BMW. По заключению врачей, он отравился выхлопными газами, а причиной самоубийства назвали глубочайшую депрессию. Память сэра Николаса Филипса почтила на похоронах королевская чета…

Ранее, до трагедии в Лутон Ху, сестры Николаса впервые побывали в русской столице. А ему самому так и не удалось приехать в Москву, воочию увидеть памятные пушкинские места.

Двери в старинную гостиную распахнулись, и на пороге появились герцогиня Александра Аберкорнская, Марита Кроли и Фиона Бернет оф Лиз…

Именно так состоялось мое знакомство с сестрами Филипс, прапра-правнучками Александра Сергеевича Пушкина, в тот, уже исторический,

день 25 мая 1988 года. Тогда сестры Филипс впервые встретились со своими российскими родственниками, потомками поэта. И встреча эта по удивительному стечению обстоятельств состоялась в первом семейном доме поэта, на Старом Арбате, порог которого в далеком феврале 1831-го переступила чета Пушкиных, Александр Сергеевич и Наталия Николаевна, после венчания в храме Большого Вознесения…

Спустя полтора столетия старинный арбатский особняк вновь ожил – в его стенах зазвучали голоса потомков великого Пушкина. Жизнь порой невероятнее самых замысловатых литературных сюжетов. Мог ли думать поэт, что в доме, где прошли три первых – счастливейших – месяца его семейной жизни, на исходе XX столетия соберутся его далекие потомки, и что имя его с одинаковой любовью будет звучать на русском и английском языках?

Такая фантастическая встреча ранее вряд ли могла состояться. Долгое время имена наследников поэта, живущих в Англии и породнившихся с высшими кругами английской аристократии, с королевской фамилией, были сокрыты завесой таинственности. Сведения о них приходилось собирать буквально по крупицам из редких газетных сообщений. Потому и восстановить обширную английскую ветвь в пушкинском родословии представлялось делом нелегким.

Встреча российских и английских потомков поэта. Москва. 1988 г.

Фотография

Далекие наследницы Александра Сергеевича, обозначенные в родословии лишь двумя-тремя строками с указанием имен и титулов, наконец-то предстали во плоти, обрели голоса. Стройные, в спортивных хлопковых платьях, они были так естественны и непринужденны, так доброжелательны ко всем, что всякая натянутость, как то часто бывает при первом знакомстве, мгновенно исчезла…

Первая встреча. Очень хорошо запомнился этот день. Особенно волновались тогда московские потомки поэта: океанолог Андрей Сванидзе, историк Георгий Галин, журналист Сергей Клименко, биолог Ольга Кологривова. Беспокойство их можно было понять: им предстояло знакомство с титулованными особами – герцогинями и графинями, и к тому же родственницами.

Внешне невозмутим и сосредоточен оставался, пожалуй, один лишь Григорий Григорьевич Пушкин, правнук поэта. Ему, старейшине рода Пушкиных, волноваться как-то не пристало.

«Теперь нам приходится раскаиваться, что при жизни бабушки, леди Зии, не удосужились выучить русский, – признавалась на английском герцогиня Александра. – Она была последней в роду, кто свободно говорил и читал на языке Пушкина».

«То, что мы интуитивно чувствовали, когда читали “Метель” и “Капитанскую дочку”, конечно же, в переводе, – вторила ей Марита, – здесь, в Москве, поняли сердцем. Мы уезжаем в Лондон какими-то другими. Еще не знаем, что с нами произошло, но что-то прекрасное, непередаваемое словами».

В России сестрам впервые довелось слышать пленительную мелодику пушкинского стиха, почувствовать изначальную силу и красоту поэтического слова.

Александра Анастасия (таково полное имя, но друзья зовут ее Сашей, что ей очень нравится), в замужестве герцогиня Аберкорнская, занимается социологией. Ее супруг – маркиз Джеймс Хамильтон, пятый герцог Аберкорнский, принадлежит к одной из славных старинных фамилий, которая, как писал поэт, «с честию упоминается в английских летописях». В семействе двое сыновей – Джеймс Харолд, маркиз, Николас Эдвард, лорд, и дочь, леди София Александра.

По инициативе Александры в школах Северной Ирландии, где она живет, учреждены Пушкинские призы для поощрения лучших стихов и рассказов учеников. А самой большой наградой для юных лауреатов – поездка в Петербург. Герцогиня убеждена, что это ее выбор – способствовать интересу к России и русскому языку. «Внутренней свободе мы учились и продолжаем учиться у Пушкина, – говорит она, – ответственности и выполнению долга перед обществом – у Романовых».

Герцогиня Александра Аберкорнская на праздновании лицейского юбилея. Царское Село. 2011 г.

Фотография автора. Публикуется впервые

Увидел свет первый стихотворный сборник и самой герцогини Александры. Она дала ему русское название «Перо жар-птицы» и впервые представила свои стихи читателям в России. Но вот удивительно, – презентация сборника стихов далекой наследницы Пушкина прошла в Петербурге, в доме на набережной Мойки. Правда, вряд ли английская пра…правнучка поэта слышала о давнем наказе великого пращура своим детям – не заниматься стихотворчеством.

Единственная из всех английских потомков Александра приезжала в Царское Село на празднование двухсотлетнего лицейского юбилея. И единственная, по праву фамильного родства, почтила память и основателя Лицея, венценосца Александра I, и славного лицеиста Пушкина! Особенно радостно ей было вновь встретиться с далекими родственниками из России, Бельгии, Франции, Германии. Студенческая «келья» поэта вновь ожила, наполнившись разноязыким говором.

Фиона Мерседес Бернет оф Лиз – по образованию математик-программист. Она замужем за шотландским фермером и живет в городке Банкори. В семействе Бернет оф Лиз двое сыновей – Александр и Виктор, и дочь Элиза Амелия. Фиона известна как организатор культурных фестивалей.

Наследница поэта Роэз Джорджина Голицына с дочерьми Сашей, Надеждой и золовкой Екатериной Голицыной (справа).

Лондон. 1991 г. Фотография. Публикуется впервые

Марита Джорджина Кроли – театровед. Организовала в Лондоне мимический театральный центр. Возглавляет Пушкинский фонд, Общество искусств и балетную школу имени Мари Рамбер. Не так давно завершила работу над пьесой, посвященной последним дням жизни Пушкина, пишет сказки. Многие из ее стихов положены на музыку и стали популярными молодежными песнями.

В сентябре 1988 года Марита овдовела: ее муж Рандал Стаффорд Кроли погиб в авиационной катастрофе в небе над шотландским городком Локерби. Лайнер американской авиакомпании, в котором летел супруг Мариты, был взорван террористами. Сын Гален Рандал Джордж, третий ребенок в семье, родился спустя два месяца после трагедии…

Еще одна, самая младшая дочь Джорджины, герцогиня Наталия Эйша (Талли, как ее называют дома), живет на западе Англии в родовом имении мужа Итон Холле. Как и сестры, она не чужда любви к искусству и благотворительности. При содействии герцогини Вестминстерской создано «Общество помощи молодым дизайнерам».

Она – самая желанная персона британских журналов светской хроники, но взять у нее интервью практически невозможно. Наталия верна традиции: имя женщины ее круга может появиться на журнальных страницах лишь трижды: в связи с крестинами, венчанием и… кончиной.

Род ее мужа Джеральда Кэвендиша Гросвенора, шестого герцога Вестминстерского, «один из самых старинных в английской аристокрации». В январе 1991-го в аристократическом семействе родился третий ребенок – долгожданный сын. О рождении маленького лорда Хью Ричарда Луиса, одного из богатейших мальчиков в мире, писали все английские газеты. А в следующем году на свет появилась и маленькая леди Виола Джорджина.

Герцогская чета сказочно богата: их владения раскинулись от престижных районов Лондона до пастбищ горной Шотландии. Утверждают даже, что Вестминстеры богаче самой королевы!

Вот уж действительно, как заметил поэт, «потомство их благоденствует».

У сестер Филипс выросли дети, появились внуки – седьмое поколение потомков Пушкина – молодые побеги старинного древа.

 
Так деревцо свои листы
Меняет с каждою весною…
 

В семейном альбоме герцогини Александры Аберкорнской хранится фотография, запечатлевшая празднование Дня Святого Георгия. Пажом Елизаветы II в тот памятный день удостоился чести быть сын Александры Джеймс Харолд Чарльз, маркиз Хамильтон.

Герцогиня Наталия Вестминстерская приходится крестной матерью внука королевы Елизаветы II принца Уильяма. (Великолепную свадьбу принца Уильяма и Кейт Миддлтон, герцогини Кембриджской, прошедшую в апреле 2011 – го в Лондоне, с восторгом созерцала добрая половина человечества!) А дочь Наталии Вестминстерской Эдвину Луизу, далекую пра… правнучку русского поэта, родившуюся в ноябре 1981-го, крестила леди Диана, снискавшая славу «народной принцессы», тогда еще – молодая супруга наследного принца Чарльза.

Не прерываются дружеские и родственные связи между наследниками Пушкина и королевским семейством. Подтверждением тому и памятный визит королевы Великобритании Елизаветы II в Россию в октябре 1994-го. Перед прибытием королевы, от имени Ее Величества, из Букингемского дворца в Москву было направлено приветствие правнуку поэта Григорию Григорьевичу Пушкину: «Дорогой г-н Пушкин, королева была в восхищении от получения Вашего письма в канун ее визита в Россию…»

На балконе Букингемского дворца: принцесса Елизавета и принц Филипп Эдинбургский (слева – праправнук поэта Дэвид Майкл Маунтбеттен). 1947 г. Фотография

Королева изъявляла желание встретиться со старейшиной пушкинского рода. В доброй старой Англии дорожат традициями…

По странной прихоти судьбы в Лондоне живут и потомки всесильного графа Бенкендорфа, через коего Пушкин не раз обращался к императору с просьбой о путешествиях «в чужие края». Мне посчастливилось встретиться с Натальей Константиновной Брук, урожденной графиней Бенкендорф, в ее лондонском доме. Графиня вхожа в высшее аристократическое общество: на дворцовых раутах и приемах Наталья Константиновна встречается со своими светскими приятелями – титулованными потомками поэта.

Долгие годы ее связывали теплые отношения с королевой-матерью, – так англичане называли почившую в столетнем возрасте и всеми любимую вдовствующую королеву Елизавету. Наталья Константиновна благодаря содействию королевы-матери сумела передать ее августейшей дочери мою книгу, одна из глав которой повествует об английской ветви поэта. Королева Елизавета II в благодарственном письме отметила, что дорожит дружбой и кровным родством с потомками великого Пушкина.

Русского гения в его юбилей чествовали в британском королевстве под патронажем наследника короны! Вышло в свет и полное собрание пушкинских сочинений на английском. Принц Чарльз содействовал уникальному труду – факсимильному изданию в России всех рукописей поэта из собрания Пушкинского Дома. И даже приезжал в Петербург, чтобы лично ознакомиться с автографами Александра Сергеевича.

Обширные кроны трех родословных древ: пушкинского, царей Романовых, английских королей, – причудливо переплелись, и внуки маркизы Нады и леди Зии, правнучек поэта, приходятся ныне троюродными братьями и сестрами детям королевской четы: наследному принцу Уэльскому Чарльзу, принцессе Анне, герцогу Йоркскому Эндрю и принцу Эдуарду.

В английское августейшее семейство – Дом Виндзоров – вошли и потомки поэта!

В одном пушкинском романе есть удивительные строки: «Говоря в пользу аристокрации, я не корчу английского лорда, мое происхождение, хоть я им и не стыжусь, не дает мне на то никакого права».

Знать бы Пушкину, что в числе его потомков будут лорды и бароны, маркизы и графини… И даже один из внуков, граф Георг Николай фон Меренберг, чуть было не увенчался короной Великого герцогства Люксембургского!

Наследник престола принц Уильям с молодой супругой Кейт Миддлтон, герцогиней Кембриджской. 2011 г. Фотография

Люксембург

Ты венец утратил царский…

А. С. Пушкин

Падение Наполеона и появление на карте Европы, в самом ее центре, нового независимого государства – два взаимосвязанных события.

Внук поэта граф Георг фон Меренберг, претендент на люксембургский престол, с сыном Георгием-Михаилом.

1900-е гг. Фотография

Судьбу Великого герцогства Люксембургского решил Венский конгресс 1815 года. Правителем герцогства стал тогда Вильгельм (Виллем) I, представитель правящей династии Нассау-Оранских.

В истории крошечного государства было немало великих потрясений. Вокруг него разгорались жаркие политические дебаты: так в 1867 году, на международной конференции в Лондоне, был определен статус герцогства как наследственного владения Дома Нассау, и «вечно нейтрального»!

Со смертью Вильгельма III в 1890-м герцогская корона перешла к Адольфу Нассау, брату принца Николауса и. деверю графини фон Меренберг.

Клянясь отстаивать свободу и независимость своей страны, великий герцог Адольф произнес тогда свою знаменитую фразу: «Короли умирают, династии угасают, но народы остаются».

В начале XX века его племянник граф Георг фон Меренберг чуть было не стал великим герцогом Люксембургским, оказавшись единственным «мужским представителем династии», – у владетельного герцога Вильгельма, двоюродного брата Георга, не было сыновей. И над древним Нассауским родом, ведущим свою летопись со времен Карла Великого, – одной из его ветвей была королевская династия Оранских, – нависла угроза исчезновения.

Принц Николай Вильгельм Нассауский, младший брат великого герцога Люксембургского Адольфа. 1870-е гг. Фотография

1905-й стал годом потерь для внука поэта: в сентябре умер его отец принц Николаус, а в ноябре и дядюшка, великий герцог Адольф.

Люксембургский престол наследовал единственный сын великого герцога Вильгельм. От брака Вильгельма фон Нассау с португальской принцессой Марией-Анной рождались лишь дочери – одна за другой шесть очаровательных принцесс…

Встревоженный столь неординарной ситуацией в своем августейшем семействе, герцог Вильгельм в 1907 году внес в парламент вопрос о престолонаследии. Ведь по закону прекрасная принцесса могла примерить корону лишь в случае, «если угаснет последний мужской представитель династии». Вот тогда-то граф Георг фон Меренберг, по рождению принц Нассау (!), и заявил о своих правах на люксембургский трон и майоратные владения стоимостью в 50 миллионов марок.

Великий герцог Люксембургский Адольф фон Нассау. 1903 г.

Фотография. (Из фондов музея истории Висбадена)

Парламент страны вынес решение о невозможности наследования престола графом ввиду морганатического брака его родителей (ведь отец претендента был женат на «особе не из владетельного Дома»). Результаты того исторического голосования известны: семеро парламентариев голосовали за графа фон Меренберга, сорок один – против.

Дочери великого герцога Люксембургского Вильгельма – принцессы: Софи, Элизабет, Антония, Хильда, Шарлотта, Мария Аделаида. 1905 г. Фотография. (Из фондов музея истории Висбадена)

Но Георг не собирался сдаваться и обратился в суд Висбадена, где должен был решиться вопрос о майоратных владениях Дома Нассау. Этот суд был им проигран, но не бесславно: Люксембургский

Двор предложил внуку поэта ежегодную ренту в сорок тысяч марок и солидную денежную субсидию. Георг фон Меренберг, поначалу отвергнувший те условия, все же после долгих и, верно, мучительных раздумий от дальнейшей борьбы за герцогскую корону отказался. И не только от себя лично, но и от имени своих наследников. Хотя, по мнению знатоков династического права, граф фон Меренберг вполне мог выиграть процесс и стать правителем европейского государства, ведь сам великий герцог Адольф признавал брак младшего брата с дочерью поэта!

О перипетиях тех давних баталий с волнением следили и в Российской империи. В декабре 1909-го газета «Утро России» вышла с сенсационным заголовком: «Внук Пушкина отказался от своих прав на Люксембургский престол!»

 
Без порфиры и венца…
 

Со смертью великого герцога Вильгельма в 1912 году мужское колено дома Нассау-Оранских угасло. И люксембургский трон после кончины венценосного отца наследовала старшая из его шести дочерей, Мария Аделаида.

И все-таки жаль, что на трон Великого герцогства Люксембургского так и не взошел внук Пушкина. Событие то стало бы апофеозом всех долгих и непростых отношений поэта с Домом Романовых. Внук царя русской поэзии на троне! История Европы могла стать иной…

Историческая несправедливость, допущенная в начале двадцатого века, на его исходе чуть смягчилась – Культурный центр в Люксембурге назван именем Александра Пушкина. А в городке Мерше воздвигнут памятник русскому поэту.