Текст книги "Юдоль женская"
![](/books_files/covers/thumbs_240/yudol-zhenskaya-292438.jpg)
Автор книги: Лариса Джейкман
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Горькая утрата
В этой жизни на новом месте Раечка немного успокоилась, и от сердца у неё отлегло чуть-чуть. Наталья оказалась хозяйственной и заботливой: всех накормит, за скотиной присмотрит, в доме и во дворе порядок наведёт. Проворная и сметливая, всегда с хлебом, молоком, маслом и яичками. В небольшом огороде и картошечка своя, и огурчики. Всё полить и прополоть нужно.
Рая помогала ей во всём. Девчушки тоже на подмоге, посуду помыть, пол подмести, кур покормить – это была их забота. Павел всё больше лежал, особенно первое время, но позже стал понемногу подниматься да во двор выходить. Посидит-посидит на завалинке да обратно в избу.
– Может, до реки с тобой пройдёмся? – спрашивала его Раечка. – Наташа поможет, втроём, потихонечку, а?
– Ладно, погодь немного. Сразу так я не дойду. Вот окрепну чуток – и пойдём, – отвечал ей Павел.
Видно было, что слова давались ему с трудом, а поход до завалинки и обратно вызывал одышку, дышал он тяжело и с хрипами. Не было никаких признаков пока, что он пошёл на поправку.
В редкие свободные часы, чаще по утрам, Раечка любила до ближайшего леска добежать, погулять в нём, побродить по прохладной чаще и выйти на полянку с пеньком. Это было её любимое место. Сядет, бывало на пенёк, поплачет, сама себя да Павлушу пожалеет, тихонечко Богу помолится, за девчат да за мужа попросит, чтобы смилостивился Он да послал ей надежду на его исцеление.
После такого уединения у молодой женщины и на душе становилось полегче – не так больно сердце ныло и мысли прояснялись.
Однажды очень ранним утром сидела Рая на своём любимом пеньке и тихонько шептала молитву. Вдруг на поляну старец вышел, в белой рубахе под пояс, в холщовых штанах и босиком. Волосы длинные, седые, борода, густые брови.
Раечка вскочила с пенька, а убежать не смогла, встала как вкопанная и уставилась на старца во все глаза. Откуда он тут взялся? И появился тихо, ни веточка сухая не треснула, ни шагов она не слыхала. А он посмотрел на неё и сказал:
– Да ты сиди, сиди, не бойся меня. Я тут тебя часто вижу. И печаль твою сердцем чую. Али чего недоброе у тебя случилось? Ты расскажи, я помогу.
Но Рая не могла и слова молвить. Она стояла посреди поляны, видела, как солнечный свет пронизывает ветви деревьев и освещает местность вокруг каким-то загадочным золотистым светом, она раньше такого не замечала. И старец перед ней, будто невесомый, смотрит на неё пристально и ждёт ответа.
– Ты не бойся меня, дочка. Я тебе секрет открою, как спасаться от всяких невзгод. Я за тобой давно наблюдаю, измучилась ты вся, а горю своему помочь не можешь. Расскажи, что стряслось?
Раечка немного пришла в себя и поняла, что перед ней человек, живой и настоящий, а не привидение какое. И говорит он по-доброму, и теплом душевным от него веет. Она тогда подошла к старику поближе и поздоровалась. Потом снова присела на пенёк, а он рядом расположился, на травке.
Раиса прониклась к нему доверием, да и высказаться охота было. С Натальей она старалась часто не говорить о своих переживаниях: та тоже извелась вся, Кондрата своего не похоронивши и дожидаючись. Девчонки малы ещё, чтобы на них свою душевную боль изливать. Так и носила всё в себе, а тут человек чужой, посторонний. Ему можно рассказать, как тяжело ей. И она поведала ему всю свою историю: как вернулся Павел с войны, как занемог совсем и как она хочет его на ноги поднять. Только как, она не знает.
Старец слушал, не перебивая. Только седую бороду поглаживал да кивал иногда, смотрел сочувственно. Когда Раиса закончила рассказ, он вздохнул тяжело и сказал:
– Ты его не поднимешь, дочка. Он у тебя приговорённый уже. Но поживёт пока. Сколько – не скажу, но очень долго не протянет. Смирись. Ты его и так своими молитвами на этом свете держишь крепко, только не жилец он.
Раечка от этих слов заплакала, хотя и сама знала правду и без слов старика. Но ведь надежду в душе хотелось удержать подольше. Жалко ей было Павлушу, до слёз жалко.
Старец тем временем сидел тихо, а когда проплакалась она, встал, положил ей на лоб тёплую шершавую ладонь и сказал:
– Я тебе заговор скажу. А ты слушай внимательно. Это не молитва и не Божий промысел. Ты этот заговор запомни слово в слово и каждый день на заре его повторяй. Выйди на порог, встань к солнцу лицом и повторяй. Запоминай.
И старец начал медленно и внятно наговаривать слова, немудрёные, простые. И они каким-то чудом все запоминались на раз. Раечка была как во сне, она всё слушала, слушала старца, закрыв глаза, а потом вдруг поняла, что это не старец говорит, а она сама эти слова повторяет. Открыла женщина глаза, будто проснулась, а старика и след простыл. Одна она на поляне.
То ли приснился он ей, то ли околдовал как. Но Раиса вдруг почувствовала огромный прилив сил. Она вскочила с пенька и побежала домой со всех ног, а в голове всё его речи крутились. Заговор старца она запомнила слово в слово.
С этого дня Раечка приободрилась. Каждое утро, как старик наказывал, выходила на зорьке на крыльцо, лицом к солнышку, и заговор повторяла. После этого дела у неё спорились, а Павел через день-другой вставать стал, к завалинке выходить да сидел подольше обычного.
«Вот она, сила бесовская», – мелькнуло как-то у Раечки в голове, и она тут же перекрестилась, испугавшись своих мыслей.
Так прошло лето, наступила осень. Однажды вечером, сидя с Натальей при свечке за самоваром, Раечка вдруг неожиданно для себя сказала:
– Ты, Наташа, Кондрата своего не жди больше. Нету его.
Эти слова вырвались у Раисы сами собой, но она чётко поняла, сердцем почуяла, что нет его в живых. Даже сама себе она не могла этого знания объяснить. Но оно как бы обожгло её изнутри, и слова вылились сами собою.
– А ты почём знаешь? – удивлённо спросила Наталья. – Кто тебе сказал?
– Старец один. Он научил меня сердцем чуять. Вот и Павлуша скоро уйдёт. К зиме и отмучается.
В эту ночь Раечке не спалось. Она слышала, как за стенкой плакала Наталья, слышала, как хрипло дышал Павел, как ворочались в кровати Лёля с Ниной, и ей казалось, что жизнь заканчивается, та, старая жизнь, с войнами и лишениями, с болезнями и страхами.
А скоро начнётся совсем новая жизнь, как молодой росток из земли, она пробивается наружу. И эти ощущения Рая прочно связывала с Ларисой и Ниной, молодыми продолжателями их с Павлушей жизни. И ради этих двух росточков она теперь должна жить, оберегать и охранять их и молиться за них до конца дней своих.
* * *
Павла не стало в ноябре 1923 года. Стоял сухой, но прохладный день. Солнце будто устало согревать землю. Оно проглядывало сквозь небольшие тучи, лениво освещало всё вокруг своими нежаркими лучами и вновь пряталось за облака. От этого трудно было разобрать, день на дворе или вечер вступает в свои права. Было немного сумрачно, под стать настроению.
Павел неожиданно поднялся, попросил чаю, потом позвал всех к себе и сказал:
– Я умру когда, вы слёзы не лейте. Мне там-то легче будет. Да помните Павла, отца да мужа своего. Я многое хотел вам дать, да уж что сумел. Ежели бы не хвороба эта проклятая…
Тут он сильно закашлялся, и Рая отправила девочек на улицу.
– Ты, Раёнка, баньку-то затопи. Я помыться хочу. Да рубаху мне чистую припаси.
Раиса с Натальей затопили маленькую баньку во дворе и отвели туда Павла.
– Ты сам-то сдюжишь? Может, подсобить тебе? – спросила Раиса, но муж от её помощи отказался.
Мылся он недолго, не прошло и получаса, как Павел вернулся в чистой рубахе, с полотенцем через плечо и снова чаю попросил.
Такое долгое пребывание на ногах очень удивило женщин. Они напоили его свежим чайком с колотым сахаром. Мужчина выпил целую кружку, затем попросил помочь ему лечь обратно в постель и больше не поднялся.
Все думали, что он уснул, только Рая вдруг заметила, что хрипов не слыхать и лежит он в одной позе, чуть задравши голову Подошла она к мужу, прислушалась, а он уж и отошёл в мир иной, так и не проснувшись.
Похоронили Павла Андреевича Шевченко на маленьком деревенском кладбище, местные мужики крест ему справили добротный. Помянули как полагается. Раечка молилась за упокой его души и просила Господа отправить раба Божьего Павла в рай за все страдания земные да за дела хорошие, которые он на этом свете совершил.
Лёля с Ниной плакали долго: и день, и другой, и третий. Они не понимали, как это – был папка, а вот его нету больше. И осознание смерти, её безжалостной неотвратимости пугало их до слёз.
Справили девятый день, потом сороковой. Кое-как пережили зиму и весну да стали назад в Астрахань собираться.
– Поедем мы, Наташа. Спасибо тебе, добрая душа. Приютила, обогрела. Пора нам и честь знать, – сказала золовке Рая.
– Ой, чего выдумала! Чай, родня. И мне с вами было полегче с хозяйством управляться. И брат теперь рядом со мной, царствие ему небесное. Не горюй, Раиска. Живи для девок теперь, расти, учи их. Дай вам Бог здоровья!
На том и расстались родные, хоть и не по крови, но душой, две горемычные женщины, лишённые мужей, любви, тепла и ласки. Такая жизнь, такая судьба выпала на их долю. Но они не роптали. Не принято это было раньше. Жили да и жили себе. Тяжело, бедно, с потерями близких, но другой жизни им было не дано. Да хоть такая есть, и на том спасибо.
Лёля
В Астрахани стоял зной. Солнце пекло немилосердно, дождей не было с мая, и выжженная трава да пожухлая листва усугубляли неприглядную картину астраханского степного лета. Городские улицы были пыльными, по дорогам, еле волоча ноги, тащились конные экипажи, и время от времени звенел трамвай.
Этот звук нагонял на Раису страшную тоску и неприятные воспоминания о той жизни, когда она старалась изо всех сил вытащить свою семью с больным мужем из бедственного положения. Порой у неё на глаза наворачивались слёзы от этих воспоминаний. А положение её в этот момент было тоже незавидным.
Лёле уже минуло семнадцать лет. Она окончила школьный курс и искала работу, чтобы помочь матери. Младшая Нина была на редкость способной и любознательной для своих лет. Она перелистала и внимательно пересмотрела все книги, которые были в доме, некоторые пыталась читать. У неё возникала масса вопросов, на которые и мать, и старшая сестра с трудом находили ответы.
Лёля тоже любила книги, вот только времени на чтение порой не находила. Семье приходилось нелегко. Лёля подрабатывала в одной зажиточной семье, ухаживала за ребёнком. Платили ей немного, но она могла питаться в доме, а за особое старание получала небольшие доплаты. Иногда её посылали на рынок за покупкой продовольствия. Ездила она на небольшой подводе с молодым калмыцким парнем, который собирал женщин с близлежащих дворов и возил на базар.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?