Текст книги "Париж в кармане"
![](/books_files/covers/thumbs_240/parizh-v-karmane-104458.jpg)
Автор книги: Лариса Соболева
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Утром следующего дня…
Ставрова точил червь сомнения: «Она обыкновенная потаскуха, опытная и хитрая. Вдруг наградила какой-нибудь заразой?» Поскольку внутреннее чутье отвергало подобные мысли, выставил убедительный аргумент: «Но почему она так легко пошла со мной?» На сей раз чутье промолчало. За чаем – больше ничего не нашлось – не выдержал:
– Ты так со всеми? Ты всегда отдаешься первому встречному?
Лицо Алисы потемнело, но ответила без тени обиды:
– Никогда.
И Ставров почему-то поверил. При свете дня рассмотрел цвет глаз Алисы – серые, но очень темные, издали казались черными. Невозможно не верить печальным и открытым глазам, видящим насквозь, и мудрым, словно Алиса прожила на свете лет двести. Такого с ним не бывало, но стало стыдно. Прикуривая и пряча взгляд, сказал то, что, по его мнению, она хотела услышать, а ему не хотелось говорить:
– Прости, я обидел тебя. Я не прав.
Она улыбнулась, черт возьми, с жалостью:
– Ты сказал то, что подумал. Так это и выглядит. Но это не так.
Уличила. Стало противно и от собственных подозрений, и от ее проницательности. Он ретировался в спальню переодеться, мысленно уговаривая себя: «Таких красоток много разгуливает по городу, и все они изощренные лгуньи. Ну почему она пошла со мной? Я не верю ей». А чутье молчок. Но когда вернулся на кухню, где Алиса мыла чашки, почти с ужасом осознал, что прирос к ней. Неужели это возможно так быстро? Отвез ее, куда просила, договорившись встретиться здесь же в семь вечера.
Образцовый человек дела опоздал на работу, а без него ни одно решение принято быть не может. Дело, или, как сейчас принято говорить, бизнес – для Ставрова смысл жизни, без чего невозможно существование. Бизнес – это не только деньги, девочки, рестораны. Это работа иногда сутки напролет – напряжение мозгов и нервов, самоутверждение, азарт, в конце концов. Еще это творческий процесс, особенно когда крутишься в большом бизнесе с партнерами за рубежом, которые свято блюдут свои интересы. Здесь слюнявым не место. Ставров из тех, кто напрочь отвергает идеологию лентяев: человеку немного надо. Нет! Человеку надо много. Если же он довольствуется куском колбасы из высококачественной бумаги да тесной конурой – грош ему цена. Ставров вертится, как динамо-машина и имеет право есть в ресторане омаров, содержать роскошную женщину, валяться на песке в Марокко. Хотя этими благами пользовался редко, ибо Сима готовит лучше царского повара, от продажных женщин воротит, а отдыхает… забыл, что это такое. Поражения и взлеты, переговоры и разъезды, кипы бумаг, которые надо сто раз перепроверять, – все это бизнес. Поэтому Ставров, попав в офис, закрутился и забыл обо всем на свете.
Во второй половине дня секретарша, деваха кровь с молоком, броская, яркая, принесла письмо:
– Просили передать лично в руки. Сказали, срочно и очень важно для вас.
На конверте надпись: «Ставрову М.» Развернув сложенный белый лист бумаги, прочел: «НУ КАК?»
– Кто передал? – спросил, помрачнев.
– Парень э… такого вида… рокерского, что ли… Он меня встретил внизу, сунул письмо и убежал, очень торопился.
– Как он выглядел?
– Да никак. То есть… одет в кожаную куртку с молниями, кожаные штаны, армейские ботинки… и все.
– А лицо?
– Лица не видела. Он в шлеме мотоциклетном был, закрытом.
– Спасибо, можешь идти.
Вот «привет из ада» и напомнил о себе, отодвинув все-все на второй план. Марк некоторое время сидел как прибитый, затем, набрав номер, сказал:
– Леха, ко мне.
Через сорок минут Леха выковыривал отверткой пулю из двери. Ставров, прохаживаясь по террасе с колоннами, ждал. Чего, собственно? Леха не разъяснил бы, что произошло и кто прислал более чем странный привет.
– А стреляли с близкого расстояния, – сказал Леха, орудуя отверткой.
– Я это еще вчера понял, – проговорил Ставров, подходя к нему. – Перепонки чуть не лопнули. Он не пользовался глушителем.
– Глубоко застряла.
– Птенчики, кушать будете? – появилась Сима и вдруг закричала на Леху: – Ой! Ты что делаешь?! Зачем дверь колупаешь?
– Сима, отстань, – промямлил Ставров.
– Ты посмотри: отстань да отстань! – разошлась тетка Сима. – Испортил ведь! А ты? Где пропадал, Марк? Дома не ночевал, где тебя носит? Ел хоть сегодня? Я накрою, а? Можно? – перешла на просительный тон.
– Иди накрывай, – разрешил Ставров, – только не зуди.
Сима засеменила в дом, ругая вслух Леху за испорченную дверь, а тот протянул наконец пулю на ладони:
– На уровне головы прошла, – спрыгнул на дорожку, походил и заключил: – Примерно отсюда стреляли. Где-то гильза должна быть.
– Автомобиль стоял вчера немного ближе, – сказал Ставров, рассматривая пулю, – значит, стреляли из-за него. Всего в нескольких метрах от меня…
– Повезло тебе, что промахнулись. Да куда ж она упала? – склонился Леха над дорожкой, шарил руками по траве.
– Не промахнулись. Мимо стреляли. Брось, гильза нам ничего не даст.
Ставров достал из кармана пиджака два конверта, протянул Лехе, тот тщательно изучал листы, будто там написано длинное послание.
– Понятно, пуганули. Что делать бум? – Леха вернул конверты, а Марк пожал плечами. – Я один не справлюсь. Заявим в милицию?
– В милицию? Не знаю… может быть…
– Ты, босс, не догоняешь? Это вчера в тебя не попали…
– Не попали? – прервал задрожавший голос Симы. Они не заметили, когда та вышла из дома пригласить их к столу. – Вчера? Ну да… вчера бахнуло… Марк, в тебя стреляли? Ты врал про выхлопную трубу? А Лешка твой чего выковыривал? Пули, да?
– Сима! – закатил Ставров глаза к небу. – Что ты мелешь? Так всегда: слышишь звон, да не знаешь, где он. Накрыла, старая?
– Накрыла. – Сима растерянно мигала веками. – Идите, птенчики, перекусите. А то готовлю, готовлю, а есть некому.
В столовой стол ломился от яств. Леха уплетал за обе щеки, Ставров ел без аппетита. Сима встала у стула Марка, сложила на животе руки, сунув их под фартук.
– Ну что стоишь, как памятник? – недовольно проворчал Ставров. – Иди, старая, куда-нибудь, дай поговорить.
– А вдруг подать чего? – не двигалась Сима. – Да и не слушаю я.
– Когда понадобишься, позову, – спокойно сказал Марк. – Иди!
Она ушла, закрыла неплотно дверь и громко потопала к кухне, но вскоре сняла тапочки и на цыпочках вернулась, приставила ухо к щели.
– Так что делать бум? – спросил Леха, накладывая вторую порцию пельменей.
– Думать. Ждать. Искать.
– Ждать еще выстрела? Неразумно. Ограда под сигнализацией?
– Да. Но почему-то вчера не сработала.
– Проверим. Если что – заменим. Желательно сторожа нанять. Ну а теперь скажи, босс, какие у тебя предположения? Кто мог…
– Подожди, – прервал Ставров и крикнул: – Сима! Кончай подслушивать!
– Кто подслушивает? Я?! Очень надо! – выдала себя тетка, отступая от двери.
– Нет, здесь мы не поговорим. – Ставров бросил салфетку на стол и поднялся. – Не стоит старую волновать. Поехали.
Леха торопливо выпил три стакана компота и выбежал за Ставровым. Но когда они садились в машину, Сима окликнула:
– Марк! Иди сюда, по секрету надо.
Он подошел к ней с самой кислой миной, какую только мог изобразить.
– Ты, это… – мялась тетка, – ночевать дома будешь, а?
– Говори без пролога, зачем позвала?
– Марк, – заскулила Сима, – чего у тебя стряслось? Про что вы говорили? Скажи, а? У меня душа не на месте.
– А ты поставь ее на место. Леха историю рассказал, и все.
Она кивнула, мол, верю, но подбородок задрожал, навернулись слезы.
– Старая, не вздумай реветь, – застонал Ставров, – я этого терпеть не могу.
– Не буду, не буду, – заверила она, всхлипывая.
Разжалобила. Ставров притянул Симу к себе, прижал к груди ее голову. Совершенно чужая тетка Серафима стала родней всех. Как-то зимой отец подобрал ее у ограды особняка. Она сидела прямо на снегу, и, как выяснилось, идти ей было некуда, так как дочь и зять просто-напросто выгнали ее из дома. По дурости написала дарственную на домик и осталась на улице. Отец пожалел Симу, привел на ночь в особняк, с тех пор она и жила здесь, заведуя хозяйством. За несколько лет Ставров привязался к тетке, считая ее не домработницей, а полноправным членом семьи, теперь состоящей из Марка и Симы.
– Я поехал, Сима, – сказал мягко, отстраняя тетку. – Жди вечером.
Леха крутил руль, а Ставров сосредоточился взглядом на крышке «бардачка». И ни одна мысль не посетила голову. Только выстрел звучал в ушах.
– Пойдем простым путем, – по-деловому начал Леха. – Враги у тебя есть?
– У кого их нет? – хмыкнул Ставров. – Но не думаю, что меня из сферы бизнеса кто-то начал доставать. Я в чужие дела нос не сую, осторожен так, что самому иногда противно. С партнерами отношения нормальные, разумный компромисс – мое кредо, не хапаю чужого. В общем, по большому счету ко мне не должны предъявлять претензий. И потом, надо иметь конфликтную ситуацию, чтобы кому-то захотелось убрать меня. Да и не станут мои вороги плести интриги с конвертами, это люди серьезные: решили убрать, убрали бы.
– Так, дальше. За последнее время случалось что-нибудь необычное?
– Нет. Вроде бы… нет.
– Значит, не уверен. Вспоминай, Марк, вспоминай все, что тебе не понравилось, к примеру, за год. Может, какой-нибудь незначительный факт даст нам в руки ниточку.
Однако последний год, в отличие от предыдущих, как раз и знаменателен тем, что сложился удачно. Ставров пахал, как ломовая лошадь, спал по четыре часа в сутки, забывая о выходных и праздниках. Оставшись один во всех смыслах, нашел себя в работе. И фактически с нуля взлетел до шести нулей, в авангарде которых стояли скромные цифры. Отец оставил после себя мощный клан деловых партнеров, вложенные в бизнес деньги и имидж крупного дельца, чего оказалось достаточно, чтобы Ставров встал на ноги. Но…
– А хвост от твоего отца не может тянуться? – предположил Леха, прервав размышления Ставрова. – Ведь его убили. Сейчас взялись за тебя, а?
– Убийство отца – это отдельная история, – грустно сказал Ставров. – Я не могу ее привязать к нынешним событиям.
– Рассказал бы?
– Да, только не сегодня, я устал и… устал и все.
Он сказал правду. Усталость навалилась как-то сразу, охватили вялость и сонливость, словно Ставров давно не спал. Впрочем, так и было. Ему вдруг захотелось вымыться в душе, лечь в чистую постель, заснуть и спать сутки, двое, трое…
– Поворачивай, Леха, – неожиданно сказал телохранителю. – Я хочу домой.
Сима была счастлива. Поскольку Марк сразу ушел к себе, она доставала Леху, закармливая его и пытая рассказами о хозяйственных делах.
Прошло несколько дней
Ставров позволил себе побездельничать. За это время Леха нанял двух сторожей, соорудил для них нечто вроде будки у ворот, переменил сигнализацию. Подыскал еще одного телохранителя себе на смену, ведь и ему надо иногда спать. Не имея семейных уз, Леха решил теперь жить в доме босса до тех пор, пока не отыщется «письмоносец». Все эти предохранительные меры заняли пять дней, в течение которых Леха запретил Марку высовывать нос из дома.
Новых писем не подбросили, но это не принесло покоя. Однако настала пора выползти наружу, и Марк рванул на работу. Леха неотлучно находился при нем, даже сопровождал в сортир. И следующий день ознаменовался полным спокойствием. Леха не советовал расслабляться, а к концу дня у него разболелся зуб, Ставров прогнал телохранителя к врачу. Ждал его в кабинете в офисе, размышляя о том, что, по иронии судьбы, он превратился в заключенного: туда нельзя, сюда тоже. Наверное, так чувствует себя узник в одиночной камере, даже поговорить не с кем. Вдруг впервые в жизни отчетливо осознал, что страшно одинок. Это не то одиночество, которое описывают поэты, наслаждаясь им, как мазохисты, а полное, безнадежное одиночество, которое жутко тяготило. А ведь совсем недавно оно радовало, еще несколько дней назад он считал способность к одиночеству достоинством, самостоятельностью. Тут-то и вспомнил… Алису. Будто кирпичом по голове огрели: он же назначил ей свидание шесть дней назад и не пришел! Защемило внутри, как давно не щемило, словно потерял что-то очень дорогое навсегда. Собственно, так и было. Где ее искать? Забыв об обещании Лехе непременно дождаться его, Ставров помчался к машине.
Вечерело, поэтому не сразу, а когда выезжал со двора офиса, обнаружил конверт, прижатый к стеклу «дворниками».
Одно слово, всего одно: «ЖДИ».
Бросило в жар, а пот почему-то выступил холодный. Трогая автомобиль с места, Ставров сказал вслух, сделав открытие:
– А мне страшно.
Нет чтобы укрыться в офисе и залезть под черный стол, как делал в далеком детстве, так он поехал в неизвестность. Чего только не творят люди со страху! На этот раз Ставров знал, куда и зачем ехал, а не просто убегал. Уверенно сворачивая на улочки, добрался до кафе, где встретил Алису. Не надеялся ее там найти, а все же… Кафе, видимо, не пользовалось популярностью, как и в прошлый раз, пустовало. Ставров остановился на пороге. Там, в углу, где она сидела в прошлый раз, теперь столик был свободен. Чудес не бывает.
Покинул переулок, расстроившись, впору выть по– волчьи. «А Леха, наверное, мечется в поисках», – думал. И эти пробки в час пик!
Бок о бок с ним встал мотоциклист в круглом шлеме на голове и с закрытым «забралом». В тот миг Марк не обратил на него внимания.
Ставров достал одной рукой телефон, не упуская из виду дорогу и при первой возможности «проталкивая» машину вперед. Начал нажимать на кнопки, но автомобили впереди сорвались, торопились выбраться из затора. Решив не отставать, Марк бросил телефон на сиденье и нажал на акселератор.
Мотоциклист остался позади.
Наконец Ставров выехал на дорогу, где было немного просторней, но у светофора вынужден был притормозить…
Уже знакомый мотоциклист, вновь встав рядом, вдруг взялся за боковое зеркало машины правой рукой в кожаной перчатке. Ставров взбесился и… остолбенел. Вот когда припомнил описание секретарши внешности почтальона: кожаная куртка в молниях, шлем – кстати, был развернут «забралом» на Ставрова, кожаные брюки, ботинки. А еще Марка поразила наглость. Наглость человека, который уверен в себе, не боится Ставрова и демонстрирует свое превосходство. «Это он!» – закипело в мозгу.
На зеленый огонек светофора Марк резко взял с места, надеясь оторваться от мотоциклиста. Но не тут-то было. Одной рукой неизвестный удерживал руль, неплохо управляя мотоциклом, другой вцепился в основание зеркала и смотрел, смотрел не на дорогу, а на Ставрова. За темным стеклом «забрала» не видно было лица, но нечто фатальное и жестокое исходило из глубины шлема. Ставров мчался, превышая скорость, сворачивал в переулки. С ним несся мотоциклист, будто прилип к автомобилю намертво.
Изнурительная поездка закончилась так же неожиданно, как и началась. Когда Ставров выехал на проспект, мотоциклист убрал руку с зеркала, поднял ее вверх, согнув в локте, – это был прощальный жест, и отстал. Он еще некоторое время следовал сзади, затем исчез из вида.
Стемнело, среди огней фар трудно отыскать мотоцикл, потому пришлось проверять, едет за ним тот парень или нет. Ставров замедлял скорость до минимума, резко срывался, но фантома на мотоцикле не обнаруживал. Ну и куда теперь? В офис, где ждал Леха? Домой к Симе? Где гарантия, что мотоциклист не поджидает его там? Да и один ли он? Где же спрятаться и подумать? Есть еще квартира – пыльная и неуютная, как сказала Алиса, где он не бывал месяцами, следовательно, о ней никто, кроме Лехи и Симы, не знал.
Поставив машину в гараж, поднялся по лестнице.
А на верхней ступеньке лестничного пролета, ведущего на третий этаж, сидела… Алиса, прислонив голову к перилам, и спала. В легком плаще ей, видимо, было холодно, потому вся съежилась, напоминая воробья в стужу. Ставров так и остановился, не веря собственным глазам. Что это? Почему? Но чутье подкачало и на этот раз, только теплее стало на душе. Он присел рядом и осторожно обнял девушку. Голова Алисы перекатилась на его плечо, послышался сонный голос:
– Я жду тебя каждый день. Ты уезжал?
– Да. По делам.
– Я так и думала, – без тени упрека сказала Алиса.
Снова родилось ощущение, что давно знает ее. В один день он получил странный привет и встретил странную Алису. Сегодня его преследовал фантом, излучавший смертельную угрозу, но Алиса, внезапно появившись, как по волшебству, рассеяла страхи. Если бы так было всегда. Он шепнул ей на ухо:
– А на кровати будет удобней.
– Угу, – согласилась она, встала и, слегка шатаясь, побрела к двери его квартиры.
Она разделась с закрытыми глазами, легла, положив ладони под щеку и поджав ноги. Укрыв ее одеялом, ушел на кухню курить, но, вспомнив о Лехе, взялся за телефон.
– Ты офонарел? – заорал тот в трубку, даже в ухе зазвенело. – Где тебя черти носят?
– Не буянь, я у себя на квартире. Отдыхай, а завтра утром подъезжай сюда. Не забудь Симу предупредить, что ночевать не приеду.
Стараясь не разбудить Алису, лег в постель, она обняла его:
– Я даже не знаю твоего имени.
– Марк. Меня зовут Марк.
– Марк… – повторила она и затихла.
Он уснул почти сразу, прижимая к себе Алису, будто боясь, что сон кончится и он останется один. Одиночество не под силу человеку, теперь Ставров это знал.
Тот же вечер, на другом конце города
Это случалось редко, но он застал Лину дома. Она единственный человек, кого он не хотел бы огорчить или причинить зло. Когда Лазарь вспыхивал, как спичка, буйствовал, Лина умело укрощала его, возилась, будто с малым ребенком, и это нравилось ему. При всем при том чувствовал себя Геркулесом по сравнению с ней, ее защитой и опорой. Если все, что находилось за окном, Лазарь воспринимал как чуждый и враждебный мир, то Лина – тот магический огонек, дававший тепло и надежность.
– Я немного пошутил, – сказал Лазарь, сбрасывая нервно куртку.
– Надеюсь, ты не сделал ничего… – настороженно замерла Лина.
– Нет, все нормально, – прервал он и кинул ей куртку. – Я прокатился с ним, держась за зеркало машины. Ну и лицо у него было.
– Это хорошо, – улыбнулась она, но тотчас на лице ее обозначился испуг. – Он не видел тебя?
– Нет, – Лазарь возбужденно прошелся по комнате, тонувшей в полумраке. Она знала о его патологическом неприятии света, поэтому электричество всегда горело лишь в прихожей. – Я был в шлеме. Он не узнал меня.
– Думаю, теперь надо выдержать паузу, – сказала Лина, присматриваясь к нему.
– Ладно. Пауза так пауза, – и глубоко вздохнул.
– Тебе плохо? – подошла к нему вплотную Лина.
– Нет. Когда ты со мной, мне не бывает плохо.
– Может, тебе все же сделать укол?
– Нет. Я уже контролирую себя, заметила?
Лина утвердительно кивнула, дотронулась до щеки со шрамом ладонью, которую пылко схватил Лазарь и прижал к губам. Он не наркоман, просто накатывали периоды, когда необходимо снять возбуждение, поэтому в шкафу всегда лежат лекарства и шприцы. Лина помогла ему раздеться, приготовила чай. Горячий чай с мелиссой подала в постель. Лазарю нравится спать голым, ощущать кожей чистое постельное белье, вдыхать запах свежести. Выпив чай и съев бутерброды, он блаженно прикрыл веки.
– Мне… надо уехать, – осторожно сообщила Лина. – Ненадолго, недели на полторы… может, две.
– Опять? Надоело! – взорвался он и швырнул чашку через ее голову.
– Я понимаю, – она присела на диван, сжала пальцы Лазаря. – Но ведь это работа, за которую платят, хорошо платят.
– Я могу…
– Грабить на дорогах? – ласково улыбнулась она. – У тебя нет документов, ты не можешь устроиться.
– Мне не по душе, что я живу за твой счет.
– Это не имеет значения, кто за чей счет живет. Надо подождать. Купим тебе документы и уедем. Куда ты хочешь уехать?
Лазарь задумался, поглаживая Лину по колену, потом мечтательно произнес:
– Я бы хотел оказаться на необитаемом острове с тобой и не бояться солнца. Но таких островов нет. Мне все равно, куда уехать, лишь бы с тобой, только подальше отсюда. Мне надоели города, в городах живет ненависть.
– А я хочу в Париж, – наклонилась она к его лицу. – Это удивительный город. И там не живет ненависть.
– Тогда и я хочу туда, – пошутил Лазарь.
Он сдернул с плеч Лины халат. Лазарь обожал дотрагиваться до ее тела, гладкой и упругой кожи, чувствуя, как внутри зажигается огонь. Это значило, что он жив, не умер. Лина сбросила халат, прижалась к Лазарю телом, ластилась. А в нем просыпался зверь, доисторический человек с инстинктами животного, у которого всего три цели: набить желудок, поймать самку и выжить. Прежде чем ночь переросла в оргию, Лазарь выпалил:
– Если ты бросишь меня, я убью тебя.
Лина рассмеялась. Смех постепенно становился сладострастным, переходящим в стоны. Началась война, но в этой войне Лазарь всегда выходил победителем. Это и есть жизнь, его жизнь – Лина. Он готов ради нее на все.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?