Текст книги "Нестандартное лицо"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nestandartnoe-lico-122921.jpg)
Автор книги: Лариса Теплякова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 8
Новая страсть Инги
Жизнь бывает порой причудлива и нелогична. В те дни, когда отношения с Мигелем осложнились, Инга находила отдушину в общении с другими мужчинами – доктором Стадничуком и журналистом Владимиром. Встречи с гинекологом были короткими, в рамках отношений «врач-пациентка», но в них крылась удивительная и спасительная человеческая теплота, которой ей не хватало. Инга появлялась у него в кабинете через день, и спешила на каждую процедуру, как в гости к близкому человеку.
Свидания с Владимиром были и вовсе редки. Они виделись всего два раза, но это общение воодушевило и приободрило Ингу. Владимир был веселым оптимистом, мечтателем и остроумным собеседником. Он понемногу уже писал свою книгу о народных праздниках, и зачитал Инге небольшие отрывки готового текста. Инге понравился лёгкий стиль изложения, приправленный своеобразным юморком. Московского журналиста интересовали её суждения, как знатока и очевидца, а это так приятно, когда кому-то любопытны твои мысли!
– Вот ты уже освоилась в этой стране, и что собираешься делать дальше? Ты же подумываешь о какой-то профессии? – спросил Владимир Ингу. – Ведь ты же будешь чему-то учиться, я надеюсь?
– Мигель не хочет, чтобы я работала, – с грустью призналась Инга. – Он считает, что это бросает тень на него, якобы он не в состоянии обеспечить жену. Но я сама уже не могу существовать без дела. А вот чем мне заняться – ума не приложу!
– А о чём ты мечтала в юности?
– Я пыталась поступить в Педагогический институт. Не вышло, провалила экзамен по математике. Я всегда любила географию, историю, занималась в туристическом клубе. Мне страстно хотелось путешествовать! Но тут этот конкурс, и замужество. И всё! Точка! Никакого развития, – пожаловалась Инга. – Я в Испании уже пятый год! Люди за это время ВУЗы заканчивают, специалистами становятся! А я что?
Владимир поспешил её утешить:
– Ты вон как в языках поднаторела, свободно говоришь! Считай, что ИНЯЗ с красным дипломом окончила. Слушай, когда ты в походы на Оке ходила – фотографировала?
– Да! У меня и папа этим увлекался.
– Вот и займись фотографией всерьёз! – посоветовал Владимир. – Здесь, в Испании просто раздолье для этого дела! Находи интересные места, выведывай местные легенды. Снимай, беседуй с людьми. Ты же отменно владеешь языком! Мы с тобой обдумаем, как это всё потом выгоднее использовать. Можно делать классные репортажи! Я попробую пристраивать твои работы в московских журналах. Не буду зря обнадёживать, что всё так просто – раз, два и напечатали! Нет, публикации нелегко пробиваются. Надо нарабатывать мастерство, набивать руку и устанавливать связи. Но если ничего не делать, то ничего и не добьешься. Если всё пойдет, то в последствии ты сможешь собирать материалы под заказ. Ведь заграничные командировки корреспондентов недёшево обходятся редакциям, а ты быстро сориентируешься на местности. Ты смышлёная, пытливая, наблюдательная, настойчивая. У тебя всё получится!
– Ты думаешь?
– Конечно! У тебя есть те замечательные стартовые условия, которых нет у других. Ты изначально в выгодном положении.
– Какие такие особые условия?
– Ты свободна от мыслей о доходах, гонорарах. Ты обеспечена, и можешь просто предаваться творчеству, не думая, сколько тебе за это заплатят. А вначале, конечно же, платят гроши, и многие бросают интересную работу на полпути к успеху. Ты можешь стать free lance.
– Как ты?
– Что-то типа того. И даже круче меня! У тебя больше возможностей!
Так Владимир помог Инге определиться – он подарил ей новый смысл жизни.
Скорее всего, Владимир рассуждал обобщённо, умозрительно, но его идея запала Инге в душу и дала скорые всходы. Что имелось у неё в арсенале? Знание языков и уйма свободного времени. Пришла пора этим богатством воспользоваться. Из лимона надо было делать лимонад.
Приняв решение, Инга и про мужа подумала с признательностью. Ей стало даже немного совестно. Ведь только благодаря Мигелю ей жилось комфортно и спокойно. Стартовые условия, про которые говорил Владимир, Инге создал именно Мигель. «Пора возрождать семейную дипломатию и восстанавливать былое благополучие! – подумала Инга с самоиронией. – Кому же этим заниматься, как не мне, женщине?»
Вечером она мягко спросила Мигеля:
– Я могу попросить тебя купить мне хороший фотоаппарат? Я хочу научиться делать мастерские снимки.
Мигель заметно обрадовался её просьбе и оживился.
– Я куплю тебе всё, что ты захочешь! – горячо пообещал он. – Твой муж может себе позволить баловать свою жену!
Инга ласково посмотрела на него. Мигель порывисто обнял её и заявил:
– Я куплю тебе самый лучший профессиональный фотоаппарат, видеокамеру, компьютер и самую последнюю модель мобильного телефона! У тебя будет всё самое лучшее и современное!
Мигель, истомлённый затянувшейся размолвкой, был рад такой развязке событий. Испанское самолюбие и пресловутая гордость порядком измучили его самого. Просьбу Инги он истолковал на свой лад: жена сделала первый шаг и помогла ему сохранить лицо, выйти с блеском из мутной воды раздора. В знак примирения он решил осыпать Ингу подарками.
Мигель слов на ветер не бросал: он купил всё, что пообещал. Инга осваивала аппаратуру и ежедневно делала фото мужа, чем очень умиляла его. Растроганный Мигель с удовольствием разглядывал фотографии и не скупился на похвалы. Семейные фотосессии помогли вернуть ощущение супружеской гармонии. Но для полноты жизни только этого Инге уже было недостаточно.
Вскоре она взялась за морские пейзажи. Инга любовно снимала набережные и само море в разное время суток, при всякой погоде, но очень быстро осознала, что в её работах нет ничего новаторского, авторского, индивидуального. Фотодело нравилось ей всё больше, но вместе с тем росло глухое недовольство простенькими любительскими картинками, которые у неё получались сами собой. Инга решила изучать опыт мастеров и искать свои темы.
Во многом помог Интернет. Она быстро освоилась в мировой паутине, прижилась в различным сообществах, и невероятно радовалась новым возможностям. Ей было доступно всё, о чём недавно даже не мечталось: общение, переписка, справочные ресурсы, творческие мастерские он-лайн, но главное – работы выдающихся фотохудожников. Интернет казался ей параллельным миром, четвёртым измерением, неисчерпаемым источником знаний и эмоций. Она бродила по необъятным просторам сети и навёрстывала упущенное.
Реальные сюжеты для фотосъёмок Инга искала на улицах Таррагоны и в её окрестностях, но именно в Интернете Инга нашла информацию о необычном и загадочном частном особняке в городе Реус.
От Таррагоны до Реуса сорок минут езды. Инга отправилась в поездку и очень быстро нашла это здание. Оно располагалось в самом центре городка, и пройти мимо было просто невозможно. Дом, похожий на сон, на сказку, стоял перед ней. Инга влюбилась в него с первого взгляда и осмелилась позвонить в дверь. Она возлагала большие надежды на испанскую общительность и разговорчивость.
Ей открыла немолодая женщина, назвалась Анитой. Она радушно, без церемоний, пригласила Ингу внутрь и запросто представила её другой даме. Анита служила экономкой в этом загадочном доме, а жиличка и хозяйка была всего-то одна – сеньора Мария Навас. Женщины оказались словоохотливы. Обе встретили Ингу так, будто давно ожидали её появления.
– У нас совсем не бывает гостей, – пояснила сеньора Навас. – Мы скучаем, проводим вечера с Анитой вдвоём. Будьте нашей дорогой гостьей.
– Я увидела ваш дом и остановилась, чтобы рассмотреть. Потом я подумала, что просто позвоню и спрошу, кому он принадлежит, – откровенно призналась Инга. – Но Анита была так любезна и пригласила меня войти. Я фотограф, и снимаю всё самое интересное. У вас можно снимать?
Дамы заговорщицки переглянулись и неторопливо повели Ингу по комнатам. Идея Инги пришлась им по нраву.
Изнутри дом напоминал причудливый каменный сад – так всё было красиво. Даже пол украшала мозаика, изображающая цветение вишневых деревьев. Инга заворожено разглядывала дверные ручки в форме стеблей и листьев, кружевную лепнину на потолке, затейливые витражи. Дом-совершенство, дом-шедевр. Сон в стиле модерн. Казалось, что это просто нереально. От впечатлений у Инги слегка кружилась голова.
– Кто построил такое здание? Кто его спроектировал? – спросила она.
– Первый хозяин, текстильный фабрикант Жоакин Навас заказал проект архитектору Доменику-и-Монтинеру. Всё, что вы видите – это фантазии хозяина и творчество мастера, – охотно поведала хозяйка. – Я внучатая племянница Наваса. Прямые его наследники не хотят здесь жить, говорят, что жить в музее невозможно. А я провела тут долгие годы, чтобы сам дом не погиб. Я берегла его, как могла. Теперь я стала стара. Мне очень жаль покидать такую красоту, но придется. Очень трудно содержать. Скоро этот дом выкупит государство и передаст фонду Антонио Гауди. Очевидно, дом станет музеем.
– Гауди тоже участвовал в работе над проектом? – спросила Инга.
– Нет, Гауди никогда не строил домов в Реусе, хотя этот город – его родина. Он строил в Барселоне, – ответила сеньора Мария. – Как хорошо, что вы пришли именно сейчас. Скоро мы с Анитой переедем отсюда, а сейчас мы можем рассказать вам о нашем славном Casa Navas.
Инга сделала много снимков и записала историю семьи. Две пожилые женщины были невероятно польщены и рады, что кому-то интересна их прошлая жизнь.
– Вы можете публиковать всё это, – позволила сеньора Мария. – Мне будет только приятно. Скажите, мне показалось, что вы русская? Я ошиблась?
– Да, я русская. Выдаёт акцент?
– И акцент, и манеры, и глаза, – сказала старая сеньора по-русски, чем совсем ошеломила Ингу. – Я учила русский язык смолоду. Очень любила в юности романы Толстого… С них всё и началось. Хотела читать «Анну Каренину» в подлиннике. И «Войну и мир», конечно. И смотреть ваши фильмы без перевода. Спасибо, что зашли. Вы очень милая девушка. Оставьте мне свой адрес, телефон. Позже я сообщу вам, куда мы переехали. Мне будет приятно общаться с вами хотя бы изредка. Ведь мы можем поболтать по-русски!
Инга была уверена: ей несказанно повезло. Вернувшись, она немедля приступила к обработке материала. Взволнованное воображение клокотало. Хотелось быстрее дополнить фотоработы добротной и увлекательной статьей, но не тут то было! Инга столкнулась с новой проблемой.
Оказалось, что изъясняться в письменном виде не так-то легко. Красиво выразить восторги, будоражившие подсознание, не получалось. Предложения выходили либо скучными, либо напоминали газетные штампы, и вся прелесть истории Casa Navas тускнела, терялась в нагромождении тяжеловесных фраз. Текст не гармонировал с фотографиями. Сочинение смахивало на официальную пояснительную записку.
Можно было связаться с Владимиром, попросить помощи, но Инга решила довести свою задумку до конца самостоятельно. Работалось трудно, как каменотёсу. Инга терпеливо перебирала слова, будто мелкие камушки, отделяя самые подходящие. Она упорно трудилась почти неделю, каждодневно шлифуя текст. Когда ей стало нравиться написанное, она позвонила Владимиру в бар.
Слушая в трубке длинные гудки, она с упоением предвкушала, как удивится свободный журналист Вова, когда увидит её фотографии и очерк об этом загадочном доме, Casa Navas, и его необычных обитателях!
Но Владимира не пригласили к телефону.
– Он уволился и уехал в Москву, – ответил ей беспристрастный мужской голос.
– Давно?..
– Дней десять назад. Точно не скажу.
– А он ничего никому не оставлял? Не просил передать? – с надеждой спросила Инга.
– Мне – нет, – ответил мужчина. Помедлив немного, он добавил: Если хотите, я спрошу у Хуана. Может, он ему что-то оставлял для вас.
– Да, да спросите у Хуана! – попросила Инга таким тоном, словно речь шла о жизни и смерти в её отдельно взятой судьбе.
– Эй, Хуан! – раздалось в трубке. – Пойди сюда! К телефону! Тут одна сеньора спрашивает про нашего русского!
Хуан не спешил. Инга нетерпеливо ждала, и каждая секунда томительного ожидания тянулась, как водится, бесконечно. «Уехал мой русский дружок Вова! – с тоской и горькой иронией думала она. – Вот и всё. Моя карьера фотокорреспондента закончилась, не успев начаться. Найти свободного журналиста в огромной Москве почти невозможно. Адреса его я не знаю, а постоянной работы у него нет. Пройдёт немного времени, он и сам забудет про меня. А без него я ничего не смогу. Эх, Вова, Вова!»
Наконец, Хуан подошел.
– Я у аппарата! – откликнулся он весело. – Владимир оставил кое-что для какой-то сеньоры Торрес.
– Это я, я! – вскричала Инга.
– Тогда заезжайте в наш бар, и я передам вам его записку. Тут по-русски. Я не смогу прочитать по телефону.
Владимир оставил ей самую необходимую и достаточную информацию для быстрых контактов в современном мире: свой московский телефон и адрес электронной почты. Заполучив заветную записку, Инга с восторгом подумала о том, что жизнь прекрасна и удивительна, не смотря ни на что! В век телефонии и Интернета можно продолжать дружить, не взирая на расстояния и государственные границы!
Глава 9
Мадрид и мадриленьо (madrileño)
Зачастую значительные перемены в жизни случаются скачкообразно и неожиданно. По крайней мере, Инга уже успела выделить такую закономерность в собственной судьбе. В середине ноября Мигель сообщил ей, что им предстоит покинуть Таррагону, чтобы провести месяц-другой в Мадриде.
– Почему? – опешила Инга.
– Мой старший брат вышел на нужные контакты, – сказал Мигель с присущим ему пафосом. – Личные связи с некоторыми людьми очень важны!
– А как же твоя работа здесь? Твои новые проекты?
– Серьёзные бизнесмены, желая устроить и упрочить свои дела в Испании, должны обязательно завоевать Мадрид! – заявил Мигель. – Есть такая испанская поговорка: De Madrid al cielo! А всё, что у меня есть здесь – уже никуда не денется. Всё работает!
– Из Мадрида прямо на небеса, – прошептала Инга по-русски. Так звучал перевод испанской поговорки, и она её уже слышала. Правда, это выражение каждый испанец трактовал на свой лад. Многие подразумевали нечто близкое по смыслу к расхожему присловью «Увидеть Париж и умереть», но Мигель всегда отличался своеобразием мышления. МИО Мигель имел в виду собственное восхождение на Олимп бизнеса.
Ей не хотелось надолго покидать Таррагону, она уже обжилась в этом милом приморском городке. В Мадриде у неё не было ни одного знакомого, в Мадриде не было моря, а с морем у Инги установились особые доверительные отношения. Но имелась и другая причина, сдерживающая Ингу…
– Мигель, а нельзя мне остаться здесь? Ведь тут наш дом? Ты мог бы прилетать ко мне на выходные… И вообще – стоит ли нам уезжать надолго? Ты хорошо всё взвесил? – Инга надеялась повлиять на мужа.
– Я сам решаю, что стоит делать, а что нет! – разозлился Мигель. – Что опять случилось? Почему ты сопротивляешься? Возьми с собой всё, что тебе нужно, к чему ты привыкла. Можешь и Роситу взять, если хочешь.
– У Роситы здесь дети, внуки… Я не могу увезти её против воли.
– Значит, пусть Росита остаётся присматривать за нашим домом. Мы поедем без неё, будем жить в хороших апартаментах. Мы наймём временную прислугу в Мадриде. Это не проблема, есть специальные агентства. Имей в виду, мы будем вращаться в высоких сферах, я обязан появляться на приёмах с женой, – важно сказал Мигель.
– Но, Мигель, я не говорила тебе, что я посещаю гинеколога… Лечение ещё не завершилось…
– Пусть сделает тебе назначения, ты можешь продолжать лечение и в Мадриде. В столице есть гинекологи и получше, я уверен, – упорствовал Мигель. – В чём дело, Инга? Почему ты так сопротивляешься? Не из-за того ли русского парня, с которым ты встречаешься здесь?
Инга ощутила, как сердце сделало кульбит и ухнуло куда-то вниз. Догадка её ошеломила. Мигель следил за ней? Нанимал частных сыщиков? Это ужасно, отвратительно… Она просто не знала, как воспринять эту новость и как её пережить.
– О каком русском ты говоришь? – осторожно спросила Инга.
– Ты сама знаешь, о каком русском идёт речь, не притворяйся! – возмутился Мигель. – Трудное русское имя, но очень популярное в России.
– Я случайно познакомилась с соотечественником, он подошёл ко мне на улице с вопросом, мы говорили о пустяках. У нас были самые обычные отношения, ничего предосудительного…
– Я знаю, что между вами ничего не было! Если бы что-то было, я бы говорил с тобой иначе. Мне позвонили, передали, что тебя видели в городе с незнакомым мужчиной. Я попросил выяснить, кто он, чем занимается. Это нетрудно. Вы гуляли в центре, но не заходили в рестораны, в отели…
– Какие отели, Мигель! Он русский журналист, он пишет книгу об испанских праздниках, он попросил моей помощи. А сейчас его нет в Таррагоне, он уже уехал в Москву, – Инга говорила правду, но это напоминало суетливое оправдание.
– Обычные отношения между мужчиной и женщиной часто переходят в любовные! – колко сказал Мигель.
– Тебе лучше знать! У меня нет такого опыта, – обиженно ответила Инга.
– Да, у меня больше жизненного опыта, поэтому я считаю, что жена должна быть рядом со своим мужем. Всегда. Всё, мы едем в Мадрид через несколько дней! Будь готова! – отрезал Мигель.
– Всегда готова! – пробурчала Инга по-русски, а потом повторила по-английски и по-испански. Но русский вариант звучал жёстче и короче. Как удар хлыста.
Что представляет собой Мадрид? Это столица Испании. Все наслышаны про площадь Солнца, про Королевский Дворец, про музей Прадо, но это не весь Мадрид. Этот город не похож на другие европейские столицы, и его не описать в нескольких словах. Каждый квартал Мадрида – отдельный мирок. Есть деловой район с широким проспектом Кастельяна, а есть народный, непарадный Мадрид, и он совсем другой. В основном улочки маленькие, узкие, похожие на коридорчики. Они будто созданы для знакомств и задушевных бесед. Там множество небольших кафетериев, баров, и они всегда многолюдны. Эти кварталы влекли Ингу. Она предпочитала гулять по ним с фотоаппаратом или видеокамерой в руках в то время, когда Мигель был занят.
Инга с интересом наблюдала типичных жителей Мадрида, отмечала, как они томно перемещаются днём и оживают по вечерам. Несмотря на исход осени, погода стояла на редкость сухая, мягкая, даже ласковая, и улицы не пустовали. Горожане одевались теплее и продолжали вести свой обычный образ жизни. Инге нравились уличные сценки, уличные музыканты. У некоторых имелись свои насиженные места, и они появлялись там, скорее, по велению души, а не столько для заработка. Чаще всего это были гитаристы, которые наигрывали излюбленные испанские мелодии. Иногда они музицировали в одиночестве, а иногда вокруг них вскипала активность местных завсегдатаев и туристов.
В один особенно погожий денёк Инге удалось снять импровизированный концерт под открытым небом. Совершенно обычная миловидная девушка-испанка остановилась поболтать с гитаристом, и, спустя минут пять, вдруг пустилась в пляс. Она танцевала страстно, с полной отдачей, но остановилась так же неожиданно, как и начала свой танец. Девушка коротко распрощалась с музыкантом и пошла прочь своей дорогой, прихватив пакеты с покупками. Вскоре удалился и гитарист – видимо, пошёл погреться в баре.
Подобные сцены казались Инге сногсшибательными, удивительными и живописными. Жизнелюбивые мадридцы, по-испански – мадриленьо (madrileño), подкидывали ей сюжеты для съёмок. Мадрид начинал нравиться Инге благодаря таким простым людям. Возможно, они правы в том, что так и следует жить – вольно, открыто, независимо, ярко и чувственно. Внутренней раскованности таких людей можно было только позавидовать.
Случилось у неё и другое, более значимое, знакомство. Вместе с мужем Инге приходилось бывать на официальных приёмах и обедать в престижных ресторанах. Во время одного раута она узнала среди гостей телеведущую Изабель Прейслер. Эту женщину знала и обожала вся Испания. Имя и фотографии Изабель постоянно мелькали в прессе – она была очень красива, не смотря на возраст. Инга всегда восторгалась безупречным стилем и удивительным шармом этой популярной дамы и с интересом читала все сведения о ней. Больше всего Ингу восхищало то, что Изабель родила пятерых детей, но продолжала оставаться воплощением грации, женственности. Втайне Инга и сама стремилась к такому идеалу женской сущности, но пока у неё не очень-то получалось.
И вот телезвезда оказалась в доступной близости, но Инга не считала для себя возможным подходить к ней. Эта женщина и без того была утомлена пристрастным вниманием к своей персоне. Так что Инга поглядывала на Изабель со стороны.
Однако Прейслер сама обратилась к Инге.
– Давайте познакомимся? – предложила она без предисловий. – У нас немало общего, я точно знаю! Скажите мне сами, как правильно звучит ваше имя.
– Инга. Вы мне льстите насчет сходства между нами.
– А вот я вам сейчас докажу! Вашего мужа зовут Мигель?
– Да.
– И моего тоже! А имя человека очень много значит. Оно определяет некоторые черты характера, я уверена в этом. Так что у каждой из нас есть свой Мигель! Продолжим. Вы были в юности фотомоделью?
– Не совсем. Я лишь принимала участие в конкурсе «Московская красавица».
– О, вы участвовали в конкурсе красоты!
– Да.
– И я тоже! Я появилась в Испании после победы на конкурсе на своей Родине, как и вы. И вскоре вышла замуж за испанца. Сама я родом с Филиппин. А вы проделали такой же путь из России.
– Да, сходство действительно прослеживается! – радостно согласилась Инга и приветливо улыбнулась.
– Какая хорошая у вас улыбка! И ещё – вы отлично научились говорить по-испански! Так же, как и я. Не потому ли испанцы любезно позволяют мне вести национальные телепередачи, а? – пошутила Изабель.
С теледивой оказалось очень легко и приятно общаться. Инга была рада знакомству.
– Но ведь вы и русский язык не забыли, я надеюсь? – продолжила Изабель, ослепительно улыбаясь.
– Конечно!
– Вот как замечательно! Совсем скоро в Мадриде открывается неделя русской культуры. Я в числе организаторов. Мне очень нужны такие симпатичные умницы, как вы! Приглашены детские творческие коллективы, а с ребятишками надо уметь общаться! Мне кажется, что у вас получится. Ну же, Инга, соглашайтесь мне помогать! Будет очень интересно работать, я обещаю, – Изабель смотрела на Ингу, ожидая её реакции.
– Хорошо, я попробую быть вам полезной, – ответила Инга.
– Вот и отлично! – воскликнула Изабель. – Вы научите меня устраивать настоящие русские чаепития. Я плохо разбираюсь в этом деле! С чая мы и начнем. Мне завтра же потребуется ваш совет, какой чай выбрать для гостей. Я позвоню вам завтра, и мы условимся о встрече. Вы не возражаете?
– Хорошо.
– Мы подружимся, я уверена, – сказала Изабель и одарила Ингу своей фирменной звёздной улыбкой.
Судьба сделала Инге роскошный подарок. Они действительно подружились в последствии.
Когда Инга рассказала Мигелю о предложении Изабель Прейслер, он призадумался.
– А что ты будешь делать? – спросил Мигель. – Мельтешить вместе с ней в телевизоре?!
– Думаю, что в основном переводить. Кто я, чтобы меня снимали?
– Кто ты? Жена Мигеля Торреса! Не очень-то мне нравится эта затея. Но… Изабель и её муж Мигель Бойер вращаются в высших политических и аристократических кругах… – раздумчиво сказал Мигель.
– Мне кажется, что неудобно отказывать самой Прейслер, – осторожно заметила Инга.
– Да, это неудобно, – согласился Мигель, подумав немного.
Так Инга получила согласие мужа и свободу действий. Она была несказанно счастлива. Её не интересовали ни политические, ни экономические связи. Инге хотелось общения и активности. Её влекли обычные человеческие связи.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?