Читать книгу "Грех Захарова"

– Алло, – выдавливаю из себя.

Не решаюсь показаться по видеосвязи. Лицо у меня в ужасном состоянии. Тимур начнет расспрашивать, а я с ним говорить на тему отношений с братом не готова. Не по телефону. Нужно просто остыть. Я сейчас не в состоянии трезво что-то оценивать и рассуждать.

– Ты почему не отвечаешь? – раздается грубый голос, действующий на и без того оголенные нервы. – Сказала, что спать ложишься. Но не отвечаешь.

– Я душ принимала, – впервые вру, хоть и не полностью. Есть доля правды в моих словах. – Устала очень. Спать хочу.

Тимур замолкает на минуту, будто задумывается.

– Принимай видеозвонок. Увидеть тебя хочу. Немедленно!

Он не ребенок и, конечно же, понимает, что что-то случилось. Перед сном он постоянно звонил, и я не ложилась спать, не увидев его хмурое, уставшее лицо. А сейчас поступаю вот так… Совсем иначе…

– Тим, я реально устала.

– Мира, ты услышала, что я сказал?

– Да.

– Вот и не тяни кота за хвост. Принимай звонок.

Отключается и набирает снова, но в этот раз видеозвонок. Распускаю волосы, стараясь скрыть красные пятна на лице.

– Ответь, Мира. Да и не стоит лгать ему, если так доверяешь. Может, действительно поможет хотя бы тебе, – поцеловав меня в щеку, сестра садится на свою кровать.

– Привет, – слегка улыбаюсь, всматриваясь в глаза любимого мужчины. – Только вышла из ванной.

– Волосы… – хмурится.

– Сестра высушила. Ты мне не веришь? – усмехаюсь.

В майке он выглядит совсем иначе. Передергивает широкими плечами. Я так делаю, когда отгоняю какие-то неприятные воспоминания.

– Что с губой? – игнорирует мои слова. – Мирослава, что случилось?

– С братом поссорилась, – теперь я передергиваю плечами. – Тимур, мы можем завтра встретиться? На минут пятнадцать. Хочу серьезно с тобой поговорить, обсудить очень важную ситуацию. Не займу много времени, обещаю.

– У меня совещание рано утром. После обеда тоже. Если только ближе к вечеру, и то… – потирает переносицу. – Почему сегодня не сказала ничего?

– Потому что только узнала. Встречаемся или нет? – сама не узнаю свой голос.

Всегда старалась вести себя вежливо, но сейчас меня раздражает все. Даже то, что у него опять совещании и он не может встретиться со мной днем. Не может уделить мне время. Всегда ставит работу на первый план. Раньше меня это не задевало, но сейчас…

Это все нервы! Они же у меня не железные!

– Я не понял, брат тебя бил? – снова игнорирует меня.

Господи, а от него вообще можно что-либо скрыть?

– Завтра я тебе все расскажу, Тимур, если ты найдешь хотя бы пятнадцать минут для меня, – бросаю злобно. – Я спать хочу. Сообщение отправь, сможешь или нет.

– Тссс, – Маша подносит указательный палец к губам. – Тише, Мир. Не надо так.

– Сбавь тон, Мира, – отвечает Тимур, откидываясь на спинку дивана. – И если так важно меня увидеть или же поговорить, то могу приехать к вам прямо сейчас. Но ты будешь против, верно?

– Не надо сейчас никуда ехать, – замучено выдыхаю. – Тимур, у меня проблемы, да. Поэтому хочу с тобой встретиться. Сообщи мне, если сможешь, хорошо?

– Конечно. Ты мне что-то обещала, – подмигивает, улыбаясь уголками губ. – Не забыла?

Я чувствую, как щеки начинают гореть. Машка точно услышала и прекрасно понимает, о чем говорит Тимур, но притворяется глухой. Что-то разглядывает в своем телефоне, чтобы меня не смутить еще сильнее. Она всегда была такой понятливой.

– Завтра все обсудим, – не могу сдержать улыбку. – Спокойной ночи.

Пока сестра не смотрит, я посылаю Тимуру воздушный поцелуй.

– Спокойной ночи, Мира.

Ждать какого-либо жеста от Тимура – глупость. Он сдержанный и все мои действия считает детским поступком. Отключив звонок, я ложусь в кровать. Краем глаза замечаю, что Маша откладывает мобильник в сторону. Подходит ко мне.

– А можно я сегодня с тобой посплю?

После того как папа привез сестру обратно домой, она долго не могла прийти в себя, забыть о случившемся с ней. Да и сейчас она не забыла, но изо всех сил пытается не вспоминать и продолжать жить. Я несколько лет спала вместе с ней, успокаивала, когда она посреди ночи просыпалась и кричала. Просила о помощи.

Несколько месяцев назад я купила ей ноутбук и нашла для нее работу на дому. Зарплата так себе, но ей хватает, а главное – отвлекает. Только после этого сестра немного исправилась, стала спокойно ко всему относиться и трезво рассуждать. Раньше ни на минуту квартиру не покидала, зато сейчас выходит часто.

– Конечно, – она располагается рядом.

– Ты ему все расскажешь?

– Хочу, Маша. У меня нет иного выбора. Как бы поступила ты? – кладу голову ей на плечо.

– Не знаю, Мир. Если я несколько лет назад знала бы, что Артем исчезнет после моих откровений, я бы ему ничего не сказала. Но Тимур влиятельный, обеспеченный. Может, он вытащит тебя из этого дерьма. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Мира. Но в то же время даже не представляю, как я буду жить без тебя.

– Ты тут не останешься, – заверяю сестру. – Где бы я ни была, ты будешь рядом, Маша. Обещаю.

Вибрирует телефон, и я лениво тянусь к тумбочке, отключаю его. Аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить Машу. Она и так не спала всю ночь, успокаивала меня ласковыми словами. Гладила по голове, как маленького ребенка, настраивала на лучшее.

Сегодня сложный день, и не менее сложный разговор предстоит с Тимуром.

Босыми ногами шлепаю по полу, направляюсь в ванную, но останавливаюсь в паре шагов от кухни, потому что слышу голос мамы и брата. Они что, спорят?

– Отец как?

– Отца нет! – отрезает. – И не будет, если ты не уговоришь Миру, мама! Твоя задача – заставить дочь выйти замуж за того, кого выбрал я. После свадьбы и папа будет в отличном состоянии, и девчонки твои! Я же буду на высоте. Свой объект, дом, тачка. Вы не устали? Отец пашет всю жизнь. И чего он добился? Хочешь, я отвечу? НИ-ЧЕ-ГО! – последнее брат говорит по слогам, и мне уже хочется стукнуть его по голове чем-нибудь очень тяжелым.

– Мира не хочет, – восклицает мать. – Он твой отец, Матвей. А мои девочки в то же время твои сестры. Ты почему так поступаешь?

– Я свое слово сказал, мама! Прекрати меня бесить! Если мне было жалко убирать Артема с дороги, то хахаля Мирославы я не пожалею! Достаточно щелкнуть пальцами – и его не станет. Он многим дорогу перешел. Поверь, помощники у меня найдутся. Если не хочешь, чтобы твоя мелкая стерва страдала еще больше, то ты ее уговоришь! Она обязана выйти замуж! Тогда и отец появится. Иначе никак!

Папа уехал пару месяцев назад по работе. Да, он пахал всю жизнь и замечательно нас обеспечивал. Но некоторое время он не выходит на связь. Судя по словам Матвея, с папой что-то произошло. Наверное, очередной сердечный приступ. Господи… Как он? Мне уже не терпится его увидеть. Если сестра узнает, она снова впадет в депрессию.

И да, Маша была права насчет Артема. Я тоже не сомневалась, но слышать это от Матвея… Чего же я ждала? Он способен на все! А больше всего меня тронули слова насчет Тимура. Он бизнесмен, и вполне логично, что кому-то перешел дорогу. Это бизнес, и там может случиться все, что угодно. Даже напарники однажды встают по разные стороны баррикад, становятся врагами.

Я не решаюсь заходить в кухню и вообще иметь дело с братом. Нужно катить на работу, а потом встретиться с Тимуром и все ему объяснить. Не знаю, нужно ли бояться, что с ним из-за меня может что-то случиться, но почему-то я уверена: Тимура убрать не так просто. У него характер тяжелый. Сильный мужчина, наверняка постоянно с охраной. У него есть свой водитель. Ну что может сделать Матвей? Я думаю, ничего. Хотя…

Черт возьми!

Захожу в ванную, умываюсь. Всматриваюсь в свое отражение в зеркале, не узнаю саму себя. На лице нет отпечатков пальцев брата, но темные пятна под глазами нужно будет прикрыть кремом.

Стараюсь не шуметь в комнате, но получается плохо. Все валится из рук. Я набираю номер отца, чувствуя, как бешено колотится сердце. Женский голос повторяет раз за разом, что абонент недоступен. Лишь бы ничего плохого не случилось с папой… Господи, я тебя умоляю, пусть с ним все будет хорошо.

– Уже уходишь? – спрашивает сонная Маша хриплым голосом.

– Угу. Прости, разбудила. Ты спи, рано еще вставать, – чмокаю ее в макушку. – А я на работу. Звони, если что, окей?

– Ни пуха, ни пера, родная. Все хорошо будет, я уверена. Люблю тебя, – обнимает в ответ. – Позвоню обязательно. Мой ангел-хранитель.

Слова сестры немного приводят себя и все-таки зарождают надежду, что все действительно будет хорошо.

На работе не нахожу себе места. Вся на иголках, даже на Насте срываюсь. А фотограф снова бесит меня своими указаниями, хоть я прекрасно понимаю, что он прав. Сегодня я не могу нормально работать, улыбаться в объектив камеры.

Ближе к вечеру сижу в маленьком помещении, перечитываю сообщение Тимура:

«Тот же ресторан, та же VIP-комната. В 20:00».

Так и тянет позвонить и сказать, что никакой встречи я не хочу. Но я пишу ответное сообщение. Едва успеваю написать пару слов, как на экране высвечивается номер брата, и я неосознанно принимаю вызов.

– Мира, ты где?

– На работе, где еще? – сквозь стиснутые зубы.

– Завтра ты работать не будешь, – говорит после короткой паузы. – Или я запру тебя…

– А прокладки каждый месяц ты мне будешь покупать, урод? – перебиваю его речь. – Иди в пятую точку, Матвей!

Бог видит, как меня трясет от злости и бессилия. Прижимаюсь спиной к стене и никак не могу взять себя в руки. Тело пробивает дрожь, по спине течет холодный пот. Переодевшись, вызываю такси и спускаюсь вниз.

Вибрирует телефон, и почему-то первое, что приходит в голову – звонит Тимур. Я опять опоздала, наверное. Но снова на экране номер брата, в этот раз сообщение:

«Я знаю о нем все, сестренка. Сегодня был на двух совещаниях. Сейчас сидит в ресторане, жрет. Решать тебе. Ты же знаешь, я всегда держу свое слово».

А внизу фотография Тимура у машины. В черных брюках и голубой рубашке.

– Боже, – шепчу дрогнувшим голосом. – Пожалуйста, дай мне знак. Я не знаю, как поступить.

На ватных ногах захожу в ресторан, заставляю себя подняться на верхний этаж. Ледяными пальцами дотрагиваюсь до ручки двери и тяну ее вниз. Если пару минут назад я думала, что фотография, отправленная братом, старая, то сейчас убеждаюсь, что это не так. Одежда одинаковая. Значит, Матвей не врал.

Как мне объяснить этому мужчине, что нам нужно расстаться? Как вытащить его из своего сердца?

А ведь я его безумно люблю…

– Ты почему такая бледная? – первым делом спрашивает Тимур. – Иди ко мне.

Ноги будто приросли к полу – я не могу сделать ни шагу. Смотрю на этого мужчину с голубыми глазами и понимаю, что не смогу без него жить, если сейчас расстанусь. Если не услышу его временами грубый, но больше требовательный голос.

– Мира?! Ко мне иди, говорю, – он прищуривается, хмурится, не дожидается, сам поднимается с места и приближается вплотную. – С тобой все хорошо?

– Да. Прости, я странно себя чувствую, – обнимаю его, вдыхаю исходящий от него аромат глубоко в легкие. Возможно, это последняя наша встреча. И все, что сейчас произойдет между нами, в последний раз.

– Сядь, – тянет за собой. – Расскажи, что случилось.

Касается костяшками пальцев моего лба, а потом губами, царапая щетиной кожу. От этого жеста тепло по телу растекается. Мне еще труднее становится объяснить ему сложившуюся ситуацию. А если Матвей действительно с ним что-нибудь сделает? Нет, лучше расстаться и не видеть его, чем… Чем знать, что его больше нет в жизни. Что он умер из-за меня.

– Ты его знаешь? – я нахожу в телефоне фотографию брата, поворачиваю экран и показываю Тимуру.

Он задумывается. В его глазах пробегает что-то непонятное и… Необъяснимое.

– Знакомая мордашка, – усмехается. – Но не припомню…

Глубоко выдохнув, я прижимаюсь к Тимуру всем телом. Положив голову ему на грудь, слышу стук его сердца. Я не знаю, что чувствует он, но мне рядом с ним очень хорошо. Будто я в безопасности…

Он Матвея не знает. А вот брат…

– Тимур, я поняла одну вещь, – слегка отстраняюсь, заглядываю в небесные глаза. – Я поняла, что хочу семью и детей. А еще я поняла, что испытываю невероятные чувства к тебе. Не отрицаю. Но ты семью не хочешь… Тема детей для тебя, как ты выразился, больная. Но я их хочу, поэтому…

– Мира, тебе сколько лет? Двадцать? Двадцать два? Ты сама еще ребенок, – перебивает он меня.

– А ты взрослый мужчина, – зачем-то ворчу в ответ. – Но я все равно хочу… Семью, детей. А главное – замуж выйти. Но ты всего этого не хочешь, поэтому нам лучше не продолжать эти отношения.

Я четко вижу, как Тимур удивленно рассматривает мое лицо. Он явно думает, что я с дуба рухнула. Впервые в жизни я настолько погано чувствую себя. Хочется прижаться к нему и реветь. Но я боюсь. Потерять его окончательно не хочу. Пусть живет. Хоть и без меня.

– Чушь всякую несешь, Мира. Совсем не смешно. Ты для этого хотела встретиться? – рявкает он, сжимая мой подбородок. – Я приперся сюда уставший, весь день мотался по городу. Дел по горло. Полгода тебя все устраивало, что сейчас изменилось, а, Мира?

– Я замуж хочу…

– И что? Мне предложение тебе сделать?

Слова больнее кинжала в сердце. Лучше бы пощечину влепил, чем произнес это. Я сглатываю ком в горле, еле сдерживаю слезы.

– Нет, – качнув головой, глубоко выдыхаю. – Я замуж выхожу. За другого, – взгляд прямо в глаза. – Мне нужен мужчина с серьезными намерениями. Я поняла, что являюсь для тебя всего лишь игрушкой. Постоянно что-то приказываешь…

– Млядь, задолбался! – снова перебивает. – Прекрати, Мира! Когда же ты успела завести себе кого-то? То про чувства говоришь, то замуж… Чер-р-рт! Да ты сама не понимаешь, чего хочешь! И… Да, у меня такой характер. И он никогда не изменится. Тебя же все устраивало…

– Ты иногда меня пугаешь…

– Чем я пугаю, Мира? Если бы я от тебя чего-то хотел… Если бы, например, хотел воспользоваться, я бы это давно сделал. А ты не стала бы отталкивать. Разве я не прав? И после этого ты говоришь, что хочешь расстаться? Детский сад, честное слово, – усмехается. – Закрывай эту тему, Мирослава.

– Прости, – шепчу одними губами, поднимаясь. – Прости, Тимур. Я так не могу.

Нужно бежать отсюда. Немедленно. Пусть считает меня малолетней истеричкой. Пусть считает кем угодно, но я должна это сделать и уйти.

– Сядь на место, Мира, – приказывает.

– Прости, – качнув головой, забираю свою сумку и выбегаю, слыша в спину рычание Тимура:

– Мира!

– Найди себе другую! Я тебе не пара, Тимур. Я семью хочу! – бросив через плечо, спускаюсь по лестнице.

Все. Это был конец. У нас не будет хэппи-энда. Точнее… У меня его ни с кем не будет.

ГЛАВА 5

Сегодняшний день

Бывает же так, видишь сон не раз и не два. Повторно. Не можешь понять, что он означает, к чему вообще ведет. Вот сейчас я четко понимаю, что той девочкой, которая часто снилась мне, бежала от всех, была именно я. Бежала, да, но была в каком-то тоннеле. Не получалось выйти, но и преследователи меня поймать никак не могли. С одной стороны брат, с другой – какой-то незнакомец. И лишь девичий голос мне показывал путь, диктовал куда надо сворачивать. Это была Маша.

На там я не боялась за нее. Была уверена, что за ее спиной есть тот, кто не даст возможности ей навредить, не даст в обиду.

Боялась только за себя и… За что-то еще. Непонятное. В глубине сердца и души понимала, что, если меня поймают, умру не только я. Мама? Нет. Там ее даже не вспоминала. И отца тоже. Это было что-то другое… Маленькое, хрупкое.

Всматриваюсь в синие глаза Тимура, полные ярости и ненависти, до меня только сейчас доходит смысл слов брата. Возможно, он впервые в жизни говорил правду, что спасает мне жизнь. Этот мужчина, стоящий напротив, явно не ангел, как мне казалось раньше. И именно этот мужчина гнался за мной в моих снах.

Вроде бы взрослая девушка, но, как мелкая девчонка, до сих пор не сняла розовые очки и не посмотрела на жизнь и людей глазами зрелого человека.

На тебе урок, Мирослава!

– За что… За что я должна расплатиться? – впиваюсь ногтями в его запястье, царапаю.

Пытаюсь оттолкнуть бешеного от себя, но у меня не получается. Подол свадебного платья мешается под ногами, голова раскалывается от тупой боли. Тимур сжимает в кулаке мои волосы до темноты в глазах. Еще чуть-чуть – и я просто грохнусь в обморок.

– За что? Ты еще и смеешь спрашивать? У брата не интересовалась? – рычит сквозь зубы, второй рукой сжимая мое горло. – Знаешь, сегодня три года с ее смерти. Сегодня три года ИХ смерти! А ты замуж выходишь. Ты?!

Меня бросает в дрожь. По спине течет холодный пот, голова же идет кругом. Я не понимаю, о чем он говорит и в чем меня обвиняет. Зато отчетливо знаю одну вещь: все это время я была всего лишь игрушкой, пешкой. Тимур использовал меня для своих целей, я же поверила ему, ни разу не сомневаясь. Да, он мог быть грубым и резким, но я так думала, что это его характер. Не все мужчины могут ласково обращаться с девушками. Именно поэтому Тимура я считала требовательным, настойчивым, вспыльчивым.

Но все это чушь. Он изначально ненавидел меня. Если я стану его провоцировать, он просто придушит меня собственными руками не моргнув глазом. А изюминка в том, что избавится от моего тела так, что никто даже не найдет, если вдруг искать станет.

– Прекрати, – выдавив из себя, я опускаю руки вниз.

Пусть делает, что хочет. Даже сопротивляться не стану.

– Знаешь, что случилось в этот день? – тяжело дыша, Тимур бьет кулаком в стену рядом с моей головой. Я зажмуриваюсь, не желая видеть эти глаза полные ненависти. – В этот день умерла моя дочь!

Резко открываю глаза, пытаясь сообразить. Если я верно понимаю, Матвей убил его ребенка… Младенца? Боже, какой же он зверь все-таки! Как он так мог?!

Тимур резко хватает меня за плечо, сжимает. А второй – за локоть. Тащит за собой в гостиную и снова толкает.

– Смотри! – тычет пальцем в белоснежную рамку, стоящую на тумбочке. Молодая девушка, а на руках крошечный малыш. Почему эта блондинка кажется мне такой знакомой? – Она была трехмесячной. Трехмесячной, твою мать!

– В чем ты меня обвиняешь?! – кричу, выдергиваю свою руку и отхожу на шаг в сторону. – В чем, говорю, ты меня обвиняешь?

– Ты, твой братец, мать, отец… Вы за все ответите, поняла меня? Сукин сын слишком скользкий, но как раз ты поможешь вывести его на чистую воды. Иначе нахрен ты мне сдалась? – противно усмехается уголками губ. – Ты благодари бога, что я с тобой терпеливо общался все те несколько месяцев, – снова усмешка и презрительное разглядывание с ног до головы. – Ты же так хотела замуж. Что, не понравился «женишок» и решила смыться? Прямо в брата пошла.

Его слова врезаются хлеще пощечины. Ненавидящий взгляд останавливается на моем платье, а потом снова возвращается к лицу. Так не смотрит любящий человек. Я была слепой, если этого не заметила. Зачем он меня целовал? Видно же, как ему противно от меня.

– Считаешь, что ты лучше моего брата? – вздергивая подбородок, заглядываю прямо в глаза цвета моря. – Чем ты лучше, Тимур? Или… Как там тебя зовут? Может, ты имя свое тоже скрыл, чтобы со мной сблизиться? Чтобы Матвей не был в курсе наших встреч?

– Не смей нас сравнивать, – глухо прорычав, он надвигается на меня, но я даже не стараюсь отстраниться.

Поглаживаю плечо – оно будто онемело от хватки Тимура. Больно-то как, черт возьми!

– Почему же? – несмело усмехаясь, шепчу дрогнувшим голосом. Умом понимаю: нужно стоять твердо, не показывать свой страх, иначе он сделает мне еще больнее. – Ты ему насолил, а он решил отомстить тебе. Убил твоих родных, да? Невинных людей! Новорожденного малыша! Так скажи мне, Тимур, чем же ты отличаешься? Чтобы отомстить ему, ты меня использовал! С чувствами играл! Жизнь угробил! Я же такой же невинный человек, как и они, – киваю на фотографию. – И это только начало. Что же дальше? Я же не стану делать то, что ты будешь приказывать, Тимур! Слабо с Матвеем лицом к лицу столкнуться? Слабо, да, напрямую ему отомстить? Ты же запросто можешь его за решетку посадить. Разве нет? Конечно же, да. Но ты решил поступить так же подло, как и он. Так ответь, Тимур, в чем же ваша разница? Чем же ты от него отличаешься, черт тебя дери?!

Я не из тех девочек, кто будет рыдать, истерить по каждому поводу. Но именно сейчас мне хочется спрятаться от всего мира. Полежать, никого не видеть, не слышать, не говорить. Просто мечтаю о тишине и… Темноте.

Тимур снова хватает меня за плечо, сжимает. Сглатываю ком в горле, всматриваясь в синие глаза и понимая, что потихоньку мой и без того беспокойный мир рушится. Взгляд этого мужчины ставится незнакомым и уродливым. Раньше было иначе. Я видела там нежность, но она, оказывается, была обманчивой. Тимур заслуживает премию «Оскар» за идеально сыгранную роль любящего мужика. А может, и я за то, что была тупой тупицей и ничего не подозревала. Пока он не открыл мне в глаза, зачем он появился в моей жизни. Браво нам обоим. А мне – втройне. Дура!

– Я не убийца, Мира. Но если будешь переть и болтать черт знает что, – вторая его рука оказывается на моей голове. Снова сжимает волосы. – Действительно убью тебя!

– Считай, уже убил, кретин! – гордо вздергиваю подбородок. Я его не боюсь. Не боюсь даже, что он может врезать мне. Я привыкла. Теперь реально для меня нет разницы между братом и этим незнакомцем. – Ненавижу тебя! Ты…

Договорить я не успеваю, потому что мой телефон начинает вибрировать. Неудивительно. Звонит Маша.

– Млядь! – Тимур резко отпускает меня, отняв телефон, швыряет в стену, разбивая его вдребезги. Я лишь могу сверлить Тимура ненавидящим взглядом и с досадой думать о том, как бы мне поговорить с сестрой. Она сейчас себе места не находит, переживает. – Ты ни с кем разговаривать не будешь! Ни с кем! Хотя… Это будет зависеть от моего настроения. Может, и разрешу…

– Сукин сын! – выкрикиваю. Сдержать эмоции получается так себе. Мне хочется расцарапать ему лицо или еще хуже – стукнуть по голове чем-нибудь очень тяжелым и желательно так, чтобы долго не очухался. Я трясусь как осиновый лист, а слезы застревают в горле. Руки дрожат, сердце разрывается от боли и ненависти. – Сколько ты планируешь меня тут держать? Чего ты от меня хочешь? Я не буду игрушкой в твоих руках! Не буду!

– Давно, – усмешка самым уголком губ. – Ты давно стала моей игрушкой, Мирослава. Еще не сечешь? М?

Внутри буря. Ураган. Эмоции перемешались, превратились в коктейль. Черт возьми! Что мне сделать, чтобы хотя бы чуточку остыть? Чтобы хоть как-то успокоить себя и избавиться от этого мужчины раз и навсегда? Как мне поступить? Как же жить дальше, Господи? Как?!

– Нет, – качнув головой, я делаю шаг назад, упираюсь спиной в стену. Не буду плакать! Ни одну слезинку не уроню из-за этого подонка. – Нет, Тимур. Не стала. Месяц назад все было иначе. Я считала тебя, – снова качаю головой, горько усмехаясь. – Считала самым хорошим и лю… – кусаю нижнюю губу. Лучше на горло себе наступлю, чем назову его любимым. – Делала все по собственному желанию. Но ты оказался таким же кретином, как алкаши из нашего соседнего подъезда. Таким же подонком, как Матвей. Боже, как же я так могла ошибиться?

Потерев лицо ладонью, я смотрю куда-то в сторону. В одну точку на стене. В голове абсолютный хаос.

– Считай меня кем хочешь. Но это не изменит того факта, что я достиг своей цели. Почти. А закончить с этим дерьмом и избавиться от него поможешь мне ты, если хочешь уйти далеко и надолго из этого дома, – подходит вплотную. Упираясь рукой в стену, наклоняется и шепчет хриплым голосом. – Ты же хочешь, чтобы я тебя отпустил, да, Мира?

– Я хочу, чтобы ты сдох! – шиплю змеей. – Хочу, чтобы ты сдох, сукин сын! – повторяю, на что Тимур закатывает глаза. Издевательски усмехаясь, отходит от меня и садится на диван.

– Из дома ты не выйдешь, – произносит твердо. – Будешь умницей – поговоришь с матерью. Может, и с братом. С кем хочешь, короче. Но один неверный шаг может лишить тебя всего, Мира. Это раз. Запомни. Поняла меня?

– Да пошел ты!

– Не будешь больше говорить со мной в таком тоне. Это два.

– Может, еще твою кровать согревать буду, а, Тимур? – бросаю злобно, поправляя платье. Оно сейчас упадет с меня.

– Не-а. Баба у меня есть. Ты, – взглядом проходится по моему телу. – Ты мне не нужна. Даже даром.

ГЛАВА 6

Я кривлюсь от его слов. Невыносимо больно в области сердца. Душа вдребезги.

Вот так. Еще несколько месяцев назад я думала, что нашла свою первую и… Последнюю любовь. Что буду с ним счастлива всю жизнь, что избавлюсь от брата. Но это была всего лишь сказка. Жестокая и бессовестная. Душераздирающая.

Судьба меня никогда не баловала.

Мне хочется ответить ему хоть что-нибудь, но слова комом застревают в горле. Не могу сглотнуть, дышать становится нечем. Баба есть у тебя, значит? А я даром не нужна? Как раз ты запомни, Тимур, когда-то ты ответишь за свои слова. Обещаю.

Глубоко выдохнув, втягиваю в легкие как можно больше воздуха через нос. Не буду плакать, нет. Он не достоин. Да и что изменят мои слезы? Абсолютно ничего.

Я выхожу из гостиной, иду куда глаза глядят. Ванную нахожу не сразу, но как только оказываюсь внутри, закрываю дверь на замок. Вжимаясь спиной в холодный кафель, скольжу по нему вниз. Падаю на пол.

Мне больно…

Сколько он будет меня тут держать? Что сделает дальше? По его поведению понятно, что это я узнаю не скоро…

– Открой дверь! – Тимур долбит в дверь, я же вздрагиваю. Понятия не имею, как долго я тут сижу, но вставать не хочется. Выходить отсюда тоже. А видеть лицо мужчины тем более. – Мирослава!

– Оставь меня в покое, – выкрикиваю. – Катись к черту!

– Я сказал, дверь открой! – рявкает угрожающим голосом. Умом понимаю, что если не сделаю как он велит, то запросто вынесет эту дверь.

Умываюсь и распахиваю проклятую пластику. Не взглянув на Тимура, покидаю помещение. Останавливаюсь у окна гостиной, откуда весь вечерний город виден. Кто-то торопится домой, кто-то на прогулку. И у каждого свои проблемы. Я же, кроме боли, ничего не чувствую.

Не оборачиваюсь, хоть и слышу тяжелые шаги. Пусть не видит мою слабость.

– В мою комнату ни ногой, – бьет по оголенным нервам приказным тоном. – В кабинет тоже.

– Больно надо, – негромко ворчу в ответ.

– Ты забыла пункт два, Мира. Не вынуждай меня…

– Что ты сделаешь? – резко обернувшись, цепляюсь с ним взглядом. В его голубых глазах ненависть и издевка. В моих – горечь и разочарование. – Может, насильно возьмешь…

– Заткнись, – перебивает, резко хватая меня за локоть. – Не неси чушь, дрянь. Живо в комнату и не выходи оттуда, пока я этого не захочу. Видеть тебя нет желания. Пошла прочь!

В том, что он не хочет меня видеть, я даже не сомневаюсь. Точно так же, как и в том, что я его видеть тоже не хочу! Лучше бы отпустил меня на произвол судьбы. Лучше вообще никогда не появлялся бы в моей жизни и не делал настолько больно. А ведь я ни в чем не виновата. Не заслужила такого обращение к себе, такие слова, такую жизнь.

– Мне нужна одежда, – процедив злобно, отталкиваю его руку. – И телефон. С сестрой поговорить хочу, Тимур. Она будет переживать.

– А мне плевать, – жестко чеканит не моргнув глазом. – Мне до одного места, с кем ты хочешь говорить и что тебе нужна одежда. Ты разве не мечтала стать невестой? Не мечтала о таком платье? – усмехаясь, разглядывает меня. – И о детях вроде бы тоже. Кхм… Скоро у тебя все будет. Не волнуйся. И дети, и муж… И одежда.

Да он издевается! Обращается так, что ни капли желания не остается что-либо у него просить. Поджав губы в тонкую линию, впиваюсь острыми ногтями в ладони. Еле сдерживаю себя, чтобы не ответить ему. Иду в ту комнату, куда он указал пару минут назад. Нет смысла спорить или что-то ему доказывать.

Сегодня был сложный день. Не только физически. И этот день будто вовсе не моя жизнь, а какая-то отдельная. Впрочем, чем она отличается от других? Буду считать, Матвей снова пришел пьяный, начал бить и обзывать. Унизил, растоптал и ушел. Но между братом и Тимуром есть огромная разница. Первого я давно вычеркнула из своей жизнь, а второго пару часов назад. И если я сумела сбежать от первого, от второго не смогу.

Дура! Глупая девчонка, возомнившая, что знает людей, разбирается в них. Ничего подобного.

Открываю шкаф в надежде найти что-нибудь подходящее и снять это чертово платье, но тут все мужское. Наплевав на слова Тимура, достаю одну из его рубашек, швыряю на кровать. Долго пытаюсь снять с себя этот белоснежный наряд, от которого внутренности наизнанку выворачивает. Тошнит, черт возьми! Но мне удается это сделать. Напяливаю на себя одежду Тимура. Пусть орет сколько хочет. Пусть несет ерунду, но я не буду подчиняться ему, его словам. Не тут-то было. Сукин сын! Ты еще пожалеешь, что со мной связался!

Какое-то время сижу на подоконнике, разглядываю город. Хочется оказаться там, внизу, и дышать полной грудью. Но чувствую: Тимур еще долго будет держать меня тут. Есть у него какой-то план, который, даже не сомневаюсь, мне ни чуть не понравится. Ведь не просто так он меня сюда притащил.

Не помню, когда ложусь в кровать, как проваливаюсь в сон, но просыпаюсь от грохота. Такое ощущение, что Тимур ушел и напоследок хлопнул дверью.

– Катись к черту! – ворчу себе под нос.

Хочу снова провалиться в темноту и ничего не помнить, но совсем не получается. Разве голодный человек может спать? Не помню, когда ела последний раз.

Тяну время, ковыряясь в шкафу. Сама не понимаю, что хочу найти, но, быть может, есть старый телефон? Ага, да. Тимур настолько тупой, что оставил его для меня, чтобы я с родственниками поговорила, которых он ненавидит. Наивная…

Выхожу из комнаты. Невыносимо хочется пить. Еле нахожу стакан внутри огромных шкафов и заполняю его водой. Рука сама собой тянется к холодильнику.

– Сукин сын! – рычу от увиденного. Чего тут только нет. – Сукин ты сын!

Захлопываю со всей силы холодильник и иду обратно. Не буду я есть. Лучше с голоду помру.

Ворча себе под нос, хожу из угла в угол. Резко останавливаюсь у комнаты. Мое внимание снова привлекает фотография в рамке. Взяв ее в руки, присматриваюсь. Блондинка… Почему ты кажешься мне такой знакомой? Откуда я тебя знаю?

Время не идет. На улице темно, а Тимура все еще нет. Чувствую себя отвратительно, бессильно. Беспомощно! Матвея я никогда не боялась, но Тимур меня пугает. Потому что я даже не представляю, чего от него еще можно ждать.

Снова забираю рамку. Этот ребенок… Невинный малыш… Матвей, как ты мог? Как?! Зверь проклятый!

Вздрагиваю и кладу обратно, услышав очередной грохот. Тимур, кажется, вернулся. Он что, специально так шумит, да? Или всегда так ненормально себя ведет?

Не успеваю убежать в комнату, как мужчина оказывается в гостиной.

– Ты… – слышу в спину, плавно оборачиваюсь. – Какого черта ты… Мою одежду… – рычит сквозь зубы, швыряя пакеты на диван. Приближается и останавливается буквально в сантиметрах от меня. – Пошла и сняла это с себя! Живо!