Книга: Пирамида - Леонид Леонов

Своеобычное чтение получилось. Сюжет романа и его основные мысли заранее известны: они выболтаны во множестве рецензий, аннотаций и отзывов - да и извлечь их при чтении самому не есть непосильная задача. Задачей оказывается (как и у пресловутого альпиниста) сам ПУТЬ. К тому, что он будет посложней небыстрой спотыкающейся прогулки по сумеречному лесу, в принципе, готов заранее, но он оказывается малошаговым преодолением бурелома. Бурелома, в котором нельзя обойти ни один сучок и ни одну корягу, а надо обязательно наступить и рассмотреть разлом каждой - а иначе зачем вообще пускаться в такой путь?

Вот именно сие вызывает тяжелейшее последействие от романа. Ведь после прочтения большинства книг можно тут же браться за следующbt. Некоторые, однако, требуют потаскать их груз еще пару дней, ну неделю. А после "Пирамиды" кажется, что подобно муравью, побывавшему у подножия чего-то необозримого, тебе, придавленному этим колоссом, теперь остается в жизни лишь заниматься чем-то своим, мелким и ненужным: попить кофе, надкусить пряник. И на на что иное ты по большому счету не годен. Вероятно, через какое-то время это пройдет; однако, аналогов я все равно не припомню.

Поражает, как Леонов писал свой главный роман. Он помнил каждую деталь своего детища, бился за каждое (!) слово. Так, его секретарь вспоминает, как мучительно писатель пытался заменить слово "проблеск", которое ему казалось в сцене недостаточно точным, - пока не нашел замену "промельк". И это только одно слово! а сколько их на полутора тысячах страниц? Зачастую даже небольшая переделка, даже одно словечко влекло множественную трассировочную переделку других мест, десятками страниц до и после. Как, КАК? одолел Леонов такое титаничество? Это не объять простым человеческим умом; попытка осознать масштаб текста и работы над ним подобна гидравлическому прессу, сдавливающему до двухмерного состояния - и когда ты расправишься обратно и обретешь былую трехмерность, черт его знает.

Вторая непостижимость - это размах той дихотомии, что внутренне обуревала Леонида Леонова. Писать соцреалистический "Русский лес", сидеть на всевозможных заседаниях и съездах, принимать государственные награды - и... параллельно создавать "Пирамиду"... о том, что все это нежизнеспособно и обречено (и не только как строй, а про человечество вообще - а сам строй послужит мощным тому катализатором). Вот как это можно было сочесть, да так, чтоб никто и не заподозрил, даже ни на полсекунды?

По итогу все вырисовалось для меня в подходящий своей в общем случае иррациональностью знак корня математического - √ Крайняя левая точка его ломаной линии – это спокойный человек, не прикасавшийся к «Пирамиде», средняя нижняя точка – читатель романа, шкурой ощутивший собственную ничтожность и павший на дно близ вздыбленной бездны, а крайняя правая точка – это оборвыш недорисованной линии, уходящей в бесконечность интеллектуальных надчеловеческих высот.

Загадка Действия событий охватывает начало века, упоминается 1934 год. Сталинская Москва. Мрачные периоды истории страны. Непосредственно сюжетная линия романа начинается с поставленной пьесы, которая не понравилась руководству и автор Леонид Максимович опасается ареста. Чтобы как-то отвлечься, он забредает в сумерках на Старо-Федосеевское кладбище с заброшенной церквушкой, некрополь, на окраине Москвы. Забытое Господом место. В этом околотке проживают отец Матвей Лоскутов, бывший священник ныне сапожник, блаженная дочь Дуня, сын Егор, неизвестный но упоминаемый сын Вадим (репрессирован), матушка Прасковья, могильщик Финогеич, друг семьи Никанор Шамин. У заброшенной церкви он встретил Дуню, которая тихо молилась, глядя на ангела, нарисованного на колонне. Каждый раз Дуня общается и играет с ангелом, которого никто кроме неё не видит. Родные подозревают, что девочка повредилась рассудком. Вызвали лекаря, который осмотрев девочку посоветовал не мешать ей быть счастливой. В какой-то момент Дуня материализует ангела, в том виде, котором представляла. Молодого долговязо - тощеватого парня. Цель прибытия ангела на землю, никому не известна. Дымкова встречают Дуня и её друг Никанор Шамин. Гость с неба взял себе фамилию – Дымков и выглядел как пугало с соседнего огорода, но с кинжальным взглядом. По земной легенде Дымков переведён с периферии на постоянную работу в Институт детского питания в должности младшего сотрудника и пропиской в Охапкове. Документы оформлены на годичный отпуск. Дозорные Шатаницкого сообщили ему, что на землю пребывает загадочная личность Дымков, под видом ангела. Шатаницкий в романе это зло, бес, наместник дьявола на земле. Дуня сообщает отцу Матвею, что ангел прибыл делать людям внезапное счастье, да так чтобы без зависти и обиды соседской. Но вот несмышлёная и наивная ангельская особь отбивается от надзорной опеки Дуни и забредая на новогоднюю ёлку для испанских сирот, демонстрирует присутствующим чудеса с апельсинами и перевоплощением. Дети в радости , родители в ужасе. Самородка замечает ведущий программы старик Бамбалски-Дюрсо. Подлавливая Дымкова словоохотливый Дюрсо авантюрно склоняет на работу наивного Дымкова к сотрудничеству, где предлагает проявить свои таланты, в качестве иллюзиониста под его руководством. Надо отметить, что старик хоть и прохвост, но обладает житейской мудростью. Дюрсо в силу возраста некогда было ждать милостей от природы, и он начинал блефовать. За короткий период Дымков приобретает большую известность за сверхъестественные способности. Дела старика идут в гору. Между выступлениями Дымков знакомится с Юлией Казариновой, дочкой старика Дюрсо. Юлия красивая, избалованная, надменная, высокомерная и одинокая особа, мечтавшая стать знаменитой актрисой, но со слов режиссёра Сорокина, была создана только для одной царственно-повелевающей роли, где не требуется исключительный сценический дар, талант и трудолюбие. Она решила использовать способности Дымкова в своих целях, и это у неё получилось. Он даже возвёл для неё в уединенной глуши, где-то у чёрта на рогах, дворец, с роскошными апартаментами, украшенными копиями с произведений искусств, собранных в лучших музеях мира. Таким образом ангел на разные грешные пустяки расходует небесный дар. Вообще действия ангела не подчиняются формальной логике, отсюда и отсутствие постоянства в его действиях. Одна характерная забава это страсть к зажигалке, из которой при чирканьи колёсиком выбрасывается огонь. В суете ангел забывает своё истинное призвание - делать людям радость. И когда на Старо-федосеевских жителей обрушиваются неудачи в виде налоговой инспектора и не подъёмного штрафа, Дымков не спешит помочь. Закрадывается мысль, что это всё это исполнение коварного плана тёмных сил в лице Шатаницкого, чтобы увлечь неоглядевшегося ангела в глупые авантюры, для растраты небесного дара.

Забава. Все рвутся на представление к Дымкову. Юлия занимает всю директорскую ложу, а представители власти жмутся на задних рядах. Дымков становился тщеславным, и в ускоренном порядке проходит все фазы адамового развития. Матвей Лоскутов встречается с Шатаницким и беседуют о роли и происхождении зла, и судьбе человечества и цивилизации. Но общего языка найти не удалось. Матвей Лоскутов называет Шатаницкого приемником дьявола на Земле и он исчезает. Следует история Вадима Лоскутова, его отречение от церкви, Бога, и веры ради социалистического настоящего, с постепенным крушением надежд, депрессией, арестом и ссылкой.

Западня. Шатаницкий поставил перед собой цель – наказать небесные силы и сделать из командировочного ангела невозвращенца. И тогда между силами добра и зла началась борьба за души людей. Он посылал искушения и житейские неприятности не только семье Лоскутовых, Юлии, но и её близким и знакомым, даже самому Сталину. Впоследствии Дымков с Юлией сыграет злую шутку. О способностях Дымкова узнают и в Кремле. Ангел теряет свои таланты, впадает в депрессию, его все оставляют. В этот момент Сталин вызывает его на разговор и делится с ним своими размышлениями о вырождении человечества. Он предлагает Дымкову построить на Земле более совершенное государство, но для этого надо уничтожить современное и замедлить развитие, так как человечество несётся в пропасть уничтожения. Но Дымков был против такой постановки вопроса и поэтому, несмотря на препятствия, покинул Землю. Всё замерло в ожидании грядущей катастрофы...

Кульминацию сюжета каждый поймёт по своему. И каждый ответит на вопрос, так что победило добро или зло ? ..... В романе встречаются эпизоды, которые не поддаются прямому описанию и логической цепочке происходящего. Люди так не говорят, мотивы героев порой становятся неясными, а объяснения туманными. Монологи запутанные. Более всего легло на душу не приключения Дымкова, не происки Шатаницкого, а житие и мудрость Матвея и Прасковьи Лоскутовых, вот где основная соль, христианская рубаха, на век им выпало много трудностей, но людьми они остались. Но ангел, который имел все таланты, поизносился и растратися на потеху публике, в этом есть притча, смысл, что вот так человек имея талант тратит его на совершенно не нужные ему вещи, поклоняюсь пустым ценностям. Желания наши не всегда совпадают с реальным положением вещей, а то и наоборот. Как высоко не взлетай падать всегда неприятно.

Хоть раз в жизни каждому стоит прочесть это творение, для того чтобы понять, что такое настоящая литература. Каюсь только перед Максимом Леонидовичем, что местами некоторые эпизоды слишком бездарно прочитал в суете и без понимания.

О чём собственно книга? В основу как заявлялось во вступлении легла книга Еноха - апокриф к Ветхому Завету. В Библии в Синодальном переводе отсутствует. Повествует о спуске на землю нехороших ангелов, которые научили людей плохому, а также породили на земле бесов-мулатов. Это ещё не до конца сформированная картина Сатаны, но уже картина персонифицированного зла. По сути это основное, что нужно знать оттуда. По сюжету на Землю приходит ангел и обретает образ человека. Приходит он в предвоенный СССР, где притесняется вера и насаждается атеизм и социалистические идеи. Объективный идеализм противопоставляется материализму. Хотя местами материализм переходит в идеализм. Я бы сказал, что материализм тут нередко наигранный постмодернный. В принципе главная мысль по книге, как я понял, социалистическое отечество продукт злых ангелов/Сатаны. Тем более тут есть Шатаницкий, видимо, потомок тех ангельских мулатов-диссидентов, или в принципе кто-то из падших ангелов.

Самое крутое в это книге - это поток сознания в духе Джеймса Джойса либо Марселя Пруста. Одна тема тут может пережёвываться на много страниц. Также из плюсов можно отметить параллели и отсылки к русской классике. Вадим Лоскутов сын бывшего попа прямо отсылает к Ивану Карамазову, но Ваня Достоевского, скорее, еретик-недоатеист и даже не социалист. Здесь Вадим более законченная личность. Он также выдвинулся на статейках, но в отличие от Вани Карамазова не поводу секуляризации, а конкретно на построении материалистической теории. Потом на своих же статейках и попал под каток репрессий. Егорка с его бунтарством больше походит на Митю Карамазова на минималках (не дорос ещё). Дуня, их сестра такое ощущение, что соединяет Алёшу Карамазова и старца Зосиму в одном лице под женским началом. Вместо падучей у неё дар прорицания, в котором она предсказывает войну двух злодеев (понятно, что намёк на австрийского "художника" и на СИВ). И как и Алёшенька она толком не противится злу, а практически также  бездействует, не вразумляет братцев и даже куна своего не поучает, только "тушит пожар".

Отец (Матвей Лоскутов) их всё же не походит на Фёдора Карамазова, но некоторыми вещами смутил. Во время допроса у следователя слишком примудрил в своих измышлениях с первородным грехом. Зачем-то начал сомневаться, что зачем-то надо явиться Иисусу более одного раза. Мне реальный  батюшка первородный грех проще объяснил. И  сейчас у меня нет сомнений, что не нужно дважды или более омывать кровью. Ещё по поводу Матвея Лоскутова. Была сцена встречи с Шатаницким, где он как Мефистофель Фаусту, предложил сделку Матвею принести людям "мгновенное прощение" стать "Великим инквизитором", Матвей типа оставил время на подумывание, но дал согласие на встречу с репрессированным сыном. Такое ощущение, что данным конклюдентным действием он вместо крови акцептовал сделку с доверенным лицом Сатаны.

В общем-то, автор, видимо хотел сказать, что материализм и социализм суть такой же идеализм, но от Дьявола. Сталина предадут анафеме и главная объединительная идея - христианство. Да, сейчас современная российская власть пытается религией сплотить всех, но и Сталиным и социализмом пользуется, когда надо. Понятно, что и сейчас есть истинные христиане, истинные марксисты, но в современном мире, что христианство, что марксизм порой низводятся современными идеологами до симулякра и становятся частью спектакля.

Да, и ангел. Дымков. Цель явки на Землю не ясна начале книги. Как заключает рассказчик, выполнял роль видеорегистратора и черного ящика. Была тут и линия любви и ревности ангела, евангельская история с чудесами на новый лад, но от ангела. Как мне кажется, тема ангела тут недораскрыта. Почему он влюбился? Хоть чуточку сказал бы как там на небе. Да, привлекла его внимательная тянка, но что с тянками на небесах. Да и если, по книге Еноха у ангелов были дети, а тут он не понял как происходит "биосоциальное взаимодействие", только ближе к финалу в режиме невидимости подсмотрел за парочкой. Да и можно было хотя бы иносказательно пояснить генитальные обстоятельства: в фильме-апокрифе Догме вопрос раскрыли.

Хотел поставить книге оценку ниже, но с учётом того, что пришлось пополнить список прочитанных апокрифов, пришлось вспомнить образы из Достоевского, Гётэ, то хотя бы нейтральной оценки заслуживает.

И в яму он внимательно глядит, Но яма ничего не говорит, Она лишь усмехается и ждёт Того, кто обязательно придёт. Домбровский

Да кто теперь читает этого Леонова, тем более силикатный кирпич (полторы тысячи страниц) "Пирамиды"? Ой. не скажите, читают многие из тех, кто есть кто-то. Без "Пирамиды" ни "Обитель" Прилепина, ни "Июнь" Быкова не пришли бы к нам в том виде, в каком мы их знаем. Разумеется. влияние прозы Леонова вообще и "Пирамиды" в частности на современную русскую словесность не ограничивается двумя книгами, а назвала их потому, что меня на чтение романа сподвиг интерес к этим авторам, их уважение к фигуре советского классика и его последнему роману.

"Пирамида", увидевшая свет в девяносто четвертом году, в основном была написана уже к семьдесят третьему, но работу над ней Леонов продолжал до времени публикации, он был ровесник века, для справки. Стало быть, почти до девяносто пяти. И по отзывам наблюдавших, до самого конца это был серьезный, до мелочей отработанный процесс, где придирчивая строгость к себе и помощнику не оставляла возможности разночтений ни для одного фрагмента, подвергаемого редактированию. Сказать по правде, особенности леоновского текста не добавляют читателю в моем лице пиетета к этим трудам. Объясню, стилистические особенности текста Леонида Максимовича таковы, что любую свою мысль он доносит до читателя в максимально развернутом виде.

Непонятно? В "Пирамиде" есть пассаж об истинном размере того существа, с которым мы знакомимся на страницах романа под именем Дымкова, подлинное ангельское величие которого простирается на парсек. Оно может и хорошо для ангела, но я, в провинциальной отсталости, считаю, что для текста больше подойдет: чтобы словам было тесно, а мыслям просторно. Сакраментальное "Мама мыла раму" в леоновском исполнении займет пару страниц плотного сложного текста (без картинок и разговоров). Больше всего это похоже на чтение философского трактата, даже и самые разговоры построены по типу платоновских диалогов. Для имеющих опыт подобного чтения несложно, но читательское удовольствие стремится к минус бесконечности.

Это не отменяет факта, что "Пирамида" великое произведение, но относит роман, в наше не любящее многабукв время, в разряд произведений, от чтения которых подавляющее большинство читателей предпочтет воздержаться. И потому, я возьму на себя смелость краткого нарративного пересказа, хотя бы за тем, что вразумительного его варианта вы нигде не найдете. Структура романа много сложнее, Леонов мастер многопланового действия и нетрадиционных сюжетных ходов, сколько-нибудь вразумительного представления о масштабе романа мой отзыв не даст, но позволит составить о нем самое общее представление. а на большее и не претендую.

Итак, семья Лоскутовых: отец Матвей, священник, матушка - гонимое по описываемому времени (сороковой год) духовное сословие, батюшка в целях социальной мимикрии, а также для снискания ближним хлеба насущного, возвращается к ремеслу сапожника, которым зарабатывал на жизнь его отец. Трое детей: яркий успешный Вадим юношей порвал связь с семьей, сделал головокружительную писательскую карьеру, но ко времени описываемых событий репрессирован и судьба его неизвестна. Дуня славная девушка, воплощение соборной души русского народа, обожает старшего брата, вызывает серьезное беспокойство родителей некоторыми признаками того, что они принимают за душевное заболевание, на деле же Дуня действительно может общаться с ангелом, изображенным на церковной фреске и странствовать с ним по мирам. Егор, младший сын, помощник и опора родителей, талантлив ко всему, что связано с техникой, неутомимо трудится, пытаясь финансово помочь семье; с детства не получавший такого внимания, как Вадим, безнадежно соперничает с братом. Рассказчик, Леонид Максимович, альтер-эго Леонова, опальный писатель, ожидающий ареста, это его глазами мы видим происходящее, а роль его ограничивается свидетельством. Никанор Шамин , сосед Лоскутовых, студент, с детства влюбленный в Дуню, ровесник и друг Вадима, научным руководителем Никанора выступает профессор Шатаницкий (угу, вы верно уловили связь с сатаной, по сути он падший ангел, желающий отвратить божий взгляд от глины, так ангельское племя презрительно называет людей, с каковой целью в решающий момент истории собирается содействовать провалу миссии Божьего посланца на Землю). Довольно колоритную тройку представляют в романе богемные персонажи режиссер Сорокин, обаятельноый удачливый эрудит-авантютист, селфмейдмен образца раннего социализма. Роковая красавица Юлия, звезда экрана и наследница традиций цирковой династии Бамблосски, этакая щучка-сучка в аксеновской классификации, которая увидит в Дымкове источник многообразных потенциальных возможностей по типу Золотой рыбки (примерно с тем же конечным результатом, забегая вперед). Старик Дюрсо, отец Юлии, старый циркач авантюрного склада, он станет антрепренером Дымкова, тот еще аферюга, чья манера изъясняться приводит на память Беню Крика и персонажей Зощенко (сцены с Дюрсо - редкие в романе моменты читательского наслаждения. Остались два последних по порядку, но не по значению персонажа. Ангел - Дымков, в пространстве романа. И Хозяин, Сталин. Первый нисходит в мир с неясной целью его апологии, второй пытается задействовать дар чудотворения в собственных разрушительных (до основанья, а затем) целях. Сколько насчитали основных персонажей, тринадцать? Ну, как-то так. А дальше все просто. Ангел воплощается в земную ипостась Дымкова, немедленно позабыв в круговерти земных событий о Дуне, служившей ему мостом в наш мир. Дюрсо делает его своим партнером и какое-то время пара гастролирует с головокружительным успехом. Юлия вытягивает из Дымкова мирские блага в объемах, несовместимых в жизнью и непредставимых менее изощренным умом. А потом дар покидает ангела и все от него отворачиваются, и, успевший стать объектом высочайшего пристального внимания, он почти обречен повторить судьбу Вадима. Но нет, мир устроен более правильно и справедливо, чем представлялось автору, И вразрез со всей своей философией, он отпускает своего героя, вернув ему дар, сделав последним чудом: - Пусть они все о вас забудут. - Пусть забудут. - Кроме меня. - Кроме тебя. Тут бы и закончить, но не могу, пока не скажу о двух невероятного трагизма сценах, оправдавших в моих читательских глазах авантюру с чтением этого полутаротысячестраничного опуса. Обе с участием Вадима. Башмаки, которые мать надевает на его ноги в последнюю встречу с живым сыном. И сцена ареста кадавра, которым он вернулся домой. Это как удар под дых было, когда полгода назад убитый человек, ни слова не сказавший за три дня пребывания в родительском доме, выкрикивает, после удара конвойного: "Да здравствует наш великий вождь!" И еще раз, после второго удара.