![](/books_files/covers/thumbs_240/krizisnoe-soznanie-v-kontekste-globalizacionnyh-processov-232882.jpg)
Автор книги: Леонид Рассказов
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
§2. Методология изучения кризиса
Задачи параграфа: 1) систематизировать воззрения зарубежных и отечественных авторов о кризисных процессах общества; 2) сформулировать методологические подходы, принципы и парадигмальные установки анализа природы кризисных явлений общества.
Основу методологии изучения кризиса составляет закон взаимодействия нашего сознания и внешнего ему мира, раскрывающийся через установление этих связей и соотношений. Проникая в сущность кризиса, мы: 1) воспроизводим его качественное содержание, 2) воспроизводим этого содержание со стороны связей и взаимоотношений между его отдельными элементами и 3) связываем полученные знания со всеми другими в единую систему знания. Методология познания кризиса – это ключ к познанию любых явлений материального и идеального мира, находящихся в переходном состоянии или обнаруживших новые качества, которыми они ранее не обладали. В общем, под кризисом мы понимаем процесс перехода какой-либо системы из одного качественного состояния в другое, а также статическое состояние любой системы, находящейся накануне кризиса или после его окончания.
Для изучения природы кризиса и кризисных явлений предлагаем специальные методы, которые непосредственно исходят и дополняют диалектический метод всеобщей связи и развития. Первый метод – холистический анализ, в основе которого лежит учение Аристотеля. Он отмечал, что «знание, и [в том числе] научное познание, возникает при всех исследованиях, которые простираются на начала, причины и элементы. Надо идти от вещей [воспринимаемых] в общем, к их составным частям: ведь целое скорее уясняется чувством, а общее есть нечто целое, т.к. общее охватывает многое наподобие частей» [10, с. 61]. Две философские категории, которые в исследовании занимают особе место, – это движение и покой. Согласно Аристотелю, «движение, по всей видимости, есть нечто непрерывное, бесконечное, которое проявляется, прежде всего, в непрерывном…» [Там же, с. 103]. Всякое изменение идёт из чего-нибудь во что-нибудь – как изменение по противоречию, так и противоположности. «Начало всех состояний есть сгущение-соединение и разрежение-разделение, в результате которых происходит возникновение и гибель существ» [Там же, с. 245]. По мнению Аристотеля, мировое целое, обладая материальной субстанцией, попеременно переходит из одного качественного состояния в другое через соединения и разъединения.
Учение Аристотеля дополняет и развивает американский исследователь К. Уилбер, который полагает, что реальность состоит не из вещей или процессов, не из целого и его частей, а из целого/частей, или холонов, как при увеличении масштаба наблюдения, так и при уменьшении. Все холоны обладают определенными качествами, которые поддерживают его свойства целостности и частичности. На их основе создается Космос [264, с. 48-64]. По мнению К. Уилбера, общая тенденция эволюции заставляет мир развиваться в направлении увеличения сложности, наращивания различий/единства, усложнения организации/структуры, увеличения относительной автономии, роста телоса. Сознание развивается все дальше, все больше осознает себя и все больше себя проявляет. Поскольку возникают и развиваются новые механизмы познания, Космос созерцается различными людьми, и они видят совершенно разные вещи. «Именно через понимание развития и появление глобального сознания, – заключает К. Уилбер, – мы можем в действительности начать мыслить в соответствии с «новой парадигмой» [Там же, с. 233]. Такое глобальное понимание мира дает простор для исследования сущности субъективного, объективного и космического в их единстве.
Второй специальный метод тектологического анализа предложил А.А. Богданов. Под кризисом ученый понимал «завершение или перелом в ходе некоторого процесса, всякий резкий переход, перемены, воспринимаемые людьми как нарушение непрерывности» [35, с. 208-209]. Следовательно, кризис есть нарушение равновесия и в то же время процесс перехода к некоторому новому равновесию. В фундаментальном труде «Эмпириомонизм: статьи по философии» А.А. Богданов указывает, что «материал сознания, жизни, всей природы всюду один; группировки его различны. Развитие жизни всегда означает одно и то же: это возрастание организованности в группировке элементов» [36, с. 54]. Согласно его подходу, в основе явлений жизни лежит подвижное равновесие энергии, двусторонний поток между жизненной системой и ее средою. Ассимиляция, усвоение энергии из внешней среды чередуется с дезассимиляцией, потерей энергии, ее рассеянием в этой же среде. Полное равновесие обоих потоков во всех частях системы есть случай идеального консерватизма; такой консерватизм нельзя найти в действительности, но он удобная абстракция, которая всего лучше может служить исходной точкой исследования. В качестве принципиальных положений тектологический метод анализа кризиса включает следующие положения: 1) все процессы мирового целого – это непрерывная череда сменяющих друг друга состояний – равновесия и нарушения равновесия; 2) существуют два типа кризисов – конъюгационные (соединения, интеграции) и дизъюнктивные (разъединение, дифференциации). Философское наследие А.А. Богданова гораздо шире только тектологического метода, и оно будет изложено в других разделах нашей работы.
Третий специальный метод синергетики представлен в трудах И. Пригожина и И. Стенгерс. Авторы полагают, что «бытие и становление должны рассматриваться не как противоположности, противоречащие друг другу, а как два соотнесенных аспекта реальности» [216, с. 23]. Их учение называется «синергетика» (от греческого sinergeia) – совместное действие. Проблема, которую они поднимают, – это «слияние открытий в исследованиях окружающего нас мира и мира внутри нас» [Там же, с. 90]. Суть их концепции такова: если природе присуща нестабильность, то человек просто обязан более осторожно и деликатно относиться к окружающему его миру, хотя бы из-за неспособности однозначного предсказывания будущего. Однако, по их мнению, прямая аналогия между законами, отрытыми в области термодинамики, и их заимствованием для объяснения общественных явлений неправомерна.
Четвертый специальный метод этногенетический, по одноименной теории Л.Н. Гумилева, основу которой составляет феномен «пассионарности» – «признак, возникающий вследствие мутации (пассионарного толчка) и обнаруживающий внутри популяции некоторое количество людей, обладающих повышенной тягой к действию» [70, с. 18]. В результате «пассионарного» «толчка», исходящего из Космоса на «этнос», происходит образование и всплеск активности этноса, сменяющийся угасанием его активности и дальнейшим уходом с исторической арены как этноса. В этом и состоит, по сути, философский взгляд на историю как на смену циклов колебательного типа внутри этноса. «Этногенез, – отмечает автор, – процесс возникновения, развития и исчезновения этносов» [69, с. 935]. Но человек не только продукт земной поверхности, он подвержен влиянию солнечной активности и космического излучения, изредка достигающего поверхности планеты. Л.Н. Гумилев полагает, что «этнос, возникнув, проходит ряд закономерных фаз развития, которые можно уподобить различным возрастам человека: 1) явный период подъема; 2) акматическая фаза; 3) фаза надлома; 4) инерционная фаза; 5) фаза обскурации; 6) фаза гомеостаза» [Там же, с. 191-192]. И так до тех пор, пока новый этнос вновь не преобразует ландшафт. Этногенез, вероятно, не единое глобальное явление, а множество самостоятельных этногенезов в тех или иных районах, тесно связанных с мировым целым и зависящих от него.
Теорию этногенеза Л.Н. Гумилева развивает и дополняет автор концепции «социоестественной истории» (СЕИ) Э.С. Кульпин. СЕИ выявляет закономерности социальных кризисов как кризисы этносов. «Этногенетический кризис – это когда обновленный, как после болезни, организм крепнет и здоровеет, у него повышается иммунитет. Катастрофа – это когда организм погибает» [136, с. 68-69]. Кризис цивилизации – это момент выбора нового канала эволюции. Метод СЕИ позволяет исследовать общество как однородное и стабильное качество (этнос, суперэтнос), взаимодействующее с другими этносами и природой на достаточно большом историческом отрезке времени.
Пятый гуманистический метод, основу которого составляет экзистенциальный анализа. «Экзистенциализм, – пишет Ж. Дидье, – философская доктрина, предмет которой человеческое существование в его конкретной реальности и на уровне индивида, являющегося членом общества» [86, с. 515]. Так, К. Ясперс, в частности, понимает экзистенцию как «способность человека к коммуникации с другими людьми, что и отличает его от всего сущего» [319, с. 35-37]. М. Хайдеггер, исследуя «смысл бытия», пишет о «заброшенность человека в мир», что означает его временную конечность. Ж.П. Сартр видит в экзистенции жизнь человека как «череду ситуаций свободного выбора». В. Франкл пишет по этому поводу следующее: «Экзистенциальный анализ призван помочь человеку осознать ответственность за реализацию всех его целей» [280, с. 187]. Быть человеком – означает быть обращенным к смыслу. По его мнению, «смысл – это нечто, что нужно скорее найти, чем придать, скорее, обнаружить, чем придумать» [Там же, с. 294]. Смыслы не могут даваться произвольно, а должны находиться ответственно. М. Мерло-Понти полагает, что в экзистенции на передний план выдвигаются «смысловые связи человека и мира». Наконец, А. Камю в экзистенции человека видит бессмысленность и безнадёжность человеческого существования, которые не обязательно должны быть доказаны, они должны быть просто приняты. В целом экзистенциональный анализ служит обнаружению смыслов и способов проявления человека во взаимодействии с обществом, природой и космосом, особенно в кризисные периоды, когда рушится прежняя культура и создаётся новая.
Шестой метод ноосферный, его автор В.И. Вернадский. Ученый отмечал: «Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – ноосферу» [48, с. 13]. Впервые человек охватил своей жизнью, своей культурой всю верхнюю оболочку планеты. «Мы как раз переживаем её яркое вхождение в геологическую историю планеты» [Там же, с. 20]. Исходя из этого, мы имеем возможность анализировать кризисы в масштабах мирового целого.
Седьмой метод исторический (или конкретно-исторический). Н.А. Бердяев так подходил к истории: «Чтобы проникнуть в тайну «исторического», я должен постигнуть это историческое и историю как до глубины мое и мою историю, как до глубины мою судьбу, я должен поставить себя в историческую судьбу и историческую судьбу в свою собственную глубину» [30, с. 23-24]. А.Ф. Лосев пишет, что с помощью исторического метода выделяются «общие и абстрактные стороны всякого изменения и всякого процесса, становление, движение, развитие, общественное развитие, специфическим образом интерпретированная структура общественного развития» [161, с. 13]. Этот метод, полагает Б.А. Грушин, важен: «как закономерный процесс развития общества через переходы от одного исторического состояния объекта, с одной структурой, к другому его историческому состоянию, с другой структурой» [63, с. 56]. Мы рассматриваем этот метод как конкретно-временнóе содержание и этапность в развитии общества.
Восьмой метод социокультурной динамики восходит к названию 4-томного труда П.А. Сорокина «Социокультурная динамика», в котором он описывает кризис мирового сообщества: «Мы живём и действуем в один из поворотных моментов человеческой истории, когда одна форма культуры и общества (чувственная) исчезает, а другая форма лишь появляется» [243, с. 435]. По мнению ученого, глобальный кризис – это переходный период общества из одного качественного состояния (культурного) к другому, которое только намечается (глобализационного). Метод П.А. Сорокина позволяет увидеть «объемно изменения в общественном бытии и сознании в кризисный период», при этом «конец» одной культуры – это «начало» другой.
Девятый метод – прогрессивно-регрессивный (эвристический) метод. Его автор Ж.-П. Сартр. Обращаясь к эвристическому методу, мы отличаем его от экзистенциального анализа как более общего и рассматриваем исключительно как авторское концептуальное видение Ж.-П. Сартром кризисных процессов общественного и мирового целого. «Эвристический метод позволяет открывать новое, потому что является одновременно регрессивным и прогрессивным» [231, с. 82]. Задача прогрессивного метода – установить движение тотализирующегося обогащения, где каждый момент исходит из предыдущего момента. Задача регрессивного метода – найти индивидуализирующееся обнищание, которое движется в обратном направлении – от исходного момента к предыдущему, разрывая тем самым ясность конечной объективации в собственном сознании субъекта. Ж.-П. Сартр считает, что изучать кризис – значит представлять в своем сознании и инструменты познания, и систему знаний об изучаемом объекте одновременно.
Десятый метод – метод виртуализации. Его автор И.Г. Корсунцев отмечает: «Сутью процессов, протекающих в субъектах, являются не материальные превращения, а технологические процессы, происходящие и с информацией» [123, с. 63]. Автор полагает, что «виртуальная реальность – это форма бытия, которой не было до субъектов» [124, с. 109]. Причина такого положения вещей – «рефлексия, которая интенсивно развивается и становится все более разветвленной, сложной, воспринимающей мир не непосредственно, а через искусственную природу, созданную самим субъектом» [125, с. 67]. В результате, полагает И.Г. Корсунцев, «суть субъектного (виртуального) развития заключается в образовании из хаоса смысловой упорядоченности, возникновения образов, знаний, являющихся ресурсами субъекта. Структура виртуальных реальностей субъекта состоит из знаков и знаковых систем, моральных и этических ценностей и т.п.» [126, с. 47]. По мнению С.Н. Жарова и В.И. Самохваловой, «виртуализация захватывает целые сферы общественной жизни. Информация и способы работы с ней становятся основой создания всех виртуальных образований. Речь идет о «старой философской проблеме – «онтологии возможного» [92, с. 55], а также о том, что «после тектонических сдвигов, которые принес в философию и культуру 20 в., категория «возможного» обретает совершенно новое, непривычное значение» [229, с. 97]. Метод виртуализации – это путь познания сознания в его «технической оболочке», называемой «виртуальный мир», где сознание испытало очередной кризис – разрыв целостности – в эпоху глобализации.
Одиннадцатый метод – метафизический – используется для преодоления противоречия между субъективным восприятием и объективной реальностью. Суть этого метода состоит в том, чтобы в процессе анализа кризисных явлений сознания и бытия различить процесс познания и его результаты – знания о кризисном сознании и бытии в настоящий период развития общества. Так, профессор Уральского госуниверситета, доктор философских наук А.В. Перцев пишет: «У человека существует витальная потребность в устойчивом мировоззрении. Она заставляет человека строить картину мира в целом, определяя свое место и возможности в нем» [212, с. 10-11]. С одной стороны, человек как существо, обладающее сознанием, различает себя среди других себе подобных; с другой – стремится обрести целостность. «Я» и «не-Я», субъект и объект, бытие и сознание, природа и дух, материальное и идеальное – это парные актуальные категории современности, между которыми в условиях глобализации всё интенсивнее стираются границы. Одним словом, ситуация всё более и более запутывается. Однако природе энтропии постоянно противостоит жизнь, которая всячески противодействует разрушению и распаду, собирает и строит, накапливает и создает новое. Метафизика всегда служила жизни как научный метод или как обыденный способ интуитивного, чувственного, неосознанного восприятия мира. «Место, на котором должна возникнуть новая метафизика, – отмечает автор, – ныне занято постмодернизмом» [Там же, с. 114-116]. На переломе веков обнаружилась настоятельная потребность объяснить стремительно меняющийся мир на наших глазах, а также определить базис мировоззрения, разрушенный научно-техническим прогрессом. Так, например, Э. Гуссерль полагал, что «мир – это полная совокупность предметов возможного опыта и опытного познания, предметов, познаваемых на основании актуального опыта при правильном теоретическом мышлении» [73, с. 40]. Рассматривая свою «феноменологию» как систему элементов «жизненного мира» [74, с. 100] и как «дотеоретическую интуицию»[77, с. 83], автор задает один из центральных вопросов: «Если разорвать разум и сущее, то каким же образом познающий разум может определить, что есть сущее?» [75, с. 554]. В результате Э. Гуссерль приходит к выводу о том, что выход из тупика, обусловленного научно-техническим прогрессом, в обращении к первоосновам бытия и сознания общества. В свою очередь, С.Л. Франк рассматривал человека как «действующего субъекта в обществе, который в своем душевном соприкосновении с ними образует духовную жизнь» [277, с. 169-170]. Это положение он поясняет на примере деятельности гения как существа с наиболее ярко выраженной и сильной индивидуальностью. Чем глубже и богаче гений, тем более в нем живет человек вообще – вечное, всеобъемлющее существо человека; и о нем в высшем смысле может быть сказано, что ничто человеческое ему не чуждо [Там же, с. 169-177]. Обобщим суть применяемого нами метафизического метода словами И. Канта: «Мы можем лишь то, что мы сами способны произвести» [103, с. 551]; «но тот, кто хочет познать мир, должен вначале построить его, а именно – в себе самом» [104, с. 594]. Так, И. Кант признал «рассудок и разум по природе своей априорными», т.е. независимыми от какого бы то ни было опыта в смысле воздействия внешнего мира, и, более того, опираясь на «синтетические суждения», признал метафизику одним из способов бытия вообще и способов познания в частности. Проиллюстрированный метафизический метод, заслуживающий, безусловно, большего внимания и отношения к нему, мы признаём дополняющим и развивающим методологию, основанную на диалектическом методе всеобщей связи и развития.
Обращают на себя внимание при формировании методологии изучения кризиса естественно-научные открытия, объективно расширившие предметное поле философского анализа за последние десятилетия конца XX и начала XXI в., например энергоинформационный подход, принципы синергетики и т.п. В этой связи мы не могли обойти вниманием творчество русских философов-космистов. Так, Н.Ф. Федоров, создатель идеи «патрофикации», философ и религиозный мыслитель, опередил свое время в смелых философских и научных исследованиях и прогнозах. В «Статьях о природе» он пишет: «Природа нам враг временный, а друг вечный» [270, с. 483]. Поэтому задача сынов человеческих – восстановление жизни, а не одно устранение смерти. Идея автора о патрофикации нами понимается не дословно и примитивно как «воскрешение» отцов, предков, а как кризисные процессы взаимопревращений существ земных с одними качественными характеристиками в существа земные с другими качественными характеристиками, и земных существ в существа неземные, и, соответственно, наоборот. Современное человечество, предельно заселив Землю, максимально приблизилось к практическому освоению и заселению космоса, и идея «патрофикации» выглядит актуально.
В свою очередь, К.Э. Циолковский в работе «Космическая философия» пишет: «Не может быть, чтобы не было где-нибудь материи, времени и пространства. Они бесконечны, непрерывны и вечны. Так же не может быть, чтобы не было где-нибудь жизни. Она тоже вечна, непрерывна и вездесуща…» [292, с. 88]. Материальный взгляд на мир в целом перекликается с темами совершенствования человека и смысла человеческой жизни, которые так или иначе перекликаются с темой кризиса человеческой личности и понимания кризисных процессов. Разрешение противоречия между незнанием о вселенной и человеческой сущности и ограниченными знаниями о космосе и человеке возможны путем «накопления знания», которые в конечном итоге дадут ответы на вопросы «продолжения жизни и совершенствования». Согласно К.Э. Циолковскому, главный кризис – это разрыв между опытом, приобретенным человеком за историю своего существования на Земле, и теми ресурсами Солнца, солнечной энергии, которыми человек так и не смог воспользоваться в полной мере. Он писал: «Энергии сколько угодно! Вопрос только в том, как воспользоваться этой неистощимой энергией …» [Там же, с. 92]. В другой работе «Очерки о вселенной» К.Э. Циолковский отмечает: «Вселенная так устроена, что не только сама она бессмертна, но бессмертны ее части в виде живых блаженных существ. Нет начала и конца вселенной, нет начала и конца также жизни и ее блаженству» [293, с. 44]. Мир существовал и будет существовать всегда. С оптимизмом К.Э. Циолковский смотрит в будущее: «Но наступят времена высшего знания, когда новые виды растений и животных будут получать также легко, как печь блины» [Там же, с. 180-181].
В.И. Вернадский в работе «Научная мысль как планетное явление» так описывает кризис бытия и сознания человека глобального: «Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – в ноосферу» [48, с. 20]. По мнению ученого, наступил кризис, связанный с переходом от «доглобализационного состояния» всего человечества к «глобализационному» состоянию. В.И. Вернадский заключает: «Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше» [Там же, с. 241]. Он указывает на «тесноту» и «предельность» человеческого существования на Земле, следовательно, наступает новая эра в освоении космоса, его заселение и обживание.
П.А. Флоренский в работе «Оправдание космоса» уверен: «С какой стороны ни подходим мы к вопросу о соотношении Человека и его Среды, мы видим, что, насилуя Среду, Человек насилует себя и, принося в жертву своей корысти Природу, приносит себя самого в жертву стихиям, движимым его страстями» [274, с. 185]. Отсюда проблема отношений «человека в мире» и «мира в человеке» [Там же, с. 186]. Путь разрешения этого противоречия – в познании законов взаимодействия «мира-и-человека».
Обратимся к трудам известного в России и за рубежом доктора Международной академии энергоинформационных наук, доктора философских наук, профессора А.Д. Московченко (Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники). Ученый отмечает: «Главный вопрос, в каком направлении необходимо менять фундаментальные основы человеческого бытия для того, чтобы «очеловечить» человека» [192, с. 8-9]. Продолжая традиции русских космистов, А.Д. Московченко считает: «По сути, В.И. Вернадский предлагает новый способ обмена веществом и энергией человека с окружающей средой» [Там же, с. 136]. Новый способ обмена (автотрофный) изменит технологическое и нравственное лицо человечества. Особенность автотрофного способа обмена (в этом уникальны возможности зеленых растений) заключается в прямом, непосредственном преобразовании природно-космического (прежде всего солнечного) вещества и энергии. «Беды человеческие заключаются в том, что современный человек слишком приземлен, не старается посмотреть на самого себя, на свою деятельность из космического далека» [Там же, с. 230-231]. Таким образом, основная идея русских космистов и академика А.Д. Московченко состоит в том, чтобы преодолеть инерцию и косность человеческой мысли и выйти на просторы вселенной, полагая, что человек – это часть вселенной со своим микрокосмосом.
Мы предлагаем следующие подходы в изучении кризиса:
1) интеграционный – позволяет увидеть целое через его части, как глобализацию и глокализацию или сознание и кризисное сознание;
2) дезинтеграционный – видит в тенденциях разъединения не крушение, а один из моментов развития, как дифференциацию и универсализацию;
3) кризисный – признает факт развития любой системы через кризисы и благодаря кризисам: техногенность и традиционализм;
4) глобализационный как синоним планетарного – полагает, что все происходящее сегодня требует исключительно глобального подхода в рамках реального времени;
5) установление уравновешенных и сбалансированных обменных связей в структуре взаимодействия космос-природа-общество-человек.
Принципы изучения кризиса:
1) социальной и гражданской ответственности философов и социальных мыслителей за процесс и результат исследований;
2) не сравнение, но различение объективного и субъективного в анализе общественных явлений;
3) учет всеобщих политических тенденций в мире не в ущерб локальным культурно-политическим тенденциям;
4) признание того факта, что сущность кризиса – разрыв-соединение-перестройка (трансформация) связей и отношений в сознании и бытии.
Парадигмальные установки, пропагандируемые в нашем исследовании:
1) доминирование в анализе понятий «часть»-«целое», «система»-«элемент»;
2) разрешение противоречия между сциентизмом и философской рефлексией посредством социально-философского анализа;
3) необходимость и возможность управления общественными процессами в условиях кризиса;
4) определение особой миссии философии как универсального и всеобщего взгляда на мир, которая формирует мировоззрение общества кризисного периода;
5) наличие междисциплинарной и предметной области анализа кризисных процессов в философии, общественных, гуманитарных и естественных науках.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?