Читать книгу "Помощница генерала-дракона. Лавка в придачу!"

– Эй, ты чего там застряла? – окрикнула меня Элька. – Ты за брусникой в лес пошла, что ли? Гости ждут! Это не брусника, Ди, это пряник. Успеешь ты поесть. У нас тут раз в жизни пруха пошла, народ скупает всё подряд, а ты жрешь! – скептически добавила она, заметив в моих руках елочку.

– Это твое, – я положила её на одну из многочисленных полок подсобки. – Ты из корзинки обронила, а Эрбис чуть диатез себе на попе не заработал от счастья.

– Что не заработал? – в один голос спросили и кролик, и подруга.

Эх, иногда даже грустно, что некоторые – без сомнения! – смешные реплики приходится объяснять, иначе до местного населения они не доходят.

Я отмахнулась:

– Да так. Не обращайте внимания.

– Ага, не обращаем. Я вроде такого пряника не покупала, – сказала Эля и сама достала листья брусники, а заодно набрала ягод клюквы.

Ей от бабушки досталось множество рецептов просто невероятных настоев и отваров. Я как-то даже шутила, что нам бы по совместительству открыть кофейню и продавать крафтовые чаи. Но Элька не знала ни что такое «кофейня», ни что такое «крафтовые». Поэтому от идеи мы отказались и баловались вкусностями сами.

Например, в этот требовалось по две ложки сушеных листьев брусники и ягод клюквы, литр воды и ложка меда. Заваривать пятнадцать минут травы, потом процедить, добавить мед – напиток получался таким ароматным, что аж слюнки текли.

– Ну, это либо твой, либо мой, либо нашего недавнего гостя, – заметила я, указав на пряник. – Если не твой и не мой, то...

– Кто это к вам приходил? – любопытно высунулся Эрбис. – А почему я не в курс-с-се?

Про «курс-с-с» – он тоже от меня нахватался. Надо признать, я знатно засорила речь кролика.

Это вы еще не слышали, как филигранно он матерится, ударившись лапкой об угол стола.

– Он уже ушел, – ответила я, поморщившись.

– Слушай, кажется, пряник действительно принадлежит ему. – Элька с интересом глянула на лежащую елку. – Видимо, купил своей девушке на ярмарке и...

Она высунула язык, изображая удушение.

Ага, и не донес. А где-то скорее всего его ждет возлюбленная по имени Мара. Только им не суждено увидеться вновь. Точнее – она-то его увидит, но сугубо в момент похорон...

Бр-р-р.

– Тогда выкинем, да?

Не есть же его теперь, и не искать эту Мару по всему городу, чтоб отдать потерю. Ей точно в ближайшее время будет не до имбирных пряников.

– Ага. Давай я...

– Девушки! У нас закончились ваши вкусные пастилки! Есть ещё что-нибудь? – донесся до нас женский голос. – И чаек тоже тю-тю, у вас если больше ничего нет, то мы пойдем, наверное...

Эля тотчас засуетилась, чтобы не упустить клиентов, я присоединилась к ней.

В общем, к вечеру у нас имелись: куча монет в «кассе», полупустые полки и такая усталость, будто мы марафон отпахали.

Следователь допросил нас в числе последних, без особого интереса. Чисто: где были, что видели. Убедившись, что у нас обеих есть приблизительное алиби (и что Гризольда сама позвала нас к своему мусорному баку), он ушел.

Элька откинулась на стуле и выдохнула.

– Уф...

Я перекладывала деньги по мешочкам. Серебряные монеты – в правый, медные – в центральный, а золотые – в левый.

– Не хочу ничего сказать, – заявила подруга, наблюдая за мной. – Но нужно поблагодарить нашего мертвеца. Благодаря его смерти у нас недельная выручка.

– Угу. Как думаешь, его все-таки убили или...

И тут в дверь постучались. Элька отодвинула защелку – мы уже закрылись, как и другие лавки на улочке, – и внутрь влетела Ви́тта.

– Девочки, а правду говорят, что рядом с вами... – она приложила ладошку к губам и произнесла шепотом: – ...нашли тело?..

– Ага, нашли, – весело кивнула Эля. – У Гризольды в мусорном баке.

– Что?!

– А перед тем как нашли у нее, то сначала это самое тело, еще живое, упало замертво на нашем пороге, – тяжело вздохнула я.

– ЧТО?!

У Витты был такой вид, будто она сейчас грохнется в обморок.

А вот нечего было весь день по делам бегать – пропустила всё самое интересное!

Пришлось усадить ее в кресло, всучить в руки кружку с травяным чаем, которым сегодня напрочь пропахла вся лавка, и начать рассказывать всё как есть.

Витта – это наша подруга, она тоже в лавке с нами работала и занималась главным образом закупкой редкого сырья для изготовления снадобий. Наш человек, в общем, так что мы с Элей выложили всё как на духу, не скупясь на эмоции. Разве что про пряник не сказали – как-то вылетело из головы. Да и не важен он особо, мало ли что могло выпасть из кармана.

Витта слушала нас с открытым ртом, даже про чай забыла. А еще она нервно накручивала на палец прядь длинных светлых волос, водилась за ней такая привычка, когда Витта нервничала.

– Какой ужас, – прошептала она, когда мы с Элей закончили рассказ. – Нас же теперь всех посадят!

– Мы-то тут вообще ни при чём!

– А тебя-то за что посадят? – фыркнула Элька.

– Так вы меня сами сделали сообщницей, когда рассказали детали! – вздохнула Витта.

– Глупости. Если у кого теперь проблемы и будут, так это у Гризольды, но, положа руку на сердце, так ей и надо, – усмехнулась я. – Учитывая, сколько она нам пакостей делала, то будем считать, что это ей такой бумеранг прилетел. Пусть понервничает, ей полезно.

– Зря вы тело ей подкинули, – покачала головой Витта, поставив на столик остывший чай, к которому так и не притронулась. – Когда узнают, что тело сначала в нашей лавке было, а мы об этом ни слова не сказали, то влетит нам всем по полной программе.

– Да как узнают-то? – беспечно пожала плечами Эля. – Нас точно никто с телом не видел, а мы все следы пребывания в нашей лавке несчастного молодого человека убрали!

– А если бы даже не убрали, то у нас тут столько людей за день прошло, что все оставшиеся следы затоптали бы, – хмыкнула я.

– Но магические-то следы никуда не делись! – возразила Витта, нервно комкая ткань темно-синего зимнего платья.

– Магические... следы? – я недоуменно вскинула брови. – Эль, ты что-нибудь о таком слышала?

– Не-а. Я в магии вообще особо не разбираюсь.

– Любой человек, и особенно волшебник, оставляет за собой такие особые следы, – пустилась в объяснения Витта. – Они не видны обычным глазом, но висят в воздухе некоторое время, и опытный в этом деле следователь легко поймет, что вы соврали.

– К нам следователь заходил, но он не проявил к нам никакого интереса.

– Да, но если к нам отправят какого-нибудь нюхача из Имперского сыскного войска, то он мигом поймет что к чему!

– Ой, брось, Ви, ты просто перечитала книжек, тебе надо поменьше увлекаться своими глупыми детективчиками, – отмахнулась Эля.

– И ничего они не глупые! – тут же вспыхнула подруга.

Я возвела глаза к потолку.

Препирательства подруг и бесконечные подколки на тему детективов, которые пачками читала Витта, уже порядком набили мне оскомину.

– Ладно, давайте не будем ссориться и паниковать на пустом месте, лучше пойдем нормально поужинаем, а то я даже не обедала и завтракала одним бутербродом с чаем, – предложила я. – Ну что, вы со мной?

Подруги согласно закивали, но двинуться в сторону кухни нам не дали, потому что в лавку постучали. Да так настойчиво постучали, что я хмуро уставилась на входную дверь, почему-то подумав о том, что совсем не хочу открывать ее.

Успела только обратить внимание, что дверь в месте дверного замка покрылась странным инеем, а потом вздрогнула, когда замок щелкнул, как обычно щелкает при открывании изнутри, и дверь с грохотом распахнулась. В лавку ворвалась метель, пахнуло морозной свежестью.

На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина, от одного только взгляда которого у меня кровь стыла в жилах.

Глава 3. Особый почерк

Он излучал такую мощь, что казалось, будто сам воздух под его взором густеет. Черты лица были строго очерчены: изогнутый в осуждающей полуулыбке рот, острые скулы, и глаза, беспощадные, холодные. В них не было ни капли света. Лишь колючий лед.

Он шагнул в нашу сторону – и мир вокруг будто замер в ожидании.

– А мы уже закрыты... – зачем-то сказала я, хотя мужчина явно и так это понимал, раз уж магией взломал нашу дверь.

Сомнений быть не могло: защелка открылась не сама по себе. Он просто вероломно вторгся в лавку.

Да кто он такой?!

Словно услышав мой немой вопрос, мужчина безо всяких эмоций сказал:

– Представлюсь. Верховный следователь главного управления его императорского величества Ричард Эйденгер. Придется вас потревожить.

Витта приоткрыла рот и забыла, как его закрыть. Я напряглась всем телом. В груди отбивало чечетку сердце. Это конец. Всё. Можно паковать чемоданы на каторгу. Я явственно представила, как этот мужик за пару минут выведет нас на чистую воду. Только Элька оставалась в своем характере. Она закрыла дверь за спиной мужчины, смахнула с плеча нападавшие снежинки и ответила:

– Приятно познакомиться, господин верховный следователь. У вас к нам какие-то вопросы?

– А у меня могут быть к вам вопросы? – изогнул он бровь.

Его тон мог показаться любезным, но я чувствовала в нем холодный яд. Перед нами не просто ищейка, а лучший среди лучших. Любое лишнее слово – и мы втроем поедем обживаться в местных темницах.

– Вроде нет. Нас уже допрашивал ваш коллега, – пожала плечами я. – Мы всё рассказали, что знали. Если вы, конечно, пришли из-за того, что случилось днем.

– Ну, тело в мусорном баке, – подсказала Эля, а то мало ли что на нас еще повесят.

– Да, отчасти я здесь по этому поводу. Пускай вы и общались с моим коллегой, – он поморщился, будто одно лишь словесное сравнение с тем следователем вызывало у него зубную боль, – но я вправе уточнить дополнительные детали.

– Может, чаю? – мило улыбнулась Эля, сохраняя оптимизм.

– Не будем тратить время на ерунду. Присядьте.

Он общался с нами как с преступниками. Властно. Грозно. Так, как будто точно знал, кто притащил мертвеца в бак Гризольды.

А если так и есть?..

В горле пересохло.

***

Никто из нас не пошевелился. Вернее, Витта и так сидела, я застыла на месте, как околдованная, а Эля сначала только замерла, а потом заулыбалась еще радушнее:

– Ой, да мы постоим, мы же...

– Я сказал – присядьте, – коротко оборвал ее Ричард.

И голос его был такой холодный и жесткий, что больше никому улыбаться и возражать не захотелось.

Эля села прямо на подоконник у двери, я присела на скамью около Витты, напряженно глядя на мужчину, который не торопился продолжать разговор и теперь вышагивал перед нами, сцепив руки за спиной.

Он был хорош собою. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения, с ровной, как штык, спиной, одетый в зимний темно-синий камзол и мантию, наброшенную на плечи. А еще – на плечах его красовались золотистые генеральские погоны.

Я нервно сглотнула, осознавая масштаб неприятностей, в которые мы случайно вляпались. Вряд ли этот мужчина пришел погладить нас по головушке...

Он выглядел по-настоящему опасным. И я заметила, что от его ботинок по полу расползается морозный узор.

Какое-то время он молча вышагивал так перед нами, цепким взглядом оглядывал каждый уголок лавки. С подозрительным прищуром заглянул в подсобку и задержался около прохода в нее, но заходить не стал. Только ноздри его раздулись, будто он тщательно принюхивался.

Боже, а если он и есть тот самый имперский нюхач, о котором говорила Витта?.. Панические мысли подруги вдруг перестали казаться мне бредом.

Нас посадят. Точно посадят. Всех троих! А потом казнят, да!

Или как тут поступают с преступниками вроде нас?..

Молчание затягивалось и стало здорово напрягать, а на фоне слов мужчины «не будем тратить время на ерунду» это вообще выглядело странно.

Поэтому я кашлянула в кулак и решила поторопить события:

– Вы, наверное, хотите из наших уст узнать подробности сегодняшнего происшествия в соседней лавке?..

– Меня не интересует вся эта шелуха, которой занимаются мелкие следователи, – оборвал мужчина.

Он развернулся на пятках, остановился напротив и вперился в меня взглядом.

– Имя Крис Фло́йсер вам о чем-нибудь говорит? – резко спросил Ричард.

Мы с подругами недоуменно переглянулись.

– Нет, – ответили все трое нестройным хором.

– Так зовут жертву серийного убийцы, которого вы сегодня обнаружили в мусорном баке соседней лавки.

Я нахмурилась, сердце отбивало рваный ритм.

– Серийного убийцы? – шепотом переспросила Витта.

– То есть, были еще жертвы? – охнула Эля, прижав ладошку ко рту.

– Да. Вчера. Жертва вбежала в обувной магазин на Зо́ргинской улице, держась за горло и задыхаясь непонятно от чего. Впоследствии было выявлено, что её отравили ядом неизвестного происхождения.

– Огось! – не удержалась от восклицания Эля. – Прямо как у...

Под моим грозным взглядом подруга заткнулась и быстро исправилась:

– Прям как у того персонажа, про которого ты мне рассказывала, Ви! Ну, помнишь, из того детективного романа, про который ты мне все уши прожужжала?

– А? А... Агась. Помню, – охотно закивала Витта.

Ричард с нехорошим прищуром глядел на каждую из нас, и я нервно облизнула пересохшие губы.

– А это точно серийный убийца? – произнесла с сомнением в голосе. – Может, просто совпадение?

– Вы сомневаетесь в моей компетентности, мисс Леви́цкая? – холодно спросил Ричард.

Он знает мою фамилию... Мамочки...

Я смутилась и потупила взгляд.

Захотелось немножко провалиться сквозь землю.

– Ну, мало ли сколько человек в Лакоре каждый день убивают, откуда я знаю, – пробормотала я. – Я человек простой, у меня статистики нет! Ну и... у серийных убийц есть какой-то особый почерк... вроде как. А тут? Разве что-то есть? Ядом они могли и сами где-нибудь травануться... Ну... Наверное...

– Возможно, что-то и есть, – задумчиво произнес Ричард.

Он достал из кармана камзола небольшой предмет и продемонстрировал его нам:

– Вы сегодня ближе всего были к жертве и непосредственно контактировали с ним некоторое время. Мисс Гризольда, кажется, вообще ничего не помнит, ее показания бесполезны, остальные свидетели происшествия находятся в полной прострации и ничего внятного сказать не могу. Возможно, вы видели около тела что-нибудь похожее на это?

В руках он держал имбирный пряник в виде елочной игрушки.

Точно такой же пряник, какой мы нашли в подсобке! Один в один! Разве что на том, который я кинула на полку, игрушки были желтого цвета, а здесь – белые.

Значит, это не ошибка. Пряник лежал где-то в кармане «нашего» мертвеца, но выпал, когда мы таскали его туда-сюда по лавке.

– Пряник? А почему он так важен? – полюбопытствовала Элька.

Витта молчала. Видимо, решив, что меньше скажет – меньше накрутит себе тюремного срока.

– Его обнаружили на теле предыдущей убитой.

Теория с несчастной возлюбленной, которой Крис купил имбирное угощение, перестала биться. Откуда взяться такому же прянику у другого мертвеца?

Разве что...

– А прошлую жертву случайно звали не Мара? – зачем-то ляпнула я.

– Вам что-то известно? – Ричард склонил голову набок.

Клянусь, я всем телом почувствовала, как меня мысленно проклинает Элька. Без капли магического воздействия, просто трехэтажным матом.

– Н-нет. Просто мне показалось, что... я слышала, как кто-то говорил про убитую Мару...

– Среди предыдущих жертв Мары не было, – отрезал генерал. – Не отвлекайтесь. Так что насчет вот этой вещи? Видели ли вы что-то похожее у убитого?

– Могу я его осмотреть? Может быть, так что-то вспомню, – спросила я тихо.

– Только из моих рук.

Вскоре пугающая догадка подтвердилась. На прянике тоже было вычерчено имя. Крис.

Как у того паренька, что умер на пороге моей лавки...

Кажется, вырисовывалась определенная цепочка. Мертвец – пряник с именем следующей жертвы – мертвец.

Не правильнее ли всё рассказать господину следователю? Возможно, какая-то Мара в опасности? Или нет?

Я почти открыла рот, но тотчас сомкнула губы. Нет уж. Мы ввели в заблуждение следствие. Мы оттащили мертвого паренька и кинули его в мусорный бак. А значит... значит, нам есть что скрывать.

Потому что приличные люди так не поступают.

Проще подбросить пряник с именем «Мара» Гризольде, чем объясняться, почему мы с Элькой умолчали о трупе в своей лавке и зачем замели следы преступления, оболгав несчастную бабку (чтоб ей икалось).

Если честно, сейчас, смотря в ледяные глаза генерала, я и сама не знала: зачем мы так сделали. Да-да, продажи и так плохие, испугались, что лавку прикроют. Но всё это больше не выглядело значимым аргументом.

– Нет, я не видела ничего похожего, – сказала я твердо.

– А вы? – обратился мужчина к Эле.

Та даже секунды не колебалась.

– Пряников я видела огромное множество, но сегодня – ни одного. И уж точно рядом с телом. Знаете, я сейчас вспоминаю, как все хотели облапать несчастного парня. Не удивлюсь, если у него утащили не только пряник, но и кошель с деньгами.

– Или никакого пряника и вовсе не было... – шепотом добавила Витта.

– Вы тоже были на месте преступления? – спросил следователь её.

Она, побледнев ещё сильнее, покачала головой.

– Н-нет. Я весь день моталась по городу. Могу предоставить адреса мест.

– Нет необходимости. Давайте договоримся: если вы что-то вспомните – обращайтесь в следственное управление. Вся информация дойдет до меня в кратчайшие сроки. Приношу извинения, что отвлек от вечерних дел, – тон его потеплел едва ли на градус. – До встречи.

«Надеюсь, что никакой встречи не состоится», – подумала я, наблюдая за тем, как Эля закрывает защелку.

После подруга прижалась спиной к двери и только сейчас позволила себя выдохнуть.

– Уф! Едва не попались!

– И не говори...

Мы помолчали, затем Элька без каких-либо слов скрылась в подсобке, оставив нас с Виттой наедине.

– Да ладно. Всё не так плохо, – к удивлению, третья наша подруга была настроена оптимистично. – Вы всё правильно сказали. Улик не скрыли. Пряников никаких не видели. Ну, тело утащили... но это ладно...

В эту секунду в помещение вернулась Эля и положила имбирный пряник перед нами. Именем «Мара» наверх.

– А теперь ты что скажешь? – с горькой иронией уточнила я.

– ... – выругалась Витта.

Глава 4. Маленькое детективное агентство

– Всячески поддерживаю твое возмущение, – кивнула я. – Как там поживает твой оптимизм?

– Это что такое, мать вашу?! – выругалась Витта уже более цензурно.

– Ну... Этот пряник, видимо, выпал из кармана жертвы, когда мы его таскали по лавке и прятали в подсобке. Нашли уже потом, и я вообще поначалу думала, что это пряник Эли. Потом дошло, откуда он взялся, но что с ним делать – непонятно... Не есть же, в самом деле. А теперь и выкидывать страшно. Ведь мы, получается, таки укрыли очень важную улику, да?

Витта снова выругалась, да так витиевато, что я с интересом глянула на подругу. И где она только словечек таких нахваталась?

– Ну вот кто вас потянул тащить этого парня в мусорный бак, ну вот что вам мешало просто сразу вызвать следователей! – причитала подруга. – Теперь нам всем точно конец, нас посадят, нас казнят, и в этом вы будете виноваты!

– Да успокойся ты! – Эля усадила вскочившую подругу обратно в кресло и настойчиво всучила ей в руки кружку с травяным чаем. – Никого не казнят, мы ни в чем не виноваты! А пряник... Мы можем его и Эрбису скормить. Он наверняка не будет против угощения. Взвалим всё на фамильяра, точно! – Эля аж в ладоши хлопнула, довольная своей великолепной идеей. – А с фамильяра и спросу нет, правда? Ну съел улику, подумаешь, откуда ему знать, он же всего лишь глупенький кролик...

– Это я глупенький кролик?! – тут же взвился Эрбис, появившись из подсобки и возмущенно забарабанив лапками по полу. – Да как ты с-с-смеешь?!

Пока Эля оправдывалась, а Витта успокаивала фамильяра, я вертела в руках пряник и не сводила глаз с выведенного глазурью имени.

– Слушайте, я вот о чем думаю... Если к нам сегодня завалилась жертва по имени Крис, с чьим именем был найден пряник вчера, то следующей жертвой, по-видимому, может стать некая Мара... Но следователи об этом не знают, потому что пряник найден не был. Так что они не будут пытаться вычислить какую-нибудь Мару. Но мы-то пряник нашли, и мы знаем, что Маре грозит опасность. Что делать будем? Расскажем следствию?

– Или подкинем пряник к Гризольде? – предложила Эля.

– Ты уже достаточно наподкидывалась, спасибо, – проворчала я. – Нет, мы таким заниматься больше не будем.

– Ну-у-у, можно еще просто сделать вид, что мы нашли этот пряник во время уборки на заднем дворе, и отнести его этому следователю Ричарду, – неуверенно произнесла Витта, шумно отхлебывая чай.

– Н-да? Ну и кто ему пряник понесет?

– Ты, конечно!

– Ага, как же. Сами несите! Я к этому чудовищу за километр не подойду!

– Да почему ж сразу чудовищу? Вполне милый следователь.

– Сожрать только может случайно, а так да, милый, – охотно закивала Эля.

– Не знаю насчет сожрать, но у меня от этого генерала мурашки по телу, – я подернула плечами, вспоминая пронзительный взгляд мужчины. – Не нравится он мне. Опасный мужчина... Так, ладно, мы отвлеклись. Я говорила про Мару. Из-за нас может пострадать эта некая Мара... может, мы сами как-то можем поискать эту женщину или девушку... Как думаете?

– Ты как себе представляешь поиск одной несчастной Мары в целом Анжеро́не? – усмехнулась Эля.

Я пожала плечами.

– Не думаю, что надо прям весь город прочесывать. Смотри, следователь сказал, что предыдущую жертву нашли в обувном магазине на Зо́ргинской улице. Это не то чтобы сильно далеко от нас находится, даже удивительно, как до нас еще новость не дошла, но, возможно, как раз следствие постаралось не кричать об этом, а свидетелей, возможно, было мало, и их заставили молчать, это у нас всё громко вышло... В общем, Зоргинская улица – это не другой конец Анжерона, а так, пешком за полчаса туда дойти можно. Теперь – наша лавка. А серийные убийцы, как правило, не скачут с убийствами по всему городу, а ограничиваются некой определенной территорией, в которой чаще всего и сами проживают.

– То есть убийца может жить где-то рядом с нами? Какая прелесть, – фыркнула Эля.

– Ну чисто теоретически – да. А значит, и Мара может оказаться какой-нибудь женщиной, живущей неподалеку. Не думаю, что тут слишком много женщин с таким именем, мы можем попробовать разузнать о них побольше.

– Ди, ты права! Мы так и сделаем! Мы организуем свое расследование этого пряничного преступления! – с фанатично горящими глазами предложила Витта.

– Я, м-м-м, немножко не это имела в виду...

Но Витту уже несло.

– Точно! Мы создадим свое маленькое детективное агентство по расследованию чрезвычайных происшествий в Анжеро́не! О, а потом, если пойдет, то во всем Лако́ре можно сеть агентств открыть! Я читала о таком! Но у нас же совсем нет названия, а какое же тогда расследование? Нам нужно придумать, как будет называться наше агентство!

Я с чувством хлопнула себя ладонью по лбу.

– Так, этой чаю больше не наливать, – вздохнула Элька. – Витт, какое ещё агентство?

– Говорю ж, детективное.

Я представила нас в качестве детективов. Прям-таки трио профессионалов. Одна виртуозно прячет трупы, вторая боится каждого шороха, а третья (ну, то есть я) просто предпочитает никуда не высовываться. Ибо ей и так хватает того, что однажды она из-за неумения читать мелкий шрифт в договорах попала в другой мир.

Нет, вообще я не жалуюсь. В родном мире мне ловить было нечего. Прям совсем нечего.

Ибо живешь ты себе спокойно, живешь. Быт выстраиваешь, ипотеку платишь. А потом у тебя обнаруживают неизлечимое аутоиммунное заболевание, и доктора оптимистично заверяют, что «если доживёте до следующего дня рождения – вам очень повезет».

Лекарств от этой болячки попросту нет.

И всё.

Жить дальше незачем.

Я помню, как вышла из кабинета лечащего врача в состоянии, близком к отчаянию. Как же так? Ведь я молодая, веду не самый вредный образ жизни.

Неужели ничего не сделать?

Полезла по форумам. Стала искать хоть какую-то надежду на спасение. Дайте же мне чудо, пожалуйста, хоть маленькое! И наткнулась на объявление. Мол, разыскиваются добровольцы для экспериментальной программы. Платить ничего не нужно. На время лечения гарантируем и проживание, и даже работу.

В общем-то, я не особо колебалась. Терять мне было нечего.

Ну а потом как в быстрой перемотке: маленькая частная клиника, занимающая несколько кабинетов в каком-то подвале; договор на двадцать страниц, который я подмахнула не глядя; наркоз.

«Считайте вслух: десять... девять... восемь...»

На семи я отключилась.

А очнулась уже здесь. От того, что рухнула в подсобку и ударилась копчиком о пол.

Лекари не обманули. Мне выдали и лавку, и комнатку над ней.

Уже после того, как отловили меня (я думала, что сошла с ума, и пыталась сбежать), объяснились. Мол, им практиковаться не на ком, потому что программа неофициальная. Император разрешения на проведение опытов над своими подданными не давал. Над чужими? Ну, это нигде не регламентируется.

В общем-то, выбора у меня нет. С них лечение, с меня – магическая клятва о неразглашении.

Потом и Эля с Виттой в моей жизни возникли. Вообще-то, я единоличная владелица лавки, но девчонки сначала были клиентками, а потом как-то мы спелись, когда я помощников искала, и мы поделили бразды правления на троих. Не знаю, что бы я без девчонок делала, наверное, точно с ума сошла бы. Слишком здесь всё новое... другое. От одного наличия в мире магии я месяц в себя приходила.

Так и живу.

Рождество вот-вот настанет, а умирать я всё ещё не собираюсь. Наоборот, на последнем осмотре лекари сообщили, что очагов не наблюдают.

Теперь нужна поддерживающая терапия.

Ну а чем не то самое чудо, которое я искала?

Короче говоря, задумалась что-то. Вывод всё равно напрашивается очевидный. Его я и озвучила:

– Мы – три торговки, причем далеко не самые лучшие. Какие из нас детективы?

– Мы уже нашли тело и определили его связь со следующей жертвой, – гордо сообщила подруга.

– Во-первых, не «мы», а конкретно мы с Элей, – перебила я её, – во-вторых, никакой связи может и не быть. В-третьих, мне вот не особо хочется переходить дорогу какому-то маньяку.

– В-четвертых, – добавила Элька. – Допустим, найдем мы эту Мару. И чего делать будем? Ждать, когда её убьют? А если окажется, что на соседней улице проживает штук сорок Мар? За каждой выставим наблюдение?

– Я бы хотела знать, если за мной теоретически может охотиться убийца, – пожала плечами Витта. – А не жить в неизвестности.

Эти её слова заставили нас с Элей переглянуться. Нет, конечно же, пользы от нас в качестве детективов никакой не будет. Давайте трезво оценивать свои умения и ресурсы. Но если мы поможем следствию... совсем немного...

Вдруг предотвратим чью-то смерть?

– Я отнесу пряник следователям, – решилась я со вздохом. – К генералу не пойду, он сам сказал: всё отдавать в управление. Но туда, так и быть, сбегаю прямо с утра. Значит, легенда такая: нашла на заднем дворе вечером, когда выносила мусор. Я его даже немного в грязи изваляю, чтоб выглядел натурально.

– Я могу забежать в центральный архив, там есть открытые указатели по местным лавочникам. Если эта Мара – хозяйка какой-нибудь лавки или таверны, то мы её быстро отыщем.

– А я тогда пройдусь по знакомым, – улыбнулась Витта. – Сами знаете, они у меня везде.

Да, работа вынуждала Витту знать половину города если не в лицо, то по имени – точно.

– Решено, – подытожила я. – Тогда я спать, а то глаза слипаются.

– Так как назовем детективное агентство? – напомнила Витта.

У-у-у, неугомонная женщина!..

– Какое название, о чем ты? – вздохнула я.

– Какое-нибудь красивое и загадочное. Например «Вестницы судьбы», – с придыханием произнесла Витта. – Или «Охотницы за справедливостью». Что думаете?

Мы с Элей обменялись красноречивыми взглядами.

– Думаю, что тебе пора завязывать с чтением остросюжетной литературы на ночь, – осторожно произнесла я.

– Хэ-э-эй! Ну я же серьезно! Мы не можем вести расследование просто так, нам нужно как-то называться! Мы же серьезная организация?

– Правда, что ли?

– ...и еще это способствует укреплению командного духа!

– Витта, мы каким местом похожи на великих следователей из детективного агентства?

– Ну... Каким-нибудь да похожи, – уверенно произнесла подруга, заправив прядь волос за ухо. – А если покопаться, то даже много мест найдем. Нет, девочки, вы как хотите, а нам нужно название! Даю вам время подумать до завтра, предложите свои варианты, выберем случайным методом. Возражения не принимаются!

И Витта ускакала в сторону кухни, оставив нас с Элей обмениваться страдальческими взглядами. Потому что мы обе понимали: если уж Витте пришла в голову какая-то гениальная идея, то она в покое не оставит – ни идею, ни нас.

– Предлагаю название «Уймись, женщина!», – мрачно произнесла Эля.

– Или «Уймись, бешеная!». Тоже ничего так.

Мы с Элей вновь переглянулись и прыснули от смеха.

***

Утро началось с бодрящей порции ненависти ко всему вокруг.

Потому что мне пришлось идти с утра пораньше в управление, а на улице, как назло, разыгралась целая снежная буря. Ну ладно, не то чтобы буря, но снег падал крупными хлопьями, ледяной ветер бил в лицо и путал длинные волосы... Удовольствие то еще, особенно столь рано, когда мне даже позавтракать толком не удалось.

Коренные жители шли как ни в чем не бывало, а я утеплилась так, что у меня только слезящиеся от ветра глаза и было видно.

Кутаясь в темно-синее зимнее платье с капюшоном, я с трудом добралась до здания главного управления, идти пришлось пешком, потому что в такую рань и метель было мало желающих везти кого-то в экипаже. По дороге я проклинала всех на свете и несколько раз думала повернуть обратно, но пряник нужно было во что бы то ни стало доставить в управление. Не только для того, чтобы отвести от нас подозрения, но и просто для очистки совести, потому что меня прям мучила мысль о том, что из-за нашего молчания может погибнуть какая-то Мара. Всю ночь из-за этого толком спать не могла, поэтому, едва рассвело, как я вышла из лавки, бурча на ненавистную вечную зиму в Лакоре и думая о том, до чего ж мне, мерзлявой девушке, сказочно повезло оказаться именно в той стране, где понятие жаркого лета вообще отсутствует. Мне бы на горячем песочке лежать, в теплом морюшке плавать, а не вот это вот всё... Эх! Ну, зато жива-здорово, а за жизнь можно и теплом заплатить. Невелика плата, если подумать.

Полчаса спустя я все-таки добралась до конечной точки и уставилась на высокий забор перед зданием главного императорского управления, пытаясь сообразить, где именно тут вход для посетителей. Разобраться быстро мешала усилившаяся метель и ухудшившаяся видимость, поэтому я неуверенно топталась, оглядываясь по сторонам.

– Мисс Левицкая? – послышался до боли знакомый мужской голос. – А вы что тут делаете?

Я обернулась и нервно сглотнула, увидев Ричарда Эйденгера, ледяной скалой возвышающегося прямо за моей спиной.