Текст книги "Архив клана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/arhiv-klana-78618.jpg)
Автор книги: Лев Пучков
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– А почему тогда на плане есть?
– Ну… Эмм… Это сложный вопрос. На него не смогли ответить лучшие специалисты.
– Ну так это легко проверить. – Ева зазывно кивнула в колодец. – Прыгнем?
– Специалисты говорят, что там может быть решетка, – осторожно заметил я.
– Х…еалисты! – Ева презрительно фыркнула. – Подумаешь – решетка! Нырнем, посмотрим. Если есть, вернемся. Если нет, пронырнем в тоннель. Ну и какие проблемы? Ты что, плавать не умеешь?
– Да нет, умею, но…
– А! Утонуть боишься? Не бойся, со мной не утонешь, я тебя вытащу.
Да, с Евой вряд ли утонешь: помимо всего прочего, она плавает, как дельфин, обожает дайвинг и может часами торчать на глубине. Но дело в том, что мне не хочется лезть в этот колодец в принципе: если заметили, никто из наших не полез, даже на всю голову отмороженный человек Юра.
– Если там решетка и у нас не получится пронырнуть на ту сторону… кто нас вытащит? Не думаю, что нам удастся выбраться по цепи – это нереально.
– Ну хорошо, хочешь, я прыгну одна. Если решетка – ты меня потом вытащишь на ведерке.
– Ты думаешь, у меня получится? Посмотри на это «ведерко». Миледи, я вам открою профессиональный секрет: это бадья. Ба-дь-я, понятно? Ты попробуй её подними! А плюс еще тебя сверху посадить: тут и тяжелоатлет вряд ли справится. У тебя есть друзья-тяжелоатлеты?
– У меня всякие есть, но где их сейчас выдергивать? – Ева разочарованно шмыгнула носом. – И чего ж ты сразу не сказал? Я бы акваланг привезла и аппарат для сварки под водой – и по х… нам эта решетка…
Даже и не сомневаюсь: она непременно привезла бы всё что надо и разнесла бы вдребезги колодец, чтобы только забраться в этот гипотетический тоннель, в котором наверняка ничего нет, кроме пары жаб.
– Просто не думал, что вопрос встанет именно так…
– Ну, как видишь, он встал. – Ева опустила взор в район моего гульфика и двусмысленно хмыкнула. – Ладно, хватит уже прелюдий: давай делом займёмся.
– Вот это очень правильная мыс…
– Но-но, лейтенант, уберите свои потные ручонки. Сначала декорации подготовим.
– Декорации?
– Да. Я там у вас видела кое-что, пошли покажу…
* * *
В кладовке Ева схватила два рабочих комбинезона и тотчас же принялась потрошить их своим боевым ножом. Комбинезоны были совсем новые – Юра приволок откуда-то пару дней назад, но возражать я не посмел: когда Ева с такой беспощадной целеустремленностью чем-то занимается, ей лучше не мешать.
Да, пара слов про боевой нож.
Ева постоянно таскает с собой устрашающего вида боевой нож (марки меняются, сейчас это «Кайман»).
Безусловно, она могла бы, как все нормальные люди, носить травматическое оружие, а при её специальных возможностях с лёгкостью выправить разрешение и на боевой «огнестрел». Подозреваю, впрочем, что при большом желании наша амазонка могла бы выправить и лицензию на танк или даже персональный бронепоезд (это не шутка), но… в плане повседневных аксессуаров Ева предпочитает ножи. Она, конечно, не мастер ножевого боя, но с клинковым оружием обращаться умеет не хуже многих мужчин, мнящих себя искусными поножовщиками.
Мелкие ножики Ева не признает, гражданские варианты отметает, ей нравятся именно боевые ножи. Таскает она их, как и все прочие дамские погремушки, в сумочке, а если нет необходимости в скрытом ношении (Ева частенько ездит на сафари и аналогичные увеселительные мероприятия), то просто в ножнах на поясе. Так что если вам как-нибудь доведется встретить Еву, держащую ручонку в сумке, и при этом она безо всякой мотивации будет смотреть на вас затуманенным взором и загадочно улыбаться, не принимайте это на свой счёт. Вполне возможно, что она всего лишь наслаждается ощущениями, получаемыми от поглаживания рукояти боевого ножа.
Изуродовав комбинезоны, Ева дала один мне, а во второй облачилась сама. Процесс облачения был весьма увлекательным, а результат превзошел самые смелые ожидания: Евин комбез превратился в лохматое кружево, а мой стал шортами на помочах, которые (шорты, а не помочи) едва ли до половины прикрывали ягодицы.
Пока мы переодевались, я в очередной раз получил по рукам и, спохватившись, уточнил:
– И что это у нас будет?
– Зоя Космодемьянская, – обворожительно улыбаясь, сообщила Ева.
Упс… Так, пока еще ничего не понял, но звучит уже угрожающе, не находите?
– Сразу предупреждаю: поджигать ничего не дам!
– Поджигать и не будем, – успокоила Ева. – Мы что, варвары, что ли?
– Это какая-то уловка? Мы точно не будем ничего поджигать?
– Точно, точно. Давай автомат и один магазин с патронами.
– Слушай, мы же договорились, что стрелять не…
– А вот это будет зависеть от тебя, – заговорщицки подмигнула Ева. – Справишься – стрелять не будем. Не справишься, покажешь себя слабаком и лузером – извини….
– А в чём подвох? – обеспокоенно вскинулся я. – В чём, вообще, суть задания?
– Вас будет трое грязных эсэсовцев против одной меня – юной героини, комсомолки-погребницы… погребальщицы…
– Подпольщицы.
– Да в общем без разницы, один х… – вам всем п…ц. Короче, один эсэсовец – ты, с двумя другими я тебя сейчас познакомлю. А суть вот в чём…
Не буду без надобности травить вас Евиной ролевой лексикой, доведу суть в двух словах. Суть такова: я буду ждать на улице – честно, не подглядывая, а Ева «кое-что подготовит» и спрячет «грязных эсэсовцев» в одном из помещений штаба, или бункера. И в том же помещении положит автомат со снаряженным магазином. Мы стартуем от входа с разными задачами – у меня вроде бы простая и приятная, у Евы посложнее.
Моя задача: поймать Еву и «взорвать» до того, как она уничтожит моих «соратников». Задача Евы – обмануть меня, не дать себя «взорвать», добраться до «ставки» и расстрелять «грязных эсэсовцев».
Насчет «взорвать»… (Я вновь краснею…) Как бы это поприличнее… В общем, я могу ловить Еву где угодно и в полном объеме выказывать ей своё почтение.
Успею окончательно выказать до того момента, как она доберется до заветной комнаты, – стрельбы не будет.
Не успею – увы, «грязным эсэсовцам» не жить.
Вот такие взрывные работы.
– Ну что, слабо потягаться с хрупкой подвальщицей?
– Подпольщицей.
– Да поровну – ты, главное, оружие выдай.
– А что значит «кое-что подготовлю»?
– А это будет такой маленький сюрррприссс! Ты оружие выдашь или как?
Очень не хотелось давать ей оружие с патронами.
Я Еву знаю, и что-то мне подсказывало: если выдам, стрельба будет обязательно, независимо от результата.
Увы, в комбокружевах Ева выглядела чертовски соблазнительно, и её одуряющее присутствие убивало здравый смысл: я ощущал себя могучим и ловким и полагал, что мне вполне по силам справиться с такой ответственной задачей.
В общем, я выдал ей автомат со снаряженным магазином, взял слово, что до старта никакой стрельбы не будет, и мы пошли на улицу знакомиться с «грязными эсэсовцами».
Насчет того, что Ева не будет баловать до срока, я не сомневался: при всех прочих недостатках слово она держать умеет, тут нашу амазонку можно поставить в пример множеству мужиков, которые не обладают таким замечательным качеством.
В «Gallardo» была упаковка хорошей минералки и корзина со стандартным набором для оголодавших экстремалов: две бутылки «Asti Mondoro», бутерброды с салями и бужениной, апельсины и шоколадные конфеты.
– Вот они, «грязные эсэсовцы». – Ева ткнула пальчиком в бутылки и озарилась кровожадной улыбкой. – Толстенькие, пузатые, это такие эсэсовские «випы», которых тебе – начальнику эсэсовской СБ – придется защищать от меня, смертоносной комсомолки-андеграундщицы.
– Что-то больно мелкие твои «эсэсовцы».
– Это ничего, я попаду. – Ева глумливо подмигнула мне. – Главное, чтоб ты не промазал… Хе-хе…
– Ну насчёт этого можешь не беспокоиться. Мне в машине подождать?
– Ага, посиди минут десять, я быстро. – Ева перевесила оружие за спину, забрала бутылки и направилась к зданию. – Смотри не подглядывай, а то я рассержусь.
– Да ни за что в жизни, – пообещал я, провожая облачённые в комбокружево прелести алчным взглядом.
Пока «партизанка» занималась подготовительными работами, я решил подкрепиться. Кто его знает, как всё сложится? Ева – женщина затейливая и целеустремленная, вполне может случиться так, что вроде бы несложная на первый взгляд игра затянется надолго: если суммировать все помещения в бункере и наверху, площадь получится вполне достаточная, чтобы как следует побегать и попотеть, а я уже давным-давно голоден.
Ева управилась споро: я едва успел добить четвертый бутерброд, когда в окне кладовки возникло перемазанное углём личико и раздался истошный боевой вопль:
– Ахтунг! Партизаны не сдаются!! За Родину, за… э-э-э… за что там? А, за Жэньминь Жибао!
– И че? Это, типа, сигнал к атаке?
– Яволь, мин херц! Лови меня, е…чий фашист!!!
* * *
Доводилось ли вам как-нибудь на досуге развлекаться заранее оговоренными изнасилованиями? До знакомства с Евой мне никогда не приходилось заниматься подобными вещами, и я даже представить себе не мог, что когда-нибудь попробую себя в таком странном амплуа.
Я ненавижу насильников и презираю их всей душой, но затейливая прелестница Ева дала мне возможность поупражняться в этой роли, и я сделал вывод, что это не такое уж простое и приятное занятие, как показывают в кино и пишут в книгах.
Всё зависит от жертвы. Если попадется жертва наподобие Евы, я не завидую насильнику: вряд ли у него получится довести дело до точки входа в процедуру, и вообще, не уверен, что ему удастся выйти из этой забавы целым и невредимым.
Ева вполне ожидаемо направилась в бункер: постояла у тамбура, убедилась, что я следую за ней, и исчезла за бункерной дверью.
Я бросился вслед за «партизанкой», но, проскочив через тамбур, в растерянности остановился. Оказывается, во время экскурсии Ева даром времени не теряла, обстоятельно «срисовала» обстановку (она у нас девушка очень наблюдательная) и на ходу разработала план.
Теперь я понял, в чём заключался сюрприз: похоже, Ева что-то сотворила с проводкой. Ладно, если просто скинула клеммы на дизеле, но с неё станется и перерезать провода, это ведь проще и быстрее – в общем, в бункере было темно, как в потайном местечке у негритенка Бамбо, и не работал ни один выключатель.
Пришлось вернуться в кладовку за светом. Здесь выяснилось, что сюрпризы продолжаются: моя неугомонная людоедка куда-то спрятала все фонари и керосиновую лампу.
– Это не женщина, а какое-то стихийное бедствие…
Крепко выругавшись, я опять вернулся к бункеру и тут обнаружил наскальную живопись: перед входом, на стенке (в светлом месте) был намалеван мазутом жирный лотарингский крест.
– О боже… Ева, у нас мел есть, зачем стены портить?! – заорал я. – Мне потом их мыть! И вообще, с чего ты взяла, что советская партизанка знает про символ французского Сопротивления?! Ева, это уже гротеск!!!
Ева вполне ожидаемо ответила мне презрительным молчанием. Я понял, для чего моя затейница намалевала крест. Когда я ушел за светом, она решила, что больше я в бункер не вернусь и буду искать не там, где надо, а там, где есть свет, как в том анекдоте. Вот умница, подала мне знак. Спасибо!
Я спустился в бункер и приступил к поискам в первобытном формате: на ощупь, по слуху и посредством обоняния – в неподвижном сыром воздухе ощущался едва уловимый аромат Евиных духов. В принципе, я в этом бункере бываю ежедневно и знаю в нём каждый уголок. Но бродить здесь впотьмах ради праздного интереса мне никогда не приходило в голову, так что сейчас я чувствовал себя в буквальном смысле слепым: спотыкался на каждом углу, чертыхался и нервничал – однако это только разжигало мой охотничий азарт.
Я рыскал во тьме и искал Еву, как волк ищет волчицу, даже не по запаху (аромат её духов был представлен в микродозах, отчетливый шлейф, увы, отсутствовал), а, скорее, по плохо объяснимым с точки зрения реализма мистическим ощущениям ментального плана.
Проще говоря, я чувствовал, что она рядом, и двигался, полагаясь на это нерациональное чувство.
В результате я напоролся на неё в столовке бункера – перемещался боком, приставными шагами, выставив вперед левую руку – и вдруг ткнулся во что-то мягкое и теплое.
– А-а-аа!!!
Несмотря на то что момент был вполне предсказуемый, мы от неожиданности синхронно заорали как ошпаренные и резко отшатнулись друг от друга – только Ева вполне удачно, а я сплоховал, больно стукнулся плечом об стену, и это затормозило меня на несколько секунд.
– Смерть оккупантам! – завопила Ева, выбегая из столовки и на ходу включая фонарик. – Я убью твоих боссов, е…чий фашист!!!
Далее уже была игра в открытую. Ева перемещалась с фонарём по бункеру – значительно быстрее меня, поскольку световое пятно бежало впереди неё, а я следовал на некотором удалении, регулярно спотыкался обо всё подряд и порой пребольно падал.
Тем не менее я всё-таки поймал её и по мере сил попытался оказать знаки внимания. Должен заметить, что это было очень даже непросто: Ева – девушка сильная, ловкая и тренированная, большую часть времени она занимается «активным отдыхом» (от чего – это уже другой вопрос) и умеет постоять за себя как минимум на уровне крепкого здорового мужчины. То есть если бы мы сражались не понарошку, еще неизвестно, чем бы всё закончилось: вполне возможно, она убила бы меня тяжелым фонарём, размозжила бы всё, что за гульфиком, своим излюбленным приёмом или попросту выколола бы глаза.
Нет, Ева меня не била, она просто боролась со мной, пытаясь вырваться; судя по некоторым признакам, её эта возня изрядно заводила, и в итоге нам таки удалось наладить кратковременный цикл стыковочных работ. Ева хрипло и часто дышала, несколько раз я даже заподозрил её в ответных объятиях и преступно-поступательных движениях, но это тем не менее не мешало ей следить за ситуацией: как только я начал невольно вскрикивать и заходиться первичными судорогами в предвкушении закономерного финала, она ловко вывернулась из захвата, оттолкнула меня и, схватив фонарь, умчалась прочь.
Я был несколько ошеломлен прерыванием цикла – почему-то мне показалось, что мы уже обо всём договорились, – не сразу бросился в погоню и какое-то время потратил на то, чтобы привести себя в чувство. За это время партизанка-обломщица успела удрать на другой конец бункера, выключила фонарь и опять затаилась во тьме.
Что ж, пришлось начинать всё сначала.
На этот раз было несколько сложнее: я был раздосадован, взволнован и жаждал скорейшего продолжения – иными словами, я был неадекватен.
– Хау ду ю ду, ферфлюхтен швайн?! – отвязно орал я, бегая по бункеру. – Ху из Джон фазер, грязная партизанская сучка? Сдавайся, гадина! Поймаю – разорву на части…
Не знаю, сколько бы я там носился, впотьмах, спотыкаясь и падая, но Еве, очевидно, надоело сидеть без дела, то ли она сама желала продолжить цикл – в общем, моя партизанка в какой-то момент выскочила из дизельной и с боевыми воплями ломанулась прочь из бункера.
– Нопа серан! Че Гевара жив!! Смерь эсэсовским випам!!!
Как видите, это уже было серьёзно: в воплях содержалась некая роковая целеустремленность. Похолодев от нехорошего предчувствия, я бросился за партизанкой и выскочил из бункера. Она спрятала моих «соратников» наверху! Какой же я идиот… Надо было сразу по-быстрому оббежать верхние помещения, прежде чем спускаться в бункер…
Ева честно ждала меня посреди коридора. Выскочив из бункера, я на несколько мгновений в нерешительности замер. Все двери настежь – кроме арсенальной, Ева вспотевшая и скользкая, как сельдь иваси, одно неловкое движение – и игре конец. Надо попробовать угадать по взгляду, в какую именно дверь она захочет ворваться.
– У-ти-пуси… А ну, иди к папочке, партизанское отродье… – Я осторожно двинулся вперед, готовясь к решительному прыжку. – Игра окончена, подполье разгромлено, пора сдаваться…
– Смерть эсэсовским випам! – завопила Ева, не выдержав напряжённого ожидания и бросаясь к «камбузу». – Партизаны не сдаются!
Я словил её на пороге, обхватил сзади и рывком развернул, перекрывая вход в «камбуз». Оказалось, что это была всего лишь уловка: Ева попятилась, с силой напирая на меня, а когда мы оказались на середине «камбуза», она выскользнула из объятий и, оттолкнув меня, выскочила в коридор.
С трудом сохранив равновесие, я бросился следом за «партизанкой», и мы вбежали в «оперативный зал».
«Оперативный зал» (не путать со штатным оперативным залом бункера), или комната для совещаний, – это самое большое верхнее помещение с двумя окнами. Я поймал Еву уже за порогом, повалил на пол и, прижав к стене, быстро осмотрелся.
Совершенно верно: место расстрела «эсэсовских випов» было оборудовано здесь. Оба окна – настежь, на каждом подоконнике по бутылке, справа, у стены лежал автомат со снаряженным магазином.
Мы немного поборолись, Ева отчаянно вырывалась и страстно декламировала лозунги в формате заявленной роли:
– Все эсэсовцы – п…расы!!! Слабо партизанку зае…ть насмерть?! А-а-а… ненавижу!!!
Впрочем, отчаянное вырывание было вполне постановочным: я чувствовал, что Ева уже крепко завелась и сама жаждет продолжения. Так что в конечном итоге нам таки удалось произвести стыковочные работы – даже быстрее, чем в первый раз, и при этом мы расположились не в пример удобнее: у стены, в противоположной стороне от автомата, был брошен матрац. Готов поклясться розовыми сосцами Евы, что во время экскурсии он лежал в кладовке, так что выводы делайте сами.
В процессе борьбы мне с трех попыток удалось оформить вполне приемлемую конфигурацию в таком вот формате:
Погоны на плечах – анахронизм,
Меняем их на стройные лодыжки.
Пока мечтатели взапой читают книжки,
Мы приласкаем женский организм…
– О-о-о, кисс май эсс, гадкий эс-эссс! – заполошно верещала Ева. – Мои лесные братья отомстят тебе за всё!
Процесс проистекал бурно и споро, я быстро вошел в режим и неумолимо приближался к закономерному финалу.
В этот раз я был уверен, что нам ничто не помешает. Ева в прочном замке, вдобавок с одной стороны зафиксирована стеной, так что вырваться у неё не получится при всём желании: для этого нужна некая сторонняя сила.
Партизанка моя пребывала примерно в той же кондиции: надсадно дыша, она мертвой хваткой вцепилась в матрац, словно собираясь выдернуть его из-под меня, и беззастенчиво практиковалась в исполнении ламбады в партере, регулярно перемежая дежурные ругательства невольно прорывающимися стонами-всхлипами.
Вместе с тем целенаправленность ролевой составляющей никуда не улетучилась. Ева – девушка ответственная, привыкла отыгрывать роль до победного финала. То есть вы не поверите, но она всё-таки не оставляла попыток вырваться: временами дергалась, подбрасывала меня, рычала не процессуально, а по заявленной тематике противостояния «партизаны – СС»:
– Нас много, всех не пере…те!
– Спокойнее, голубушка, – со временем дойдём да каждого… то есть до каждой…
– Не выйдет!!! Каждому е…чему гауляйтеру – по персональной шахидке!!! Ура, товарищи!!!
Как видите, расслабляться было нельзя. Мне приходилось всё время контролировать «партизанку» и быть начеку – и это придавало нашей процедурной возне некую казуальную изысканность и дополнительную остроту.
Мы так погрузились во все эти отыгрыши-игрища, что в буквальном смысле выпали из обстановки и не видели ничего вокруг, так что о каком-либо боковом зрении говорить не приходится. Однако за несколько секунд до финала я для удобства немного изменил позицию, и взор мой упёрся прямо в стену с окнами.
И тут я замер как вкопанный.
Над подоконниками возвышались два силуэта а-ля «грудные мишени», то есть с той стороны, очевидно, они на чём-то стояли (у нас там несколько бочек из-под соляры валяются).
Одеты эти хлопцы были в чёрную форму и в черные же маски с прорезями для глаз – этакая парочка зловещих ниндзюков, внезапно подкравшихся в самый разгар веселья.
Посетители были вооружены автоматами, но никуда не целились – они оба смотрели на нас, широко разинув рты и выпучив глаза. То есть в шапочках их было всего по две дыры – для глаз, но ткань плотно облегала лица и было отчетливо видно, что у обоих вытянутые физиономии и орала разинуты по самое не балуйся. Очевидно, представшая их взгляду сцена их если и не шокировала, то изрядно удивила.
Так вот, заметив нежданных гостей, я закономерно впал в ступор и ослабил хватку.
Наша «партизанка», всецело поглощенная дуалистичностью задачи (отыграть-таки роль или завершить процесс?), уловила мою преступную слабину и ответственно сделала выбор в пользу отыгрыша роли. Иначе говоря, она вывернулась из-под меня, на прощание резко сыграв самым прелестным местечком туда-обратно, и кульбитом ушла к правой стене – к автомату.
Вот это её предпоследнее движение спровоцировало бурный финиш: элитные штурмовые бригады мелких Алексов с радостным визгом рванули на волю и десантировались точно в правый глаз камрада, возвышавшегося в левом окне.
Нет, это я немного приврал: бригады в общей массе приземлились (или прилецились, примордились, пришапкились – в общем, как вам угодно) по всей мор… эмм… по всей шапке, но авангард попал точно в прорезь для глаза, и глаз этот тотчас же рефлекторно зажмурился.
– Бл…!!! – ошеломленно воскликнул спрыснутый камрад, выпуская из рук оружие и хватаясь за лицо.
В этот момент Ева вышла из кульбита в полуприсед, заученным движением подхватила автомат и, дико заорав:
– П…ц твоим «випам»!!! – …выпустила в правое окно длинную очередь.
– Ыкххх! – От неожиданности я всхлипнул и широко разинул рот, пытаясь справиться с природным спазмом в районе гульфика.
«Та-та-та-та-та!» – повторно выдал Евин автомат, снося до пары и помеченного мною камрада, который так и не успел прийти в себя.
– А-а-а! – послышался надрывный стон из правого окна. – Ма-ммм-мааа…
В помещении воняло порохом, левое окно трагически «молчало». Евин взор постепенно приобретал осмысленность, а снаружи доносилось шипение рации и хрипловатые запросы:
– Абордаж-4 – Первому! Это чё за херня там у вас?! Кто палит?!!! Абордаж-4 – Первому…
– Эт-то… Это чё такое было?! – потерянно прошептала Ева, глядя на осколки в винной луже под правым окном. – Там что… Там люди… А?
– По-моему, нас пытались… Даже и не знаю, чего они тут пытались… – пробормотал я. – Но ты их – того… Гхм…
В этот момент в коридоре раздались шаги – легкие, едва слышные, – кто-то осторожно шел от входа к «оперативному залу». И этот кто-то был не один: несмотря на невесомую поступь, получался ощутимый шумовой массив – к нам приближалась группа людей.
– Валим отсюда! – шёпотом скомандовала Ева, хватая меня за руку и устремляясь к окну.
Мы выбрались через окно наружу, шарахнувшись от неподвижно распростёртого тела, и, стараясь не смотреть на второго камрада, заходившегося в конвульсиях, побежали через двор к колодцу.
Собственно, я решил, что мы туда бежим сугубо по тактике: это единственное место во дворе, где можно укрыться, если начнут палить из окон, но во время движения позади раздался отчетливый доклад:
– Контакт!
… и подытоживающее откровение:
– Цель вижу!
…после чего Ева схватила меня за руку и непререкаемо рявкнула:
– Погружение!!!
И мы дружно плюхнулись в колодец…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?