![](/books_files/covers/thumbs_240/polnoe-sobranie-sochineniy-tom-7-proizvedeniya-18561869-gg-79032.jpg)
Автор книги: Лев Толстой
Жанр: Русская классика, Классика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)
Входятъ Марья Васильевна и Иванъ Михайловичъ.
Иванъ Михайловичъ (Беклешову).
Я радъ, что Анатолій Дмитріевичъ вамъ поручилъ переговорить о денежныхъ дѣлахъ. Я передамъ вамъ, а вы передайте ему. Я очень понимаю Анатолія Дмитріевича. Онъ такъ высоко благороденъ, такъ деликатенъ, что…
Беклешовъ.
Безъ сомнѣнія. Я вамъ скажу, я практическій человѣкъ, но понимаю въ этомъ отношеніи отвращеніе Венеровскаго отъ этаго разговора. Вѣдь всегда найдутся добрые люди, перетолковывающіе все навыворотъ....
Иванъ Михайловичъ.
Ну да, ну да. Мы сейчасъ можемъ этимъ заняться. А то пріѣдутъ гости. Вотъ извольте видѣть…[284]284
Зачеркнуто: (Достаетъ портфель. Иванъ Михайловичъ, Беклешовъ и Марья Васильевна садятся.)
[Закрыть] Любино состояніе – состояніе матери…
Марья Васильевна.
Надѣюсь, Jean, что ты ничего не рѣшилъ безъ меня. J’espère, Jean, que vous ne déciderez rien sans moi. Я мать и состояніе мое.
Иванъ Михайловичъ (удивленно).
Что ты? Что ты, Марья Васильевна? (Тихо). Что ты, нездорова? Вѣдь мы ужъ, кажется, переговорили съ тобой.
Марья Васильевна (вдругъ сердито).
Кажется, я мать, и прежде, чѣмъ рѣшать дѣло съ посторонними, нужно, чтобъ они со мной говорили. И такъ говорятъ, что меня никто въ грошъ не ставитъ. Почитаютъ меньше чулка. Состояніе мое, и я ничего не дамъ, пока не захочу. Захочу, такъ дамъ. Кажется, прежде меня надо спросить. И приличія того требуютъ. Хоть у нихъ спроси. Rien que les convenances l’exigent, – demandez à monsieur.
Иванъ Михайловичъ.
Вотъ не ожидалъ! Да что съ тобой? Опомнись, приди въ себя. Подумай, что ты говоришь при чужихъ людяхъ.
Марья Васильевна.
Ты не знаешь, можетъ быть, что говоришь, а я очень знаю. Всѣ говорятъ, что женихъ человѣкъ неизвѣстный.
Иванъ Михайловичъ.
Неизвѣстный человѣкъ! Пожалуйста, не говори глупостей!
Беклешовъ.
Все это довольно странно, ежели не сказать больше.
Марья Васильевна.
Нѣтъ, довольно я терпѣла. Всѣ говорятъ, что я послѣднее лицо въ домѣ. Я всю сватьбу разстрою!
Иванъ Михайловичъ.
Да что ты? Отчего? Что тебѣ надо?
Марья Васильевна.
А то, что я его не знаю. Я ничего дурнаго не говорю. Je n’ai pas de dent contre lui,[285]285
[Я ничего не имею против него.]
[Закрыть] a только не хочу до сватьбы ничего давать изъ состоянія. Волоколамское мое. Послѣ сватьбы, ежели онъ будетъ почтительный зять, я посмотрю и дамъ, а то всякій писатель будетъ....
Иванъ Михайловичъ (строго беретъ ее за руку).
Будетъ. Пойдемъ, тамъ переговоримъ.
Марья Васильевна (робѣя).
Я ничего, Jеаn, некуда мнѣ идти, laissez moi en repos, au nom du ciel. Оставь меня, ради Бога. Я больше ничего не буду говорить.
Иванъ Михайловичъ (Беклешову).
Ну, вотъ видите, это странный капризъ, но вы понимаете, что это не имѣетъ никакого значенія. И я бы васъ просилъ умолчать объ этомъ передъ Анатоліемъ Дмитріевичемъ.
Беклешовъ (глубокомысленно).
Я очень хорошо понимаю, боюсь, что слишкомъ хорошо понимаю.
Входятъ гость, гостья, вслѣдъ за ними Любочка и Венеровскій.
Гость.
Мы только [что] узнали. Вотъ неожиданно-то, душевно поздравляю.
Гостья.
Вотъ радость-то вамъ, Марья Васильевна.
Иванъ Михайловичъ.
Очень, очень благодаренъ.
Марья Васильевна.
Да, такъ неожиданно. Вотъ и женихъ съ невѣстой, рекомендую.
Венеровскій (мрачно смотритъ на гостей и останавливается).
[286]286
Зачеркнуто: Что это, родственники? И удружили-съ. Нѣтъ-съ, я съ этимъ народцемъ ломаться не намѣренъ. Ужъ успѣли разблаговѣстить.
[Закрыть]Да, Любовь Ивановна, надо очень любить то дѣло, за которое взялся, надо сильно желать вырвать васъ изъ этаго омута и спасти, для того, чтобы подчиниться всей этой отвратительной и возмутительной пошлости. Посмотрите, что это? И съ этими людьми надо входить въ отношенія!
Любочка.
Ну, что вамъ стоитъ![287]287
Зачеркнуто: (смѣется) Венеровскій. Нѣтъ, ужъ извините.
[Закрыть]
Иванъ Михайловичъ.
Вотъ онъ. (Къ Венеровскому.) Это дядя жены,[288]288
В подлиннике: Это П. С., дядя жены.
[Закрыть] это мой двоюродный, прошу познакомиться.
Гость.
Позвольте рекомендоваться, какъ будущему родному, душевно поздравляю. (Протягиваетъ руку.)
Гостья.
Очень, очень рада познакомиться, такъ много о васъ слышала. Люба, поздравляю!
Венеровскій (кланяется, кладетъ руки за спину, отворачивается и отходитъ къ Беклешову).
Гость.
Однако, невѣжа!
Гостья.
Какое странное обращеніе съ родными!
Венеровскій (Беклешову).
[289]289
Зачеркнуто: Хоть бы сказали, что нагрянутъ эти зуботыки, такъ я бы уѣхалъ.
[Закрыть]Тоже лѣзутъ съ рукопожатіями! Ихъ надо осаживать… Они это очень понимаютъ. (Говорятъ тихо.)
Иванъ Михайловичъ.
Милости просимъ въ гостиную, да и обѣдать пора; вотъ благословимъ жениха съ невѣстой.
Гость.
Ну что, нашли управляющаго, Иванъ Михайловичъ?
Иванъ Михайловичъ.
И не говорите, такъ мучаюсь…
(Люба, Марья Васильевна, Иванъ Михайловичъ и гости уходятъ въ домъ).
Беклешовъ и Венеровскій.
Беклешовъ.
Съ дѣвицей Дудкиной уладилось дѣло великолѣпно, – немного подкадилъ ей и студенту, открылся зa него въ любви и сцѣпилъ такъ, что не растащишь. Эту затравилъ. А насчетъ денежныхъ отношеній скверно дѣло совсѣмъ. Родительница хочетъ тебя держать на уздечкѣ и высматривать почтительность зятька. Манера извѣстная! Ну, да и родитель хорошъ, могу сказать…
Венеровскій.
Родитель подличаетъ. За одно это можно прощать ему многое.
Беклешовъ.
Хорошо бы, коли бы абсолютно подличалъ, а на мой практической взглядъ, вся эта сцена опять подыграна, и родительница только на показъ дура. Это тотъ партнеръ, котораго никто не видитъ, и который жестокъ и во всемъ мѣшаетъ доброму партнеру. Ну, да мы и не такихъ травили. —
Венеровскій.
Однако непріятно, сейчасъ должно продѣлать дурацкія церемоніи, тогда какъ дѣло такъ неопредѣлительно. —
Беклешовъ.
Чтожъ, развѣ эти церемоніи къ чему нибудь обязываютъ? Идеалистъ, я говорю! Ты все думаешь, какъ бы тебѣ не поступить дурно. Выкинь, братецъ, изъ головы; для нихъ нѣтъ ни честнаго, ни безчестнаго. Иначе всегда будешь въ дуракахъ съ этимъ народомъ. Смотри на вещи просто. Ежели бы тебѣ нужно было спасти друга изъ вертепа разбойниковъ, развѣ ты бы сталъ бояться обмануть разбойниковъ? Ну, то же отношеніе для нихъ. – Дѣло все въ самомъ фактѣ бракосочетанія, и ежели не раньше, то въ сей достопамятный день старецъ сей будетъ затравленъ твоимъ покорнѣйшимъ слугою. – И тебѣ заботиться не о чемъ. Все будетъ произведено въ лучшемъ видѣ. Вотъ тебѣ мое слово. – Ну, пойдемъ же. (Уходятъ въ домъ).
Тѣ же и Любочка.
Любочка (выходитъ).
Пойдемте жъ, Анатолій Дмитріевичъ, насъ благословлять будутъ. (Весело.) Что вы тутъ стоите? Я тоже смотрю, что это пустяки, да нельзя же.
Венеровскій.
Мнѣ самому на себя смѣшно и гадко будетъ, да, хе-хе! <Любовь Ивановна, противна мнѣ эта комедія. Вы знаете мои убѣжденія.>
Любочка.
Ну, ну, ну, не разсуждать! (Уходятъ въ домъ Беклешовъ, Венеровскій и Любовь Ивановна.) Теперь мой мѣсяцъ,.. (Въ двери къ студенту и Петрушѣ.) Петя, иди, скорѣе, мамаша велѣла. Очень нужно.
Тѣ же, выходят студентъ и Петруша, жуя. За ними Катерина Матвѣевна.
Петруша.
Ну, зачѣмъ?
Любочка.
Иди, пожалуйста, узнаешь. (Къ Венеровскому.) Ну, ну, Анатолій Дмитріевичъ, не разсуждать. Идите. (Всѣ уходятъ въ домъ. Входятъ студентъ и Катерина Матвѣевна.)> (Къ окну бѣгутъ дворовые).
Студентъ и Катерина Матвѣевна.
Студентъ.
Что это [за] суетня? Или скандалецъ какой совершается?
Катерина Матвѣевна.
Проповѣдникъ свободы женщин женится на дѣвчонкѣ, да, на ничтожной и неразвитой дѣвчонкѣ. Вотъ слабость основъ то и сказалась.
Студентъ.
Это сюрпризецъ однако-съ.
Катерина Матвѣевна (смотритъ въ окно).
Посмотрите, посмотрите, благословляютъ и на колѣнки становятся. Мнѣ это слишкомъ гадко видѣть, слишкомъ унизительно для достоинства человѣка.
Студентъ (смотритъ).
Синьоръ дрянный, я вамъ высказывалъ это мнѣніе, а вы не раздѣляли [его].
Катерина Матвѣевна.
Нѣтъ, послушайте, это отвратительно, не такъ ли?
Студентъ.
Да-съ. Вотъ что значитъ полуразвитіе! Акцизный либералишка!
Катерина Матвѣевна (смотритъ).
Цѣлуются, – какія животныя отношенія! Да, глядя на такое униженіе, легко утратить вѣру въ прогрессъ. Вотъ вамъ урокъ, Алексѣй Павловичъ. Но я выше этаго! Да, Алексѣй Павловичъ, вы еще одна честная и чистая личность изъ всего этаго сброда. Я уважаю васъ. —
Студентъ.
Да, кабы побольше такихъ женщинъ, какъ вы! Однако учинили таки торжество почтенное-съ!
Занавѣсъ опускается.
Конецъ 2-й сцены ІІ-го дѣйствія.
1-й сцены III-го дѣйствія
дѣйствующiя лица.
Иванъ Михайловичъ.
Марья Васильевна.
Люба.
Петруша.
Няня.
Катерина Матвѣевна.
Твердынской.
Николаевъ, родственникъ Прибышевыхъ, предводитель дворянства.
Шаферъ.
1-я, 2-я и 3-я барышни.
Горничная.
Лакей.[290]290
В подлиннике списка имен действующих лиц не имеется.
[Закрыть]
Квартира Прибышева въ губернскомъ городѣ. Накрываютъ парадный ужинъ.
Иванъ Михайловичъ, Марья Васильевна, Няня и толстый помѣщикъ-предводитель, съ усами, родственникъ Николаевъ.
Иванъ Михайловичъ.
Что, одѣвается невѣста? То-то. Пора, пора. 7-й часъ.
Николаевъ.
Нѣтъ, братъ Иванъ, коли бы я тебя не любилъ съ дѣтства,[291]291
Слова: съ дѣтства – взяты из ркп. А.
[Закрыть] я бы ни зa что не согласился быть на этой сватьбѣ. Только для тебя. Не люблю я этаго барина. И что за манера? Два раза ждали, ждали, – носу не показалъ. Что это? Женихъ – и непріѣхалъ съ родными невѣсты познакомиться! Что онъ, пренебрегаетъ нами, что ль?
Иванъ Михайловичъ.
Ахъ, какой ты! Ну, да какже ты хочешь? Вѣдь у него родныхъ нѣтъ, – некому научить, да и опять хлопоты..... Вѣдь не шутка – всѣмъ обзавестись надо, все устроить, – не успѣлъ какъ-нибудь. Ты вѣдь всегда обижаешься. Ты хорошій человѣкъ, но ты мнителенъ.
Николаевъ.
Нѣтъ, братъ, не извиняй.... Добро бы разъ, а то вчера обѣдать ждали, ждали до 6 часовъ.... Такъ говорилъ бы, что я, молъ, такой важный баринъ, что съ вами знакомиться не хочу, такъ бы и знали, сѣли бы за столъ въ 4; по крайней мѣрѣ не ѣли бы подогрѣтое.... Нѣтъ, я, братъ, ждать никого не люблю.
Иванъ Михайловичъ.
Ну, вотъ ты все такъ объясняешь. Ничего онъ доказывать не хотѣлъ.... Онъ замѣчательный человѣкъ: умный, образованный… Вотъ ты его узнаешь – другое заговоришь. И я такъ то говорилъ, пока его не зналъ. – Просто, тамъ задержало что нибудь.... Ну, да и надо принять, братецъ, въ соображенье, что теперь другой вѣкъ, не такъ какъ въ наше время.... Другія условія, обряды многіе ужъ устарѣли. —
Николаевъ.
Вотъ попомни ты мое слово, что будетъ у васъ нынче же какая нибудь непріятность… Ну, что ты толкуешь! А нынче къ блинамъ? Тоже самое: ждали до 3-хъ, – не пріѣхалъ же; опять кислые блины ѣли. Попомни мое слово. Ужъ я думаю, братъ, (отводитъ въ сторону) ты насчетъ приданаго что нибудь не обидѣлъ ли его? Ты скажи мнѣ всю правду. Далъ ты что? или нѣтъ еще?
Иванъ Михайловичъ.
Да что, братецъ, я тебѣ по правдѣ скажу, онъ ничего у меня не просилъ. Сначала я ему началъ было, – онъ отказался. Другой разъ, – то же: мнѣ, говоритъ, ничего не нужно.... Ну, а потомъ моя старуха заломалась… Я и рѣшилъ подождать. Думаю: онъ знаетъ, что у меня дочь одна, я ей назначилъ Волоколамское имѣнье; посмотрю, каковъ будетъ къ ней; такъ и дамъ, въ день ли сватьбы или завтра. На счетъ приданаго – ужъ это все отлично, могу сказать.
Николаевъ.
Это, братъ, чтò – тряпки! Нынѣшніе-то молодчики на деньги еще хуже насъ падки, особенно чистоганчикъ любятъ. Это нехорошо. Посмотри-жъ что онъ отмочитъ какую нибудь штуку! —
Иванъ Михайловичъ.
Ну, вотъ пустяки! – Нѣтъ, братъ, а какой я васъ мадерой 20-лѣтней угощу, такъ мое почтенье!
Николаевъ.
Да постой, ты разскажи, какъ будетъ обрядъ. Все по порядку? Ну, вотъ мы повеземъ невѣсту къ вѣнцу, – потомъ что?
Иванъ Михайловичъ.
Потомъ, поѣдете вы къ нему. Отецъ съ матерью, какъ водится, не поѣдутъ. У него, должно быть, чай будетъ… такъ, знаешь, конфекты тамъ, фрукты для барышень, ну, бульончикъ въ чашечкахъ, рыба, что нибудь на холостую ногу… Разумѣется, шампанскаго тамъ выпьете… Потомъ ко мнѣ ужинать и провожать (отъ меня уѣдутъ). Поужинаемъ, выпьемъ за здоровье молодыхъ… (Ужъ какая мадера! венгерское! еще отецъ изъ кампаніи привезъ – 45 летъ!)… Подвезутъ карету… уложатъ приданое… благословимъ, и поѣдутъ съ Богомъ за границу. —
Николаевъ.
Вотъ дурацкая выдумка, а еще англійская! То англичане умно выдумываютъ, а это – совсѣмъ глупо. Ну, какъ послѣ вѣнца уѣзжать! Ну, добро, у васъ всетаки богато: и карета, и дѣвушка, и все, – а каково небогатымъ-то? въ повозкѣ-то, да безъ дѣвки?. Да и то: нѣтъ, – дать опомниться молодой, а тутъ ей ты: пошолъ! трясись! – глупо!
Иванъ Михайловичъ.
Что дѣлать, братъ! – По новому… А во многомъ тоже хорошо. (Входитъ лакей съ плетушкой серебра и посудой.) Что? Это я посылалъ къ жениху съ посудой, съ серебромъ… У холостаго, знаешь, можетъ быть нѣтъ чего… (Къ лакею.) Ну, что?
Лакей.
Сказали, – ничего не надо.
Иванъ Михайловичъ.
Кто сказалъ?
Лакей.
Сами вышли и говорятъ: не надо, неси назадъ. —
Иванъ Михайловичъ.
Ну, вотъ видите – у него все есть. Всѣмъ вѣдь надо запастись. Какъ тутъ не захлопотаться молодому человѣку? (Проходитъ дѣвушка.) Ну, что, скоро ли невѣста?..
Дѣвушка.
Головку убираютъ. (Проходитъ.)
[292]292
Со слов: Лакей кончая: странно, взято из ркп. А; зачеркнуто и восстановлено автором.
[Закрыть]Лакей (входитъ съ запиской ).
Отъ жениха къ барышнѣ.
Иванъ Михайловичъ.
Что такое? Косынка [1 неразобр]. (Читаетъ:) «Миленькая, прелестненькая! Чтобы вы не простудили свое драгоцѣнное горлышко, посылаю вамъ косыночку и прошу надѣть ее». Что– то странно.[293]293
Со слов: Лакей кончая: странно, взято из ркп. А; зачеркнуто и восстановлено автором.
[Закрыть]
Николаевъ.
Что онъ подарилъ что нибудь? Ну, тамъ, брильянтъ, шаль, знаешь, какъ водится?..
Иванъ Михайловичъ.
Ну, кто теперь даритъ! Да и что дарить? Дорогъ не подарокъ, – дорога любовь. Подарилъ ножницы, кажется…
Николаевъ.
Ну, вотъ наплюй ты мнѣ въ рожу, коли не выйдетъ какая нибудь гадость. Какая же тутъ мода? Вѣдь не каждый день женятся? Тебѣ не весело, такъ дѣвочку повесели… Вѣдь ей это какая радость! А то – въ двугривенный ножницы прислалъ.... Что такое? ничего смыслу нѣту… Пойти къ дамамъ… Да вотъ и шаферъ. (Входитъ шаферъ.)
[Тѣ же и шаферъ.]
Иванъ Михайловичъ.
Ну, что женихъ? – скоро? – Мы готовы. Любочка, ты скоро? (Голосъ Любочки: сейчасъ!)
Шаферъ.
Онъ въ сюртукѣ…
Иванъ Михайловичъ.
Какъ? это что такое? Надо сказать, что Любочка въ бѣломъ свадебномъ. Поѣзжайте скорѣе, скажите…
Николаевъ.
Я говорилъ: будетъ скандалъ… (Шаферъ уходитъ.)
В подлиннике номера явлений не проставлены.
[Закрыть]
Входятъ Марья Васильевна, Няня, Любочка, <Петя> и барышни; <горничная>.
Любочка.
Что? я хороша, папа?
1 Барышня.
Какъ тебѣ идетъ fleur d’orange! Ты мнѣ дай, пожалуйста, отъ гирлянды…
Любочка.
Всѣмъ дамъ.
2 Барышня.
Что жъ косынку женихову надѣнешь?
3 Барышня.
Какъ же можно! цвѣтное къ свадебному!
1 Барышня.
Да чтожъ, коли онъ самъ въ сюртукѣ?
2 Барышня.
Не можетъ быть!
Любочка.
Я попробую. Онъ просилъ – надо надѣть. (Вертится передъ зеркаломъ.) Нѣтъ, нельзя! Ну, я въ карманъ положу.
Шаферъ.
Поѣдемте…[295]295
В ркп: Б.: Погодите…
[Закрыть] Благословляйте…
Николаевъ (благословляетъ и цѣлуетъ въ лобъ).
Ну, дай Богъ!.. Какъ хороша! (Люба цѣлуется со всѣми; женщины плачутъ.)
Студентъ и Катерина Матвѣевна входятъ и молча стоятъ.
[296]296
Со слов: Марья Васильевна, кончая: къ обѣду. – взято из ркп. А.
[Закрыть]Марья Васильевна.
Только чтобъ онъ не опоздалъ къ обѣду.[297]297
Со слов: Марья Васильевна, кончая: къ обѣду. – взято из ркп. А.
[Закрыть]
Иванъ Михайловичъ.
Ну, дай Богъ тебѣ!.. Полно, няня, глупо…
Няня (плачетъ).
Не видать мнѣ тебя больше, мою кралечку!
Любочка (своему шаферу).
Вы, пожалуйста, на голову не кладите. Петруша, а ты ему надѣнь.
Марья Васильевна.
Смотри, первая ступи на коверъ. Свѣчи взяли-ли? Няня, на вотъ деньги – подъ ноги бросить…
Няня.
Ужъ все сдѣлаю!..
Николаевъ.
По всему вижу, что скандалъ будетъ…
Иванъ Михайловичъ.
Ну, слава Богу… Теперь надо приготовить все.... Вѣдь не прощаемся еще?.. (Всѣ по одному вышли [кромѣ студента и Катерины Матвѣевны.])
Катерина Матвѣевна и студентъ.
Катерина Матвѣевна.
Дда. Много еще есть субъектовъ, въ сознаніи которыхъ новыя воззрѣнія еще, такъ сказать, только намѣчены, а не проникли еще въ плоть и кровь. Да, я жестоко ошиблась въ этомъ господинѣ.
Студентъ.
А вы не вѣрьте лжи, – и не будете ввержены въ обманъ, какъ говорилъ у насъ профессоръ психологіи. Дрянь натурка, вотъ въ чемъ сила-съ.
Катерина Матвѣевна.
Позвольте, позвольте! Но какъ вы объясняете себѣ это явленіе? Всякому мыслящему человѣку должно быть извѣстно, что влеченіе къ миловидности есть только низшее проявленіе человѣческой природы. Какъ можетъ такая личность, какъ этотъ господинъ не видѣть всю гнусность этаго увлеченія, всю высоту своего паденія! Какъ не понимать, что разъ вступивъ въ эту среду и подчинившись всѣмъ этимъ суевѣрнымъ и мертвящимъ условіямъ, – возврата нѣтъ. А онъ понимаетъ свободу женщины. Я имѣю данные....
Студентъ.
По задаткамъ натуры – ничтожный синьоръ, вотъ и все. Я, какъ взглянулъ на эту личность, убѣдился, что въ немъ все фальшь. Какъ хотите, – индивидуумъ, служащій по акцизному правленію, имѣющій и лошадку, и квартиру, и 2000 жалованья, – ужъ никакъ не новый человѣкъ. А новый синьоръ, – вотъ и все. Какъ же! Онъ при мнѣ разъ сказалъ, что студенты – ребята!… Вотъ понятіе этихъ господъ!.. Дрянь-съ, почтеннѣйшая, дрянь вся эта компанія честная. Нѣтъ-съ, наскучило мнѣ все это. Надо въ Москву ѣхать.
Катерина Матвѣевна.
Да, вы глубже проникли своимъ непосредственнымъ чувствомъ въ его натуру. Я вспоминаю теперь, – онъ мнѣ сказалъ, что рефлексія вредна! Ничтожный господинъ… И какъ унизить себя до пошлѣйшаго брака со всѣми атрибутами ничтожества! И съ кѣмъ же! съ ничтожнѣйшею личностью…
Студентъ.
Ну-съ, дѣвица то была не вредная. Она бы могла развиться еще. Въ ней были заложенія… Да среда ее подрѣзала. Поѣду въ Москву, – скучно… Послушаю лекціи, буду работать.
Катерина Матвѣевна.
Позвольте. Вѣдь въ Москвѣ слушать некого. Все неразвитой народъ профессора. Я бы сама поѣхала въ Москву или въ Петербургъ позаняться физіологіей… Да, я раздѣляю это убѣжденіе. Кого слушать? Въ Петербургѣ нѣтъ никого.
Студентъ.
Ну, все – товарищи хоть живые личности, не такіе затхлые субъекты, какъ здѣсь.
Катерина Матвѣевна.
Да, вы счастливѣе… А намъ, женщинамъ, какъ устроить свою жизнь? Я сама думала ѣхать въ университетъ, но ежели бы знать положительно тѣ новыя условія, въ которыя встанешь? а то трудно намъ, людямъ передовымъ, найти путь въ жизни, на которомъ бы не давили насъ ретроградство, застой и закоснѣлость. Здѣсь я не могу болѣе оставаться. Я чувствую, что всѣ тѣ честныя и либеральныя заложенія моей натуры, которыя составляютъ мою силу, глохнутъ здѣсь, и я – страшно сказать! – я скоро стану не похожа, а близка всѣмъ этимъ принципамъ… Что дѣлать! Алексѣй Павловичъ! Вы широкая, свѣжая и неиспорченная натура, вы яснѣе видите. Спасите меня! Спасите погибающую свободную – можетъ быть, единственную вполнѣ свободную женщину. Да, я чувствую, что гибну, гаснетъ этотъ свѣтъ свободы отъ суевѣрія, съ которымъ я жила. Этотъ человѣкъ нанесъ мнѣ страшный ударъ! Онъ поколебалъ во мнѣ вѣру въ прогрессъ. Спасите меня, Алексѣй Павловичъ, вы чистый человѣкъ, вполнѣ человѣкъ!..
Студентъ (тронутый).
Какая вы честная личность!…
Катерина Матвѣевна.
Нѣтъ, позвольте! Я гибну, и они всѣ будутъ торжествовать! Они всѣ скажутъ: вотъ она хотѣла быть свободной, – и она такая же, какъ мы всѣ. Имъ радость будетъ… Научите меня, чтò дѣлать?… Я глубоко уважаю васъ однихъ изо всей толпы, окружающей меня!..
Студентъ (жметъ ей руку).
Я могу сказать, что не зналъ васъ до сей минуты. Мнѣ казалось, – я буду откровененъ вполнѣ, – что вы не до корня проникнуты нашими убѣжденіями. Я теперь только вполнѣ вижу всю высоту и искренность вашихъ воззрѣній.
Катерина Матвѣевна (жметъ руку до боли).
Да, я много передумала и пережила. Для меня нѣтъ возврата, я ненавижу отсталость, я вся принадлежу новымъ идеямъ. Нѣтъ ничего, что бы могло остановить меня, и я уважаю васъ, глубоко уважаю. Научите меня, куда бѣжать, гдѣ мнѣ будетъ легче дышать. Здѣсь душитъ меня все окружающее. Я послушаю однаго вашего совѣта. Я жду.
Студентъ (задумывается).
Да, я знаю кружокъ людей, въ которомъ бы вы могли занять то мѣсто въ жизни, къ которому вы призваны. Да. Но я боюсь, что всетаки вы увлекаетесь, что вы побоитесь.....
Катерина Матвѣевна.
Позвольте, позвольте, чѣмъ вы это докажете?
Студентъ.
Вотъ видите ли. Для меня самаго жизнь въ Москвѣ наскучила: бѣдность, отсутствіе труда, постоянно вознаграждаемаго.. По аудиторіямъ шляться прискучило, слушать болтовню профессоровъ, (все пустые башки)… Упитанныхъ барченковъ учить – еще глупѣе. У меня въ виду была другая жизнь. Въ Петербургѣ, изволите ли видѣть, есть кружокъ людей, которые затѣяли нѣкоторое хорошее дѣло. Они устроили комуну. Вотъ къ этимъ людямъ и я хотѣлъ присоединиться…
Катерина Матвѣевна (хватая его за руку).
Алексѣй Павловичъ, высказывайтесь! Я чувствую, что эта комуна составлена именно изъ тѣхъ личностей, которыхъ я ищу… Алексѣй Павловичъ, я дрожу отъ волненія… Спасите меня!
Студентъ.
Вотъ изволите видѣть: живутъ въ Петербургъ эти господа. Одинъ изъ нихъ мнѣ пріятель. Онъ изъ семинаріи (какъ всѣмъ извѣстно, что въ наше время быть изъ семинаріи почти чинъ, такъ какъ лучшія головы и таланты всѣ изъ семинаріи.) Онъ извѣстенъ даже въ литературномъ мірѣ своей критикой на повѣсть «Чижи». Вы читали, можетъ быть? Замѣчательная статья: «Чижа не уничижай». Онъ тутъ проводить мысль о прогрессѣ идей въ нашихъ семинаріяхъ.
Катерина Матвѣевна.
Замѣчательная. Я читала. Великолѣпная, великолѣпная статья.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.