Читать книгу "За гранью иллюзии 3"

В целом, путь может занять от двух до трёх недель в зависимости от сопротивления гнёзд жуков. Потому что мы не будем стараться обходить стороной скопление инсектоидов. Нет, наоборот, в наши планы входит выжигать их так много, как только получится. И в этом есть рациональное зерно. Ведь можно попасть в клещи, когда нас начнут зажимать с двух сторон. А также не стоит забывать о банальной жадности старших офицеров. У них есть пространственные мешки высоких рангов, в которые можно поместить просто невероятное количество яиц инсектоидов и других трофеев. После чего безопасно вырастить в родном мире, буквально кормя их помоями из городской канализации. И как итог, огромное количество Эргов, которое возникнет буквально из ниоткуда. И все эти сложности связаны с тем, что выращенные в неволе животные через несколько поколений переставали приносить Эрги. Как, впрочем, и некоторые травоядные существа в мире Земли – и это несмотря на их размеры.

Но отстранившись от размышлений, я устремил свой взор в глубину тоннелей и получил от этого истинное удовольствие. Потому что когда ты осознаёшь, что все вокруг тебя движутся, как слепые щенки, словно бы на ощупь, при этом ожидая нападения в любой момент, нервничают, переживают, и вследствие чего усталость начинает накапливаться, словно снежный ком, в итоге, когда нападение всё же происходит, к нему обычно никто не готов. Понятно, что у старших офицеров, и уж тем более полковника Овцева должны быть навыки обнаружения намного лучше моих. Но вот смогут ли они пользоваться ими, не используя ману, это уже большой вопрос. Именно сейчас всё бремя ложится на плечи рыцарей. На слаженную работу простых копий и щитов.

Да, определённо мне начинает нравиться этот мир. Мир простой грубой силы. Мир превосходства количества над качеством. Какие бы у вас ни были смертоносные навыки, то количество тварей, что рванёт на сильную вспышку применённой магической энергии, остановить будет уже невозможно. Тысячи, десятки, а может, и сотни тысяч жуков. Даже невидимость тут не поможет, ведь она тоже будет источать возмущения маны. В итоге от моего раздражения и тревоги, кажется, не осталось и следа. Дорога стелилась шаг за шагом. И никакие неровности не были для меня неожиданными.

Глава 4. Невыносимые переживания. Леур Кретов

Старый рыцарь с самого утра делал вид, что нас не существовало. На его лице не дрогнул ни один мускул. Даже когда мы с безмозглым Талером Соятовым попытались в приступе паники убежать. УБЕЖАТЬ! Ну что за слабоумие. Убежать перед отправкой на миссию в другой мир. Куда, на пять шагов вправо? А может, влево? Куда бежать от своего непосредственного командира? Ведь когда господин Корвин немного задержался и не появился на плацу раньше всех, как обычно это бывало, Талер даже смог меня убедить, что больше нам беспокоиться не о чем. Проблема старого рыцаря решена. Он даже осмелел до такой степени, что начал рассказывать это нашим новобранцам.

– Слышал я от своих родственников, что Корвин перешёл дорогу кому-то очень важному из правящей аристократии нашего города, – важно, как на параде, говорил Талер Соятов. – Видать, нашли на него управу, не дождёмся мы его сегодня.

– Это ты, сопля зелёная, про нашего господина Корвина так неуважительно отзываешься? – сказал Чикир весело. – Так это ты зря. Я ему не забуду рассказать о нарушении тобой субординации.

– Мы ещё посмотрим, как ты заговоришь, когда новый рыцарь будет пороть тебя хлыстом по десять раз на дню по моей личной просьбе! – тоже расхохотался Талер Соятов, совсем не обидевшись на оскорбление вонючей деревенщины.

Так они препирались и соревновались в остроте языков до самого появления нашего непосредственного командира. И вот тогда стало совсем не до шуток.

– Ну, так как, сопля зелёная, – расхохотался Чикир, – попросишь господина рыцаря пороть меня по десять раз на дню?

А старик Корвин, как и всегда, медленно хромал со стороны складов крепости. Он как обычно пришёл раньше всех. Просто задержался у интенданта Широкова. И чем ближе господин Корвин подходил, тем страшнее становилось. А его безразличное выражение лица – да что уж там говорить, морды! – заставляло сердце пропускать удар, стоило только посмотреть на него.

Обойдя отделение, он сел на свой излюбленный деревянный стул. И просто сидел, не обращая ни на кого внимания. Даже когда прибыл наш лейтенант, старый рыцарь не поднялся со своего стула приветствовать своего непосредственного командира. Даже когда солдатам его отделения Жерар Малихов выговаривал за мелочи во внешнем виде, он не сдвинулся и на палец. Складывалось полное ощущение, что он сошёл с ума. Если только забыть на мгновение тот маленький факт, что вчера ночью на него должна была напасть боевая группа, специально заточенная для устранения очень опасных целей. И это его спокойствие вгоняло меня просто в леденящий ужас. А ещё лейтенант подумал, что мы с Талером Соятовым так сильно переживаем о предстоящей миссии. Да, мы переживали, но не о бесконечных ордах жуков, нет, мы просто до дрожи в коленях боялись одного конкретного монстра. И он будет идти в строю, всего в нескольких шагах от нас. А шутка Чикира, казалось, выбила последнюю почву из-под моих ног.

Как ждал открытия портала, как проходил его, вспомнить не могу. Немного пришёл в себя только когда ощутил тяжесть шестов с масляным фонарем. Оказалось, что мы движемся маршем уже не меньше часа. Встряхнув головой, я осмотрелся вокруг. Влажный горячий воздух, ритмичные шаги солдат вокруг меня. Справа шёл Талер Соятов с не менее отрешённым взглядом чем, думаю, и у меня самого. Но стоило мне посмотреть на спину хромающего впереди старика Корвина, как ноги снова захотели броситься бежать. Я даже дёрнулся. Но крепкая рука Мареша сжала моё плечо, и страх отступил. Несколько раз глубоко вздохнув, я понял, что мои мысли слегка пришли в порядок. Ведь прямо сейчас господин Корвин меня точно убивать не будет, не на глазах же старших офицеров. Да и кто вообще сказал, что он знает о моей причастности к нападению на него? Наверняка я просто накручиваю сам себя. В этот момент мне удалось посмотреть на молодого Соятова даже с некоторым превосходством. Потому как он был целиком и полностью погружён в отчаяние.

Но долго упиваться своими мыслями мне не дали. Громкий окрик разорвал неизвестность и тьму вокруг нас.

– Группа жуков на тропе! – ревел рыцарь справа от нас.

Все замерли, ощетинились оружием. Света фонарей едва хватало на пятьдесят метров, чтобы уверенно рассмотреть дорогу впереди. Конечно, обладатели высокого уровня Восприятия видели куда дальше. Но не думаю, что сотня метров для этих везунчиков – реалистичная дистанция. И вот когда твари начали выбегать на свет, стало абсолютно понятно, что я зря переживал все последние часы. Жуки доберутся до меня гораздо раньше расчётливого старого рыцаря. Ему даже делать ничего не придётся, наоборот, нужно просто не успеть остановить очередную тварь.

И ведь именно так всё и происходило, господина Корвина словно подменили. Он двигался как обычный воин, может, совсем немного быстрее Мареша. Как будто всё, что мы видели до этого, было одним сплошным обманом или даже мороком. Да, его тесак по-прежнему разваливал мелких жуков надвое. Но то, как он сражался в одиночку против трёх вожаков нурглов, сейчас вспоминалось как неудачная шутка. Я и сам в это уже с трудом верил. Тогда он был примерно в два раза быстрее, чем сражался сейчас. А в данный момент старик Корвин после нескольких ударов делал шаг назад вглубь построения, переводил дыхание и лишь затем снова атаковал. И где его стрельба из лука, когда он буквально выкашивал набегающих тварей лучше целого отделения солдат? Он точно хочет подставить нас под удар этих тварей, прямо на глазах полковника Овцева. И никто не накажет господина Корвина за потерю мага. Ведь что он мог сделать, просто не осталось больше сил останавливать бесконечный поток инсектоидов. Так-то в присутствии старших офицеров наказание, предусмотренное для рыцарей за потерю мага, могли заменить с казни на внушительный штраф, если в этом не просматривалось его прямой вины. И самое поганое, что господин Корвин явно знал эти тонкости в законах куда лучше других за более чем три десятка лет службы уж точно.

Но, видимо, не так велико количество жуков в этой стае. С задних рядов полетели стрелы, и напор на наш передний край начал снижаться.

Иллюстрация. Изумрудный трутень инсектоидов.

Некоторые твари атаковали, будучи уже ранеными. Мелкие зелёные жуки, не больше метра в холке, но с довольно крупными жвалами на морде. Их тельца, покрытые хитиновыми пластинами, весело искрились в свете наших масляных фонарей. И если забыть, куда они так спешат, то выглядело это довольно красиво. Но когда трутни инсектоидов прыгали, пытаясь ухватиться покрепче, оттянуть щит, а следующая тварь старалась вцепиться уже в лицо, то времени для любования ими совсем не оставалось. Но прошло всего две минуты боя, как прозвучала новая команда.

– Движение вперед, сто шагов! – скомандовал лейтенант Малихов.

Мы продвинулись на сотню метров и замерли. Позади нас воины начали добивать смертельно раненных жуков, а затем и вырезать стрелы из их тел, давая нам возможность перевести дух. Настрой солдат, находившихся за нашими спинами, был донельзя неприятно бодрым. Они весело перешучивались, уверенно орудуя своими копьями среди мёртвых тушек жуков. Да что там говорить, все эти часы они не крутили своими головами по сторонам и не вглядывались в темноту, ожидая каждый удар сердца нападения. Про две сотни солдат, что двигались ещё в более глубоком тылу, даже вспоминать не хотелось. По сравнению с нашими бойцами на переднем краю, они шли как на прогулке. Пока появилось немного свободного времени, мы оказывали помощь раненым. У двоих серьёзно прокушены правые руки, а в соседнем с нами отделении один умудрился пропустить удар в ногу. Теперь будет хромать похлеще старого рыцаря. В настоящий момент эти воины будут нести фонари, пытаясь восстановиться после ранения. И как не закрасться мысли, что свои не очень серьёзные травмы эти симулянты получили намеренно, пытаясь таким образом избежать опасности ближнего боя? Возможно, я несколько сгущаю краски, но в этой полутьме их лица показались мне чересчур счастливыми, несмотря на кровоточащие раны.

Ещё три раза мы натыкались на небольшие стаи жуков. Так как в пещерах понятие дня и ночи отсутствовало, в этом вопросе все полагались исключительно на команды старших офицеров. И приказ разбить лагерь, по моим внутренним ощущениям, как будто запоздал на целые сутки. Наши три отделения, которые двигались на самом острие атаки, освободили от несения ночных дозоров. Не будь такого разделения, можно было смело подумать, что от наших передовых отрядов намеренно пытаются избавиться.

Во время общего приёма пищи я стал невольным свидетелем разговора господина Корвина и Мареша. Они, взяв чашки с горячей кашей, отошли от общей группы наших новобранцев. Старый рыцарь, кряхтя, достал из пространственного мешка свой любимый деревянный стул и, сев на него, с удовольствием стал наслаждаться кашей, ужасно скрипя своими клыками по металлической ложке. Этот звук заставлял вздрагивать не только молодых воинов, но и довольно сильных ветеранов, проходящих в этот момент рядом. А Мареш тем временем вообще уселся прямо на землю, буквально заглядывая в рот господину Корвину, никак не реагируя на холодящие душу звуки. Они расположились всего в десяти метрах от меня и словно бы даже не заметили моего присутствия. Утолив первый голод, старик стал тихо давать распоряжения.

– Поговори с каждым, кого считаешь адекватным из наших солдат. Объясни, что не нужно сдавать Эрги в накопитель, пусть прикладывают руку, но часть Эргов оставляют у себя, примерно половину. Ведь для применения заклинания идентификации тоже нужно тратить ману, а сейчас это слишком опасно. Вам нужно поднимать уровни, вплоть до девятого, но не выше, а во время затяжных боёв – вкладывать свободную энергию Благодати в преодоление предела в характеристиках. Это невероятный шанс для всех стать сильнее, а главное, выжить. Только здесь, в этом проклятом мире, полковник закроет на это глаза. Но не вздумайте рассказать это хоть кому-то из других отделений. Только за такие разговоры казнят на месте. И объясни им, какие характеристики поднимать. Наверняка у них есть своё особенное мнение по этому поводу. Так втолкуй им, что они ошибаются. Понял меня, Мареш? И ещё, Чикиру ни слова.

– Господин Корвин, будет исполнено! – сказал он, а затем неуверенно, шёпотом Мареш спросил. – А за снятие пределов нас точно не накажут? Разве для этого не нужен прямой приказ старшего офицера?

– Пустая твоя голова, – прошипел старый рыцарь, – а как ты предел в Силе снял? По моему приказу. Вот точно так же у этих новобранцев есть возможность навсегда стать сильнее. Один раз за время десятилетней службы закон позволяет прорвать преграду в одной из характеристик. Так что не зли меня своей дырявой памятью. И не вздумай рассказать эту информацию посторонним. Единственное, что не стоит забывать, даже если наступит такой момент, и у тебя или у этих зелёных сопляков хватит Эргов, чтобы улучшить навык, ни в коем случае не делайте этого. Я повторяю, ни при каких обстоятельствах. За улучшение навыка вас убьют. Конечно, не сейчас, но по возвращении – обязательно, просто в назидание другим. Ну, чего замер, исполняй!

– Господин Корвин, всё будет выполнено! – произнёс Мареш с донельзя довольной мордой и бодро убежал.

А старый рыцарь так и продолжил сидеть, вглядываясь в темноту тоннелей, доедая кашу. Но уже минут через пять тоже ушёл за добавкой. А я так и остался сидеть в одиночестве. С Талером Соятовым определённо говорить было не о чем, да и не хотелось. К тому же, находился он в крайне печальном душевном состоянии. Даже сейчас он не вышел из какой-то прострации. Кажется, так и не смог поверить, что старик выжил. А вот я поверил, но пока не смог придумать, как мне выйти из этой смертельной ловушки. Но судя по тому разговору, невольным свидетелем которого я стал, господин Корвин обладает гораздо большими познаниями законов и правил, чем преподавали даже мне. А опыт проведения миссий, наверное, вообще самый большой из всех на этом задании. А ведь считается, что рыцари практически безграмотные, никто из них не вкладывает очки характеристик в Интеллект.

Чего не ожидал, так это настолько развёрнутого приказа, честно говоря, такого количества слов за один раз от старого рыцаря я не слышал, пожалуй, ни разу. Да и излишнего внимания или, лучше сказать, беспокойства о своих подчинённых было сложно ожидать от настолько злобного и жестокого офицера. Особенно после его трансформации в настоящего монстра. Но если отстраниться от эмоций и подумать логически, что эта информация означает именно для меня? А то, что грядут сложности. О которых, по всей видимости, не подозревает никто другой, кроме Корвина Злобного. Другого объяснения его желанию максимально быстро усилить своих подчинённых я не вижу.

Шёл уже четвёртый день, если судить по длинным стоянкам, которые обозначали ночной период в нашей маленькой армии. Сегодня мы спускались по практически отвесному склону. И первыми в непроглядное жерло тоннелей спускались солдаты с привязанными за их спинами масляными фонарями. А только затем на этот проверенный участок пещеры начинало выдвигаться наше штурмовое подразделение.

По правде говоря, сил уже не было вообще. Эти бесконечные переходы. То подъёмы вверх, где приходится помогать себе руками, чтобы взобраться. То спуски, где камни под ногами так и норовят выскользнуть из-под сапога. А эти внезапные атаки! Что неприятно удивляло, наклоны тоннелей совершенно не мешали жукам. Они одинаково эффективно набрасывались на нас, вне зависимости от крутизны тоннеля. А Старый рыцарь тем временем, похоже, совсем решил сломаться. Хромал он всё сильнее, да и тесаком стал орудовать как-то неуверенно. Удары буквально через один стали соскальзывать с хитина тварей. Конечно, даже они калечили и отрубали лапы жукам, но былой эффективности не было и в помине. А вот наше отделение было уже не узнать. Лица бывших новобранцев были сосредоточены, злы и уверенны. Как я понял, почти все из них довели свой параметр Силы до семи единиц. Как они распределяли остальные характеристики, было не понятно. Только Чикир выглядел потерянным и напуганным. А ещё у большинства новобранцев нашего отделения я заметил очень странный порез на левой руке. Что это могло значить, я не понимал. Конечно, строил догадки, но как далеки они от истины, знает, видимо, только наш командир.

Что ещё более удивительно, только среди нашего отделения пока не было потеряно ни одного бойца, в отличие от шедших рядом с нами отрядов. Да что там говорить, ведь из первоначального состава ударного клина остались только мы. Два отделения, которые двигались по флангам, понесли существенные потери убитыми и раненными, и их пришлось менять. На сегодняшний день было безвозвратно потеряно уже десять солдат. На этом фоне господин Корвин смог выбить у скупого интенданта Широкова новую амуницию своим бойцам. Наверное, я немного неправильно описал ситуацию. Он потребовал от высшего человека старше его по званию – и тот безропотно выполнил распоряжение, заменив щиты и копья на более тяжёлые варианты. Да он ему даже в глаза не смог посмотреть. Понять, что происходит, было решительно невозможно. Какое-то избыточное уважение и даже, наверное, страх охватил весь наш полк по отношению к старому рыцарю. И это на фоне его совершенно посредственных боевых качеств, которые с каждым днём становились только хуже. Конечно, это моё субъективное мнение. Возможно, я просто выдаю желаемое за действительность. Наверное, мне так легче смириться с той нависшей угрозой над моей головой, что представлял собой господин Корвин. За этими печальными для себя мыслями я увидел, что снова началась атака жуков.

И прямо сейчас всё складывалось крайне опасно. По тросам успело спуститься не больше тридцати солдат. И сверху нас не могли прикрыть выстрелами из луков. Мы оказались отрезаны от основных сил. И к нам попросту не успеют спуститься. А может, и не станут.

Особенно громко в этой напряжённой тишине прозвучали первые команды. Бойцы выстроились полукругом, принимая на копья появившихся жуков. Как обычно, понять, сколько этих тварей скрывается в темноте, было невозможно.

Вот одного бойца с фланга схватили и утащили, разрывая в клочья. И свод пещеры огласил крик поедаемого заживо солдата. Затем второго, третьего. Мы смыкали свои ряды. Но думаю, даже самый большой оптимист понимал, что это конец. Внезапно глаза Талера Соятова приобрели осознанный вид, он зашевелил руками. Я хотел закричать, потому что дотянуться уже не успевал, чтобы его остановили. Но этого не потребовалось. Тяжёлый тесак старика Корвина просвистел рядом с моей головой всего в каких-то десяти сантиметрах. И Талер Соятов упал на землю недвижимый. Казалось, что господин Корвин зарубил его при первой же подвернувшейся возможности. Но нет, присмотревшись, я увидел, что голова его была явно на месте, удар пришёлся плашмя. Соятов просто потерял сознание, получив удар по шлему. Оторвав взгляд от молодого мага, я поднял голову на стоящего напротив меня господина Корвина. Он смотрел мне прямо в глаза. Его губы начали расплываться в хищном оскале. И я не мог отвести свой взгляд, ужас, охвативший меня, не позволял даже пошевелиться. Всего на миг мои глаза моргнули, а напротив меня уже никого не было. И даже спины нашего старого рыцаря я не увидел.

Держу древко с крупной масляной лампой, а руки непроизвольно подрагивают от страха. И за спинами солдат не видно, есть ли шанс на победу. Нет, не победу, просто есть ли шанс выжить. Наверное, когда отчаяние уже полностью заполнило моё сердце, именно в этот момент пещеру буквально разорвало стрекочущим ревом. Монстр, издающий его, поверг в ужас не только наших солдат, даже инсектоиды замерли на мгновение, не в силах продолжать нападение. Но для моих ушей, наверное, не было большей услады, чем рёв монстра, нашего монстра, старого господина Корвина.

Глава 5. Конец безделью. Старик Корвин

Эти четыре дня я отдыхал. Мне так понравилось притворяться хромым, что это удавалось делать всё более правдоподобно и естественно. Да и сражаться в треть своих сил тоже было очень интересно. Словно на тренировке, ты отрабатываешь мельчайшие тонкости своей техники удара. Неспешно, размеренно нанося каждый из них. Мне кажется, мои движения стали более точными, выверенными. Ну и перед полковником Овцевом было довольно опасно демонстрировать все свои возможности, ведь это может вызвать у него лишние вопросы. Как и с собранными Эргами. Я не стал рисковать и сдавал все добытые с жуков Эрги целиком и полностью, не пытаясь скрывать небольшую часть. Лейтенант Малихов и полковник Овцев вполне могли подсчитать мои удары. Поэтому из-за такой малости рисковать просто не хотелось.

Но вечер четвертого дня меня приятно удивил. Мы начали спускаться в узкий и довольно глубокий тоннель. Наверное, не меньше пятидесяти метров в глубину, который на дне уходил горизонтально в сторону, под прямым углом, полностью скрывая дальнейший обзор даже для моего прекрасного зрения. Спустившись одним из первых, я обнаружил крупное скопление жуков, не меньше тысячи тварей. Но опасных особей в рядах этой стаи однозначно не наблюдалось. Может показаться, что это конец для нас. Но на самом деле эти твари все поголовно недавно вылупившиеся трутни. В редких случаях достигшие второго уровня. Они словно стадо баранов поедают странные живые стебли, растущие здесь повсеместно. Допустим, нурглы на их фоне намного опасней. А жуки просто прут, словно стадо, даже до конца не понимая, зачем это делают. Они движутся за теми, кто движется впереди. И так превращаются в живую волну. Но их скромные размеры и не очень большая сила укуса жвалами не позволят трутням инсектоидов раздавить нас. Во всяком случае, прямо сейчас. Ведь на большинство моих бывших новобранцев было приятно посмотреть. Высокие, крепкие, уже практически не уступающие даже Марешу в силе. Они уверенно сдерживали жуков щитами, при этом постоянно нанося удары длинными копьями или мечами.

Приняв первый удар на стену щитов, воины из соседних отделений начали впадать в панику в этой нестандартной ситуации. И закономерно совершали ошибки, за что, естественно, расплачивались своими жизнями. Дождавшись, когда все будут полностью поглощены боем, я незаметно покинул ряды обороняющихся солдат. И даже удачно заметил, кажется, вконец поехавшего головой Талера Соятова.

С моей массой тела, если прибавить к ней вес экзокостюма, мне удавалось играючи отбрасывать жуков с дороги. И через полминуты я был полностью скрыт сводом пещеры от глаз старших офицеров, и непроглядной тьмой – от моего отделения. Даже не знаю, как так вышло. В предвкушении появившейся, наконец, возможности размяться в полную силу забрало шлема словно само собой поднялось. И рёв, вырвавшейся из моего горла, был наполнен таким весельем, что, думаю, описать словами это не получится.

Получено 2 Эрга. (2/240)

…

Получено 2 Эрга. (168/240)

Не замечая веса жуков, я отбивал прыгающих на меня щитом, а тесак разрубал мягкий хитин их тел, практически не замедляя своего хода. Инсектоиды первого уровня были попросту слишком медленными. Их прыжки предваряло напряжение всех лапок. Пока это происходило, я успевал обрушить несколько ударов, иногда и по уже летящим трутням. Жвала их пощёлкивали в предвкушении новой добычи. Но им даже не удавалось схватить меня сзади за ноги. Не то чтобы повалить, как сделали бы это нурглы. Наверное, можно рубить таких слабых противников бесконечно, но низкая выносливость довольно быстро отрезвляет мне голову. Отскочив назад, ближе к куче мертвых тел, я перелил Эрги в накопитель, также слегка переведя дух.

(0/240)

(1076/5000)

И снова бросился к набегающим тварям. Мне удалось задержать нападение на целую минуту. И когда оглядывался, становилось видно, как мое отделение уже добивает последних жуков. А новые инсектоиды разбиваются о моё сопротивление. Тоннель шириной в пятьдесят метров не позволял тварям пропустить такую лакомую цель, как одинокий воин. Они не могли трезво оценить, какую цель проще атаковать. Мелкую и очень подвижную или недвижимую и многочисленную. Инстинкты заставляли их бросаться, не зная страха, кусать, рвать, но добраться до такого желанного куска мяса. И, казалось бы, моя активная броня должна полностью скрывать запахи тела, но, видимо, жукам просто физически не давало покоя присутствие других форм жизни в зоне видимости. Ведь ещё недавно они спокойно поедали стебли шевелящихся, живых растений на стенах этой пещеры. И никакой агрессивности вообще не проявляли. И вот они превратились из обычных трутней в целую волну боевых жуков.

Инсектоид Трутень [1]Ранг уровень 1

Получено 2 Эрга. (2/240)

…

Получено 2 Эрга. (98/240)

Начав порядком уставать, я решил заканчивать на этом. Увеличение параметра Силы, конечно, очень разнообразило арсенал моих атак и даже манёвров, позволяя прыгать на недосягаемые до этого расстояния. А иногда и просто разбрасывая противников массой своего тела, подобно тарану. Но сейчас нехватка выносливости выходила на первый план. Организму было очень тяжело справляться с такой огромной мышечной массой. И усталость приходила довольно быстро при интенсивных физических нагрузках. Я чувствовал, что регенерация очень сильно помогает компенсировать микроповреждения мышечных волокон. Но и у этого навыка есть свои пределы. И как бы ни хотелось повышать только характеристики, активно влияющие на силу и скорость боя, но может наступить момент, когда недостаточность выносливости приведёт меня прямиком в могилу. Но вопрос выбора улучшения тела, скорее всего, передо мной встанет не скоро. Так что, думаю, этого количества уничтоженных жуков будет достаточно. Вновь переливаю Эрги в накопитель. И, видимо, пора возвращаться назад.

(0/240)

(1174/5000)

Рывок к своим солдатам. Примерно за сто метров я начинаю снова изображать раненого и наконец могу отдышаться. Благо выглядит это правдоподобно, ведь весь мой доспех покрыт кровью жуков. Подходил я по краю пещеры, и думаю, в пылу сражения мои солдаты даже не заметили моего отсутствия. Конечно, не все, но и рассмотреть в полной темноте меня было невозможно. Да и вообще, было сложно сказать, где именно так сильно я был изранен. Тем более знать наверняка, не пытался ли старый рыцарь банально сбежать, никто точно не мог, да и рёв всё же мог издавать попросту более крупный инсектоид, только и всего.

Уже ближе у своего отделения вижу, что сверху всё-таки решили продолжить спускаться. Ведь противник оказался не так силён. Как выяснилось, даже ещё пары десятков солдат хватило, чтобы выстрелами из луков довольно сильно ослабить набегающие на нас отряды жуков. Целый вал шевелящихся тел, лежащих иногда в пару метров высотой, выступал импровизированной оградой для моих солдат. Мы же постепенно отступали, освобождая место для новых тушек инсектоидов. Когда через пять минут внизу оказался весь наш полк, включая всех офицеров, полковник Овцев очень негативно высказался, в духе того, что его бойцы измазаны мерзкой кровью жуков и вечером будут вонять на весь лагерь.

Иллюстрация. Даже не имея возможности лицезреть лицо полковника Овцева, его пренебрежительные интонации крайне раздражали.

Мне показалось в этот момент, что даже у самого преданного из офицеров нашего полковника, лейтенанта Жерара Скользкого, дёрнулась щека в гримасе ненависти. Но всего на миг.

– Рыцарь Корвин, займите границу поля битвы, – напряжённым голосом отдал приказ лейтенант Малихов, – обозначьте фонарями сектор работы другим отделениям.

И я был рад оказаться подальше от этих чистых солдат, которые имели своё исключительное мнение по поводу понесённых потерь. Слушать это было совсем неинтересно. Мой отряд в одиночку, потому что остальные, вступившие в ближний бой, были довольно сильно ранены, начал продвигаться в глубину тоннеля, собираясь достигнуть границы, где находились последние уничтоженные тела инсектоидов. Так мы сможем обозначить сектор работы для групп сборщиков и тем самым защитить их от возможного неожиданного нападения. Мы продвинулись на целых четыреста метров, и только здесь закончились трупы, оставленные моим тесаком.

– Кто их распотрошил? – испуганным голосом спросил Елос. – Здесь явно был монстр, только посмотрите, эти туши словно огромным молотом раздроблены.

На его слова никто не ответил. Полной уверенности ни у кого не было, а просто так сотрясать воздух возле своего командира мои бойцы желания не имели. Мы же, наконец, смогли начать приводить себя в порядок. Я дал указания развести костер и приготовить горячую еду. Судя по количеству тел жуков, быстро сбор трофеев не закончится, а нашей задачей сейчас всё равно было лишь следить за округой, и немного побаловать уставших бойцов моего отделения определённо стоило.

Почистив броню и смыв кровь тварей с лиц и рук, мы смогли вкусно поесть. Я начал существенно больше съедать, наверное, сейчас уже за трёх средних человек. Но это не вызывало у меня никакого дискомфорта и скорее наоборот давало надежду, что регенерация постепенно делает мое тело моложе, во всяком случае, я на это надеялся.

Мои солдаты, видя, как спокойно себя ведёт их командир, тоже прониклись этой уверенностью и не смотрели в глубину тоннелей в постоянном ожидании внезапной атаки. Даже Талер Соятов пришёл в сознание и вроде бы начал вести себя более адекватно. Разговаривал, спрашивал, что пропустил. Главное, ему хватило ума не интересоваться, почему он так внезапно потерял сознание. Думаю, ему это и так запомнилось на всю жизнь. Он тогда увидел моё лицо, прямо перед ударом. Возможно, клинок поправил его извилины в мозгу, и они все-таки встали на свое место. Так мы сидели уже двадцать минут, отдыхая и наслаждаясь временным затишьем.

И именно сейчас произошло то, чего я ждал все эти четыре дня, предвосхищая будущее, не благодаря какому-то умению, а банально полагаясь на свой опыт.

На замыкающий полк Перека Татоева напали жуки. Дерзкая, внезапная, а главное, эффективная атака. И произошла она по самой банальной причине: её просто никто не ожидал. Часть бойцов его полка уже успела спуститься, как и сам майор Татоев. Наверху остались неполных пять отделений. В тот же миг крики заполнили пещеру. Даже на таком удалении мы слышали призывы о помощи. Я отчётливо видел тела, падающие с огромной высоты, и не всегда это были жуки. Сидя на своём любимом деревянном стуле и с удовольствием отправляя ложку за ложкой в рот, я наблюдал за разворачивающейся тактической некомпетентностью, словно на театральном представлении. И если внизу колодца пещеры, если его можно так назвать, мне удалось смягчить углы безграмотности наших командиров, то наверху это сделать было уже некому. Ведь это прямая обязанность командира полка и сильнейших его солдат и офицеров. Мои же воины напряглись, похватали оружие, готовясь в любой момент выполнить мой приказ.